Текст книги "Конунг. Вечный отпуск (СИ)"

Автор книги: Сергей Руденко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– …простите.

– О, тут нет твоей вины… торквес, который ты держишь в руках, я признаю его твоей честной добычей и собственностью, но прошу – отдай его мне, и не упоминай ни при ком об этом. До того момента, пока я не скажу, что можно, или даже нужно!

– У меня нет ни малейшего повода не доверять, поэтому, конечно, отдам. Только… все равно хотелось бы знать, – Игорь виновато улыбнулся, и развел руками.

– Это твое право! Золотой торквес с застежкой в виде переплетенных лошадиных шей сможет описать может быть и не каждый мальчишка-фриз, но те, кто постарше, уж точно… – в это время один из хускарлов бережно, и даже благоговейно принял украшение, передав его ярлу. – Наш союз называют «кинефаты», но в нем почти у всех есть свои имена. И только три племени называются кинефатами не в общем, а потому что это их родовое имя. Одних зовут «озерными», и они держат земли на восход от нас, вокруг крупного озера. Вторых называют «морскими», за то, что почти все их дома на побережье и на нескольких мелких островах. Ну и самые главные среди них – «белые кинефаты». Почти тысячу лет из их числа выбирали наших конунгов, но около трехсот лет назад, шесть следующих по силе племен как-то смогли тайно сговориться и, собрав, почти пять тысяч воинов, осадили последнего конунга в его охотничьем замке. Охрана смогла отбить первые, самые неожиданные и оттого опасные штурмы, смогла послать весть о происходящем союзникам, но на следующую ночь кто-то указал тайный ход и крепость пала. Когда подмога все же пришла, им показали голову, насаженную на копье. Силы были почти равны, битва получилась кровавой, но победителя в ней не было.

– А для чего они бунтовали, что помешало выбрать другого правителя?

– Правильно. Хотя моих предков не было ни в одном, ни в другом войске, известно, что планы были именно такими. Но младший брат конунга смог пробиться сквозь ряды и зарубил того, кто претендовал на трон. Правда, в том же году его самого отравили. В итоге кинефаты свою честь сохранили, но власть сейчас за Советом достойных.

– А кто в него входит?

– Ну и я в том числе. Все предводители племен собираются раз в год в Бувайе (51) судят накопившиеся споры и решают, кто теперь станет конунгом. На моей памяти ни разу даже не голосовали по этому поводу, – пренебрежительно отмахнулся ярл. – Так вот этот знак и тело конунга после битвы вернули его родне. И он мирно лежал в сокровищнице многие годы, но почти двадцать лет назад, так сложилось, что белые кинефаты почти сумели снова взять власть.

(51) Бувайя (протогерманские корни – [-bu-/-buwi-] – жилище, и [-aujo-] – остров, земля окруженная водой) – название города-острова, расположенного в устье Рихаса. Считается самым крупным поселением прибрежных земель, и неформальной столицей всех фризов.

– Ох уж это «почти»…

– Да, потомок, который на это претендовал, пропал вместе с отрядом ближайших телохранителей. Теперь в наших землях на одну тайну меньше, но помни, сейчас никакой пользы от славы не будет. Если, конечно, ты не планируешь просто переплавить золото, а рассчитываешь получить настоящую пользу от находки…

* * *

Раннее утро у Долины ушедших

Проснулся Анвар засветло, с первыми кашеварами. Растерев по-стариковски подмерзшие пальцы, он подумал, что у того непонятного статуса, с которым отправился в поход, все-таки есть свои плюсы: по крайней мере никто не навешивает обязанностей, и можно вволю выспаться.

«Хотя спать-то и не хочется, – улыбнувшись сам себе, пожилой мужчина понял, что все-таки не стоит больше лежать. – Так и совсем задубенеть можно».

Подбросив в едва подсвечивающее кострище, с вечера заботливо заготовленный кем-то из наемников веток, архитектор принялся раздувать будущий очаг. Пламя почти мгновенно охватило хвойный сушняк, и Анвар пристроил на то же самое место остатки вчерашнего «чая». Одновременно, откуда-то сзади потянуло мясным духом, а между деревьями, со стороны стада мелькнула массивная фигура кого-то из хускарлов.

«Вот кому спи не спи, а расслабиться нельзя», – одобрительно подумал он.

Шебутной земляк все еще спал, доверчиво приоткрыв бородатый рот. Время от времени парень начинал похрапывать, и было отчетливо видно, что тонкая струйка слюны пропечатала подбородок. Отвлекшись на подходящего к огню Карла (в отряде которого вместе с ним самим было двенадцать человек, но Игорь почему-то упорно продолжал его называть «десятником»), мужчина повернулся, собираясь позвать притихшего «главу золотоискателей», и споткнулся об уверенный взгляд своего юного спутника.

В глазах журналиста не было и следа сна. Губы были сложены в доброжелательную полуулыбку, но глаза оставались… не равнодушными, а скорее – незаинтересованности. Анвар в очередной раз поймал себя на мысли, что они все заметно изменились, но Игоря его приключения «отформатировали» сильнее всего. В парне и прежде хватало собранности и какой-то основательности что ли, но вот этого отстраненного оценивающего взгляда раньше вроде не случалось.

«Мы, жители мегаполисов, обычно склонны бросать такие взгляды в качестве своеобразного вызова. Мол, из какого ты района? Смысл жизни есть, а если найду?!»

Но в глазах Игоря ничего такого не читалось. После недавнего «приключения», в них поселилась готовность. Не та, которая заставляет смотреть из подобья или наоборот, высоко задрав нос. А скорее способность принять любое событие без излишних умствований.

– Как прошла ночь? – парень  выпрямился и сел на своем лапнике, одновременно с Карлом, занявшим свое вчерашнее место у загудевшего огня.

– Все хорошо! Даже хищники не попытались побеспокоить табун. Фирд тоже спокоен, хотя многие, уже догадались, куда мы идем.

– Когда мы собираемся выходить на ту сторону?

– Думаю, через пол стражи все будут готовы.

«Пол стражи – это около часа… ну да, вряд ли понадобится возиться дольше», – подумал Анвар, снова невольно отметив, как естественно у земляка поучается выглядеть и правда, предводителем экспедиции.

– Анвар, вы захватили с собой несколько кусков плотной белой ткани, как я просил?

– Да, конечно!

– Вот, – Игорь протянул небольшую продолговатую бронзовую фляжку с петлей, очевидно, для ремня. – Это такая хитрая чернильница, не знаю, правда, из чего сделаны сами чернила, но ярл заверил: ее удобно носить на поясе, и жидкость хорошо пишет на ткани. Я подумал, вам вряд ли будет интересно просто туристом ходить. Не против подработать писарем? Буду должен вам лично 20 серебряных гельдов и премию, если, конечно, что-нибудь все-таки найдем. Хорошие деньги, соглашайтесь!

– Действительно, буду даже рад, но не надо...

Уже начав говорить, старик уловил дурашливое выражение лица, и с благодарностью понял, что в последнее время такое поведение Игорю было почти не свойственно даже внутри их крыла, среди своих. А сейчас он так подчеркнуто театрален, очевидно, пытаясь помочь ему преодолеть возможную неловкость.

– …даже не знаю, – почувствовав непонятное облегчение, Анвар уточнил капризным голосом. – По-моему, не так уж много вокруг кандидатов, с высшим, еще советским образованием. – Хозяин, не жмись! Как можно сравнить грамотного человека, и, например, конюха?! Маловато будет!

* * *

Был обычный солнечный день, но некоторое напряжение чувствовали даже кони. Иногда непонятно из-за чего они начинали волноваться, и опытным бондам приходилось приложить заметные усилия, чтобы заставить их подчиниться. Закончив с завтраком и сборами, караван довольно легко преодолел пролом в скалах, и большую часть пути до точки назначения. Отряд притормозил только метров за сто от взломанного некрополя.

Изобразив насколько возможно невозмутимость, Игорь приказал выделить трех вьючных лошадей, и в сопровождении нескольких человек, и объяснил, где нужно собрать припрятанную в прошлый раз гарантированную добычу. Немного попорченного временем оружия, элементов брони и инструментов, там было достаточно, чтобы, по крайней мере, покрыть основные расходы на экспедицию.

– Остальные пусть подождут здесь, – уточнил экс-журналист. – Я пойду туда пока один, и гляну все ли так, как мы с ярлом планировали.

Путь от пролома и вниз, на этот раз был преодолен куда как быстрее. Единственная заминка случилась у той самой, проседающей под весом путешественников площадки. Парень почти минуту простоял, решаясь все же наступить на нее, и после этого, еще два пролета потребовали почти незаметных усилий. Украшенная медным пластинами двустворчатая дверь была гостеприимно открыта, очевидно, еще с того момента, как жилец вылез на верх и лишился возможности что-то решать.

 «Надо же, а гаденыш был изрядным эстетом! – произвести вывод вслух вывод Игорь не решился, но его логичность не признать не мог. – Красиво!»

Просунув в гостеприимно распахнутый проход сначала факел, а потом и любопытную голову. Первым бросалось в глаза огромное ложе из листовой бронзы, украшенное узорами в виде двуконных четырехколесных повозок, и сражающихся между собой стилизованных изображений воинов с луками, копьями и мечами. Пятно пыли, отпечатанное на нем, четко указывало, что его недавний противник лежал именно здесь. Поразительными были восемь ножек в виде бронзовых фигур женщин с котлами на головах, поддерживающих поднятыми вверх руками «топчан», и балансирующие при этом на одном колесе каждая.

«Ну и кто теперь мне скажет, что больничные каталки изобретены в XIX веке? – подумал исследователь, войдя в огромную комнату, с теряющимися в темноте стенами. – Действительно, очень красиво!»

Простота узоров и форм, оставляла впечатление не ограниченности, а скорее совершенства и завершенности. Бронзовые находки при этом не закончились: множество рогов для питья, тарелки, блюда, и просто огромный блестящий котел. Наклонившись и попробовав сдвинуть крышку, Игорь поразился тому, что он оказался полон.

«Блин, да это же мед?! Наверное, литров пятьсот – не меньше… – сделал вывод археолог, понюхав засахарившуюся поверхность. – Чувак, очевидно, не голодал, когда просыпался».

От таких мыслей глубоко под землей по спине пробежали просто слонообразные мурашки, но Игорь уже почувствовал «золотую лихорадку», и так просто сбежать просто бы не смог. На небольшом столике у ложа, лежала целая куча всевозможных золотых украшений. Учитывая, что ценности этим не ограничивались, можно было предположить, что шейная гривна, покрытая еле различимыми в темноте повторяющимися изображениями всадников, широкие браслеты, пояс, собранный из золотых же резных прямоугольников, и кожаная обувь, покрытая тонкими желтыми пластинами – все это именно личные вещи, в которых хозяин некрополя «засыпал».

«Какой бережливый! – поразился археолог, оставленному бронзовому мечу с золотыми насечками (52). – И чего ты не захватил его с собой?»

(52) Для описания сокровищ, были использованы реально существующие находки «железного века» из кельтского погребения названного «Хакдорфский князь» (530 г. до н.э.), и других могил этого периода, найденных в районе древнего укрепленного поселения Хойнебург, в федеральной земле Баден-Вюртемберг (Германия).

Проведя факелом над всем этим великолепием, парень заметил отдельную горку золотых перстней и серег, и немного посопротивлявшись, решительно перекинул их в поясной мешок.

«В конце – концов, это же и так почти все мое?! – подумал он, – переведя взгляд на множество полок с какими-то вещами, и странное крупное сооружение в дальнем углу, прикрытое тканью. – Ладно, выбираюсь, не хватало только потерять над собой контроль от жадности».

Выбравшись на свежий воздух, он преувеличенно бодро замахал приглашающе руками, и когда остальные приблизились, успокоил всех, заверив, что «все хорошо!»

Не смотря на почти три десятка рабочих рук, извлечение добычи и увязка ее во вьюки, продолжилась до следующего полудня. Не смотря на то, что Игорь ни слова не произнес о том, что считает поездку удачной, а значит, остальные могут надеяться на премии, народ с энтузиазмом потратил часть ночи на «золотоискательство». В итоге, десятник просто заставил всех разойтись, выставив половину своей дюжины в качестве стражи.

В следующий раз парень спустился вниз, только когда ему объявили, что работы закончены. В списке найденного, по словам Анвара, вошли еще более сорока различного размера золотых предметов, два десятка серебряных сосудов и более сотни изделий из янтаря, а также несколько крупных шкатулок с украшениями из гагата, бронзы самшита и кабаньих клыков. Крупное сооружение, прикрытое куском почти не пострадавшей ткани, оказалось очень красивой колесницей, предназначенной, скорее всего, для парадных выездов. Нашли множество деталей конских доспехов, в том числе очень примечательные защитные маски для голов на пару скакунов.

– Там еще была приличная куча бронзового и медного оружия и доспехов. Всего – почти полторы сотни деталей, – глянув в импровизированную «амбарную книгу», подытожил архитектор, и уточнил уже по-русски, что сейчас самая главная проблема, увезти это все.

Действительно, с обратной дорогой и правда, решили не затягивать.

* * *

Преодолев за полтора дня больше половины расстояния, Игорь начинал думать, уже о триумфальном возвращении, когда из расслабленного состояния вырвал тревожный крик, одного из идущих в тыловом охранении воинов. Головы всего каравана дружно развернулись, и всем без дополнительных вопросов стало понятно, о чем хотел предупредить хускарл.

В пяти-семи километрах слева и позади от направления движения отряда, над самой кромкой леса подымался столб густого темного дыма. На вопросительный взгляд, Карл спокойно пояснил, что похоже на какую-то отдельно стоящую постройку.

– Это может означать нападение?

– Да, – ответил десятник странным, ничего не выражающим взглядом. – Дым поднимается ровно, а значит, его не пытаются тушить.

Еще в прошлой, наполненной заметно меньшими опасностями жизни, Игорь умел почувствовать важные, узловые точки судьбы. И вот сейчас было очень четкое понимание, что она скоро разделится на время до и после сегодняшних решений.

– Ты опытный воин, как предлагаешь поступить? – Игорь окинул взглядом стремительно вооружающихся спутников.

– Мы можем подхлестнуть наших коней, и заметно прибавив в скорости, через две с половиной – три стражи, то есть еще до темноты, выехать к Эвербергу. На такой крупный, да еще и конный отряд, вряд ли нападут: даже если это большой набег, передовое охранение у него все равно не может быть большим.

«Значит часов через пять-шесть… – Игорь чувствовал, что так поступить было бы может и разумно, но не правильно; ему пора показать, что он не просто гостит у ярла, но и стал не чужим здешним людям. – Они же все здесь ивинги, а значит, может быть, кроме хускарлов, среди которых множество пришлых, все друг другу считаются родственниками».

– А еще?

– Возможно там совсем небольшой отряд рейдеров. Ты можешь отпустить меня проверить это, уведя с собой фирд.

Послав толчком своего коня ближе к собеседнику, Игорь внимательно заглянул ему в глаза и, понизив голос, уточнил:

– Если я прикажу бондам пойти со мной туда, – он на мгновение отвел глаза в сторону дыма, – они подчинятся?

– Да, там, на берегу озерца стоит ферма Кэйсера-Волосатого. Среди идущих под твоим началом есть даже два его племянника. Только… – Карл на мгновение замялся. – В отряде семеро совсем молоды и не успели жениться…

Игорь не понадобилось уточнять, о чем это говорит воин. Он как-то читал, что даже в начале XIX века у казачества все еще был твердый обычай, не посылать таких станичников на особенно опасные дела. Коротко кивнув, парень не стал ничего переспрашивать, а съехал с грунтовки, развернул скакуна мордой ко всему отряду.

Осмотрев успевший надеть броню и вооружиться караван, оттягивая последние мгновения перед принятием непростого решения, он пошевелил – легко ли двигается в ножнах меч, проверил петлю щита, захлестнувшую переднюю луку седла и, решив, что ждать больше нечего, выпрямился в седле.

– Анвар, – Игорь выдал призыв зычным голосом, так чтобы привлечь внимание всего, растянувшегося почти на полсотни метров отряда. – Поручаю вам сопроводить груз и получить ключ от хранилища, где его закроют до раздела! Если не смогу вернуться, и сделать это лично, десятую часть от моей доли приказываю разделить между теми, кто ходил в Долину ушедших или их наследниками, а вам – доверяю распорядиться  остальным.

Выждав, когда смолкнет радостный гомон в рядах подтянувшегося хвоста отряда, он продолжил, на этот раз, обращаясь к замершему на своем месте Карлу:

– Поручаю тебе отобрать семь молодых воинов, которые защитят караван по пути к городу. Их поведет твой помощник. Выдели ему двух хускарлов, – найдя взглядом старшин ополчения, экс-журналист уточнил, что один из них, должен будет пойти с молодежью, чтобы удержать их от глупостей. – Решите сами, кто это будет, но помните: у нас мало времени.

Меньше, чем через четверть часа экспедиция разделилась. Двенадцать всадников принялись нахлестывать вьючный табун в сторону крепости, оставшиеся семнадцать – спешились и сошли с дороги, чтобы решить, как быть дальше.

По умолчанию, воины собрались в два неровных кольца. Десятник и трое оставшихся старшин стали в своеобразный внутренний круг возле своего молодого предводителя. Остальные окружили их по внешнему периметру, при этом многие повернулись лицами наружу, чтобы следить за окрестностями.

– Мы сможем тайно выйти к ферме? – начал Игорь, обращаясь к вожакам отряда.

* * *

В прошлую поездку к Вратам батавов, землянин не доехал до поселения Кэйсера-Волосатого. Предки бонда, когда-то считались дворянами, и с тех времен сохранили довольно солидный кусок земли. Поэтому очень многие из отряда бывали в тех краях, и подробно описали местность.

С юга и запада к селению плотно – не меньше чем на пятьдесят шагов, – подходил лес. Ворота выходили на северную сторону, и именно с этой и восточной стороны начинались поля. Получалось, что если ферму взяли и врагов много, хотя бы столько же, сколько спасателей, лезть туда бесполезно. Половину изранят или убьют еще с этой стороны очень крепкого забора.

– Скорее там хорошая деревянная стена. Она может быть и не очень высокая, но с наскоку ее точно не взять. Не семнадцатью бойцами, – дипломатично обозначил сочетание  хускарлов-ветеранов и малоопытных ополченцев Карл Шутник. – У Кейсера в семье было шестеро мужчин, да еще почти десяток работников. Думаю, нападавших никак не меньше. И сомневаюсь, что они ушли. Дым все еще идет, а тот жил богато. Им есть чем заняться…

В итоге черновой план выглядел так: семерых бондов с луками решили отправить в обход. Они должны были изобразить атаку с севера, со стороны открытого пространства, чтобы заставить врагов заранее рассмотреть малочисленность нападающих и может быть спровоцировать на встречное нападение. Народ отобрали помоложе, с расчетом, что может быть придется драпать не только верхом. Если враги поосторожничают, заранее пойдя на риск, дали добро на попытку забросать горящими стрелами навес над воротами.

Если же захватчики выйдут и их окажется меньше четырех десятков, то ждать решили до тех пор, пока враги не отойдут хотя бы шагов на двести от фермы и уже потом атаковать в конном строю.

Карл заверил Игоря, что девяти конных тяжеловооруженных хускарлов вполне хватит, чтобы вырезать даже полсотни янгонской пехоты. На что не получил ни одного возражения от остальных участников совета.

– Желтокожие не носят очень длинных копий и тяжелых доспехов – они без надобности в горах, – поэтому не беспокойся, справимся. Но если там есть хотя бы один жрец или это не янгоны, а кто-то из соседей, из фризов, и их не меньше нас, придется отсидеться и ждать помощь, – уточнил лысый, выглядящий наиболее опытным мужик со сломанным носом и застарелой рваной раной на левой щеке. – Вряд ли они решат отпугнуть случайных «защитников» пешком.

– Эгир (53) прав, – подтвердил другой старшина ополчения, под одобрительное бурчание остальных.

(53) Эгир (древнесканд. [ægir-] море) – один из старшин ополчения в походе в Долину ушедших, названный в честь великана (ётуна), владыки моря.

– На том и порешим! – подытожил землянин, после едва заметной паузы. – Все слышали о наших планах и все понимают, что мы будем делать. Хочу лишь добавить: окончательно решать атаковать или нет, буду уже там, сидя наготове, но если сейчас, по дороге  встретим врагов или их лазутчиков, приказы отдает самый опытный – Карл Шутник. В случае неожиданного столкновения, все бьются, но слушают его!

Такое здравомыслие, судя по лицам «защитников», вызвало нешуточное удивление, и даже определенное уважение. Игорь перехватил несколько одобрительных взглядов и заметил явное воодушевление в рядах ополченцев.

«Собаки средневековые, – не особо и осуждающе, а скорее с определенной долей самоиронии, подумал он, – ну, да, так нам всем будет спокойнее!»

…И вот уже больше двух часов они крались по причудливо вьющейся лесной тропе. Хотя ну как «крались»?! Десяток громыхающих всадников просто не смогут изобразить бесшумных шпионов-диверсантов. Грюканье сбруи и оружия, пусть и вполголоса, но время от времени звучащие команды, то вздох – то «бздох» животных.  Хорошо хоть десятник заверил, что все кони хорошо выезжены, и не выдадут отряд неожиданным ржанием.

– Ингвар, ты же понимаешь, что ярл узнает о твоих сегодняшних решениях, – произнес десятник, едва разжимая губы. – Конечно, он спросит не только меня, но можешь быть уверен: каждый согласится, что ты поступил очень мудро и, безусловно, достойно…

– …но? – с улыбкой уточнил бывший журналист.

– Да, – мягко улыбнулся воин, что смотрелось довольно необычно на его всегда ироничном, но суровом и обветренном лице. – Ты прав, всегда есть какие-нибудь «но». Ярл принял тебя, как представителя семьи, обладающей наследственной честью. И могу подтвердить: на мой взгляд, мой господин не ошибся. И не только потому, что кормит меня, – снова улыбнулся Карл. – В нашем народе, если ты здесь родился, рос, ни чем не нарушил традиции, ты можешь наследовать родовую честь. Ни у кого не станет вопросов, даже если ты всю взрослую жизнь проведешь в дороге между очагом и полем. Но… у тебя другое дело.

– Ты это говоришь свой волей или сейчас выступаешь устами Эрвина Сильного? – так же негромко, но твердо уточнил Игорь.

– …если наш караван сможет дойти, ты станешь богат, – десятник продолжил говорить все тем же голосом, как будто бы ничего, кроме его слов, не прозвучало, – так богат, что молоденькие рабыни до конца жизни станут носить твое тело с нужника на ложе, и даже жевать вместо тебя лучшие кушанья. Но достанет ли тебе такой судьбы? Богатые люди живут очень долго, и сможешь ли ты многие годы жить сытым …чужаком?

«Хм, – не дождавшись ответа на вопрос, Игорь решил попытаться понять, что сейчас происходит. – Такое чувство, что это все же слова ярла. Но не мог же он ждать, что мы обязательно попадем в такую историю. Или мог, или просто допускал какие-нибудь осложнения, и поручил подтолкнуть меня проявиться на глазах остальных?! А-а, в задницу все эти гадания, но мне кажется, здравая идея».

– …поэтому, если ты ищешь другой судьбы, если хочешь стать одним из ивингов, перед тобой сейчас стоит две задачи, – так же размеренно продолжил собеседник. – Важно, чтобы у тебя появилась своя доблесть. Тогда народ легко признает и твое право на семейное достоинство!

– И что, думаешь, мне необходимо для этого сделать? – обозначив паузой едва заметный акцент на личном окончании, землянин решил дать понять, что принял предложенные правила игры, и согласен считать, все это инициативой самого хускарла.

– Для этого нужно избежать малейших сомнений, что все происходящее твоя заслуга, даже если мы всего лишь сможем в итоге удержать рейдеров от бегства, и… конечно, нужно остаться в живых. Я как-то слышал, хирдманны (54) обсуждали твое упоминание о мире, царящем в ваших землях…

(54) Хирд – боевая дружина в Скандинавии эпохи викингов, имевшая возможность сражаться группами от всего состава до пар воинов. Как правило, дружинники-хирдманны полностью повиновались вождю, представляя собой подобие семьи.

– Да, у нас время от времени люди начинают биться между собой, но в некоторых землях могут пройти десятки лет без войны. И да, я впервые убил меньше десяти дней назад, когда за мной погнались те, неизвестные мне «конокрады», – предвосхищая новые вопросы, сразу сообщил он. – На этой же дороге, только чуть дальше, – не смог сдержать тягу к иронии и черному юмору Игорь.

Уяснив себе что-то неувиденное парнем, явно успокоенный десятник решил свернуть беседу:

– Ты учился рубить и парировать, но только пешим. Конечно, высок ростом и не слаб, но, не смотря на лучшие в нашем отряде доспехи, в близком бою тебя зарубят. Поэтому если будет сражение, пока мы не размечем их ряды, не приближайся к врагу! При всем моем уважении, но стоит им ранить под тобой коня, как даже сам не успеешь понять, что убит.

– Я не заблуждаюсь по поводу своего мастерства и постараюсь сохранить голову, – улыбнулся переселенец.

* * *

Один из двух высланных вперед пеших дозорных выскользнул из-за поворота тропы, практически одновременно, с остановкой едущего впереди всадника. Воин не выглядел встревоженным, поэтому особого беспокойства не вызвал и у остальных. Но пережившие ни одну битву хускарлы, начали натягивать поводья, сбиваясь в более плотное построение.

– Хёвдинг, там все-таки горцы, – сообщение прошелестело по отряду явными радостными интонациями. – Наши всадники пока еще не показывались.

«Это как так «хёвдинг»?! Не понял…»

Игорь не мог и подумать, о получении пусть и временного, но статуса предводителя воинов. Ничем не замутненный восторг чуть было не заставил голос «дать питуха», озвучивая второй вопрос:

– Сколько их?

Это был очень важный момент, и он вызвал тишину быстрее, чем возмущение несдержанностью его дюжины, аршинными буквами написанное на лице Карла Шутника.

– Мы видели не меньше семи желтокожих. Трое – сидят у ворот, один – выносил им еды, и еще трое стражей – время от времени мелькали на площадках частокола. Но их много! – после небольшой паузы дозорный уточнил, что, судя по перекличке, их должно быть намного больше. – Думаю, может быть даже вдвое против нас.

Ждать появления посланных в обход легковооруженных всадников пришлось еще почти полтора часа. Оставив в ста шагах от кромки леса коней и большую часть воинов, Игорь с Карлом перебрались в такое место на опушке, где были минимальные шансы засветиться. В это время дозорные прикрывали их справа и слева от теоретической опасности. Говорить был не о чем, поэтому появление группы всадников наблюдатели встретили облегченными ругательствами.

Бонды сыграли удивление довольно убедительно. Остановившись в 130-150 метрах от фермы, они сначала сгрудились, изображая бурные дебаты. Потом все спешились, и стали приближаться, рассыпавшись редкой цепью с луками в руках.

Надо заметить охрана ворот в это время не оставалась безучастной. Едва заметив «гостей», они выскочили из тени, обменялись парой еле слышимых реплик, и скрылись в проходе, захлопнув створки. Игорь для себя отметил, что нынешние горцы выглядели намного проще и как-то замызганней, чем сопровождение воинов-жрецов. На осторожный вопрос десятник тут же пояснил, что «этой шушере и, правда, далеко до храмовой стражи».

– Это обычные горцы. Как подрастут, так начинают ходить к нам, но доброй брони и мечи – им не купить, разве что с добычи. Правда, не стоит их недооценивать, – воин неосознанно потер правое бедро, очевидно вспомнив какую-то из старых ран. – У себя в горах они куда как опаснее, а здесь – сколько бы их там не было…

Ощущение близости схватки подействовало на Карла бодряще. Предпочитающий даже шутить с невозмутимым выражением, сейчас, через слово мужчина сверкал белозубой ухмылкой, и от него прямо ощущалась волна злой радости и воодушевления.

– Помни, – вынырнул на мгновение из какого-то внутреннего разгона хускарл, – тебе нельзя атаковать вместе с нами. Нападай только на тех, кто станет разбегаться!

В это время шестеро фризов-лучников, оставив на месте одного коновода, сблизились до ста-ста десяти метров к захваченному поселению, и принялись неторопливо постреливать в видимые только им цели. Вряд ли это приносило какой-то урон, но точно провоцировало засевших рейдеров. И те не заставили себя ждать.

Снаряженные заметно проще, горцы все равно продемонстрировали неплохую выучку. Прикрывая друг друга щитами, часть из которых, судя по размерам, явно была взята уже в поселке, они начали выплескиваться из снова распахнутых ворот, накапливаясь под редкими стрелами.

«… Семь, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… двадцать три, двадцать четыре… тридцать, тридцать один …»

В общей сложности, из фермы вышли 34 воина, но два, совсем уж зеленых новобранца, остались у распахнутых ворот. Очевидно, собираясь хотя бы номинально присмотреть за взятой добычей. В отличие от киношных «спартанцев», эти бойцы совсем не торопились бегать по полю боя. Когда прикрытая щитами вооруженная до зубов капля тронулась в сторону лучников, горцы вряд ли двигались быстрее обычного сильно неторопливого пешехода.

В это время дозорные сблизились с наблюдателями, и одного из них Карл отослал предупредить остальных. Когда отряд собрался на опушке, едва прикрытый со стороны фермы кустами, горцы успели преодолеть большую часть расстояния до стрелков, не смотря на то, что фризы постоянно понемногу отходили. Увлеченный наблюдением, Игорь едва не вздрогнул, пропустив этот момент. В сознание его вернул хускарл, сунув в руки повод от коня. Смутившись от такого собственного «руководства», парень ловко извлек из кобуры арбалет, и плавным движением взвел оружие, не став пока помещать на направляющую стрелу. Весь отряд тяжеловооруженных воинов замер в ожидании.

Момент, когда строй распался и попытался бегом преодолеть расстояние до назойливых стрелков, выдерживающих дистанцию в 40-50 метров, Игорь застал, вместе с остальными, уже в седле. Решить схватку ударом меча, янгоны планировали почти без риска: атаковав, как раз в тот момент, когда фризы повтыкали большую часть стрел в их щиты. Но за пару минут до этого, опытный Карл выразительно посмотрел на своего «командира».

Вряд ли горцы, орущие что-то грозное в спины драпающим лучникам, в этот момент слышали тяжелую поступь проламывающих подлесок всадников. Не заметили этого в первый мгновения даже оставшиеся в охране салабоны. А посмотреть было на что!

Рослые, прикрытые небольшими щитками на мордах и груди кони, выносили снявших плащи и разобравших копья хускарлов. Сверкая яростью в прорезях шлемов и надраенными бляхами щитов, еще мгновения назад спокойные и неторопливые мужчины, выглядели посланцами грозных богов. Выстроившись полумесяцем, Девять всадников янгонского апокалипсиса по команде своего десятника начали набирать разгон на потерявших всякие шансы горцев. Успеть сбить плотный строй и остановить удар без длинных копий, у грабителей не было ни единого шанса. Вопрос сейчас был лишь в том, сколькими жизнями за победу заплатят хитроумные фризы.