Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Кас хороший маг, но по другому профилю, Лита не может физически покинуть замок, Анна не выберется из Авалона до отмены блокировки Полуночи. Остаётся Лаахиза – большой эксперт по части запретного искусства, т.е. некромантии и чёрной магии в целом. Вернуться в Полночь и притащить её сюда – вопрос пары суток.

Только вот что может произойти за это время?

Я предположил, что Эргалис победила, но предположил до того, как увидел чёрные путы. С тем же успехом её враг отступил, чтобы зализать раны, а затем вернуться и раскрошить-таки драконьи кости до состояния костяной муки. Это косвенно подтверждали пятна чёрной слизи, уходящие дальше от распадка… в сторону Пепла.

Да, отсюда до проклятого городка было рукой подать – лишь пересечь пару холмов. Логично, если неизвестная тварь отправилась на восстановление туда, откуда приползла. Но чего она точно не ожидает – визита хозяина Полуночи с Райнигуном наперевес, облачённого в непробиваемую артефактную броню.

Безопаснее было бы сбегать за помощью – и вернуться не только с Лаахизой, но и подготовленным отрядом. Я обещал Кас не рисковать.

Но если за это время Эргалис погибнет, или что хуже – потеряет рассудок, это выльется в чудовищную угрозу в самом ближайшем будущем.

«Заметка. Перенести материалы о последней версии „Мортума“… из архивов в башню».

Вот и ещё один повод наведаться в это милейшее место. Если повезёт, я не только прикончу неизвестного протекающего гада, но и отыщу зацепку к решению моей клятвы. А затем уже можно будет смело возвращаться с отрядом зачистки, добить оставшуюся мелочь.

Пепел, как и в первый раз, встретил меня мёртвой тишиной. Но теперь к его антуражу добавилась одна неприятная деталь – чёрные следы остались здесь повсюду. Можно подумать, раненая тварь старательно проползла по всем улицам, вдоль и поперёк, прежде чем скрыться из виду. Теоретически, её размеры позволяли найти приют разве что в шахте, но я зарёкся от преждевременных выводов. С тем же успехом это мог быть и отряд чудовищ поменьше, рассосавшийся по крупным зданиям.

В том числе, следов хватало и возле стоящей на отшибе башни. Изящное строение, больше напоминающее работу альвов, всё ещё не вызывало у меня доверия. Но для проверки она уверенно стояла на первом месте – и я шагнул внутрь, стараясь не наступать на чёрную слизь.

Оно поджидало на потолке – большая полусгнившая туша, напоминающая омерзительных обитателей подвала ратуши, но заметно более прыткая. Её конечности оказались достаточно цепкими, чтобы держаться за малейшие щели и обрушиться сверху в нужный момент. К несчастью для твари, я был наготове.

БАХ!

Одна такая страхолюдина могла разве что слегка пощекотать Эргалис, а если их наберётся десятка три? Придётся всё же хорошенько пройтись по городу после того, как заберу документы – поисковый амулет в помощь. Всё, игры кончились, язву Пепла надо вычищать так, чтобы она больше не доставляла проблем. Но сперва – тайник Бертрама.

Этаж за этажом, ничего, кроме сломанной мебели и выбитых окон. Нужная дверь нашлась под самой крышей – «Взгляд библиотекаря» определил древнюю колдовскую печать. Хоть с чем-то я мог справиться самостоятельно. В отличие от ловушки для Эргалис, здесь не требовались особые тайные знания, поскольку кровь моего предка была и моей кровью. Благодаря особенностям нашего рода – даже не разбавленной.

– Именем лорда Бертрама фон Харгена, – буркнул я, рассекая тыльную сторону ладони и брызгая кровью на колдовской замок. – Отворись.

Скрипнули петли, я шагнул в темноту – удивительно густую, и не желающую сходу поддаваться моему усиленному зрению. Леденящее чувство неправильности происходящего захлестнуло меня с головой, но было поздно.

Ловушку здесь расставили отнюдь не на Эргалис.

– Ну здравствуй, неуловимый вор. Наконец-то мы снова встретились.

Глава восьмая

– Однажды мне приснился… удивительный сон. Удивительным он был в том числе потому, что я вообще его увидел, поскольку сны первыми идут в уплату силы. Представь, мне снилось, что кто-то проник в библиотеку, но мои лучшие, выверенные заклятия не смогли определить личность вора. Тогда я пришёл туда сам, взялся за дело всерьёз и всё-таки не преуспел. Вор сбежал, перед тем окунув меня в мою же паутину – прекрасный урок смирения. Я хорошо запомнил этот урок, когда проснулся, и помню до сих пор.

Тьма вокруг оставалась настолько плотной, что я едва видел очертания моего собеседника, расхаживающего по комнате и задвигающего неторопливый монолог. Хотя мне и не требовалось всматриваться – хватало голоса и внутреннего чутья. Лорд Бертрам фон Харген, не иллюзия, не порождение временной аномалии, а настоящий живой человек.

Хотя в последних двух пунктах я не был так уж уверен.

– Тогда я подумал, кто же мог провернуть такое? И спустя годы, прямо посреди сражения с треклятой Эргалис, мне что-то… почудилось. То же ощущение, неуловимый образ возле одной из библиотечных башен. Это был ты, не так ли?

Тьма вокруг не только ограничивала моё зрение. Она буквально спеленала меня по рукам и ногам, заткнула рот, едва позволяя дышать. Вероятнее всего, заклятие было сродни тому, что удерживало Эргалис – чем сильнее я сопротивлялся, тем больше оно давило в ответ. Но после вопроса Бертрама давление на мою голову ослабло – и ко мне вернулся дар речи.

– Допустим, – хрипло сказал я.

– О, я так и знал! – в голосе Бертрама проскользнули нотки неподдельного восторга. – Я чувствовал! Неуловимый вор – один из моих потомков! Позволь лишь спросить – каким образом?

– Ответ за ответ.

– Ты всерьёз считаешь, что ты в том положении, чтобы ставить условия? – притворно удивился он.

– Ты всерьёз считаешь, что можешь добыть ответы как-то иначе?

Мой голос прозвучал настолько равнодушно, что Кас бы вручила мне печать одобрения. На миг я ощутил, как объятия тьмы пытаются сдавить мне грудь ещё сильнее, но быстро отступили на прежние позиции.

– Ладно, – мягко сказал мой предок. – Что же ты хочешь знать?

Миллион вещей, честно говоря. Но начнём с чего поменьше.

– Не боишься, что с открытым ртом я смогу колдовать?

– Ты⁈ – он рассмеялся в голос. – Ох, прости, прости, не хотел обидеть. Я просто немного наблюдал за тобой, Виттор, пока ты тут ходил туда-сюда.

– Виктор.

– Ну конечно, Виктор. Так вот, ты же ещё и года не властвуешь, верно? Конечно, добраться до сердца и подлатать мой замок – достойное дело, но вряд ли ты использовал личную магию. Кроме того, я видел, как ты сражался с моей амальгамой – сердце кровью обливалось, право слово.

Я не стал уточнять, из-за чего, равно как и ставить под сомнение наличие у него сердца. Равно как и намеренно пропустил мимо ушей словосочетание «мой замок» в отношении Полуночи. Не считает меня угрозой – вот и славно.

– Я утолил твоё любопытство? – спросил Бертрам. – Твой черёд утолить моё. Каким образом мы пересеклись в прошлом?

– Башня Вечности. Она трансформировалась в единую временную аномалию, огороженную Покровом. Но туда можно проникнуть – а через неё в эпизоды из прошлого.

– Изумительно, – пробормотал он. – Сколь неожиданное последствие недуга Полуночи… Давно ли это случилось?

– Лет триста назад.

– А Покров, полагаю, удалось преодолеть силой драконьего пламени. Те детёныши, что сожгли амальгаму – дети Эргалис?

– Мой черёд задавать вопросы, – проворчал я. – Как ты вернулся?

Снова смех. Вполне искренний, надо заметить, нормальный, без ноток мании и безумия, но от того парадоксально звучащий ещё менее по-человечески.

– Вернулся? Я, по сути, никуда и не уходил.

Теперь я мог рассмотреть окружение. В основном ничего особенного, помещение, чем-то похожее на кабинет Арчибальда. С рабочим столом и не горящим магическим светильником, только здесь шкафы и полки у стен были забиты грудами бумаг и кубами памяти. И ещё одно небольшое отличие – противоположная от меня стена оказалась целиком поглощена твёрдой бугристой массой, в центре которой находилось что-то вроде открытого костяного кокона размером со взрослого человека.

– Я всего лишь… отдохнул немного, пару-тройку столетий, – небрежно сказал Бертрам. – И теперь готов править до конца времён.

Наконец-то я увидел и его лицо – точнее, то, что от него осталось. Бледно-серая маска, изрезанная глубокими морщинами и рубцами, чуть ли не трескающаяся от малейшего проявления эмоций. Лицо столетнего мертвеца, ныне мало чем напоминающее моё собственное – и это вызывало неожиданное облегчение. Меньше всего на свете я хотел быть похож на этого нелюдя.

– Так отдохнул, что лишился статуса хозяина?

– Ах, это, – поморщился он. – Крошечное недоразумение. Видишь ли, Полночь обиделась, когда я позаимствовал ничтожную долю её драгоценной подпитки. Там действительно всё пошло немного не по плану, но в том не было моей вины. В любом случае, она так разозлилась, что отказалась воскрешать меня после смерти, посчитав это за повод не продлевать установленный контракт! Разумеется, я подстраховался и воскрес самостоятельно, но было поздно. Не волнуйся, вскоре я это исправлю.

– Как?

– Нет-нет, твоя очередь. Что там с юными драконами?

Бертрам лгал, и лгал откровенно – то ли посчитав, что я не распознаю ложь, то ли ему просто было плевать. Его «отдых» оказался как минимум вынужденным, как максимум – его и вовсе силой запихнули в этот кокон и оставили мариноваться на ближайшее тысячелетие. Первый среди чародеев, мастер запретного искусства и повелитель не-жизни чуть было не продрых угасание и гибель собственного замка. И где? В роскошном мавзолее? В недрах запретной лаборатории? Нет, в закутке на чердаке старой магической башни, до которой никто не добрался – поскольку никому не было дела.

Сегодня он выглядел ничем не лучше Лаахизы, а ведь та подняла себя с помощью собственной магии гораздо, гораздо раньше. А вот насчёт своей ссоры с Полуночью он говорил правду, хоть и сильно преуменьшил масштаб событий. Позаимствовал долю подпитки? Всё пошло «не по плану»? Не по его ли вине в силовой жиле замка застрял чёрный клинок Затмения?

Мы продолжали разговор. Несмотря на откровенно помятый облик, мой предок в самом деле был бодр, исключительно доволен собой и чувствовал, что полностью контролирует ситуацию. Ещё бы – за какую-то неделю он поймал в ловушку обеих противников, способных помешать его планам. А второй, то есть я, ещё и открыл ему дорогу из башни, сняв наружную печать на двери. До этого времени Бертрам только подсматривал наружу, да управлял своими созданиями дистанционно, заманив Эргалис в колдовской капкан и подбросив в её гнездо куб-приманку. С чего бы ему не радоваться? Всё сработало как по нотам.

Он уклонился от вопроса, что именно его пробудило, зато снисходительно уточнил, что мог бы выбраться из башни и самостоятельно – просто потратив пару-тройку лишних месяцев.

Он жадно уточнял детали вроде текущей даты, состояния других замков, статуса Знающих – здесь я с немалым злорадством рассказал, как послал их всех на три весёлых буквы. Но больше всего Бертрама интересовали драконы. В равной степени – поведение Эргалис после пробуждения в виде скелета и взращивание детёнышей. Удивительное совпадение – об этом я хотел рассказывать меньше всего.

Закономерно, что в какой-то момент он решил закругляться, и воплотить в жизнь то, что задумал так давно.

– Ты спрашивал, как я верну себе Полночь? – спросил он с мягкой улыбкой, которая на его лице выглядела трупным оскалом. – Нет ничего проще. Сейчас она считает тебя своим хозяином, но вскоре мы поменяемся местами. Полуночи не нужен новый хозяин или старый хозяин. Ей нужен вечный хозяин. Вечный хозяин для вечного замка!

Вот теперь он наконец звучал как поехавший – кем и являлся очень давно.

– С чего ты взял, что мы «поменяемся»?

– Одна… птичка нашептала мне старинный ритуал создания двойника, совсем другой, чем я знал, и ты станешь идеальным для него кандидатом. Часть твоей души пойдёт на приправу, а часть вместе с телом останется здесь, дожидаться, когда ты снова мне понадобишься.

– Дай угадаю. Та же птичка, что когда-то подбросила рецепт оригинального проклятья нежити?

Он застыл на секунду – и я понял, что попал в яблочко.

– Откуда ты… – начал он, и осёкся. – Нет, нет, это не имеет значения. Можешь пока подумать над последними словами, но недолго – мы закончим раньше, чем ты охрипнешь от криков боли.

– Вижу, ты уверен в результате, – сказал я почти дружелюбно.

– Я – мастер своего дела, – ответил он с ноткой гордости. – И, если ты полагаешь, что твой легендарный оберег от проклятий тебя спасёт, не обольщайся. Этот ритуал работает по совершенно иным принципам.

Значит, на золотой шар Альхирета можно не рассчитывать. Жаль, но в целом я и не планировал помещать все яйца в одну корзину.

– Мастер, да? – усмехнулся я. – Знаешь, Бертрам, год назад твоё имя и титулы казались мне чем-то невероятным. Грозным, внушительным. Как там было – «Ненасытный зверь, пожирающий миры»? Ты даже Эргалис смог пустить пыль в глаза.

– Пыль в глаза? – скривился он. – Это что, нелепая попытка оскорбления?

– Это чистая правда, и ты это прекрасно знаешь. Все твои достижения, твоё наследие – «Мортум» и связанное с ним дерьмо – изобретены не тобой. Ты просто подслушал урода рангом повыше и скопировал его наработки, да и то херово.

Вот теперь я не просто угодил в цель, а нащупал больное место – и безжалостно продолжил на него давить.

– Ты проиграл каждую развязанную тобой же войну, был разгромлен и унижен. Ты позволил ранить Полночь так глубоко, что она чуть не погибла. Ты лишился её доверия и поддержки, а после того, как позорно сдох – ещё и статуса хозяина! Наконец, ты пролежал здесь вонючим трупом тысячу лет, пока тебя не отряхнули от нафталина, чтобы ты послужил ещё разок. Вечный хозяин? Скорее вечный неудачник.

– Закрой свой поганый рот, – прохрипел Бертрам, и мрак ринулся на меня со всех сторон, в самом деле затыкая мне рот и вновь закрывая обзор. – Щенок. Сопливый мальчишка. Ты понятия не имеешь, чем я пожертвовал ради силы, ради знаний! Ты никогда не смог бы достичь того, чего достиг я!

Какое счастье, что крылатый по имени Оррисс сбежал из-под контроля Полуночи и начал собирать свои секреты позже века Бертрама. Иначе бы сейчас именно этот полусгнивший маньяк, возомнивший себя «вечным хозяином», знал ритуал полного поглощения сил вечного замка. Вне всяких сомнений, он бы воспользовался им при первой подходящей возможности.

Тьма давила на меня со всех сторон – удушающая, ослепляющая, вытягивающая силы. Можно говорить что угодно, но лорд Бертрам фон Харген в самом деле был мастером-некромантом, одним из сильнейших магов своего времени. Он с самого начала сковал меня так, чтобы наверняка, чем-то невероятно эффективным. Западня удалась, но затем он совершил две ошибки подряд.

Во-первых, дал мне право говорить и довести его до белого каления, в итоге слегка потеряв концентрацию.

Во-вторых, дал достаточно времени, чтобы могущество Авалона приспособилось к новым условиям.

Я выдохнул и сделал глубокий вдох, выпрямляясь и раскидывая руки в стороны. Оковы мрака разлетелись, развеялись в воздухе клочьями жирной сажи. Прогремел Райнигун, но Бертрам быстро сообразил, что вместо щенка в его ловушку угодил вполне себе взрослый зубастый волк. От пуль его закрыл выросший прямо из пола костяной щит, а следом тьма снова сплелась – в здоровенный таран, с размаху выбивший меня из комнаты спиной вперёд!

Не успел я подняться, как удар повторился, на этот раз проломив моим телом стену башни и выбросив наружу с высоты девятиэтажки.

Вершина старой башни целиком скрылась под пеленой непроглядного мрака. Я терпеливо ждал внизу, облачённый в непроницаемую защиту Вирмборда, с Райнигуном наготове. Артефактный доспех не мог целиком защитить меня от магии, лишь от её физического воздействия, но вкупе с золотым шаром и растущей мощью Авалона я вполне мог биться наравне даже с таким чудовищем, как Бертрам. Тот не заставил себя долго ждать, выбираясь из башни на паучьих ногах, длинных, как тени перед закатом. Его бледное туловище окутывала искажённая аура, размывающая и без того ужасающие черты. К несчастью, она вполне эффективно ловила выстрелы Райнигуна, хотя каждое попадание вызывало заметное колебание поверхности.

Одна из бесконечных паучьих ног взмыла в воздух и проплавила землю на добрый метр – там, где я только что стоял.

– А как же твой великий план с двойником⁈ – заорал я, поливая его в ответ пулями. – Давай, попробуй запихнуть меня в свой грёбаный кокон, и увидишь, что получится!

Вместо ответа он прохрипел что-то невнятное, и из облака мрака с вершины башни на меня обрушился каскад угольно-чёрных лучей. Как если бы лазер концентрировал не свет, а тьму, которая одновременно прожигала кожу до мяса и парализовала. Вирмборд был здесь бессилен, и я рванулся вперёд, сбрасывая доспехи, уходя из-под обстрела. Стена башни словно выросла передо мной из земли, новый план родился моментально. Я прыгнул на неё, карабкаясь вверх в шкуре «Зверя», но укрытый «Вуалью». Бертрам не сразу сообразил, куда я подевался, пока я не достиг его уровня – за считанные секунды.

Как я и подозревал, его защитная аура прилично работала против быстро летящих объектов вроде пуль, но не справилась с тем, чтобы остановить когтистую лапу. Я ухватил его за горло, совсем как в нашу прошлую встречу, и бросился вместе с ним вниз, к подножию башни! Сломать шею. Вбить в землю. Не дать опомниться!

Омерзительная туша размером со взрослого моржа, волочащая за собой ворох внутренностей, врезалась в меня справа, заставив на миг отвлечься. Бертрам тут же воспользовался этим, выдохнув что-то, напоминающее матерное слово на незнакомом мне языке. Нас обоих разбросало в разные стороны, и, хотя я поднялся быстрее, момент был упущен. Некромант вновь закутался в мерцающий щит, вершину башни окутала тьма, а из города в нашу сторону неслась, набирая скорость, настоящая орда мёртвых чудовищ.

Райнигун встретил их ливнем раскалённого серебра.

Я всё-таки был несправедлив к достижениям предка – тогда, перед смертью, он смог нащупать стабильную формулу проклятия. Да, большая часть удачных образцов выглядела как худшие отбросы из гниющей мусорной кучи, но они не развалились окончательно на протяжении столетий, и сейчас были готовы выполнять любой приказ своего владыки. В своей лучшей форме я мог бы испепелить почти всю массу наступающих тварей, но не одновременно с другим противостоянием. Бертрам окончательно очухался и что-то вновь захрипел – что не означало для меня ничего хорошего.

Возможно, под луной Полуночи мне хватило бы сил и на него – если бы в ту же секунду небеса не заволокло колдовскими чёрными тучами. Никакого лунного света для подзарядки.

Некоторые обещания надо выполнять, лучше поздно, чем никогда. Я и так нарушил слово, данное Кас, но хотя бы должен сдержать его суть и не поддаться идиотской гордыне. В этом была наша разница и с лордом Бертрамом – он никогда не знал, когда требовалось вовремя отступить.

«Вуаль» вновь скрыла меня, несущегося в сторону леса лишь чуть медленней револьверной пули. За моей спиной разворачивался водоворот смерти, уничтожающий всё вокруг старой башни, включая невовремя подбежавших чудовищ. Только вот их у Бертрама в запасе оставались сотни, если не тысячи, и теперь он мог мобилизовать все доступные силы.

Я не погиб, не потерял душу, не позволил сделать из себя двойника. Но и победы я тоже не одержал. А значит, новое сражение начнётся совсем скоро, и опять не на моих условиях.

Добраться до Полуночи. Добраться, пока не стало поздно.

Глава девятая

Не секрет, что возможности человеческого организма резко повышаются в критических ситуациях. Адреналин пробуждает, закачивает энергию в кровь, давление взлетает, тело мобилизует скрытые ресурсы, чтобы немедленно сражаться или бежать. В таком состоянии даже тот, кто не тренировался ни минуты в жизни, иногда поставит рекорд. Конечно, организм с него потом спросит – но в моменте кризиса шанс выжить будет куда выше.

Хозяева вечных замков снаружи выглядели как люди, но внутри у них находилась совершенно иная начинка. Даже если не брать в расчёт сверхспособности вроде «Зверя в лунном свете» и «Метаморфа», любой среднестатистический хозяин был сильнее и выносливее чем пяток тяжелоатлетов. Меня дополнительно подпитывала сила Авалона, поднимающая все мои физические возможности от уровня человека до полубога. К чему, надо признаться, было не так-то просто привыкнуть.

На что же в критической ситуации был способен мой организм?

Ночной лес проносился мимо, сливаясь в единое размытое пятно. Как правило бежать сломя голову сквозь тёмную чащу было не самой разумной затеей, но сейчас правила пришлось запихнуть куда подальше. Этой ночью «Зверь в лунном свете» не просто превращал меня в здоровенного оборотня, он обострял все мои чувства до предела, позволял не спотыкаться о корни, не падать в овраги и не врезаться в деревья. Мелкие преграды вроде кустов и веток я попросту игнорировал, оставляя за собой просеку, уступающую разве что следу Эргалис. То, что Бертрам мог вычислить мой маршрут, волновало меня меньше всего – любому идиоту понятно, куда я побегу. Даже если он забыл дорогу к Полуночи за девятьсот лет, ему нужно было всего лишь поднять голову, чтобы увидеть силуэт замка над лесом.

Прошлый поход к Пеплу, с гноллами и драконятами, занял почти сутки. Сегодня ночью я добежал до Полуночи за шесть часов, успев попасть внутрь незадолго до восхода солнца.

Не так давно я выяснил, где у моего замка находятся главные ворота и даже как их открыть. Но проход в большой центральный двор был настолько завален за столетия, что Полночь закончила его расчищать чуть ли не пару ночей назад. В итоге куда проще было привычно проникнуть в замок через «чёрный ход» в саду – и чуть не сбить с ног Хвою, что пришла разбираться на шум.

«вернулся!.. что-то не так… деревья кричат!»

Дриада схватила меня за руку, транслируя поток тревожных мыслей-слов. Я успокаивающе приобнял её за плечи, хотя сам находился в ещё более взвинченном состоянии.

– Знаю. Причина тоже паршивая.

«мёртвый дракон?..»

– К сожалению, гораздо хуже, хотя без Эргалис дело не обошлось. Сбор через полчаса в тронном зале, если хочешь – пойдём вместе.

Сад послушно расступался перед нами, а вот Лес шёпотов за крепостной стеной заходился в беззвучном крике – пока Хвоя держала меня за руку, я слышал его так же отчётливо, как и она. «Энты» возле Полуночи могли вопить и по-настоящему, но этот странный жуткий не-звук издавали все деревья в округе, живые и мёртвые, как один ощутившие приближение большой беды. Многие из них выросли из пепла того леса, что дотла сожгла Эргалис, и при новом масштабном столкновении вокруг замка лес вновь мог быть уничтожен. Деревья чувствовали это лучше, чем кто-либо другой – и продолжали кричать.

Словно человек, не способный заснуть с постоянным шумом под окном, Полночь впервые на моей памяти осталась бодрствовать утром. Она опустила барьер, но не закрыла двери, позволяя нам с Хвоей беспрепятственно пройти в тронный зал. Дальний зов отправился во все уголки замка, созывая слуг и гвардейцев, которые по дороге захватили и привели с собой гостей. Все оказались в сборе за полчаса – ровно за то время, пока я успел объяснить ситуацию первым пришедшим – Хвое, Кас и Кулине. Успели даже оба механика, поскольку зов застал Хаггу на полдороги между мастерской и тронным залом.

С одной стороны – немалая и очень разнообразная толпа народу, от мимиков до драконов. С другой – даже с цвергскими рабочими и альвийскими наёмниками число всех обитателей Полуночи едва достигало полутора сотен разумных. По сравнению с населением того же Полудня это была жалкая горстка, мой замок фактически пустовал! С другой стороны – в текущей ситуации оно могло быть и к лучшему.

Я обвёл взглядом встревоженные лица – в последний раз общий сбор такого рода проходил, когда я объявил о болезни Полуночи. Увы, сегодня повод ждал ничуть не более весёлый.

– Друзья, – сказал я, когда последние цверги добрались до зала. – Некоторые новости я никогда бы не хотел сообщать, но выбора нет. Полночь в опасности. Лорд Бертрам фон Харген, что правил здесь тысячу лет назад, вернулся из мира мёртвых и хочет вновь завладеть троном.

Для большей части аудитории это имя не говорило вообще ни о чём – разве что фамилия по понятным причинам была знакомой. Но нашлись и те, кто восприняли информацию настолько серьёзно, насколько она того заслуживала – первой среди них была Лаахиза. Леди-лич в последнее время постепенно возвращала себе нормальную человеческую внешность, но сейчас чуть было не потеряла весь прогресс, столь страшная ненависть проступила на её лице.

– Я бы хотел сказать, что обеспечу вам безопасность, – мрачно продолжал я. – Хотел бы сказать, что мы непременно победим. Но сейчас я даже не могу предложить вам уйти – поскольку Полночь первая почувствовала беду и закрыла возможность для телепортации. Я могу сказать лишь одно – что буду защищать этот замок и всех, кто укрылся за его стенами, ценой своей жизни и души.

Я едва успел закончить, как зал загудел – и это определённо был гул поддержки. Возможно, я недостаточно чётко обозначил угрозу, но только потому, что сам не владел полнотой информации. Тем не менее, все были готовы сражаться – даже те, кто подписывал совершенно иные контракты.

– Лорд Виктор, – молодой цверг подскочил ко мне одним из первых, опередив даже свою сестру. – Мы в полном вашем распоряжении. Скажите слово – мы прекращаем расчистку сокровищницы и начинаем возводить военные машины. Баллисты, катапульты, онагры – дайте только материалы, соорудим на совесть!

– Спасибо, Эдвард. Кас, что у нас по древесине и верёвкам?

– Запас есть, но он невелик. Следуйте за мной, мастер Эдвард. Мастер Хельга.

Кас отвела в сторону славных мастеров рода Смелтстоунов – и как раз вовремя, поскольку на меня обрушилась Лаахиза, еле сдерживаемая Террой.

– Когда⁈ – злобно прохрипела она.

Несложно было предположить, что она интересуется датой возвращения своего старого… знакомого.

– Не знаю, – хмуро сказал я. – Он пробудил Эргалис и выманил её из пещеры около недели назад. Но упоминал, что следил за мной какое-то время, в том числе тогда, когда мы искали его записи в прошлый раз.

– Ты… говорить с ним⁈

– Не то чтобы у меня был выбор. У него имелись далекоидущие планы на Полночь, которые начинались с изготовления моего двойника. Сама понимаешь, каким способом.

Несколько секунд Лаахиза смотрела на меня застывшим взглядом, но затем сделала над собой усилие и немного успокоилась. Лютая ненависть на её лице уступила обычному мрачному сосредоточению. Я не подал виду, но тоже слегка расслабился – леди-лич была неоценимым союзником в борьбе против Бертрама. В Полуночи она единственная знала его при жизни, даже работала на него, пусть и против своей воли.

– Времени мало, – сказала она, бросив взгляд на окно, за которым наступало утро. – Какими силами управлять Бертрам?

– Как минимум пара сотен неплохо сохранившихся кадавров из подвалов Пепла. Если бы не они, возможно, я бы вернулся с гораздо лучшими новостями.

– Вряд ли, – резко качнула головой Лаахиза. – Ты силён… лорд Виктор, но тиран-лич плохо умирать. Монстр. Нелюдь. Великий маг. Даже если проиграть – то затаиться и снова ударить. Я думать, он сдох ещё тогда, не ощущать следов!

Лаахиза разразилась хриплой тирадой на своём родном языке.

– Она корит себя за невнимательность и недальновидность, – перевела Терра. – Очень интенсивно корит.

– Его армия, – продолжала Лаахиза. – Двести? Умножать на десять, умножать на сто! Бертрам лишиться порталов, как и мы, но временно поднять мёртвых. Тысячи!

– Вроде твоих скелетов?

– Точно как мои скелеты. Только больше. Много больше.

– Думаешь, он двинет их на штурм?

– Не думать, знать. Пытаться убить всех, кто не воскреснуть. Вынудить тебя на ярость, вынудить на ошибку. Взять власть.

Армия из двадцати тысяч мертвецов могла доставить… определённые проблемы. Где он вообще её возьмёт, из кладбища Пепла? Из отработанного материала своих чудовищных лабораторий? Но Лаахиза знала, о чём говорила. Даже если предположить, что Бертрам не сможет вооружить их в срок, это огромная сила. С другой стороны, на стороне Полуночи была мощь Авалона – и не только в моём лице. Трое рыцарей Камелота представляли собой то самое качество, что способно справиться практически с любым количеством. У бертрамовской нежити попросту не найдётся против них средств – если в бой не вступит сам некромант.

И это большой вопрос, вступит ли. Там, в башне, мы фактически застали друг друга врасплох. Точнее, Бертрам подготовил мне ловушку, но никак не ожидал, что я вырвусь и начну отбиваться. Я в свою очередь вообще не предполагал неожиданного возвращения своего наименее любимого предка. Соответственно, если Бертрам не окажет полноценной поддержки своей импровизированной штурмовой армии, его попытка захватить Полночь обречена на провал?

Вроде того, да. Только вот в это самое время он наверняка будет трудиться над каким-нибудь мега-ритуалом, который обернёт поражение триумфом. Была такая старая фэнтезийная компьютерная игра – Master of Magic, напоминающая Цивилизацию, но с тактическими боями. И в качестве одного из вариантов победы там можно было изучить и скастовать абсолютную магию – Заклятие Владычества. Неважно, даже если вражеские армии в это время штурмуют столицу, ты победил, как только закончил колдовать.

Судя по настрою Лаахизы, Бертрам оставался вполне способен на подобный финт. Он не запихнул меня в кокон, не сотворил двойника, но и не стал особо останавливать от побега. У него наверняка имеется выношенный за столетия план с двадцатью запасными вариантами. К тому же, ему однозначно помогал Наблюдатель, если вообще не пробудил напрямую. Не «заклятие владычества», то что-то ещё. И пока Бертрам жив, никто из нас не сможет чувствовать себя в безопасности.

Проблема в том, что теперь этот гад точно будет настороже и хрена с два подпустит меня в рукопашную. А по магии с ним буквально не мог сравниться никто.

Но в этом мире было кое-что мощнее любой магии. И нет, это вовсе не сила любви или дружбы.

– Есть способ, как не дать ему воскреснуть, – медленно сказал я. – Драконий огонь.

– Может сработать, – с сомнением сказала Лаахиза. – Но он не подставиться.

Дело здорово осложнял тот факт, что Бертрам уже знал про подросших детей Эргалис. Даже если бы я не отвечал на его вопросы – несложно было сложить одного дракончика с другим, чтобы получить двух. Аврора и Янтарь оставались умнейшими драконами-подростками из всех, что я знал, и на удивление хорошими бойцами – но у них на двоих имелось лишь две полноценных огненных атаки в сутки. Лита вычитала, что полный контроль над своим пламенем драконы обретают в промежутке от пяти до пятидесяти лет взросления, так что не стоило ожидать внезапных перемен на днях. Впрочем, даже в таком виде пламя драконят могло испепелить некроманта… если тот не начнёт уклоняться.