Текст книги "Летим за монстрами! (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Знаем мне эти «подружись?» – ухмыльнулся я. – Нет уж. Мне Юленьки с Ульяной за глаза хватит.

– А это не гарем? – Акулыч вновь вопросительно посмотрел на меня.

– Это дружба, Акулыч, – хлопнул я его по плечу. – Хорошая, крепкая дружба.

– Ты всё равно подумай, – не отступала маман.

– Ну вот и дружи с ней, если так она тебе нравится, – резко ответил я. – Я уже сыт по горло её вопросами.

– Наташ, ну правда, пусть Серёга сам решает, – ответил батя. – Он же не маленький уже. Разберётся.

– Ладно… – надулась маман. – Всё вам не скажи, и не посоветуй. Как хотите…

Она махнула бокал вина и улыбнулась, правда – через силу. Вот так-то лучше. А то нашлись тут «советники». Я и без ваших советов и рекомендаций вполне справляюсь. Уже, как-никак, триста лет от роду, если считать всё вместе, конечно. Опыта в амурных делах – хоть одним местом ешь!

После ужина с помощью змейки я проведал Евграфия Романовича. Тот склонился над своим портфелем и что-то искал. Долго и упорно. Я устал за ним следить, переключившись на переписку с Ульяной. Поделился с ней недавними приключениями. Затем о себе напомнила Юленька. И с ней тоже пообщались. Так и пролетело время до сна.

На следующий день после завтрака мы с родителями вышли во двор. Решили прогуляться по дворцовой площади. Маман приспичило пофоткаться, и бате предстояла почётная миссия побыть в очередной раз её личным фотографом.

– Сынок, перед женитьбой всегда проверяй одну вещь, – прошипел мне на ухо батя.

– Продолжай, – так же тихо попросил я.

– Есть ли у твоей дамы пристрастие к фотосессиям, – добавил батя.

– Вы о чём там шепчетесь⁈ – вскрикнула маман, уже найдя какую-то клумбу.

– Всё хорошо, дорогая, просто радуемся погоде, – прищурился батя.

– Смотри, какие цветы шикарные! – воскликнула мама Наташа. – Сфотографируй меня!

– Запомни, сын, – подмигнул мне батя и вздохнул, крикнув:

– Иду, дорогая! Спешу!

Я улыбался, посматривая, как батя выбирает ракурс, щёлкая позирующую маман, а затем увидел выскочившего из дворца Евграфия Романовича.

Он был взбудоражен, редкие седые волосы торчали на голове в разные стороны. В руках он держал какую-то чёрную коробку.

Старик подскочил ко мне и радостно бросил:

– Юноша, вы даже не представляете, что я придумал! Это просто разрыв мозга. Я сам не ожидал!

– Вы это о чём? – удивился я.

– Нам нужно срочно на берег Байкала. Вон туда, где вечная мерзлота.

Рядом появился и князь Березин. Он услышал фразу Евграфия Романовича.

– О чём разговор? – спросил он у старика.

– О, и Его Светлость здесь, – учтиво поклонился артефактор. – Вы нам тоже нужны. Надо на берег озера. Срочно!

– Что-то важное? – спросил он, доставая телефон.

– Очень. Очень важное, – закивал старик.

Я оставил увлечённых родителей у очередной клумбы. Взял с собой лишь Кузьму. Акулыч ещё дрых, как и остальные питомцы. Не стал их тревожить.

Когда мы подъехали на то самое место, где отдыхали вчера, Евграфий Романович отошёл в сторонку, положил на блестящий под солнцем наст коробочку. Затем нажал сбоку, и зелёная лампочка принялась мигать. Все быстрее и быстрее. А потом и вовсе загорелась мерным светом, артефакт громко запищал.

Евграфий Романович задорно хохотнул и сказал:

– А теперь смотрите внимательно, что будет происходить.

Глава 10

Вдруг на моих глазах сугроб начал уменьшаться. Или мне показалось? Да нет – точно уменьшается! Снег таял, а коробка пищала настолько громко, что хотелось закрыть уши.

– Правда, ещё немного доработать осталось, – подметил сияющий от счастья Евграфий Романович. – Чтоб потише пищал. Без лаборатории сложно работать.

– Да вы гений! Просто гений! – воскликнул Березин, не веря своим глазам.

– Только не подходите ближе, – предупредил старик, останавливая князя, который хотел подбежать. – Устройство ещё работает.

– Как вы смогли это сделать? – воскликнул Березин.

Все остальные удивлённо уставились на то место, где снег и наледь превращались в лужу. Она расплывалась, замерзая по краям зоны действия артефакта.

– Решил совместить два артефакта, добавил ещё пару примочек. И вот… получил нужный эффект, – хмыкнул Евграфий Романович.

Буквально через полминуты перед нами появилась лужайка, наполненная водой, через которую просматривалась пожухлая трава, а прибор просто завис в воздухе, по центру растопленной зоны. Я примерно прикинул – пять метров в диаметре.

– Что интересно, в этом месте уже не будет аномального фона, – подметил артефактор. – Он должен быть по идее нейтрализован.

Артефакт перестал пищать, затих.

– Вот теперь можно подходить, – улыбнулся старик и протянул руку, на которой мигал перстень. Артефакт приблизился к старику, и он забрал его, выключая.

Князь подошёл к краю площадки.

– Это просто чудо, – пробормотал он. – Следует немедленно приступить к восстановлению территории.

– Вы можете сделать несколько таких артефактов? – спросил я, взглянув на старика. – Чтобы ускорить процесс.

– Всё, на что хватит моих запасов – десять таких растопителей, – задумчиво ответил Евграфий Романович. – И мне нужно три дня.

– Как я рад, что вы приехали, сударь… Как же я рад, – князь довольно улыбнулся. – Обязательно вас отблагодарю. Не сомневайтесь.

– Лучшая благодарность – это польза от моих артефактов, – скромно улыбнулся старик.

Да уж, в этом все исследователи. Миры разные, а люди всё те же. Он напоминает чем-то моих алхимиков, которые говорили точно так же. Они создали противоядие, когда враги решили отравить городское озеро. Конечно, я поймал всех гадов, и они поплатились за содеянное. Но скольких жертв удалось избежать!

Так и этот старичок. Вместо славы выбирает скромное служение народу. Главное, чтобы пользу приносил. Ну да, с таким отношением к достигнутым целям я бы жил не в хоромах, а нищенствовал. Надо бы поговорить с Евграфием Романовичем. Слишком он сильно заигрался в эту безвозмездность.

Но Березин точно отблагодарит, несмотря на слова старика. Вон как сияет. Словно ясно солнышко на небе.

Чуть позже, когда мы вернулись во дворец, я заметил батю, который присел с телефоном, наведя на маман камеру снизу. Мама Наташа в это время согнула ножку в колене и нюхала сорванный цветок.

– Уважаемые, нельзя рвать эти цветы! – воскликнул князь, возмущённо запыхтев, как паровоз. – Это клумба моей дочери.

– Я сама разрешила им сорвать один цветок, – появилась рядом с нами Настя. И как она так быстро тут очутилась?

Дьявол, я готов сейчас приказать змейке перенести меня в спальню и закрыться там. И ещё забаррикадироваться на случай внезапной атаки этой рыжей особы. Точнее, защититься от её бесконечных вопросов.

А то прицепилась ко мне как банный лист.

– Хорошо, доченька, – добро улыбнулся князь, приобняв её и поцеловав в темя. – Раз ты разрешила…

– А где вы были? – Настя заинтересованно уставилась на меня.

Тут меня выручил сам князь, восторженно рассказав об успешно проведённом эксперименте.

Кстати, слова Березина разрушили фотосессию маман. Родители отвлеклись наконец-то. За это батя, судя по довольному виду, был безмерно благодарен.

– Это Евграфий Романович сделал? – удивился папа Ваня. – Не в лабораторных условиях?

– Да, Иван, вот этими ручками, – показал старик раскрытые ладони. – Как говорится, в кустарных условиях.

Чуть позже мы собрались в большом зале. Наступило время собеседования. Уже скоро питомцев заберут дворяне княжества. Мне нужно знать, кому мы отдаём питомцев. Но как это сделать? Их чуть больше трёхсот, и это что-то до хрена.

Но я сделал ход конём. За одним столом устроился я, за второй посадил батю, который задавал те же вопросы, что и я. К нему приставил змейку. Если что будет не так происходить – она просигнализирует, и я тут же переключусь.

Ну а что – по три-четыре питомца в одни руки, всего примерно пятьдесят собеседований на каждого. В целом – нормально.

Дворяне начали подходить по одному к столам.

– Как вы собираетесь заботиться о питомцах? – спросил я пухлого дворянина, и тот сразу занервничал.

– Я выделю им лучший вольер. Лучший, – ответил он.

– Что вы понимаете под словом «вольер?» Клетку? – я не отводил взгляд от пухляша.

– Ну да, клетку, – пробормотал он. – Но она там это… будет разделена…

– До свидания, – холодно ответил я и крикнул:

– Следующий.

– Мне можно забрать питомцев? Нужны три волка, – ответил пухляш.

– Нет, я отказал вам. В клетках нельзя содержать магических питомцев, – резко ответил я. – Поэтому – можете идти.

– Но я заплачу даже больше! – пухляш внезапно покраснел, вскочил со стула. – Это же звери! А у меня дети во дворе!

– Это не звери. Магические питомцы, – подчеркнул я, наблюдая, как Валерий махнул своим людям, и пухляшу порекомендовали отойти.

Я посмотрел на зверей. Три волка сидели рядом со мной и ждали своих хозяев. Я чувствовал их волнение.

«Не переживайте, ни в каких клетках вы жить не будете» – такой сигнал я и отправил им по временным связующим нитям. Это помогло, животные успокоились.

Следующим оказался худой низенький мужичок с уставшим взглядом. Он был с маленьким сыном. Года три ему, не больше.

– Да, у нас есть отдельное помещение. Отапливаемое, разделённое на комнаты, – ответил на мой вопрос мужичок. – Всё как полагается.

– Их нужно кормить сырым мясом, притом три раза в день минимум, – добавил я. – По сути, это новые члены семьи.

– Да, я понимаю… Мясо найдём, – ещё сильней потух мужичок.

Не будет он их кормить регулярно, это и так понятно.

– Сынок, не подходи! – крикнул мальцу кандидат в хозяева.

– Они не укусят, не переживайте, – улыбнулся я.

Думал, что мальчик начнёт гладить ближайшего волка, к которому подошёл, но…

– Атя-тя! – грозно вскрикнул малец и захохотал, сильно дёрнув волка за хвост. Затем ещё раз!

Волк сдавленно зарычал. Ему было больно, и он зеркально реагировал на боль, защищался.

– Уберите ребёнка! – гневно вскрикнул я. – Немедленно!

– Сынок, нельзя так обращаться с собачками… – бормотал ему отец.

А я закатил глаза. Собачки, ха-ха! СОБАЧКИ! Это волки, мать вашу! Каждый из них любую собачку на лоскуты порвёт. Да и человека легко сможет при желании.

– Вы не подходите! – ответил я. – Следующий!

– Но почему? – возмутился худощавый мужичок, покрывшись пунцовыми пятнами. – Я буду следить за сыном. Я же сказал, что у нас есть все условия… и мясо будет.

– Я сказал же – нет! – вскрикнул я. – Того, что я увидел – достаточно!

Мужичок забрал начинающего истерить сына и, бурча под нос, удалился из зала.

Ну да, а потом его сынок доведёт собачек до белого каления, и те устроят кровавую баню. А последствия будем разгребать мы с Березиным. Такого точно я не желал.

Мелкий так сильно дёрнул волка за хвост, что тот до сих пор испытывал ноющую боль. Я отправил ему маны, погасив её, и волк успокоился.

Следующие десять дворян были вполне адекватными, да и чувствовалась в них зажиточность. И говорили они уверенно. Они забрали питомцев.

У бати всё происходило куда медленней. Ему друг за другом попадались какие-то жулики, вруны, неустойчивые психически люди.

Только я об этом подумал, как передо мной уселась бабка в вязаном костюме. Да, именно в вязаном. Она критично посмотрела на меня, сжав старческие губы.

– Вам тоже нужны питомцы? – спросил я.

– Именно так. Чтобы охранять моих козочек, – ответила она.

– И много у вас домашнего скота? – поинтересовался я.

– Тебе незачем знать об этом. Давай этих трёх волков, и ещё нужно два медведя, – ответила она. – Они будут гонять белок.

Я удивлённо уставился на женщину:

– Белок? Зачем их гонять?

– Я собираю кедровые шишки, а эти твари хвостатые их воруют, – объяснила бабка. – И ещё одного надо питомца. Самого способного. Мне нужно научить его пасти коров.

– Позвольте, – вздохнул я. – Магические питомцы могут служить для охраны рода от внешних врагов. В этом их основная роль. Это надёжные охранники.

– У меня есть деньги, – проворчала бабка. – Дай мне этих питомцев. И не болтай попусту.

– Послушайте, бабуля, я не болтаю, а говорю, – нахмурился я. – Не нравится – выход там.

– Да чтоб у тебя язык отсох, ирод проклятый! – взвизгнула бабка. – Ты грубишь колдунье в седьмом поколении⁈ Ну, жди тогда весточки! Ох, как тебе будет плохо… – бабку подняла охрана и оттеснила к выходу.

Меня её угрозы не пугали. Я куда более сильный маг, и сразу замечу, если ко мне захочет прицепиться какое-нибудь проклятье.

– Потом придёшь к Авдотье, будешь мычать, как телёнок!.. – вскрикнула она напоследок, когда её выволокли из зала.

Я помассировал виски, встретился взглядом с удивлённым батей.

– Работаем… – ответил я, и мы продолжили.

Ещё двадцать дворян забрали питомцев. А следующий оказался странным типом. Взгляд тревожный, и сам сгорбился, будто ему на плечи повесили двухсоткилограммовую штангу.

– Да, есть у меня строение… – пробормотал он.

– То есть дом? – спросил я.

– Ну дом, не дом… строение, – он отвёл взгляд, затем сложил руки на груди в замок и откинулся на спинку стула. – Там им будет комфортно.

– Опишите, пожалуйста, что там внутри, – серьёзно посмотрел я на него.

– Да это… там, конечно, пока ничего нет, но будет, – ответил он.

– Тепло ли там? – спросил я его.

– В хлеву?

– Вы говорили про строение, – напомнил я.

– А, да, точно. Поставим… несомненно, поставим отопление, – закивал этот странный тип.

– То есть в хлеву? – удивился я. – Там ещё кто-то у вас есть?

– Да, слуги живут. А, я же про строение… Хлев – это я так, – отмахнулся типок.

Что он мелет⁈ У меня уже голова кругом. Я начал задавать другие вопросы, но ни на один из них он не ответил прямо, и постоянно запинался.

– Вы не подходите, – вздохнул я. – Следующий.

– Да я хлев… то есть строение, если надо – перестрою… Слуг выгоню даже оттуда! – вскрикнул он. – Ну дайте мне хотя бы пару медведей. Да хотя бы рысь одну…

– Следующий! – крикнул я, и типок в сопровождении охраны покинул зал.

Когда я закончил, батя спорил с очередным кандидатом, одним из зажиточных дворян. Массивный тип в золотистом костюме доказывал ему, что нужны два оставшихся медведя. Причём он хотел, чтобы они участвовали в подпольных боях. Батя же ему доказывал, что магические питомцы нужны только для защиты.

– До свидания, – подошёл я к столу, за которым сидел зажиточный. – Можете идти.

– Простите? – покосился он на меня. – Зачем вы вмешиваетесь в разговор?

– Потому что я всё слышал, и потому что я против того, чтобы отдавать вам питомцев, – ответил я.

Когда этого возмущённо надувающего щёки дворянина сопроводили из зала, мы отдали медведей следующим кандидатам, семейной паре.

А затем к нам подошёл Березин.

– Вы даже не представляете, сколько ещё на площади народу. И все хотят магических питомцев, – улыбнулся он. – Ажиотаж просто невероятный.

– Мы сами не ожидали, что так быстро управимся, – я посмотрел в сторону настенных часов. – Четыре часа всего прошло.

– Да, вы профессионал, Сергей, – улыбнулся он по-доброму. – Благодарю вас. Я слышал, как вы отсеивали несознательных. И оценил, насколько вы любите животных. Мне приятно осознавать, что я знаком с таким человеком, как вы.

– Благодарю вас, – кивнул я. – Взаимно.

Мы выглянули в окно. Князь оказался прав. На площади яблоку было негде упасть. Валерий со своими людьми уже объяснял, что питомцев всех отдали в нужные руки. И на этом акция закончилась.

Я услышал доносящиеся из окна возмущения толпы и резкие ответы охранников.

Ну что ж, на этом основная задача завершена.

Но расходиться было рано.

– У нас есть местные обычаи, где люди приносят освободителям в честь победы свои дары, – предупредил князь. – После обеда начнётся этот обряд. Так что не удивляйтесь.

Сытно пообедав, мы расположились в церемониальном зале за большим столом.

Я чуть не прыснул со смеху, когда двери открылись, и толпа разодетых в цветастые одежды людей принялась танцевать под барабаны и какие-то дудки, громко охая и вскрикивая.

Настя оказалась очень расторопной. Устроилась рядом со мной, и бате пришлось сесть на стул возле маман, правее от меня.

– Это танцы нашего княжества, – прошептала мне на ухо Настя. – Обязательные танцы. А потом понесут еду и подарки.

– Еду́? – удивился я.

– Ага, закрутки, мясо и сладости, – расплылась в улыбке княжна. – Сладости я особенно люблю.

После того, как толпа оттанцевала и вышла из зала, к столу потянулась вереница людей – как дворян, так и простолюдинов с дарами.

– Защитникам сытного сальца, да копчёного домашнего мяса, – довольно проговорила бабушка в расписной косынке и сарафане. – Кушайте на здоровье и набирайтесь сил.

На столе появился первый дар. Несколько больших кусков сала, которые я скормил Кузьме. Тот радостно зачавкал в сторонке.

– Он у тебя сало любит? – удивилась Настя.

– Ага, и ещё сырую рыбу, – ответил я.

– Ничего себе, – заблестела она глазками и покосилась в сторону звуколова. – Он так быстро ест. Будто с голодного края.

– Он всегда так ест, – ответил я и переключился на следующих приносящих дары.

На этот раз я увидел толстенную женщину. Таких я никогда в жизни не видел. Как она передвигается? Её грудь была такой большой, что я удивился, как женщина ещё стоит на ногах.

– Нашим дорогим защитникам черничных пирогов напекла. Десять штук, чтобы силушек прибавилось, – улыбнулась она, и щёки у неё увеличились, словно у хомяка-переростка.

К пирогам подползла Регина, принюхалась и начала поедать ближайший. Ничего себе! Это может означать только одно. У черепашки скоро откроется новая способность!

– Ого, она, как и я, любит черничные пироги! – звонко крикнула Настя чуть ли не в моё ухо.

– Обычно шоколадные торты ест, – подметил я.

– Удивительные у тебя питомцы! – восхитилась Настя.

Затем вперёд выбежал мужичок с интересным инструментом. Он назывался в этом мире «баяном». Хотя в прошлой жизни я помню почти такой же музыкальный инструмент. Меховик. Только там меха побольше, и ещё прилагалось устройство, цепляемое к ногам. Музыкант, который играл на меховике, ещё и притоптывал, извлекая к тому же что-то вроде барабанных звуков.

– Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу! – запел мужичок, играя на баяне. – То ерша в забор просуну, то осётром помашу!

Батя засмеялся в сторонке, и я услышал его тихий голос:

– Интересный вариант частушки. Я слышал другое.

Он зашептал на ухо маман, и та возмущённо толкнула его в бок.

– Дур-рак… – прошипела она.

– Расскажешь потом? – спросил я у бати, и тот густо покраснел.

– Не, Серёга, там для взрослых, – закашлялся папа Ваня.

Мужичок ещё спел несколько частушек. Причём каждая связана почему-то с осетром. Я потом понял, почему.

А игра на баяне была потрясающей. Я сразу почувствовал ностальгию по детству. Тому детству, когда я оказался у бабушки в деревне и как раз попал на деревенскую свадьбу. Гуляли там масштабно, и мы с ребятнёй хохотали, наблюдая за всякими конкурсами и пьяными танцами взрослых.

– Дарю вам трёх осетров! Царская рыба – лучшим воинам земли русской! – вскрикнул мужичок, вырывая меня из воспоминаний. – Слава защитникам!

На стол поставили три больших блюда. Запечённые рыбины. Акулыч, расположившийся рядом с батей, понюхал дары и сморщился. М-да, если бы рыба была сырой, они с Кузей уплетали бы за обе щёки. А тут больше заинтересовались князь с супругой и несколько его родных.

Хотя нет, мужичок поставил на стол ещё одну рыбу, оказавшуюся сырой. И тут же отпрыгнул от испуга. Акулоид блеснул зрачками, подтянул блюдо к себе. К нему подключился Кузя. Они принялись пожирать под опасливые взгляды собравшихся сырого осетра.

Затем несколько барышень подарили банки с маринадами. Грибы, огурчики с помидорками, патиссоны. Квашеная капуста и бочковые огурцы были бонусом.

– На стол праздничный да как не поставить бутылёчек запотевший, а⁈ – вскрикнула следующая молодая девица. Щёки красные, глаза светятся радостью, пухлые губы в счастливой улыбке.

Она протанцевала, демонстрируя всем через сарафан отличную фигуру. Притом грудь была почти оголена. Как во время танца она не выпала из платья наружу – ума не приложу.

– Защитничкам добротного самогона! – добавила она, и её слуга принёс большую пятилитровую бутыль с мутной жидкостью, поставив её на стол. – Пейте на здоровье! Счастья в семьях и достатка!

– Спасибо! Попробуем! – ответил я женщине, замечая, как маман показывает мне кулак.

– Ты что, пьёшь самогон? – удивлённо посмотрела на меня Настя. – И как он на вкус?

– Нет, конечно, – засмеялся я. – Зато мой попугай очень его уважает.

– Да ты шутишь! – снова этот восхищённый взгляд. – Докажи!

– А что тут доказывать? Рэмбо, пора кушать, – позвал я попугая. Когда слуга налил около литра этого напитка в большую чашу, Рэмбо уронил в неё клюв.

Он махом втянул в себя самогон, возмущённо постучал клювом о край чаши. Ещё хочет?

– Может, тебе хватит, родной? – спросил я у него.

– СУДАР-РЬ, ИЩ-ЩЁ Р-РЮМ-М… – попугай не договорил. Он, шатаясь, почапал на край стола и чуть не упал, взлетая под потолок. Затем ударился о люстру, уцепился за неё и только там отключился.

– Просто класс! – воскликнула Настя. – Я даже не думала, что попугай может столько выпить самогона.

– Да ладно, это ещё фигня, – отозвался Акулыч, вытирая рыбью кровь с подбородка. – Рэмбо может выпить в два раза больше. Просто он до этого ещё накатил.

– Акулыч, ну что такое? – сделал я ему замечание.

– А, ну да, точно, – ответил акулоид. – Этикет же… Прошу простить меня. Не накатил, а выпил до этого литра самогона.

И кто же это такой щедрый, что делится с попугаем спиртным? Надо бы узнать в ближайшее время.

Остался без внимания только Грабби. Но ему и под землёй возле замка неплохо. Оставил его там, чтобы не пугал народ. А то мало ли – приспичит ему поздороваться со мной. Вылезет посреди оживлённой дворцовой площади. Инфаркты или обмороки среди местного населения обеспечены. Ну и паника, а как же без неё.

До позднего вечера мы принимали дары. И я, если честно, даже устал сидеть на одном месте. Настя продолжала засыпать меня вопросами. А как я понял, что попугай бухает? А что ещё умеет делать Кузя? А у Регины не болит живот после того, как она съест торт целиком?

В общем, стоило мне добраться до кровати, я убедился, что все питомцы рядом. А затем вырубился.

Утром я проснулся пораньше. До того, как родители встали. Умылся, перекусил тем, что было в холодильнике, а именно – слопал несколько блинов с мясом и икрой, запивая ячменным квасом.

И решил прогуляться рядом с дворцовой стеной. Всё-таки поле там было большое. Кузьма обожал такие просторы. Да и остальные не прочь размять суставы. Надо себя держать в хорошей форме.

Стоило мне выйти за пределы застройки, Кузьма втопил вперёд, за ним, разумеется – Регина. Следом – Рэмбо. И Акулыч тоже присоединился к ним.

В стороне я заметил двух охранников, которые что-то высматривали в небе. Затем один из них схватился за арбалет.

– Вон, смотри! – показал ему пальцем его товарищ.

Я прищурился. Да, чёрная точка, которая приближается.

– К нам летит… Целься, говорю, – толкнул арбалетчика охранник с биноклем.

– Будешь толкаться – точно промажу, – прицелился тот.

Змейка подсказала, что это за птичка. Большая летучая мышь летела прямо на нас, взмахивая здоровенными крыльями.

Она увидела нас и ускорилась.

– Уходите, Ваше Сиятельство, – обратился ко мне тот, что с биноклем. – Здесь опасно.

– Я помогу, – хищно оскалился я. – Не бойтесь.

– Да мы сами справимся, – хмыкнул арбалетчик.

– Ну и бей тогда! Быстрее! – крикнул на него приятель.

– ВЗЗЗЭН-Н-Н-Н! – сорвался с тетивы магический болт и ударил в хищную тварь, которая была уже в тридцати метрах от нас.

Та упала вниз.

– Пошли посмотрим на неё, – обратился к нам охранник с биноклем и добавил, посматривая на меня:

– Но вы не приближайтесь.

– Хорошо, – ухмыльнулся я.

Больше не за меня переживают, а как бы им не влетело, если со мной что-то случится.

Охранники подошли ближе, и я понял, что может произойти в следующий момент.

Змейка закрыла их, и меня в том числе, от взрыва.

– БУ-У-УМ-М-М! – земля содрогнулась под ногами, в ушах раздался писк. Я даже присел и помотал головой, чтобы прогнать головокружение.

– Это что за херня⁈ – закричал один из охранников.

– Да бомба, Коля. Нас Его Светлость защитил. Если бы не он… – ответил второй.

Я их не слушал больше. Приблизился к небольшой воронке от взрыва. От летучей мыши мало что осталось, но вот посередине лежал большой стальной шар.

Он открылся, и оттуда выпал конверт.

– Постойте, – оттеснил меня подскочивший охранник. – Мы сами посмотрим.

Я не смог сдержать улыбки. Да смотрите сколько угодно!

– Тут написано – «Сергею Смирнову!» – закричал мне один из охраны.

Ух ты! А вот это уже интересно. Я подошёл, забрал конверт из рук охранника. Да, действительно. Каллиграфический почерк. Моё имя.

Конечно, перед этим змейка проверила это послание на предмет наличия яда.

Разорвав конверт, я достал небольшую записку с таким же почерком. Прочитал её и удивлённо округлил глаза.