Текст книги "Душный наёмник. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Горбонос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Мы попали? – Катарина не могла смолчать. Такое она видела в первый раз.

– Смотря куда целились, директор. Для уничтожения врага нашего носика явно мало, а вот серьезно повредить, так это да. Надеюсь, мы выбили часть систем или хотя бы нарушили их работу.

– Врата! – Ома говорил громко крайне редко. Но сейчас он кричал. – Амо, уводи Квадрат.

– Есть!

Межсистемные врата снова активировались, сигнализируя о приближении корабля. Но все три судна противника уже вошли в систему.

– Какой придурок будет прыгать, не предупредив? – Чтобы ответить на свой вопрос, Молоху было достаточно вспомнить слова Риды о «приближающейся помощи графа». – А-а-а-а, этот придурок. Ома, вырубай щиты. Вся мощность на ходовые. Включай реверс. Нужно отойти как можно дальше.

Вот в чем капитану наёмников действительно повезло, так это в том, что два корабля не сцепились намертво. Тор смог достаточно плавно выйти из линкора, закончив этим их «первое свидание». Даже успел покинуть врата, когда те активировали силовое поле уловителей.

Золотая Валькирия. Подобно копью богини Афины, она влетела в систему. И протаранила зависший у врат линкор врага. Иронично, но для самой Валькирии это было не настолько опасно из-за разницы в скорости и того факта, что «входное отверстие», созданное Тором, оказалось «выходным» для Валькирии. Так что этот день можно назвать историческим. Первая космическая «сосиска в тесте» была создана.

– Капитан, – от созерцания всей грандиозности происходящего, Молоха отвлек голос Ома. – Крейсер.

– Только не говори, что и эти ребята решили попробовать свалить.

– Как раз наоборот, – Парень переключил изображение на одном из мониторов. Картинка искореженного линкора не изменилась. Даже наоборот, в ней появились новые «детали». Спасательные капсулы, что спешно покидали обездвиженный корабль. – Кажется, они решили, что их ждет похожая судьба и заранее эвакуировались.

– Какой ужас, мы же не звери, – учитывая, что говорил Молох на фоне двух других мониторов, где красовались разорванные на куски линкоры, то утверждение выглядело, скажем прямо, спорно. – Нужно собрать их и доставить на борт Тора. Амо, на тебе буксировочные дроны, а Ши Ган пусть готовит почетный караул и встречает гостей.

На фоне всего произошедшего, это время можно назвать самым спокойным. Бедный, чем-то очень запуганный экипаж крейсера, совершенно не мешал своему добровольно-принудительному спасению. Да и оказавшись на борту Тора все, включая капитана, вели себя тихо, как мышки.

Молох как раз собирался поговорить с последним. Он вызвал капитана крейсера на мостик. Широкоплечий мужик, весь покрытый татуировками, вел себя почти робко, особенно в сопровождении людей Ши Гана. Но поговорить не получилось.

Ведомая древними традициями, «сосиска» таки смогла покинуть изорванное «тесто». Проще говоря, Валькирия освободилась, не раздолбав ни себя, ни врата рядом. И граф Эхенлихт поспешил к Молоху. К моменту прихода захваченного капитана крейсера, сам граф уже успел высадиться на Тор и двигался к мостику.

Молох у мужика даже имени не успел спросить. Дверь мостика открылась и в помещение вошел граф. Осмотрелся. Нашел глазами захваченного капитана. И сорвался с места, подбегая к последнему. Налетел и сбил с ног под офигевшие взгляды окружающих. А потом, на зависть любой драке в колониальном баре, начал лупить ничего не понимающего мужика. И не просто бить, а бить и одновременно кричать ему в лицо:

– ГДЕ⁈ ГДЕ-Е-Е⁈ ГДЕ МОЙ БРАТ, ТВАРИ⁈

Глава 14

Глава 14

– Капитан, я извиняюсь, мне их разнимать или помогать бить?

Вопрос Ши Гана был как никогда актуален. Язык у графа Эхенлихта был острым, но дураком этот тип не был никогда. А тут прям истерика. Хотя, стоп… Это ведь реально истерика!

– Разнимаем! Ган, быстрее!

Легко сказать, но неожиданно трудно сделать. Ган, кажется, сам не ожидал, что граф Эхенлихт проявит такую прыть. Он ударил лейтенанта по колену, а потом пнул в ступню. И все это одним быстрым движением ноги. Плавно и сильно. В итоге, Ган не успел среагировать и повалился на пол. Ну, что тут скажешь, боевая истеричка против командира штурмовой группы – один-ноль.

– Ну, это уже ни в какие форсунки не лезет, – в этот раз за дело взялся Молох. – Вульф, прекращай.

Вульф… не прекратил, продолжая избивать захваченного капитана. У того лицо уже на попку топинамбура походило, да еще и сплошное кровавое месиво, но мужик вроде дышал.

Есть ли что-то лучше добрых слов, чтобы прекратить конфликт? Только добрые слова и захват с полной фиксацией тушки. Молох это знал, но графа пожалел. Почти нежно остановил руку на очередном ударе. А Вульф, кажется, даже не видел кто перед ним. Сразу же отреагировал. Быстро развернулся и ударил в ногу. А потом в живот. И замер.

Нога не двинулась, как и сам Молох, в целом. Как с Ши Ганом не получилось, сильно не получилось. Эхенлихт смотрел на свою руку с двумя, торчавшими в разные стороны, пальцами.

Что ж… Во всем нужно искать хорошее. Теперь граф мог ковыряться в носу и зубах одновременно одной рукой. Из минусов – это точно вывих, а может и перелом. Хотя, разве это минус по сравнению с такими плюсами?

– Давай помогу, – только и услышал Эхенлихт, когда бронированная рука сомкнулась на его пальцах. Резкий рывок. Что-то хрустнуло. Что-то хрустнуло там, где не должно ничего хрустеть… А потом пришла боль.

– А-А-ААА!!!

– Вот. Добро пожаловать в мир осознанного мышления, граф. И пока мы идем в медотсек, может расскажешь, что тут вообще произошло и что это за люди у тебя табунами шастают и пиу-пиу в мирных пролетающих наемников делают?

Молох поднял потерявшего сознание капитана крейсера и закинул его на плечо. А потом ударил по ногам ничего не подозревающего Эхенлихта. Тот, по сути, повторил маневр Гана, с той лишь разницей, что до пола он не долетел, перехваченный за ворот наёмником.

– Дамы и господа, мы в медпункт, восстановить морда-мышечный баланс организма. Скоро вернемся, следите за вратами.

Так Молох и пошёл дальше, держа на плече одного страдальца и таща за шиворот, как нашкодившего кота, другого.

Они миновали уже пару отсеков. Видимо, граф надеялся, что Молоху надоест или тот банально устанет, но нет, наёмник по-прежнему держал его за загривок, как кота. Только опустил чуть ниже, чтобы ноги касались земли, но подняться Эхенлихт не мог. Получается реально не нёс, а тащил.

– Может отпустишь меня?

– Нет. Я даю тебе возможность остыть и подумать над своим поведением, Вульф.

– Ты словно мой школьный воспитатель, Молох.

– Возможно. Но школьный воспитатель не нанесет тебе костно-лицевую травму, если ты решишь его проигнорировать. Не впечатает потом в стену, сломав правую ногу и вывихнув левое плечо для закрепления результата.

– Я понял, Молох. Можешь не продолжать. Я держу себя в руках.

– Хорошо, – наёмник остановился, приподнял несчастного графа и поставил на землю. – Всё равно тебе нужно в медпункт, проверить руку. Так что пошли, заодно расскажешь, что там у вас стряслось такое.

Что можно сказать, Эхенлихт правильно оценил риски. Отряхнулся, посмотрел на лежавшее на плече наёмника бессознательное тело… и спокойно начал рассказывать:

– Сразу все было тихо. Мы добрались до моей родной системы Эйхе без проблем. Первым делом пошли с Ридой к моему брату, узнать обстановку. Мой младший тот еще «подарок», но когда дело касается безопасности Эйхе, он прекращает молоть чушь и действует рационально…

– … Вижу семейное сходство…

– Что?

– Нет-нет, ничего. Продолжай.

– Так вот. Замеченные на границе системы корабли Стального Кулака больше не показывались. Но и соседние системы Дайна и Валория закрыли основные станции и крупнейшие колонии. В них объявлено военное положение. Аристократы имеют право вводить такие меры в подконтрольных системах, без объяснения причин, ровно на тридцать суток. Потом они должны поднять вопрос о продлении военного положения на экстренном собрании аристократии на Титане.

– На Титане?

Граф остановился. Повернулся и посмотрел на Молоха. А потом тяжело вздохнул и… опять тяжело вздохнул:

– Ты так хорошо маскируешься под интеллигентного человека, что я порой забываю в каком медвежьем углу ты обитаешь, Молох.

– Я тебе сейчас три зуба выбью, на удачу, параллельно цитируя стихи классиков. Это будет достаточно интеллигентно?

– Ладно, проехали. Даже ты должен был слышать, что Земля сейчас мало что решает. Да, есть некоторые рычаги, вроде Совета внешнего регулирования, но не стоит быть наивным, не сможет ни одна страна на территории одной планеты решать, как жить целой колонии на другой планете. А вот кто сможет, так это мегакорпорации и торговые альянсы, вроде ВантарисГрупп. И аристократия – внекорпоративные спонсоры освоения систем. Собираются такие ребята на Титане-1 – наземной станции Титана, спутника Сатурна. Это одна из крупнейших и первейших станций времен первой волны колонизации. Одна из отправных точек цивилизации. Проще говоря, место статусное и… и не Земля.

– Пусть так, что на счет твоего расследования?

– Доступ к крупным колониям в течении тридцати суток закрыт. Так что пришлось довольствоваться малым – приграничные станции и торговцы. Правда, информации удалось получить немного. Представляться графом не хотелось, а с наёмниками торговцы не особо-то и болтают. Но кое-что узнать удалось. В Дайне видели посторонние корабли. В Валории тоже заметили неизвестный флот. Но при этом никаких боестолкновений не было, ну или о них никто не слышал. А потом обе системы объявили военное положение. Крупные колонии закрыты, информации нет. Ситуация странная. Я предполагал, что аристократия заручится помощью пиратов, это объяснило бы появление неизвестного флота и отсутствие боевых действий. Но если они не враги, зачем закрывать системы на тридцать суток? Не вяжется.

– И вправду, не вяжется.

Разговор пришлось прервать, потому что впереди показалась дверь с красным крестом на белом фоне. А как известно из легенд, в логово дракона нужно входить на цыпочках.

– Божечки! – Доктор Дарквуд оказалась рядом, как только дверь медотсека открылась. – Никаких чипов, мутаций и инопланетных жидкостей? Старый-добрый мордобой? Какое приятное, ностальгическое ощущение нормальной работы. Заходите.

Счастливчиком, первым попавшим в лапки к доктору, был несчастный капитан крейсера. Точнее, он пока не знал, как ему повезло, пребывая без сознания. Но парочка освежающих инъекций эту ситуацию исправила, и страдалец пришел в себя. Пришёл и тут же заорал от боли:

– А-а-а… М-м-м-м!!! – Крик резко оборвался, переходя в мычание, когда на лицо пациента шлепнулась пропитанная регенеративной жидкостью тряпка. Точнее, это была синтетическая повязка для поддержки конечностей, но кого это вообще волновало. Уважаемая леди Дарквуд не церемонилась. Стоит отдать должное доктору. Где-то в центральных системах пострадавшего поместили бы в капсулу регенерации, надели бы кучу проводов и скорее всего ввели в состояние стабильного сна или накачали обезболом. Сейчас же, результат был почти таким же, только страдальца можно было уже совсем скоро допрашивать. Не сразу, но все равно быстрей, чем при стандартном подходе.

– Через полчаса сможет говорить, через час сможет покинуть медотсек, – Коротко и понятно. – А теперь твоя рука, Эхенлихт.

– Да она уже не болит…

– Руку положил под сканер, быстро. Иначе вырву, проверю и пришью назад здоровой.

– Да, уже положил. Извините пожалуйста.

Тут всё и вовсе ограничилось одной инъекцией, потому что переломов не было. Страдальца рядом пока нельзя было допрашивать, поэтому пришлось отдуваться графу.

– В общем, не получив никакой конкретной информации, мы с капитаном Морган вернулись в Эйхе. Только и успели войти в док родовой станции…

– Родовая космическая станция… м-м-м… – Молох покачал головой. – Когда я стану богат, то никому не скажу, но намеки будут. Намеки и родовая космическая станция. Да, извини, во мне проснулись меркантильность и зависть, не обращай внимания, продолжай.

– Пока нас не было, произошел теракт. Несколько блоков станции были взорваны. Защитные системы кто-то заранее принудительно отключил, поэтому разгорелся неслабый пожар. Поднялась шумиха и паника. Когда же проблему устранили, выяснилось, что никто не может связаться с братом. Его нигде не было. Ни его, ни личной охраны. Они просто пропали. А потом появляются эти уроды и выходят на связь с диспетчерской базы. И требуют разговора со мной. В моей системе выдвигают условия. И ладно бы что-то адекватное, но «следовать за ними, если хочу увидеть брата». Серьезно? Они Вульфа Эхенлихта считают идиотом⁈

– Не скажу, что они правы… но и что неправы не скажу.

Двери медотсека открылись и разговор прервался. Судя по удивленному лицу графа, директора Лонг он только сейчас заметил. И плевать, что она тоже была на мостике.

– Катарина! – Вот же, какой сразу бодренький. Подскочил ещё и поклонился. – Что вы тут делаете?

– Помогаю старому другу, – улыбнулась девушка. – Значит, младший пропал, а ты решил рискнуть, Вульф? Открыл по этим ребятам огонь. А если бы брат был на борту?

– Подчинение их требованиям не закончилось бы ничем хорошим. Настолько банальную и тупую ловушку надо поискать. Но попытавшись атаковать первым, я убедился, что брата на борту нет. Вместо того, чтобы угрожать его здоровьем или иначе торговаться со мной, он спешно покинули систему. Жаль только, что из-за прошедшего теракта возникли проблемы с доками станции и Валькирия, при поддержке кораблей гарнизона, не успела перехватить этих мудаков. Пришлось госпоже Морган рисковать.

– И тебе совсем уж повезло, что я оказался рядом, – подытожил Молох, обходя графа и приближаясь к их неожиданному «гостю». Тот лежал все это время тихонько, не издавал звуков и даже дышал через раз. Но невидимым все равно стать не получилось. – Вижу, улучшение на лице на лицо. Ничего не хотите нам сказать, уважаемый? Я ведь могу и вернуть вас этому неуравновешенному, истеричному психопату.

Возмущения Эхенлихта и заверения, что он не психопат, никто не слушал, ведь лежавший с тряпкой на лице капитан крейсера бодренько так ожил и поднялся. Тряпка спала, открывая лицо. Ну-у-у, улучшения видны «невооружённым глазом». Воспаление спало, кровотечения остановились. Пациент готов к вопросам с интенсивным проникновением в… в недра памяти.

– Я ничего не знаю!

– Боже, – Молох сел рядом на ту же кушетку. Не рассчитанный на такой вес медицинский инвентарь стал жалобно скрипеть, но вроде держался. Едва-едва. Как доктор Дарквуд, глядя на варварские манипуляции с её оборудованием. Она пока молчала, как и их новый «друг». Но Молох умел находит нужные слова, способные поразить в самое мурчабло. – Сложно найти более травмоопасное сочетание слов, вроде «я ничего не знаю». Это как «я не ел твою сосиску» и «не указывай мне, женщина со сковородкой». Особенно смело так заявлять, когда вокруг столько способов освежить твою память, уважаемый.

– Но… но я действительно ничего не знаю!

– Подожди, – это было сказано подскочившему Эхенлихту. – Глупость это или отчаяние, но совсем ничего не знать невозможно. Давай начнем с малого. Как тебя зовут?

– Морис.

– Во-о-от. Значит, ты пират Морис?

– Нет. Я наёмник. Наемник без лицензии.

– Видишь, у тебя все получается, Морис. Так, ты наемник, избравший сколький путь нарушения закона, но нам это неинтересно. Что у тебя была за миссия?

– Моя миссия заключалась в сопровождении линкоров и огневой поддержке, если потребуется. Больше я ничего не знаю. Оба капитана линкоров старались не озвучивать их задачи. Привычное дело, чтобы миссию не перехватили или не потребовали долю побольше. Но я слышал, что они должны были передать какое-то сообщение на базу в системе Эйхе и быстро двигаться к вратам в системе Пирис, после чего выйти с кем-то на связь.

Эхенлихт все же не выдержал. Подскочил к запуганному Морису и чеканя каждое слово, произнес:

– Пирис – тупиковая система. От неё идут врата в Дайну, но нахрена туда лететь, если можно напрямую прыгнуть в эту систему с моих врат?

– Я же говорил, что не знаю! Попробуйте поискать информацию в архивах искинов линкоров!

На самом деле, мысль, не лишенная смысла. Молох и Эхенлихт переглянулись:

– Шанс мал…

– … но не равен нулю.

Не сказать, что деятельность закипела, но народ определенно оживился. «Гостей», включая Мориса, пока закрыли в одном из жилых отсеков, оставив Мэй с ребятами присматривать за ними. Остальные переместились на мостик и первое, что сделали – вызвали капитана Морган.

– Рида, – Молох говорил быстро, даже видеосвязь не включал. – Как Вялый? Ты можешь сама вернуться в доки?

– Да. Это я через врата не прыгну, а до ближайшей станции дотяну легко.

– Тогда возвращайся в доки и восстанавливай Вялого. Никакой информации ни обо мне, ни о Золотой Валькирии. Вы гнались за подозрительными кораблями, после чего связь с Валькирией пропала. Возможно, виной поломка Вялого. Всё. Что случилось за вратами ты не знаешь.

– Хорошо. Доминго сейчас подредактирует отчеты. Но зачем это?

– Хочу попробовать выиграть немного времени. Просто так отсеки на станциях не взрываются, а системы не клинят. Что бы не случилось, но это не только внешнее воздействие.

Если говорить проще, без «крысы» на самой станции такую операцию не провернуть. Это предположение, но ничего не мешает перестраховаться. Конечно же Молох так и сделал.

– А вы что собираетесь делать, кэп?

– Будем имитировать бурную погоню. Наемники хотели, чтобы граф следовал за ними в систему Пирис. Ну, раз они так хотели, то почему бы не попробовать это повторить. Вот только одна проблема. Неясно, что делать дальше и кого вызывать. Будем надеяться, что ответ на этот вопрос найдется в искинах линкоров… если найдутся искины линкоров.

– Не скажу, что я все поняла, но в любом случае на связи. И удачи, кэп.

– Ага.

На этом сеанс связи был окончен. И началось кое-что более интересное. Археологическая деятельность по изучению остатков теста от сосиски. Как бы странно это не звучало, но Эхенлихт, влетев своей Валькирией в линкор, умудрился причинить ему меньше разрушений, чем бешеный гараж, протаранивший его коллегу. Как бы то ни было, но Аме активировала разведывательных дронов Трэма и начала проверку обоих судов.

Но организовывать мучительную и долгую проверку не понадобилось. Повезло. Налинкоренный Валькирией корабль оказался реально менее раздолбанным и дронам удалось подключится к искину.

– Ничего интересного, братик, кроме одного особенного пакета данных, – докладывала Амо, но препарировали бедный искин оба близнеца. И заняло это у них от силы минут двадцать. – Он сразу бросается в глаза, потому что зашифрован.

– Расшифровать получится?

Тут уже взял слово Ома:

– Нет. Без специального софта не сделать. Но это и не нужно. Если я правильно понимаю предназначение этого пакета, то это хеш-триггер. Что-то вроде ключа или позывного.

– Проще говоря, перейдя в нужную точку и передав этот зашифрованный пакет целиком, мы сможем позвать «друзей»?

– Да, капитан. Но тут уж скорее мы активируем передатчик, который позовет друзей. И ещё. В этой системе нет привязки к точным координатам. Можем активировать её в любой точке системы.

Нет смысла говорить, что этот разговор слышали все, кто был на мостике, включая графа Эхенлихта.

– Звучит, как план…

– … В котором ты не участвуешь, Вульф, – тут же обломал бедного графа Молох. – Потому что добровольно прыгнуть в Пирис через врата или обманом заставить тебя пройти через врата – это одно и тоже. Так или иначе, ты сделаешь то, что от тебя хотят – пройдешь через врата в Пирис.

– Как будто ты можешь иначе.

– Как будто могу…

Глава 15

Глава 15

Увы, но вкусно и диетично, не получилось. Возня с искином пусть и заняла совсем немного времени, но этого хватило, чтобы их нагнал патруль Эйхе. Группа вошла в систему, едва не упершись носом в кучу хлама, оставшегося от линкора, и почти нюхнула корму стоявшей в стороне Валькирии. Раз уж так вышло, то граф предложил воспользоваться помощью вооруженных сил его системы.

Таким образом, с крейсером Мориса возиться не пришлось. Это плюс. Его буксировкой занялся прибывший патруль. И вот тут случился занимательный эпизод. Командовал солдатами непосредственно Эхенлихт. Пусть он граф, но «по бумагам» вся власть передана младшему брату. Проще говоря, для этих ребят, он никто. Ну, может быть, просто родственник «шефа», если уж совсем откровенно. Потому что не стоит путать «аристократию» систем с аристократами средневековья. Фактически, первые – это люди, финансировавшие освоение определенных систем из собственного немаленького кармана, а не из корпоративных средств. Так что беспокоиться о «первой ночи» и «плахе за оскорбление лендлорда» парням из патруля не нужно. Тем не менее, они как пушистые заиньки, молча и даже вполне себе воодушевленно, исполняли все команды Вульфа. Ни слова не сказали, ни единой проблемы не всплыло, ни одного замечания. Мало того, дело дошло до одного интересного разговора:

– Вы командир звена? – Граф попросил прибыть руководителя группы на беседу с глазу на глаз. Не по общей связи. – У вас есть внутренняя связь с остальными бойцами, которая не фиксируется подотчетно, как общая?

– Это полностью запрещено, граф…

– Командир, я спрашиваю не для того, чтобы вас наказать. Если нет, я вас обеспечу.

– Кхм… не нужно. У нас есть.

– Хорошо. Передайте остальным, что этот крейсер случайно попал под обстрел во время погони за нарушителями. Его команда задержана для дачи показаний. Никого к кораблю не пускать, допросов до моего возвращения не производить. По официальной связи потом отчитаетесь диспетчеру, что буксируете гражданских. По команде графа, пострадавший корабль опечатан до его возвращения и оценки суммы возмещения.

– Вас понял.

– И ещё. Вы остались помогать пострадавшим тоже по моему приказу. Я же на Золотой Валькирии продолжил преследование нарушителей. Получите письменную копию этого приказа, как только мы закончим разговор. Всё понятно?

– Граф Эхенлихт, я всё понял, но не будет ли это опасно? Давайте я разделю группу и отправлю часть с вами?

– Нет. Это помешает основному плану. Выполняйте приказ, командир.

– Есть!

Вот так. Человек, что не имел права заговорить с солдатами при исполнении, отдавал им приказы. А они, даже слова поперек не сказав, согласились исполнить заведомо приступные требования. Ни это ли прямой показатель того, кто настоящий и признанный правитель системы Эйхе?

Как Молох, так и Катарина Лонг наблюдали за этим с немалым интересом. Но вернемся к нашим делам. Крейсер, как и было упомянуто ранее, был отбуксирован на Эйхе, вместе с командой Мориса. Последние задержаны как свидетели. Пока что. Над содержимым обвинения граф обещал подумать, если подпольный наёмник проявит желание сотрудничать. Крайне щедрое предложение, за которое Морис ухватился сразу же.

В общем суета совала. Команды генерировались, люди бегали, все что-то делали… но в Пирис никто так до сих пор и не вылетел. И виной тому был, конечно же, Молох.

– Я хочу подстраховаться, – это были все комментарии по поводу их задержки, полученные от данного индивида. Зная Молоха, это все равно, что услышать, что он хочет подышать. Никогда такого не было и вот опять.

Молчание о причинах задержки он хранил ровно до момента, пока его не окликнула Амо:

– Братик, я закончила. Вроде получилось.

– Отлично, спасибо Амо, ты отлично поработала.

Вот же, девочка сияла от похвалы «старшего братика». Сам Молох спустился в грузовой отсек Тора. Конечно же, остальным было интересно, что этот хомяк там забыл. Ответ был простым и сложным одновременно.

– Это модуль связи одного из линкоров. Он уцелел. Второй не уцелел. Будем надеяться, что у капитанов этих кораблей был одинаковый допуск.

Объясняя это, наёмник занимался необычным делом – подключением модуля к одному из «мусорных» дронов. «Благодарные» слушатели в лице Катарины Лонг и графа Эхенлихта, находились в странном положении. Они вроде и понимали зачем он это делает, но в тоже время не понимали… нахрена это делать вообще⁈

– Твой оператор говорила, что триггер не имеет привязки к координатам. Просто запустим его и будем ждать. Зачем все усложнять? – Собственно говоря, граф и озвучил то, что крутилось на языке у всех. – Ты бы еще линкор туда потащил.

– Я хотел, но анализ показал, что оба линкора развалятся окончательно, едва ли не сразу, после вылета из врат.

Стоит ли упоминать, что даже после того, как все приготовления были окончены, Эхенлихт не захотел покидать Тор. Объяснение простое – раз Молох не разрешил Золотой Валькирии лететь в Пирис через врата, значит туда полетит сам граф. Он союзник и пострадавшая сторона, поэтому право имеет и вообще всё уже давно решил.

– Хорошо, но Валькирии все равно нужно ненадолго «потеряться с радаров». Она все же преследует нарушителей, как ни как. И связь тоже отрубить, чтобы по ней не вышли на координаты системы, мало ли.

– Если бы это было так легко, Молох, то никто бы связью никогда не пользовался. Но я понимаю твои опасения. Я отдам команду вырубить связь и активировать систему маскировки. Нанами проконтролирует исполнение приказа и проследит за посторонними гостями, пока нас не будет.

– Хорошо, я с дроном закончил. Можно было и просто запустить триггер, но я хочу инсценировать их план и посмотреть, что будет. Мало ли, вдруг что интересное. В общем, вылетаем.

* * *

Врата в систему Пирис. Достаточно потрепанные временем, как и надлежит тупиковой системе. В своё время, имевшая скромные запасы минералов в своих астероидных поясах, она быстро истощилась, поглощенная тремя развивающимися системами по соседству. Эйхе, Дайна и Валория использовали её небольшие богатства, чтобы быстро встать на ноги, после чего пустая территория стала никому не нужна. Но врата оставили, хоть транзитными делать не стали. Никто не захотел упускать влияние на логистические пути, проходившие через их системы.

И вот, редкое явление, врата активировались. В систему кто-то входил. Засияли огни, включились энергетические уловители. Все работало штатно, не смотря на некоторую «потрепанность» врат… Даже как-то слишком хорошо.

Судно вошло в систему…

Сфера неизвестной энергии, излучающая едва заметные колебания, накрыла всю область вокруг врат. Она охватывала как сами врата, так и любой корабль в зоне торможения. Активировалась мгновенно, а потом неожиданно ожили сами врата. Только в этот раз, это не было похоже на стандартный запуск. Разгонный модуль включился в работу и всё набирал обороты, наращивая мощность. Сияние внутри врат становилось все ярче.

Что-то не так.

Так не должно быть.

Секунда… Вторая… Врата активируются. Они должны разогнать корабль, но вместо этого детонируют, размолов как себя, так и судно внутри. Это межсистемный пинок под зад, от которого разлетается на куски не только зад, но и нога пнувшего. Остался только километровый след из мельчайших обломков. Врата в систему Пирис самоуничтожились, оставив за собой лишь коричневый мазок на ткани космоса. А вместе с ними и корабли внутри. Очень хорошо, что эти корабли были немножко дроном.

– Ну, вот. Едва ключ-триггер отослали, – Молох отключил мониторы внешних камер. Там было просто не на что больше смотреть. Зато сканеры могли уловить тот самый шлейф обломков. – Сразу пришел отклик. Вот и причина, почему они точкой встречи назначили врата.

Эхенлихт с Морисом переглянулись. На месте дрона могли быть они, если бы действовали слишком поспешно.

– Вас бы так разогнали, что Святой Пётр не успел бы врата открыть. Снесли бы вместе с ним и сразу дальше, на следующее перерождение. Да ещё и с таким ускорением. Вылетели бы в руки к акушеру, как пробка из бутылки. Чпок и здравствуй новый мир.

Порой Молох использовал слишком много эпитетов для описания ситуации. Бедный Морис еле до стула добрел, плюхнувшись в него весь бледный. Редкий случай – граф Эхенлихт не стал спорить и что-то доказывать. Он молчал. Молчал правда недолго:

– Это поле, вокруг врат… похоже на дестабилизатор хода. Воздействует на системы контроля двигателей корабля. Обманывает их ложными сигналами. Искин сам блокирует ход, инициируя бесконечные проверки работоспособности двигателей. Даже заметь я опасность сразу, Валькирия не смогла бы покинуть врата.

– Которые взорвались чересчур уж сильно. Мне кажется, кто-то поработал с накопителями, заменив их на что-то более мощное. И не только с накопителями. Система контроля прыжка дала сбой и перегрузила сама себя. Эту ловушку готовили тщательно, с пониманием внутренних логистических потоков. Тот, кто предложил эту идею, четко знал, что в Пирис никто посторонний не сунется.

Пусть Молох и не называл имен, но граф виновных нашел сам:

– Это мои замечательные соседи.

– Не спеши, Вульф. Есть достаточно способов лишить тебя жизни и без всех этих танцев с бубнами. Вызвать ректальное кровотечение отравленным супом с тефтельками, вызвать бесконечную рвоту и обезвоживание отравленным супом с тефтельками, вызвать диарею и обезвоживание отравленным супом с тефтельками. Вызвать все это одновременно или просто заставить подавиться супом с тефтельками. А потом будут макарошки. А после них еще чай с печеньками. Шансы на выживание ниже, чем при детонации реактора космической станции.

– Я… я тебя понял, Молох. Ты внес ясность и лишил меня аппетита на ближайшую неделю.

– Тогда ты не будешь против, если я кое-что сделаю перед тем, как мы вернемся на Эйхе?

– Что именно?

– Увидишь.

Пирис лишился своих врат. Теперь сюда нельзя прыгнуть. Другие врата не активируются, не получив ответный сигнал от уничтоженных. Но, даже так, уходя из системы, Молох скомандовал оставить тут «сигналку». Небольшой разведывательный дрон. Мало ли, вдруг кто-то все же захочет наведаться и проверить.

Тем временем Тор уже покинул систему Пирис, вернувшись к вратам в Эйхе. Уничтоженные линкоры все так же парили в космической тишине, поблескивали врата перехода, а чуть дальше пряталась за своим камуфляжем Валькирия.

– Амо, Ома у нас есть торпеды?

– Это те, которые без самонаводки, но с большим «бдыщь»? – У Амо было свое видение ТТХ вооружения.

– Именно.

– Остались!

– Тогда, по остаткам линкоров, огонь. Ома, пожалуйста, присмотри за сестрой. Она должна тренироваться. Но, после её «бдыщь», врата в Эйхе должны остаться целы.

– Понял, капитан.

Молох закончил раздавать команды и подошел к тихонько стоявшей в сторонке троице. Катарина о чем-то шепталась с Морисом. Граф в их разговоре участвовал, но больше наблюдал за действиями Молоха. И все они одновременно замолчали, когда наёмник подошел ближе.

– Когда Амо закончит, будет сложно сказать, сколько котов пошло в эту шаурму. Один тут линкор взорвали или два, крейсер или линкор. Или может быть патруль положили. Будет сложно проверить. Так что остается сделать последний шаг. Договориться с твоим диспетчером, граф.