Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Раньше могли бы возникнуть, – на полном серьёзе сказала она, заглядывая мне в глаза. – Но сейчас – нет. Я знаю, что вы – это вы.

Этот поцелуй длился долго – достаточно долго, чтобы я почти успел забыть о том, зачем так торопился в тронный зал. Запреты на телепорты – это полный отстой, но мне-то удалось вернуться? Так что срочные дела можно и отложить в сторонку на пару часов, завернуть на обратной дороге в уютную спальню…

Но тут моя возлюбленная отстранилась, и реальность вновь напомнила о себе.

– Вик.

– Да, Кас?

– Что-то случилось, пока вас не было.

– Это я уже понял, но ещё не успел выяснить, что именно. Хагга не в курсе, как насчёт тебя?

– Я… не уверена. Полночь чем-то напугана, и этот страх повлиял на магию перемещения. Я впервые вижу её такой за триста лет.

– Как насчёт связи с Авалоном?

– Нить на месте, она не оборвана. Но телепортация в обе стороны пока невозможна – мы проверяли.

Через полчаса я в любом случае доберусь до тронного зала и вызову Полночь на полноценный разговор. Но сейчас, слушая рассказ Кас и ощущая пронзительную тревогу родного замка внутри, у меня возникла тень понимания – тень направления, откуда пришёл столь неожиданный страх. Словно в моей голове возникла вращающаяся стрелка поискового амулета, что вскоре застыла, указывая в хорошо знакомую сторону.

Она указывала на город Пепел.

Глава шестая

С высоты крепостной стены Пепел был еле заметен – смутные очертания зданий за бесконечным чёрным лесом. Я помнил, как выглядит город, но сейчас мог разглядеть лишь белую башню, самую высокую и выделяющуюся среди местных построек. В любом другом месте она бы смотрелась как небольшой шедевр архитектуры, здесь скорее напоминала вырвавшийся из земли палец мертвеца. То ли грозящий тёмным небесам, то ли показывающий мне неприличный жест, то ли оба варианта сразу.

О Пепле невозможно было думать хоть в сколько-то положительном ключе. С момента моего единственного визита, признаться, я вообще пытался о нём не думать – вымерший город, превращённый моим безумным предком в полигон для экспериментов. Казалось бы, я только что вернулся из руин Рассвета и Зари, где уничтожал ту же проклятую нежить, но даже порождения оригинального проклятия не вызывали такого омерзения, как детища Бертрама. Может, потому, что его кошмарные эксперименты проходили на расстоянии суточного перехода от Полуночи. Может, потому, что благодаря чудесам генетики рода фон Харген я выглядел как его точная копия. Вроде как не несу ответственности за деяния этого урода, а вроде как и несу.

– Давно надо было разобраться с этим местом, – хмуро сказал я. – Выжечь скверну, снести до основания, и для надёжности залить всё бетоном.

«слишком долго… загорится лес… что такое бетон»

– Искусственный камень, сперва жидкий, потом затвердевает. И нет, лес не сгорит, между ним и городом – мёртвая полоса метров двести.

«снос… работа для цвергов… поджог… работа для гноллов»

– Первых у нас хватает, но снимать их с расчистки сокровищницы и строительства, чтобы демонтировать целый город – паршивая затея. А вот гноллов для очищения огнём как раз недостаёт. Пока Полночь не уберёт запрет – мы ограничены теми силами, что есть.

«работа для драконов»

– Видимо, да. Работа для драконов.

Я буквально впервые полноценно общался с Хвоей напрямую – или, если точнее, учился общаться. Лита объяснила основы, а сама дриада была только счастлива диалогу – в последние месяцы у нас почти не находилось времени на длительный контакт. Сейчас же появился повод, поскольку эхо тревоги Полуночи разносилось по всем окрестностям, пропитывало землю и всё, что росло из земли. Хвоя чувствовала это тоньше, чем кто-либо другой, и более того – могла даже из своего сада подслушать, о чём бормочут деревья в Лесу шёпотов. Много лет проклятые «энты» считали её своей сестрой и защитницей, эта связь не оборвалась до конца.

«напуганы… животные покидают север леса… запах беды»

«что-то движется… возле города»

Раньше я мог только задавать дриаде вопросы, а она отвечала на них «да» или «нет», кивая или качая головой. Сейчас наше общение больше напоминало своеобразный сеанс чтения мыслей – мы держались за руки, и я пытался настроиться на «волну» Хвои, улавливая то, что она мне посылала. Лита говорила, что с опытом можно будет делать это и на расстоянии, практически как обычный диалог, но пока физический контакт был необходим. Не говоря о том, что весьма приятен.

– Что именно там ходит?

«опасное… вызывает страх»

– Если услышишь что-то более конкретное, сообщи мне, ладно? Видишь, как Полночь затрясло, да и нас вместе с ней.

«да»

Дриада, как всегда юная и прекрасная, подняла на меня свои огромные янтарные глазищи, протянула руку и нежно коснулась моей щеки.

«скучала… по тебе»

– Я тоже скучал по тебе, Хвоя.

Первым моим порывом после возвращения и выяснения обстановки, разумеется, было поговорить с Полуночью с глазу на глаз. Увы, вскоре выяснилось, что даже дальний зов из тронного зала не позволял установить прямой контакт – у моего замка попросту не хватало концентрации. В качестве альтернативного варианта я мог разве что снова лично отправиться к сердцу, но ситуация пока не требовала столь отчаянных мер. До Пепла дорога была короче и проще, несмотря на чащу Леса шёпотов. Если бы не блок телепортации, я бы и вовсе мог перенестись туда за считанные минуты.

Придётся действовать по старинке – собрать отряд и добираться на своих, потратив на дорогу туда и обратно пару суток. Я был на девяносто процентов уверен, что из глубин подземной лаборатории в Пепел выползло очередное уцелевшее чудище Бертрама, наподобие той «шахтёрской» амальгамы, что пряталась в шахте. Возможно, конкретно эта тварь оказалась достаточно сообразительной, чтобы попытаться активировать старый городской портал, и тем самым встревожила Полночь. Мало того, что Закат отдал десятки миров на обед Пожирателю, не хватало великой паутине в довесок получить новую пандемию проклятья нежити.

Неясно, зачем Полуночи было обрубать все возможности для телепортации, но не стоило забывать – она всё ещё оправлялась от тяжёлой болезни. Отреагировала слишком бурно, с кем не бывает?

Пепел, долбаный Пепел. Выжечь, снести, залить бетоном. Последние два пункта можно оставить на потом, но «потом» совсем недалёкое. Если моя догадка окажется верна, то как минимум вместе с этой новой чересчур умной дрянью надо будет сразу уничтожить очаги заражения «Мортума» в старых домах. Желательно ещё и разобраться с башней – чем-то она мне откровенно не нравилась.

Но перед этим – разобраться с рядом дел, по нарастанию важности.

Сперва – лично поговорить с двумя бригадами цвергов, принести извинения за временные неудобства и договориться о компенсации. Бригада Хельги и Эдварда претензий не имела – у них ещё оставалась гора запланированной работы в сокровищнице, а вот строители домов для переселенцев из Авалона даже не успели доставить в Полночь все необходимые материалы. Столь грубое нарушение подписанного контракта не сошло бы с рук никому, но, к счастью, моя репутация среди гильдий Союза Вольных Городов Торвельда находилась на высоте. Рабочие поворчали, но быстро согласились на увеличенный оклад и приступили к тем задачам, которые в принципе могли выполнить.

Далее – собрать боевой отряд и убедиться в надёжности экипировки. Для испепеления твари любых размеров хватит и одного меня – с новыми возможностями Райнигуна и силой Авалона. Но если понадобится более масштабная зачистка, каждый боец должен быть оснащён оружием с напылением драгестола, а также оберегом от высших проклятий. За оружие и доспехи отвечала Луна, за обереги – Арчибальд, который очень удачно оказался в основной части замка незадолго до запрета на телепортацию. Работать он мог и вне мастерской, просто несколько медленней.

Основную ударную силу представляли три рыцаря Авалона – Мордред, Галахад и Кей. Кроме них из бойцов пределы Полуночи могли без проблем покинуть тридцать альвов-наёмников из Ноарталя, Кара и Кром, Адель и драконята. Остальными гвардейцами я не мог рисковать – даже те, кто вернули себе человеческий облик, всё ещё сохраняли глубинную связь с замком, и сейчас было не время экспериментировать с их здоровьем. К тому же, даже с закрытыми телепортами меня стремало оставлять Полночь с совсем уж минимальным уровнем охраны.

Теоретически, Кас тоже могла сопровождать меня куда угодно – в том числе в Пепел. Но я не хотел приводить мою возлюбленную туда, где путём нечеловеческих пыток её когда-то убили, превратив в баньши. Разве что, когда от лабораторий Бертрама не останется ничего кроме нескольких тысяч тонн застывшего бетона.

Наконец, имелось ещё одно важное дело, мысль о котором не давала мне покоя последнее время. Разговор с Эргалис.

– Год ведь ещё не пррошёл? – деловито осведомился Ян.

– Девять месяцев и три ночи, – спокойно сказала Кас. – Но вы скоро будете взрослыми, и можете понять – времени осталось немного.

– Мы уже почти умеем летать! – гордо заявила Ава, расправляя большие крылья – алые, с роскошным серебряным отливом. – Мы разжигаем пламя кузни! Мы уже взрослые!

– Я лично в этом ничуть не сомневаюсь, – сказал я, не позволив себе и тени улыбки. – Но у нас с вашей мамой был уговор, который я никак не могу нарушить. Единственное, что остаётся – поговорить с ней и продлить срок, хотя бы касательно снятия проклятья. И мне понадобится ваша помощь.

Драконята тут же потеряли весь гонор, понимающе закивали и прижались ко мне тяжёлыми горячими головами. Девять месяцев, подумать только. Не самый долгий срок, но за него два крохотных красных детёныша вымахали так, что их головы находились практически на уровне моей груди. И это если они стояли на четырёх лапах, в длину – давно уже перегнали. Тут даже мой грядущий рост от силы Авалона не поможет, драконы увеличиваются как на дрожжах.

Строго говоря, имя Эргалис для них значило совсем немного – разве что отдалённо отзывалось в дремлющей генетической памяти. Аврора и Янтарь единодушно считали меня своим отцом, Кас – мамой, а всех остальных слуг и даже некоторых гостей – близкими родственниками. Безусловно, мы рассказали им всю историю их появления на свет – сразу, когда они могли её осознать, но тогда это не оказало на них большого впечатления. Подумаешь, через год придётся куда-то спуститься и с кем-то поговорить – это же когда ещё будет!

«Когда», к сожалению, наступило раньше срока, и тут до драконят резко дошла важность момента. На «папе», то есть, мне, висела страшная клятва, и, если её не выполнить, будет очень плохо. Кас объяснила, что последствия «вскипающей в жилах крови» я скорее всего переживу, хотя это может серьёзно покалечить даже мой закалённый организм. А вот печать клятвопреступника на душе не смыть ничем, и та будет видна на мне не хуже строчки из титула. Мол, этот хозяин Полуночи настолько урод, что даже клятв не держит, и никто не будет спрашивать, при каких обстоятельствах это произошло.

До срока исполнения клятвы оставалось меньше трёх месяцев – казалось бы, всё ещё немалый срок. И понятное дело, что поход к Пеплу, его зачистка и возвращение назад займут не более недели. Но я успел заметить, что жизнь в последнее время не подбрасывала мне передышек – одни грёбаные авралы за другими. Как пить дать, закончу с Пеплом – всплывёт что-то ещё, не менее срочное. А время капает, капли превращаются в струйки, струйки – в бурный поток. Глазом не успею моргнуть, как профукаю все полимеры, когда кровь уже начнёт закипать.

И что самое обидное, у меня пока что не имелось никаких зацепок, как снять проклятье нежити с древнего дракона. Воскресить – и вовсе шансов ноль, но хотя бы освободить её бессмертную душу! Эргалис не просто погибла, от неё остался один лишь скелет, что считалось одной из наиболее экстремальных форм воздействия «Мортума». Лорд Бертрам как следует постарался для особой цели, но не сказать, что достиг полного успеха. Дракониха сохранила ясность разума и свободу воли даже спустя много столетий после смерти.

Надеюсь, это было верно и по сей день.

Один спуск в подземные пещеры под Полуночью занимал пару часов – неизбежность при отсутствии надёжного маршрута. Сперва – вниз по каменному колодцу вплоть до зала с выходом на темницу и мастерскую артефактов. Вплоть до недавнего времени это вообще была дорога в одну сторону, поскольку старая винтовая лестница рухнула под воздействием проклятия ржавчины. Наведённый «короткий путь» перестал работать вместе с запретом телепортов. Хорошо хоть по моему запросу Адель установила прочные металлические скобы по всей длине колодца пару месяцев назад, так что по ним наверх мог подняться даже дракон-подросток. Долго, неудобно, но вполне посильно.

Зато вниз – планирование на крыльях, совсем чуть-чуть до полноценного полёта. Ян и Ава остались в полном восторге.

Сегодня огромный зал, некогда служивший экспериментальным полигоном, пустовал. Я так и не придумал, подо что его определить, да и темница рядом технически оставалась загрязнена. Узники терпеливо ждали справедливого суда, Надзиратель – очищения, а я вынужден был вновь всё это отложить, направляясь к деревянному подъёмнику в отдельном тесном помещении. Предстояло какое-то количество тяжёлого физического труда, поскольку в щель перед ним драконята не протиснулись бы никаким образом, а расширять её с помощью пламени было опасно.

Спасибо цвергам, нехотя одолжившим хозяину Полуночи одну из своих лучших кирок! Ещё час работы – и можно спускаться ниже. Драконята вновь воспользовались возможностью спланировать до самого дна, пока мы с Кас поехали на подъёмнике. Назад детей Эргалис придётся поднимать по одному дракону за раз – иначе механизм просто не выдержит.

Лёгкая часть похода осталась позади, теперь всё будет куда сложнее.

– Здесь что-нибудь водится? – деловито осведомилась Аврора, запрыгнув на здоровенный валун и всматриваясь в темноту впереди. – Что-нибудь съедобное!

– В лучшем случае летучие мыши, но и те – ближе к поверхности, – прикинул я. – Небольшие земноводные, рыба в озёрах, много насекомых…

Не самый лакомый состав фауны, хотя драконята явно оживились, услышав про рыбу. Но вода подземных озёр оказалась ледяной и совершенно негостеприимной, а если там и была рыба, то предусмотрительно ушла на глубину. Мы покормили наших промокших подопечных здоровенными кусками мяса, захваченными с кухни, и те немного успокоились. С одной стороны, пещеры вызывали у них немалый интерес как абсолютно невиданная ранее местность, с другой – здесь всё-таки было темно, сыро и тесно. Эргалис была права, не желая оставлять своих детей расти в подобных условиях. Даже если бы она смогла как-то о них позаботиться, им банально не хватило бы качественной еды. Драконы, может, и предпочитали откладывать яйца в пещерах, но не выращивать в них потомство.

– Здесь можно пррожечь прроход!

– Пока что поищем обходной путь, но запомним эту мысль.

Когда я добирался до последнего пристанища Эргалис в одиночку, дорога заняла десять-двенадцать часов. Поисковый амулет, первая его версия, тогда проделал блестящую работу, но кратчайший путь был полон узких проходов и отвесных спусков. Со спусками у нас сейчас проблем не возникало, а вот теснины доставляли массу неудобств – далеко не все из них поддавались расширению киркой. Приходилось делать большие крюки, и один раз воспользоваться предложением Яна, проплавив в скале солидный тоннель. Заночевали мы прямо в нём – хорошее место, ровное, а стены долго сохраняли остаточное тепло от драконьего пламени.

Детёныши заснули моментально, утомившиеся после насыщенного дня. Мы с Кас лежали между ними, согретые их горячими боками, но сон не шёл. Я смотрел в тёмный потолок тоннеля, безуспешно пытаясь взвесить ближайшее будущее.

– Всё будет хорошо, – шепнула Кас, почувствовав мою тревогу. – Эргалис не поставит вам в вину то, в чём вины нет. Вы говорили с ней впервые при худших обстоятельствах – и справились.

– Было дело, – тихо согласился я. – Но я думаю о другом. Она уже сейчас может дать детям драконьи имена, а вместе с этим пробудится генетическая память. Наша опека над ними закончится.

– Таков был уговор, верно?

– Да. Но выдержит ли Полночь атаку Знающих без помощи драконов?

Кас какое-то время молчала – судя по всему, эти мысли посещали и её тоже.

– Дети однажды становятся взрослыми, и мы не можем этого избежать. Равно как и посадить драконов на цепь – иные пытались, и не преуспели.

– Я знаю, Кас. Я просто заранее по ним скучаю.

У пещер был один неоспоримый плюс – мы могли не отталкиваться от цикла дня и ночи, обычного для Полуночи. Проснулись днём? Можно спокойно вставать и идти дальше. Золотой ястреб уверенно вёл нас к лежбищу Эргалис, и спустя три часа после пробуждения мы вчетвером стояли над знакомой мне пропастью. Пропастью, дно которой представляло из себя громадный выплавленный в камне кратер, в центре которого всё ещё можно было разглядеть очертания гнезда.

Только вот в остальном кратер оказался совершенно пуст. Ни целого драконьего скелета, ни даже отдельных костей – ничего! Эргалис, Матерь Пепла, исчезла из своей пещеры, словно её никогда здесь и не было.

Глава седьмая

– День седьмой… четвёртого месяца. Год десять тысяч… десять тысяч семьдесят третий по летоисчислению Полуночи. Запись… в бездну нумерацию. Эргалис уничтожила всё, что я восстанавливал последние… двадцать лет. Потери среди армии… девять из десяти. Потери среди специалистов… невосполнимы. Но она купилась на эйдолона, посчитав… что сожгла меня. Приземлилась, чтобы забрать яйца. Подставилась под удар.

Заметка… надо вернуть силы. Накопитель энергии повреждён… без возможности ремонта. Резервы исчерпаны. Полночь… отказывается идти на контакт. Забыла, кто здесь хозяин. Но это ненадолго. Я знаю того, кто готов помочь. Силы источника хватит на…

Заметка. Перенести материалы о последней версии «Мортума»… из архивов в башню. Запечатать на крови, запечатать моим именем. А до тех пор…

Куб из светло-зелёного камня издал обиженное шипение, затем треск, и изображение пропало. Не то чтобы я мечтал и дальше смотреть на лорда Бертрама фон Харгена, но эта запись разительно отличалась от прочих. Мой далёкий предок выглядел, мягко говоря, неважно. Эргалис не справилась с тем, чтобы обратить его в горстку золы, но очень, очень сильно постаралась. Бертраму было тяжело даже записывать свой монолог – он хрипел, сбивался, терял ход мыслей.

И всё-таки, упомянутый им удар наверняка проклял ослабленную битвой дракониху. Ей не хватило сил покинуть узел Полуночи и пришлось скрыться в подземных пещерах.

До тех пор, конечно, пока она отсюда каким-то образом не выбралась. В облике скелета, не предупредив, и оставив в своём старом гнезде этот артефакт далёкого прошлого. Первым на него наткнулся Ян, спланировав в кратер быстрее всех, и так разволновался, что чуть было не разгрыз хрупкий куб надвое. Впрочем, тот и так на ладан дышал, сдохнув после единственного проигрывания сообщения.

Мы какое-то время молчали, переваривая новую информацию. Первой заговорила Кас.

– Вик, куда указывает амулет?

– Сюда мы шли по запросу «лежбище Эргалис», – с сожалением сказал я, доставая золотого ястреба. – Посмотрим… сама она где-то наверху, и достаточно далеко. Почти наверняка – на поверхности.

– Мы пойдём за ней? – взволнованно спросила Ава. – Найдём её?

– Она могла уйти слишком далеко, мои хорошие, – сказала Кас. – Возможно, Полночь распереживалась как раз из-за неё.

В этом имелся некоторый смысл – мой замок страшно пострадал во время сражения с Эргалис. Дело было почти тысячу лет назад, но для Полуночи подобные сроки воспринимались несколько иначе. Вряд ли древняя дракониха пыталась покинуть пределы этого мира, но напугать одним появлением мой замок была вполне способна. Только тут же возникали новые вопросы – почему Эргалис ушла, и её ли видели, разгуливающей в окрестностях Пепла?

Ещё и эта запись Бертрама…

– Она оставила её как подсказку, – уверено сказала Ава. – Чтобы мы знали, что она победила этого… этого гада! И где искать его материалы!

Молчащий до этого Янтарь резко помотал головой, вызвав недовольный взгляд сестры.

– Она не могла.

– Что? Почему?

– А ты прредставь, – мрачно сказал молодой дракон. – Эрргалис пришла сюда умирать. Точнее, нет… она не знала тогда, но всё рравно! Она погибла тут, а Берртрам записал это после боя! Понимаете?

Мысли Яна протекали несколько сумбурно, но вообще рассуждения были абсолютно верны. Его мать впервые очнулась за долгие столетия во время встречи со мной, и затем вряд ли выбиралась на поверхность. Это было бы заметно, Полночь забила бы тревогу гораздо раньше. Следовательно, кто-то подбросил куб в гнездо без её ведома – либо пока она спала, либо уже после того, как она покинула лежбище.

Зачем?

Ладно. Отложим этот не вписывающийся никуда кусочек мозаики в сторону. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы эта странная история оказалась одним здоровенным недоразумением. Эргалис просто заскучала – а кто бы не заскучал на её месте – и отправилась размять костяные конечности. Срок нашего договора ещё не вышел, я же отправился к ней на пару месяцев раньше, без предупреждения. Полночь, у которой в связи с выздоровлением обострилось восприятие, заметила это и перепугалась настолько, что отключила все телепорты. Для разрешения конфликта надо просто найти дракониху или дождаться, пока она вернётся к лежбищу, а затем успокоить родной замок…

– Кас, отведёшь детей назад? – негромко спросил я.

– А ты?

– Поищу нашу беглянку.

– Мы с тобой!! – хором взвились драконята, но я покачал головой.

– Я не знаю, сколько это займёт. Нам не хватит припасов, а вам двоим надо есть как следует.

– Поохотимся на злых оленей! Загррызём!

Общение с гноллами всё-таки произвело на Яна неизгладимое впечатление.

– Хвоя сказала, что животные уходят из этой части леса, – сказала Кас. – Мы не можем так рисковать.

– Мы не дети! – сердито выкрикнула Ава. – Мы уже взрослые! Мы можем обойтись без еды пару дней!

Её аргумент прозвучал бы гораздо убедительней, если бы в этот же момент её живот не издал предательское урчание. Молодым драконам для бурного роста было необходимо очень много пищи. Я не шутил, когда говорил про припасы, хотя по сути это оказалось удобным поводом. На деле мне просто совершенно не нравилась сложившаяся ситуация, и в одиночку разведывать было гораздо безопаснее.

– Для меня вы всегда останетесь детьми, – мягко сказал я. – Даже когда вам исполнится по сто лет, и вы перестанете влезать в тронный зал. Я знаю, что вы уже сильные и смелые, и я очень вами горжусь. Когда я вернусь в Полночь, мы снова отправимся в поход – вместе. Как и договаривались.

Я видел, что драконята всё ещё хотели возражать. Да что там, Кас тоже смотрела на меня так пронзительно, что становилось не по себе. Совсем недавно я чуть было не пропал в удушающих объятиях Зари, а она не могла прийти на помощь – и вот я снова ухожу куда-то один, на этот раз даже без Адель. И если что-то пойдёт не так, Кас не сможет меня вытащить, пока Полночь не снимет запрет на телепортацию.

– Пообещай мне, что не будешь рисковать, – сказала она. – Что не исчезнешь без следа, как в прошлый раз.

– Я очень постараюсь.

– Этого недостаточно.

– Обещаю, Кас. Да и куда я денусь?

Всё складывалось не лучшим образом, но Кас знала то же, что и я – в мире Полуночи риск для её хозяина был минимален. Даже в достаточно невероятном случае моей смерти замок вернёт меня к жизни, сейчас у неё на это более чем хватало ресурсов. Эргалис, помнится, как-то хвалилась, что после испепеления пламенем древнего дракона никто не сможет возродиться, но я сомневался, что она приведёт ту угрозу в исполнение. В крайнем случае, я успею заметить, что с драконихой что-то не так, и отступлю. Но во всех остальных случаях бояться нечего, это меня здесь должны бояться. Ни одна из уцелевших тварей Бертрама, ни один из агентов Знающих не способен меня убить. Только сильно разозлить – что и происходило в данный момент.

Я ненавидел, когда что-то угрожало моему замку.

След Эргалис выглядел сравнительно свежим – там, где проползал исполинский костяной дракон, на камнях оставались трещины и следы от когтей. Местами она не стеснялась проплавлять себе путь огненным дыханием, на которое у неё не было ограничений, как у растущих драконят. Я бежал, карабкался и планировал, выжимая из «Метаморфа» максимум, меняя облик на ходу, почти не задумываясь. Кожистые крылья, прыгучие ноги, цепкие когти, безупречный баланс для подземного марафона. Фирменная еда Кулины обеспечивала зрение в темноте, золотой ястреб без нареканий указывал направление.

Всего три-четыре часа, чтобы выбраться из пещер наружу. И поразиться открывшемуся виду.

Я стоял у подножия поросшего лесом холма, судя по всему – одного из цепочки, протянувшейся к северу от Полуночи. Можно понять, почему Эргалис изначально выбрала это место для укрытия – вход в пещеру очень широкий, но его почти не видно, если не подойти совсем близко. Хоть пять драконов можно спрятать, а уж в глубинах те как-нибудь разместятся, опыт у них большой. Только вот сейчас участок леса, прикрывающий чёрный зев входа, оказался почти целиком выломан, выкорчеван, разметён в щепки!

Это произошло максимум двое-трое суток назад, на обломанных и повреждённых деревьях ещё не успела застыть смола. Здесь мне даже не нужен был поисковый амулет, чтобы следовать за Эргалис – она оставила чересчур заметную просеку. Но здесь виднелись не только её следы. Липкая, омерзительно воняющая чёрная жижа покрывала землю и кусты на небольшом отдалении от бурелома. Часть уже успела испариться, оставив под собой пожухлую траву и засохшие ветки.

Окей, новая теория. Эргалис покинула пещеры не просто так – она почуяла ту самую тварь Бертрама, разгуливающую у неё над головой. Честь древнего дракона не могла снести такого оскорбления, а раз хозяин Полуночи оказался неспособен навести порядок в своих землях, за это взялась Матерь Пепла. Недалеко от города по имени Пепел, к слову – бывают же совпадения.

Правда, если бы битва закончилась оглушительной победой мёртвого дракона, она бы вряд ли ломанулась глубже в лес. Не просто направилась, а именно ломанулась, сметая на пути деревья, как будто за кем-то гналась. Тварь пришла не одна?

Как знал, что надо было сразу разобраться с этим грёбаным городишкой. Но тогда умирала Кас – и я тоже не мог терять времени.

– Куда же ты ушла, Эргалис? – пробормотал я. – Что заставило тебя на время забыть о своих детях?

По крайней мере, прямо сейчас можно было сделать один вывод – костяная дракониха потеряла способность к полёту. Логично, казалось бы, но ведь огонь остался при ней. Вероятнее всего, даже сам лорд Бертрам не знал, как его новейшее проклятие подействует на древнего дракона. Может, оно и к лучшему – умей Эргалис летать, я бы ни за что не догнал её на своих двоих.

В этом мире луна всегда была на моей стороне. В следующую минуту я уже нёсся сквозь ночь огромным зверем, не обращая внимания на сломанные и поваленные стволы.

Запах смолы и свежей древесины сменился запахом гари – и на миг я представил, как по чаще расползается огромный пожар. Лесу шёпотов было не впервой выгорать – в основном его сжигали во время многочисленных осад прошлого, но Эргалис также приложила к этому лапу. К счастью, в этот раз она ограничилась весьма аккуратными выдохами, которых не хватило, чтобы устроить катастрофу.

Чёрная жижа и слизь теперь попадались всё чаще, будто дракониха разрывала одного врага за другим, либо отгрызала куски от кого-то необъятных размеров. Если это была одна тварь, то совершенно колоссальная! Амальгама из шахты, доставившая столько проблем во время моего прошлого визита в Пепел, не продержалась бы против Эргалис и десяти минут. Здесь же погоня длилась не один час, и финал пока оставался неясен.

Можно было определённо сказать лишь одно – тварь уводила Эргалис всё ближе к Пеплу.

Я наткнулся на свою цель так же неожиданно, как и в первый раз, когда обнаружил её в подземных глубинах. Только здесь роль кратера играл небольшой распадок между двумя пологими холмами, где Эргалис и свернулась в клубок, будто снова пыталась оградить яйца в гнезде. Моё присутствие на этот раз её не пробудило – кости оставались недвижимы, как и положено костям. Я подошёл поближе к черепу, позвал её по имени, затем упомянул её детей – без ответа.

Можно было подумать, что действие проклятия нежити закончилось, и древняя дракониха обрела здесь последнее пристанище. Штамм «Мортум» в самом деле в основном порождал нестабильные образцы, но практика показывала, что самые удачные его вариации всё-таки могли существовать сквозь столетия. К тому же, окончательная смерть Эргалис аннулировала бы мою клятву, а та всё ещё связывала часть моей души – я чувствовал это весьма отчётливо.

Допустим, дракониха всё ещё жива… не-жива, точнее, но обессилела. Её измотала долгая погоня и сражение с одним или множеством врагов. Скорее всего извержения пламени, вроде как и неограниченные, не проходили для неё даром, и в какой-то момент понадобилось восстановить энергию. Даже здесь, в тихой расщелине, были заметны следы недавнего сражения. Учитывая то, что скелет Эргалис не растащили по косточкам – она победила?

Это была нормальная теория. Позитивная. Но у всей этой истории оставался нехороший запах – примерно как тот, что издавали чёрные пятна. Я активировал «Взгляд библиотекаря», и взглянул на скелет передо мной новыми глазами.

Эргалис не спала. Её удерживали незримые магические путы, отдалённо напоминающие уродливые тёмные корни. От них прямо-таки разило древней магией с определённым привкусом, который, к сожалению, был мне знаком. Ловушка лорда Бертрама, вероятнее всего заряженная ещё столетия назад. После их противостояния с Эргалис он мог примерно вычислить место, где она пряталась, и расставить в округе подобные колдовские капканы. Кто же знал, что один из них сработает только сейчас?

– Ну и влипла ты, мать, – вздохнул я, присматриваясь к «корням» повнимательней и отмечая едва заметное шевеление. – И главное, я снова не могу тебя расколдовать – так и не научился.

Для развеивания многовековой ловушки явно требовалось нечто большее, чем известные мне чары против иллюзий. Эх, надо было сразу попросить Литу отправиться с нами в астральном образе, но та сейчас перерывала архивы на тему частичного снятия запрета на телепорты – хотя бы в пределах замка. С другой стороны, даже будь паучишка тут, она вряд ли бы смогла научить меня нужному заклятью за пару часов. Нет, здесь необходим настоящий специалист.