355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Семенов » Кондор. Дилогия (СИ) » Текст книги (страница 2)
Кондор. Дилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 20:19

Текст книги "Кондор. Дилогия (СИ)"


Автор книги: Сергей Семенов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 49 страниц)

3

Когда Артем, все еще сонный и в меру помятый автобусной давкой, наконец появился на своем рабочем месте, к нему тут же подскочил Сергей, его лучший друг.

– Ага, чудовище еще живо, – ликующе произнес он. Артем молча отмахнулся и стал рыться в своем столе, пытаясь найти таблетки от головной боли, так часто спасавшие его после ночных гуляний. – Да, видок у тебя сегодня не очень. Ты себя в зеркало видел? Сущая Смерть во плоти. Как же надо было пить, чтобы так выглядеть, – проговорил Сергей, окидывая друга оценивающим взглядом. Артем молчал. То, что тот не отзывается на его сочувственную речь, Сергея не обидело. Он уселся на край стола и рассеянно уставился в окно, смиренно ожидая, пока Артем отыщет лекарство и, не разжевывая и не запивая водой, проглотит таблетку. Наконец, дождавшись внимания со стороны приятеля, он продолжил свою незаконченную речь: – Босс вне себя! Со вчерашнего дня рвет и мечет. Злой как собака. Кабинет прокурил настолько, что дым уже в виде конденсата на стенах оседает. По‑моему, он очень жаждет тебя видеть.

 
Артем разомкнул сухие губы:
 

– Он жаждет не меня, а мою статью. До выхода журнала еще масса времени, а он мечется, будто завтра номер уже должен поступить в продажу.

– Ага! – обрадовался Сергей. – Значит, чудовище еще и разговаривает!

– Ой, да прекрати! – поморщился Артем. – У меня сегодня не самый лучший день, сам видишь.

– Но ты‑то хоть повеселился, приятель? Не мое это дело, но, прошу тебя, удовлетвори мое любопытство – кто она?

– Пицца недельной давности, с грибами и оливками. Представляешь, какая бурная у меня была ночь?! – пожаловался Артем.

– Да, случай не из легких, – шутливо посочувствовал Сергей. – Но ты не волнуйся, в наши дни медицина творит чудеса. Мы сделаем тебе положительную установку, и ты будешь снова возбуждаться на женщин, а не на прокисшую пиццу.

– Когда‑нибудь я тебя придушу, – пообещал Артем и попытался улыбнуться. – Так говоришь, Тимур в ярости?

– Ну, я думаю, ты умрешь быстрой, но героической смертью. Он за эти два дня все кнопки на телефоне продавил, названивая тебе.

– То есть? Как это за два дня? Я же ему вчера сказал, что сегодня очерк будет готов. Вот он я, вот он очерк.

– Не знаю, как насчет вчера, но мы тебя в последний раз три дня назад видели. В понедельник, – беззаботно болтая ногой, выдал Сергей.

– А сегодня? – насторожился Артем.

– А сегодня четверг. – Кажется, Сергей не шутил.

– О‑о‑о, о‑го‑го. – Артем не знал, что сказать. Два дня! Бред! – Прекрати подкалывать!

– Не веришь мне, спроси у кого угодно, – сказал Сергей совершенно серьезным тоном.

– И спрошу. – Артем обернулся. За соседним столом сидела Саша – молодая, весьма симпатичная и столь же талантливая журналистка отдела культуры. За небольшой рост, мальчишескую фигуру и короткую стрижку под ежика друзья называли ее не Саша, даже не Шура, а просто Шурик. Впрочем, Александра не обижалась.

– Шурик, привет, – поздоровался Артем.

– Привет, Ливагин, – отозвалась девушка, не отрываясь от блокнота, в котором что‑то увлеченно писала.

– Шурик, а какой у нас сегодня день недели? – осторожно поинтересовался Артем, стараясь при этом не выглядеть полным идиотом.

 
Александра с недоумением взглянула на него исподлобья и сухо ответила:
 

– Четверг. – И с издевкой добавила: – Месяц и год не нужны?

– Одни шутники, – проворчал Артем и вновь повернулся к самодовольному Сергею: – Можно спросить, что случилось со вторником и средой?

– Это надо спросить у тебя, – ответил тот.

Артем озадаченно почесал в затылке. В самом‑то деле, не мог же он проспать целых два дня. Или мог? Только вот почему тогда состояние такое, словно он не спал вовсе? Бред! Бред! И еще раз бред!

– Знаешь, – признался он, – утром мне так хотелось позвонить на работу и сказать Тимуру: «Сегодня я не приду, просто не приду».

– Ага, – поддержал его Сергей. – И услышать в ответ: «Ты уволен, просто уволен».

Артем пожал плечами и грустно посмотрел в сторону кабинета главного редактора. Голова продолжала болеть, и идти туда сейчас ужасно не хотелось. Глядя в окно, он принялся ожесточенно массировать виски, пытаясь привести себя в рабочее состояние. Если повезет, через часок‑другой он придет в норму, вот тогда можно будет посетить кабинет шефа.

 
Однако, как оказалось, Тимур Ирланович имел на этот счет иное мнение.
 

– Ливагин! Тебе что, специальное приглашение надо?! Немедленно ко мне в кабинет! – Артем вздрогнул, услышав у себя за спиной знакомый голос Седиева, окончательно испортивший ему настроение.

– Так, я пошел на казнь, – произнес он обреченно. Нет, Артем не боялся предстоящего выяснения отношений. Просто сегодня ему хотелось покоя. Голова и так гудела, словно чугунный колокол. – И пожелай мне удачи.

– Удачи. Она тебе ой как понадобится, – сочувственно отозвался Сергей.

Артем взял со стола свой очерк и, тяжело поднявшись, направился к кабинету главного редактора. День обещал быть тяжелым. И пока он не подозревал, что это только начало.

Ожидая бури, Артем не ошибся: сотканный из клубов табачного дыма и гнева главного редактора ураган настиг его уже на пороге кабинета. Начальник был в ярости, и, испепеляя журналиста взглядом, начал с места в карьер:

– Ты знаешь, какое сегодня число, Ливагин?

– Двадцать первое, – осторожно ответил Артем, боясь ошибиться в расчетах. Но, если его не разыграли и сегодня действительно четверг, то и число должно быть двадцать первое. Вспомнилась старая шутка: сели за стол восемнадцатого, а вылезли из‑под стола двадцать первого. Жаль, что Седиев не разделял скрытого оптимизма подчиненного. И спустил собак на него он вполне серьезно, вспомнив даже старые прегрешения подчиненного. Но и Артем, неожиданно для себя, молчать не стал, вывалив на голову главного редактора все, что думает о нем и о его журнале, и доведя Седиева до крайней степени бешенства. Неизвестно, чем бы закончилась их «интеллигентная» беседа, если бы не чудо. А чудо это заключалось в том, что дверь кабинета бесшумно открылась и на пороге появилась фея. Именно фея – другого определения для прекрасной незнакомки Артем просто не нашел. Длинные каштановые волосы тяжелой густой волной скатывались по ее плечам, колыхаясь при каждом шаге. Пышные ресницы окружали небесно‑голубые глаза. Тонкие, на вид хрупкие, словно нежнейший фарфор, пальчики рук сжимали дамскую сумочку, перекинутую через плечо. Осиная талия, длинные стройные ноги, лишь наполовину скрытые строгой черной юбкой, и мягкая, невесомая походка. Артему вдруг показалось, что само время затаило дыхание и остановилось, боясь спугнуть прелестное видение.

– Тимур Ирланович, можно? – уверенным голосом спросила спасительница.

– А‑а, вы пришли! Проходите. – Седиев, раскрасневшийся, словно синьор Помидор, заметно повеселел. Он понимал, что их спор с Артемом зашел чуть дальше, чем полагалось, и ждал лишь повода, чтобы сменить тему. Девушка появилась как нельзя кстати.

– Ладно, если пожелаешь, закончим разговор позже, – проговорил он, обращаясь к Артему. – Уступи даме место и познакомься. Светлана Игоревна Скубина, с сегодняшнего дня наш новый сотрудник отдела новостей.

– Сударыня, я крайне польщен нашим знакомством, – все еще потрясенно глядя на прекрасную фею, неожиданно для самого себя вдруг выпалил Артем, чувствуя, как порозовели от этого его уши.

 
«Что за бред я несу»?!
 

– Что за бред ты несешь? – вслух повторил его вопрос удивленный Тимур. Светлана хихикнула.

– А я, в свою очередь, очень даже польщена столь необычным и учтивым обращением, – заметила она, окончательно вгоняя Артема в краску. – А вы, благороднейший рыцарь, имеете имя? – Да уж, девушка была не из робких, с ловкостью подхватив заданную Артемом манеру речи.

– Артем, – потупив взор представился тот.

– Рада нашему знакомству, сударь, – не унималась девушка. – Или можно просто Артем?

 
Кажется, его неуклюжесть и нелепое поведение понравились девушке.
 

– Можно. – Артем неловко кивнул, не представляя, как увести разговор в новое русло, подальше от злосчастной нелепости, неизвестно почему сорвавшейся с его болтливого языка. «Сударыня»! Ну надо же такое выдать при знакомстве! Теперь она еще долго будет вспоминать об этом! Поэтому, стараясь пока не смотреть в игривые глаза феи, Артем обернулся к главному редактору: – Я могу быть свободен?

У него завязывалось интересное и приятное знакомство, но продолжить его Артем решил на свежем воздухе или хотя бы вне стен этого кабинета, подальше от сигарет и ушей Седиева.

– Можешь, – бросил редактор. – Только статью оставь и гуляй на все четыре стороны.

– Серьезно? Куда угодно? – улыбнулся Светлане Артем, поняв, что инцидент с Тимуром исчерпан. Девушка просто спасла его от увольнения.

– Иди работай! – грозно рявкнул Тимур и добавил уже более дружелюбно: – Обалдуй.

– Уже иду, босс, – с готовностью ответил Артем, бросая статью на стол Седиеву. Облегченно вздохнув, он снова улыбнулся Светлане и вышел из кабинета.

– Ну как? – поинтересовалась у него Александра, проходящая мимо.

– Сегодня тигров больше не кормить, – отозвался Артём. – Чуть на клочки не разорвал. Ужас! Саша хихикнула.

– По‑моему, он слишком много курит, – проворчал Артем и направился к своему столу, где его поджидал Сергей.

– Классная телка. Грудь у нее шикарная, есть за что подержаться, – бросил еще издали друг, несомненно имея в виду Светлану, – и сзади тоже…

 
Артем, подойдя, отвесил ему звонкий подзатыльник.
 

– Болван.

Всякий раз, как речь заходила о противоположном поле, Сергей становился настоящей кладезью пошлости, так что даже Артем порой выходил из себя. Сейчас был именно такой случай.

– Ой, ты чего дерешься, – обиженно буркнул Сергей, отстраняясь. – Говорю что хочу.

– Только не о ней. И только не в таком тоне. Телки у быков, а ты на безмозглую тварь с кольцом в носу вроде не похож. И вообще, что за подростковые замашки? Тебя же не в хлеву воспитывали. Иногда с твоего языка слетает такая грязь, что хочется тебе рот с мылом вымыть, – серьезно проговорил Артем и, подумав, добавил: – Увижу тебя на расстоянии ближе трех метров от нее – убью.

К счастью, Сергей был неглуп и сам знал, что порой может сморозить его болтливый язык, а потому не обиделся, а просто кивнул и нарочито робким тоном спросил:

– Ну хоть узнать‑то, о чем вы там втроем так мило беседовали, я могу?

– Любопытство каждый год уносит жизни сотен кошек, – усмехнулся Артем.

– Я журналист. Мне положено быть любопытным.

– Ладно‑ладно, любознательный ты наш. Пойдем позавтракаем, расскажу по дороге, – смягчился Артем. Дома он так и не поел, и теперь его желудок требовал немедленного наполнения.

– А меня с собой не пригласите? – Неожиданная просьба, произнесенная нежным женским голосом, заставила друзей обернуться. Светлана стояла рядом, неизвестно когда успев покинуть кабинет главного редактора. – Говорят, здесь где‑то есть кафе, но я новенькая и пока ничего не знаю.

– Конечно‑конечно, – почти пропел Сергей, моментально став похожим на мартовского кота. Но, поймав на себе грозный взгляд Артема, сразу же вернул себе человеческий облик.

– Вот и замечательно, – обрадовалась Светлана. – Ведите меня, благородный сэр Артем.

Артем снова начал краснеть. Ну вот, теперь его маленькая оплошность так и будет всплывать в самые неподходящие моменты. Только бы Сергей не узнал.

– Я что‑то пропустил? – не замедлил спросить Сергей.

– Тебе это не интересно, – поспешил уйти от темы Артем и, неожиданно для себя подхватив Светлану под руку, повел ее завтракать.

Небольшое и до умиления уютное кафе с весенним названием «Подснежник» находилось на первом этаже здания редакции, и, хотя фактически оно не принадлежало издательству, семьдесят процентов его посетителей составляли именно сотрудники журнала. Подобное соседство устраивало и владельцев кафе, и журналистов, находящих в стенах этого милого заведения покой и умиротворение.

Набрав бутербродов, булочек и кофе, Светлана, Артем и Сергей расположились за свободным столиком и принялись молча и сосредоточенно поглощать пищу. Поняв, что неловкая пауза может неприятно затянуться, Сергей, рискуя навлечь на себя гнев Артема, первым раскрыл рот.

– И все‑таки, что же с тобой случилось? – спросил он, обращаясь к другу. Самый неуместный вопрос, который он только мог задать.

– Не хочу даже говорить об этом! – отмахнулся Артем, взглядом давая понять, что придушит Сергея, как только они останутся наедине.

 
Сергей все понял. Но было поздно. Светлана заинтересовалась.
 

– А мне тоже интересно, что случилось, – проговорила она. – Вижу, вы стесняетесь моего присутствия, но, если мы хотим стать друзьями, давайте не будем начинать наше знакомство с секретов.

Вот это напор! Артем почувствовал себя мышкой, загнанной в угол. Делать нечего, придется рассказать.

Рассказ получился долгим, почти на полчаса. За это время Артем успел поведать Светлане о всех своих неприятностях, связанных с отравлением, включая трехдневный провал в памяти и странные сны о средневековье, невероятно реалистичные и от этого слегка пугающие. Выслушав рассказ, Светлана почему‑то вдруг посетовала, что никогда не видит снов, и предположила в свою очередь, что плохое самочувствие Артема является скорее следствием запоздалой эпидемии гриппа, чем отравлением.

– В конце марта? – засомневался Сергей, и это были его первые слова за последние полчаса.

– Ну и что? – Светлана была полностью уверена в своей правоте. – У меня подруга только‑только переболела. Температура, тошнота, сильная слабость и, кстати, – ужасная сонливость.

– Но у меня нет температуры, – запротестовал Артем.

– Не может быть, – с весьма серьезной миной возразил Сергей, поняв, что на него больше не злятся. – У любого живого существа на планете есть температура. И у тебя должна быть. Хотя бы тридцать шесть и шесть, если, конечно, твое тело еще не остыло.

– Шутник, – буркнул Артем.

– Доктор Шутник. Ну‑ка больной, сейчас мы потрогаем ваш лобик. – Прежде чем Артем успел отстраниться, Сергей дотронулся тыльной стороной ладони до его лба. – Черт, а ты действительно горячий, словно доменная печь, – сказал друг уже более серьезно. – У тебя, похоже, жар!

– Может быть, – согласился Артем. Последние несколько минут его вновь начало подташнивать, пока еще не сильно, но уже довольно неприятно, и он готов был согласиться с версией о гриппе, выдвинутой Светланой.

– А сколько ваша подруга проболела? – спросил Сергей.

– Пару недель, и все, – ответила девушка.

– Вот видишь, а ты боялся. – Сергей хлопнул Артема по плечу. – Две недели, и все. Даже попрощаться со всеми не успеешь.

– Я имела в виду, что она поправилась через две недели, – засмеялась Светлана.

– Это он так шутит, – произнес Артем.

Тошнота начала нарастать с катастрофической быстротой. И зачем он только решил позавтракать!

Ему не хотелось уходить сейчас, когда появилась превосходная возможность познакомиться с прекрасной феей поближе, однако его желудок считал иначе, уже начав посылать подозрительные позывы, бороться с которыми становилось все труднее. В любой момент завязанный тугим узлом пищевод мог расслабиться, и тогда желудок предательски вывернется наизнанку. Загадить стол своим незаконченным завтраком – достойное начало знакомства. Что дальше? Свидание на свалке рыбных отходов?

Артем осторожно встал и, задержав дыхание, дабы не тревожить взбунтовавшиеся внутренности, проговорил:

– Ну, мы бы еще с удовольствием пообщались с вами, но, к сожалению, нам пора идти. У нас есть еще одно неотложное дело. Жаль, что приходится покидать вас, так толком и не начав беседу, но сами понимаете, дела…

– Ты, конечно, иди, а я еще посижу, – нагло заявил Сергей, обаятельно улыбнувшись Светлане.

– Нам пора. Ты что, забыл, о чем мы с тобой говорили полчаса назад? – надавил на друга Артем, чувствуя, что сдерживаться становится все труднее и труднее. В голове появился чуть слышный гул.

 
Сергей почесал затылок.
 

– Ах, ну да. Три метра. Как это я мог забыть. Уже иду. – Он вскочил из‑за стола, проглатывая на ходу остатки пирожка.

Когда друзья отошли от Светланы на почтительное расстояние, Сергей возмущенно прошептал:

– Ты что, с ума сошел?! Она сама подошла, завязала разговор, заинтересовалась тобой, а ты сбегаешь! Мало того, еще и меня утаскиваешь. Как это называть? Ни себе, ни людям, зато всем поровну? Так, что ли? Вообще, что с тобой творится?

– Извини, – тяжело дыша, промямлил Артем. – Но кажется, меня сейчас вырвет.

 
Сергей инстинктивно отпрянул в сторону.
 

– Только не на пиджак, он у меня совсем новый! Тебе опять плохо?

– Очень… Жарко… Как здесь жарко… – выдохнул Артем.

Жар превратился в бушующее пламя. Артем почувствовал ужасное жжение во всем теле, тошнота еще больше усилилась, а перед глазами поплыли фиолетовые блики вперемешку с серебряными блестками. Гул в голове возрос настолько, что перекрыл все другие звуки, и голоса людей превратились в монотонное гулкое эхо. Выдавив из себя сиплое «хо‑о‑о‑о», Артем начал медленно заваливаться на бок, Сергей еле успел его подхватить.

– Врача, черт возьми! – закричал он, отчаянно пытаясь удержать друга. – Кто‑нибудь, позовите врача!

Между тем Светлана, не обращая внимания на крики в коридоре, достала из своей сумочки сотовый телефон и, неспешно набрав номер, произнесла негромко:

– Это я. Я нашла его… Да, уверена… Симптомы те же… Конечно, он похож… Хорошо, только не задерживайтесь. Вам надо успеть раньше, чем его найдет Длост. Имя – Артем Ливагин. Адрес выясняю.

Убрав телефон назад в сумочку, она спокойно поправила прическу и, встав из‑за столика, направилась к образовавшейся в коридоре толпе. Кто‑то набрал наконец номер «Скорой помощи».

4

Из больницы Артем вырвался, как только пришел в себя. Бой с протестующими по этому поводу врачами оказался довольно ожесточенным, однако они так и не смогли уговорить больного остаться хотя бы на пару дней, не говоря уже о полноценном лечении. Полными непонимания и сочувствия глазами косясь в его сторону, врач выписал несколько рецептов, которые передал в руки явившемуся по этому случаю Сергею, после чего, распрощавшись с медперсоналом, друзья вышли на улицу.

– Что дальше? – недовольно спросил Сергей, которому, говоря откровенно, совсем не нравилось, что его друг сбегает из больницы, едва придя в себя.

– Домой. Ты позвонил Мише? – проговорил в ответ заметно повеселевший за последние полчаса Артем. Чувствовал он себя довольно неплохо, но это едва ли было его собственной заслугой. Накачанный в больничных стенах антибиотиками и жаропонижающими, организм просто не мог чувствовать себя иначе. Сергей прекрасно понимал, что эффект этот недолговечен, однако ничего не мог поделать со строптивым больным.

– Позвонил, – отозвался Сергей.

– И что? Где он?

– Сказал, что сейчас подъедет. Если хочешь, можешь подождать в больнице.

– Ну уж нет. Туда я больше не пойду! – фыркнул Артем, оглядываясь по сторонам.

Машины Михаила, брата Артема, видно не было. Очевидно, он задержался в пути. Зато неподалеку приятели заметили серебристый «форд», из которого при их появлении вылез прямоугольного телосложения верзила, обладающий всеми неотъемлемыми качествами телохранителя‑костолома. Короткая стрижка, покатый лоб, выпяченная вперед нижняя челюсть, взгляд исподлобья и тяжелая медвежья походка, словно ему тяжело нести вес своего могучего тела. Дорогой черный костюм, готовый треснуть по швам при любом неловком движении этого цивилизованного неандертальца, молчаливо сообщал, что его владелец неплохо зарабатывает на своем месте.

– Скажи‑ка, милый друг, – настороженно поинтересовался Сергей у Артема, пока эта горилла в костюме приближалась к ним, – ты что, не поделил что‑то с местной братвой?

– Вроде пока нет, – ответил Артем, силясь разглядеть тех, кто остался в машине. К сожалению, тонированные стекла мешали этому. Все, что он смог увидеть, так это два силуэта в полутьме салона. Верзила приблизился и, остановившись в нескольких шагах от растерянных приятелей, промямлил, гнусаво но весьма внятно: – Ливагин, пойдем в машину, с тобой там пообщаться хотят.

– Кто? – спросил Артем хмуро. Ситуация ему не нравилась. Если он действительно насолил кому‑то больше, чем рассчитывал, последствия могли быть весьма плачевными. Одна из особенностей жизни журналиста. Никогда нельзя быть точно уверенным, как отреагирует на твою статью тот, о ком пишешь.

– Садись в машину, узнаешь, – мрачно ответил громила.

– Мы покатаемся по городу или как? – на всякий случай поинтересовался Артем. Очень не хотелось быть обнаруженным где‑нибудь на загородной свалке с дырой в голове. Громила промолчал. Артем понял, что просто так он не отделается. Повернувшись к Сергею, он шепнул, очень надеясь, что мордоворот не услышит его слов: – Если мы уедем, запомни номер машины.

Сергей утвердительно кивнул. Громила усмехнулся. Без сомнения, он все прекрасно слышал.

– Долго мне ждать? – спросил он.

– Уже иду. – Артем обреченно поплелся к «форду». Задняя дверь машины открылась, как только он подошел к ней. Артем осторожно наклонился и заглянул в салон.

– Садись, Ливагин, чего смотришь? – Знакомый голос мгновенно привел перепуганного журналиста в чувство. В машине на заднем сиденье сидела самая импозантная и элегантная из известных ему женщин, Анюта Разавская, известная в округе как вдова Юрия Разавского, бывшего при жизни главарем одной из самых больших преступных группировок в городе. Анна унаследовала все таланты мужа и после его смерти, случившейся несколько лет назад, не позволила никому занять его место, а взяла бразды правления в свои руки. Артем был знаком с ней довольно давно, практически всю жизнь. С тех пор как в пятом классе их посадили за одну парту, судьба постоянно сводила их вместе. Дошло до того, что, учась в одном институте, они стали любовниками, чуть не женились, но, как говорится, любовь прошла, завяли помидоры. Сейчас Артем уже не мог назвать причины их разрыва. Единственное, что он помнил, так это то, что разошлись они тихо и мирно, навсегда оставшись добрыми друзьями. Позже Анна встретила Юрия, а Артем всерьез занялся журналистикой. Несколько раз в своих статьях он цеплял Разавского, но ни разу не становился после этого объектом мести, ибо, в память об их дружбе, Анюта всегда ухитрялась охладить горячий темперамент мужа. Сейчас Артем старался не упоминать о ней в своих статьях. Не потому, что боялся, нет. Просто он слишком уважал эту волевую и неутомимую, но в то же время столь обворожительную женщину. Возможно, эти давно забытые юношеские чувства время от времени вновь пробуждались в его душе.

– С удовольствием, – проговорил он, сел в машину и захлопнул дверь. – Здравствуй, Анюта.

– Привет, Артем, – ответила та.

– Здорово, Ливагин, – поздоровался шофер. С ним Артем был уже знаком: Андрей Штриф, по кличке Шустрый. Неизвестно, за что получил он это прозвище, но Артем знал – Шустрый одинаково хорошо смотрелся как за рулем автомобиля, так и с оружием в руках. Как говорила сама Анна, незаменимый человек в хозяйстве.

– И тебе того же. – Артем дружески пожал водителю руку. – Все шоферишь?

– Ага. Это грязная работа, но кому‑то надо ее выполнять.

– Андрей, прогуляйся. Покури с Наковальней, – распорядилась Анна, и Шустрый без лишних слов оставил старых знакомых наедине.

– Значит, этого амбала с телом правильного прямоугольника зовут Наковальня, – подытожил Артем, не зная, с чего начинать разговор.

– Нравится? Мой новый ангел‑хранитель.

– Ничего себе ангел. Скорее пещерный человек. Ты не пробовала одевать его в шкуры?

– А ты сам ему предложи. Посмотрим, как у него с чувством юмора.

– Нет, спасибо, я еще не составил завещания. Все как‑то некогда.

– Да и не на кого. Ты ведь так и не женился?

– Не судьба.

– У нас с тобой тоже была «не судьба»? Или еще не все потеряно?

Интересный вопрос. Этого Артем от Анны совершенно не ожидал и быстро перевел разговор в другое русло:

– Кстати, а где твоя «тойота»? Ты же вроде так привязалась к ней.

– Какая‑то сволочь в прошлом месяце разбила мне ветровое стекло. Пришлось сдать в утиль, – грустно вздохнула Анна.

– «Тойоту» или сволочь? – пошутил журналист.

– И то и другое, – без доли юмора отозвалась Анна. Артем не сомневался, что так оно и было на самом деле.

Решив не развивать дальше эту щекотливую тему, дабы Анюта не сболтнула ему что‑нибудь, чего не стоит знать постороннему человеку, а тем более журналисту, он спросил:

– Все это, конечно, весело, но зачем все‑таки я тебе понадобился? Ведь не просто так ты решила поболтать со мной.

– Ты как всегда чертовски проницателен, – с усмешкой сказала Анна. – Дело действительно есть. Касаемо тебя.

– Меня? – удивился Артем.

– Тобой кто‑то очень сильно интересуется, – пояснила женщина.

– В каком смысле? – Артем почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

– В таком. Мои ребята говорят, будто какие‑то два урода справлялись о тебе. Где живешь, где работаешь. Может, ты написал что‑то, чего не стоило писать?

– Вроде нет. Давно меня искали?

– Пару дней назад.

– А кто такие, не в курсе?

– Нет. Они новенькие. Раньше в городе не наблюдались. А еще говорят – они близнецы.

– Знак зодиака тут при чем? – удивился Артем.

– Не тупи, Ливагин. Все тебе надо усложнить. Они близнецы от рождения. Двойняшки. Морды, в общем, у них одинаковые. Понял? – Анна беззлобно толкнула Артема локтем.

– Понял. Но зачем я им понадобился, ума не приложу.

– Не знаю, не знаю. Тебе лучше знать. Хочешь, я наведу справки?

– Не надо. Не думаю, что это что‑то серьезное.

Пока они разговаривали, рядом остановилась в меру потрепанная временем и российскими дорогами «шестерка», из нее вылез брат Артема. Покосившись на «форд», а затем на Андрея с Наковальней, он подошел к Сергею, одиноко стоявшему у обочины.

– О, твой братан пожаловал, – ухмыльнулась Анна. – Только ментов нам здесь и не хватало.

Брат Артема работал следователем областной прокуратуры, и Анюта, будучи «крестной матерью» одной из самых больших преступных группировок города, естественно, относилась к нему с некоторой антипатией.

– Ладно, пойду я, а то Мишка ждать не любит.

– Жаль. Хотелось поболтать подольше, – отозвалась Анна расстроенно.

– В другой раз, Анюта.

– Как я люблю, когда ты меня так называешь.

– Именно я?

– Именно ты. А больше никому и не позволено. – Анна внимательно оглядела Артема с ног до головы: – Ты неважно выглядишь. Проблемы?

– Грипп.

– Тогда какого черта ты сидишь здесь? Меня хочешь заразить? – наигранно возмутилась Анна.

– Никак нет. Я и говорю – мне пора, – отозвался Артем.

– Тогда покедова. Лечись.

– А ты не болей. – Артем, вылезая из машины, на секунду задержался: – И не попадай под вражеские пули.

– Постараюсь. – Анюта засмеялась, и ее голос десятком звонких колокольчиков разлетелся по салону автомобиля.

Артем захлопнул дверцу и, меся башмаками мокрый мартовский снег вперемешку с грязью, направился к Михаилу с Сергеем. Увидев, что разговор окончен, телохранители Анны быстро загрузились в машину, и «форд», лениво влившись в поток машин на дороге, уехал, прежде чем Артем успел поздороваться с братом.

– Что этой стерве было нужно? – спросил Михаил недружелюбно.

– И я рад тебя видеть, – сказал Артем.

– И все‑таки.

– Ей просто захотелось пообщаться. Давно не виделись. – Артем решил пока умолчать о теме разговора.

– Интересного она нашла себе собеседника, – проворчал брат, не удовлетворенный ответом. Но говорить об этом дальше не стал.

Подвезя Сергея до редакции и купив в ближайшей аптеке все требуемые лекарства, Михаил повез Артема домой.

– Когда ты прекратишь заниматься самоистязанием? – проворчал он, останавливая машину около дома, где жил Артем. – Откуда у тебя эта патологическая неприязнь к людям в белых халатах?

– Не знаю. Может, после смерти отца и матери, – спокойно ответил Артем.

Наступила пауза. Артем тут же пожалел о сказанном. Их родители попали в автомобильную аварию три года назад. Отец умер сразу, при столкновении, когда их машина еще бешено кувыркалась в воздухе. Мать выжила. С множественными переломами и обширным кровотечением ее доставили в реанимацию. Она оказалась сильной женщиной. Несмотря на многочисленные увечья, несмотря на кому, в которой она находилась все это время, многие врачи давали весьма оптимистичные прогнозы. Однако спустя три дня все изменилось… Первоначальной версией смерти была острая сердечная недостаточность, но кое‑кто усомнился в этом. Разразился скандал. Вскрытие показало, что мать умерла из‑за некомпетентности врачей, допустивших грубейшую ошибку – во время операции ей была перелита кровь другой группы. Виновных осудили – Михаил не позволил им уйти от наказания, используя все свои связи в прокуратуре. Постепенно боль потери утихла, жизнь снова наладилась, но с тех самых пор Артем никогда не обращался к врачам.

Не говоря друг другу ни слова, братья поднялись в квартиру Артема. Лифт, как обычно, не работал, и на седьмой этаж пришлось идти пешком. К этому времени у Михаила уже появилась легкая одышка, Артему же, привыкшему к неисправностям лифта, восхождение не показалось столь утомительным.

– Ты больной бегаешь шустрее, чем я здоровый, – проворчал Михаил.

– Каждодневные тренировки помогают, – объяснил Артем, открывая дверь. Они вошли в квартиру. – Располагайся, а я пока прилягу. – Скинув обувь и куртку, Артем прошел в комнату и тяжело опустился на диван. Тело вновь начало жечь, пока еще несильно, но уже ощутимо. В ушах появился знакомый шум. Очевидно, кончалось действие анальгина, и болезнь не замедлила напомнить о себе.

Михаил покачал головой и ушел на кухню, а когда вернулся, в руке у него был стакан воды. Протянув его Артему вместе с горстью заранее приготовленных таблеток, он произнес:

– Пей.

– Воду выпью, а таблетки не буду, – закапризничал больной. – Обойдусь без химии.

– Будешь. Не заставляй меня применять силу. Пей немедленно и спать. Я тебя научу лечиться, – настаивал Михаил.

– Не буду пить. – Артему оставалось только топнуть ногой, как это делают маленькие дети. В дверь позвонили.

– Вот, кто‑то идет ко мне на помощь, – обрадовался Михаил. – Сейчас я буду тебя держать, а наш гость затолкает таблетки тебе в рот.

– Медицинский произвол! – отозвался Артем. – Я напишу о вас статью. Ты будешь разоблачен!

– Ага, поговори еще у меня. – Михаил пошел открывать дверь. Пока он отсутствовал, Артем схватил со стола таблетки и спрятал их под подушку. Это выглядело уже совсем по‑детски. Михаил придет, а он скажет ему, что выпил все, что нужно.

 
Щелкнул дверной замок.
 

– Здравствуйте, Артем Ливагин дома? – раздался из прихожей незнакомый голос.

– Он болен, – послышался ответ брата. – Ему что‑нибудь передать?

– Так он дома? – требовательно и нетерпеливо переспросил голос.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю