Текст книги "Искатель 16 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Я перекатился на спину, оказавшись между ними. Марона и Кору лежали по обе стороны от меня, и я чувствовал себя центром маленькой вселенной. Баронесса тут же оседлала меня, её движения были выверенными и плавными, как у танцовщицы. Она знала и своё, и моё тело, знала, как доставить удовольствие одним лишь изгибом бедра. Кору смотрела на нас широко раскрытыми глазами, в которых плескались любопытство и что-то похожее на восхищение. Я протянул руку и коснулся её щеки.

– Иди ко мне, – прошептал ей.

Марона засмеялась тихим серебристым смехом, когда Кору в порыве страсти едва не смяла меня в объятиях, сжав так, что затрещали кости, а орчанка с немым восторгом смотрела, как Марона двигалась с отточенной грацией, принимая от меня ласки и показывая, как получить больше удовольствия. В какой-то момент баронесса взяла руку Кору, положила её мне на грудь и тихо прошептала что-то на ухо. Орчанка неуверенно повторила движение, а потом, осмелев, начала исследовать моё тело с таким же пылом, с каким изучала бы новую карту боя.

Потом мы поменялись местами. Теперь я навис над Кору, входя в её тугое, горячее и невероятно отзывчивое тело. Она обхватила меня ногами за поясницу, прижимая к себе с нечеловеческой силой, её низкие гортанные стоны разносились по всему шатру.

Мы уснули далеко за полночь, обессиленные, опустошённые и абсолютно счастливые. Я лежал посредине, как султан, справа ко мне прижималась Марона, положив голову мне на плечо. Её ровное дыхание щекотало кожу. Слева, обхватив меня мускулистой рукой поперёк живота, тихо сопела Кору. Мягкое податливое тепло аристократки и сухой жар тела воительницы в одной постели.

– Мы так и не добрались до карты, – сонно пробормотал я, поглаживая Марону по волосам просто чтобы убедиться, что всё это реально.

Кору за моей спиной довольно заурчала, как большая сытая кошка, а Марона тихо рассмеялась. Её смех лёгкой вибрацией отозвался у меня в груди, убаюкивая.

– Завтра, – прошептала она. – Всё завтра, теперь отдыхай.

– Завтра, – эхом повторил я, закрывая глаза и чувствуя, как проваливаюсь в сон. – Спокойной ночи.

Глава 17

Утро я посвятил семье, вернее той её части, что жила здесь, в Теране, проведя несколько драгоценных часов с Мароной О’Мэлли и нашим маленьким сыном Дарином. Держа на руках тёплый сонный комочек, пахнущий молоком, чувствовал, как внутри что-то тает.

Пока малыш дремал в своей колыбельке, мы с Мароной склонились над картой. Рядом, на почтительном расстоянии, стояли Норман и Гарена, готовые в любой момент дать совет или уточнить детали. Их присутствие было деловой необходимостью, но сейчас ощущалось как вторжение в наш хрупкий семейный мир.

– Вот этот участок, – Марона провела тонким пальцем по пергаменту, очерчивая длинную полосу вдоль южной границы Кованы, – примыкает к Убежищу Джарна и тянется вдоль гор. Ближайшая к вам территория, двадцать тысяч акров.

Восемь тысяч гектаров? Да это целое маленькое княжество! Я мысленно присвистнул. Земля здесь ценилась высоко, не как грядки под картошку, а как статус, ресурсы и, самое главное, буферная зона.

– Идеально, – кивнул я. – Стратегически выгодное положение.

Норман, суетливый и исполнительный, тут же набросал черновик соглашения, пообещав, что официальную документацию с соответствующими печатями оформит позже, когда бюрократическая машина Бастиона наберёт обороты. Мы скрепили сделку крепким рукопожатием, куда более надёжным, чем любая печать,а затем поставили свои имена на бумаге.

Подошло время прощания. Я с неохотой передал Дарина обратно Мароне, нежно коснулся губами пухлой щеки сына, стараясь запомнить это ощущение, и встретился взглядом с его матерью. В её глазах плескалась целая буря эмоций: гордость, тревога и невысказанная нежность.

– Я хочу видеть свою семью так часто, как только смогу, – твёрдо сказал я, эти слова прозвучали как клятва. – И вернусь при первой же возможности.

Попрощался и со служанками, поймав на себе откровенно разочарованный взгляд Белинды. Драконид явно надеялась на большее, чем просто вежливый кивок, но сейчас было не до неё.

Подхватив рюкзак из палатки, ставшую на время домом, отыскал Морвана и пару знакомых парней из Тераны, коротко кивнул им на прощание, собрал своих старателей, и вот мы уже в сёдлах, уходим на запад, вдоль подножия горной гряды. С каждым шагом ящера ответственность давила всё явственнее, а ощущение тёплой детской щеки стиралось с губ.

Наши восемь тысяч гектаров! Звучало внушительно, а на деле это огромная дикая территория. К счастью, добраться до неё было несложно, а горы, вдоль которых тянулся наш надел, я исходил вдоль и поперёк, когда охотился на монстров для прокачки группы. Каждый хребет, каждую долины изучил как родной двор, а потому уверенно вёл свой маленький отряд к местам, где на склонах виднелись выходы красноватой породы, верный признак железной руды.

У моих старателей оказалась потрясающая, почти читерская способность – непрерывно действующее чутьё на руду: они могли буквально видеть сквозь землю, распознавая залежи минералов, драгоценных камней и прочих ископаемых. С ростом уровня точность и дальность их «сканирования» увеличивались, но я заранее позаботился, чтобы они прокачали навык хотя бы до распознавания поверхностных признаков.

Большинство шахтёров в этом мире обычно одержимы золотом и самоцветами. Я, конечно, не собирался игнорировать такие подарки судьбы и скрупулёзно отмечал на карте каждое указанное месторождение, но требовал от своих людей делать основной упор на прозаичные и жизненно важные ресурсы: железо, олово, медь, никель, алюминий, вольфрам и, конечно же, уголь.

Всё это кирпичики, из которых предстояло построить Озёрный. Особенно меня заботил вопрос труб для водопровода и канализации, не хватало ещё, чтобы мой город утонул в собственных нечистотах. Цивилизация начинается с нормального туалета, это я усвоил ещё в прошлой жизни, так что считал строительство канализационных систем одним из главных приоритетов.

Мы неслись во весь опор. Старатели на ходу выкрикивали, где и что, по их мнению, залегает, я тут же чиркал пометки на карте, а Кору зорко следила за окрестностями, готовая к любым угрозам. Её тренированные рапторы бесшумно скользили рядом, дополняя наш импровизированный эскорт.

Исследование даже мельком огромной, с бесчисленными хребтами и долинами территории заняло немало времени, и при нашей скорости передвижения солнце успело подняться в зенит, скатиться к западу и наконец багровым диском застыть на горизонте. Мы обследовали далеко не всё, предстояло изучить ещё тысячи акров, но результаты обнадёживали. Нашлось несколько отличных мест для будущих шахт. Как только сюда через портал прибудут первые рабочие, тогда и отправим разведчиков для уже более детального изучения остальной территории, а пока…

Пока у меня имелось ещё одно важное дело. Я повернулся к Кору.

– Перенеси нас в Последнюю Твердыню Гурзана, пора её осмотреть.

– Ко входу? – Кору спрыгнула с раптора, готовясь соткать портал.

Я помотал головой.

– Нет, прямо внутрь. Хочу, чтобы старатели осмотрели главный вход и начало туннелей, может, там у самой поверхности найдётся что-то, что можно быстро добыть, не вкладываясь в место, которое мы всё равно рано или поздно потеряем. Так что давай в дальний конец пещеры, а оттуда пойдём к выходу и сначала проверим, чисто ли снаружи, прежде чем возвращаться в Твердь.

Была и другая причина, почему я хотел появиться сразу в глубине пещеры: смутное, но навязчивое подозрение. Гномы – народ упёртый. поэтому я почти не удивился, когда, шагнув сквозь мерцающий разрыв пространства, ещё до того, как глаза привыкли к темноте, увидел в дальнем конце туннеля яркие пляшущие огни факелов.

Чёрт возьми! Они серьёзно?

Тут же нырнул обратно.

– Проходим без факелов и не шуметь. Старатели, держитесь сзади. Кору, мне нужны ты и рапторы.

– Горшок мне в зад! – прорычала моя алая спутница, её лицо мгновенно окаменело. – Опять эти мелкие ублюдки⁈

– Ага, – вздохнул я. – Пошли, разберёмся.

Бесшумно проскользнули внутрь. Оставив старателей под охраной самого крупного раптора, зверя 26-го уровня, личного скакуна Кору, мы с орчианкой и четырьмя оставшимися ящерами двинулись к свету, осторожно ступая в темноте. Надо отдать хищникам должное, они двигались абсолютно беззвучно, и по спине пробежал холодок при мысли, что такая тварь может вот также красться за тобой в лесу. Кору тоже старалась не шуметь, но «ночного зрения», как у меня, ей приходилось держаться за седло своего скакуна и осторожно прощупывать ногами дорогу, так что её сапоги нет-нет да и шаркали по камням.

Впрочем, у входа копошилось с десяток гномов, и шумели они так, что наш тихий подход был излишней предосторожностью. Они деловито заваливали входной туннель, а их предводитель, единственный боец в этой компании, выкрикивал приказы, попутно затачивая свой боевой топор. Воин имел двадцатый уровень, остальные и того ниже. Дилетанты!

Мои рапторы, все за двадцатку, могли бы порвать их в клочья в одиночку, как и Кору со своим кинжалом. Да и я легко мог бы убрать их всех, если бы захотел. Но самое смешное, эти идиоты сами уничтожили свой единственный путь к отступлению.

Жестом приказав Кору и ящерам рассредоточиться и окружить гномов, сам вышел в свет факелов. Щелчок тетивы, и над их головами вспыхнула Пульсирующая стрела, заливая пещеру стробоскопическим светом.

– Нарушители! – прорычал я, вкладывая в голос всю мощь. – Вы вторглись на территорию, на которую я имею законное право. По приказу Хорвальда, губернатора Бастиона, вы все арестованы!

Гномы в шоке обернулись и застыли, обнаружив меня у себя в тылу у заваленного прохода. А вот их вожак отреагировал как истинный берсерк: с рёвом бросился вперёд, занося топор. Он либо не удосужился проверить мой уровень, либо ему было плевать.

Я лениво отбил топор гнома предплечьем и, не меняя положения тела, пнул его в грудь, на мгновение забыв, какую пропасть означает разница в уровнях. Раздался тошнотворный хруст. Мой противник, отлетев на несколько метров, мешком рухнул на камни у стены туннеля, и звук ломающихся костей повторился.

Ого! Вот чёрт…

Быстро скрыв удивление за маской холодной ярости, снова рявкнул:

– Сдавайтесь!

Шахтёры – не воины. Гномы переглянулись, мигом побросали свои кирки, покорно опустились на колени, заложив руки за головы, и явно порадовались своему разумному решению, когда мгновением позже из темноты, свирепо рыча, вышли Кору и рапторы.

Пока орчиха без особых церемоний связывала пленников, я подошёл к их главарю. Жив, но еле дышит, а здоровье на критически низкой отметке. Поскольку целителей среди них не оказалось, этому парню оставалось только корчиться от боли.

– Ублюдок! – прохрипел гном, когда я склонился над ним.

– Ты хоть понимаешь, что ваше присутствие здесь – это акт войны? – холодно произнёс я. – Из-за вашей тупости Бастион может стереть Гадор с лица земли.

Воин харкнул мне в лицо кровавой пеной, я легко увернулся. Он даже не пытался оправдаться, сослаться на незнание или приказ, это было чистосердечное признание.

Я щёлкнул пальцами, подзывая старателей, и кивнул Кору.

– Забудьте про разведку, готовь портал. Доставим эти куски дерьма в Тверд.

– Да вы, что, шутите⁈ – простонал Хорвальд Валаринс, входя во двор порталов и обводя взглядом сгрудившихся в углу пленных гномов. Его лицо выражало вселенскую усталость.

– Хотел бы, – выдохнул я. Через порталы мне пришлось тащить на себе их раненого вожака, и сейчас плечо гудело от напряжения, потому бесцеремонно сбросил тяжёлую тушу на брусчатку. – Этого засранца нужно подлатать.

– Выживет, – без особого сочувствия бросил старый Проходчик. – Что на этот раз?

Я вкратце пересказал историю: визит в Терану, портал в Последнюю Твердыню, гномы-диверсанты, но успел закончить, как к нам присоединился лорд Экариот. Пришлось начинать сначала, теперь уже для графа Востока, который на всем протяжении моего рассказа то и дело раздражённо проводил рукой по своим взъерошенным волосам.

– Они будто на прочность нас проверяют, – прорычал Экариот, когда я закончил. – Как пить дать или смерти ищут, или настолько безмозглые…

– Безмозглые – да, но, возможно, не настолько, как ты думаешь, – задумчиво протянул Хорвальд. – Они, вероятно, знали, что я и лорд Артём, находимся в Кордери, на другом конце региона, потому и рискнули. Надеялись, что даже если вернусь, это всё равно займёт достаточно времени, чтобы они успели завалить туннели, и я просто сдамся перед перспективой сотен часов работ по расчистке, или что к тому времени они накопят достаточно сил для отпора.

– Они не учли, что у меня есть свой Проходчик, – сказал я, приобнимая Кору за талию. Она удовлетворённо хмыкнула, скрестив руки на груди.

– Что ж, теперь они в дерьме, – отрезал паладин. – Гномов поймали с поличным. Мы предупреждали, что их вторжение в Последнюю Твердыню Гурзана равносильно объявлению войны.

Хорвальд устало вздохнул.

– Сейчас начнётся! – подумал я. – Очередные политические игры.

– Они, конечно, сошлются на незнание, – начал он. – Скажут, что прошло всего несколько недель, как мы отправили к ним Торгарта, и они не успели никого отозвать. Или что эта группа действовала без их ведома. Могут даже заявить, что это просто разведотряд, который случайно забрёл в пещеру.

– Случайно забрёл и тут же начал обрушивать вход, чтобы отрезать путь? – усмехнулся я. Даже Экариот, который меня откровенно презирал, фыркнул. – И что, им это просто так с рук сойдёт? Значит, мне придётся раз в пару недель мотаться туда и арестовывать очередных идиотов, пока гномы наглеют всё больше?

– Да фиг им! – неожиданно ругнулся Хорвальд. От изысканного аристократа я такого не ожидал. – Гномы Гадора из-за своей злости прекратили всю торговлю с Бастионом. Их караваны теперь идут в Элайвар и Ковану, а мы от них не получаем ничего, кроме головной боли, которой у нас и без того хватает.

– Значит, война? – спросил Экариот. В его голосе смешались шок и плохо скрываемое предвкушение.

– Не обязательно. Устроим гномам блокаду и начнём конфисковать все торговые грузы, пока они сами не приползут к нам на коленях,– ухмыльнулся хитрый старый лис. – А ещё лучше, сохраним блокаду в тайне, начнём перехватывать их караваны так, чтобы никто не видел. Они могут отправить десятки, прежде чем поймут, что что-то не так.

Сочувствовать гномам мне как-то не хотелось.

– Кстати, раз уж зашла речь, – спросил я. – Они, я так понимаю, отказались от моего предложения?

– Они вышвырнули Торгарта вон, – помрачнев, ответил старик.– Наверное, и прирезали бы, если бы не опасались, что лорд Джинд Алор за такое их в порошок сотрёт, – он вздохнул и по-отечески похлопал меня по плечу. – Я отправлю этих пленных к тем, что уже сидят у маршала, и попрошу его подготовить бумаги, чтобы приговорить их всех к пожизненным каторжным работам. Сородичи пленных всё равно не намерены договариваться об их освобождении.

Экариот хмыкнул.

– По иронии судьбы эти мелкие ублюдки вносят куда больший вклад в восстановление Бастиона своим рабским трудом, чем когда просто сидели и смотрели, как регион горит.

– Мне нужно что-то сделать? – спросил я.

– Просто продолжайте присматривать за Последней Твердыней, – Хорвальд покачал головой. – Арестовывайте всех дураков, которые сунутся туда, мы же начнём медленно пускать кровь гномам Гадора, пока они либо не заключат с нами договор, либо не рухнут. В любом случае, я дам вам знать о результатах.

Неужели эти гномы настолько тупые, что и правда готовы пойти на погибель из-за каких-то древних руин, особенно когда есть мирное решение? Что ж, их проблемы.

Хорвальд указал на раненого воина.

– Кстати, этому парню нужна помощь.

Экариот поморщился, но неохотно пробормотал слова исцеляющего заклинания. Свет окутал гнома, но лишь слегка. Здоровье, может, и поднялось выше критической отметки, но сломанные кости паладин лечить явно не собирался.

– Я спать, – бросил он и развернулся.

– Полностью поддерживаю, – подавил зевок Хорвальд. – Я пришлю стражу за гномами, лорд Артём. Останетесь на ночь?

– Если вы не против. Утром хочу посмотреть, смогу ли что-нибудь купить для восстановления поместья.

– Милости просим. Но, если хотите совет старика, в Тверде сейчас нужных вам товаров не хватает, и цены кусаются, – Хорвальд кивнул Кору. – Имея своего Проходчика, вам лучше попытать счастья в другом регионе или даже в другом королевстве, – его губы тронула искренняя улыбка. – Весь мир открыт для вас.

И ведь правда открыт!

Хорвальд ушёл. Вскоре прибыла стража и увела пленников, а моих старателей слуга отвёл в гостевые помещения. Я же помог Кору разместить рапторов в стойлах, убедился, что они накормлены и в безопасности, и только потом последовал за другим слугой в выделенную нам комнату.

Кору, едва завидев кровать, широко улыбнулась. Улыбка получилась как у хищницы, во все тридцать два клыка, но сейчас в ней не читалось ни капли угрозы.

– Удобнее, чем спать на земле, как спали по дороге на юг, – пророкотала она, а потом посмотрела на меня с выражением, которое я бы назвал почти смущённым, если бы не знал её лучше. – Особенно, если ты захочешь снова… спариться.

Я ухмыльнулся в ответ. Все ночи по пути в Терану мы использовали по полной, алая орчиха обладала неутомимой жаждой, и, судя по её взгляду, готова к большему.

– И что бы ты хотела попробовать на этот раз? – спросил я, притягивая её к себе для поцелуя.

– М-м-м, – прорычала она мне в губы. Её сила намного превосходила мою, потому она с лёгкостью оторвала меня от пола, швырнула на кровать и принялась сбрасывать с себя тяжёлое снаряжение. – Служанки подкинули мне пару идей, одна особенно хороша: ты будешь держать меня на весу, пока… Ну, ты понял. Кажется, это достойное испытание для твоей хвалёной силы.

Чёрт, мне нравилось, как она мыслит! Вызов принят.

Сгорая от нетерпения, я сорвал с себя одежду, пока Кору запрыгивала на кровать. Пружины протестующе заскрипели под её весом, издав звук, полный обещания лопнуть под нашей общей тяжестью.

В ту ночь кровать скрипела долго и отчаянно, но, к счастью, выдержала, хотя мы, безусловно, проверяли её на прочность по полной программе.

Глава 18

Цифра, которую озвучил торговец, повисла в затхлом воздухе рыночной площади, а потом рухнула мне на голову, оглушив не хуже кувалды.

Сто три золотых за тонну ржавого искорёженного металлолома⁈

Я прищурился, оценивая и продавца, скользкого типа с бегающими глазками, и его товар. Гора того, что когда-то служило крышами, балками и бог весть чем ещё, теперь отсвечивала на солнце уродливыми ржавыми бликами.

Он вообще дурак, или я ослышался? Сто три золотых не за новые заготовки или хотя бы крицу, а за гору строительного мусора, который ещё предстояло тащить к себе, сортировать и переплавлять!

– Ты ведь несерьёзно, – я хохотнул, глядя на нагловатую физиономию, и обвёл рукой гору хлама. – Ты же всё это собрал с пепелищ, по сути просто внёс свой вклад в расчистку города.

Мужик набычился, его жирные щёки покраснели от обиды, словно я у него последний кусок хлеба отбирал.

– Цены одобрена мэром, – процедил он, а потом с явной неохотой и будто спохватившись, добавил. – Милорд.

Общепринятое обращение «милорд» в его исполнении прозвучало как оскорбление, мол, титул-то у тебя есть, а в ценах ты всё равно не разбираешься. Классический приём любого барыги, что на Черкизовском рынке в моей прошлой жизни, что здесь.

За моей спиной деликатно кашлянул Тихон, один из верных старателей.

– Господин Артём, добыть и выплавить тонну железа станет в разы дешевле, – тихо, но уверенно произнёс он.

Торгаш услышал и скривился, как от зубной боли.

– Ну так и займитесь этим, – ядовито бросил он в нашу сторону. – Не у всех, знаете ли, есть свои шахты и квалифицированные рабочие, – он прямо-таки лучился самодовольством, уверенный, что прижал меня к стенке. Аргумент-то железный, у большинства покупателей и правда не было выбора.

Но я не большинство.

– А знаешь что? Так и сделаю! – отрезал я и, не говоря больше ни слова, демонстративно развернулся к нему спиной.

Да, придётся перекроить кое-какие планы, возможно, отложить часть строительных работ на пару недель, а то и на месяц, но задержка того стоила. Мысль о том, что мои кровные золотые монеты, заработанные потом и риском, пойдут в карман этому рыночному стервятнику, была физически неприятна.

Уж лучше заплатить своим же парням, шахтёрам, рудокопам, кузнецам. Я им такую премию выпишу, что они налягут на работу с тройным усердием, и у меня всё равно останется больше золота, чем если бы согласился на эту грабительскую сделку. Свои люди, свой металл, своя крепость. Только так и нужно строить будущее, а не перекупщиков, как на «Авито», кормить.

– Этот лом уже завтра уйдёт! – донёсся мне в спину отчаянный вопль торгаша, когда мы уже отходили. – Половина Бастиона заново строится, так что думай быстрее, милорд!

Усмехнувшись про себя, ушёл, не оборачиваясь. Знаю я этот классический приём, «торопись, а то не достанется», и он пока работал, потому что видел руины собственными глазами. Весь регион сейчас представлял из себя одну гигантскую стройку, где каждый, добывший хоть что-то ценное, пытался нажиться на чужом горе.

– Ладно, пошли отсюда, – махнул рукой Кору, которая и без того с трудом сдерживалась, чтобы не кинуться с кулаками на барыгу. – Найдём тихое место, откроешь портал.

Рынок оказался именно таким, каким его себе и представлял: ярмарка безудержной жадности.

– Посмотрим, что сможем сделать сами, – продолжил уже тише, когда мы отошли на приличное расстояние. – А чего не сможем, закупим в Коване, – из груди вырвался хриплый смешок, снимая остатки напряжения. – Наверняка хоть где-то остались города, где люди ещё не сошли с ума от золотой лихорадки, и цены не взлетели до небес. Но сначала заглянем к Хорвальду, он просил захватить небольшую группу беженцев.

Мои спутники молча кивнули, поняв всё без лишних слов.

Уладив все дела и оставив часть старателей дожидаться Кору в Тверде, мы развернули рапторов и неспешно направились к ближайшему парку, а за нами потянулась небольшая, но колоритная процессия. Хорвальд Валаринс решил лично проводить нас. Он шёл впереди, своей степенной походкой задавая темп для нескольких десятков беженцев из Кордери, которые изъявили желание вернуться в родные места. Эти люди потеряли всё, и сейчас на их измождённых лицах читалась лишь слабая надежда и безграничная усталость.

Наше шествие, конечно, не осталось незамеченным. Улицы Тверда, до отказа заполненные народом, явно никогда не видывали подобного зрелища. Прохожие буквально сворачивали шеи, чтобы поглазеть на нас. Нужно признать, со стороны мы действительно напоминали бродячий цирк.

Мы с Кору, возвышающейся над толпой на целую голову, шли следом за Хорвальдом, ведя за поводу пару наших ящеров-рапторов, нервно озирающихся по сторонам и клацающих когтями по брусчатке. И замыкала шествие колонна из сорока оборванных, измученных войной мужчин, женщин и детей, бредущих с узелками в руках.

Реакция зрителей выглядела предсказуемо разной: кто-то, в основном мальчишки, восторженно орал и махал нам руками, словно мы были героями какого-то карнавала, но большинство шарахалось в стороны. Матери испуганно хватали детей, прижимая к себе, торговцы спешно придвигали свои лотки поближе к стенам домов. Особенно пугали людей рапторы, вид этих хищников, так непохожих на привычных лошадей или волов, заставлял некоторых в настоящей панике бросаться наутёк.

Что ж, страх перед неизвестным – самая естественная реакция. Ничего, привыкнут.

Надеюсь, это зрелище и для жителей Тверда скоро станет обыденностью, как и для нас.

Рапторы – наше стратегическое преимущество: скорость, проходимость, устрашающий вид, настоящая мобильная кавалерия нового типа. Кору уже вовсю работала над их разведением, и я попросил её обучить уходу за ними и дрессировке семью фермера Саввы и ещё нескольких толковых ребят.

Мы нашли уединённую аллею в парке, Кору сосредоточилась, и я почувствовал, как изменился сам воздух вокруг. Он пошёл рябью, загудел, словно натянутая басовая струна, и начал сплетаться в переливающийся всеми цветами радуги шар. Запахло озоном и чистой магией, а через мгновение мы уже шагнули вибрирующую сферу.

Мир моргнул. Секунда лёгкой дезориентации, знакомое чувство падения в никуда, и вот мы уже стоим под открытым небом, к востоку от озера Светлый Ключ. Я глубоко вдохнул свежий, чистый воздух, пахнущий лесом и водой. Как же хорошо, никакой городской вони!

До Озёрного оставалось ещё километров тридцать, не меньше, но проехать на рапторах по знакомой тропе было куда быстрее, чем ждать, пока наш Проходчик отдохнёт и сотворит ещё один портал. К тому же ящерам полезно размять лапы после городской толчеи.

Да и ману Кору стоило поберечь, у меня на неё имелись большие планы. По прибытии ей предстояла ещё одна работёнка: почти сразу же открыть портал в обратную сторону, а потом возглавить отряд из шахтёров, старателей и охраны к новым рудникам в горах. Но сначала она захватит в Озёрном повозки, гружёные двадцатью двумя с половиной тоннами сушёного мяса бизонов. Этот груз я обещал баронессе Мароне О’Мэлли, и сделка слишком важна для нас обоих, чтобы её сорвать.

При мысли о предстоящей загрузке орчанки я невольно усмехнулся. Хорошо хоть, что прошедшей ночью не давал ей спать совсем по другой, куда более приятной причине: мы почти до самого утра проверяли на прочность пружины кровати, так что Кору успела поспать всего четыре часа, ровно столько, сколько нужно орку её уровня для полного восстановления маны.

Да уж, придётся моей воительнице какое-то время пожить в таком рваном ритме, её способность к телепортации сейчас слишком важна для выживания и развития всей нашей провинции. Она это прекрасно понимала и не жаловалась.

Пока мы с моими спутниками седлали рапторов, готовясь к скачке, беженцы тоже собирались в дорогу. Я смотрел на них, и сердце неприятно сжималось. Несчастные поудобнее прилаживали свои скудные пожитки, в основном грязные узелки и котомки, усаживали на пару скрипучих ручных тележек совсем ослабевших стариков, укладывая им на колени какой-то жалкий скарб.

Они покорно выстроились в колонну, готовые тащиться пешком ещё тридцать километров до Озёрного. Учитывая их состояние, это заняло бы весь день, а то и все два, но никто не роптал. На лицах отражалась только безмерная, въевшаяся в каждую черту усталость и тихая радость от того, что их бесконечные скитания почти закончились. Они радовались уже тому, что живы.

Нет, так дело не пойдёт!

Я подъехал к седобородому старику, судя по всему, старейшине.

– Погодите, – сказал достаточно громко, чтобы все слышали. Разговоры стихли, десятки пар потухших глаз обратились ко мне с молчаливым вопросом.

– Нет нужды идти пешком, – сказал твёрдо, обращаясь ко всем. – Я сейчас отправлюсь вперёд и вышлю вам навстречу несколько повозок для больных, детей и вашего имущества. С ними приедет и охрана, так что доберётесь в целости и сохранности.

Я сделал паузу, давая людям осознать сказанное. На их лицах недоверие боролось с надеждой облегчением.

– Сейчас можете немного отдохнуть, а когда прибудете в Озёрный, вас будет ждать крыша над головой и горячая еда, – добавил я, чеканя каждое слово. – А дальше решим. Кто захочет, поможем построить дом, желающим выделим землю под ферму. Работой обеспечим всех, никто не останется обделённым, даю вам слово.

Сначала ответом мне стала оглушительная тишина, люди смотрели на меня так, будто не верили своим ушам, или я говорил на каком-то другом языке. Потом какая-то молодая женщина, не выдержав, тихо всхлипнула и уткнулась в плечо мужа. Старик, рядом с которым я стоял, медленно, с достоинством снял с головы потрёпанную шапку и низко поклонился, ничего не говоря, но в его глазах блеснули слёзы.

Кивнув ему в ответ, отвёл взгляд, физически ощущая, как на мои плечи ложится ещё один нелёгкий груз ответственности. Эти люди прошли через ад, потеряв всё, и, очевидно, не ждали от этого мира уже ничего, кроме очередного пинка. Их молчаливая ошеломлённая благодарность била по нервам сильнее любых громких слов и клятв. Стало ясно, что я для них последняя надежда, которую не имею права не оправдать.

Мы оставили беженцев ждать обещанные повозки, а сами пустили рапторов в галоп. Ветер тут же ударил в лицо, засвистел в ушах, и я с наслаждением пил его. Какое же это удовольствие после тесноты душных улиц Тверда нестись вперёд во весь опор, чувствуя под собой упругую мощь ящера! Сильные лапы зверя быстро пожирали километры, и на душе становилось легче.

Я поравнялся с Кору. Она правила своим раптором с прирождённой грацией, высокая фигура казалась единым целым со скакуном. Не сбавляя скорости, она обернулась ко мне, и я увидел её довольную улыбку. Несмотря на все заботы, она выглядела абсолютно счастливой и полной сил.

– Слушай, даже не знаю, как тебя благодарить, – сказал я, перекрикивая свист ветра. – Не слишком много на тебя взвалил? Эта суета с рудниками, мясо для баронессы, теперь ещё и беженцы…

Она лишь громко рассмеялась в ответ, её смех напоминал далёкий рокот камнепада, сильный и свободный. Кору гордо расправила свои широкие плечи.

– Мои плечи выдержат, дружище, – пророкотала она. – К тому же я делаю это для всех нас, потому что мы племя. Твоё племя!

Орчанка сверкнула на меня яркими глазами и улыбнулась так, что стали видны изящные, но острые клыки. Эти простые слова, «твоё племя», отозвались в груди горячим теплом. А ведь это действительно именно то, что я пытался построить с самого первого дня в этом мире, не просто поместье или банду наёмников, а настоящее племя, семью!

– Кроме того, – добавила она, озорно подмигнув и понизив голос до хриплого заговорщицкого шёпота, – ты вчера вечером сполна меня отблагодарил. После такой ночной «проверки на прочность» пара лишних порталов – просто лёгкая разминка для моих мышц.

Я усмехнулся и покачал головой, чувствуя, как розовеют уши. За спиной тут же раздался сдавленный кашель, кажется, один из старателей, ехавших сзади, подавился воздухом, услышав наш обмен любезностями.

Что ж, ребятам ещё предстояло привыкнуть к нашему с Кору своеобразному чувству юмора.

Мы гнали рапторов без остановки, и меньше чем через полчаса на горизонте показались знакомые очертания Озёрного. Мой город! Сердце забилось ровнее, напряжение долгого дня начало спадать. Чувство возвращения домой – одно из лучших в этом мире, даже если твой дом пока ещё гудящая стройплощадка.

Я намеренно придержал ящера на вершине холма, с которого открывался лучший вид, чтобы оценить панораму. На первый взгляд, за пять дней моего отсутствия ничего не изменилось: тот же неугомонный рой людей, копошащихся у берега озера, тот же стук топоров, разносимый ветром. Но стоило присмотреться, и не смог сдержать довольной улыбки, всё же прогресс налицо.