Текст книги "Поводыри украинского сепаратизма. Конспирология «самостийничества»"

Автор книги: Сергей Родин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

* * *

И все же Русское возрождение в Галиции, несмотря на наличие у него многочисленных врагов, шло по восходящей вплоть до начала Первой мировой войны. На этот счет имеется множество свидетельств – приведем одно. Сразу после начала боевых действий из Вены в Галицию был направлен представитель австрийского МИДа при верховном командовании барон Гизль.Во Львове он встретился с лидерами украинских организаций и о своих впечатлениях доложил следующее (31 августа 1914): «Украинофильское движение среди населения не имеет почвы – есть только вожди без партии».Через два дня Гизль вновь констатировал: «Украинизм не имеет среди народа опоры. Это исключительно теоретическая конструкция политиков» [210]210
  Каревин А.С. Русь нерусская… с. 99


[Закрыть].

Итак, несмотря на все усилия предателей «украинцев» и тех, кто дергал их за ниточки, русский народ в Галиции твердо отстаивал свою национальность и культурную самобытность. Однако начавшаяся мировая война развязала руки его врагам, которые, отбросив в сторону всякие законы и элементарную человечность, обрушили на русских беспрецедентный кровавый террор. Тогда еврейско-украинский сговор был не только скреплен чудовищными проявлениями бешеной русофобии, но и, как всякое преступление, густо замешан на крови десятков тысяч ни в чем не повинных русских людей.

Сразу же после объявления мобилизации в Галиции начались аресты руководителей и активистов русских общественных организаций: «Общества им. Качковского», «Народного Дома», «Русской Рады», «Общества русских дам» и целого ряда других. «Москвофилы», «русофилы»– так с подачи «украинцев» клеймили тех русских галичан, кто не отказался в эту трагическую годину от своего национального имени и не согласился подменить его украинской кличкой. Со всей Галичины их свозили во львовскую тюрьму «Бригидки», многих тут же по приговору военно-полевого суда казнили, в их числе немало священников. Но это было лишь началом преступного геноцида. В его эскалации «украинцы» сыграли особую роль. Очевидцы произошедшей трагедии прямо на это указывают. «В самом начале этой войны, – писал И. Терех, – австрийские власти арестуют почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами (сельскими учителями и “попиками ”)… Арестованных вывозят вглубь Австрии в концентрационные лагеря, где несчастные мученики тысячами гибнут от голода и тифа… В отместку за свои неудачи на русском фронте улепетывающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи русских галицких крестьян. Австрийские солдаты носят в ранцах готовые петли и где попало: на деревьях, в хатах, в сараях, – вешают всех крестьян, на кого доносят украинофилы, за то, что они считают себя русскими. Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, усеялась тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название» [211]211
  Терех И. Украинизация Галичины. – Украина – это Русь. Литературно-публицистический сборник под ред. М.И.Туряницы. СПб.: «Л И О-Редактор» 2000, с. 138–139


[Закрыть].Другой очевидец, находившийся в это время во Львове, сообщает, что количество доносов со стороны «украинцев» достигало просто чудовищных масштабов: «Знакомый фельдфебель, приделенный к канцелярии штаба корпуса, сообщил мне, что мазепинцы прямо заваливают канцелярию письменными доносами. Знакомый почтовый чиновник рассказывал, что через его руки ежедневно проходили сотни открытых мазепинских писем приблизительно следующего содержания: “Считаю своим гражданским долгом сообщить, что следующие лица… являются рьяными “русофилами”» [212]212
  ТАЛЕРГОФСКИЙ АЛЬМАНАХ. Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато-русским народом во время всемирной войны 1914–1917 гг. – РУССКАЯ ГАЛИЦИЯ и «МАЗЕПИН-СТВО». Сборник. Составитель М.Б.Смолин. М.: изд-во «Имперская традиция» 2005, с… 272–273


[Закрыть].В тогдашней обстановке подобного доноса было достаточно, чтобы подвергнуть человека аресту, высылке в концлагерь, а зачастую и казни. Именно благодаря украинской активности террор против русских приобрел столь масштабный и жестокий характер.

Но в организации этого черного дела «украинцы» были не единственными застрельщиками. Активное участие в геноциде приняли и евреи,клеветнические доносы которых погубили тысячи русских галичан. При этом было достаточно голословного, в большинстве случаев совершенно абсурдного обвинения со стороны еврея, чтобы русских немедля подвергали зверской и беспощадной расправе. Все подобные случаи, а их были тысячи, различались лишь деталями, сценарий же везде был один. И финал повторялся.

Вот, например, что происходило в селе Сосницы Яворского уезда осенью 1914 г. 12 октября в село вступили венгерские войска. На следующий день «занялись мадьяры выискиванием подозрительных лиц, то есть “москвофилов”, или, как они говорили, “руссов”».Поиск не занял много времени, благодаря активному содействию местных евреев. «По ложному доносу еврея Саула Рубинфельда и его семьи мадьяры схватили тогда шесть крестьян: Ивана Шостачка, Илью Яворского, Илью Якимца, Ивана Кошку, Николая Смигоровского и Андрея Гордого».Всех их привязали со связанными руками к вербам, где на дожде и холоде промучились они до самого вечера. На их сдавленные веревками руки жутко было смотреть. Веревки впились в тело так, что их не было видно, а только одно распухшее, черное тело. С рук стекала кровь. «Каждому из арестованных предъявляли какую-нибудь ничем не оправданную вину. Так, например, Ивана Шостачка, семидесятилетнего старика, обвиняли в том, будто бы он имел зарытое на своем поле, где за день до того стояла русская батарея, орудие, из которого стрелял по австрийским войскам».Под стать этому были и другие обвинения. «Илья Яворский, бедный громадский пастух, отец пяти маленьких детей, имел одну корову. Еще в августе 1914 года, во время похода австрийских войск в Россию, попросил он австрийского поручика заменить ему эту корову на лучшую. Поручик, при свидетеле Михаиле Кульчицком, согласился на это, но потребовал доплаты 20 корон, которые Яворский и уплатил, заняв их у соседа Дмитрия Качора. А еврей Саул Рубинфельд в октябре воспользовался этим и заявил мадьярским солдатам, что Яворский украл австрийскую корову. “Это вор, их здесь есть еще больше” – говорил Рубинфельд в доме Ильи Якимца коменданту».И вот из такого рода подлой клеветы рождались смертные приговоры для русских. Причем еврейская кровожадность не знала предела. «Когда схватили Ивана Кошку, бедного работника, который в то время молотил в сарае хлеб, жена его Елена побежала посмотреть, где он и что с ним происходит? Увидев, что муж, привязанный к дереву, еле дышит, она стала просить солдат, чтобы сняли с него веревки. Но тут прибежал Рубинфельд. При виде Елены Кошко он указал на нее пальцем и сказал: “Это воровка, жена того “москвофила ”, берите ее!”. И ее сейчас же привязали вместе с мужчинами к дереву, босую, в легкой одеже. Она рассказывает, что евреи Саул и Мехель Рубинфельды все время бегали перед ее глазами между войском туда и обратно, а еврейка, жена Саула Рубинфельда, сидела в Якимцевом огороде и смотрела на все это с улыбкой. Она же рассказывает дальше, что вечером австрийские солдаты и евреи, держа в руках зажженные свечи, светили ими каждому из привязанных к деревьям крестьян в глаза, как бы намереваясь их выжечь. У семидесятилетнего старца Ивана Шостачка смешались слезы с кровью, которая текла у него из глаз. Этот последний плакал больше всех и очень просил солдат, а евреи ходили вокруг мучеников и издевались над ними».Елене Кошко удалось все-таки спастись. Когда ее задержали солдаты, к ней с плачем прибежали ее дети. Благодаря им, ей была подарена жизнь и ее освободили, но перед этим так избили, что она заболела и с тех пор совсем потеряла здоровье… в 8 часов вечера всех шестерых арестованных вывели на площадь возле церкви, туда же солдатскими штыками из ближайших домов согнали народ. Некоторых выгоняли прямо босыми, со сна, другие были в одних рубахах, с ужасом ожидая австрийского «правосудия». «Среди солдат увидел собравшийся народ бедных страдальцев, которые еще в последнюю минуту искали спасения. Просили, умоляли, но все напрасно. Согласно рассказу внучки Шостачка, Евы Кульчицкой, этот последний, старший церковный братчик, вновь обратился к стоявшему тут же Саулу Рубинфельду с просьбой: “Шольку, почему не даешь мне умереть своей смертью? Что я тебе сделал? иди к детям, возьми все мое имущество, только подари мне жизнь/”. Но Рубинфельд лишь улыбнулся и отвернулся».Огласили приговор: «Присуждены к смертной казни за то, что стреляли по австрийским войскам».Тут же появились палачи и стали по одному вешать приговоренных. Затем казненных подвое побросали в вырытые ямы. Евреи торжествовали и без всякого стыда глумились над родственниками погибших. На следующий день, рано утром внуки казненного Ивана Шостачка Григорий Кульчицкий и Анеля Крайцарская, не знавшие о судьбе деда, отправились в деревню выяснить, что с ним случилось. «На дороге возле корчмы встретили они Саула Рубинфельда, который сказал им: “Вы должны поблагодарить меня, что вашего деда повесили, так как похороны не будут вам ничего стоить”».Дети оторопели от ужасного известия, а Саул Рубинфельд побежал в корчму, где стояли драгуны. Неизвестно, что он там говорил, но через минуту из корчмы вышел вооруженный драгун и начал стрелять. Дети бросились в ближайший двор, и только это спасло им жизнь. «Молнией пронеслось по деревне страшное известие. Перепуганные люди прятались по ямам, погребам. Никто не смел показаться на свет, так как сейчас хватали».Лишь четыре человека без всякой опаски ходили по селу. Это были «украинцы»: войт Михаил Слюсар, Михаил Кушнер, Панько Василина и заведующий училищем Горошко. Сами себя они называли «мужами доверия», подчеркивая этим свою лояльность к австрийской власти и готовность выполнять любые ее указания, в том числе и по уничтожению своих односельчан и единоплеменников. «Эти “мужи доверия” ходили вместе с солдатами, попеременно по 2 часа в день и ночью, под домами казненных и постоянно преследовали их семьи. Каждую минуту к последним приходили патрули с “мужами доверия ” и запрещали им даже плакать, угрожая при этом тоже виселицей».Те же «мужи доверия», по словам Елены Кошко, после совершенных зверских казней «справляли еще у еврея Герся Танцмана и поминки. Пили до бела дня. А позже, согласно показаниям Марии Рутельд и других, допивали еще и у Саула Рубинфельда»…Но подлой казнью шестерых ни в чем неповинных людей евреи не ограничились. «Паранька Борущак, жена Лазаря, свидетельствует, что сын Саула Рубинфельда, Берко, пришел к ней утром после казни и сказал: “Дайте 10 корон, то не будете повешены ”. И она дала 10 корон. Вдова Анна Щеснюк рассказывает, в свою очередь, что Мехель Рубинфельд говорил так: “Если бы мы хотели, то повесили бы целую деревню”» [213]213
  там же, с. 324–328


[Закрыть]. Все были охвачены страхом и боялись выходить из дому. И трагедия Сосницы не исключение, а правило.

Не одно село, а десятки и сотни русских сел в Галиции были потрясены жестокими кровавыми расправами, унесшими тысячи безвинных жизней. И все они на совести евреев. «В селе Синеводске-Выжнем мадьярские солдаты, по доносу местных евреев, повесили в октябре 1914 года одиннадцать русских крестьян, после чего бросили тела несчастных жертв в болото, запретив их семьям, под угрозой новой подобной же расправы при следующем своем возвращении, предавать таковые христианскому погребению».И приказа палачей никто не посмел ослушаться, ведь евреи жили рядом и могли организовать новую кровавую расправу. Лишь с приходом русских войск в марте 1915 г. состоялось торжественное погребение несчастных жертв [214]214
  там же, с. 303


[Закрыть]. В селе Остров «австрийский офицер убил крестьянина В. Зачковского по доносу, сделанному евреем Исааком Ретигом, будто бы он показал русским войскам дорогу в Николаев» [215]215
  там же, с. 275


[Закрыть].

Вал доносов на русских, не в последнюю очередь, объяснялся корыстью: с первых же дней войны австрийское «правительство назначило доносчикам денежное вознаграждение в сумме 10 корон за каждого “русофила”» [216]216
  Казанский П.Е. Современное положение Червонной Руси. – «Украинская» болезнь русской нации, с. 515


[Закрыть]. Цена, впрочем, могла варьироваться в зависимости от социального положения жертвы и ее общественного статуса. Крестьянин из Городка свидетельствовал: «На заборах, стенах – всюду висели объявления с расценками: за учителя – столько-то, за священника – столько-то, за крестьянина – цена ниже» [217]217
  Талергофский альманах… – РУССКАЯ ГАЛИЦИЯ и «МАЗЕПИН-СТВО», с. 235


[Закрыть].Понятно, что желающих заработать денег преступным путем находилось достаточно. Тем более среди евреев, талмудическая ненависть которых к христианам обрела в сложившихся обстоятельствах еще и притягательность доходного промысла. Здесь каждый духовный потомок Иуды-предателя считал своей обязанностью участвовать в столь выгодном деле. Производство доносов было поставлено на поток, и тысячи русских жизней оказались в алчных еврейских руках. Пощады ждать не приходилось! Из села в село повторялось одно и то же: «Они пришли, мадьяры, когда российские войска просунулись к Стрыю, и всюду хватали нас, крестьян. Достаточно было, чтобы еврей показал на кого-нибудь пальцем и сказал: “это москалефил ”, и его сейчас хватали и уводили из села. А у нас все “москалефилы”» [218]218
  там же, с. 306


[Закрыть].

Той же вакханалией антирусского террора были охвачены и города. «В Мукачево ежедневно судилось военным судом по двадцать пять человек. Достаточно было голословных показаний какого-нибудь еврея, чтобы бы быть приговоренным к смертной казни. Другие свидетели, кроме евреев, не допускались. Приговоренных уводили для расстрела за город, где были уже заготовлены широкие рвы, куда сваливались расстрелянные. Стонущих еще обливали известью и засыпали землей. Несколько человек повесили, причем роль палачей исполняли цыгане или солдаты-евреи» [219]219
  там же, с. 304–305


[Закрыть]. В городе Снятыне «по доносу еврея Цуккермана были арестованы два русских мещанина – И.М. Виноградник и Притула, а вместе с ними и чиновник Лесковацкий. Всех троих солдаты повели в село Залучье и там повесили».И это притом что «Виноградник и Лесковацкий – вдовцы, причем первый из них оставил семь, другой же двое маленьких детей, которые остались без всякого присмотра и, скитаясь по городу, были предметом издевательств со стороны толпы, не знающей сострадания даже к маленьким детям» [220]220
  там же, с. 306


[Закрыть]. Жестокость толпы не случайна. Все очевидцы трагедии вспоминают эту самую толпу, во всех случаях безжалостную к русским, пусть даже и малым детям, и неизменно состоявшую из трех групп, объединенных в едином порыве ненависти: евреев, поляков и «украинцев».Именно эта толпа создавала накаленную атмосферу массовой истерии и психоза, всеобщего оскотинивания и зверства, попирая всякие человеческие нормы и не оставляя своим преследованием несчастных узников даже в их темницах, где, по воспоминаниям арестованных, испытывали они множество неприятностей «со стороны враждебной и сфанатизованной городской польско-еврейско-мазепинской толпы, которая собиралась обыкновенно вечером под нашими окнами, исступленно ругая нас при этом или же неистово ревя то польские революционные песни, то пресловутые, так опостылевшие всем нам “украинские гимны”» [221]221
  там же, с. 295


[Закрыть].Эта же толпа сопровождала узников при доставке к месту заключения, нередко устраивая расправу над беззащитными людьми прямо на улице. О том, какие муки приходилось претерпевать русским галичанам в это страшное время, включая и тех, кому удалось избежать ареста и расправы, поведал львовский житель А.И. Веретельник: «Оставшимся на свободе приходилось быть свидетелями страшных сцен на улицах Львова. Ежедневно вели целые партии священников, крестьян, женщин и детей. Закованных в кандалы, беззащитных людей провожала толпа с криком и ругательствами в тюрьму. Вблизи тюрьмы (по Казимировской улице) кордон полицейских и солдат пропускал к арестованным толпу евреев, мазепинцев и поляков, и тогда уже начиналась настоящая оргия… Толпа бросалась на женщин, детей и стариков священников, избивала их палками и камнями, заплевывала и била чем только попало. Конечно, ни солдаты, ни полицейские не препятствовали этому выражению “патриотических чувств” толпы».Тот же А.И. Веретельникописывает совершенно дикий по своему изуверству случай: «Сглавного вокзала вели партию арестованных в тюрьму по Казимировской улице. На Городецкой улице, возле казармы Фердинанда, толпа убила камнями священника. Его убили на моих глазах. Когда этот мученик свалился под ударами палок и камней, конвойный солдат ударил его еще изо всей силы несколько раз прикладом, крича: “Ступай ты, поповское стерео ”. Но жертва австрийского произвола не могла уже встать… Отношение к арестованным властей, солдат и толпы, особенно из мазепинцев и евреев, было до того зверским, что даже одна польская газета (“Siowo Polskie”) не вытерпела и обратила внимание властей на недопустимость подобных жестокостей над неповинными, беззащитными людьми» [222]222
  Казанский П.Е. Современное положение Червонной Руси. – «Украинская» болезнь русской нации, с. 516–517


[Закрыть].Впрочем, со стороны польской газетыподобный жест представлял лишь имитацию «гуманности». Именно пресса, в том числе и польская, взвинчивала и науськивала толпу, доводя градус ее озверения до крайних пределов. Уже «первое известие о начавшихся арестах русских людей в Галичине сразу же подняло задор русофобской печати. Мазепинская и польско-еврейские газеты… почувствовали, что наступило время расправы с той частью русских галичан, которые, несмотря на всякого рода преследования, остались верны своей русской национальности. Вся эта печать сразу подняла неистовый крик: “Всех “русофилов”следует предать суду! Всех их следует перевешать!”» [223]223
  Талергофский альманах… – РУССКАЯ ГАЛИЦИЯ и «МАЗЕПИН-СТВО», с. 272


[Закрыть]. И вешали, рубали, расстреливали, забивали до смерти прямо на улицах городов и сел.

Общее количество погибших русских в Галиции, в результате организованного австрийской властью геноцида (при активном соучастии евреев, поляков и «украинцев») оценивается в 60 тысяч человек.Десятки тысяч были депортированы в глубь Австрии, пережив нечеловеческие мучения в специально созданных концлагерях,наиболее крупными из которых являлись ТЕРЕЗИНи ТАЛЕРГОФ.Более 100 тысячиз них погибли там, не выдержав тяжелых условий заключения [224]224
  Каревин А. Русь нерусская… – с. 104


[Закрыть]. Но и это не всё. После того как русские войска, на короткое время захватив Галицию, вынуждены были отступить, тысячи галичан, охваченные ужасом от перспективы снова оказаться под властью австрийцев, бросились вслед за отступающей армией. Генерал А.И. Деникинв своих воспоминаниях приводит эпизод, воспроизводящий этот массовый исход русских галичан: «Помню дни тяжкого отступления из Галичины, когда за войсками стихийно двигалась, сжигая свои дома и деревни, обезумевшая толпа народа, с женщинами, детьми, скотом и скарбом… Марков шел в арьергарде и должен был немедленно взорвать мост, кажется, через Стырь, у которого скопилось живое человеческое море. Но горе людское его тронуло, и он шесть часов еще вел бой за переправу, рискуя быть отрезанным, пока не прошла последняя повозка беженцев» [225]225
  Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917. – М.: «Наука», 1991, с. 166


[Закрыть].По свидетельству Р.Д. Мировича(1893–1971) «Во время Первой мировой войны в России на положении беженцев очутилось около двухсот тысяч галицких “москвофилов ”. В одном Ростове-на-Дону было около шести тысяч галичан» [226]226
  Пашаева Н.М. Очерки истории русского движения в Галичине XIX–XX вв. – М.: «Имперская традиция», 2007. с. 117


[Закрыть].Все эти люди оказались разбросанными по бескрайним просторам России, охваченной вскоре пожаром революции и гражданской войны. Немногие смогли вернуться домой. Если учесть и тех, кто погиб на фронтах Первой мировой, то становится ясно, какие невосполнимые потери понесла Галицкая Русь за эти несколько лет. Почти все лучшие представители интеллигенции, духовенства, крестьян, рабочих были физически уничтожены. Из уцелевших можно было лепить, что угодно, тем более что в послевоенное время Галиция оказалась под безраздельным господством Польши. Так и была «украинизирована» Русская Галичина. Впрочем, сходные процессы получили развитие и в Малороссии, превращенной коммунистами в «Украинскую советскую республику»…

* * *

Если для Русской Галиции поворотным в деле потери своей национальной идентичности стал 1914 г., то для Малороссии – 1917-й. И здесь уже евреи выступали не в качестве составной части (пусть и наиболее могущественной) целого конгломерата сил, боровшихся против возрождения русской нации, а как главные организаторы и проводники политики превращения русских в «украинцев».

Это проявилось уже в деятельности украинской Центральной Рады. Тогда как коренное население Малороссии категорически отвергало ее сепаратистские устремления, евреи их активно поддерживали. Владимир Винниченко (1880–1951), первый глава правительства Украинской Народной Республики (УНР), провозглашенной в Киеве в ноябре 1917 г., выделяет две этнические группы, которые сразу же поддержали «самостийников»: «Это были евреи и поляки. Особенно евреи, чисто еврейские политические партии отнеслись рассудительно, а некоторые из них даже одобрительно к идее украинской государственности». На особую рол ь евреев в поддержке украинского сепаратизма Винниченко указывал неоднократно: «И снова должен подчеркнуть: особенно эта искренность проявлялась у представителей еврейских организаций. Они уже приняли в свое сознание Центральную Раду как свой орган». И не только приняли как «свой орган», но и диктовали ему, что делать. Сепаратист В. Андриевский вспоминал об одном из заседаний Малой Рады: «С большим удовольствием, которое редко когда приходилось испытывать, выслушал я речь Жида-Сиониста (к превеликому сожалению, теперь не могу вспомнить его фамилии). От имени свой фракции он добивался от Центральной Рады, чтобы она встала твердой ногой раз навсегда на почве суверенности украинского народа, и когда он того потребует, то и на почве «самостийности Украины» [227]227
  Соколов Л. Осторожно: «украинство»! – с. 267–268


[Закрыть].

Центральная Рада, затем Директория еврейских надежд не оправдали, проиграв борьбу за власть большевикам, что, впрочем, нисколько не отразилось на продвижении в жизнь проекта «самостийной Украины». Уже в ходе Гражданской войны руководимая теми же евреями партия большевиков, при внешнем антагонизме и даже военном противостоянии с украинскими сепаратистами, не только всячески поддерживала идею «самостийничества», но и постоянно демонстрировала лояльное отношение к ее носителям. Это наглядно проявилось уже в январе 1918 г. после захвата Киева большевиками. Взяв город, они учинили зверскую расправу над русскими офицерами, хотя те никакого участия в вооруженном противостоянии украинской Центральной Рады и петроградского Совнаркома не принимали. И, тем не менее, уже в первые дни в Киеве было убито свыше 5000 офицеров. «Украинцев» этот кровавый террор не коснулся. Член Центральной Рады Д.И. Дорошенко(1882–1951) отмечал: «Большинство украинских деятелей, которые остались в Киеве, смогли перепрятаться. Погибло лишь несколько людей, в большинстве – случайно» [228]228
  Дикий А. Неизвращенная история Украины-Руси (от начала 19-го до середины 20-го века). – с. 187


[Закрыть].А ведь речь шла о тех, кого большевики в своих декретах объявили «уголовными преступниками», подлежащими немедленному аресту с конфискацией имущества, – но ни один член Центральной Рады не был арестован и не пострадал.

Подобная «избирательность» большевицкой политики в Малороссии сохранялась и в дальнейшем. При этом потакание украинским сепаратистам сочеталось с безусловным уничтожением тех, кто им противостоял, даже если речь шла о дореволюционной эпохе. Так, киевская ЧК расстреляла профессора Т.Д. Флоринского(1854–1919), который еще до революции разоблачал подрывную деятельность «украинофилов». При этом даже формального следствия не проводилось. В телеграмме представителя Всероссийского центра в Киеве Федоровскогоот 20 мая 1919 г., адресованной в «Наркомпрос Наркому Покровскому. Копия: Кремль Горбунову»,сообщалось: «Чрезвычайкарасстреляла через двадцать четыре часа после ареста профессоров Флоринского, Зилова физика и Армашевского минеролога. Последние два старика около семидесяти лет. Надо положить конец произвольным расстрелам научных и технических сил… Высшая школа здесь на задворках, управляют ею мальчики комиссары». Федоровскийполагал, вероятно, что все дело в произволе «мальчиков комиссаров», а между тем они действовали строго в соответствии с указаниями, полученными сверху. Так, в протоколе Особой комиссии Киевской Ч К от 19 мая 1919 г. напротив искаженной фамилии «Армашевский (в документе: Аркашевский) Петр Яковлевич» значится постановление: «Применить высшую меру наказания, известив предварительно т. Раковского».То есть «доложить об исполнении» следовало украинскому Совету Народных Комиссаров, председателем которого на тот момент и являлся Х.Г. Раковский(1873–1941). В том же списке на уничтожение – «Щеголев Сергей»– автор широко известных книг об украинском сепаратизме, приговоренный к «высшим мерам наказания»и конфискации наличных денег [229]229
  Михутина И.В. Украинский вопрос в России (конец XIX – начало XX века).-М.: 2003, с. 97


[Закрыть].

За видимым произволом подобных бессудных убийств даже тех русских людей, кто уже в силу своего преклонного возраста заведомо не мог быть в числе «врагов» новой власти, имелась своя кровавая, звериная логика. Х.Г. Раковский (Хаим Рейковер)знал, что делал. Глава украинского Совнаркома в 1919–1923 гг. загодя выстраивал политику уничтожения всего русского в Малороссии, причем уничтоженияполного и безвозвратного, а еврейские «мальчики комиссары» тут же воплощали данную установку в жизнь. Ведь вся «вина» расстрелянных в 24 часа киевских профессоров заключалась в том, что они состояли членами Киевского клуба русских националистов (ККРН). Он был создан в 1908 г. именно для того, чтобы противостоять зарождавшемуся в Малороссии украинскому сепаратизму, объединив в своих рядах весь цвет киевских интеллектуалов. Среди них – успешный предприниматель и инженер В.Я. Демченко(1875–1933) – строитель Киево-Полтавской железной дороги, организатор уличного и транспортного благоустройства Киева. Некоторые из построенных им мостовых стоят до сих пор. А еще профессор-педиатр В.Е. Чернов(1852–1912); крупный специалист в области политической экономии и прикладной экономики профессор Д.И. Пихно(1853–1913); профессор кафедры геологии Киевского университета Св. Владимира и директор Высших женских курсов П.Я. Армашевский(1950–1919), благодаря работам которого было обеспечено артезианское водоснабжение Киева и разработана система защиты от оползней нагорной части города вдоль берега Днепра. Всех этих блестящих ученых и специалистов объединяло неприятие украинской химеры и активное сопротивление ее распространению. И за это те из них, кто оказался во власти большевиков, были поголовно уничтожены.

А вот «щирых украинцев» из Центральной Рады или Директории большевики не трогали, несмотря на весь показной антагонизм и конфликты с ними. Поэтому и не косил их безжалостный «красный террор». Весьма показателен в этом плане судебный процесс в Киеве над деятелями Центральной Рады, организованный в мае 1921 г., уже после окончательного установления большевицкой власти на всей территории Южной России. «Социалистическая законность» проявила совсем не свойственную ей гуманность. В то время как участников Белого движения, не только руководителей, но и рядовых солдат и добровольцев, расстреливали без всякой жалости, главу того правительства УНР, которое в 1918 г. привело немцев в Малороссию, В.А. Голубовича (1885–1939) приговорили только к трем годам заключения, а затем до истечения срока амнистировали [230]230
  Дикий А. Неизвращенная история Украины-Руси (от начала 19-го до середины 20-го века). – с. 239


[Закрыть]. Исключительно мягкими приговорами и скорой амнистией завершился суд и для остальных украинских деятелей. По тем временам – просто поразительная снисходительность к «контрреволюционерам». Впрочем, дальнейшие события показали, что удивляться нечему, ведь Малороссию ожидала эпоха тотальной «украинизации» и кадры «щирых украинцев» могли новой власти еще понадобиться. Так это, в конце концов, и произошло.

Став безраздельными хозяевами завоеванной России, большевики сделали украинизацию важнейшим направлением своей государственной политики. Еще до окончания Гражданской войны на территории южных Русских губерний в марте 1919 г. была провозглашена «Украинская Советская Социалистическая Республика» (УССР). Военные обстоятельства не позволяли, конечно, вплотную приступить к решению задачи по превращению десятков миллионов русских в «украинцев», но наступление мирного времени позволило полностью сосредоточиться на ее реализации. Естественно, что разработку и проведение в жизнь данной политики поручали «проверенным кадрам». И здесь евреи снова оказались на первых ролях. Ключевой фигурой, осуществлявшей власть во вновь образованной «украинской республике», являлся 1-й секретарь ЦК Компартии Украины.

В 1921–1923 гг. эту должность занимал еврей Д.З. Мануильский(1883–1959). При нем были сделаны первые шаги в заданном направлении. В 1923–1925 гг. пост главного «украинца» занимал еврей Эммануил Квиринг(1887–1937). Под его руководством денационализация (украинизация) Малороссии пошла гораздо быстрее. Число школ с преподаванием на украинском волапюке росло быстро и неуклонно. Также быстро и неуклонно сокращалось количество русскоязычных школ. Впрочем, Э.И. Квирингсознавал, что навязать русским искусственный и чуждый язык – дело непростое, поэтому и предупреждал, что украинизация – «долговременный, постепенный процесс»,требующий «еще не одного пятилетия»,что необходимо подготовить «соответствующие кадры учителей»,вырастить новое поколение вузовских преподавателей и т. д. [231]231
  Каревин А. Русь нерусская… – с. 74


[Закрыть]. Однако подобная «умеренность» не устраивала коноводов данной кампании. Да и соответствующие «кадры» были найдены. Известный украинский деятель С.А. Ефремов(1876–1939), бывший в свое время членом Центральной Рады, а затем амнистированный и обласканный большевиками, отмечал в своем дневнике (октябрь 1924): «Наиболее серьезно к украинизации отнеслись служащие-евреи. И действительно за эти полгода выучились» [232]232
  Єфремов С. Щоденники. 1923–1929. – Київ: 1997, с. 155


[Закрыть].Но кроме евреев, выучившихся украинскому суржику за полгода (!), «кадры» были завезены из Галиции, где «украинцы» после геноцида русских в период 1914–1917 гг. уже твердо встали на ноги. Желающих сотрудничать с коммунистами среди них оказалось более чем достаточно, в их числе и главный дореволюционный «украинец» Михаил Грушевский,приехавший в «УССР» в 1924 г. И сразу получивший и хлебную должность, и звание академика. Его пример вдохновил многих. Уже к концу 1925 г. в Малороссии орудовала 50-тысячнаяармия галицких «янычар», подготовленных еще при Франце-Иосифе [233]233
  Каревин А. Русь нерусская… – с. 85


[Закрыть]. И с каждым месяцем число их увеличивалось. Неизвестно, сколько было среди них евреев, но их предыдущая активность в украинизации Галичины позволяет предполагать – в этом десанте они присутствовали не в малом количестве, тем более что ехали для поддержки и по приглашению своих единоплеменников. Да и овладение косноязычной «мовой» не представляло для них особого труда: если уж местные евреи сподобились овладеть ею за полгода,то тем более легко это было сделать евреям галицким.

Таким образом были мобилизованы необходимые «кадры». А с приходом в 1925 г. на пост главного верховода украинских коммунистов» Л.М. Кагановича(1893–1991) дело украинизации двинулось вперед семимильными шагами. Всем служащим предприятий и учреждений, вплоть до уборщиц и дворников, было предписано перейти на «мову». Замеченные в «отрицательном отношении к украинизации» немедленно увольнялись без выходного пособия. Тотальной чистке подвергся аппарат управления. На руководящие должности выдвигались, прежде всего, те, кто заявлял себя «украинцем» и готов был вести бескомпромиссную войну с русским наследием. Львовская газета «Діло», ведущий печатный орган галицких «украинцев», не скрывая восторга, писала о положении в коммунистической «УССР»: «Возобладала там какая-то лихорадочная работа вокруг втягивания на ответственные должности партийных, а в советскую работу вообще всяких, значит, и беспартийных украинцев, с подчеркиванием, чтобы они были не территориальными, но национально сознательными украинцами» [234]234
  там же, с. 75


[Закрыть]. Стать «национально сознательным украинцем» трудности не представляло. Уже знакомый нам С.А. Ефремовписал, что самые ярые украинизаторы – это в большинстве своем «случайные люди, которые и сами украинизировались года 3–4 года назад, а во всяком случаедо 1917 года и не думали, что они украинцы». Да, «украинцем» стать легко! Раньше об этом не думал, не гадал, а потом – бац! (запахло выгодой) – и «украинизировался». А следом принялся украинизировать и других. Работа не пыльная, особого интеллекта не требует, материальный же достаток гарантирует. В голодное, нищее время повальной экономической и нравственной разрухи всегда найдется необходимое количество энтузиастов для подобного каинова дела, готовых фанатически двигать его в массы. Тот же С.А. Ефремовпризнавал: украинизацию «проводят люто» [235]235
  Єфремов С. Щоденники… – с. 431


[Закрыть], «просто стон и крик стоит в учреждениях» [236]236
  5там же, с. 155


[Закрыть]. Но отлаженная машина насилия сминала сопротивление.