Текст книги "Вода: Наперегонки со смертью (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Проснись уже!

Юрий открыл глаза залепленные снегом. Андрей стоял над ним и отряхивал перчатки.

– Что? – не понял спросонья Руслан.

– Что! Не слышишь что ли, стрельба.

Руслан только теперь понял, что где-то рядом грохочут выстрелы. Старлей пробежался по всему взводу.

– Мужики, подъем, пристегивайте магазины, разбивайтесь, как на тренировках.

– Что случилось?

– Короче, диверсанты решили уйти по просеке, человек двести, их с вертолета заметили. Там первый взвод уже в бою, блокирует выход, китайцы ща в лес ломанутся, надо остановить.

– БТР пойдет?

– Нет, как он через лес? Разбирайтесь скорее и оружие наготове, тут по прямой метров триста не больше.

Руслан почувствовал, как заколотилось сердце, как ослабли ноги. Одно дело представлять себе, другое оказаться в бою. Никакого прилива адреналина не случилось, напротив, последний исчез под остаток. Взвод растянулся в цепь. Рядом с Русланом шел его напарник Гусько Виктор. На нем тоже лица не было. Побелел под цвет снега, сжал губы до синевы и шел механически, не замечая толщины снега.

Местами снег доходил по пояс. Руслан даже вспотел и запыхался от усилий. Поискал глазами Щербакова. Тот немного отстал. Бесполезный РПГ и автомат здорово мешали ему нормально пробираться. Надо было оставить «трубу» в БТРе, подумал Макаров.

Темп стрельбы не стихал, а шум становился все ближе. Пару раз где-то рядом прожужжали рикошеты. Руслан рефлекторно пригнулся и вжал голову в плечи. Впереди между стволами показался просвет просеки. Бой был все ближе. Вертолеты кружились над головой, но стрелять не решались.

Просека показалась довольно четко, метрах в двадцати. Будто бы даже видно движение какое-то на снегу. Руслан решил, что это второй или первый взвод, добравшийся до просеки раньше их. Вдруг в ствол дерева с глухим стуком ударили пули. На голову посыпались сухие ветки. Потребовались долгие секунды, чтобы понять, что это стреляют в тебя.

– Ложись! – крикнул Шаров. – Враг прямо!

И тут до Макарова дошло, что он стоит как живая ростовая мишень, а пули, втыкающиеся в деревья и снег, могут воткнуться и в него. Он упал и первое время просто лежал, не понимая, что от него требуется. Когда рядом замолотили автоматы, он пришел в себя. Отполз за дерево и, высунув пулемет перед собой, выпустил первый магазин одной очередью, мотая стволом из стороны в сторону. Он пощелкал для верности по спусковой скобе, не веря, что сорок пять патронов вылетели за пять секунд.

В ствол ударила пуля, вторая подняла снежный фонтан рядом. Макаров спрятался за ствол дерева. До него стало доходить, что его позицию увидели и теперь пытаются стрелять наверняка. Он огляделся по сторонам. Гусько куда-то пропал, хотя должен был находиться рядом. По-пластунски, вжимаясь в снег как можно сильнее, он переполз к следующему дереву. Скинул вещмешок, достал из него новый магазин и поменял. Вещмешок положил перед собой, чтобы использовать его, как упор для оружия. Половину патронов из первого магазина он наверняка выпустил прямо в снег.

Руслан не стал выглядывать из-за дерева. Снял шапку и осторожно выставил ее из-за ствола. Никто не спешил выстрелить в нее. Тогда он осмелел и выглянул одним глазом. Только приглядевшись, он смог увидеть еле отличимые силуэты на фоне снега. По большей части их было видно благодаря вспышкам выстрелов и дыму. Дистанция перестрелки не превышала пятидесяти метров. Диверсанты использовали для прикрытия противоположную сторону просеки.

Макаров выбрал активно стреляющую цель и взял ее на мушку. Сделал три коротких очереди. Стрельба прекратилась. То ли попал, то ли спугнул. Подождал немного, но стрелок не появился. Переключился на следующего. Снова три коротких по два патрона. Вспышки с той стороны прекратились. Переключился на следующую цель, но выстрелить не успел. Пуля сбила с головы шапку. Руслан откатился за ствол дерева. Подтянул пулемет и достал им из снега шапку. В ней образовалась большая дыра выходного отверстия на затылочной стороне. Макарова передернуло от мысли, что эта пуля могла попасть чуть ниже.

Место надо было снова менять и действовать намного осмотрительнее. Противник знал, как стрелять. Наверняка это был снайпер, затаившийся где-то дальше основной линии и выискивающий в прицел наиболее опасные цели. Макаров пополз вглубь леса, подальше от линии соприкосновения. Ему хотелось подольше пожить, чем побольше настрелять.

Пока он отползал, услышал, как левее, метрах в пятидесяти, раздалась интенсивная стрельба. Похоже, что и четвертый взвод уже добрался до просеки. Макаров остановился у пня, оставшегося от дерева из двух стволов. Пулемет хорошо ложился между ними и сам он был лучше защищен. Видимость отсюда была хуже, но так было спокойнее, что в горячке боя могло спасти жизнь.

Руслан поискал глазами цель. Нашел и взял на мушку. Сделал несколько выстрелов, чтобы заткнуть ее. В пень ударила пуля. Макаров чертыхнулся, его снова обнаружили. Он не стал сразу прятаться, решил спровоцировать

«невидимку» на выстрел. Сектор стрельбы у него был узким, значит, он был где-то прямо перед ним. Следующая пуля ударила в пенек. Промерзшее дерево загудело. Руслан не смог увидеть выстрел. Пальнул несколько раз в сторону противника и замер, едва высовываясь в прогал между половинками пня. Снова ударила пуля и в этот раз она попала по внутренней стороне пня. С противным жужжанием пролетела рядом с головой Руслана, осыпав его древесной шелухой.

Риск не был пустым. Руслан увидел стрелка. Он оказался совсем не там, где его ожидали увидеть. Снайпер прятался под санями, пристегнутыми к снегоходу, стоящему по центру просеки. Щель между днищем и снегом была еле видимой, и она здорово маскировала выстрел. Возможно, он еще и стрелял с прибором для бесшумной и беспламенной стрельбы.

Руслан на всякий случай вставил новый магазин. Он не помнил, сколько раз выстрелил из второго. Для его грядущей дуэли нужно было иметь запас выстрелов, второго такого удачного места для стрельбы он мог не найти. Руслан просунул ствол пулемета в пространство между пнями. Снайпер не оставил без внимания этот момент. Пуля ударила в край пня и, мерзко завывая, улетела вверх. Руслан резко приложился к прицелу и короткими очередями начал разбирать сани, не давая снайперу передышки.

Макаров выпустил весь магазин и откинулся, ожидая ответки. Ее не последовало. Рядом лес трещал, сыпались ветки, подлетали снежные брызги, но все они не предназначались ему. Руслан поменял магазин и выглянул поверх ствола пулемета. Прицепу досталось не слабо, но вот тому, кто прятался под ним, еще не ясно.

Неожиданно картина боя начала меняться. Где-то рядом гулко замолотили крупнокалиберные пулеметы. По просеке пронеслись снежные вихри из подлетевшего снега и комьев земли. Раздались отрывистые крики на китайском. Белые фигуры, как призраки, поднялись из снега и, огрызаясь на ходу из автоматов, кинулись к снегоходам. Руслан постарался не упустить свой шанс. Он видел только один снегоход и весь огонь перевел на него. Диверсанты залегли и начали отстреливаться. Но, похоже, что они попали под перекрестный огонь. Мощные брызги снега забегали вокруг их укрытия. Снегоход вздрогнул от попадания и загорелся.

Белые призраки бросились назад в лес. Руслан дал им в спину короткую очередь. Пулемет осекся. Патроны закончились в самый неподходящий момент. Остался последний снаряженный магазин. Как нужен был рядом напарник, который снарядил бы пустые. Руслан заменил магазин и пополз вперед. Добрался до опушки и залег. Он увидел снег, окрашенный кровью, трупы диверсантов, разорванные попаданиями крупнокалиберных пуль, услышал гул моторов и лязг гусениц.

По просеке двигались несколько БМП. Их орудия были направлены в сторону, куда сбежали диверсанты. За БМП, прикрываясь ее броней, бежали военные, в современной форме, в бронежилетах, вооруженные автоматами с навесными приспособлениями, Печенегами и РПК-16. У многих за спиной висели Шмели и трубы одноразовых гранатометов. Эти военные совсем не походили на «партизан». В их движении чувствовался порядок и понимание своей задачи. Никакой суеты, только рутинный отстрел противника.

Над головой пронеслись вертолеты. С их пилонов слетели серые полосы неуправляемых реактивных снарядов. Тайга вздрогнула от частых разрывов. С еловых лап посыпался снег. Военные остановились. БМП дали несколько очередей в лес. Личный состав перегруппировался и направился в тайгу.

Руслан решил, что уже может встать и посмотреть с какими итогами вышел из боя его взвод. Пока шла интенсивная стрельба, он ничего не видел по сторонам. Из сугробов, из-за деревьев начали показываться его товарищи. У многих глаза были по пятаку, не успели избавиться от первого страха. Щербаков был жив. Помахал рукой Руслану и попытался улыбнуться, получилась странная гримаса. Страх еще стягивал мышцы на лице. Макаров подумал, что и его лицо выглядит сейчас не лучше.

Комвзвода пробежался по позициям.

– Мужики, проверьте наши позиции, кто ранен, кто убит и доложите.

– А мы дальше пойдем прочесывать? – успел спросить Макаров.

– Нет, – Шаров не стал вдаваться в подробности, очень спешил.

Стрельба снова раздалась, но уже далеко. Военные отстреливали оставшихся диверсантов. Макаров сразу заметил, что Гусько среди собравшихся нет. Нашел то место, где их застали первые выстрелы. Его напарник лежал, уткнувшись лицом в снег. По спине, сквозь дыру в бушлате растеклось пятно крови. Руслан перевернул его. Напарник был мертв.

Убиты были еще два бойца из взвода и два ранены.

– Вот ведь, съездили на сборы. Думали, водку жрать будем да дурью маяться. А теперь…, их семьям отправят похоронки. – Щербаков взял в руку горсть снега и шлепнул ее себе в лицо. – Уф, бля, в голове не укладывается.

– Да наши с самого начала знали, что это никакие не сборы. Реально угроза со стороны Китая есть, вот и заткнули нами.

Первый бой и первое переосмысление ситуации повлияло на всех. Кто-то серьезно решил найти способ сбежать из части, через больничку, через знакомых дома или просто сбежать, оставив наказание на потом, наивно полагая, что его как– нибудь получится избежать. Кто-то наоборот, загорелся жаждой мщения за погибших товарищей. Теперь это была их война. Макаров, как всегда, болтался где– то посередине полярных мнений. Он считал, что провокация может и не повториться, либо государство найдет способ заблокировать границу надежней. Без сомнения, хотелось вернуться домой. Прежняя работа на фоне боевого столкновения казалась такой безопасной и даже приятной. Но будучи честным с собой, Руслан не мог не отметить, что суровая мужская компания, и даже первое в его жизни сражение, не отторглись психикой. Наоборот, родилось в душе чувство полноценности, которого не хватало прежде.

После боя, на следующий день, он позвонил Наталье, узнать, что ей известно о провокации. Она ничего не знала. В новостях сказали об этом промежду прочим, будто бы это был акт отчаянья со стороны некоторых китайских граждан, не сумевших перенести известия о приближающейся катастрофе. Руслан наврал ей, что их это событие не задело и он несет службу, не зная бед. Обмануть бывшую все равно не удалось.

– Рус, я не знаю, что именно ты врешь, но я-то знаю тебя, как облупленного.

Скажи честно, вас плохо кормят? Тебя обижают? У вас дедовщина? Болеешь?

– Натах, ты как Шерлок, тебя не проведешь.

– Что именно?

– Представляешь, тут всего тринадцать каналов, а я хочу смотреть те, что дома, с ужастиками и сериалами.

– Ну, ты больной! Вы там с жиру беситесь что ли?

– Это курорт, таежный курорт с чистым воздухом и прекрасной природой, что нам еще остается?

– Денег перевести на карту?

– Не надо, тут все казенное. Копи на мое возвращение.

Руслан живо представил свое возвращение в цинковом гробу. Плечи самопроизвольно передернулись.

– Хорошо, уже откладываю.

– Пока.

– Пока.

В этот день к вечеру, в лагерь приехали несколько грузовиков с более современным оружием, бронежилетами и новой формой. «Партизаны» почесывали головы.

– Дааа, кажется, сборами это уже не назовешь, – протянул Щербаков, – эти наряды нам надолго.

Глава 6

– Вставайте! Вставайте, просыпайтесь уже!

Роман чувствовал, что до утра еще далеко, и не понимал, чего всполошилась Ангелина.

– Воду украли! – негромко произнесла супруга, будто боялась, что ее могут услышать.

– Какую воду? – Роман почувствовал неладное.

– Ту самую, НЗ. Выкопали и сбежали.

– Кто?

– Откуда я знаю. Еще все спят.

– Почему думаешь, что сбежали.

– Ночь была ясная. Я видела силуэты в океане, собственно, потому и заподозревала. Проверила, и точняк, яму разрыли, воду забрали.

– Да уж, это нам за то, что мы так долго откладывали. Надо было уходить, как планировали, через три дня, а мы тут уже дней десять ждем чего – то.

– Двенадцать, – поправила супруга.

– Вот и хрен – то, я же говорил, что без воды мы не дойдем никуда.

– Может, попробовать догнать?

– А догоним? Палками забьем?

– Вместе пойдем.

– Блин, дерьмовое утро. Сколько на градуснике?

– Еще ночь, я не смотрела.

– Чего так жарко сегодня, как в аду.

Ангелина схватила простынь и сделала несколько взмахов над мужем, чтобы разогнать воздух.

– Не надо! Пользы никакой от этого!

Роман откинулся на подушку и закрыл глаза. Сначала они потеряли время, решив поиграть в спасителей для сотни приблудившихся туристов, а потом и самый главный ресурс в этом пекле – воду. Конечно, они собирались поступить точно так же, как эти немцы, забрать воду и отправиться искать острова с еще нерастраченными ресурсами. Возможно, Господь просто решил проучить их за чрезмерную хитрость. Теперь же у них осталась только хитрость и никакой воды.

Губы давно уже пересохли, шелушились и лопались сразу до крови. Пили раз в день, чтобы выпить много, иначе оставленная в бутылке вода на глазах начинала густеть. Через час организм уже не принимал ее. Воду добывали не только из бутылок, народ сверлил дырки в стволах кокосовых пальм и давился горьким соком, жевал листья, чтобы исчезло ощущение сухости хотя бы во рту.

Помимо жажды, мучила еще и неопределенность. Никаких известий из внешнего мира не приходило. С одной стороны, незнание давало надежду на лучшее. Роман не переставал смотреть в небо, надеясь увидеть вертолет, занимающийся поиском пострадавших, но в большей степени он был уверен в том, что все еще хуже, чем они себе представляют. Вслух Роман не признавался в этом, желая подавать пример своим показным оптимизмом.

Только последняя новость о краже воды смогла вывести его из себя и показать настоящее настроение.

– Уходить надо, – Роман открыл глаза. – Всем.

– Они же не смогут? У них дети, да и обессилены многие.

– Кто не может, пусть остается. Мне вообще поровну пойдет с нами кто– нибудь или нет. Это их дело, умереть здесь или по дороге. По мне, так лучше без них, потому что они нам, если мы ничего не найдем, еще и припомнят.

– Но мы не можем поступить иначе, Роман. Я не могу себе простить, что мы не смогли помочь тем людям на шлюпках, если еще и этих бросим, то это будет совсем подло.

– Геля, ты определись уже, ты за то, чтобы остаться или идти?

– Я не знаю, я боюсь выбирать. Мне страшно срываться с места, страшно оставаться. – Ангелина вытерла ладонями слезы, побежавшие по щекам.

– Уходить надо, однозначно, и чем скорее, тем лучше. А ты не реви, не теряй влагу.

– Роман, ты изменился, – неожиданно произнесла супруга. – Ты не был таким решительным никогда.

– Это плохо?

– Нет, это хорошо. Когда выберемся, я хочу, чтобы ты остался таким, как сейчас.

Роман не нашелся что ответить, но комплимент пришелся ему по душе.

Первыми о краже узнали сербы. Новость их очень сильно расстроила. Как только народ начал выползать из бунгало, Валерия огласила общее собрание. Она сообщила про подлую выходку сбежавших с запасами воды немцев, промолчав о том, что сами планировали поступить так же, и подвела к тому, что оставаться на острове смертельно опасно. Начались дебаты, народ шумел, но из общего гвалта нельзя было понять, какую конструктивную идею они предлагают. Надолго крикунов не хватило. Рты у спорщиков пересохли, да и сил не было долго держаться в таком темпе.

Роман через Валерию довел до населения острова, что надо сделать шатры из постельных принадлежностей, забрать все припасы и безотлагательно отправляться в путь, лучше в ночь, чтобы легче было идти. Его продуманное предложение на фоне прочих слишком эмоциональных высказываний, выглядело обнадеживающе верным. Толпа быстро заткнула несогласных и молча внимала тому, что произносила Валерия.

По окончании ее речи люди вернулись в свои бунгало, чтобы из подручных средств соорудить походную защиту от солнца. Еще свежи в памяти были воспоминания о тех нескольких днях под палящими лучами солнца, когда пришлось покинуть корабль. Роман снял со стены отеля карту Мальдивских островов. На его телефоне стояло приложение «компас» и он был уверен, что ему удастся с помощью него и карты попасть туда, куда нужно. А первой целью у них был остров, находящийся на расстоянии тридцати километров юго – восточнее.

Старик – смотритель выкатил тележку на четырех скрипучих колесиках. На ней были нагружены остатки воды и провизии. Роман перепроверил склад, будучи уверенным, что старик чего – то не доложил. К сожалению, все, что осталось, уместилось на одну тележку. Отсутствие ноши Роман решил компенсировать тонким матрасом набитым кокосовыми очесами, которыми здесь были застланы все постели. Застывшая поверхность океана очень сильно нагревалась днем и медленно остывала ночью. Во время сна или отдыха можно было получить тепловой удар, если лежать на ней без всякой прослойки. Матрас подходил для этого идеально.

Солнце почти коснулось кромки застывшего океана. Красный диск дрожал в мареве нагретого за день воздуха. Обычно не склонный к суеверию Роман видел в произошедшем днем событии дурной знак. На их остров утром прилетела стайка мелких ярких птичек и к полудню почти вся она замертво попадала с деревьев. Причиной могло стать обезвоживание, либо голод, но одновременная кончина всей стаи напугала людей суеверным страхом.

Народ стоял на берегу и тревожно переминался с ноги на ногу. Обессиленные дети хныкали, им хотелось вернуться в бунгало и уснуть. Взрослые и сами не были уверены, что поступают правильно. Пассивная, трусливая часть человеческой натуры уговаривала их остаться в привычном месте.

– Останемся, сдохнем все, как эти птички, – Роман решил сыграть как раз на суеверии. – Мы не знаем, что нас ждет впереди, но тут нас точно не ждет ничего хорошего.

Валерия перевела.

– Это последний раз, когда я их прошу, – произнес Роман шепотом.

Роман и Сречко взялись за телегу, груженую припасами, и первыми вышли на упругую поверхность воды. Колеса, чтобы не сойти с ума от скрипа, смазали растительным маслом. Они были узкими и под весом груженой телеги опасно продавливали упругий верхний слой воды. Ангелина и Валерия шли позади своих мужчин, неся на плечах свернутую конструкцию, похожую на шатер. Старик– смотритель ступил на воду следом. Он катил за собой чемодан на колесиках, который приспособил для перевозки канистры с соляркой, и некоторой кухонной утвари.

Народ, похожий на древних рыцарей – крестоносцев из – за белых кусков материи и торчащих вверх, как копья, палок, все же осмелился и ступил на горячую упругую поверхность океана. Роман сверился с компасом и солнцем, чтобы быть уверенным в том, что программа не врет, после чего смело направил тележку в нужную сторону.

Солнце село и наступила ночь. Необычайно чистое небо, наполненное мириадами звезд, было похоже на небо где – нибудь в горах. Звезды мерцали холодным белым или синим цветом, что резко контрастировало с духотой, окружающей людей. Идти было тяжело. Жара и слабость не способствовали длительным переходам. Только часам к трем откуда – то взялся свежий ветер, который добавил сил.

Часа в четыре устроили первую остановку, чтобы сделать по глотку воды. Норма была жесткой. Воду из бутылки мерили специальной стограммовой колбой. Сто миллилитров на один раз. Вкупе со свежим ветром это приносило облегчение. Роман хотел верить, что половину пути до намеченной цели они преодолели.

Неожиданно народ начал шуметь и показывать руками в сторону северной части горизонта. Где – то за его полосой бегали еле видимые лучи света. Они были похожи на свет фар далеких машин.

– А что если это автомобили ездят? – Ангелина произнесла вслух.

– А что еще кроме автомобилей теперь может ездить по океану, разве что мотоциклы? – согласился Роман. – Не знаю почему, но мне они не нравятся.

– А вдруг это помощь?

Знание или понимание того, что в сложные времена люди становятся друг другу злейшими врагами, Роману пришло само собой.

– Гель, не будь наивной, если бы помощь была организована государством или там ООН, или Красным Крестом каким – нибудь, то искали бы днем, на вертолетах, ну, ты понимаешь?

– Не совсем.

– Короче, это могут быть только ночные разбойники, пытающиеся поживиться за счет тех, у кого еще что – то осталось, и в первую очередь их интересует вода.

– Роман, а мы могли бы сами на машине исколесить окрестности, чтобы не гонять зря людей? Представляешь, сколько можно объехать на машине?

Роман ответил не сразу. Очевидная и умная идея использовать машину только сейчас пришла ему на ум.

– Это здорово, Гель, на самом деле, осталось только найти ее, с ключами и бензином.

– Надо вернуться к аэропорту. Там было много машин.

– Там и народу кишмя кишело. Думаю, к аэропорту близко не подойти, как и к столице. Да и далеко мы улетели от тех мест. Пешком не дойдем.

Тем временем, свет приближался. Огни показывались и пропадали, будто скакали по холмам. Океан на самом деле застыл неровно, волнистая поверхность осталась, только выражена она была крупными пологими волнами. Это мог быть эффект приливов и отливов, который сохранился, но выглядел иначе, чем в то время, когда океан был нормальным.

Послышался звук моторов.

– Лежать! – крикнул Роман, – ложитесь! Фол даун!

Народ замешкался, но приказ выполнил. Проку от того, что они легли было мало, только для самоуспокоения. Белый материал, если бы на него упал свет фар, даже издалека, выдал бы местонахождение с потрохами. К счастью, удача была на их стороне. Автомобили прошли стороной. Их шум, а потом и свет, пропали за горизонтом.

– У них шансов найти гораздо больше, чем у нас, – Сречко возник из темноты с идеей, которая уже накрепко засела в голове Романа.

– Знаю. А где взять машину? Да еще чтобы в ней забыли ключи?

– Не надо ключи, мой брат научил меня угонять машины, – признался Сречко.

– Ах, вот как? – Роман почесал вспотевший затылок, но не нашел, что еще сказать.

– Это хорошо, Сречко, – нашлась Ангелина. – Нам твои способности пригодятся.

Народ, скрываясь от людей на машинах, успел задремать. Дети уснули поголовно. Малышей и детей чуть постарше отцы не стали будить, взяли на руки. Прежде, чем продолжить путь, Роман решил снова проверить стороны света. Пока они прятались, направление, в котором шли, сбилось. После сверки продолжили путь.

Вскоре заалела полоска на востоке. Звезды стали быстро гаснуть. Последние минуты перед рассветом были самыми прохладными. Как только желтый солнечный диск показался над горизонтом, воздух начал прогреваться. Спустя час после рассвета, было уже жарко. Остров, к которому держали путь, еще не показался.

Сделали привал, чтобы утолить жажду и перекусить. Люди после длительного перехода желали еще и отдыха. Ноги гудели, в пояснице ломило даже у тренированной Ангелины.

– После ночных гостей и шатры расставлять как – то боязно, не дай бог увидят? – Ангелина поделилась своим страхом.

– Спечемся, это не под пальмами в тени сидеть. Я заметил, что днем из – за марева видимость небольшая. Эти, если днем ездят, могут принять наш лагерь за мираж, или вообще не увидят, – Роману хотелось верить, в то, что он говорил.

Ангелине пришлось согласиться с мужем. Под палящими лучами солнца, на горячей поверхности «резиновой» воды долго не выдержать. Роман, чтобы показать людям свою выдержку, решил завтракать последним. Пока народ получал свой паек, он решил немного пройтись по окрестности. Сречко присоединился к нему, взяв из чемодана смотрителя здоровенный кухонный нож.

– Я с тобой.

– Ага, телохранитель?

– Нет, друг.

– Ладно, вдвоем не страшно.

Они решили сделать небольшой полукруг вперед по маршруту, в надежде увидеть остров, либо опасность, исходящую от людей на машинах, а так же понять, как хорошо виден лагерь со стороны. Солнце уже припекало, как следует. Зыбкий горизонт дрожал и рвался на куски.

– Сречко, мы так ничего не увидим, даже если будет совсем рядом.

– Ты правильно сказал, днем надо отдыхать.

– Так и ночью нихрена не видно. Может быть, мы уже прошли мимо?

– Не пугайся раньше времени.

Роман про себя считал шаги, которые они прошли от лагеря. На четвертой сотне белые накидки из простыней уже сливались с маревом и выглядели, как оптическая иллюзия.

– Ничего так, маскировка, – Роман остался доволен, но ему подумалось, что если он уйдет далеко, то может просто не найти лагерь. – Далеко не пойдем.

– Да, я понял, – согласился Сречко. – Види, шта же ово? (смотри, что это)

Роман пригляделся туда, куда указал рукой Сречко. Сквозь текучий воздух проглядывало что – то неясное, но отличающееся от ровной поверхности океана.

– Пойдем, посмотрим.

Сречко взял в руки тесак и пошел за Романом. Чем ближе они подходили к месту, тем понятнее становилось, что кто – то пытался рыть в океане яму. Так и оказалось. Подойдя ближе, они увидели квадратную дыру с длиной стороны метра в два. Края ямы были уставлены плоскими мягкими «кирпичиками» вырезанной поверхности. Вода в яме затянула ее почти полностью, до краев, но прозрачность ее осталась достаточной, чтобы увидеть в толще воды шестерых человек, погибших ужасной смертью.

– Как они там оказались? – удивился Роман, вглядываясь в толщу густой желеобразной воды, – лодки или катера, не видно.

Сречко поднялся на ноги, отбежал в сторону и тут же вернулся. В руках у него была пустая бутылка из – под воды, точно такая же, которая была в отеле на их острове. Роману потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что утопленники, это, скорее всего те самые немцы, укравшие их воду.

– Ты думаешь, это они? – спросил Роман. Сречко закивал головой.

– Четыре мужика и две женщины. Майку у одного я запомнил, – серб показал на замерший в воде труп.

– Они казнили их, хотя могли просто отпустить.

– Они боятся мести. Трусы, самые опасные преступники. У них нет благородства.

– До благородства ли тут, когда от жажды можешь сдохнуть. Если они проболтались, – Роман указал пальцем в яму, – то к нашему острову могли уже выехать.

– Может, и нет. Если они знают, сколько нас там, могут побояться.

– В любом случае ухо надо держать востро.

– Мы слишком слабы против вооруженных людей на машинах. Нам надо быть такими же, чтобы быть на равных.

– Согласен, – Роман тяжко вздохнул. – Куда теперь вести этих «евреев»? Сречко усмехнулся, но промолчал.

– Возвращаемся в лагерь и никому о том, что видели.

Вернулись они к концу завтрака. Старик ждал только их, переживая, что оставшаяся в бутылке вода скоро начнет густеть. Роман выпил норму воды и съел кусок консервированного кальмара. Завтрак растворился где – то в необъятных внутренностях. Ангелина заметила расстройство мужа:

– Что случилось? Мы сбились с пути?

– Сбились, – Роман согласно кивнул. – В тот момент, когда решили устроить себе новогодний круиз. Не жили хорошо, и начинать не стоило.

Ангелина открыла рот сказать мужу, чтобы он смотрел на проблему в настоящем моменте, а не исходил из гипотетических, уже невозможных условий, но осеклась. Она хорошо знала мужа. Ему всегда, перед тем как начать действовать, требовалось немного «поныть». Раньше она могла закатить скандал, поставив ему эту слабость в вину, но тут ей вдруг расхотелось это делать. И место было не подходящим, и время, и муж уже не был похож на того тепличного Романа.

– Все образумится, Ром. Мы найдем выход, – произнесла Ангелина. Супруг прижал ее к себе и поцеловал в нагревшуюся на солнце макушку.

– Панамку надень, напечет.

Народ расположился спать. Полы самодельных шатров и палаток едва шевелил слабый ветерок. Но под навесами все равно было лучше, чем под открытым солнцем. Телегу с продуктами поставили рядом с шатром, где расположились Роман с Ангелиной и Сречко с Валерией. Не хотелось давать людям повод пойти на криминал. Сречко так вообще, лег у телеги как сторожевой пес и спрятал под себя тесак. Несмотря на жару, сон пришел быстро. Уставшее от ночного перехода тело просило отдыха.

Жара не дала долго наслаждаться сном. Роман пытался заставить себя уснуть, только духота и мысли не позволили это сделать. Он встал и вышел наружу. В лагере было тихо. Кое – где вполголоса разговаривали люди, они замолкали, когда Роман проходил рядом. Ему показалось, что между ним и этими людьми стоит непреодолимый барьер, отчасти языковой, но в основном, психологический. Люди, ради которых и затеялся этот поход, относились к Роману так, будто он заставлял их идти, лишая какой – то альтернативы. Какой, они, скорее всего, не знали, иначе смогли бы о ней рассказать. Ему захотелось подвести людей к «проруби» с теми шестью хитрецами и показать им, как может получиться.

А с другой стороны, это может случиться и с ними. Он точно не в состоянии гарантировать безопасность, не имея оружия. Взгляд Романа привлекла интересная картина, видимая из – под полога кривобокого шатра. Там дети сидели в вырытой проруби. Судя по их довольным лицам, жара их ничуть не мучила. Желеобразная вода имела плохую теплопроводность. На глубине метра, она была все еще прохладной. Роману понравилась смекалка, и он решил, что это надо донести людям.

Он зашел в палатку. Родители как будто испугались его неожиданного появления. Они сидели рядом с вырытой ими дырой и приглядывали, чтобы дети не провалились глубже.

– Извините, что без стука, – извинился Роман. – Вы это хорошо придумали, молодцы. – Роман поднял вверх большой палец. – Гуд айдиа! (хорошая идея). Как водичка?

Роман присел у края и опустил руку в «кисель» по локоть. Вода, несомненно, была прохладнее окружающего воздуха. Дети наслаждались комфортной температурой и косились на гостя.

– Молодцы! – еще раз похвалил Роман сообразительных родителей. – Была бы у меня медаль, представил бы вас к награде, а так, выношу благодарность.

Иностранцы прислушивались к незнакомой речи и кивали головами, словно понимали о чем речь. Роман не стал больше утомлять их своим присутствием, еще раз показал поднятый вверх большой палец и вышел. Он рассказал Ангелине и сербам о смекалке родителей.