Текст книги "Искатель 16 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Прошло три дня. Я проснулся ещё до рассвета от крайне неприятного ощущения: мокрые холодные простыни буквально прилипли к телу. Неужели кто-то из детей умудрился пробраться к нам и устроил в постели локальный потоп? Чёрт, придётся опять всё сушить!
Я, всё ещё пребывая в сонном раздражении, резко открыл глаза. В сером предрассветном сумраке нашей огромной палатки разглядел Ирен, которая мирно свернулась калачиком в моих объятиях, но даже сквозь дрёму её лицо искажала страдальческая гримаса. Сердце неприятно ёкнуло, мокрое пятно слишком большое для ребёнка. Неужели кровь? Холодный пот выступил на лбу, пока я пытался отогнать самые дурные мысли. Это явно что-то другое…
И тут глаза моей рыжеволосой жены резко распахнулись, она судорожно вцепилась в мою руку, прерывисто хватая ртом воздух.
– Ах! – её короткий вскрик прозвучал как удар хлыста в утренней тишине.
Ирен резко выдохнула, мысленно активируя световой камень. Палатку залил мягкий свет, и она с сонным недоумением уставилась на мокрые одеяла.
– Ох… Ох! Богиня… – прошептала она, и её глаза расширились в панике осознания. – Артём, кажется, у меня отошли воды.
И в этот момент мой сонный мозг наконец-то заработал на полную.
Роды! Началось!
Не успел я до конца осознать происходящее, как материализовалась Мия, вернее её божественная сущность появилась в Ирен. Зелёные глаза вспыхнули нетерпеливым огнём, и она радостно объявила, словно наступил долгожданный праздник. – У нас появится ребёнок!
Её слова подействовали как сигнал боевой тревоги. Сонное нагромождение женских тел вокруг нас взорвалось движением. В одно мгновение то, что выглядело как мирное общее ложе, превратилось в растревоженный муравейник, только на удивление хорошо организованный. Самира и Мэриголд, наша гномка-распорядительница, мгновенно взяли командование на себя.
– Воду греть! Быстро! – рявкнула Самира, и пара служанок пулей вылетели из палатки.
– Чистые полотенца, простыни, и разбудить повитух! – деловито добавила Мэриголд, вызвав вторую группу помощниц.
Зара подскочила к нам и пробормотала слова заклинания Очищение. Липкая влага на одеялах и наших телах просто исчезла, сменившись ощущением свежести и тепла. Магия, а всё равно каждый раз это поражало! Затем она кивнула мне, и мы вместе предельно осторожно перенесли тяжело дышащую Ирен на сухой участок постели.
К ней тут же подскочили Белла с Лейланной и подложили под спину подушки, чтобы она могла полусидеть, а Сияна и Селина встали рядом и принялись обмахивать раскрасневшееся лицо Ирен своими пушистыми хвостами. Сцена казалась настолько сюрреалистичной, что я невольно усмехнулся. Да, к такому зрелищу в прошлой жизни меня точно не готовили: моя странная, но такая родная и заботливая семья в действии.
Вся деловая суета кружилась вокруг меня, но я стоял как вкопанный, держа Ирен за руку. И тут ко мне подошла Кору. Красная орчанка, обычно такая грозная и серьёзная, сейчас выглядела сосредоточенной и по-своему заботливой. Она мягко, но с силой, присущей её расе, взяла меня за предплечье.
– Пойдём, приятель, – басовито сказала она. – Здесь тебе делать нечего, это женские дела.
Я и не думал спорить, понимая местные обычаи. Сейчас выставят на улицу как бесполезный предмет мебели, и мне останется только в бессилии метаться из стороны в сторону, сходя с ума от волнения. Я уже шагнул к выходу, но…
– Подожди! – крик Ирен разорвал сосредоточенную тишину,. её рука вцепилась в моё запястье с неожиданной силой, потянув назад.
Движение вокруг замерло, все, от служанок до жён, уставились на нас. Кору растерянно переводила взгляд с меня на Ирен.
– Ты хочешь, чтобы он остался? – в её голосе прозвучало искреннее, почти детское недоумение, словно Ирен попросила разрешения сделать меня главным действующим лицом в каком-то тайном женском ритуале.
Моя рыжеволосая жена решительно кивнула.
– На всё это время, – твёрдо сказала она, и её пальцы сжались на моей руке так, что побелели костяшки.
Все, находящиеся в палатке, застыли в шоке.
– На родах⁈ – выпалила Белла, и её уши удивлённо дёрнулись. – И тебе не будет стыдно?
Стыдно? Нет, это мне как раз стыдно сейчас, как трусливому щенку, сбежать, поджав хвост, и оставить её одну. На Земле партнёрские роды давно стали нормой, но здесь, похоже, я одним своим присутствием ломал вековые устои.
Ирен устало, но нежно улыбнулась мне, и в её сияющих глазах я прочёл ответ.
– Так принято у его народа, – спокойно пояснила она остальным, хотя слова предназначались только мне. – Муж разделяет этот особенный момент с женой, даёт ей свою силу и поддержку, – она снова крепко сжала мою руку. – И это то, чего я хочу. Хочу, чтобы рядом находился мужчина, которого люблю, когда на свет появится наш сын.
Всё, решено! К чёрту их традиции! Это моя жена и мой ребёнок!
В горле встал ком. Я наклонился и поцеловал её влажный от пота лоб.
– Я буду рядом, – прошептал Ирен на ухо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Каждое мгновение.
– В болезни и здравии, – раздался голос Мии, прозвучавший из уст Ирен. Взгляд зелёных глаз стал серьёзным, но в уголках губ пряталась страдальческая улыбка. Она тоже сжала мою руку.
Я удивлённо моргнул.
– Ты… будешь принимать роды? – вопрос вырвался сам собой. Роды в два сознания⁈ Дьявол, весело тут у нас!
Мия мягко покачала головой, и тут же вперёд снова выступила личность Ирен, её лицо застыло в яростной решимости.
– Мы обе разделим этот опыт, – твёрдо заявила она. – Как бы тяжело и больно ни было, я не упущу ни единого мгновения рождения нашего сына.
Несколько наших новых девушек, ещё не посвящённых в тайну богини в теле Ирен, растерянно переглянулись, но, впрочем, промолчали, решив не задавать лишних вопросов. Мудрое решение.
Время потекло иначе, сжимаясь в тугую пружину при болезненных схватках и растягиваясь в короткие минуты передышек. Весь мой мир сузился до пространства вокруг Ирен, я обнимал её, шептал на ухо какие-то глупости, что она самая смелая, самая красивая, что она отлично справляется. Когда она кричала от боли, гладил её по спине и напоминал, как дышать, как нас когда-то учили на курсах в прошлой жизни.
Дыши, родная, дыши! Я здесь, с тобой!
Ирен сжимала мою руку железной хваткой, на моих пальцах как пить дать останутся синяки, но это было совершенно неважно. Другой своей рукой она вцепилась в ладонь Зары, которая сидела рядом, сосредоточенно бормоча заклинания.
Всё остальное мелькало размытым фоном: женщины, накрывшие её простынёй, Самира, с деловитым видом то и дело заглядывающая и докладывающая, что «всё идёт как по маслу», тихий шёпот и ободряющие возгласы.
– Вижу головку! Появляется! – наконец возбуждённо объявила Самира, и её голос прозвучал как выстрел стартового пистолета.
Палатку наполнил хор женских голосов.
– Тужься, милая, тужься! Давай! Ещё немного!
Ирен сжала мою руку так, что в глазах потемнело, Зара усилила поток магии; от её ладоней начало исходить мягкое зеленоватое сияние. С каждым импульсом тело Ирен на мгновение расслаблялось, собирая силы для нового рывка, наконец она задрожала от нечеловеческого усилия, сделала последнюю отчаянную потугу…
Оглушительный крик, полный боли и облегчения, оборвался так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине я услышал, как Самира бросилась вперёд, а потом… Потом тишину разорвал новый звук, тонкий, но требовательный плач.
Воздух, только что звеневший от криков и напряжения, вдруг стал густым и неподвижным, оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим плачем младенца, давила на уши. А затем плотину прорвало. Напряжение спало, сменившись всеобщим ликованием. Мои жёны, ещё секунду назад действовавшие как единый механизм, теперь смеялись, плакали и обнимали друг друга, поглядывая на маленькое чудо.
Самира на удивление ловко для своих габаритов обтёрла младенца пушистым полотенцем и бережно положила его на грудь Ирен. Я прижал жену к себе, и все мои мысли, вся вселенная сосредоточилась на этом крохотном свёртке.
Он же… просто идеален! Совершенно точно мой, такой родной! Я жадно вглядывался в его лицо. Светлые, почти русые волосы, ещё влажные и сбившиеся в пух, а глаза… Глаза поразительного сине-зелёного цвета, словно морская волна в солнечный день. Такого оттенка я ещё не видел никогда.
Он был красив, но не так, как мои другие сыновья. В его чертах, даже в этом сморщенном личике новорождённого, сквозило что-то… иное, какое-то внутреннее сияние, притягательное и неземное. Наследие богини, не иначе.
Словно прочитав мои мысли, Мия тихо заговорила из тела Ирен.
– Да благословит Безымянная маленького Кирилла, – её голос сочился восторгом. Она наклонилась и прижалась щекой к пушку на макушке малыша.
– Кирилл… – выдохнула уже сама Ирен, и её плечи задрожали от тихих рыданий. Слёзы радости катились по щекам, пока она невесомо гладила мягкую щёчку сына. – Наш маленький Иэн, наш милый, прекрасный мальчик… Благословение, о котором я не смела мечтать!
Иэн? Необычное сокращение для «Кирилла», но пусть так, главное, что Ирен счастлива. Я молча обнял обоих, мою обессиленную, заплаканную, но абсолютно счастливую жену и крохотный комочек жизни на её груди, который уже жадно искал губами сосок.
Через некоторое время мои жёны и спутницы, деликатно оставив нас одних, тихо вышли из палатки. Кто-то пошёл проверять других малышей, кто-то выполнять свои утренние обязанности по лагерю. Зара, уходя, пообещала, что чуть позже приведёт братьев и сестёр познакомиться с Кириллом.
А пока мы с Ирен и сыном остались втроём в тишине, нарушаемой лишь мерным причмокиванием сына. Я сидел, привалившись к подушкам, и наблюдал, как он спокойно сосёт грудь. Усталость и напряжение отступили, оставив после себя чистое незамутнённое счастье.
И вновь в теле Ирен проснулась Мия. Она нежно погладила пальцем мягкие волосики на голове малыша и посмотрела прямо на меня.
– Кстати, я не шутила насчёт благословения. Можешь считать это несправедливым, но у моего первенца будут некоторые преимущества в этом жестоком мире, – она заговорщически подмигнула. – Он ведь весь в отца!
– Божественный бафф? Неплохое начало для жизни, – хмыкнул я про себя.
– Все твои дети наделены особым умом, красотой и силой, дорогой, – тут же вклинилась Ирен, возвращая себе контроль. – Это заложено в твоей природе и передаётся потомству, как и положено.
– Но Кирилл получит и другие преимущества, – упрямо твердила Мия, вновь перехватывая инициативу. Я уже привык к таким переключениям и наблюдал за ними со смесью умиления и лёгкого ступора. – Мне всё равно, жульничество это или нет, я хочу этого для своего сына, – она улыбнулась, глядя на младенца. – Так что готовься к чудесам, любимый. Ребёнок начнёт очень быстро развиваться, и ему понадобится твёрдое отцовское руководство, чтобы вырасти тем великим человеком, которым он может стать.
Её слова ударили в самое сердце. Это уже не просто констатация факта, а прямое указание на огромную ответственность. Я сглотнул, чувствуя всю её тяжесть.
– Постараюсь воспитать всех своих детей лучшими мужчинами и женщинами, приложив при этом все свои умения, – твёрдо, как присягу, произнёс я. – Но для меня большая честь, что у нашего сына есть уникальная возможность стать особенным.
Мия взяла мою руку и нежно сжала.
– Наш сын! – прошептала она с искренним удивлением в голосе, словно впервые осознавая смысл этих слов. – Это… это для меня в новинку, по крайней мере в таком смысле.
Мы помолчали ещё несколько минут, просто наслаждаясь моментом, затем полог палатки откинулся, и вся моя шумная орава во главе с Зарой ввалилась внутрь, чтобы познакомиться с новым членом семьи.
Дела и обязанности никуда не делись, на моих плечах по-прежнему лежала забота о целом поселении, но это утро безраздельно принадлежало моей семье и радостному событию, которое давало смысл всей нашей борьбе.
Глава 14
Следующая неделя пронеслась галопом. Стук топоров, скрип пил, зычные команды бригадиров смолкали лишь на короткое время, необходимое людям для еды и сна. Все поселенцы от мала до велика с головой ушли в строительство нашего нового дома, который уже успели окрестить Озёрным. Лично мне, привыкшему к мгновенным результатам в бою, казалось, что стройка движется со скоростью черепахи. Я смотрел на разметку будущих улиц, на едва заложенные фундаменты и чувствовал, как внутри зудит нетерпение. Но гномы и другие бывалые мужики, уже строившие города на своём веку, только посмеивались в усы и уверяли, что мы не просто работаем, а летим.
И, если не принимать во внимание моё нетерпение, они действительно были правы. Всего за неделю выросли шесть длинных общинных залов, и теперь многим семьям не придётся ютиться в палатках. Наши гвардейцы и следопыты, нагруженные обучением новобранцев, умудрялись не только натаскивать молодёжь, но и сами уверенно брали уровни. А главное, мы перестали с тревогой заглядывать в амбары, продовольственный вопрос, висевший над нами дамокловым мечом, наконец-то стабилизировался.
Но самым главным достижением на этом горизонте рутины стала прокачка Кору. Моя алая воительница приближалась к тридцатому уровню. Ещё четыре, максимум пять дней, и она сможет открыть нам врата в новый мир и в переносном и в буквальном смыслах.
Мои товарищи по отряду тоже не изнывали от безделья, но жажда гринда, знакомое чувство для любого, кто хоть раз попробовал наркотик под названием «опыт», снедала каждого. Все, кроме Лили, которая помогала мне в управлении, рвались в бой. Даже Карина, сбагрив детей на попечение домовитой Клавдии, усердно муштровала рекрутов, чтобы поскорее подготовить себе замену и свалить на север, к точкам появления мобов высокого уровня, которые мы с Лили разведали ранее. Другие же, пользуясь моментом, колесили вдоль границ моих новых владений, выбирая себе обещанные участки земли. Десять тысяч акров – это не шутки, тут нужно подходить с умом.
Я бы с огромным удовольствием присоединился к ним, помахал бы киркой, поохотился бы на какой-нибудь экзотический бестиарий, но на мне висела целая провинция. Безопасность, восстановление, планирование… Я часами торчал над картами, прокладывая маршруты патрулей, выбирая места для семафорных вышек, которые свяжут наши поселения в единую сеть. Скучная административная работа, до боли напоминающая о прошлой жизни.
Единственной отдушиной была семья. Я выкраивал любую свободную минуту, чтобы провести её с жёнами и детьми. Особенно с Ирен и крохотным Кириллом. От него пахло молоком и… жизнью! Это ощущение, когда держишь на руках своего сына, оказалось самым мощным стимулом из всех. Когда я отправлялся на стройку, то часто брал с собой других детей и тех из моих женщин, у кого появлялось свободное время. Моя маленькая егоза-Глория обожала ковылять за мной по пятам, пока я проверял закладку фундамента, или возиться в траве у моих ног, когда обсуждал с бригадирами очередную проблему. В такие моменты я чувствовал себя не просто лидером или воином, а отцом и мужем.
И всё же геймерская натура нет-нет да и брала своё. Полоска опыта, застывшая на пути к сорок пятому уровню, мозолила глаза. Я воспринимал её не просто как очередную отметку моих достижений, а как стратегический ресурс. В случае новой угрозы разница между сорок четвёртым и сорок пятым уровнями могла стоить нам десятков жизней. Опыт, полученный во время охоты на изгоев Балора, и особенно жирный куш за голову их лидера дали мне отличный старт, и оставалось совсем немного. Урывая по паре часов в день, я всё-таки выкроил время для гринда.
И вот, спустя неделю после рождения Кирилла я его наконец взял, мой сорок пятый! Чёрт возьми, он того стоил, награда превзошла мои самые смелые ожидания.
Новый уровень дал мне выбор, а я такое люблю. Первым подвернулся приятный бонус Ученик дикой природы. На выбор предложили несколько навыков, и мой взгляд зацепился за Грацию угря, что давала плюс пятьдесят процентов к скорости плавания.
Пятьдесят процентов! Поначалу цифра показалась мне какой-то запредельной, ведь большинство моих навыков давали куда более скромные бонусы. Но стоило немного поразмыслить, и всё встало на свои места.
Во-первых, это был крайне ситуативный навык; в воде спавнилось не так уж много тварей, если не считать глубоких озёр или морских пучин, вотчины всяких русалов, нагов и прочих водных гуманоидов. А без умения дышать под водой, которого у меня нет, соваться туда – чистое самоубийство. Так что для гринда навык оказался почти бесполезен.
Во-вторых, если рассуждать логически, большинство сухопутных рас плавали, как топор. Даже я, с моим идеальным телом олимпийского атлета, усиленный Стремительным и задранными характеристиками, выжимал из себя жалкие 11–13 километров в час. Да, по земным меркам это считалось бы мировым рекордом, но по сравнению с моей скоростью на суше – черепаший шаг. Рывок Гончей, само собой, в воде не работал, и после часа такого «спринта» я выдыхался полностью.
Нужно было это хорошенько проверить, и мы с Триселлой и Сёмой отправились на наше любимое озеро Чистых родников.
С Грацией угря я почувствовал себя в воде совершенно иначе. Она перестала представлять для меня вязкую среду, с которой нужно постоянно бороться. Теперь я просто скользил сквозь неё, и скорость сразу подскочила до 18–19 км/ч. Всё ещё не ахти что, но теперь я мог обогнать практически любого пловца-чемпиона, находящегося в самой лучшей форме, в три-четыре раза.
Кроме Триселлы, конечно. Моя русалка передвигалась быстрее меня настолько, насколько я мог опередить всех остальных. Мы устроили заплыв наперегонки, и её счастливый смех эхом разносился над водой, здесь она в своей стихии.
К нашему веселью присоединился и Сёма. Невероятно, но мой трёхмесячный сын уже отлично освоился в родной среде. Наверное, при поддержке воды ему и правда легче учиться двигаться, чем на суше, где нужно бороться с гравитацией, чтобы хотя бы поползти. Наблюдать, как он, неуклюже перебирая своим маленьким хвостом, плывёт от матери ко мне, было чистым восторгом. Триселла с улыбкой подтолкнула его, я раскрыл объятия, и малыш врезался мне в грудь. Крепко обнял его, вдыхая свежий запах озёрной воды от его волос.
Мы играли так минут пятнадцать, гораздо дольше, чем требовалось для простого теста способности, но я наслаждался каждой секундой. Потом мы с Триселлой просто лежали на спине, покачиваясь на волнах, а Сёма мирно дремал у меня на груди.
– Я бы выбрал Грацию угря только ради таких моментов, – прошептал я, сначала целуя сына в макушку, а затем Триселлу в щёку. – Чтобы быть с вами здесь наравне.
Она довольно фыркнула и повернулась ко мне, глаза русалки сияли счастьем.
– В таком случае, – промурлыкала она, – как насчёт того, чтобы оставить Сёму с няней и получить пару частных уроков плавания? Могу поспорить, ты даже не догадываешься, на что ещё способно твоё тело в воде.
Я согласно кивнул. Мы подплыли к берегу, где в специально отгороженной сеткой заводи располагались «покои» Триселлы и Сёмы. Клавдия с радостью согласилась присмотреть за малышом, а мы с русалкой поплыли обратно, в более глубокую часть озера, туда, где, по её словам, самая большая глубина.
Я решил, что предложение Триселлы – это просто прелюдия, намёк на то, что она соскучилась по близости, и следующие несколько минут она лишь укрепляла меня в этой мысли, дразня и провоцируя. Показывая разные стили плавания и техники дыхания, она как бы невзначай касалась меня своим мягким телом, проводила по моей коже гладкой тёплой чешуёй хвоста. Однако вскоре я уже начал сомневаться, не ошибся ли в её намерениях.
И поэтому, когда она, объясняя мне правильную технику нырка, внезапно обвила мою шею руками и всем своим гибким сексуальным телом прижалась ко мне, это стало почти неожиданностью. Мы находились на глубине около трёх метров. Солнечный свет здесь преломлялся, распадаясь на дрожащие зелёные лучи, а звуки с поверхности доносились глухо, словно из другого мира.
Сердце забилось в предвкушении. Прекрасная русалка впилась в мои губы жарким поцелуем, даря воздух, и настойчиво потянула за собой ко дну. Мы опускались в молчаливый мир, окружённые мелькающими стайками рыб, на илистом дне покоились обломки старой лодки и какой-то мусор. Не самое романтичное место, но в тот момент мне было на это плевать.
Несколько секунд у Триселлы ушли на то, чтобы стянуть с меня шорты, а с себя купальник, сплетённый из водорослей. Я провёл руками по её потрясающему телу, ощущая контраст нежной кожи торса и упругой, гладкой чешуи мощного хвоста. Простонав в рот, жадно целуя между вдохами, она прижала меня к мягкому илистому дну, и я почувствовал, как головка члена коснулась упругих складок её естества. В порыве страсти ухватил русалку за хвост там, где у обычной женщины были бы бёдра, и притянул к себе, проталкиваясь сквозь водонепроницаемый карман в скользкий жар шёлкового нутра.
Триселла застонала, когда погрузился в её гостеприимную сердцевину. Ттугие стенки ласкали меня. Чёрт, вот уж не думал, что когда-нибудь испытаю нечто доселе неизведанное от близости с русалкой, особенно в такой невероятной обстановке, под водой, деля одно дыхание на двоих, но в этот раз она приготовила сюрприз.
Отстранившись ровно настолько, чтобы кончик моего члена выскользнул из розового тоннеля, она замерла. Её глаза, синие, как морская бездна, озорно сверкнули всего в паре сантиметров от моих. Она чуть изменила позу, и я почувствовал, как вхожу в совершенно иное, неожиданно узкое и тугое лоно.
Дьявол! Она…
Сразу вспомнилась наша первая ночь в том борделе в Кове. Тогда я случайно чуть не ошибся «дверью», и она, хихикая, направила меня правильно, игриво пообещав, что «когда-нибудь мы сможем попробовать и то, и другое». Похоже, сегодня это «когда-нибудь» наступило.
Русалка стонала от удовольствия, а глаза жадно призывали меня продолжать, пока я проникал всё глубже и глубже. Меня накрыли истинно райские ощущения. Редко какая женщина могла принять меня всего, но Триселла оказалась способна и на это.
Я провёл руками по её гладкому хвосту, сжал его и, удерживая, начал двигаться, выходя и снова входя. Её тугой бутон пульсировал вокруг меня волнами чистого наслаждения. Сделав несколько толчков, я полностью вышел, снова изменил позу и вошёл в её влагалище. Триселла охнула, крепко обняла меня и прижалась большой грудью к моей груди.
Следующие несколько минут я чередовал тугой бархат и скользкий шёлк, наслаждаясь совершенно разными, но одинаково крышесносными ощущениями. Это оказался настолько уникальный опыт, что я не мог насытиться и, несмотря на переполняющее меня удовольствие, сдерживался, оттягивая финальный момент как можно дольше.
Триселла начала вскрикивать извивалась и толкала хвостом в такт моим движениям, пузырьки воздуха срывались с наших губ и устремлялись к поверхности. Думаю, она кончила не меньше полудюжины раз, снова и снова выгибаясь в моих руках, пока вёл её к вершинам блаженства на самой большой глубине этого озера.
Наконец я почувствовал, как волна наслаждения накрывает и меня. В последний раз глубоко вошёл в её заднее лоно и излился. Русалка, вздогнув, вскрикнула и обмякла в моих объятиях, прерывисто дыша. Я прижал её к груди, гладя шёлковые волосы цвета морской пены и лаская расслабленное тело, пока мы оба приходили в себя.
Через пару минут, которые провели в мирной тишине на дне, она прошептала заклинание очищения. Потом нашла свой купальник, помогла мне отыскать шорты, и мы поплыли наверх.
Да, Грация угря оказалась отличной способностью, и я сполна оценил её… преимущества, но то, что система предложила мне в качестве основного выбора на сорок пятом уровне, произвело на меня эффект разорвавшейся бомбы.
И мне вновь предложили выбор. Первая опция – Смертоносность на любой дистанции, навык, который поднимал мой урон в ближнем бою до уровня, сопоставимого с уроном от лука, естественно с поправкой на качество оружия. Учитывая, что я рассматривал ближний бой лишь как крайнюю меру, применяемую лишь тогда, когда враг уже висел на мне, это выглядело чертовски заманчиво. Способность превратила бы меня из узкоспециализированного лучника в универсального солдата. Я бы точно взял её, если бы второй вариант не оказался ещё круче.
Верный спутник.
Завоюйте доверие подходящего животного вашего уровня или ниже, и он станет вашим приручённым питомцем. Зверь атакует противника только по вашему указанию или самостоятельно для защиты хозяина, его жилища или союзников в случае прямой угрозы. Легко обучаем специальным командам, сражается на вашей стороне и получает столько же опыта, сколько и вы, без штрафов для вас или группы. Повышает уровень вместе с вами.
ВНИМАНИЕ! Животное-спутник не может быть воскрешено после смерти.
Да это же самая крутая вещь, которую я когда-либо видел!
Конечно, в самих питомцах не было ничего удивительного. Во многих играх, в которые я играл на Земле, охотники и следопыты имели животных-компаньонов, но после сорока четырёх уровней я уже решил, что в этом мире мой класс такой опции лишён. И как же был рад ошибиться! Внутри меня проснулся азарт коллекционера, я сгорал от нетерпения найти себе нового друга.
Мои жёны, спутники и друзья, на удивление, тоже воодушевились. Лили даже призналась, что немного завидует, у её класс такой способности не предусматривал. А вот Фелиция, которая по моему примеру сменила класс на Охотника, прыгала в восторге от открывающихся перспектив.
Тут же начались дебаты, кого мне стоит приручить, и каждый отстаивал своё предложение. Я ждал, что Белла предложит собаку, а Фелиция какую-нибудь большую кошку, но все меня удивили. Посыпались варианты: обезьяны, пумы, волки, орлы…
Однако доселе молчавшая Кору разом прекратила все споры.
Сначала Мэриголд в шутку предложила мне приручить медведя, чтобы я мог въезжать на нём в бой, на что моя алая орчанка лишь хмыкнула и, скрестив свои мощные руки на груди, пророкотала:
– Почему ты вообще рассматриваешь кого-то, кроме раптора? Это самые смертоносные хищники и самые быстрые ездовые животные. Два в одном, лучше не придумаешь.
А ведь верно! Если не считать какого-нибудь гигантского летуна, способного нести меня на себе, то питомец, который одновременно служит и боевой единицей, и транспортом – идеальный выбор.
От одной этой мысли по коже уже пробегали мурашки.
– Решено, это раптор! – сказал я с ухмылкой.
Кору удовлетворённо кивнула. Остальные хоть и выглядели немного разочарованными, что я не выбрал их вариант, в целом согласились.
Но ни один из наших рапторов на эту роль, не подходил, они были слишком низкого уровня, да и приручать уже одомашненное животное – пустая трата уникальной способности. Нет, мне придётся прочесать дикие земли и найти того, кто близок к моему сорок пятому уровню. Впрочем, подойдёт и зверь на несколько уровней ниже, а система распределения опыта позволит ему быстро меня догнать.
Однако пришлось на время отложить эту захватывающую затею. Главным приоритет сейчас – дождаться, пока Кору возьмёт тридцатый уровень и овладеет магией порталов, без этого любая вылазка в дикие земли станет слишком долгой и опасной.
Четыре дня ожидания тянулись как резиновые, весь Озёрный, казалось, затаил дыхание. И вот когда мы вовсе этого не ожидали, Кору явила себя городу, вернувшись раньше срока после очередной вылазки с Илином и Амализой. Но она не просто пришла и сказала, что взяла тридцатый уровень, а решила показать.
Прямо на главной площади, перед строящимся фундаментом моего будущего поместья «Феникс», на глазах у сотен людей, воздух внезапно замерцал, послышался низкий гул, словно от натянутой струны контрабаса, и в нос ударил резкий запах озона. Пространство пошло рябью, а затем разверзлось, закручиваясь в сияющий фиолетовый вихрь.
Сформировался портал, и из него с невозмутимым видом шагнула Кору. На мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем город взорвался таким рёвом, какого эти берега ещё не слышали. Все прекрасно понимали, что это значит: свобода, торговля, связь с миром. Но главное – надежда!
В ту ночь Озёрный устроил своё первое настоящее празднество. Люди вытащили последние запасы еды и немногочисленного алкоголя, которые хранили на чёрный день. Этот день настал, только был он ослепительно светлым. Позже мы устроили и своё, более камерное празднование в нашей палатке, и эпицентром всеобщего внимания, конечно же, была моя прекрасная алая орчанка.
Я долго готовился к этому моменту. Ещё до того, как мы покинули Тверд, я начал скупать и заказывать для неё экипировку, и теперь вручил ей полный комплект снаряжения Исключительного и даже Мастерского ранга, полностью зачарованный на увеличение запаса маны, скорости её восстановления и скорости сотворения заклинаний. Я не просто выжидал момента, а инвестировал в наше будущее.
По моим прикидкам, эта экипировка позволит ей создавать на один портал больше с полного запаса маны. А если она начнёт спать по четыре часа, восстанавливая силы, то сможет открывать до четырёх дополнительных порталов в день. Мобильность – ключ к выживанию и процветанию, и теперь мы держали в руках этот ключ.
Готовясь к завтрашнему дню, чтобы наконец отправиться в наше первое большое приключение с использованием порталов, Кору легла спать пораньше, чтобы полностью восстановить ману. Её способности будут нарасхват, пока мы не прокачаем её ещё выше, или пока не найдём и не обучим новых Фазоискателей.
Но это предстоит сделать потом, а завтра нас ждали новые горизонты.
