Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава семнадцатая

Драконья кузня отвечала своему названию не только по функции, но и внешне. Огромная голова металлического дракона словно вырастала из стены литейной, с горном в глубине распахнутой пасти и наковальней-языком. Изнутри было заметно, что вдоль «нёба» протянулась замысловатая механическая конструкция с тяжёлым молотом, нависающим над наковальней. Работа Адель? Сомневаюсь, что изначальный чертёж предполагал нечто подобное, но результат смотрелся весьма органично.

Кроме того, внутри пасти хватало места, чтобы свободно разместилось человек двадцать. Некоторые старые инструменты Луны были аккуратно разложены по полкам, но для использования в этом месте явно подходили не все. В ящиках и ларцах рядом – слитки железа и монеты драгестола. Пока мы не найдём источника драгестола в сыром виде – если это вообще возможно – придётся буквально переплавлять на оружие и броню самую ценную валюту.

Монеты из драгестола ходили сквозь сотни узлов великой паутины, ценились дороже золота и не стирались даже после тысячи лет сплошного использования. Кто-то регулярно чеканил и добавлял в оборот новые экземпляры, но вычислить таинственных умельцев не удавалось. Теоретически, Полночь теперь может стать одним из центров переплавки драгестола и принимать заказы за солидный процент… Но это вопрос будущей экономики, сейчас главное – обеспечить замку надёжную защиту.

– Красота, а? – гордо спросила Хагга, будто это было её любимое детище. – Только представьте – ловушки, укреплённые драгестолом! От моих капканов теперь никакие латы не спасут!

– Вообще идея неплохая, – задумчиво сказал я. – Договорись потом с Луной о тестовых образцах, и, если они хорошо себя покажут, подумаем о развитии направления.

– Вы не пожалеете! – просияла леди-мимик.

Хагга была не просто одержима ловушками, она в самом деле создавала и устанавливала их с высочайшим мастерством, а также толикой специфической магии. Её капканы и растяжки были абсолютно незаметны без специальных средств и обладали продвинутой системой распознавания «свой-чужой». Ни один слуга, гость или союзник Полуночи в них ещё не угодил, зато во время моего отсутствия Хагга лично поймала пяток мародёров и пару сбежавших узников. Верная слову, она не слопала ни одного из них, хотя я знал, что соблазн был велик. Из искателей приключений вытряхивались все деньги и ценности, затем те давали клятву никогда не приближаться к Полуночи и отправлялись восвояси с голым задом. Узники возвращались в темницу.

Рабочая схема, но мне в принципе не нравилось, что в Полночь проникали посторонние. Проникали ночью, когда барьер был опущен, как правило – хитрыми нестабильными порталами. Лита лично заткнула пару очевидных магических дыр, но их возникло слишком много за период упадка. Пока не разберёмся – капканы Хагги придутся очень к месту.

Хагга отошла, и её тут же сменила Луна – таким образом моя цепочка рыжих собеседниц не прервалась.

– Всё готово к запуску, – сказала она, утирая пот со лба. – Дайте только знак.

– Ты как?

– В норме, – машинально ответила она и слегка поморщилась, недовольная полуправдой. – Почти не спала, но дело слишком велико. Я отдохну, правда – когда удостоверюсь, что кузня работает.

Я пристально посмотрел на неё – прошедшую весь вчерашний поход со мной плечом к плечу, а затем весь день заканчивающую приготовления для запуска кузни. Моя оружейница едва стояла на ногах, держалась на чистом упрямстве. К нам подошла Кас, и мы обменялись понимающими взглядами.

– Вроде собрались все, кто хотел присутствовать, – сказал я, оглядывая небольшую толпу за собой. – Так что у нас осталось последнее дело перед запуском.

– Это ещё какое? – с подозрением спросила Луна.

– Твоё повышение. Думаешь, я забыл?

Её глаза удивлённо расширились – похоже, забыла и она сама. Я же отступил на шаг назад и кивнул Кас. Мы договаривались об этом, так что никаких других сигналов не потребовалось.

Кастелян провозгласила:

– Луна, оружейник Полуночи! Готова ли ты и дальше служить нашему возлюбленному замку, но в новой роли? Готова ли принять ответственность и силу, что последуют вместе с ней? Готова принять свою судьбу?

– Да, – ответила Луна, сперва очень тихо, но затем вскинула голову и набрала полную грудь воздуха. – ЕЩЁ КАК ГОТОВА!!

Оружейница опустилась передо мной на одно колено, а я мягко возложил ей руку на голову.

– Властью хозяина Полуночи и именем её. Встань, старшая над оружием и бронёй вечного замка, оператор литейной и творец драконьей кузни. Встань, мастер-кузнец Полуночи!

Я хотел провести эту церемонию ещё до похода в Авалон – но тогда не была готова литейная. Я хотел провести его сразу после возвращения, но Луна потащила меня за наковальней, и на тот момент это выглядело, как пустяковая задача. Границы должностей слуг были несколько размыты, и Луна могла бы работать в литейной и новой кузне безо всякого повышения. Но я знал, что Полночь высоко ценила правила и традиции, поощряя своих обитателей за следование оным. Вот и сейчас – усталость с лица рыжеволосой оружейницы на моих глазах смыла волна чистой силы. Её глаза засияли, наполненные одобрением, благословением родного замка.

Новая должность нашла идеального кандидата.

Идеальный кандидат пару секунд стояла под громкие аплодисменты всех присутствующих, а затем всхлипнула и бросилась мне на шею. Вряд ли такое завершение церемонии предусматривалось традициями, но никто не возражал.

По словам Луны, теория предписывала использовать пламя взрослого дракона, так что пришлось импровизировать. По моей команде два красных дракона – ещё не взрослых, но уже и не детёныши – выдохнули сдвоенный сияющий поток в самое сердце горна. Мне случалось наблюдать, как такой же поток плавил камни как тонкий лёд, но печь драконьей кузни приняла в себя всесжигающий жар без малейших проблем. В этот же момент Луна повернула ключ, уже вставленный в нужный паз, и кузня ожила! Глаза металлического дракона ярко вспыхнули, а пойманный в горн поток пламени свернулся в бешено вращающийся ослепительный шар. Оно не гасло и не убывало, и могло поддерживаться в таком состоянии целую неделю! По литейной пронёсся гулкий звук – нечто среднее между рыком зверя и металлическим скрежетом, знаменующий запуск легендарного артефакта.

Драконья кузня, первая за всю написанную историю Полуночи, была готова к работе.

Первым в огонь горна отправился магический кинжал, один из первых артефактов, попавших при мне в Полночь извне. Его притащили из Ноарталя брат и сестра Иртресы – Аллуин и Нидрэ. Изначально клинок принадлежал их отцу, и в свои лучшие годы превращал обладателя в гения битвы, способного перебить десять врагов за раз. Но долгие годы бездействия не пошли кинжалу на пользу – зачарование постепенно обратилось в проклятие, жаждущее крови. А когда молодые альвы принесли клинок в Полночь, чтобы рассудить вопрос наследства, тот вступил в резонанс с силой замка и пробудился, чуть не прикончив Аллуина.

Столь глубинная проблема, увы, не подлежала исправлению. Изначальное зачарование было «внутренним», исключительно мощным и не поддающимся «распылению» в каменной чаше. Пламя драконьей кузни поглотило едва не трясущийся от злобы кинжал, отдав назад немного расплавленного металла и порошок-сырец для создания новых артефактов. Фактически, магическая энергия в физической форме, полностью очищенная от проклятия.

Я услышал едва сдерживаемый синхронный вздох облегчения, что вырвался у брата и сестры Иртресов. Они уже давно нашли место в Полуночи, охраняя библиотеку и активно обучаясь у профессионалов, но проблема кинжала отца явно не давала им спокойно спать.

Следующим предметом стала шкатулка лорда Бертрама, на фоне которой кровожадный кинжал смотрелся, как ручная граната рядом с «грязной» бомбой. Чудовищный артефакт, содержащий вариацию штамма «Мортум» с воздействием на крупную область. Внутри шкатулки лежал магический кристалл, но артефактом считались оба компонента, неотделимые друг от друга. Перед утилизацией этой невероятной дряни я попросил удалиться всех зрителей, не являющихся слугами Полуночи. Шансов на случайную повторную активацию было мало, но бережённого бог бережёт.

Шкатулка отправилась в огонь, напоследок взвыв словно сотня умертвий. Впрочем, вой быстро оборвался, а кузня щедро поделилась со мной крупной порцией сырья. Если бы я снова взялся клепать артефакты для защиты от проклятий, то столько порошка хватило бы на пару десятков браслетов! Лорд Бертрам наверняка был бы в ярости, узнай он о том, что его далёкий потомок сотворил с уникальным артефактом, но меня это не заботило. Даже наоборот, воодушевляло.

Наконец, черёд дошёл до магических лат, созданных полторы тысячи лет назад бронницей по имени Мэйбл при поддержке артефактора Арчибальда. Проклятие с доспехов удалось снять раньше, но повреждённый им артефакт оставался нестабилен. Чтобы исправить проблему, каждый отдельный кусок лат требовалось очень аккуратно обработать драконьим пламенем и вернуть изначальную форму, добавляя строго отмеренные порции сырца для зачарований. Арчибальд в текущем состоянии совершенно не мог колдовать, но Луна только что получила достаточно силы и власти, чтобы справиться с работой по его указаниям.

Процесс обработки лат обещал занять большую часть ночи, так что я оставил вдохновлённую мастера-кузнеца и артефактора в зеркале, а сам направился к библиотеке.

– Мы не только обсуждали, но и кое-что пробовали, – с досадой сказала Лита, поправляя очки. – В частности, постепенное перемещение души в зачарованную физическую оболочку, сиречь голема.

Паучишка вяло махнула одной из четырёх рук в сторону стены – там на лежанке под покрывалом лежало что-то, напоминающее человеческое тело.

– Не удалось?

– Совсем не удалось. Хуже некуда! Его душа настолько ослабла, что он не смог даже самостоятельно покинуть зеркала! То есть, понимаете, Вик? Единственный способ вытащить его оттуда – разбить стекло, а затем срочно чем-то подхватить, чтобы он не развеялся!

– Не големом, – понимающе сказал я.

– И не автоматоном! Только другим подходящим артефактом – которых в нашем распоряжении пока что нет.

– Создадим с помощью новой кузни?

– Можно рискнуть, – с сомнением сказала она. – Можно было бы даже без кузни, на артефакторном этаже. Но если мы просто подхватим душу, она останется в текущем состоянии, как вода, перелитая из треснувшего сосуда в целый. И вода всё равно продолжит испаряться!

– Если решения нет, надо искать его в другом месте.

– Решение… вроде как есть, – замялась паучишка. – Но насчёт другого места…

– Давай, смелее, – подбодрил её я. – Рассмотрим любые варианты.

– Это вы сейчас так говорите.

С тяжёлым вздохом библиотекарь Полуночи бухнула передо мной на стол здоровенный фолиант, озаглавленный: «Артефакты и иные предметы высокой магии, на тонкие материи воздействующие». От фолианта исходил отчётливый запах пыли, но к нему примешивался другой – гораздо более нехороший. Гарь?

– Полезная книга, – мрачно сказала Лита. – Полезнейшая! Один из ценнейших уцелевших образцов! Ну… почти уцелевших.

Я открыл том на середине и сразу стал ясен масштаб катастрофы – около трети страниц из середины и конца заметно обуглились, а то и вовсе сгорели. Было заметно, что древний труд тщательно очистили от следов пепла и гари, но восстановить потерянные знания оказалось невозможно.

– Фахар? – коротко спросил я.

– Чтоб ему век взаперти сидеть! Чтоб ему Альжалид там отморозила всё пониже пояса! А вы ещё спрашиваете, почему я его не выпускаю!

Рано или поздно, но нам понадобятся услуги своевольных джиннов – связанных надлежащими клятвами, понятное дело. Но сейчас Лита была так расстроена, что я не стал возражать.

Паучишка перелистнула несколько страниц и указала мне на кусок текста в начале новой главы.

– Вот, прошу! Подробная инструкция по созданию кольца для временного воплощения духа с целью укрепления и восстановления. Идеально наш случай, но здесь только самое начало! Остальное сгорело!

– Арчибальд этот труд не читал?

– Нет, он к нам попал на пятьсот лет позже. Новое слово в творении артефактов, все дела…

Она явно чего-то недоговаривала, даже как будто мялась. Я было открыл рот, чтобы мягко напомнить про рассмотрение любых вариантов, но в этот момент Лита как раз собралась с духом.

– Судя по записям, эта книга раньше хранилась в башне Вечности! Её только лет четыреста назад сюда перенесли…

Башня Вечности сама по себе могла считаться артефактом – а одновременно с этим аномалией огромных масштабов. Насколько я смог выяснить у Полуночи, когда-то третья библиотечная башня просто выполняла свою функцию, как и первые две. С той разницей, что она предназначалась для хранения наиболее ценных книг и свитков, и потому её строили с мощнейшим зачарованием, черпающим силы напрямую из сердца замка. После повреждения Полуночи магия третьей башни исказилась, закуклилась сама на себе, превратив строение в очень специфический вариант машины времени. Аура временной аномалии оказалась настолько мощной, что один из хозяев – лорд Роланд или кто-то после него, не пожалел сил и запечатал башню Вечности барьером под названием Покров. Такой же окружал саму Полночь днём, и считался практически непроницаемым как для физической, так и духовной материи.

Я проникал в башню Вечности однажды – когда выяснял путь к сердцу Полуночи. Не самое весёлое путешествие, зато снабдившее массой полезной информации, в том числе касательно прошлого замка. Башня тогда приняла меня не с распростёртыми объятьями, но с пониманием – и дала то, что я должен был получить. Кажется, что искажение магии сделало её вещью в себе, обладающей своеобразным разумом – такое иногда происходило с сильнейшими артефактами.

Преодолеть Покров можно было грубым способом, используя мощь драконьего пламени, но сейчас это не требовалось. Энергия для легендарного заклинания тоже постоянно бралась из запасов замка, и Полночь могла ослабить его по моей просьбе, чтобы я снова мог телепортироваться. Вопрос только в том, примут ли меня во второй раз?

В принципе, задача стояла заметно проще прежней. Найти нужную книгу в период, когда её ещё не сожгли, и даже не унести с собой – это бы создало временной парадокс – а просто внимательно просмотреть глазами. Я уже успел убедиться, что генетика фон Харгенов развила во мне почти фотографическую память касательно магии, а для остального имелся «Взгляд библиотекаря». Найти книгу – быстро прочесть последнюю треть – вернуться в своё время. На кону не судьба Полуночи, а только одного из её бывших слуг, но оно того стоило. Приключение, как говорится, на пятнадцать минут.

К тому же, что-то мне подсказывало, что в недалёком будущем вопрос аномальной башни придётся так или иначе решать. И лучше заранее узнать, на моей ли она стороне.

Ладно, теперь мрак замкнутого пространства в самом деле был гробом – или очень близким его подобием. Второй раз телепорт сюда ощущался немного спокойнее – сказывался опыт. Тяжеленная каменная крышка поддалась с необычной лёгкостью, напомнив мне, что к силе рыцаря Авалона всё ещё надо привыкать. Я придержал её и выбрался наружу, в нечто среднее между египетской гробницей и хранилищем ядерных отходов. В яблочко.

Первый этап прошёл без сучка и задоринки. Насколько я помнил, подвал башни почти не попадал под влияние аномалии, и потому позволял спокойно телепортироваться туда и обратно, при условии ослабления барьера. А вот когда я его покину, начнётся самое весёлое. Если повезёт – меня сходу закинет в нужный зал нужной эпохи. Если нет – сперва как следует потаскает по множеству эпизодов из прошлого и даже вероятному будущему.

– Мне просто нужна одна книга, – спокойно сказал я в воздух. – Ты знаешь, какая именно. Меняю на позитивный вердикт в будущем, если я останусь хозяином. Клясться не буду, но даю слово.

Ощущение было, что меня точно выслушали, но послушали ли – требовалось проверить.

Спиральная каменная лестница, опоясывающая подвал, вывела к знакомому проёму без двери – а за ним находился не менее знакомый многоярусный зал с высоким потолком. Только мебель на этот раз была не ажурной, а весьма солидной, тяжёлой и оставляющей минимум места для прохода. Вместо свитков на полках огромных шкафов находились полноценные книги – сотни, тысячи книг. Чтобы разобраться, где лежит какая, мне понадобился бы не один час, но по счастью амулет Зун’Кай сейчас решил заработать без сбоев. Он уверенно привёл меня на третий ярус, к самому дальнему шкафу, где с предпоследней полки я достал абсолютно целый экземпляр «Артефактов и иных предметов высокой магии».

– Спасибо, – негромко сказал я башне, и принялся за чтение.

Одна страница за другой, поистине бесценные знания. Кольцо для воплощения духа, амулет, позволяющий общаться с безмолвными мертвецами, браслет для защиты от имматериальных воздействий, а также многое, многое другое. Всё это аккуратно раскладывалось по полочкам моей памяти, готовое к повторному перенесению на бумагу в настоящем. Ещё какая-то пара страниц – и всё, поход окончен. Самый короткий и удачный за долгое время.

Где-то сверху раздался приглушённый звук шагов, и я на автомате накинул на себя «Вуаль». Проблем по отходу быть не должно, Адель посоветовала захватить с собой плащ для бесшумных шагов. В прошлый раз меня здесь застала некая леди из совсем далёкого прошлого, кто же наведался сейчас? Со спокойным сердцем я поднял глаза на верхний ярус – и немедленно заледенел.

Лёгкой походкой хозяина, пришедшего проведать свои владения, ко мне спускался лорд Бертрам фон Харген.

Глава восемнадцатая

Все мужчины рода фон Харгенов были на одно лицо.

Это не пренебрежение и не оскорбление – в конце концов, данное лицо принадлежало и мне самому. Просто один из самых далёких моих предков однажды решил, что неплохо было бы проклясть всех своих детей, внуков и правнуков слегка нездоровой связью с вечным замком. Нездоровой – поскольку те, кто не садился на вакантный трон Полуночи по истечению энного количества лет, умирали в муках. Даже если не подозревали, что их вообще ждёт какой-то трон.

Проклятье в равной степени касалось мужчин и женщин, но для первых далёкий прадед припас ещё один сюрприз. Теперь все носители XY-хромосом походили друг на друга, словно братья-близнецы. Даже если их разделяли сотни или тысячи лет, что было совершенно невозможно по всем правилам генетики. Но магия работала по другим правилам – и мальчики фон Харгенов по мере взросления все как один становились сверхсильными, сверхвыносливыми, исключительно талантливыми магами. Со светлыми волосами, голубыми глазами и заметным шрамом на левой щеке. Почему шрам? То ли по ошибке, то ли в качестве платы за изначальное колдовство, то ли просто как некая метка.

При таких условиях могло показаться, что отличить одного фон Харгена от другого будет невероятно сложно. И для кого-то фамильное сходство в самом деле становилось сюрпризом – например, дракониха Эргалис когда-то спутала меня с моим предком. Но у меня к текущему моменту глаз был намётан, и лорда Бертрама я бы не принял ни за кого другого. Лицо моё, но более зрелое, человека в хорошей форме лет за сорок – при том, что прожил он более двухсот. Стильная чёрная мантия, расшитая неизвестными мне оккультными символами, на поясе – короткий жезл с навершием в форме черепа. На губах – самоуверенная улыбка человека, уверенного в своей силе, уверенного в неуязвимости и безнаказанности. С этой же улыбкой он записывал свои «голографические» дневники, в которых описывал чудовищные эксперименты, пытки, геноцид. С этой же улыбкой он пытался сбить с небес Полуночи древнюю дракониху Эргалис, Матерь Пепла, разъярённую кражей её детей. Я видел это, видел, когда впервые посещал башню Вечности.

А лорд Бертрам тогда увидел меня в ответ.

Сегодня, в каком бы моменте времени мы ни находились, был другой случай. Мой далёкий предок находился близко, слишком близко, и не догадывался о моём присутствии. Этот факт сперва натолкнул меня на дерзкую мысль – напасть на гада исподтишка и заставить ответить за всё то дерьмо, что он навалил за очень долгую жизнь. На моей стороне был эффект неожиданности, нарастающая злость и могущество Авалона.

Один прыжок. Скрутить на месте. Оторвать руки. Вырвать язык…

Но, прежде чем разрозненные жестокие мысли оформились в полноценный план, сквозь меня прокатилась волна ледяного ужаса. Ужаса, рождённого не в моей голове, а пришедшего откуда-то извне. Понадобилась полноценная секунда, чтобы я осознал – боялась башня Вечности, и не преминула мне об этом сообщить. Причина столь сильного страха осталась неясна, но натиск чужих эмоций заставил протрезветь и прикинуть варианты.

Во-первых, подобная атака могла нахрен нарушить пространственно-временной континуум и создать парадокс неописуемых масштабов. Предположим, лорд Бертрам уже успел оставить потомков, и прикончив его я не сотру себя из реальности. Но даже при таком раскладе парадокс убитого дедушки способен дать сдачи уже в моём времени и доставить миллион проблем.

Во-вторых, я могу провести успешную атаку и даже убить Бертрама, но к чему это приведёт дальше? В моём арсенале не было средств для окончательного уничтожения хозяев вечных замков, так что его попросту воскресит Полночь.

В-третьих – даже с новообретённым могуществом и солидным опытом сражений – хватит ли мне сил на самом деле?

Словно в ответ на цепочку рассуждений, лорд Бертрам фон Харген вдруг остановился и слегка нахмурился, так, что его улыбка стала слегка недоумённой. А следом на этаже вдруг погас свет, погружая зал в кромешный мрак.

– Удивительное дело, – раздался голос лорда Бертрама, идущий из ниоткуда и отовсюду одновременно. – Я знаю, что в библиотеку проник посторонний, проник и не вышел. Ты не обычный мародёр, правда? Не наёмный убийца – иначе бы атаковал в первые десять секунд, пока я делал вид, что иду без защиты. Мои сигнальные заклятья сработали, но как-то странно, а я не могу тебя обнаружить, даже находясь в одном пространстве. Кто ты такой?

Мой далёкий предок говорил своим обычным тоном, спокойно и даже дружелюбно, но я слышал тончайшую нотку раздражения за этим фасадом. Глаза постепенно привыкали к колдовскому мраку, и я увидел, как книжные ряды многократно удлинились ввысь и вдаль, заворачивая под безумными углами. Полки отрастили нечто среднее между ветвями и хватающими конечностями, у книг появились глаза и зубы, даже более мерзкие, чем у «книжных» мимиков. Волей лорда Бертрама зал библиотеки обратился в чёрный лабиринт, до краёв наполненный его злой волей. Создатель же этого лабиринта ползал где-то сверху, перебираясь с одного ряда на другой на чрезмерно длинных паучьих лапах. Те были сотканы из мрака столь густого, что он стекал вниз, оставляя на полу жирные следы. Всё в этом месте работало на него, идеальная ловушка для незадачливого вора.

И при всём этом – он не мог меня обнаружить.

– Кто ты? – повторил Бертрам более настойчиво. – Покажись, откликнись! Хочешь, я дам клятву, что не причиню тебе вреда? Хочешь, награжу за смелость? Тебе всё равно не выбраться без моей помощи!

Башня Вечности вновь послала мне предупреждение, но это было необязательно – я и так понимал, что почти каждое слово моего предка являлось ложью. Разумеется, он не собирался давать никаких клятв, а даже если бы и дал – ему уже случалось их нарушать. Никакой награды меня тоже не ждало, если не считать мучительной смерти пополам с разрастающимся временным парадоксом. А что до последнего пункта…

Лабиринт вокруг казался настоящим адом, но по сути своей он всего лишь относился к продвинутым иллюзиям. Я проходил через подобное в замке Морганы, и теперь спокойней относился к внезапному искажению местности. Закрыв глаза, я коснулся дальнего зова, и тем самым вышел на более плотный контакт с башней, существующей одновременно во всех временах. Перед моим внутренним взором протянулась сияющая линия, ведущая по истинному, не иллюзорному этажу к выходу из зала. Всё, что от меня требовалось – пройти по ней, не обращая внимания на спецэффекты и лживые увещевания. Желательно ещё не наступать на колдовские ловушки, но прочерченный башней маршрут, кажется, учитывал эту проблему.

Вперёд, пока меня попросту не нашли на ощупь.

От дальнего шкафа на третьем ярусе до спуска в подвал пролегало не такое уж большое расстояние – метров пятнадцать до центральной винтовой лестницы, два пролёта вниз и ещё немного до выхода. Но эта «стелс-миссия» заставила меня знатно попетлять, чтобы избежать всё новых сюрпризов по дороге. Бертрам обнаружил, что я сдвинулся с места – поскольку за мою невидимость отвечала усиленная «Вуаль», а за неслышимость всего лишь артефактный плащ. Он сбросил напускное дружелюбие и откровенно злился, раскидывая по всему пространству заклятия на замедление, удержание, удушение, гниение заживо. Об эффектах мне сообщал «Взгляд библиотекаря», который я сразу включал, когда открывал глаза.

При этом колдун вынужден был сдерживаться от наиболее убийственных средств в своём арсенале – иначе бы пострадали бесценные книги. Но с каждой секундой его злость нарастала, переходила в чистое бешенство, и он постепенно забывал об осторожности. К тому моменту, как я спустился на первый ярус, пол вокруг меня почти целиком обратился в ядовитую трясину, и это был отнюдь не иллюзорный эффект.

Я ускорился, прыгая по уменьшающимся островкам каменных плит – и затормозил только возле самого выхода, перечёркнутого сочащейся тьмой паучьей сетью. «Взгляд библиотекаря» взялся было перечислять эффекты, которыми могло меня наградить это заклятие, но быстро сдался. По сравнению с паутиной лорда Бертрама проклятье, выворачивающее цель наизнанку, казалось сущим ребячеством. Спасёт ли меня оберег Альхирета в этот раз? До чего же не хотелось проверять!

– Некуда бежать, – пробулькало то, что недавно носило моё лицо. – Негде прятаться. Ты попался, вор. Тебе надо было показаться, пока я был добрым.

И тут лорд Бертрам фон Харген, испепеляющий и безжалостный, покоритель сорока империй, ненасытный зверь, пожирающий миры, совершил ошибку. Взбешённый до предела погоней за незримой целью, потративший тонны магической энергии впустую, он упал на меня сверху, собираясь лично схватить неуловимого «вора». Насладиться наконец ужасом пойманной добычи. Он выглядел как настоящее чудовище, приняв форму теневого паукотавра, и мог бы расправиться с любым нарушителем.

С любым – исключая меня.

Физическая мощь и сопротивление магии не числились в первых достоинствах моего предка, зато их с лихвой хватало у последнего из его потомков. Одним движением я протянул руку и поймал прыгнувшего на меня Бертрама за горло, сдавив так, что готовое заклятье застряло у него в глотке. А следом, позволив инерции сделать своё дело, я отправил его лететь дальше, в объятья чёрной паутины и темноту подвала за ней. Его, Бертрама, версии подвала, существующей лишь в его время.

А я спокойно шагнул в освободившийся проход в свою версию, пока зал за моей спиной рассыпался в прах небытия.

– Вынужден заметить, что вы исключительно рисковали, лорд Виктор, и не могу этого одобрить. Я не имел сомнительного удовольствия застать правление лорда Бертрама, поскольку уже тогда стал безмолвной тенью. Но мне удалось навести справки у госпожи Кулины и госпожи Лаахизы, и то, что они поведали…

Пожалуй, я никогда не слышал, чтобы Арчибальд был так взволнован – он буквально меня отчитывал, пусть и в своей неизменно вежливой манере! В целом, возразить ему было нечего – как и Кас ранее, которая нашла для меня несколько совершенно ледяных эпитетов. Сложись любая мелочь иначе, и мой побег из библиотечного зала мог бы превратиться в побоище между двумя фон Харгенами с неизвестным исходом. Воскресила бы Полночь лорда Виктора, погибни он не где-то, а в прошлом примерно тысячу лет назад? Какая версия Полуночи взялась бы за эту нелёгкую работу?

В первый мой визит башня Вечности словно показывала мне видения прошлого, симуляцию, в которой я участвовал на правах игрока. Но стычка с Бертрамом ощущалась иначе, более реальной, гораздо более опасной. Если бы он знал, с кем имеет дело, то ни за что бы не полез в рукопашную – и скорее всего задавил меня на расстоянии.

Хуже всего, что-то мне подсказывало, что это была не последняя наша встреча.

– … подобная безрассудность ставит под удар не только ваше здоровье и живую душу, но и всех ваших слуг, гостей, подданных! Подумайте, что стало бы с Полуночью, не вернись вы из сего необдуманного похода? Подумайте только…

– Арчибальд.

– Да?

– Вы правы, а я – нет. Но предлагаю вам продолжить лекцию, когда у нас на руках будет нужный артефакт, и мне не создать его без вашей помощи.

– К вашим услугам, лорд Виктор.

После неожиданных злоключений в башне Вечности мне больше всего хотелось передохнуть, но в настоящем времени ночь была в самом разгаре. Так что пришлось сперва наведаться к Терре и Лаахизе, чтобы убедиться в отсутствии на мне каких-то хитрых проклятий, а затем отправиться на артефактный этаж, прихватив с собой освободившегося Арчибальда. В работе над латами пришлось сделать перерыв, поскольку к середине процесса Луна едва стояла на ногах.

Вниз и вниз, до уровня темницы и бывшего экспериментального полигона. Побороть в себе порыв, чтобы не заглянуть на огонёк к Надзирателю и Орриссу – время суда для заключённых ещё не пришло, а рядовой визит не принесёт большой пользы. Кас и так периодически к ним наведывалась, а во время её отсутствия тем же занималась Лита через астральную проекцию.

Дальше – добраться до нужного прохода, используя старую осадную лестницу, и дав себе зарок соорудить на этом месте нормальный подъём. Если артефактный этаж удастся очистить, я всеми правдами и неправдами буду выбивать у Полуночи перенос его куда-нибудь повыше. Хватало мне мастерской механика, до которой требовалось топать через ползамка, а полноценный перенос лишил бы Адель и Хаггу доступа к ценным запчастям из округи. Рано или поздно понадобится нормальная система проходов и телепортов, чтобы кто угодно, не только хозяин, мог добраться из точки «А» в точку «Б», без риска потеряться по дороге или быть проглоченным гигантской жабой. Аномалии короткого пути казались хорошим решением, но Полночь расстраивало их присутствие – они воспринимались ей, как напоминание о долгой болезни.

Потом, всё потом. Сперва – спасти Арчибальда и, желательно, вернуть в рабочее состояние мастерскую артефактов.

– У вас есть чертёж кольца?

– В голове как наяву. Этого количества сырья должно хватить.

– Для сотворения нового предмета, без прилагающегося опыта, стоит удвоить необходимые ресурсы. Обычная практика.