Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава четвертая

– Благородные гости! Перед вами хозяин Рассвета, носитель Фламменштиха, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Разгоняющий мрак, хранитель знаний, творец чудес наяву, друг Авалона – лорд Эверард фон Морганталь! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Призрачный сенешаль закончил свою речь, призрачная аудитория разразилась приветственными криками. Утреннее солнце ярко освещало тронный зал, наполненный слугами и посетителями. Хозяин Рассвета широко улыбнулся и сошёл с трона, лично приветствуя гостей. Но вот улыбка сменилась тревогой – некоторые из посетителей оказались больны и едва стояли на ногах. Их тут же препроводили в лазарет, и аудиенция продолжалась как ни в чём не бывало…

Я не знал, каким человеком был лорд Эверард фон Морганталь. Судя по титулам – далеко не из худших, пожалуй даже во многом похожим на меня. Я видел его лицо во второй раз в жизни и знал, что его ждала страшная судьба.

Теперь эта судьба раскрывалась перед нашими глазами.

Загадочная болезнь гостей постепенно перекинулась на персонал лазарета, затем – на прислугу и гвардию. Изоляция не помогла, поскольку к этому моменту недуг обнаружили и в Заре. Лекари и маги замков-близнецов боролись с проклятьем нежити несколько месяцев, но не справлялись сами, а ближайшие союзники были слишком заняты. Авалон отражал атаки армий чудовищ, штурмующих его границы, Полдень завяз в очередном конфликте с Полуночью и Сумраком.

Рассвет и Заря могли бы выжить. Да, они потеряли бы всех слуг и гостей, кроме ключевых, но древняя магия вечных замков в итоге переборола бы проклятье. Да только лорд Эверард и леди Катель не могли смотреть, как страдают и гибнут их подданные. В поисках помощи они открыли врата своих замков шире, чем когда-либо, рассматривали любые варианты и принимали кого угодно, кто знал хоть что-то о таинственном недуге.

Можно сказать, что в итоге они достигли цели – поскольку в один ужасный день в Зарю явился ведущий специалист по проклятью нежити. Явился, преодолев внутреннюю защиту от гостей с недобрыми намерениями. И тогда катастрофа замков-близнецов переросла в настоящий конец света.

Призрачные фигуры больше не ходили вокруг, изображая давным-давно погибших людей. Они кружились в бешеной пляске, искажались, рвались на куски, рассыпались в прах и возвращались назад! Сотни, тысячи, десятки тысяч жертв. Коридоры обоих замков, захлёбывающиеся бесконечными ордами нежити. Мимо нас промаршировали гротескные, великанские тени, напоминающие демонов из глубин преисподней – я не сразу узнал в них рыцарей Авалона. Сверкнул клинок меча, заслонивший собой весь мир – и по залу прокатился крик, наполненный невыразимой болью! Он раздавался отовсюду и нарастал, нарастал, нарастал… пока не перерос в тихий, едва слышный плач.

– У нас с братом… всегда было одно сердце… на двоих, – прошептала Заря между всхлипами. – Я пыталась… пыталась починить его. Исцелить. Возродить! Может… может, если очистить его от этой мерзкой, гадкой нежити… для этого у меня есть вы!

Прежде чем мы успели сказать хоть слово, зал вновь наполнился ураганом призрачных образов. На сей раз – не прошлого, а будущего – такого, каким его представляла Заря. Наш небольшой отряд во главе с пылающей Мелиндой без труда выжигал сотни мертвецов, пока наконец руины Рассвета не засияли в знак окончательной чистоты. Обрубленная силовая линия срослась воедино, и рядом с Зарёй возник призрачный юноша, такой же русоволосый и улыбчивый, с похожим венком цветов на голове.

– Да-да, вы очистите брата, и тогда он воссоединится со мной!

– Мы не будем этого делать.

Нельзя сказать, что в голосе леди Мелинды не было и капли сочувствия, но её слова всё равно прозвучали как удар меча. Заря вздрогнула, и видения вокруг исчезли, вместе с её братом.

– Да… да, я понимаю, – пробормотала она. – Это опасно, очень опасно, а вам… надо беречь себя. Для того я вас здесь и собрала… чтобы уберечь. Теперь всё будет хорошо. Теперь…

– Послушай меня, – резко сказала Мелинда, прерывая бормотание, грозящее перерасти в приступ дрёмы. – Твоего брата не вернуть, даже если выжечь всю оставшуюся скверну. Ты должна нас отпустить. Сними предельный запрет, дай открыть портал. Я найду другого фон Аурингера, готового сесть на трон, и отправлю к тебе с отрядом своих людей. Они расчистят завалы, чтобы он смог добраться до тронного зала – и помогут в дальнейшем. Ты сможешь рассчитывать на полную поддержку Полудня и Полуночи.

Я молча кивнул – мы подробно обсуждали этот вопрос ранее. Оставшиеся рыцари Авалона тоже будут счастливы подсобить с восстановлением древнего союзника, и не только потому, что таков был приказ их императора.

– Я дам клятву, что займусь поисками другого наследника в ближайшее время, – продолжала Мелинда. – Но ты должна нас отпустить.

– Зачем мне другой наследник? – равнодушно спросила Заря.

Она наконец обернулась к нам, и я непроизвольно вздрогнул. Лицо как лицо, красивое и юное, но глаза… они смотрели сквозь нас, сквозь стены, сквозь пространство, и видели совсем иной мир. Тот, что она давно выстроила в своей голове – или том, что заменяло ей голову. Мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что вечные замки были разумными существами, но мыслили не совсем как люди. А уж если один из них сошёл с ума от горя…

– Мне не нужен никто другой. Мне нужна ты – ты сильная, ты справишься… мы справимся. Сперва просто посидим и подождём, но затем… затем!

Мелинда явно хотела ответить, но на нас вновь обрушилась иллюзия будущего, иллюзия того самого мира, в котором жила Заря. В этом мире мы вчетвером разбирали её обломки – месяцы, затем и годы, сооружая из них дома вокруг уцелевшей башни. Впрочем, это не продлилось уж слишком долго. Миг – и мы уже стоим посреди тронного зала, преклоняя колени перед Мелиндой на троне. Миг – Заря восстала, воспряла, возвращая на место белоснежные стены. Миг – Илюха держит за плечи рожающую Мелинду, а затем они вместе нянчат пару младенцев.

– Любовь! Что может быть прекрасней любви⁈ Дети, истинные наследники, возрождение рода фон Аурингер! Возрождение жизни!

Похоже, Заря и дальше собиралась бомбардировать нас картинами пасторального быта, с цветущими полями вместо колючего кустарника и сорняков, деревнями с непонятно откуда взявшимся населением, а также прочей благодатью, но тут терпению Мелинды пришёл конец. Сверкнул Штернклин, рассекая пелену иллюзии, и зал вернулся в своё прежнее пустое состояние.

– Послушай, что ты несёшь⁈ – гремела она, наступая на увешанную цветами девицу. – Я – хозяйка вечного замка Полдень! Я не могу стать твоей госпожой и никогда не стану!

– Никогда не говори никогда, – хихикнула Заря, ускользая от неё на другой конец зала, но, похоже, не обидевшись. – Ты разве не знаешь? Полудня скоро не будет!

– Ложь.

– Нет, нет, я не лгу. Я видела это, видела всё, прошла… через это. Он вернулся, и на этот раз он доведёт дело до конца. Но нас… нас он не найдёт, о нет, не найдёт. Я хорошо спряталась, лучше, чем когда-либо. Мы останемся здесь, и всё будет хорошо!

Теперь даже гнев Мелинды не мог остановить лихорадочное бормотание, раздающееся из всех уголков зала. И это было только начало, постепенно перерастающее в полный хаос. Полночь показывалась на глаза только мне, но с Зарёй была совсем другая история. Её образ видели все, её эмоции хлестали через край, чуть не сбивая нас с ног! Разве что Адель переносила этот натиск с завидным хладнокровием.

Мелинда что-то кричала, но за водоворотом эмоций Зари её голос никто не услышал. К этому моменту хозяйка Полудня была готова рвать и метать – но, при всей её силе, как атаковать кого-то несуществующего? С тем же успехом можно было рубить окружающие нас стены, и Штернклин был явно для этого не приспособлен.

В отличие от…

Я не хотел использовать этот аргумент. Я взял эту дрянь с собой лишь на самый маловероятный случай – если союз с Полуднем подтвердится, и тогда можно будет получить мнение экспертов. Я даже сомневался недавно, рассказывать ли об этом Мелинде. Но сейчас я попросту не видел иного выхода.

– Хватит, – сказал я. – Замолчи.

Разумеется, этого было недостаточно.

– Замолчи, или я убью тебя.

Из переносного кармана для предметов на свет появился ничем не примечательный вытянутый деревянный футляр. Из него – беспросветно-чёрная рукоять огромного меча. Одна лишь рукоять, без клинка, хотя я спокойно мог воспроизвести в голове и длинное волнистое лезвие, характерное для двуручного фламберга.

Я стиснул зубы, сжал проклятую рукоять и вскинул её над головой. Это сработало моментально – буря эмоций Зари схлынула, а сама она застыла, уставившись на мою руку. Безумие в её глазах уступило место страху – да такому, какого я давно не видел.

– Адеррайсер?.. Здесь?.. Нет, нет, этого не может быть!

– Ещё как может, – мрачно подтвердил я. – Отпусти нас или разделишь судьбу своего брата.

Бертрам мог бы мной гордиться – стою тут и угрожаю смертью несчастной девушке… несчастному разумному созданию, сошедшему с ума на фоне чудовищной психологической травмы. Достойное поведение для хозяина Полуночи! К слову, ещё и информацию получил – имя знакового оружия Затмения. Адеррайсер, значит…

– Ты не посмеешь, – прошептала Заря, пятясь от меня к своей силовой жиле и словно пытаясь заслонить её. – Ты не сможешь! Ты хозяин Полуночи, не Затмения!

– Для этого меча нет разницы.

И тут, к своему ужасу, я понял, что сказал чистую правду. А возможно даже сказал не совсем я – поскольку рукоять чёрного фламберга вдруг отозвалась на моё касание, отяжелела, начала пробуждаться. Ещё пару минут назад я надеялся взять Зарю на убедительный блеф, продемонстрировав мёртвый артефакт. Но теперь древняя сила заворочалась в знаковом оружии седьмого замка, почуяв подходящую жертву.

Почуяв моё намерение вернуться домой любым способом.

«Нанеси удар. Оборви поток силы. Сделай это, и пятый замок падёт в бездну рядом с шестым».

Я не хочу. Но я должен – потому что Кас не пришла на помощь. Потому что Полночь была встревожена, потому что случилась беда, а я застрял здесь! Потому что я уже решил, что никто не мог меня остановить – и не остановит.

«Шесть замков исполнили своё предназначение. Оборви поток силы – ибо такова воля самой вселенной».

Шаг вперёд, за ним ещё один. Голос Затмения звучит у меня в голове, но на этот раз я полностью себя контролирую. Во мне – сила Полуночи и могущество Авалона, и Адеррайсер это понимает. Волнистый клинок формируется над рукоятью, готовый к бою впервые за тысячу лет. Или, если сказать точнее – к казни?

– Нет! Не подходи! НЕ СМЕЙ!!

Крик Зари возрос до немыслимых пределов, он обрушился на меня, грозя взорвать барабанные перепонки вместе с головой! За криком последовали образы, иллюзии, хаотичный поток, что ощущался почти как реальный, проникающий через кожу прямиком в душу. Картины ада и безумия, худшие ночные кошмары, немыслимая, невыразимая боль, от которой хотелось с размаху броситься на проклятый меч!

Ещё один шаг.

Ещё.

Следующий будет последним – это знал я, знал Адеррайсер и знала Заря.

Я выберусь отсюда. Любой ценой.

– Вик, остынь.

Я вздрогнул, с неимоверным изумлением оборачиваясь на Илюху, который положил мне руку на плечо. Сгинули образы преисподней, невыносимая боль и мысли о смерти. Заря умолкла, теперь взирая на моего лучшего друга, как на мессию во плоти.

– Ты не хочешь её убивать, а она не хочет умирать, – сказал Илюха так буднично, словно мы обсуждали, какое пиво купить к ужину. – Вечных замков и так немного, так смысл сокращать поголовье? Нам всем надо чутка успокоиться.

– Она не выпустит нас, – глухо сказал я. – Ты сам слышал.

– Всех – наверное, нет, – невесело усмехнулся он. – Но у меня есть предложение, которое может устроить обе стороны.

– Какое?

– Я останусь тут.

Кажется, все заговорили одновременно – громко и возмущённо… я в том числе. Разумеется, никто ничего не услышал. Илюха поморщился, дожидаясь, когда гвалт стихнет.

– Подумайте, – сказал он, обращаясь теперь ко всем присутствующим. – Если я останусь, Мелинда точно вернётся сюда, как уже сделала это однажды. Полдень хрена с два разрешит нам обвенчаться – если я не наберу достаточно силы. И здесь как бы идеальное для этого место. Кроме того, я наконец нормально закопаюсь в историю Зари и Рассвета. В миллион раз лучше, чем с помощью библиотечных книг.

– А если она не вернётся⁈ – плаксиво вскрикнула Заря. – Если она погибнет⁈

– Ты сама сказала – она сильная. Мелинда справится с чем угодно.

– Безумие, видимо, заразительно, – тяжело вздохнула Мелинда. – А вместе с ним – кое-что ещё. Илья, у тебя нет защиты от проклятья нежити. Какая сила, какие знания? В итоге я вернусь лишь чтобы уничтожить то, во что ты превратишься.

– Нет, нет, – неожиданно вмешалась Заря. – Я защищу его, огражу от проклятья! Я теперь знаю, как!

– Тогда по рукам? – быстро спросил Илюха.

– Я… я не уверена…

– Окей, следующий аргумент. Ты что-то там говорила о наших с Мелиндой детях? Если мы поженимся…

– Илья!! – вспыхнула Мелинда.

– Мы же хотели, помнишь? – смущённо буркнул он. – Ну и дадим потомкам выбор – они всё равно получат печать рода. А тут – целый вечный замок…

Строго говоря, подобное обсуждение было не для моих ушей, и не для ушей Адель. Но оставлять Мелинду и Илюху наедине с Зарёй тоже было нельзя – так что пришлось невольно поучаствовать в этом чересчур личном диалоге. В конце Мелинда исключительно неохотно согласилась, что выбор – это хорошо, и её дети, коли таковые вообще будут, смогут его сделать.

Голос Затмения окончательно стих у меня в голове, а от громадного фламберга осталась одна рукоять, которую я тут же вернул в футляр. Адеррайсер был готов ждать столько, сколько потребуется – уверенный, что однажды дождётся. Мне не слишком нравилось, насколько легко мы установили связь, но стоило признать – подобной силе рано или поздно может найтись применение.

– Теперь ты нас отпустишь? – устало спросила Мелинда. – Мы и так потеряли слишком много времени.

– Конечно! – воскликнула Заря. – Но…

– «Но» что?

– Надо будет… ещё чуть-чуть… подождать.

– Издеваешься? – голос хозяйки Полудня был таким спокойным, что мне стало не по себе.

– Нет, нет! Я просто не могу вас выпустить, пока не расчищен главный портал! Откройте мой тронный зал, и можете идти… как договаривались.

Путь назад оказался заметно короче – Заря не могла открыть телепорт на поверхность, но направила нас в обход собственных испытаний. В конце пришлось расчищать дорогу, но это было привычным делом. Мелинда всё это время сохраняла ледяное молчание, не отвечая на попытки Илюхи завязать разговор. И только когда мы вернулись в башню, а над руинами вспыхнул барьер Покрова, она беззлобно назвала его дураком. А затем пообещала, что свадьбы не будет, пока он не отрастит нормальную, не пустую голову.

– Она просто не ценит мой дипломатический гений, – буркнул мой друг, но с заметным облегчением. – Ты хоть зацени, как я разрядил обстановку.

– Честно сказать, я тоже не в восторге, что ты здесь застрянешь. Ещё и эта хрень со временем…

– Заря сказала, что больше не будет замедлять. Точнее, постарается.

– Ну спасибо хоть постарается. Прямо камень с души.

– Я же тут не один буду. Мелинда пошлёт отряд, как и собиралась, работы – непочатый край. Заодно и попробую выяснить, что за хрен «вернулся, и на этот раз доведёт дело до конца». Наблюдатель, скорее всего, но что он из себя представляет?

– Да всё понятно и всё правильно. Просто, ну…

Просто как-то незаметно на Земле не осталось никого, к кому я бы мог вернуться. Но этого я не сказал, вместо этого спросив другое.

– Слушай, ты говорил про «печать рода» фон Аурингер. Я только недавно узнал о проклятии Полуночи, связанном с моим родом – и оно исключительно дерьмовое. Смертельно.

– Нет, у Аурингеров не смерть, – рассеянно отозвался Илюха. – Хотя тоже приятного мало… Но тут главное, чтобы на троне кто-то сидел, законный или нет, тогда проклятье не пашет.

Кто бы знал. Родители могли остаться живы – или хотя бы мама. Но тогда всё сложилось бы совсем иначе и для меня, и для Полуночи. Нет смысла гадать о несбывшемся прошлом – особенно когда будущее не обещает ничего хорошего.

Я вернусь. Совсем скоро.

Глава пятая

У вечных замков, при всех их несомненных достоинствах, имелись существенные недостатки. Например, даже при действующем хозяине, у них было минимум контроля над загрязнёнными территориями и теми, кто на этих территориях существует. Мелкие монстры вроде мимиков и слаймов, тени-паразиты, залётные мародёры могли спокойно расхаживать по забытым коридорам, жить в залах и комнатах, опасаясь разве что редких визитов местного воплощения хранителя равновесия. Даже в Полудне, великом и ужасном, что задавал политику огромного сегмента великой паутины, всё ещё оставались неочищенные зоны. Я недавно убедился в этом лично.

Что говорить о замке, проспавшем тысячелетия? Единственное, чем могла похвастаться Заря по сравнению с погибшим братом – чуть меньшим количеством агрессивной заразной нежити. Кроме того, моя недавняя теория подтвердилась – она в самом деле вливала часть своих и без того невеликих сил в поддержание руин Рассвета, чтобы те не исчезли окончательно. В сухом остатке – два набора магических руин, одни мёртвые, другие еле живые, и оба по маковку заполнены проклятыми мертвецами. Заря грезила о том, что наш отряд возьмётся за масштабную очистку территории от нежити, но по самым скромным моим прикидкам на это бы ушло от десяти лет и дольше. Авгиевы конюшни немыслимого масштаба.

После того, как мы покинули сердце, прямое общение с вечным замком тоже прекратилось – как и должно было. Но хотя бы Заря сдержала слово и наградила Илюху особым благословением, защищающим от высших проклятий. Это, к сожалению, не делало его неуязвимым – зомби, кадавры и амальгамы всё ещё могли отгрызть ему голову или разорвать на куски. Но чего-чего, а боевого опыта моему другу хватало – он сражался уверенно, хладнокровно и никогда не лез на рожон. Я мог не переживать о том, что мы на какое-то время оставим Илюху совсем одного, пока не прибудет подкрепление из Полудня.

Я мог не переживать – но всё равно немного переживал.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

В видеоиграх дробовики эффективны строго на ближнем расстоянии, практически вплотную, а вот в реальности дела обстоят несколько иначе. По сравнению с пулей из винтовки дробь летит недалеко, но всё равно может изрешетить цель на дистанции метров пятидесяти. Илюха расходовал патроны экономно и эффективно, разрывая в клочья тварей, что пытались обходить нас с тыла или спрыгнуть с потолка. Адель со своей «трёхлинейкой» фактически намечала для него цели – её пули были бесконечны, но малоэффективны против нежити. Это позволяло нам с Мелиндой перемалывать основную массу ходячих трупов, не отвлекаясь на раздражители.

Из плюсов – поисковый амулет наконец-то соизволил работать без перебоев и капризов, уверенно указывая направление к тронному залу. Из минусов – нам потребовалось предварительно расчищать развалины Зари ровно так же, как и руины Рассвета неделей ранее. В поте лица, не покладая рук и получая в награду жирную порцию первосортной живой мертвечины.

Даже когда мы наконец открыли большую часть уцелевшей подземной территории, два наших первых похода окончились в тупиках. В одном месте завал оказался настолько велик, что при его разборе потолок угрожал рухнуть по всей длине коридора. В другом – мы отправились через трещины и проломы, но вместо тронного зала добрались до одной из ключевых комнат. Лазарета. Там концентрация нежити превышала все разумные пределы, а вот проход дальше не обнаружился даже амулетом. Возможно, леди Катель перекрыла его, безуспешно пытаясь удержать эпидемию проклятья под контролем. Возможно, это сделал целитель Зари, изнутри. Для нас, увы, это не имело значения.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

Ни один из мертвецов Зари и Рассвета не смог сохранить разум подобно жителям Авалона, даже если остался в сравнительно человеческом облике. Возможно, разница была в форме проклятия – вечные замки напичкали худшими экспериментами некромантии, тогда как в Авалоне зараза медленно распространялась из одного источника. Если кто-то из этих несчастных сохранил остаток души, его примет к себе Заря.

А нам оставалось лишь надеяться на удачу нового похода.

– Кто такой лорд Айстульф?

– Айстульф Однорукий? По легенде – первый хозяин Полудня. На деле – хрен его знает, летописи так глубоко не заходят.

– Основатель рода «законных» хозяев?

– Не, фон Хельвиги появились заметно позже… А ты про него откуда знаешь?

– Он на нас на-пал.

Третья попытка добраться до тронного зала Зари могла бы считаться наиболее удачной… если бы не очередной тупик. Впрочем, существовал немалый шанс успеха, мы стояли буквально в двух шагах от цели и достаточно было попросту воспользоваться подаренным Вельей кольцом. Проблема заключалась только в том, что при неправильных расчётах мы могли либо не «добить» до тронного зала, либо напротив, повредить что-то важное внутри. Ладно трон, а если основной портал? Поисковый амулет выдавал противоречивые данные, мнения разделились, затем накалились, затем было принято совместное решение о перерыве.

По цепочке ассоциаций я вспомнил начало своего визита в Полдень и сражение в безобидном на первый взгляд сквере.

– Прямо лично напал? – недоверчиво хмыкнул Илюха. – В виде призрака, что ли? Он жил типа десять тысяч лет назад, если не раньше.

– Раньше, – сказала Мелинда. – Много раньше. Виктор, если не секрет, при каких обстоятельствах произошло нападение?

– Мы случайно наткнулись на его изваяние, и оно чуть меня не прикончило.

Судя по недоумённому лицу Илюхи, он понятия не имел, в чём дело. А вот Мелинда издала протяжный стон и выразительно хлопнула себя ладонью по лицу.

– Испытание решимости. Ну конечно! Вот она я, обвиняющая другой вечный замок в безумии, пока Полдень в моё отсутствие вытворяет… такое.

– Испытание? – нахмурился я. – Типа как по дороге к сердцу?

– Вроде того, – устало сказала она. – Явления одной природы. Поздравляю вас, лорд Виктор, с прохождением первого теста на профпригодность.

– Я что-то сделал не так?

– О, напротив.

– Тогда при чём тут…

– Полдень прове-рял. Тебя, – вдруг сказала Адель. – На слу-чай, если Мелинда не вернёт-ся.

До меня вдруг резко дошло – и безмолвные слова Айстульфа во время боя, и изумление камердинера, и теперь – реакция Мелинды. Совсем недавно Заря убеждала её принять бразды правления, пока та оставалась действующей хозяйкой Полудня, в то время как сам Полдень проверял, подхожу ли я… для управления им?

– Хрень какая-то, – пробормотал я. – По целому ряду пунктов.

– И тем не менее, я сама сражалась с лордом Айстульфом перед тем, как занять трон, – невесело улыбнулась Мелинда. – За ним последовали другие испытания, но это – первое и необходимое. Ошибки быть не может.

– Погодите. Есть только один сценарий, при котором это в принципе возможно. Но сегодня Полночь в лучшей форме, чем была за последние столетия. С чего Полудню считать, что я останусь без замка?

– А с чего ему считать, что Линда пропадёт с концами? – буркнул Илюха. – Судя по всему, он просто готовится к худшему, к прямо звиздец какому худшему. И это вообще не обнадёживает.

Заря считала, что Полдень скоро рухнет, пока сам Полдень ожидал уничтожения как минимум одной Полуночи. Если бы не своевременное вмешательство Илюхи, Заря погибла бы от клинка Затмения, направленного моей рукой. Вечные замки, глыбы, растущие из далёкого прошлого, вдруг оказались тонкими деревцами под штормовым ветром.

И что хуже всего – он мог в любую секунду перерасти в ураган.

Я вскочил на ноги и размотал цепочку амулета Зун’Кай, пристально уставившись в глаза золотого ястреба. Давай уж, дружок, будь любезен показать, где в зале за стеной стоит или когда-то стоял трон, а где расположен главный портал. Позарез нужно.

Спустя полчаса артефакт Полудня вспыхнул, извергая чистейшее солнечное пламя, и в одной из стен тронного зала Зари появился новый проход. Со слегка неровными краями.

Внутри – ни души, ни мёртвого тела. То ли она смогла очистить это место от нежити, то ли твари сюда попросту не добрались, то ли буквально только что сгорели дотла. Из всех аналогичных залов, что я видел, этот был самым компактным, даже напрашивалось слово «уютным». Белоснежный трон ютился в одном из углов, рядом с горой кое-как сложенных друг на друга картин. Интересно, из этой кучи Заря брала отдельные экземпляры, чтобы развесить в башне? Если бы сюда явились не мы, а мародёры в поисках сокровищ, их бы постигло глубокое разочарование.

Основной коридор за тронным залом тоже оказался раза в три короче, чем в Полуночи, но в конце нас ждали знакомые большие двери. Запертые, понятное дело. Ключ от всех дверей сработал на них не хуже, чем у меня дома, обнажив тёмную стену большого портала. Я прикрыл глаза и ощутил дыхание силы, идущее от поверхности. Заря не соврала – мы и в самом деле могли уйти.

– Береги себя, Илюх. Вернусь – проверю.

– Проверялку отрасти сперва. И сам не вздумай сдохнуть.

– Была рада. Знаком-ству.

– Абсолютно взаимно.

Я повернулся к хозяйке Полудня и отвесил свой лучший церемониальный поклон.

– Леди Мелинда. Благодарю, что мы наконец достигли понимания. Полночь будет счастлива помочь новому союзнику.

– Лорд Виктор, – её поклон был гораздо более профессиональным. – Полдень и я лично готовы поддержать того, кто посвятил свою жизнь созданию лучшего будущего. Надеюсь, в этом будущем найдётся место обоим нашим замкам.

С одобрения Адель я переместил её в переносной карман, повернулся к порталу и сосредоточился. Затягивать прощание было дурным тоном, и что-то мне подсказывало, что Мелинда и Илюха оценят некоторое время наедине. Несмотря на все уверения и расчёты, несмотря на силу Полудня и безграничное могущество любви, это всё равно могла быть их последняя встреча.

А мне пора отправляться домой.

– С возвраще-нием, Вик.

– Спасибо, Адель.

– Мы же в Полу-ночи?

– Очень на это надеюсь.

Небольшая круглая комната без окон, развалившаяся мебель, на ближайшей стене – потухший «вечный» факел, одна закрытая дверь. Интерьер очень напоминает Полночь, это правда. Только если это она – какого хрена я не в тронном зале? Первым порывом было вышибить дверь ногой и осмотреться, но для проверки существовал более простой и надёжный метод.

Дальний зов принял меня знакомой мягкой темнотой, и я тут же почувствовал, как душа Полуночи затрепетала от радости. Меня накрыла волна облегчения – я всё-таки был дома, и мой дом был в порядке. По очищенным коридорам ходили слуги и гости, Кас что-то обсуждала в тронном зале с Луной. Все были на месте, все живы…

И всё-таки, что-то ощущалось не так. Полночь была счастлива моему возвращению, но всё ещё оставалась встревоженной. Она не торопилась объяснять причину своего волнения, а полноценный диалог требовал подготовки, так что я прикинул на карте наше с Адель местонахождение и вынырнул из дальнего зова.

– Хорошие новости – мы дома и сравнительно недалеко от мастерской. Нас почему-то закинуло в одну из заброшенных башен.

– Я тебя про-вожу.

– Это ещё кто кого проводит!

Мастерская встретила нас металлическим лязгом и деревянным стуком – как выяснилось тут же, мимик-сундук утащил со стола ценную заготовку с напылением драгестола, а два рабочих автоматона безуспешно пытались отобрать её назад. За этим всем вполглаза наблюдала Хагга, всё такая же рыжая, фигуристая и агрессивно-соблазнительная даже в поношенной рабочей одежде. Механик Полуночи одновременно с наблюдением скручивала что-то, подозрительно напоминающее противопехотную мину. Нет, нет, она не могла додуматься ни до чего подобного.

Ведь не могла, правда?

Наш визит леди-мимик сперва удостоила лишь скучающим взглядом, но в следующую секунду её аж подбросило на месте.

– Вы посмотрите, кто пришёл! – возопила Хагга, отбрасывая недоделанную мину в сторону – к счастью, без взрыва. – Посмотрите, кто вернулся к своим страдающим подданным! Ребята, бунт отменяется, хозяин жив!

С этими словами она с разбегу запрыгнула мне на руки, и пока я соображал, что происходит, лизнула мне щёку своим бесконечно длинным языком. «Страдающая подданная» не имела ни малейшего представления о дисциплине, но работу всегда выполняла с душой и на совесть. Теоретически, дисциплину должна была обеспечивать Адель, но на практике оба механика друг друга стоили.

– Какой ещё бунт? – нахмурился я, ссаживая зубастую красотку возле рабочего места. – Меня не было дай бог неделю. Что у вас тут творится?

– Ну, про бунт я чутка преувеличила, – она расплылась в широкой ухмылке. – Но дела в последнее время странные да недобрые. Полночь без объяснений закрыла все возможности для телепорта, что к нам, что от нас. Только вы свалили, а цверги нагрянули – бах!

– Закрыла? С чего бы?

– Ни малейшего понятия! Но ладно я, кастелян наш так и вовсе летала туда-сюда в бешенстве, особенно когда вы задержались по срокам. Цверги, кстати, тоже не в восторге остались, но за работу вроде как взялись.

– Сколько нас. Не бы-ло? – спросила Адель.

– Да восемь суток как раз – девятые пошли. Пока что все только слегка на взводе, так что вовремя вернулись!

Но я уже почти не слушал, направляясь в отдельно огороженный угол, где находилось одно из последних в Полуночи магических зеркал. Арчибальд уже начал создавать новые, но после первого образца процесс сильно замедлился, требовались специфические компоненты. К счастью, между механической мастерской и тронным залом связь через зеркала не прерывалась многие месяцы, поскольку добираться пешком было…

Поверхность стекла была тусклой, матовой. Она даже не отражала меня, как положено зеркалу.

– Я же говорила, – в ехидном голосе Хагги прозвучала нотка сочувствия. – Закрыты все возможности, вообще все. Если хотите начать бунт, мы с радостью поддержим!

У вечных замков, при всех их несомненных достоинствах, имелись существенные недостатки. Сейчас моя родная Полночь вела себя словно потерявшая рассудок Заря, откуда я буквально только что вырвался. Тревога тревогой, но что могло произойти для принятия столь радикальных мер? Ещё и без обсуждения с кем-либо из ключевых слуг, без предупреждения, просто в порыве эмоций! Беспокойства? Страха?

Кас встретила меня на полдороги к тронному залу, куда я нёсся в облике «Зверя», громадной чёрной тенью. Она как-то сразу оказалась у меня в объятьях и зарылась лицом в густую волчью шерсть на моей груди.

– Живой… живой!

– И настоящий, прошу заметить, – прорычал я, возвращая себе человеческий облик. – Если были какие-то сомнения.