Текст книги "Душный наёмник. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Горбонос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– По поводу?

– Если я правильно помню, отчеты работы врат отсылаются на ближайшую станцию. Проще говоря, к тебе. Я передам позывные Тора. Когда Валькирия пройдет через врата Эйхе, диспетчеру нужно заменить её позывные на позывные Тора. Количество вошедших судов останется тем же, но Валькирия не должна нигде фигурировать. Раз уж наши «друзья» так старательно пытались сделать, чтобы ты пропал, то грех не посмотреть, что они будут делать потом.

– Звучит интересно. Хорошо, я всё устрою.

И действительно устроил. Причем, как с патрулем, буквально влёт. Ни вопросов, ни возмущений. В итоге, диспетчер заменил данные о входе в систему Золотой Валькирии на данные Тора, который просто запрыгнул «своими силами». И даже потом, в док станции Эхенлихт… ага, семья графа скромно назвала ее в честь великий людей, то есть себя. Так вот, и даже потом в доки вошёл только Тор. Валькирию же пришвартовали на одном из ремонтных доков, вообще без регистрации. А сам граф обзавелся неожиданным подарком в виде лицевого кислородного фильтра. Одного из коллекции Молоха. Теперь его лицо было скрыто, а значит, возможность узнаваемости на своей же станции – минимальна.

– Нужна разведка. Посмотреть, послушать и понюхать, что сейчас происходит в Дайне и Валории. Если кто-то там засуетился, то это верный знак, что эти ребята знают о ловушке в Пирис. Да и просто лишняя информация лишней не будет.

– Согласен, – Вульф в очередной раз согласился со словами Молоха. Наверно в черной дыре что-то сдохло, не иначе. Задумчиво посмотрел на директора Лонг, Молоха и остановился на Морисе. – Только мы все слишком приметные. Даже для тех, кто нас не знает, линкор – слишком заметное судно. Морис, что думаешь?

– Я? А что мне думать, у меня ни корабля, ни свободы.

– Тоже верно. Но Катарина тут запросила информацию о тебе. Оказалось очень интересно. Никаких тяжелых преступлений на тебе не висит. Раскурочил корабль мелкого аристократа на одной из миссий.

– Он мешал.

– Мешал эвакуировать колонистов. Я узнал. Аристократ мелкий, но при деньгах. Он добился твоего добавления в черные списки гильдий. Мне это кое-что напоминает. Знаешь, я бы с тобой даже поработал, если выполнишь это задание.

Нужно было видеть лицо этого здоровенного мужика. Он в одну секунду расплылся в улыбке, а уже в следующую поник, едва не заплакав.

– Я бы с радостью, граф. Но мой корабль поврежден и у меня нет средств даже на ремонт. Я бесполезен.

– Твой корабль сейчас не нужен. Даже крейсер привлечет излишнее внимание. А вот старенький фрегат, вроде того, что стоит в моем личном доке, подойдет как нельзя лучше. Бери пару человек из своей команды и разнюхай, что творится в Дайне и Валории сейчас. С твоей не слишком чистой репутацией, устроиться на работу к «интересным» людям будет проще, чем Молоху на линкоре. Не такой подозрительный, не такой опасный. Вполне может получиться. Сделаешь все хорошо и получишь свой крейсер назад, отремонтированным. Станешь работать на меня. А решишь предать, за тебя ответит твой экипаж. Тебя же я найду где угодно и на куски порву.

Здоровый же бугай. И надо же… заплакал:

– Я… Я второго шанса не упущу, граф. Сделаю все, как вы прикажете!

– Тогда соберись и следуй за мной.

Эхенлихт уже хотел покинуть мостик Тора, как его остановил Молох.

– Вульф!

– Что?

Вместо ответа, наёмник провел пальцем по лицу.

– Да чтоб его, – граф все понял. Нервно натянул кислородный фильтр, скрывая лицо и вышел.

Когда гости покинули мостик, пришло время уже Молоха заняться кораблем.

– Ома, боезапас мы тут не пополним, но хотя бы накопители зарядим. Так что начни с них. Нужно быть готовым вылететь в любой момент, – наёмник закончил отдавать команды и подошёл к молча стоявшей у входа Катарине Лонг. – Директор, не желаете прогуляться и насладиться видом чужих страданий?

– Да я не против прогуляться, Молох, только не совсем понимаю, о чем ты.

– Хочу навестить Риду, посмотреть, как у них дело с ремонтом продвигается.

– О, звучит интересно.

А ремонт у госпожи Морган двигался неплохо. Доки даже приграничных центральных систем – это все же доки центральных систем. Тут было всё. Были бы модули, можно было с нуля новый корабль собрать. Не то, что заварить лишнюю дырочку на борту Вялого.

– О, а я все думала, когда мой любимый шеф придет проверить не сдохла ли я! – Капитан Морган встретила своих начальников крайне радушно. – Рада тебя видеть Катарина. Ну и ты молодец, что припёрся, Молох. Работы ещё полно, и лишний специалист нам тут не помешает.

Вот чего не отнять у Молоха, так это желания рыться в кораблях. Как Трэму нравились дроиды, так его брату – суда. Поэтому, помогать Риде он согласился сразу.

Так прошло несколько часов, во время которых Молох, Доминго и Габриэль с ребятами занимались ремонтом корабля, а дамы в лице Риды, Катарины и Джо их беспрерывно (особенно после третьей бутылки вина)… даже когда никто не просил… консультировали и давали бесценные советы. Впрочем, это работало как неплохая мотивация, заставляя парней побыстрее все закончить, только бы они умолкл… перестали так за ребят беспокоиться.

Трудовую идиллию оборвал примчавшийся граф Эхенлихт. Бедняга хрипел и пыхтел, как медведь внутри медведицы. Всё из-за кислородного фильтра на лице. Но граф его упорно не снимал, что само по себе уважаемо.

– У нас экстренная ситуация! – Тут же прокричал Вульф, когда подбежал поближе.

– Ты съел суп с тефтелями?

– Нет, Молох. Со мной связался диспетчер станции. Связался неофициально, по закрытому каналу.

– Можешь без драматических пауз? Что он хотел?

– Да это не паузы. Я не могу в этой хрени отдышаться. Как ты ее постоянно носишь?

– Граф, к сути.

– Диспетчер сообщил, что возвращается мой младший брат! Живой! А везёт его… везёт его старший брат, Вульф Эхенлихт, то есть я. Спас и везу сейчас на станцию.

– Ты… – от такой новости даже Молох ненадолго завис. – … Большой молодец.

Глава 16

Глава 16

В доках космической станции Эхенлихт сегодня было людно. Всех гражданских вывели, оставив лишь солдат. А вот последних было так много, что аж мало. Дело в том, что многие из них были одеты в обычную, непримечательную форму обслуживающего персонала и тех самых гражданских. Внешне казалось, что ничего не произошло и док живет своей обычной жизнью, а единственные военные, что в нем присутствуют – это группа у центрального посадочного окна.

Именно там, в центре дока, диспетчером было освобождено максимально возможное посадочное пространство. Неподалеку, на безопасном расстоянии, выстроились две группы солдат, во главе с самим генералом Норсом Грифином. Последний отвечал за безопасность не только станции, но и всей системы Эйхе. Наиболее доверенное лицо семьи Эхенлихт и человек с максимальным допуском ко всей секретной информации в Эйхе. Ко всей.

Что же касается вошедшего в систему корабля, то он представлял из себя крейсер Свордфиш – вытянутое, скоростное судно, часто используемое в среде наёмников и авантюристов. Используемое, кстати, не для боя, а для быстрого перемещения… или спасения «мамкиной радости». Вот только в отличии от других, на боку этого крейсера красовалась эмблема графской семьи. Графской семьи Дайна из одноименной системы.

Судно спокойно совершило посадку и опустило трап. Трап, на который вышли оба брата Эхенлихт. Они выглядели, как всегда, вполне привычно. Были одеты в привычные одежды. Даже выражение лиц имели привычные. Они спустились вниз и остановились напротив ожидавшего их Норса Грифина.

Генерал мельком осмотрел обоих и по старой привычке повернулся к Вульфу, ожидая команд. Но заговорил младший Эхенлихт, Рейн.

– Генерал, извините, что заставили вас побеспокоиться. Благодаря помощи вооруженных сил системы Дайна, мы с братом смогли вернуться домой.

Гордая осанка, уверенный взгляд. Четко говорит и смотрит в глаза собеседнику. Все привычки на месте, все идеально совпадало… если бы это был тот, кто руководит системой, а именно Вульф Эхенлихт. Кто знал Рейна достаточно близко, сразу бы заметил странности его поведения. Генерал был из таких. Но пока молчал. Просто повернулся к Рэйну и уточнил:

– Не расскажите, что случилось с вами и где Золотая Валькирия?

– Конечно, генерал Грифин. Но, чуть позже. Сейчас нужно как можно быстрее ввести в системе военное положение. Закрыть врата и перекрыть доки. Мы не должны подвергнуться влиянию внешнего врага.

Стоит отдать должное, опытный солдат и не менее бывалый генерал, Норс продолжал хранить полное, абсолютное спокойствие. Действовал только по протоколу и ни на шаг от него не отступал.

– Могу я узнать, граф, кто угрожает системе Эйхе?

– Безусловно. Но давайте сменим место разговора, – конечно, говорить в доках не лучший выбор. Это понимал и сам генерал. – Такое лучше обсуждать в более приватной обстановке.

– Вас понял, тогда предлагаю вернуться в ваши покои, господа, – генерал кивнул капитанам групп и одна последовала за ними, вторая же осталась у корабля, доставившего обоих братьев Эхенлихт. С самого судна пока никто не спускался, даже люк у трапа закрыли. И снова старший молчал, младший же не преминул сделать Грифину замечание.

– Генерал, это наши друзья. Они спасли меня и брата. Не стоит так воинственно к ним относиться.

– Что вы, граф. Вы же сами говорили, что системе угрожает опасность. Кто, как не друзья, спасшие наследников семьи Эхенлихт, могут первыми оказаться под прицелом. Позже я лично принесу извинения капитану корабля, но мы вынуждены усилить охрану. Все ради их безопасности и исключения диверсий порочащих имя Эхенлихт и Дайна.

– Эм… м… Хорошо, генерал. Я понимаю.

Как только группа покинула доки, сразу распределилась по нескольким бронированным автомобилям. Станция была достаточно велика, чтобы позволить себе курсирование внутреннего транспорта в ряде её секторов.

– Генерал, – едва они тронулись с места, заговорил младший граф. Опять он. Как и раньше, старший Эхенлихт лишь кивал и продолжал молчать. – При содействии семей Дайна и Валория, удалось выяснить, кто стоит за нападениями на наши земли. Это конгломерат ВантарисГрупп. Безусловно, делают это они не на прямую, а через наемников и пиратов. Стало известно, что некоторые корпорации, входящие в состав конгломерата, ранее тесно взаимодействовали с так называемым Стальным Кулаком.

– Вот как. И какова их цель?

– Третья волна колонизации съедает слишком много ресурсов. Это вклад, который требует времени для обратной окупаемости. Сейчас ВантарисГрупп заняты удешевлением логистических цепочек. И система Эйхе, как и две соседние, выглядят крайне перспективно. Слишком много внимания получил конгломерат, слишком много ему прощают ради продвижения колонизации и открытия новых земель. Они могут дестабилизировать ситуацию в наших системах, придя сюда в качестве миротворцев и укоренившись, подмять все складские и логистические точки. Сделать из нас заложников наших же систем. Нужно ввести военное положение и не допустить внешнего вмешательства. Зачистить присланных ими наёмников.

Рейн замолчал, глядя в небольшое окошко автомобиля. А вот взгляд старого генерала был сосредоточен на старшем сыне Эхенлихт:

– Вульф, а вы что думаете?

Вместо ответа, тот лишь приложил ладонь ко лбу и покачал головой.

– Брату плохо, – снова заговорил Рейн. – Ему требуется отдых. Наёмники конгломерата организовали ловушку. Золотая Валькирия уничтожена. Экипаж эвакуировался на спасательных капсулах. Они сейчас проходят лечение в системе Дайна, но брат настоял и полетел со мной.

Вульф твердо кивнул, снова не произнеся ни слова.

– Понимаю, – генерал тоже посмотрел в окошко и вздохнул. – Вы многое пережили.

Дальнейший путь прошел в молчании. Постепенно людей на их пути становилось все меньше, появились посты с дежурившими там солдатами. Это личное крыло графской семьи. Изолированность этих отсеков в очередной раз поднимает вопрос о странностях в похищении младшего графа. Но об этом потом, ведь они приехали.

Створки бронированных дверей отсека открылись, впуская лишь графский автомобиль. Охрана осталась снаружи. А уже перед следующими дверьми пришлось останавливать даже их авто. Дальше можно было пройти только пешком.

Помещение за бронированной дверью уже ничем не напоминало те холодные коридоры станции, по которым они ехали. Это был просторный, обжитый холл дома. Даже скорее «имения» или «особняка», вполне подходившего статусу графа.

– Спасибо, что сопроводили нас, генерал. Возможно, вы правы. Нам действительно требуется отдых. Если у вас больше нет вопросов, мы с братом последуем вашему совету. Переварим в голове все произошедшее и просто насладимся отдыхом дома.

– Конечно, как вам будет угодно. Если позволите, всего один, последний вопрос, – стоявший у открытого входа Норс Грифин отвел руки за спину и сделал шаг назад. – Что случилось с вашим обещанием снять меня с должности и выслать с системы, молодой граф, если я не буду называть вас по имени, Рейн? Ведь весь этот путь, я так ни разу его и не произнес.

Оба брата замерли. Секунда… вторая… И младший тяжело выдохнул и почесал лоб:

– Сэр Грифин, извините, если обидел вас. Но мы слишком много пережили за эти сутки. Я так устал, что едва держусь на ногах, а вы такие замечания делаете…

Он хотел было еще что-то добавить, но разговор прервал гулкий удар. Грохот пинка бронированного ботинка о дверь. Дверь, что слетела с одной петли и едва удержалась на оставшейся. Она впечаталась в стену, издав жалобный скрежет. Винтажная, резная ручка отлетела, проскакав у самых ног Рейна Эхенлихта.

– Тю, так это не имитация дерева? А я думал железные, – В помещение вошел бронированный незнакомец. Остановился. Помахал всем присутствующим рукой. Судя по спокойному лицу генерала, он прекрасно знал об этом появлении. – Дратути. Как это понимать⁈ Что это значит⁈

– Что? – Выдавил из себя младший. – Вы кто такой и как смеете врываться…

– … в берлогу друга⁈ Крайне обидно, что граф Эхенлихт не узнает того, кого он называл своей «иконой для подражания». Того, на кого хотел равняться и кого безгранично и неописуемо сильно уважал. Я же помню эти слова, как сейчас: «Молох, ты лучший из людей, которых мне доводилось встречать. Я очень горд, что судьба позволила мне познакомиться с тобой и лишь возможность стоять рядом с тобой делает меня безгранично радостным человеком. Когда у меня родится мальчик, я назову его в твою честь, а если родится девочка, я заставлю её будущего парня сменить имя и взять твоё». Охо-хо. Говорить такие слова и не узнать своего луДшего друга и многоуважаемого наставника⁈

Нужно быть полностью отбитый человеком, чтобы так разговаривать с аристократом. Отбитым или действительно очень близким другом.

– Я извиняюсь, что не узнал тебя сразу, друг. Это из-за пережитых…

– … а ты вообще кто такой? – Снова перебил младшего Эхенлихта гость. – И почему набиваешься ко мне в друзья? Я вообще-то Вульфа имел ввиду.

Последовавшее молчание можно было бы назвать «неловким», если бы не заговорил тот, от кого этого меньше всего ждали:

– Хватит, – синтетический, неживой голос разорвал тишину. Так иногда звучал Доминго, когда его переводчик глючил от чрезмерного алкоголя в крови пилота. – Ты не видишь? Они всё знали с самого начала. А ведь я предупреждал тебя, идиот, что не стоит спешить. Мы попали в ловушку.

– Ну вот. Мне определенно нравится направление разговора. Крайне свежо и вдохновляюще. Заранее хочу сказать, что отсек изолирован и оцеплен солдатами семьи Эхенлихт. Это на случай глупых глупостей, что могут прийти вам в голову. А теперь, когда ситуация ясна, предлагаю обстоятельно поговорить. Кто вы такие?

– Мы – последствия бездействия центральных систем.

– Ого. А точность изъяснений видимо не ваша фишка? Я аж нихрена не понял.

Этот синтетический голос, с которым говорил подставной граф Эхенлихт, наводил тревогу, но сам он пока спокойно стоял на месте и не дергался:

– Они не помешали им. Дали объединиться, позволили создать конгломерат. Мы вынуждены бороться за существование на пути Третьей волны. Вынуждены адаптироваться, создавая свои союзы, – он говорил, медленно осматривая помещение. Но выходов было лишь два – один рядом с Молохом, а второй за спиной генерала Грифина.

– Мы равноценный ответ конгломерату Вантарис. Мы Кровавый Кулак.

– Как… оригинально. Но хочется подробностей.

– Подробностей не будет. Вы дадите нам покинуть систему, в противном случае Рэйн Эхенлихт умрёт.

– Дать вам покинуть систему? Вот как. А случайно не на этом?

Молох достал свой коммуникатор и показал «братьям». Там на экране Вульф Эхенлихт стоял точно в такой же одежде, в которой «Вульф Эхенлихт» прибыл на станцию. А стоял он на трапе крейсера Свордфиш, на котором теоретически и прибыл. Не смотря на небольшой экранчик коммуникатора, всё равно можно было заметить, как люк корабля открывается. Граф делает шаг, но вместо того, чтобы войти на корабль, отступает в сторону. А на судно влетает сопровождавший его солдат Эйхе. Очень странный солдат, через плащ которого виднеется штурмовая био-броня и дисковые пилы на руках. Что происходит дальше видно плохо, но вслед за этим «солдатом» на корабль врываются и другие неизвестные бойцы. Очень-очень много неизвестных бойцов. Они все бегут и бегут, пока экран коммуникатора не отключается, а наемник не отводит руку за спину, чтобы вернуть его на пояс.

– Вот видите, мы уже дали вам покинуть систему. Вы как раз сейчас это делаете. Ниблагадарите. Так что теперь ваша очередь нам помогать.

Движение. Две размытые тени. Их движения настолько быстры, что не успевает глаз.

*Пуф-ф*

У выхода, рядом с ногами генерала, падает тело. Грифин успел достать свой пистолет и теперь держит на мушке «Рэйна Эхенлихта», что остановился буквально в метре от него. А вот «Вульф» лежал на полу с раскуроченным животом. Молох шел, держа на вытянутой руке кинетический дробовик. Ранее он тянулся к разгрузке не для того, чтобы спрятать планшет, а чтобы заранее положить руку на рукоять дробовика.

– Расскажу вам офигенную тайну. Когда ты быстрый, то по тебе сложно прицелиться. Но дробовику не нужно целиться, достаточно знать куда вы, идиоты, побежите. А тут словно бы и не так много вариантов.

Молох остановился у дергающегося тела «Вульфа». Эти движения не были предсмертной агонией. Он пытался встать. Из раскуроченного живота вытекала лужа алой жидкости, которая лишь отдаленно напоминала кровь. Но ни внутренностей, ни мягких тканей видно не было. Только синтетические черные рёбра выглядывали из пропитанной алой жижей однородной ткани. Наёмник остановился, посмотрел на лежавшего на полу графа. Тот глянул на него в ответ. На лице ни боли, ни страха. Лишь недовольство от причиненных ему неудобств.

– А теперь, господа, вы мне расскажите, что вы, блять, такое.

Глава 17

Глава 17

Скрежет. Нет, это смех. Синтетический смех.

– Попали на корабль и думаете, что захватили его? Думаете контролируете нас и ситуацию? Какая глупая поспешность. Да не так, это больше похоже на наивность, – не смотря на смертельную для обычного человека рану, «Вульф» не выглядел умирающим. Да, его движения были скованны, слова давались тяжело, но он продолжал двигаться и говорить, что по сути своей было невозможно. – Нам нет смысла отвечать на ваши вопросы. У нас нет причин вас опасаться.

– Сразу я подумал, что вы дроиды, – Молох направил дробовик на лицо копии графа. – Но они так рассуждать не будут. Только по настоящему живой и мыслящий человек будет нести настолько дикую ересь. А раз так, как минимум один предлог для сотрудничества имеется – сохранение этой самой драгоценной жизни.

– Наши жизни… Лучше бы тебе сейчас побеспокоиться о жизнях тех, кто поднялся на судно. Ведь скоро их не станет.

Слишком уверенный тон, слишком. Такое нельзя пропускать мимо ушей.

– Рида, как у вас дела? – Коммуникатор молчал. – Эхенлихт, что там?

И снова тишина.

– Наша смерть ничего не стоит. А смерть ничего не решит. Мы пешки. А вот твои ребята, кажется, тебе не безразличны. Так может договоримся… постой!

Молох быстро поднял дробовик. Развернулся и…

– НЕТ! СТОЙ!

… И выстрелил. «Рейн», которого генерал продолжал держать на мушке, повалился на пол. Ему оторвало правую ногу до колена и перемололо левую ступню. Такие же черные синтетические кости выглянули из таких же синтетических тканей.

– Генерал Грифин, мне срочно нужно в доки. Ваши ребята смогут присмотреть за этими господами?

Оба «графа» лежали на полу. В их случае думать о побеге или нападении было почти анекдотично.

– Конечно. Можете не беспокоиться.

– Отлично. Они хоть похожи на оригиналы, но различия есть. У старшего, – наёмник кивнул на «Вульфа». – Голос синтетический. А у младшего странные привычки. Так точно с оригиналами не спутаете.

Не спутать с оригиналами? Генерал посмотрел на одного, с огромной дырой в животе, на второго с отстреленными ногами…

– Я вас понял, Молох. Уж как-то мы их от настоящих отличить сможем. Поспешите в док. Я направлю к вам людей в помощь, как только закончу здесь.

– Отлично.

А вот у кого в этот момент «отлично» не было, так это у Риды. Они выдали настоящего графа Эхенлихта за поддельного графа Эхенлихта, выдающего себя за настоящего графа Эхенлихта, чтобы его пустили на корабль без шума и лишних, незапланированных удалений данных, поедания бумаг с приказами и других зачисток хвостов. И всё получилось. После чего команда судна была поспешно, но с должным уважением, помещена лицами в пол. Дело шло быстро, с огоньком… пока огонек не вышел из другого места. И не расхерачил половину отсека.

Какая бодрящая неожиданность. Абсолютно все взбодрились и попадали на пол. Вход в следующий отсек, ведущий на капитанский мостик, затянуло дымом и огнем.

– Это не мы. – помотал головой Габриэль в ответ на строгий взгляд Риды.

– И не мы. – а это уже добавил лежавший рядом Ши Ган.

«Тум-м!»

«Тум-м-м!»

Тяжелые шаги. Грузные. Их вес не просто слышен, но и ощутим физически, по вибрации пола.

– Какое знакомое чувство приближающегося пиздеца, – Рида затихла, пытаясь кое-что припомнить. – Быть этого не может. Это же не…

Шаги прервались. Сканеры зафиксировали движение, уловили нечеткое очертание в дыму. А потом из огня вынырнула стальная рука, намного большего размера, чем любая бронированная перчатка любого, даже самого тяжелого штурмового костюма. Она схватила искореженную дверь отсека и потянула во тьму этого пылающего ада. Еще немного и укрепленное полотно двери поддастся.

Морган следила за этим с широко раскрытыми глазами:

– Может, Рида. Вашу мать, еще как может! Народ, стреляйте! Из всего, чего только можете! – Даже капитан Морган, не смотря на свою любовь к дискообразным предметам, сняла свои перчатки, фиксируя в магнитных держателях. Выхватила два пистолета из пояса и на собственном примере показала, как следует исполнять команду «стреляйте, мать вашу, стреляйте!». – Не дайте ему приблизиться!

Ни Габ, ни Ши Ган причин не исполнять приказ не видели. Они люди простые, но ответственные. И ответственно стали лупить из всех стволов. Открыли огонь сразу же. Команда «из всего» была воспринята крайне душевно и широко, поэтому в проход полетели все имеющиеся у ребят гранаты. Понемногу стихавший огненный ад, на границе двух отсеков, вспыхнул с новой силой.

– Рида! Капитан! Может прекратим пальбу? – Габриэль подбежал ближе. – Если там кто-то и был, то он уже раз пять точно насмерть умер! Там всё горит, даже сканеры брони толком не работают.

– Габ, если я права, то лучше тебе не знать, что там. Потому что, если нашего пиу-пиу не хватит и ты узнаешь, что там, то тебе это сильно не понравится. Лучше выведи людей и графа в безопасное место.

– Но!

– Меня Ган подстрахует, у них экипировка на случай прямого столкновения лучше. Просто сделай быстро и не спрашивай!

– Хорошо, Рида. Аккуратненько тут.

Только Габриэль вышел из отсека, как на зло, снова зазвучали эти шаги.

«Тум!»

«Тум!»

«Тум!»

– Что-то мне подсказывает, – капитан Морган шептала, надевая свои любимые «пилочки». – Что-то подсказывает, что аккуратненько не получится.

Как чувствовала.

Шаги затихли. На мгновенье. Вроде тишина…

И мощнейший взрыв ударил по ушам. Осколки осыпали броню. Рида только и успела заметить выскочившую вперед фигуру. Это был Ши Ган. Он выбежал перед Ридой, бросая что-то на пол.

Синее поле пехотного щита вспыхнуло и утонуло в огне множественных взрывов. Гана откинуло назад, а Рида воочию увидела… это.

Исполин, походивший на смесь штурмовика и древнего боевого дроида. Яйцевидное тело, без шеи и головы. Найти уязвимое место в этом бронированном монолите было невозможно. Массивные руки разрывали остатки переборок меж двух отсеков. Эта махина не стала пользоваться такой архаичной вещью, как дверь. Да и не смогла бы, ведь ростом он доходил до потолка отсека. Вместо этого, гигант предложил своё инженерное решение – проломить комфортную «арку» правее от уже существующего входа. Или не проломить, а скорее взорвать. Эти множественные хлопки, откинувшие Гана… Рида только сейчас заметила, что огромные руки у противника не для большей мордосносности, на запястьях были закреплены пусковые установки. И даже частично вломившись в отсек, этот гигант сразу же направил свою руку на Морган и остальных. А ведь и спрятаться тут особо негде.

– Хрен тебе, а не пострелять!

Взвыли пилы и Рида прыгнула прямо на исполина. Целилась в руку и попала. Её био-броня весит немало, даже такая махина не сможет держать конечность на весу и свободно ею пользоваться. Так что у Морган было немного времени, пока гигант доламывал второй рукой дыру для входа в отсек. Рида время терять не собиралась. Уткнулась обеими пилами в руку и попыталась её отпились.

– Да из чего ты сделан, тварь⁈

Летевшие во все стороны искры быстро пропали. Диски обеих пил разлетелись на куски. Получилось повредить внешнюю броню на руке, но она по-прежнему прекрасно функционировала. Настолько прекрасно, что подняла Риду и швырнула в сторону, как назойливую кошку. И обе пусковые установки остановились, нацеленные на девушку.

«Бум-м-м!»

Этот звук не спутаешь ни с чем. Плазменные карабины. Ши Ган, как и вся его группа, лупили по рукам гиганта. Броня противника держалась, но вот пусковые установки на запястьях, коими он так непредусмотрительно закрылся, помяло. Выстрели он хоть раз и скорее всего ему оторвет руку. Но даже так, враг не стал менее опасен. Двух шагов хватило, чтобы гигант приблизился к Риде и пнул её в сторону ребят Гана. Все равно, что в футбол сыграл. Парни прекратили стрельбу, пытаясь как можно более аккуратно перехватить этот «мяч». А исполин воспользовался передышкой и попёр на них. Даже обычного удара шпалы, что по недоразумению зовется рукой, будет достаточно, чтобы убить человека. Тут и доспехи не помогут. Он просто размажет, как пневматический пресс.

«Пуф-ф»

«Пуф-ф-Пуф-ф-Пуф-ф»

«Пуф-ф-Пуф-ф»

Бронированный таран остановился. Даже сделал шаг назад. У входа в отсек стоял Молох, держа алый от перегрева дробовик.

– Ган, дай мне свой карабин.

Оружие тут же полетело в сторону наёмника. Он перехватил его на лету и сразу же выстрелил. Раз… другой… третий… пока предохранитель не заблокировал курок из-за перегрева стабилизатора плазмы. Все выстрелы в одну точку, в центр туловища. Казалось бы, самая прочная и бронированная точка, в чём смысл в неё целиться?

Но времени на обсуждения плана не было. Приходилось доверять Молоху. Перегревшийся плазменный карабин снова взмыл в воздух. В этот раз с закрепленной на нём магнитной гранатой. Наёмник метнул его в туже точку, куда до этого выпустил обойму дробовика и карабина.

Взрыв. Из-за плазмы он получился ослепительно ярким. Ослепило всех, даже сканеры. Всех, кроме Молоха. Наёмник начал двигаться еще до взрыва. А когда огненное облако поглотило гиганта, в него влетел и Молох. Вогнал руку в трещину бронепластины исполина и со всей силы стал рвать ее, пытаясь расширить. Получалось плохо, но получалось. Только времени на это было не так уж много. Кое-как расширив щель, Молох выстрелил в неё из термического бластера, отобранного у клана Тай. А потом снова. Еще раз. Увы, но больше не получилось. Это оружие перегревается мгновенно.

Противник же…

Гигант замер. Стоял на одном месте, не сдвинувшись ни на шаг.

– Ган, помоги.

Молох убрал термический бластер и двумя руками попытался еще сильней расширить брешь в бронепластине.

– Отойдите! – Ожили «пилочки» капитана Морган. Она успела заменить диски на запасные. – Эх, мальчики. Никакого умения работать с отверстиями.

Если действовать аккуратно, даже такую броню удаётся разрезать. Но даже Рида, продвигаясь очень медленно и аккуратно, оказалась в какой-то момент облита неожиданно хлестнувшей из трещины алой жижей.

– Да чтоб тебя!

– Рида, отойти на секунду.

Мягкий свет проник в глубину брони. Небольшой фонарик, вмонтированный в шлем Молоха, осветил «внутренний мир» стального гиганта. И увиденное, кажется, не стало неожиданностью ни для наёмника, ни для Морган.

Мозг. Человеческий мозг. Немного подваренный после попадания термического бластера.

– Ты ведь узнала его? Такой же, как в той лаборатории.

– НоваГен уничтожена, но их технология жива.

– Слишком жива, Рида. Жива и усовершенствована. Ранее они брали за основу спецраствор МитталТех. Теперь же, это больше похоже на ту жижу из кораллов Русалки. Кажется, Кулак прикарманил себе парочку выживших специалистов НоваГен. Так или иначе, нет смысла угадывать, когда у нас есть кому задавать вопросы. Нужна только небольшая мотивация.

Наёмник размахнулся и вогнал перчатку в дыру брони. Дернул руку назад, вырывая закрепленный в искореженной капсуле человеческий мозг. Остатки красной жидкости стекали по нему на перчатку и пол, но Молоху, видимо, было всё равно.

– Как думаешь, Рида, – наёмник поднял повыше эти мозги с остатками внешней капсулы. – Выглядят вполне мотивирующе?

Оказалось, что да. Вполне себе мотивирующе. «Рейн» замер, глядя на плюхнувшийся на пол, рядом с ним, мозг. «Вульф» же выругался и отвернулся:

– Вот он вел себя плохо. Не ел овощи, не мыл ноги на ночь и не говорил, где держат захваченных аристократов. Не будьте, как он.

– Валория. Тех, кто выжил после захвата, должны перенаправить на базу местного аристократа. Их пока не убили, держат на всякий случай. Но, в отличии от системы Дайна, которая служит пунктом внешнего сосредоточения сил, внутренние резервы перенаправляются на Валорию. Система закрыта полностью. У вас не получится даже до базы долететь, не то, что кого-то там спасти. Любое «чужое» судно видно, как на ладони. Поэтому я и говорю это вам. Все равно шансов ноль.

«Рейн» замолчал, а «Вульф» снова заскрежетал своим металлическим смехом.