Текст книги "Искатель 16 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4
Рим не за день строился, как говорится, хотя в нашем случае речь шла не о вечном городе, а о том, чтобы успеть возвести хоть какие-то крыши над головой до холодов. К моменту, когда Хорвальд Валаринс собирался открыть свой портал, мы успели заложить лишь фундаменты для самых крупных зданий. Вокруг, словно памятники нашей бурной деятельности, громоздились горы стройматериалов: брёвен, досок и камней.
Идея со строительством больших общих бараков принадлежала мне. Горький опыт, полученный в деревне Светлое, куда беженцы валили нескончаемым потоком, научил меня мыслить масштабно. Элементарная математика: чем проще форма здания, тем эффективнее расходуется материал, и длинный барак – самый оптимальный вариант, чтобы быстро создать максимум полезной площади под крышей при минимальных затратах сил и ресурсов. Поэтому разработали простой план: сначала строим эти длинные дома для тех, кто нуждается в укрытии больше всего – больных, стариков и семей с младенцами, а остальные пока перекантуются в палатках, работая на стройке. Со временем, когда люди смогут построить себе отдельные дома, бараки можно легко переоборудовать в склады или общественные центры.
Вчерашний день выдался особенно суматошным. Мы с Кору и Илином оседлали нескольких рапторов с грузовыми сёдлами и отправились за близняшками-лисичками и их потомством. Упаковка их скромных пожитков не заняла много времени, в основном уложить узлы с одеялами, самодельными перьевыми матрасами, подушками и загрузить детские колыбельки. Сразу видно, не в роскоши жили, но чистоту и порядок блюли. Одежды вообще оказался минимум, самое необходимое для них и для малышей, да немного кухонной утвари, плюс пара тарелок и горшков.
Зато кладовая меня приятно удивила, просто настоящий склад заправского выживальщика: ряды вяленого мяса, пучки сушёных трав для приправ.
– Можете взять с собой, – предложила Селина, заметив мой заинтересованный взгляд. – Уверена, Заре, Белле и Самире понравится наше вяленое мясо.
Сияна хихикнула и добавила, стрельнув в меня лукавыми глазками.
– А уж как Артём его любит!
Чёрт, щёки предательски вспыхнули. Илин, проходивший мимо с охапкой каких-то свёртков, громко кашлянул и ускорил шаг, пряча улыбку. А вот Кору, похоже, заинтересовалась всерьёз.
Как бы то ни было, операция по «эвакуации» прошла успешно, мы благополучно доставили близняшек и их малышей в наше разросшееся семейство. Ночь тоже выдалась… весёлой. Близняшки быстро освоились в нашей общей постели, радостно воссоединившись с теми, кого уже знали, и с игривым любопытством знакомясь с остальными.
Особенно их внимание привлекла Лютик. В лисичках проснулся какой-то первобытный охотничий инстинкт, и они буквально набросились на нашу маленькую мышку. Впрочем, «съесть» они её хотели весьма экзотическим способом, и я с интересом за этим наблюдал. Дьяволицы знали толк в развлечениях!
Я наслаждался шоу по полной программе. Мои руки скользили по соблазнительному беременному животу Лейланны, по её налившимся потяжелевшим грудям, я дразнил её, водя головкой члена по шелковистым складкам, и она тихо стонала от нетерпения, предвкушая, когда наконец войду. Моя фигуристая эльфийка тоже не отрываясь смотрела на троицу, её пышная грудь тяжело вздымалась от каждого вдоха.
Чёрт, ещё немного, и она сама насадится на меня, не выдержит.
Терпение лопнуло у нас обоих одновременно. Со стоном, в котором смешались наслаждение и жадность, я ворвался в её бархатную влажную глубину, тугие стенки с любовью обхватили меня, а обильная смазка заставила каждый толчок звучать сочно и грязно. Лейланна кончила быстро и мощно. Её пальцы скользнули между наших тел, терзая клитор, и она закричала, выгибаясь дугой. Я тоже не смог сдержаться и, поддавшись её волне, излил в свою прекрасную жену густое семя. Обессиленный рухнул рядом и притянул её к себе, переводя дыхание и продолжая смотреть на игру близняшек с нашей мышкой.
Но долго отдыхать мне не дали. Вскоре Лейланна выскользнула из моих объятий, чтобы присоединиться к общему веселью, и её место тут же заняла Триселла. Одновременно с этим Самира ловко оседлала моё лицо, прижавшись мокрой промежностью к моему рту.
Вид на остальных девушек оказался полностью перекрыт, и я мигом переключил всё своё внимание на прекрасную киску моей жены, жадно глотая её соки, пока она стонала и тёрлась о мой язык, извиваясь в такт моим движениям.
Да, вечер определённо выдался на славу для всех нас.
Теперь лисички вместе с остальными мамочками и их детьми готовились к путешествию в Тверд. В воздухе висело ощутимое напряжение, потому что и Селина, и Сияна, как и Лили в своё время, до встречи со мной почти не общались с людьми. Я видел их тревогу, большие города пугают тех, кто привык к лесной тиши.
Я подошёл и просто обнял обеих.
– Город, конечно, лес, – сказал тихо. – Больше шума, меньше свежего воздуха. Но там безопаснее, да и я всегда рядом, в обиду не дам.
Ближе к полудню все, кто отправлялся со мной в Кордери или в Тверд, чтобы оттуда добраться до своих покинутых домов, прощались с теми, кто оставался в Теране. Прощание – всегда паршивая штука, даже если знаешь, что скоро увидишься. Пролились и слёзы, но в целом настрой у людей был оптимистичный, все понимали, что сообщение между провинциями теперь станет постоянным. Что, впрочем, не помешало моим жёнам немного поплакать и обменяться долгими крепкими объятиями со служанками Мароны и другими нашими друзьями.
С самой баронессой прощаться пока не пришлось, Марона О’Мэлли отправлялась с нами в Тверд. Ей предстояло наведаться в самое змеиное гнездо, Совет лордов. Я ей не завидовал, а её решимость вызывала уважение. Она должна была выдвинуть официальные обвинения против гномов-предателей и обсудить с лордами дальнейшую судьбу всего Бастиона. Вместе с ней ехали Хелима, несколько стражников, а также Гарена, Белинда и ещё одна служанка.
После трогательных прощаний вся наша огромная толпа двинулась к месту примерно в сотне метров от разрушенных северных ворот старой Тераны, именно там ровно в полдень Хорвальд обещал открыть портал.
Мы с моим отрядом, людьми Река и бойцами из деревни Светлое, с трудом выстроили почти девятьсот человек в подобие походной колонны, чтобы обеспечить быстрый проход через портал, который мог схлопнуться в любой момент. Я сильно сомневался, что все успеют пройти, скорее всего придётся просить старого фазоискателя о втором «сеансе».
Кого тут только не было! Почти пять сотен человек с земель поместья Мирид, включая гоблинов Река. Молодой хобгоблин пару дней назад сумел связаться с Гаром; старый вождь решил остаться в горах, но дал добро на то, чтобы люди Река отделились от племени Мстительного Волка и переселились в Кордери. С нами также шла семья Савы, несколько десятков беженцев с севера, ещё пара десятков переселенцев из самой Тераны и сироты, о которых заботились Илин и Амализа, и наконец самая проблемная часть нашего «ковчега», около трёхсот пленных гномов.
Вонь от них стояла, как от скотного двора, который не чистили месяц. Упёртые, как бараны, и такие же тупые. После двух дней без еды, воды и одеял эти стойкие и упрямые вояки наконец-то сдались и согласились работать, и то не без эксцессов, умудрившись устроить ещё одно жалкое подобие бунта и неудачную попытку побега. Даже после капитуляции они работали так, для вида, спустя рукава, за что многие снова лишились пайки, особенно самые отбитые бузотёры. Я распорядился давать им ровно столько воды, чтобы не сдохли. Слабый и обезвоженный пленник – смирный пленник. Жестоко? Наверное, но жизни моих людей дороже их комфорта. Теперь гномы стояли, пошатываясь, едва способные держаться на ногах.
Всем это гномье дерьмо основательно осточертело.
Бойцы Мароны, остающиеся в Теране, окружили пленников, готовые подгонять их дубинками. Когда до полудня оставались считанные минуты, баронесса обратилась к пленным холодным, как сталь, голосом.
– На другой стороне от портала находится Тверд. Там мы организуем ваше возвращение к вашим сородичам в Гадорские Выработки, потому в ваших же интересах бежать через него без промедления в том темпе, который мы зададим, – она сделала паузу, обводя притихших гномов тяжёлым взглядом. – Любой из вас, кто откажется, считается военнопленным, совершившим попытку к бегству. Мы обратим вас в рабство, и вы проведёте остаток своих жалких жизней, работая на благо Тераны, или продадим другим хозяевам. Тверд – ваш последний шанс на свободу.
Отличный ультиматум, прямо и по делу, как я люблю. Гномы заворчали, но, похоже, события последних дней достаточно их образумили, чтобы не протестовать в открытую. Хотя чёрт его знает, что у этих бородатых упрямцев на уме.
Наконец воздух перед нами затрещал, запахло озоном, как после сильной грозы, пространство замерцало, исказилось и развернулось в вибрирующую сферу чистого света. Портал открылся.
Белла щёлкнула своим лассо, звук хлестнул по ушам, как выстрел, заставив передние ряды гномов попятиться. Она собиралась выдёргивать из строя самых упрямых, и несколько других бойцов с похожими навыками уже приготовились ей помогать.
К моему удивлению и нескрываемому облегчению, измождённая, голодная и измученная жаждой толпа гномов, пошатываясь, всё же побежала к порталу. Илин и Владис уже нырнули внутрь, чтобы предупредить Хорвальда Валаринса и подготовить плацдарм на той стороне. Лишь несколько пленников заартачились. Белла среагировала молниеносно: лассо обвилось вокруг шеи одного, и она рывком выдернула его из толпы. Разъярённые бойцы Тераны тут же набросились на него, щедро осыпая ударами ботинок, а затем защёлкнули на шее рабский ошейник.
Этого наглядного примера оказалось достаточно, чтобы у большинства оставшихся бунтарей отпало всякое желание проверять нашу решимость.
Когда последний гном скрылся в сияющем мареве, Белла присоединилась к нам. Я скомандовал: «Пошли!», и мы ринулись следом. Я, Лили и мой отряд впереди, Марона со своей свитой сразу за нами.
Проход через портал – это как нырнуть в ледяную воду. Секундное тошнотворное ощущение, будто тебя выворачивает наизнанку, и вот ты уже на другой стороне.
Во дворе Тверда царил полный хаос. Илин и Владис, не церемонясь, грубо расталкивали ошеломлённых гномов, освобождая место для прибывающих. Старый Хорвальд и горстка стражников в богатых доспехах взирали на это столпотворение с откровенным изумлением. Местные зеваки тоже глазели, разинув рты.
Я тут же отправил своих парней на помощь, чтобы навести порядок и оттеснить гномов в угол, сам же вместе с Мароной направился прямиком к новоявленному герцогу Бастиона.
Нужно ковать железо, пока горячо.
– Не терпится узнать, что тут, собственно, происходит, – с лукавой усмешкой произнёс Хорвальд. Старый лис повидал на своём веку и не такое. – Полагаю, те гномы – не очередные беженцы?
Баронесса Марона фыркнула.
– Вы правы, ваша светлость. Это трусы и предатели, которые ударили нам в спину, пока наши воины защищали регион. Из-за них погибли люди, но у них нет ни капли раскаяния.
Маг устало вздохнул, глядя, как мои парни сгоняют гномов в дальний угол двора и ставят на колени.
– Мы ожидали бандитских налётов, но то, что это гномы, делает ситуацию вдвойне неприятной.
Я счёл нужным вмешаться и кашлянул, привлекая его внимание.
– Тут всё несколько сложнее, чем просто бандитизм, ваша милость.
Мы с Мароной вдвоём, перебивая и дополняя друг друга, начали излагать всю историю про Последний Оплот Гурзана, про то, как гномы пытались украсть свой якобы потерянный родовой дом, и про их готовность вырезать сотни беженцев, укрывшихся там.
Прямо посреди нашего рассказа портал за спиной замерцал и погас.
Быстрый подсчёт по головам подтвердил худшие опасения: прошла от силы половина. Я повернулся к старому Проходчику.
– Прошу прощения за беспокойство, но это только половина наших. Нам нужен ещё один проход.
Хорвальд снова вздохнул, явно не в восторге от перспективы. Ему, конечно, тоже несладко, но жизни моих людей сейчас важнее его расписания.
– Мне нужно собрать лордов, которые хоть как-то замешаны в этой заварухе с гномами. Как минимум лорда Экариота и лорда Джинда Алора, раз уж здесь гномий контингент из Нерегулярных войск.
Он махнул рукой слуге, отдал несколько быстрых распоряжений, затем снова повернулся к нам.
– Пока мы их ждём, я открою ещё один портал, хотя это и сдвинет по времени тот, что собирался создать для связи с Юго-Западными Марками.
– Приношу свои извинения, ваша светлость, – изящно присела в реверансе Марона.
– Ну не вы же весь этот бардак устроили, – буркнул старик и посмотрел на меня. – Твои люди точно готовы ко второму заходу?
– Да, Ваша Милость, – твёрдо ответил я. С той стороны остались Ирен, Рек и Сафира, чтобы держать оставшихся в узде, а я в них уверен как в себе самом. Вместе с ними находился и Лиан.
Пока Хорвальд снова начал плести свои сложные заклинания, я занялся делом: организовал пленников, расставил своих людей.
Джинд Алор вошёл во двор широким хозяйским шагом в сопровождении своих верных телохранителей Авраама и Талии, за ними трусила Фелиция. Молодая кошкодевушка, увидев нас, тут же оживилась и подбежала, заключая в объятия сначала меня, потом и моих жён.
– Где Сафира и моя племянница? – с тревогой спросила она. – С ними всё в порядке?
– С ними всё хорошо, – заверила её Лили, крепко обнимая в ответ. – Твоя сестра осталась с другой группой, чтобы помочь тем, кто не успел пройти.
Фелиция открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут её взгляд упал на Анну у Беллы на руках. Ахнув и забыв обо всём на свете, она подлетела к племяннице, с которой виделась впервые, осторожно, почти благоговейно, взяла малышку на руки и крепко прижала к себе. Моя дочь тут же обеспокоенно закряхтела, оказавшись на руках у незнакомки.
Она хныкала до тех пор, пока Фелиция не начала нежно кружить её на месте. Девочка тут же затихла и принялась с любопытством оглядываться по сторонам, тихо хихикая. Когда Фелиция остановилась, малышка замахала ручками и одарила тётю своей самой очаровательной улыбкой. Та не выдержала и расплакалась, снова прижав ребёнка к груди.
Джинд с улыбкой наблюдал за этой сценой, но наконец решился вмешаться и сам взял ребёнка, впервые обнимая девочку, которую считал своей дочерью. По его лицу расплылась улыбка, видимо, он долго этого ждал.
И в этот момент во мне что-то оборвалось.
Животная ярость поднялась из глубины души, когда увидел, как другой мужчина, пусть даже и друг, держит на руках мою дочь с таким собственническим видом. Кулаки сжались сами собой. Джинд был любовником Сафиры несколько месяцев, я же провёл с ней всего одну ночь, к тому же использовал заклинание Предотвратить зачатие. Но он не знал всей правды, не знал о моей проклятой божественной плодовитости!
Вспомнилась наша первая встреча в поместье Мирид. Тогда я был слаб и напуган, а Джинд, окружённый высокоуровневыми спутниками, обладал силой, с которой приходилось считаться. Он мог одним щелчком пальцев уничтожить всё что мне дорого, и я промолчал, позволил ему думать, что у него есть права на этого ребёнка, потому что думал о безопасности для всех остальных. Ирен и Сафира тогда тоже сочли правильным моё поведение, но теперь всё изменилось.
Я больше не тот затравленный новичок и не позволю никому ставить под сомнение мои права на дочь ни на минуту!
Словно почувствовав моё состояние, маршал подошёл ближе.
– Она красавица, – пробормотал он, наклоняясь и целуя малышку в розовую щёчку. – Ты, должно быть, гордишься ею?
Я ошарашенно моргнул. Что это, проверка, игра? Или он действительно…
Словно услышав мои мысли, Анна захныкала на руках у чужого мужчины и протянула ручки ко мне.
Всё, это знак!
Я шагнул вперёд и забрал у него дочь. Джинд отдал её без сопротивления, на его лице промелькнула тень грусти.
– Не стоит, – сказал он с задумчивой улыбкой. Когда я прижал девочку к себе, та тут же успокоилась. – Я смотрю на тебя, и вижу заботливого отца с любимой дочерью.
На миг мне даже стало его жаль.
– Раньше ты был уверен, что она твоя, – сказал я, внимательно глядя ему в глаза и пытаясь понять, что скрывается за этой внезапной сменой позиции. – Что заставило тебя передумать?
Глава 5
Джинд фыркнул, и его взгляд, полный отцовской теплоты, остановился на маленьком свёртке у меня на руках.
– Во-первых, – начал он, и в его голосе слышалась неловкость, – теперь, когда я наконец её увидел, она вылитая ты: твои черты лица, оттенок кожи… – он медленно покачал головой, будто сбрасывая с себя груз многомесячных сомнений. – Хотя, признаюсь, я уже давно начал сомневаться частично из-за того, с какой стальной уверенностью ты заявлял на неё права. После одной-единственной ночи с Сафирой… это выглядело слишком самонадеянно, но потом я вспомнил… Когда-то я присутствовал при оглашении твоих характеристик для прошения о рыцарстве и…
Я поморщился, чувствуя, как на щеках проступает румянец. Ну вот опять!
– Ты вспомнил про мою Плодовитость? – пробормотал я.
– Ага, – Джинд Алор печально усмехнулся. – Именно. Не знаю, помнишь ли ты, но как-то раз Виктор Ланской, этот циничный сукин сын, отпустил шуточку, что тебе, мол, проще голыми руками дракона задушить, чем найти рабочее средство от зачатия. Тогда я просто отмахнулся, но чем больше размышлял о твоей железобетонной уверенности, тем сильнее его слова впивались в память.
Его взгляд метнулся к Фелиции, сестре Сафиры, которая стояла неподалёку. Юная кошкодевушка виновато вздрогнула под его взором.
– В общем пришлось поставить Фелицию в неловкое положение и спросить её напрямую, – закончил маршал.
– Я не хотела лгать! – тут же выпалила она, вызывающе скрестив руки на груди. Её ушки нервно дёрнулись. – И подумала, что вы должны знать правду, лорд-маршал. Держать вас в неведении несправедливо и по отношению к вам, и к моей сестре, и к лорду Артёму.
Я тепло ей улыбнулся. Прямо гора с плеч! Наконец-то эта паршивая ситуация разрешилась.
– Всё в порядке, Фелиция, спасибо тебе, – я перевёл взгляд на Джинда. – При встрече как раз собирался тебе всё рассказать, не хотел, чтобы возникла ещё большая путаница и недомолвки. Честно говоря, зря не сделал это с самого начала.
Маршал усмехнулся, и в его глазах снова появился знакомый огонёк.
– Не могу тебя винить, парень. Когда в твой дом без приглашения вваливаются авантюристы на десяток уровней выше, да ещё и начинают претендовать на твою женщину и ребёнка, последнее, чего хочется, это злить их почём зря. Я стараюсь не давить на людей своим рангом, но прекрасно понимаю, что это работает не всегда. Уверен, ты и сам с таким сталкивался.
Я молча кивнул. Ещё как! Бывало, люди шарахались от меня, едва завидев уровень.
Джинд глубоко вздохнул и с какой-то новой, почти благоговейной нежностью протянул руку, чтобы погладить крошечные чёрные ушки малышки Анны.
– И всё же… трудно вот так взять и выключить эти чувства. Почти год я верил, что она моя, – он горько усмехнулся. – Тем более что в нашем мире никогда нельзя быть уверенным на сто процентов, верно? Даже если у кого-то твоя феноменальная фертильность, которая практически гарантирует результат. Но всё равно я переживаю и за Сафиру, и за эту кроху.
Я понимал его, как никто другой. В памяти тут же всплыл образ Богдана, моего сына от Елены, которого мы с её мужем Бернардом твёрдо договорились считать его сыном. Любая попытка заявить на него права просто разрушит их семью. И опять же, как сказал Джинд, стопроцентной уверенности быть не могло, даже когда все факты кричали об обратном. Эта боль, знать и не иметь возможности находиться рядом, мне слишком хорошо знакома.
И тут меня осенило. Я мог ответить ему тем же благородным жестом, который когда-то сделали для меня Елена и Бернард!
– Джинд, – начал я. – Сначала я, конечно, поговорю с Сафирой, но если она согласится, хочу попросить тебя стать проводником для Анны. Ну, знаешь, что-то вроде крёстного отца, как говорят у меня на родине.
Идея показалась мне абсолютно правильной. Кто, как не могущественный лорд-маршал, сможет присмотреть за моей дочерью, если со мной что-то случится? Это не просто формальность, а дополнительная страховка для моей семьи.
Маршал улыбнулся в ответ и резко расправил плечи, отставляя в сторону сантименты.
– Да, что это за история про сотни гномов-преступников, которых надо судить?
Пришлось вводить его в курс дела и начать с самого начала: как мы с парнями искали Последнюю Твердыню Гурзана, как обнаружили там древние записи. Рассказал, как честно передал копии гномам, но попросил не соваться в подземелье, пока не закончу зачистку, и как эти бородатые хитрецы, наплевав на наши неформальные договорённости, тут же отправили разведчиков прочёсывать горы.
Затем вкратце описал, как их армия напала на беженцев, укрывшихся в подземном городе, и держала осаду, пока мы не вернулись. Бой, арест, и вот они здесь.
Джинд Алор слушал с лицом, которое становилось всё мрачнее, а когда я закончил, смачно сплюнул на каменные плиты двора.
– Боги Колиды, Артём, тебя угораздило впутать в это Торгарда⁈ – прорычал он.
– Я не знал, что они окажутся такими мразями! – возразил ему, озвучив чистую правду. Я действовал из лучших побуждений.
Маршал тяжело вздохнул.
– Ладно, Сафира права, атака на «моих» гномов – пожалуй, самый быстрый способ достучаться до Гадорских Выработок. Паршивая ситуация, но, надеюсь, они поймут намёк, – он поморщился. – Только не дави на старину Торгарда слишком сильно, он шел рядом со мной всю жизнь, даже азам стрельбы из лука учил, когда я был ещё пацаном.
– Я тоже считаю его другом, – кивнул я, – и постараюсь действовать как можно мягче.
Джинд мрачно покачал головой.
– Ему всё равно здорово прилетит, бедняге. Ну и поделом, нечего связываться с этими ублюдками из каменных Выработок! – Джинд снова сплюнул. – Чёрт бы побрал этих упёртых гномов! За десятки тысяч лет истории этих спорных нор накопились сотни, и каждая повод для конфликта. Иногда вражда затягивается на годы, когда разные кланы начинают спорить, кто имеет больше прав, будто это действительно можно выяснить спустя столько веков.
Он хлопнул меня по плечу.
– Ладно, парень. Пошли разбираться с проблемой.
Я осторожно положил сонную Анну на руки Фелиции, которая с радостью прижала племянницу к себе, и последовал за маршалом.
Через несколько минут Хорвальд Валаринс открыл второй, куда более широкий портал, и из него хлынул поток оставшихся поселенцев Кордери. Моя семья с добровольными помощниками помогли им разместиться им в другой части дворца.
Вскоре ко мне присоединились Ирен, Марона и Лиан, и мы встали рядом с великими лордами, Джиндом и лордом Экариотом напротив сотен связанных, стоящих на коленях гномов. Атмосфера давила тяжелее свинца.
Хорвальд распорядился позвать нескольких писцов, которые тут же разложили на походном столике все необходимые бумаги.
– Привести ко мне Торгарда! – прогремел голос Хорвальда.
Старый гном-офицер, очевидно, уже ожидал вызова – слухи о пленниках и беспорядках наверняка расползлись по дворцу со скоростью лесного пожара. Он появился почти сразу, но замер, увидев всю нашу компанию, мрачно возвышающуюся у большого сундука. Его взгляд стал настороженным.
– Что здесь происходит, милорды?
Хорвальд выпрямился во весь свой внушительный рост и произнёс торжественно и сурово:
– Торгард, именуемый Копателем. Лорд Артем и леди Марона О’Мэлли сообщили о чудовищном преступлении против их народа, против провинции Терана, против региона Бастион и против всего Харалдара. Армия из трёхсот двадцати гномов осадила беженцев Тераны, искавших убежища в древних руинах, известных как Последняя Твердыня Гурзана.
Старый гном побледнел как полотно.
– Дьявол…
– Вот именно, дьявол! – рявкнул Джинд. – Пока мы тут задницы рвали в битве с Балором, твои соплеменники предали Бастион и весь Харалдар! Они признались в планах вырезать всех мирных граждан, укрывшихся там, и спрятать тела!
– Постойте! – запротестовал Торгард, вскинув руки, и мне стало искренне жаль старика. – Нельзя винить всех гномов за поступки трёх сотен ублюдков!
– А мы и не виним, – ледяным тоном произнёс Хорвальд – Лорд Артем и леди Марона выдвинули обвинения против старейшин Гадорских Выработок, которые действовали вероломно, против вас, их представителя, и против гномьего контингента Нерегулярных войск.
– И как ты понимаешь, меня это бесит, – процедил Джинд, скрестив руки на груди. – Особенно учитывая, что нападение совершили на моих друзей и угрожали женщине, которую я считал своей возлюбленной, и её ребёнку.
Старый гном взмок в одно мгновение.
– Клянусь, лорд-маршал, мы и понятия не имели…
Лорд Экариот сплюнул и оборвал его.
– Насколько я помню, Гадор не прислал на помощь в этом кризисе ни одного солдата, ни одного мешка зерна, вместо этого развязав войну в одной из моих провинций. Это акт агрессии, требующий ответа.
Торгард слушал, понурив голову. Опытный политик и воин, он понимал, что любые протесты сейчас бесполезны.
– Пятьдесят три гнома-агрессора убиты, двести восемьдесят взяты в плен, – продолжил Хорвальд. – Учитывая, что все улики указывают на Гадор, мы не можем выдать пленных сородичам для суда, хотя останки отдадим для захоронения. Лорд, вам слово.
Что ж, мой выход.
Сердце неприятно ёкнуло. Я шагнул к сундуку, откинул тяжёлую крышку и с силой пнул его. Сохранившиеся по моей просьбе отрубленные головы пары десятков гномьих командиров с глухим стуком покатились по плитам прямо к ногам старого стрелка. Тот выругался и отшатнулся.
Сбор этих «трофеев» стал одним из самых омерзительных занятий в моей жизни. Меня тошнило почти всё время, но Сафира настояла, сказав, что это единственный язык, который поймут старейшины. Но если такой жестокий жест поможет предотвратить дальнейшее кровопролитие, значит, оно того стоило.
– Ладно, я умываю руки! – прорычал Торгард, с ненавистью плюнув в сторону одной из голов. – В этом споре я на твоей стороне, парень!
– Конечно, умывай, – холодно ответил я. – Вот только в тот момент, когда ты снова станешь представлять Гадор… Я действовал добросовестно, поверив, что старейшины, которых ты ко мне привел, заслуживают доверия, а теперь все происшедшее заставляет меня сомневаться… в твоей надёжности.
Старый гном с яростью пнул ту же голову так, что она отлетела на другой конец двора, и разразился потоком такой отборной брани, что уши свернулись в трубочку.
– Да они поимели меня не меньше, чем тебя, парень! – взревел он. – Я бы в жизни к ним не подошёл, зная, на что они способны! Будь они прокляты со своей одержимостью пыльными дырами в скалах! Слава богам, что не вырос среди них!
Я поднял руки, призывая его к спокойствию.
– Ты был мне хорошим другом, Торгард, и я готов сохранить эту дружбу. Но на мою семью напали, моя жена получила ужасные ожоги, изуродовавшие её лицо, несколько храбрых бойцов погибли, и на этом моя добрая воля по отношению к Гадору исчерпана, – я позволил голосу налиться сталью. – Я отдал вам бесценные исторические записи, предложил руку дружбы, и всё, чего просил взамен – немного терпения, позволить мне забрать то, на что имел полное право. И даже не всё, а только… – я осёкся, переводя дух и сдерживая ярость. – Просил только время, чтобы зачистить подземелье. Я бы с радостью отдал всё, если бы гномы пошли мне навстречу.
– Но мы можем… – Торгард шагнул вперёд.
– Хватит с меня! – мрачно рыкнул я. – Теперь я официально заявляю свои права на Последнюю Твердыню Гурзана.
– И я признаю это заявление, – тут же поддержала меня Марона.
– Я тоже, – неохотно добавил Экариот.
– И я, – кивнул Хорвальд. – Более того, я уже составил прошение королю со всеми документами и уверен, что он его подтвердит.
– И как владелец Последней Твердыни по праву первооткрывателя, – продолжил я, обводя взглядом пленников, – клянусь здесь и сейчас, что ни одна гномья нога не ступит под эту гору, пока я и мой род существуем!
Старый гном снова выругался и заметался по двору. Наконец он остановился.
– Какова цена твоего отказа от клятвы? – спросил он с напускным спокойствием.
– Не уверен, что готов её нарушить.
Торгард зло посмотрел на меня.
– Тебе нужно отстраивать новую провинцию, а до этой дыры тебе нет дела. Я понимаю, что такое вендетта, парень, но ты не из тупых упрямцев. Так сколько?
Я взглянул на Ирен, она молча протянула мне свиток. Наши с ней и Мароной ночные бдения не прошли даром, каждый пункт этого ультиматума был выверен и бил по самому больному для гномов: по кошельку и гордости.
Я развернул пергамент.
– Пятьдесят тысяч золотых, полное право на зачистку подземелья и всю добычу из него. Бессрочный и безопасный проход через территорию Твердыни к Подземельям Кротоса для меня, Дома Крыловых и всех, кто получит моё одобрение. Открытая беспошлинная торговля с Гадорскими Выработками для провинций Кордери и Тераны на сто лет и клятва, что гномы больше никогда не предпримут агрессивных действий против нас, Бастиона или его жителей. И ещё, – добавил я, – обещание провести полный и справедливый суд над захваченными нами предателями и теми, кто их послал.
– Ублюдок! – взревел Торгард, с силой ударив кулаком по ладони. – Да они и на половину этого не согласятся!
– Тогда они никогда не ступят в чертоги своих предков, – отрезал я. – И пусть знают, это не переговоры. Либо они соглашаются, либо могут трахнуть камни.
Ярлин как-то шепнула мне это грубое, но очень доходчивое гномье ругательство, и похоже, оно сработало.
Хорвальд прочистил горло.
– И передай, если гномы снова посягнут на права лорда Крылова или не выполнят соглашение в точности, их ждёт открытая война со всем Харалдаром. Пусть уяснят, что людей ничто так не бесит, как нападение на наших жён и детей, пока мы сражаемся, защищая их. Вашим старейшинам ещё повезло, что война не объявлена прямо сейчас.
Торгард снова принялся метаться по двору.
– Я же говорил этим бородатым болванам, чтобы они не лезли! – кипятился он. – Будто того, что ты отдал им записи и пообещал доступ к месту, мало! Но нет, старые пни, жиреющие на трудах потомков, всегда хотят захапать побольше!
– Таковы мои условия, – твёрдо повторил я. – Выполните их, я откажусь от своей клятвы и прав на Твердыню.
Старый стрелок почти минуту яростно теребил бороду, едва не дымясь от злости, и наконец неохотно кивнул.
– Я передам твой ультиматум старейшинам. – Немного помолчав, он пробормотал. – И постараюсь не пригвоздить их всех к стене арбалетными болтами. Мы с моими парнями из Нерегулярных войск мечтали принять участие в отвоевании Твердыни, а эти ублюдки лишили нас шанса своей тупостью.
