290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Я попал в ЛитРПГ, или как приручить суккуба (СИ) » Текст книги (страница 8)
Я попал в ЛитРПГ, или как приручить суккуба (СИ)
  • Текст добавлен: 27 ноября 2019, 04:30

Текст книги "Я попал в ЛитРПГ, или как приручить суккуба (СИ)"


Автор книги: Сергей Чехин






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10. Смутное время

Глава 10. Смутное время

– А вы, собственно, кто? – спросил я, попятившись в дальний угол.

– Кто я? – проскрипело из-под шляпы. – Кто я?! Ты готов узреть истинную мощь, жалкий воришка панталон?!

Не сразу понял, что от меня хотят. И только потом дошло, что и Хира, и загадочный тип в плаще как-то слишком уж неподвижно стоят в ожидании ответа. Неужели это непись? Скосил взгляд на браслет и заметил золотую стрелку на ободке, указывающую на лестницу. Без каких-либо проблем поднялся на второй этаж, нашел сумку и заглянул внутрь – из толщи гримуара словно закладка торчал сложенный вдвое листок.

Мои поздравления!

По статистике, всего тринадцать целых шесть десятых процентов демонистов отправляют прислужников воровать вещи. Почему так мало? Да потому, что на каждого любителя халявы найдется свой стяжатель правосудия.

Впрочем, еще не все потеряно.

Воу, да это же скрытый квест! Обычно они срабатывают, когда залезаешь туда, куда мало кто находит дорогу, или обращаешь внимание на совершенно бесполезный и незаметный предмет, вроде шишки под березой. Любой другой игрок пробежит мимо – нет желтого восклицательного знака, нет отметки на карте, значит и время тратить нечего. А дотошный и чересчур внимательный подумает – а что шишка, растущая на сосне, делает под березой? Отвлечется от основного задания, подойдет поближе, тыкнет и – бум! – вот вам потайное поручение с приятной или забавной наградой. Да в каждой уважающей себя рпгшке такое есть. И почему я думал, что тут не будет? Осталось лишь разобраться, как его выполнить, потому что многоступенчатой структуры и беготни по всему городу он явно не подразумевал. Так что включаемся в спектакль, примеряем роль и всячески подыгрываем, а там как карты лягут.

Наверное, я смотрелся донельзя потешно в одних трусах и с сумкой через грудь, но принял позу поважнее, подбоченился и зычным голосом произнес, чувствуя себя участником не то дешевой ролевки, не то в кринжовом квест-руме:

– И кто же ты, позволь узнать?

Фигуры ожили – Хира зашипела и стиснула зубки, а незнакомец сунул свободную руку за пазуху и аки агент Малдер вытащил свиток из слоновой кости, из которого подобно крохотной жалюзи выпал лист из подвижно соединенных золотых пластин. На них сияла алым тиснением четырехконечная звезда, сверху и снизу темнели загадочные и определенно колдовские руны.

– Я! – человек вскинул голову, открыв взору морщинистое лицо с квадратной челюстью и седыми бакенбардами в обрамлении белых косм. – Легендарный мастер Маразмус! Хранитель закона, порядка и Правил! Посланный самим Демиургом бороться с теми, кто предпочитает лазейки и схемы честной и праведной жизни!

– Лазейки и схемы? – хмуро бросил в ответ. – А что такого я нарушил?

– Ты использовал способность демона ходить между мирами, чтобы украсть мою одежду!

– И что?! – всплеснул руками и чуть не топнул от возмущения. – А еще она драться умеет! Пусть тогда в сторонке стоит или как?! Где тут нарушение? С каких, блин, пор использовать навыки и умения считается багоюзом?!

– То есть, каяться не собираешься? Что же, как хочешь!

Маразмус (до чего подходящее имя) швырнул Хиру мне под ноги. Следом по театральному мановению руки из портала выскочил объемистый платяной сундук и грохнулся посреди комнаты. Натянув шляпу на глаза, колдун (или кто он там на самом деле) спиной прыгнул в бледнеющий пентакль и исчез.

– Изи, хули, – протянул суккубе руку, но та отмахнулась и встала сама. На миг ее поглотило ревущее пламя, будто демоницу облили бензином и подожгли, но не успел я зажмуриться, как наряд горничной сменился базовым прикидом развратной рок-дивы, и дьявольский огонь погас.

Настал черед проверять награду. Сундук оказался не заперт, подняв массивную резную крышку, увидел аккуратно сложенные вещи. Первого же взгляда хватило, чтобы понять – шмот заоблачно дорогой по местным меркам – чистенький, новенький, с идеальными швами и кроем. В реале такое продается только в брендовых бутиках. Итак, за непомерные труды и старания мне достался кожаный плащ в пол, шелковая сорочка, черный шерстяной жилет, того же цвета удобные холщовые штаны, похожие на берцы сапоги и широкополая шляпа, вкупе со стоячим воротом превосходно прячущая лицо.

– Зацени, – повертелся перед демоницей, расставив руки как моделька из редактора.

– Заценила, – девушка поджала губы. – Похож на педика.

– Да ну тебя!

Насколько понял, это либо замена стандартному нубскому шмоту, либо некое подобие скина, потому что ни намека на статы и характеристики нигде не нашлось, а единственное ощутимое изменение – это тепло. Но для моих целей и такого сета хватит за глаза, поэтому ничтоже сумняшеся открыл входную дверь и оказался... в той же самой комнате.

Первая мысль – ошибся дверью, но на весь этаж она одна, как тут промахнешься? Обернулся – та же пустая гостиная и кухня с единственной плитой. Впереди – то же самое, только без суккубы.

И все же одну деталь упустил из-за подступившей паники – комнаты оставались полными копиями, но менялось их позиции в пространстве. Во второй, например, входная дверь была уже слева, а лестница – справа, хотя должно быть в точности до наоборот. К счастью, я вовремя понял, что не стоит носиться по дому (домам?) как угорелый, иначе можно разминуться с Хирой, ведь тратить драгоценную энергию на призыв не очень-то хотелось.

– Гиперкуб! – в гневе хлопнул по стене и привалился к доскам спиной. – Блин...

Самое забавное – я читал канву сюжета, но сам фильм не смотрел. И хоть стреляйте – не помнил, как героям удалось выбраться из лабиринта перестраивающихся кубов, и удалось ли вообще. Вроде бы все замешивалось на диком знании матана, с которым у меня все в порядке, но нутро подсказывало, что высчитывать комнаты и направления в данном случае бессмысленно. Здесь замешана магия, от колдовства и надо плясать.

Вскоре теория подтвердилась. Попросил девушку царапнуть зарубку на дереве, вышел из комнаты, сразу вернулся – засечка исчезла. Либо волшебство стирало любые внесенные изменения, либо я попал в другую комнату, что начисто отметало концепцию гиперкуба, который перестраивался не мгновенно, а в определенные периоды. Да и запомнить путь без пометок невозможно – как ни крути, я не настолько умен, чтобы держать в памяти такие объемы. Значит, суть в ином. Но в чем? Может, не фильмы вспоминать надо, а притчи и поучительные сказки?

– Ептыть... Не знаешь, что делать?

Хира молча развела руками.

– А можешь метнуться в город и поискать помощи?

Пентаграмма вспыхнула под ногами бесовки. Через секунду после исчезновения точно такая же полыхнула на потолке, и суккуба приземлилось на то же место, где стояла до перемещения.

– Ясно, понятно, – вздохнул и потер глаза.

Попытки выбить окно ни к чему не привели – стекло оказалось прочнее металла. И все же кое-что интересное удалось заметить – по узкой улочке прошла колонна стражников (по три в ряд) с тяжелыми ростовыми щитами. Куда и зачем маршировали бойцы – загадка, но двигались они в направлении порта, а уж там легатовских чертей точно не водилось.

Пара сухарей на завтрак давно переварились, и желудок все настойчивее требовал покушать. Но если дело пойдет так и дальше, в меню останется только сладкий хлеб.

– Ну и чего ты хочешь?! – воздел руки к потолку. – Извинений? Ну прости, что послал суккубу воровать! Кто бы мог подумать, что здесь так нельзя!

Потолок остался глух к моим мольбам.

– Дерьмо... – сорвал шляпу и метнул в угол как Кунг Лао.

И сразу после этого дверь тихонько скрипнула. Заглянул в щелочку – стена квартала знати, брусчатка, опавшие листья. Да вот же выход! Рванул ручку на себя, но та застряла точно приваренная.

– Окей, понял! И осознал, что ништяки нужно добывать усердным трудом. Можно хоть штаны оставить, мастер Маразмус?

Как оказалось – нельзя. Сгрузил в сундук все, кроме портков, но все равно не смог пролезть в приоткрывшуюся щель. Изгнав Хиру, в одних панталонах и с сумкой наперевес выскочил на улицу и помчал прямиком в портовые трущобы, где находилось убежище девчат. Но успел добраться лишь до площади с фонтаном, наткнувшись на беснующееся столпотворение. И в этот раз все оказалось гораздо серьезнее, нежели митинг лощеного горлопана. Сборище черни швыряло в плотный строй стражников брусчатку, мусор, било по щитам кольями и острогами, а воздух сотрясался от громогласных воплей:

– Долой де ла Кюр! Свободу героям!

Тихой сапой прошмыгнул за спинами бойцов, открыл ворота и юркнул в безмятежную прохладу квартала отставных игроков. И первой, кого увидел – пожилую немку, сметающую палые листья с дорожки своей виллы. Заметив меня, женщина вскрикнула и схватилась за сердце. Ожидал, что меня начнут стыдить, ругать, а то и вовсе угостят метлой по горбу, но вместо этого хозяйка замахала рукой и поспешила к дому.

Когда я вошел, обнимая себя за плечи и трясясь как цуцик, женщина тихо произнесла:

– Вы сбесат ис крепост? Вас бит? Пытат?

– Я в порядке, – процедил сквозь стук зубов процедил. – Ч-что з-за майдан снаружи?

– Не снаю. Час насат стали собиратса и крисат. Потом присла полисай. То есть, страса.

– А вы правда из Германии? – наконец задал вопрос, мучивший уже долго время. – Как вы здесь оказались?

– Ох, я турис. Приехат смотрет Красна плосчад. Ко мне подойти мусчина в черный. Скасат, исвесный московски писател.

– Догадываюсь, что было дальше, – история наверняка интересная, но слушать такой акцент невыносимо. – Слушайте, а у вас нет на меня одежды?

– Ест, ест. Идем. Тут жить большой семья. Я не стат выкидывать фсе.

Шмотки предыдущих хозяев занимали целую комнату на втором этаже. Покопался в четырех здоровенных шкафах и выбрал простой, ничем не примечательный набор: ботинки из мягкой кожи, светлые брюки, просторную рубаху, бежевую накидку-пончо и соломенную шляпу. Одним словом, целиком и полностью избавился от черного – каноничного цвета адепта мрачных сил – и постарался замаскироваться под жреца, чтоб уж точно не вычислили. Хотя, судя по народным волнениям, далеко не все неписи повелись на предложение мэра. Для многих наш подвиг стал достаточным поводом, чтобы выступить против несправедливости, но почему толпа требует свободы для героев? Вроде бы все из объявленной в розыск четверки избежали плена. Или нет?

– Что вы решили на счет моего вопроса? – спросил, уже стоя у порога.

Женщина вздохнула и покачала головой. Уточнения не требовались – люди предпочли смиренно ждать освобождения, когда кто-то все сделает за них, не рискуя и не прилагая никаких усилий. Сложно порицать их за это, но почему мне – затворнику без друзей и перспектив – надо, а им нет? Неужели ни у кого нет жен, внуков, детей? Неужели никто не ждет их, не ищет, не спрашивает каждый божий день, куда запропастились родные? Если нет – ладно, претензий нет. Тут хотя бы есть с кем поговорить. Если же да – бог им судья, не я.

А я буду биться за тех, кого могу назвать если не друзьями, то знакомыми, причем кое-кого – хорошими. Не сложу лапки, не перевернусь жопой кверху, не поплыву по течению, трясясь каждую секунду из страха напороться на острые камни или не вписаться в поворот и быть выброшенным на берег, откуда глядеть, как мимо проплывают бледные задницы таких же трусов. Да, отстаивать свое и биться за правду дано не каждому, особенно когда есть шанс умереть по-настоящему, навсегда, но между тигром и овцой все же выберу тигра. Хватит. Доконало. Я словно герой анекдота про немого мальчика. Вовочка, а почему ты молчал все эти годы? Ну так повода не было.

Вот и у меня тоже не нашлось причины встать и сказать – в первую очередь себе – хватит! Хватит трястись, хватит прятаться, хватит бегать от проблем вместо того, чтобы их решать. А теперь есть. И у каждой из этой причины есть имя. И пусть в долгожданном реале нас ничто никогда не связало бы. Ермак вернется на стройку или в деревню – другие нравы, иные понятия, якшаться с таким как я для него западло. Лерка вообще меня ненавидит, и если что-то случилось с подругой, возненавидит еще больше, а то и зашибет на месте. Ингрид – популярная в узких кругах гик, девочка-мем со своей аудиторией, предпочтениями и взглядами на жизнь. В лучшем случае добавит в друзья «вконтакте», и на том наша дружба закончится.

И знаете что? Да насрать. Пусть так. Все равно они – хорошие, достойные люди. Люди, которых мне так не хватало на жизненном пути. И если ради них придется взять свой страх, свернуть в трубочку и засунуть в жопу – сверну и засуну. Иначе меня ждет квартал знати – буду сидеть на шее неписей, развлекаться степенными беседами за чашечкой кипятка и ждать, что может быть когда-нибудь найдется герой, что разгадает тайну Иринора и вызволит узников игры. К черту. Этим героем стану я. Или хотя бы попытаюсь. И если сдохну в процессе, уже не будет так стыдно, как помереть от старости или голода в воздвигнутой самим собой тюрьме.

Вавилон падет от моей руки или я паду от руки Вавилона.

Пафос? Да. Глупость? Да. Отступить? Хера с два.

***

Стражники не обратили на человека в белом никакого внимания – не до того было. Толпа наседала и зверела все сильнее, и пока я спускался к порту по главной улице, навстречу попадалось все больше неписей, размахивающих кулаками и горланящими один и тот же лозунг: свободу героям! Мужчины и женщины (только тогда заметил, что в Хаб-Харборе вообще нет детей) в обносках и в приличных одеждах стекались на главную магистраль и двигались к площади. Город гудел как рассерженный улей, и вскоре стало ясно, что же подтолкнуло жителей к решительным мерам.

На этот раз заводилы были ни при чем – вода у причалов окрасилась темно-зеленым, и на поверхности в превеликом изобилии плавали кверху брюхом рыбы – главный источник пищи для всего поселения. Очевидно, воду тайком отравил Легат (ну, не он сам бегал с бочками или ведрами с порошком, а приспешники по его приказу), тем самым посеяв смуту и раздор. Город и так вряд ли бы пережил штурм, а если брат пойдет на брата, то не останется ни малейшего шанса противостоять посланнику Нижнего мира.

Мало того, что сегодня-завтра начнется голод, так еще и мэр поймала и заточила в казематах тех игроков, кто делал хоть что-то, в отличие от засевших в квартале знати товарищей. Неудивительно, что жители – и чернь, и «средний класс» – взбунтовались. И самое печальное – не зря. Договариваться с Аришей себе дороже, особенно с учетом ее методов и практик. Знать бы еще, кто из троицы соратников попался... Лично я склонялся к Ингрид: жрица пряталась в заброшенном доме, пока по всем стенам, столбам и доскам развешивали ориентировки. Устав ждать меня, решила добраться до укрытия самостоятельно и угодила в лапы охотников за наградой.

К тому же, я сам пропал почти на сутки, а если отбросить ложную скромность и взглянуть фактам в глаза, именно моя персона пользовалась наибольшим авторитетом у черни. Один герой в воду канул, вторую арестовали, тем самым лишив люд малейшей надежды, вот и взорвалось. Милорд, хмель пожрал долгоносик. Милорд, люди покидают вас. Милорд, народ бунтует! Без понятия, по каким алгоритмам тут действуют мобы, но пока все выглядело более чем логично и обоснованно. И как в реальности, в протестах участвовала в основном молодежь, старики же предпочли стоять на берегу и сокрушаться о потерянных уловах.

Найти путь к убежищу удалось далеко не сразу. Сперва свернул не туда и вышел в заваленный мусором тупик. Во второй подворотне попытались ограбить, но чумазые хлопцы стормозили, не отрезали жертве путь к отступлению, и я попросту сбежал. И только с третьей попытки получилось выйти к косой подвальной двери в окружении нависающих домов.

Встретили меня не радостные восклицания и не ругань, а подушка в лицо. Следом полетела вторая, за ней – деревянная миска, после над головой просвистела глиняная кружка и обдала спину снопом осколков. Повезло, что до тяжеленного бронзового подсвечника дело не дошло – успел крикнуть в полумрак:

– Успокойся, это я!

– Артур? – послышался встревоженный голосок Ингрид.

– Да. Он самый.

Стоило выйти на свет, как жрица со слезами кинулась на шею. Ревела бедняга куда громче, чем на встрече в темнице – легонько поглаживая трясущуюся спину, осмотрел каждый угол, но не заметил больше ни одной живой души.

– А где все?

– Повязали, – всхлипнула девушка. – Искали меня, а нашли дозор.

– И что с ними? – спросил, чувствуя разливающийся по сердцу холод.

– Не знаю... Ты видел плакаты? Говорят, мэр считает нас опасными бунтарями и хочет убить. Может, Леру с Ермаком уже... – последнее слово утонуло в рыданиях.

– Тише, тише, – как можно спокойнее и нежнее произнес в ответ, хотя самого изрядно трясло, а ладони так и норовили сжаться в кулаки. – Мы их спасем, обещаю.

– Ага, – жрица отстранилась и потерла глаза. – Как?

Увы, вариант один. Если Ариша изо всех сил вставляет палки в колеса, придется со всей силы вставить палку ей промеж булок. Я, конечно, невесть какой спец в подрывной и диверсионной деятельности, но когда в наличии заведенная, заряженная масса, достаточно довести консистенцию до критической и направить взрыв в нужное русло. И как это сделать, долго думать не придется. Низы считают меня героем? Хотят действий и решений? Видят в квартете игроков единственный путь к спасению? Что же – так тому и быть. Сначала наведем порядок внутри стен, ведь без него не одолеть хаос снаружи. Пока будем действовать мирно, но если узурпаторша не пойдет на уступки – пусть не ждет пощады. Особенно от того, кто веселья ради взламывал «Морровинд» и создавал заклинания, с одного каста вырезающие целую Балмору.

– Жди здесь.

– Ты куда? – испуганно пролепетала Ингрид.

– В порт. Скоро вернусь.

– Но тебя ищут! – не унималась милашка.

– И не найдут, – натянул шляпу на лоб и улыбнулся как Джон Уэйн в лучшие годы. – Кстати, как я выгляжу?

– Ну... – жрица покраснела и отвела взгляд. – Прикольно. Сразу и не узнала. Думала, какой-то алкаш приперся.

– Ну, вот и стражники не узнают. Погоди, – самодовольная ухмылка вмиг исчезла. – В смысле, какой-то алкаш?

Девушка устало склонила голову набок.

– Просто шучу. Ты... классный. Только не пропадай больше, ладно? Я тут с ума сойду одна.

Нет, вы это слышали? Я – классный! Если бы фиал наполнялся от распирающей грудь гордости, то лопнул бы к едрени фени как перегретая банка тушенки. Не бойся, солнце, не пропаду. Пропадут те, кто встанут на моем пути. Игры кончились, начинаются серьезные дела.

Смешавшись с толпой, словно завзятый ассасин, добрался до берега и сразу нашел то, за чем пришел. В зловонной зеленой пене покачивалась не только рыба, но и дохлые чайки, сдуру налетевшие на отравленную падаль. Пока рвал толстые перья с кончиков крыльев, подслушал разговор двух пожилых мореходов, покуривающих трубки на причале.

– Черти что творится. Сначала бесы, потом яд, а теперь бунт! А все почему? Потому что героев поймали! Они нас от Пожирательницы спасли, а мы на них собак спустили.

– Да говно эти твои герои, – крякнул собеседник, махнув мундштуком в сторону суши. – Небось, воевода адский их и подослал, чтобы бучу устроить. Снаружи – демоны, а внутри – шпионы и подстрекатели. Правильно Ариша сделала, что под замок смутьянов кинула. Не помощники они, а предатели!

– Дурак ты старый!

– А ну поговори мне, пес!

Дослушивать не стал – толку от спора, потерявшего всякий конструктивизм. И так все понятно. Невидимым призраком вернулся в подвал и крикнул с порога:

– Арграхира!

Суккуба с типично недовольной миной материализовалась на столе.

– Че?

– Ты умеешь писать?

Вопрос, казалось, немало ее озадачил. Какое-то время демоница хмурилась, переводя взгляд с меня на Ингрид, а затем развела руками.

– В смысле?

– В прямом.

– Издеваешься? Мне двести сорок девять лет, я свободно владею семидесяти восемью диалектами пяти старших рас, включая забытые и мертвые наречия!

Я склонился над ней и хищно улыбнулся:

– Тогда вставай. Пора взять этот город себе.

Глава 11. Че, Гевара?

Глава 11. Че, Гевара?

Вечером в полупустом порту бродила согбенная фигура с низко опущенной головой и понурыми плечами, пряча лицо в тени соломенной шляпы. Неброско одетый незнакомец, очевидно преклонных лет, время от времени подходил к одиноко стоящим рыбакам, матросам и оставшимся не у дел торговцам и тайком протягивал исписанные клочки бумаги. И просил прочитать дома, либо в безлюдном месте, а затем передать знакомым или соседям, если те разделяют описанные в листовке взгляды. А написано там было вот что:

Я, Артур – исполнитель воли Демиурга и преданный поборник Света. Я освободил город от Пожирательницы и намереваюсь в кратчайший срок избавиться от Легата. Но мне всеми силами мешает мэр де ла Кюр, потому что боится потерять богатство и власть. Полученные, хочу отметить, совершенно несправедливо и незаслуженно. Ариша жирует за ваш счет в неприступных стенах, когда вы умираете от голода. И спускает на вас цепных псов, когда просите помощи. А теперь называет тех, кто сражается за ваше спокойствие – предателями и смутьянами. И двоих героев уже заточила в крепости без какого-либо обоснования. Но помните – Артур на свободе и за ним правда, но ему нужны союзники. Если вам не все равно, если не хотите погибнуть от полчища бесов, клинка стражника или пустого желудка – распространяйте эти листовки. Переписывайте, пересказывайте, рисуйте на стенах и заборах – сейчас важна любая помощь. Не стойте в стороне, не ждите, что за вас все сделают другие. Де ла Кюр уйдет. Хаб-Харбор выстоит и вернет былое благополучие.

И ниже вместо подписи – большая литера «А», почти как у Мстителей – отличный символ, который удобно черкать везде, где ни попадя в знак протеста и сопротивления. Как вы наверняка догадались, фигурой в шляпе был Альберт я. Чернила мы с девчонками сделали из золы и рыбьего жира и замешали вонючую жижу в глиняной кружке. Перья добыл из дохлых чаек, а бумагу надергал с доски объявлений – все равно никому не нужна, а так хоть на обороте писать можно. Главное, чтобы неписи не перепутали стороны и не отправились на поиски приключений, а то таким макаром можно последних сторонников со свету сжить.

Раздача опасных для режима флаеров успешно продолжалась около часа под шум моря с одной стороны и шум далекой толпы с другой. Но то ли моя дешевая и неумелая пропаганда возымела неожиданный успех, то ли Арише просто надоел кипиш на подходе к крепости, и стражники спустя полдня молчаливого ожидания приступили к разгону и задержаниям. Били, к счастью, не мечами, а деревянными дубинками, но и этого хватило, чтобы украсить брусчатку мозгами из пробитых черепов, а подсчитывать переломанные кости и пытаться не стоило.

Разозленный до предела народ поначалу отвечал и отбивал соратников, ибо сам был при оружии, но голь с кольями и острогами – ничто по сравнению с профессиональными воинами, облаченными в доспехи и прикрытыми ростовыми щитами. Толпа отхлынула точно прибой, оставив позади с десяток раненых, искалеченных и убитых. Стражники гнали чернь до самого порта, сшибая с ног всех, до кого дотягивались. А дотягивались чаще всего до стариков, женщин и изнуренных голодом мужчин – боевые молодчики и задиры рассосались по подворотням самыми первыми.

Не брезговали дублеты и насилием. Я уже скрылся во мраке проулка, когда за спиной с протяжным воплем упала светловолосая девушка лет восемнадцати в простецком голубом платьице. Пара бородачей, пыхтя и тараща налитые кровью глаза, перевернули добычу на спину и разорвали одежду, и пока один мял груди, другой залез грязными лапами под подол. И хотя мимо то и дело проносились «дублеты», ни один не вмешался и не остановил беззаконие. Бедняжка визжала, извивалась ужом и отбивалась из последних сил, но крохотные, почти детские кулачки при всем желании не могли помешать сошедшим с ума от безнаказанности и жажды плоти бугаям.

Зато мог я.

Да, понимал – передо мной не настоящие люди, а просто модельки. Пламенеть праведным гневом из-за них – все равно что просить посадить нарисованного насильника из какой-нибудь хентайной новеллы.

Да, знал – жуткое действо по сути кат-сцена на движке игры, как в новом «Томб райдере», где бандиты так же зажали мою любимую Лариску.

Да, осознавал – нуб нулевого ранга против городского гарда – это вернейший способ отправиться на виртуальные небеса.

И все равно не мог просто взять и уйти, слыша жуткие крики позади. К тому же, о каком сопротивлении, о какой поддержке народа идет речь, если их «герой» проходит мимо такого безобразия? Нет уж, хватит это терпеть.

Но самое паршивое (даже писать об этом не хочется), увиденное так наполнило фиолетовые сосуды, что оба чуть не лопнули от переизбытка давления. Зато это подсказало отличную задумку, как спасти красавицу и не помереть при том самому.

– Арграхира!

Суккуба вспыхнула посреди мостовой, облаченная в спортивные шортики с полосками на бедрах и облегающий топик с номером «13» на груди.

– Эй, педики! – прислужница повернулась к ублюдкам пятой точкой, выгнулась дугой и звонко шлепнула себя по заднице. – Догоните-ка меня!

Мужики вскинули головы, вмиг побледнели и схватились за оружие.

– Бесовщина! – заорал один.

– Демон! – возопил другой.

При виде порождения Нижнего мира былая смелость куда-то подевалась – с суккубами драться это вам не молоденьких девушек насиловать. Чтобы раздразнить «дублетов» пуще прежнего, Хира начала танцевать тверк, и двигала хвостом так, что опустевший на две трети фиал наполнился до шестого деления.

– За ней!! – воины рванули с места как ужаленные, размахивая мечами и тряся сальными космами.

– У-ру-ру! – прислужница зацокала по мостовой, обгоняя словно не замечающих ее неписей – каждый играл отведенную роль и не вмешивался в чужие. И хотя скорости беглянки позавидовал бы олимпийский спринтер, вилять на ходу орехом она не забывала – что тут скажешь, не женщина, а мечта. – Котята-чертенята! Догоняють!

Убедившись, что план сработал, подскочил к девушке и протянул ладонь. Страдалица как могла запахивала разодранное платье и глядела исподлобья большими слезящимися глазами. В тот момент девчонка сильно напоминала героиню Кристины Риччи из «Сонной долины» – вроде взрослая уже, а личико как у ребенка.

Вот бот ботом, а сердце екнуло. Хотя о чем это я, разве вы не радовались, когда в финале «Крови и вина» сестры помирились и обнялись? Разве не грустили, когда погиб Шепард? То-то и оно. Игры оказывают на нас куда больше влияния, чем нам кажется. И речь не о каких-то надуманных зависимостях, а об эмоциях и привязанности к персонажам.

– Сама домой доберешься? – спросил, воровато выглядывая из-за угла.

– Да, – спасенная угрюмо кивнула. – Тут недалеко.

– Тогда спеши. И помни – это еще не конец. Ублюдки за все заплатят.

– Ты... – она смутилась и опустила голову. – Как тебя зовут?

Ответил не без гордости, приосанившись, подняв голову и зачем-то коснувшись полы шляпы:

– Артур.

На перепачканной мордашке вспыхнуло удивление.

– Тот самый?

Кивнул, аки Зорро и бархатным галантным голосом произнес:

– Тот самый.

Девушка слабо улыбнулась.

– Спасибо... Я расскажу всем.

Отвесив на прощание легкий поклон, растворился в сгустившихся сумерках, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Изнутри всего распирало – если не взлечу, то вот-вот побегу вприпрыжку, как ребенок по лужам. Кто бы мог подумать, что совершать подвиги – это так здорово и приятно.

***

– Та милаха тебе дала, что ли? – спросила суккуба, сидя за столом и обмахиваясь ладонью. – Сияешь как лампа.

Хотел сострить в том же духе, но передумал и спросил:

– Сама как? Не ранили?

– Ни фанили? – передразнила девушка. – Ты что, педик?

– Нет. Просто беспокоюсь о тебе.

Браслет дрогнул – три из десяти на шкале симпатии.

– Да ну тебя!

– Как дела в городе? – Ингрид поставила на стол тарелку сухарей и вторую свечку. – Это последняя еда, кстати.

– Печально, – стукнул черствой коркой по тарелке и вздохнул. От переизбытка самых разных чувств кусок в горло не лез. А может дело в том, что этот кусок ничем не отличался от пемзы. – В городе хаос и анархия, но к полуночи, думаю, все успокоится. Тех, кого свинтили, утащат в крепость. Те, кто успел спрятаться, вряд ли скоро выйдут на улицы. Хотя та, кхм, милаха обещала замолвить обо мне словечко.

– А-а, – Хира облокотилась на стол, уложила подбородок на ладони и расплылась в ехидной улыбке. – Значит, не зря булки потели. Терпеть не могу, когда там хлюпает. Не хватало еще натереть...

– Фу! – Иришка отбросила сухарь и откинулась на спинку. – Наши друзья сидят в темнице... в этой холодной, мерзкой, вонючей помойке, а тебе лишь бы рофлить!

– Па-а-а-п! – суккуба посмотрела на меня и ткнула пальцем в жрицу. – Она обзывается.

– Успокойтесь, пожалуйста. Ир, я делаю все, что могу. Но так просто свергнуть мэра не получится.

Девушка молча добрела до кровати и укрылась одеялом с головой, но я все равно слышал приглушенные всхлипы.

– Ну и зачем? – спросил Хиру.

– Потому что я злая, – она оттопырила палец, – противная, коварная и непослушная. И меня надо бить кнутом, держать в подвале и всячески унижать. Тогда я стану милой и сговорчивой, – девушка поднесла кулаки к груди и затрепетала ресницами. – Мур-мур-мур. Чего изволите, мастер? Глубокий горловой минет? Конечно! Под хвост? С радостью! Порка и связывание? К вашим услугам!

– Не дождешься, – проворчал я, чувствуя, как жжет скулы, но не от похоти, а от злости. – Я не такой.

– Верно, – без спора согласилась суккуба и указала на меня ноготком. – Но лишь до поры до времени. Сначала вы все добрые и обходительные. Но когда понимаете, что можете делать со мной что угодно и ничего вам за это не будет... Пуф! Начинается шоу!

– Думай, что хочешь.

– Еще бы ты запретил, – демоница фыркнула и скрестила руки на груди. – Кстати, как спать будем? Нас трое, а кровати всего две.

– Ну... – побарабанил ногтями по усыпанной крошками доске. – Могу тебя отозвать.

– О, Владыка Тьмы! – Хира воздела ладони к потолку. – Когда же ты начнешь называть вещи своими именами?! Не отозвать, а выгнать. Причем в мир, где мне не очень-то и рады. Я там как бы предательница, мятежница, дезертир и бла-бла-бла. Убить не убьют, но помучают знатно, пока ваша милость не соизволит призвать обратно.

– Тогда... – потер затылок, уставившись в пол. – Ты наверх, а я вздремну на стуле у печки.

Следующее слово собеседница не сказала, а выстрелила:

– Педик.

– Что – педик? – всплеснул руками. – Ты ту кровать видела? Я один еле умещусь!

– П-е-е-д-и-и-к... – с издевкой протянули в ответ.

– Знаешь что? – я выпрямился и резким жестом указал на койку, словно родитель, отправляющий в угол разошедшегося дитятку. – Марш под одеяло и до утра ни гу-гу, поняла?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю