355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Семенов » Кондор. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 39)
Кондор. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 20:19

Текст книги "Кондор. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Сергей Семенов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 49 страниц)

Настала очередь одежды. Здесь все было значительно проще. Эллар оказался просто напичкан контейнерами со спецодеждой на все случаи жизни. Выбор пал на облегченные бронекостюмы «Хамелеон», удобные и довольно хорошо защищающие тело. Нохт остался при своем. Для сибита с его экзотическим телосложением костюма просто не нашлось.

Когда все были готовы, Мирт подошел к лежащему в нише Ултару Фарпраю, что‑то шепнул ему, словно прощаясь, после чего обернулся к новым членам своей команды и решительно проговорил:

– Выступаем.

ГЛАВА 26

«Скоро будем на месте. Приготовьтесь, – предупредил Нохт, сидящий на заднем сиденье внедорожника. – Поворачивай налево, прямо в лес. Когда я скажу, остановишься».

Сидящая за рулем Шарот коротко кивнула, не отвлекаясь от дороги. Свернув с асфальтового покрытия, машина, резво подпрыгивая на торчащих из земли корнях и кочках, начала упрямо продираться сквозь плотные заросли, недовольно завывая работающим на пределе электродвигателем.

– Повезло нам с машиной, – заметил сидящий рядом с девушкой Мирт. И он был совершенно прав. Окажись у них не внедорожник, а обычный автомобиль, они застряли бы уже на въезде в лес.

– Нам вообще пока очень везет, – недовольно отозвался из‑за его спины Кондор. Все было слишком спокойно, и это настораживало. Нохт обещал опасность, но ничего не происходило, поездка напоминала воскресную прогулку, хотя уже довольно долгое время они находились на территории «Улья».

– Что это за дрянь? – спросил Зоил, показывая в окно на серо‑зеленую плесень, покрывающую стволы деревьев и свисающую с ветвей длинными спутанными нитями.

«Мицелий. Нервная система «Улья». Обычно он так не разрастался, но теперь, когда некому контролировать процесс роста, «Хорма» заполняет им все свободное пространство, чтобы иметь максимальный контроль даже в самых отдаленных уголках подчиненной ей территории. Полагаю, если другие «Ульи» выжили, ситуация в них схожа с нашей. Мицелий разрастается, превратившись в подобие грибка‑паразита, источник которого теперь уже практически невозможно уничтожить. Боюсь, если так пойдет и дальше, вся планета в конце концов превратится в один большой «Улей». Если, конечно, этот мир просуществует достаточно долго для этого», – ответил Нохт.

Внедорожник подпрыгнул на очередной кочке, безжалостно подмял под себя пышный куст и выкатился на просторную поляну, густо заросшую чем‑то, отдаленно напоминавшим высокий мох нежно‑розового цвета.

«Стой! Немедленно!» – скомандовал Нохт, и его приказ был тут же исполнен.

Шарот до предела вдавила педаль тормоза, внедорожник, взрывая нежное розовое покрытие, проехал вперед, и наконец автомобиль замер, оставив за собой две черные борозды. На всякий случай отключив двигатель, Шарот обернулась и вопросительно посмотрела на Нохта:

– Что дальше?

«Мы на месте», – ответил сибит. Сказано это было со странной интонацией, если это слово вообще можно применить к телепатическому общению, – чувствовалось, что Нохт волнуется и даже боится, как будто спрашивает себя, что он вообще делает здесь вместе с этими людьми.

Кондор выглянул в окно. Не заметить резервный узел внешнего биоконтроля было просто невозможно. Так называемая гуальва находилась прямо в центре поляны и выглядела до того странно, что сразу бросалась в глаза. Если на голографической карте она отображалась как невзрачный холмик, то наяву это больше напоминало помесь гриба и коралла, нечто совершенно немыслимое, с огромным, словно трактир «Огненная сбруя», основанием и расползшимися из стен во все стороны ветвями‑корнями, тянущимися и вверх и вниз. Те ветви, что устремлялись к земле, уходили в почву, скрываясь в зарослях розового мха, очевидно, выполняя функцию корней. Верхние ветви оканчивались смешными сиреневыми кисточками величиной чуть больше кисти руки взрослого человека, плавно раскачиваемыми ветром. Какую роль играли они, можно было только предполагать. Возможно, это были псионические антенны, возможно, что‑то другое. Кондора, по правде говоря, это мало интересовало.

– Так и будем сидеть? – спросила Шарот. Она уже привыкла к тому, что сейчас их команду возглавляет сибит, и беспрекословно слушалась его.

«Не двигайтесь. Замрите!» – неожиданно произнес Нохт. Он что‑то почувствовал. Или просто знал о чем‑то, чего остальные члены их группы пока не видели.

В тот же миг глоск Мирта, настроенный сейчас как теплоискатель и сканер движения, запоздало пискнул. Перед ликвидатором вспыхнул небольшой экран, отображающий сразу десяток точек, приближающихся со всех сторон к стоящему на поляне внедорожнику.

– Что случилось?! – забеспокоилась Шарот. За то недолгое время, что девушка была знакома с Нохтом, она привыкла доверять ему, а глоск Мирта только подтверждал ее опасения.

«Мы привлекли внимание! «Хорма» послала медар! Не двигайтесь, не разговаривайте, даже не дышите, пока я не скажу!» Этот приказ Нохта импульсом вспыхнул в мозгу всех присутствующих и был исполнен моментально. Никто не посмел спорить с сибитом, разбирающимся в ситуации значительно лучше других. И только Кондор, не удержавшись, осторожно скосил глаза, почувствовав движение неподалеку от машины.

Сначала он решил, что это такие же многоножки, как те, что атаковали их не так давно возле эллара. Однако, приглядевшись, Кондор понял, что это совершенно другая разновидность. Ног было значительно больше, зато челюсти, наоборот, оказались недоразвитыми и на вид совершенно безобидными. Голова была небольшая, приплюснутая, подвижная, с тремя парами маленьких глаз – бусинок и длинными, прижатыми к телу усами‑антеннами. На хвосте не имелось никаких шипов и вообще ничего, что напоминало бы оружие. Медары, несмотря на довольно приличные размеры, выглядели совершенно безобидно. Просто гигантские насекомые, величиной с ногу взрослого мужчины. Возможно, чуть длиннее. Возможно, чуточку толще.

Быстро перебирая четырьмя десятками коротких лохматых лапок, многоножки пестрыми сине‑зелеными лентами бесшумно спустились с окружающих поляну деревьев, обступая машину со всех сторон. Одна сразу попыталась вскарабкаться на внедорожник, но не удержалась и неуклюже соскользнула на землю. Тут же ее попытку повторила другая тварь, на сей раз удачно. Цепляясь за решетку радиатора, насекомое забралось на капот, неловко покрутилось на нем, скрежеща по металлу десятками маленьких коготков, и замерло, устремив взгляд всех шести глаз через лобовое стекло прямо в салон автомобиля. Прижатые к телу усы приподнялись, распрямились, разошлись в стороны, тщательно прощупывая пространство.

Кондор хотел спросить у Нохта, что происходит, но вовремя понял, что даже мысли могут сейчас привлечь внимание тварей и сибит будет молчать, пока не исчезнут медары, без всякого сомнения восприимчивые к телепатии.

Тем временем остальные многоножки, окружившие внедорожник, тоже подняли свои усы, плавно покачивая ими из стороны в сторону. Время словно замерло. Сидящие в машине не просто затаились. Нохт, прося своих спутников не дышать, возможно, выражался образно, подчеркивая тем самым важность своих слов. Но он не учел того, что все его спутники были наносинтонами. И распоряжение сибита они восприняли буквально. Не сговариваясь, ликвидаторы один за другим сделали последний осторожный вдох и остановили работу легких. Все понимали, что стоит кому‑то из них лишь моргнуть, даже это будет моментально замечено тварями, играющими роль своеобразных биосканеров. Да‑да, именно биосканеров, внимательно изучающих сейчас незваных гостей. Ликвидаторы вероломно вторглись на территорию «Улья», дерзко, если не безумно приблизившись к узлу внешнего биоконтроля. И «Хорма» хотела знать, что собой представляют нарушители ее спокойствия.

Время шло. Ничего не происходило. Ликвидаторы превратились в статуи, максимально замедлив все процессы, протекающие в организме. Даже их сердца бились теперь в три раза реже обычного. Легкие не функционировали вовсе. К счастью, наносинтоны, чьи тела не требовали столь активного потребления кислорода, могли задерживать дыхание на довольно продолжительный срок, во много раз превышающий все возможные человеческие лимиты. Как справлялся с задачей Нохт, никто не знал. Обернуться и взглянуть на сибита пока не представлялось возможным. Впрочем, он уже доказал, что его тело не менее универсально, чем наносинтетическое.

Время продолжало идти. Медары ждали. Ждали, когда сидящие в машине люди совершат хоть какую‑то ошибку. Пошевелятся, вздохнут, просто моргнут. Но на сей раз тварям не повезло. Ибо в машине не было людей. Были лишь их подобия, точные копии, не рожденные в утробе матери, а произведенные в наносинтетической лаборатории. И насекомые не могли распознать их как живых существ. Был еще Нохт. Но, похоже, его многоножки также не чувствовали. Или не обращали на сибита внимания, принимая за своего. В конце концов, он действительно был частью их мира. Только теперь сражался на другой стороне.

Прошло несколько минут. Медары наконец удовлетворили свое любопытство, а значит, и «Хорма». Неожиданно сидящая на капоте медара плавно опустила усы, прижала их к телу, снова неловко потопталась на месте, решительно сползла на землю и быстро исчезла в зарослях папоротника. Вслед за ней словно по волшебству пропали и остальные твари. Просто расползлись в разные стороны и исчезли из поля зрения глоска Мирта.

Какое‑то время никто ничего не предпринимал. Затем, не выдержав затянувшейся паузы, Шарот медленно обернулась к Нохту и спросила, едва шевеля губами:

– Что теперь?

«Выходим. Но будьте крайне осторожны. Если я не ошибаюсь, «Хорма» уже сталкивалась с наносинтонами. И это столкновение закончилось весьма плачевно. Теперь ее реакцию невозможно предсказать. В любом случае, времени у нас очень мало».

Первым салон автомобиля покинул Мирт. Осторожно ступая по мягкому ковру розового мха, он сделал несколько шагов по направлению к узлу биоконтроля и остановился, прислушиваясь. Что‑то было не так. Определенно. Слишком тихо. Слишком спокойно. Если бы он поделился своими соображениями с Кондором, тот без всяких колебаний поддержал бы его.

Выйдя из машины следом за Миртом, Кондор огляделся, сделал шаг, ощущая приятную, но довольно непривычную упругость мха, после чего произнес негромко:

– Не нравится мне все это. Совершенно не нравится.

– Согласен с тобой, – кивнул не оборачиваясь Мирт и сделал еще несколько шагов.

Из машины выбрались Нохт и Зоил. Последней покинула салон внедорожника Шарот.

«Не будем терять время», – решительно проговорил сибит и, в несколько ловких прыжков преодолев расстояние до гуальвы, коснулся лапой ярко‑алой выпуклости, напоминающей огромный недозревший прыщ. Некоторое время ничего не происходило, Кондор даже решил, что пора начать волноваться, но внезапно стена перед Нохтом дрогнула и с треском раскрылась, образуя ровный овальный тоннель, уходящий в глубину этого странного биодома. Нохт заглянул внутрь, потоптался на пороге, после чего уверенно шагнул внутрь.

– А нам‑то что делать? – растерянно проговорил Кондор. Ему никто не ответил.

 
Зоил подошел к отверстию, заглянул в него.
 

– Выглядит, как кишка, – сообщил он своим. Подумал и добавил: – И пахнет почти так же. Какие они нечистоплотные.

– Вот и займись уборкой, пока мы ждем. Наведи там порядок, не стесняйся, – с насмешкой проговорил Кондор.

– Я воин, а не полотер, – беззлобно огрызнулся Зоил.

В этот момент Шарот, стоящая дальше всех от гуальвы, услышала, нет, скорее просто почувствовала едва заметный шорох за своей спиной. Медленно обернувшись, она пристально вгляделась в джунгли, затем так же медленно опустила взгляд вниз – и даже вздрогнула от неожиданности. Прямо перед ней, опираясь на десяток задних ножек и прижав к изумрудному брюшку остальные, столбиком стояла многоножка медара, пристально глядя прямо на девушку шестью глазками‑бусинками и плавно покачивая из стороны в сторону своими длинными усами‑антеннами.

– Проклятье! – прошептала Шарот, с досадой понимая, что «Хорма», похоже, все же перехитрила их. Медара тоже вздрогнула, быстро опустилась на все свои сорок лапок и, плавно прижав к телу усы, резво бросилась наутек.

– Ах ты… – прошипел обернувшийся на голос девушки Кондор, моментально вскинул зажатый в руке МИВ‑74 и, не целясь, нажал на курок. Он не очень‑то надеялся попасть. Но, как оказалось, недооценил свои возможности. Разряд энергопульсара ударил точно в цель, перебив тело многоножки пополам. Медара вывернулась в предсмертной судороге и затихла.

– Идиот, что ты наделал! – испуганно прокричал Мирт.

– Не волнуйся, если у медар телепатическая связь с «Хормой», эта тварь уже все сообщила о нас. А если нет, то я остановил ее раньше, чем она успеет хоть что‑то рассказать, – сказал, оправдываясь, Кондор.

– Связь есть, – печально проговорил Мирт, затравленно озираясь и приводя свою винтовку в состояние боевой готовности. – Теперь ждите гостей.

 
Кондор обернулся к стоящему у входа в гуальву Зоилу:
 

– Зоил, немедленно иди внутрь, найди Нохта и передай ему, что, если он собирается что‑то делать, пускай делает это очень быстро. Потому что, похоже, у нас здесь скоро будет очень весело.

– Даже не представляете, насколько весело, – мрачно прошептал Мирт.

 
Зоил скрылся в глубине тоннеля.
 

– Отходим к гуальве. Мирт, ты тоже иди внутрь, – проговорила Шарот.

– Мне‑то зачем? – удивился ликвидатор.

– Ты единственный, кто знает, как правильно отключить трансмеризатор. А значит, ты должен выжить.

– Ты права. Но если у Нохта ничего не выйдет, я продержусь немногим дольше вашего. Так что смысла прятаться нет. Предпочитаю сражаться на открытом пространстве, – отозвался Мирт.

– Ну и дурак, – зло бросила Шарот.

Больше она ничего не успела сказать, ибо из джунглей, подминая гибкие ветви древовидного папоротника, на поляну выпрыгнуло нечто, больше всего напоминавшее гигантского краба, но величиной лишь немного меньше стоявшего рядом внедорожника. Быстро осмотревшись, монстр определил цель и, шустро перебирая шестью толстыми, закованными в хитин лапами, ринулся к девушке.

Кондор и Шарот выстрелили одновременно. Воздух заполнил треск электроразрядов, прожигающих хитиновую броню. Монстр дрогнул, но даже не сбавил скорости и уже через секунду оказался рядом с Шарот. Левая, изогнутая серпом клешня ударила точно в то место, где она стояла. Вот только Шарот там уже не было. В последний миг она успела отпрыгнуть в сторону, уходя от смертоносного удара. И тут же выстрелила вновь, целясь крабу по глазам. Было понятно, что так просто с тварью им не разделаться. Для начала необходимо было лишить его хоть каких‑то преимуществ.

Шарот была неплохим стрелком. Как, впрочем, все боевые агенты СКОП. Ослепленный разрядом, краб‑переросток отпрянул назад, отчаянно размахивая своими клешнями. Кондор тоже не отставал от девушки, внося посильную лепту в дело истребления крабообразных. Двумя точными выстрелами он ухитрился отжечь одну из клешней твари в месте ее сочленения с телом. Монстр сделал еще шаг назад. Удирать он не собирался. Программа, заложенная в него «Хормой», просто не позволяла этого. Но и сражаться, не видя цели, он не мог. Растерянно размахивая уцелевшей клешней, он прижался к земле, приняв защитную позу. На мгновение Кондору стало даже жалко несчастную тварь, подчиняющуюся чужой воле. Но лишь на мгновение. Он понимал, что, не окажись Шарот более ловкой минуту назад, мощная клешня монстра рассекла бы ее наносинтетическое тело надвое. И даже сверхпрочная кожа не помогла бы.

– Добиваем, пока он не очухался! – прокричал Странник, в очередной раз опустошая энергонакопитель своей винтовки. Следом ударил разряд энергопульсара Шарот. На теле монстра появились еще два ожога. Краб вздрогнул, но с места не сдвинулся. Похоже, он просто не знал, что делать дальше. Уже не опасаясь каких‑либо действий с его стороны, Кондор подступил ближе и выстрелил вновь. Он бил по твари разрядами максимальной мощности. Одного такого удара хватило бы, чтобы отправить обычного человека в мир иной. Краб пока держался. Впрочем, было уже понятно, что осталось ему совсем немного. Шарот и Кондор уверенно завершали начатое, попеременно вышибая из его тела остатки жизни.

И все было бы хорошо, но в тот момент, когда Кондор уже решил, что опасность миновала, на поляну, неуклюже перевалившись через ствол полусгнившего дерева, выскочил еще один краб. А следом еще один…

– Проклятье, – прошептала Шарот, от неожиданности пятясь назад. Они едва расправились с одной тварью, а теперь на них готовились напасть еще две. Нет, уже три, ибо с другой стороны к ним приближался еще один монстр. «Хорма» стягивала силы, пытаясь уничтожить пришельцев.

– Отходите! – прокричал стоявший ближе всех к входу в гуальву Мирт, вскидывая свою винтовку и выпуская заряд «фиблоны» по ближайшему крабу.

Шарот едва успела пригнуться. Окруженный ореолом голубого сияния заряд прочертил над ее головой блеклый след и ударил точно в головогрудь бегущей твари. Полыхнуло пламя. Холодное пламя. Даже не настоящий огонь, а его имитация. Пары фиблоэфирной кислоты окутали тело монстра, разлились по земле, моментально превращая прочную хитиновую броню в прах, а розовый мох в черный пепел. Краб закружился на месте, но сделать что‑либо не мог. Ядовитое пламя безжалостно сжирало его тело. Бегущий следом монстр попал под удар лишь частично, но ему хватило и этого, чтобы отпрянуть назад, пытаясь стряхнуть с себя брызги голубого огня, разъедающие сейчас его левые ноги и клешню.

– Третий ваш! – вновь прокричал Мирт, поспешно перезаряжая фиблопульсар. Пустая капсула упала в мох под ногами ликвидатора, а ее место тут же заняла новая. На всю процедуру у Мирта ушло не больше пяти секунд, но, будь он один, третий краб уже добрался бы до него, превращая тело своей жертвы в нейросинтетический фарш. Случиться этому не дали Шарот и Кондор, вовремя открывшие огонь по бегущей твари. Били по ногам и глазам. Это были наиболее уязвимые места. Только так можно было быстро задержать бегущего с бешеной скоростью монстра. Первые два выстрела не принесли желаемого результата. Четыре маленьких черных глаза хоть и располагались рядом, но повредить их сразу все, как это сделала Шарот с первым монстром, на сей раз не удалось. Два глаза сгорели и заплыли огромным белесым отеком, однако оставшиеся два продолжали видеть цель. Пока Шарот оттачивала свое искусство ослепления, Кондор точно так же практиковался на обрубании конечностей. У него получилось лучше, хотя желаемого результата он не добился. Оставив на земле две отожженные лапы, краб продолжал вполне уверенно держаться на оставшихся четырех, помогая удерживать равновесие клешней. Мирт выстрелил вновь. Но не по искалеченному монстру, а по новой цели, ибо за это время на поляну из джунглей выбежали еще два краба и целенаправленно двинулись к отступающим ликвидаторам.

Снова полыхнуло. Еще одна тварь принялась биться в агонии, охваченная холодным пламенем. Нужно было отдать Мирту должное – он бил «фиблоной» прицельно, но при этом умудрялся захватить сразу две цели. Бегущий следом монстр не успел остановиться, налетев по инерции на своего собрата и оказавшись таким образом в самом эпицентре «пожара». И выпрыгнул из него уже весь объятый пламенем. Быстро затухающим, но уже успевшим нанести существенный ущерб. Тем временем израненный, лишенный уже трех лап краб умудрился вплотную приблизиться к Кондору, пытаясь подмять его под себя. Не тут‑то было. Извернувшись, Странник подпрыгнул и оседлал смертоносную тварь. Экономя энергию винтовки, он выхватил из ножен нож, размахнулся и по самую рукоятку вогнал длинное широкое лезвие в один из уцелевших глаз монстра. Лишенный, очевидно, голосовых связок, краб лишь вздрогнул от боли, завалился на бок, но не упал, а ловко скинул с себя наглого наездника. Кондор, не ожидавший от искалеченного противника подобной прыти, отлетел в сторону, оставив нож в его теле. И тут же едва не угодил в клешни уже оклемавшегося после первого выстрела монстра. Не того, чьи остатки догорали на краю поляны, а второго, лишь частично попавшего под кислотный удар. Хитин на ногах и клешнях краба был изъеден «фиблоной», но это совершенно не Понизило его боеспособность/Клешня щелкнула практически возле шеи Кондора.

Странник, спасаясь, откинулся на спину, но, как оказалось, это был не самый удачный из его трюков. Уже через секунду краб навис над ним, нанося удар. Спас его только бронежилет. Удар клешни пришелся прямо в солнечное сплетение и оказался таким мощным, что промял бронированный панцирь. В груди Кондора что‑то хрустнуло, сообщая, что, похоже, он заработал перелом пары ребер. К счастью, винтовка все еще была в его руках. Извернувшись из‑под клешни, Странник ткнул стволом МИВ‑74 прямо в рот крабу, зажмурился и нажал на курок. Брызги обугленной плоти, смешанные со слизью и обломками челюстей, ударили ему прямо в лицо. Не ожидавший подобного монстр отпрянул, отпуская свою жертву. Воспользовавшись замешательством противника, Кондор отполз в сторону, вскочил на ноги и выстрелил снова. К сожалению, только один раз. На максимальной мощности генератор энергопульсара мог выдать только одиночный импульс, после чего приходилось ждать несколько секунд, пока накопитель винтовки вновь соберет достаточное количество энергии. Краб на выстрел практически не отреагировал. Отойдя после первого удара, он вновь ринулся на Странника. Но в тот самый миг, когда Кондор уже решил, что сейчас ему придется драться врукопашную и готовился максимально ускорить свое тело, пришла совершенно неожиданная помощь. Появившийся рядом Зоил ловко взмахнул своим посохом, вгоняя его длинное лезвие в тело монстра и нажимая клавишу активации «разрядника». Как обычно, эффект от подобного фокуса был невероятный. Внутри краба громко хлопнуло, хитин на спине треснул, и из образовавшейся щели ударили брызги крови и струи пара. Краб пошатнулся, попытался удержаться на ногах, но те предательски подогнулись, и он медленно осел на землю. Неловко попытался подняться, но перезарядившийся энергопульсар Кондора выдал очередной импульс, выжигающий из твари остатки жизни.

– Стоило оставить тебя на минуту, и ты тут же вляпался в неприятности, – спокойно проговорил Зоил, выдергивая лезвие «Дишмеда» из тела мертвого монстра. – Ну и бойню вы тут без меня устроили.

Кондор вскочил на ноги, готовясь к новому нападению, но, как оказалось, обороняться больше было не от кого. Шарот и Мирт успели разобраться с остальными тварями, а новых, по всей видимости, пока не ожидалось.

– Где Нохт? – спросил Кондор, нервно оглядываясь. Победа досталась им как‑то уж очень легко. Бой оказался слишком скоротечным. Словно его прервали, причем даже не в середине, а ближе к началу. И это было ненормально. Если «Хорма» хотела убить их, то почему остановилась?

– Нохт внутри. И он зовет тебя, – ответил Зоил.

– Почему меня? – удивился Кондор.

– Сам у него спросишь, – последовал лаконичный ответ.

Оглянувшись, Кондор растерянно посмотрел на Шарот. Та лишь пожала плечами.

– Возвращайся скорее, – проговорил вместо нее Мирт. – Неизвестно, как долго еще продлится это затишье. У меня предчувствие, что бой не закончен. Нужно подготовиться. И побыстрее выбираться отсюда.

Кондор был полностью согласен с ликвидатором, относясь ко всему происходящему весьма скептически.

– Эй, Кондор, – окликнул Странника Мирт, когда тот уже заходил внутрь.

 
Кондор обернулся.
 

– Ладно, потом, – отмахнулся Мирт после секундной паузы. – Иди.

 
Странник исчез в проходе. Подошла Шарот.
 

– Что‑то не так? – спросила она Мирта.

– Ничего. Хотя… Я, конечно, могу ошибаться, но… – Мирт замялся. – Он тебе никого не напоминает?

– Помалкивай пока. Я еще сама в этом не разобралась, – сухо ответила Шарот.

– Твое дело. Я здесь совершенно с другой целью, – не стал спорить Мирт.

Тем временем, стараясь не дышать – запах внутри гуальвы был просто невыносим, – Кондор прошел по просторному коридору, тускло освещенному немногочисленными зеленоватыми лампами‑пузырями, маленькими и побольше, росшими подобно грибам‑паразитам прямо из стен. Несколько раз коридор резко поворачивал и ветвился. Но Кондор точно знал, куда идти, словно кто‑то вел его. Возможно, это действительно было так. Обладающий телепатией сибит вполне мог управлять его движением. В конце концов, гуальва была не просто резервным узлом биоконтроля «Улья», но и усилителем психотелепатического потенциала.

Как бы там ни было, Нохта он нашел довольно быстро. Сибит находился в довольно обширной комнате, больше всего напоминавшей склеп. Сырой, холодный, темный, с нитями белесой паутины, свисающей всюду со стен и потолка. Машинально усилив светочувствительность глаз, Кондор смог разглядеть и детали. Стены гладкие, розовые, с сиреневыми, словно кровеносные сосуды, прожилками, покрытые тонким слоем прозрачной слизи. Пол чистый, бугристый и мягкий, легонько пружинящий под ногами. Паутина, свисающая всюду, оказалась вовсе не паутиной, а мицелием «Хормы», бурно разросшимся даже здесь. В комнате располагались семь похожих на гигантские раскрытые стручки капсул, одним концом прикрепленных к полу, а другим – к потолку. Шесть капсул пустовали, в седьмой находился Нохт. Все свои лапы и щупальца он сложил на груди, поджал ноги, но при этом не падал, ибо из стен капсулы к нему тянулись десятки похожих на толстые мясистые языки щупальцев, осторожно обвивая тело сибита и удерживая его на весу. Кондор ожидал увидеть еще что‑нибудь, обязательно отвратительное и липкое, тянущееся к голове Нохта, но ничего такого не было. Очевидно, сибит подключился к нервной системе «Улья» как‑то иначе.

 
«Подойди, не бойся», – услышал Странник мысленное распоряжение.
 

– Кто сказал, что я боюсь? – удивился Кондор. Действительно, он повидал за свою жизнь слишком много странного и страшного, чтобы испугаться существа, подвешенного в похожей на коричневый стручок капсуле. Тем более что с этим существом он был в неплохих отношениях.

«Слушай внимательно и не перебивай, – проговорил Нохт. – Я не смог взять под контроль «Хорму». Наверно, никто уже не сможет. Она стала слишком могущественной и строптивой. Но мне удалось заблокировать каналы контрольной связи. Парализовать их. Для «Хормы» это было полной неожиданностью, поэтому сейчас она пытается разобраться, в чем дело, и восстановить нарушенную связь. Пока этого не произошло, ее солдаты не могут получать от нее команды. Они превратились в обычных животных, руководствующихся своими инстинктами. Они стали менее опасны, но все равно будьте осторожны. Те воины, что успели получить приказ о вашем уничтожении, продолжают действовать согласно программе и при встрече с вами обязательно атакуют. Как лации, что атаковали нас возле корабля Мирта. Они ведь тоже находились вне зоны контроля «Улья», но продолжали выполнять программу боя. Здесь будет то же самое. Поэтому путь вам предстоит нелегкий, простите. Я останусь здесь и постараюсь мешать «Хорме» как только смогу. Сколько я продержусь, прежде чем она поймет, в чем дело, и вычислит меня, я не знаю. Как не знаю и того, что она может со мной сделать после этого. Поэтому на всякий случай прощай. Единственная просьба – если у вас все получится, позаботьтесь о Миале. У нее в этом мире больше никого не осталось, И одной ей просто не выжить.

– Я обещаю, – ответил Кондор.

«Не перебивай, – беззвучно сказал Нохт все тем же бесстрастным тоном, и продолжил: – Я хотел кое‑что сделать для тебя раньше, но не было ни времени, ни возможности. Попробую сейчас. Закрой глаза и попытайся расслабиться».

Кондор хотел спросить зачем, но вовремя понял, что Нохту и без того тяжело общаться с ним, одновременно создавая помехи в работе «Улья», поэтому покорно закрыл глаза и постарался расслабиться, насколько это было возможно, конечно.

Сначала ничего не происходило. Затем у него в голове появился легкий зуд. Не жужжание, а именно зуд, неприятный и даже пугающий. Ощущение было такое, будто чешется мозг, как бы смешно и нелепо это ни звучало. Причем избавиться от этого ощущения было просто невозможно. Можно почесать голову. А вот как почесать мозги, никто пока не придумал.

Зуд усилился, затем стал практически невыносимым. Схватившись за голову, Кондор завертелся на месте. Какое уж там «закрой глаза и расслабься». Зуд просто сводил его с ума.

– Нохт, что ты делаешь?! – простонал он, понимая, что еще чуть‑чуть, и он самолично вскроет свою черепную коробку, чтобы избавиться от ужасного ощущения. Сибит не ответил. Он делал что‑то, но ничего не объяснял, и это пугало Кондора. Его рука самопроизвольно поднялась, направляя ствол винтовки на Нохта. Палец лег на спусковой крючок. – Прекрати!

В этот момент в голове у Кондора словно взорвалась бомба. По крайней мере так ему показалось. Яркая вспышка и боль, переходящая в нестерпимое жжение, мгновенно заполнившие его голову. Мир поплыл, стал серым и плоским, звуки исчезли, а вместе с ними и запахи. Оружие выпало из руки Кондора, а сам он опустился на колени, после чего и вовсе упал без сил на пол. Нахлынули образы. Странные, непонятные, обрывистые. Фрагменты чего‑то абсолютно нереального, переплетенного с тем, что ему уже приходилось видеть раньше в своих снах и отражениях загадочного «эха жизни». Он увидел замок и девушку, черты лица которой были невероятно знакомы ему. Он вспомнил даже ее имя. По. Леди По Рандай. Его любовь. Его невеста. Его будущая жена. Потом он увидел кровь на своих руках, огляделся и понял, что находится в салоне разбитого автомобиля, скатившегося на заснеженную обочину дороги. Услышал стон, а когда обернулся, перед ним на заднем сиденье полулежала другая девушка, израненная, умирающая, шепчущая из последних сил: «Беги». А потом еще: «Я всегда любила тебя».

Затем его разум погрузился в бездну черноты, а когда в очередной раз вынырнул из нее, то оказалось, что он стоит над полуживым, истекающим кровью человеком, шепчущим ему что‑то. Кондор ждет, пока человек выговорится, а потом поднимает зажатый в руке меч, шепчет что‑то в ответ и отсекает противнику голову. Затем снова провал, снова тьма, в которой было что‑то, чего его разум просто не может воспроизвести – слишком многомерно и объемно оказалось очередное воспоминание, а затем снова вспышка, и снова образ леди По Рандай. Только теперь на ней не расшитое шелковое платье, а строгий деловой костюм. Блузка расстегнута слишком сильно, волосы растрепаны, глаза красны от слез. Руки и губы дрожат. Это уже не та испуганная девушка, что он видел чуть раньше. Это взрослая женщина. «Я устала, Кондор! Если бы ты знал, как я устала от всего этого!» – говорит По. Рядом плачет маленькая девочка. Но ее пока некому успокоить. Мама и папа спорят.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю