Текст книги "Кощей (СИ)"

Автор книги: Сергей Куковякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Глава 17 Не делай добра…

– Думаешь, я знаю? – в руках хозяина сгоревшей фактории уже тоже было ружьё. – Про это место…

Пузан не договорил, замолк чуть ли не на половине слова.

Если бы только это!

Вместо того, чтобы, как и я, в крышку люка над нашими головами целиться, он навел ствол своего оружия на меня.

– … никто кроме меня ни сном, ни духом…

Теперь, уже – нет.

Что, только в сей момент до него дошло, что он мне место своего схрона с добром выдал?

Раньше Пузан об этом не подумал?

А, куда ему было деваться? Жизнь-то дороже…

Сначала ему бревном прилетело, а потом – обожгло наполовину, с того бока, которым он к фактории был. Морда-то, вон и сейчас у него с левой стороны – сплошной пузырь, правая её половина – красная. Кисть левой руки, что была одеждой не прикрыта, тоже обожжена. Хрипит ещё, скорее всего – горячего воздуха хватанул.

Я его перевязал, мазью целебной намазал, лекарство своё не пожалел, а он…

– Ты, чего? – прошипел я. Громко говорить – опасался.

Пузан только оскалился, перевел ствол с моей груди на голову.

Флешку не хочет повредить… Теперь она ему даром достанется…

Мля…

Тут меня убить собираются, а я про ерунду всякую думаю!

По люку заколотили ещё сильнее. По звуку – чем-то металлическим.

Хозяин фактории на мгновение перевел туда взгляд, а я этим и воспользовался. Как был в положении сидя, резко отклонился назад. Почти лёг.

Сейчас ствол ружья этой козлины рогатой уже не смотрел в мою голову, а был направлен на полки с какими-то коробками и коробочками.

На моё движение толстяк всё же среагировал, пусть поздно, но выстрелил.

Я зажмурился и жахнул из двух стволов вслепую.

Когда проморгался, увидел, что не промахнулся.

– Вот и делай людям добро…

Правильно, тут – каждый только за себя, один я, из-за помощи другим, то и дело в неприятности влипаю.

Северяне за мной шли из-за дамочки, сейчас – Пузан чуть из-за своего добра не застрелил.

Кстати, а наверху-то уже не стучат!

Что, выстрелов испугались?

Ага, так я и поверил…

Я спихнул тело хозяина фактории на пол, ногой задвинул его под нары.

Зачем?

Освободил немного места для маневра. Тут, в схроне, тесно, не развернёшься. Кто знает, так тут придется ужом вертеться, когда сверху кто-то на меня полезет. Хоть – распаковка, хоть – недобрый человек.

Но! Ко мне сюда ещё добраться надо!

Пузан, хоть и скотина неблагодарная, но не дурак был. Люк у него на потолке этого подземного хранилища материальных ценностей – металлическая плита в пару пальцев толщиной. Я его поднял даже не сразу. Хватанул, думал, что он лёгкий, а нет…

Плюс к этому – засовы на все четыре стороны…

Интересно, сам он всё это строил, или – кого-то нанимал. Если – последнее, то я уже не первая душа на его совести. Вернее – не первая, что могла бы быть. Строителей этих, он, точно-точно, уханькал. Сказал же, что про это место никто теперь не знает.

Я сидел тихо, как мышка.

Примерно с час, всё было тихо. Затем, кто-то осторожно, как бы проверяя, снова по люку постучал.

Постучал, и затих.

– Идите куда подальше, мы углем топим… – прошептал я последнюю фразу из анекдота, услышанного ещё дома. Того, когда к маленькой девочке, что одна дома осталась, продавцы дров пришли. Ей же, не велено было родителями чужим открывать. Она и не открыла, только через дверь популярно объяснила, что дрова в этом доме не требуются. Правда, малышка, это грубо, а не как я, сказала.

Марать свой рот погаными словами на Каторге – плохая примета. Об этом все знают. Кто дома вычурно выражался, здесь быстро перевоспитались. Ну, кроме некоторых.

Сказанное мною… помогло.

Неизвестный, или – неизвестное, ещё поколотило в люк чуть-чуть и прекратило.

Я же, пока тут, пожалуй, посижу. У покойника здесь много чего имеется. Мне одному – за неделю не съесть.

Откуда знаю? А, проверил тихо и осторожно, что там у Пузана было на полочках. Теперь я – его богатый наследник. Могу больше в лес не заглядывать. Чего тут складировано, мне не на одну жизнь хватит.

– Спасибо, – поблагодарил я тело под нарами. – Премного благодарен за мне оставленное.

Глава 18

Глава 18 Чем я теперь богат

Так, а мне ведь идти надо…

Народ в Речном спасать…

Куда, на свою погибель?

Мне, что, своя рубашка не ближе к телу?

Вылезу я из схрона, а мне распаковка голову кусь-кусь! Запихает в свои потроха и начнет переваривать…

Мля…

Что-то у меня воображение разыгралось…

Нет, я тут не меньше суток сидеть буду носа не высунув. Пошли они все!

Так я и сделал.

Закусил плотно запасами Пузана, полежал немного.

Стоп! Я чего я не смотрю, что мне от хозяина фактории досталось! Теперь же я владелец всего, что на полках тут разложено.

Не производя лишнего шума я и приступил к приятному занятию.

Сначала проверил, что за дверцей в стене прячется. Я её уже давно приметил, что-то ценное за ней должно находиться.

Деньги. Золото.

Вот что там было.

Много.

Я сразу же подумал, а не открыть ли мне самому факторию? Буду на лесовиках наживаться, а не сам голову подставлять. Животик, как Пузан, наем, округлюсь…

В мечтах я парил недолго, башкой своей тряхнул и ревизию продолжил.

Да, золота было – без малого тысяча монет. На патент факторщика хватит и малой толики от этого.

На полках были ружья. Ну, не только, но у меня руки к ним первым потянулись.

Хорошие, но до моих, что я сюда принес, им далеко.

Часть – новые, не пользованные, другие – побывали в деле.

Дальше – патроны. Все – со стальной картечью. Это, если верить их маркировке.

Одно было плохо. Для ружей северян нужного калибра не имелось.

Неожиданно? Нет, подозревал я что-то подобное.

Когда я чисткой ружей надумал в схроне заняться, я их предварительно разрядил. Патроны там были более длинные и толстенькие такие, пулями снаряженные. Маркировка на них была какая-то непонятная – то ли паук какой выдавлен, то ли что-то подобное.

Больше всего на полках у Пузана было «шариков». Они не распаковываются, но в поселковых скупках и на факториях их с руками отрывают. Говорят – из-за металла. Какой-то он там нужный. Где, там? Там, где надо.

В коробки с «шариками» Пузан и попал, когда в меня стрелял. Некоторые – попортил, но на самих «шариках» – ни царапинки. Я как-то пробовал такой разбить, результат был нулевой.

Пожалуй, с таким добром я могу не только патент на факторию купить, а даже на поселок замахнуться…

Я сел на нарах, худые щеки надул и представил себя мэром.

Хорош! Ничего не скажешь!

Кощей – мэр. Сам цены на лесные находки устанавливает и прочее!

Мечтать не вредно, вредно – не мечтать. Однако – недолго.

С ревизией наследства я провозился не один час. Ценности всё не кончались.

Ладно, хватит. Тут всё моё, успею налюбоваться.

Сейчас мне ещё больше требуется в Речной дойти. Выполнить задание и снять с себя наказание. Тогда и буду решать, как жить дальше.

Как-как? Долго и счастливо с такими-то деньжищами!

Я опять покушал, с чувством и не торопясь, из приготовленного для себя Пузаном. Любил он повеселиться, особенно – поесть.

Именно – покушал, а не на ходу из вещевого мешка поклевал. Торопиться мне было некуда.

Сверху не стучали, но это ни о чем не говорило.

Может, поспать?

А, пожалуй.

Я лег, поудобнее подушку подтыкал, повернулся к стене.

Стоп! А, это – что?

Загогулинка какая-то почти у самого потолка в углу. Раньше я её не видел, а тут – обнаружил.

Так, если на нары встать, она на уровне моей головы окажется.

Точно. Носом я в неё ткнуть могу, но не буду. Глаз приложу к окуляру. Ну, который на загогулинке обнаружился.

У продуманного Пузана, оказывается, специальное устройство имелось, чтобы наружу посмотреть. Люк закрыт, он в схроне, а тут наружу выглянуть требуется.

Ну, как мне сейчас.

Узнать, кто там стукает-брякает.

Я и посмотрел. На все возможные триста шестьдесят градусов.

Оказалось – рядом никого не было. Кто-то был, но удалился.

Вот и хорошо, вот и здорово…

Глава 19

Глава 19 Вот и началось совсем нехорошее…

– Ну, что, вылезаем? – задал я сам себе вопрос.

– Вылезаем, – сам же на него и ответил.

Не ждать же, когда кто-то ещё придет.

Самому-то выбраться наружу – одно дело. Мне же нужно ещё и труп Пузана из схрона убрать. Он теперь – мой, и нечего здесь неприятные запахи, и мертвечину разводить.

Я, пусть даже если через пять-шесть дней сюда вернусь, хозяин фактории к тому времени уже попахивать начнёт.

Надо мне такое?

Да, ни в коем разе.

Он, Пузан, уже у меня в рогожу спелёнан, аккуратно веревкой перевязан. Кровь с нар я ещё до ревизии своих сокровищ вытер, всё там вычистил и вымыл.

Пока слуг у меня нет, самому всем приходится заниматься.

Ещё одну крепкую веревку я к свёртку с трупом приладил. Как наверх выберусь, за неё я Пузана и вытащу.

Надо его в сторонку оттранспортировать, не привлекать лишнее внимание к месту хранения моего нажитого добра.

Какое ружье взять?

Это был непростой вопрос.

Своё – проверено и надежно. Плюс, патронов к нему много.

Но! Больно уж хороши ляльки у северян. Из имеющихся минусов здесь – оружие мне незнакомо, да и боезапас желает лучшего. Кончатся патроны, только как дубиной ружьем и пользуйся.

Ещё минус – оружие приметное. Могут возникнуть вопросы о его происхождении у меня.

Я повздыхал, и оставил трофеи в схроне. Взял своё старое ружье.

Ну, вылазим…

К моему счастью, никто к люку не вернулся и голову мою не схрумкал. Конечности и прочее тоже остались на месте.

Я огляделся, прислушался.

Тихо…

Настала очередь Пузана.

– Что ж ты жрал так много? – я стоял и переводил дух. Труп оказался тяжеленьким, да ещё и вытаскивать его было не совсем удобно.

– Не капает с тебя?

Ответ, ожидаемо отсутствовал.

– Не капает, – озвучил я результат осмотра свёртка.

Крышка аккуратно встала на место, затем я её ещё и снежком присыпал. Запомнил приметное дерево, подумал, ещё и маленькую зарубочку на нем сделал. Так, надежнее будет.

Вроде, и незаметно стало люк. Как и нет тут ничего.

Вот и хорошо, вот и здорово…

А, следы! Я их сразу на снегу вокруг люка, как выбрался, осмотрел.

Не человек это был. Распаковка. Скорее всего, небольшая и без запаса энергии. Иначе, она бы схрон как консервную банку вскрыла и меня слопала.

Повезло?

Конечно!

Ну, я же – Кощей, повелитель мертвых…

Шучу, конечно, потому что радуюсь своему везению.

Труп Пузана я оттащил подальше, замел дорожку от схрона и двинулся в сторону Лесного.

Первый час пути прошел тихо и мирно. Как будто я на прогулку выбрался.

Это – так говорят. Сам я, никогда в жизни ни на какую прогулку не выбирался. Ни раньше, ни сейчас тут, на Каторге.

Не до прогулок мне было. Это, у кого в брюхе не урчит, могут без дела прогуливаться.

На втором часу ходьбы по дороге, число спетых мною песен уже на третий десяток перевалило, только я на пригорочек вышел, как справа от меня над лесом, довольно далеко, но различимо, взвилась струя огня. Именно – струя, я ничего не путаю.

Почти одновременно там же ухнуло, негромко, на пороге различимости, но я услышал. Слух у меня хороший.

Что это?

Не о таком ли Пузан рассказывал? Ну, что у него в фактории распаковалось и в небо врезало.

Так, значит, летун ещё должен быть!

Или, мне его из-за деревьев не видно? Я же на дороге, а стволы деревьев вокруг её вон как вверх вымахали.

А, нет, вот и он. Правда, далеко летун, рассмотреть его в деталях почти невозможно.

Летун, уже сверху вниз, тоже струю огня пустил. Попал, не попал – мне отсюда не видно.

Это что же получается, распаковки между собой войну начали? Лежали-лежали и на тебе…

Ничего хорошего от этого не будет.

Полетят теперь клочки по закоулочкам…

Глава 20

Глава 20 Назад или вперёд?

Да, уж…

Полетят клочки по закоулочкам…

Мне бы таким не перепало! Например, по любимой моей головушке. Пусть, она сейчас и в шапке бывшего владельца фактории, но не в стальном же шлеме!

Свою шапку я потерял, когда ружья северян собирал и за спиной их пристраивал. Смахнул и сразу не заметил, а потом уже и возвращаться не стал.

Может, вернуться? Под железным люком в схроне Пузана пересидеть?

Мысль, конечно, хорошая…

Я затоптался на одном месте, нет – даже несколько шагов назад сделал. Затем – остановился.

А, люди в Речном, как же? Вон оно, лекарство для них, в моём кармане. Пусть, каждый из них мне не сват и не брат, но…

Нет, нехорошо в сторонке отсиживаться, когда беда у них, совсем нехорошо. С меня, конечно, икону писать нельзя, много чего за мной числится, но там – «гниль».

По крайней мере, я дойти до них попробую. Совсем край будет – вернусь обратно.

В этот самый момент земля под моими ногами задрожала, я чуть не упал, еле на ногах устоял.

Что ещё за новости?

За спиной у меня что-то треснуло. О следующем, что я сделал, гадать даже не надо – повернулся.

Покрытие дороги, оказывается, тоже может ломаться. Никакое оно не вечное. Сейчас, дорожное покрытие, метрах в двадцати от меня, вспучивалось и шло трещинами.

Я раскинул для равновесия руки в стороны, раздвинул и немного согнул ноги в коленях.

Какой тут идти или бежать! Устоять бы!

Покрытие дороги лопнуло и начало распускаться лоскутами в стороны, а из отверстия, что образовалось между ними показался… червь.

Другой ассоциации мне в голову не пришло.

Тут, на Каторге, червей нет. Вернее, я их не видел. Может, и есть где.

То, что вылезало из земли, на огромного червя и походило. Был он, правда, металлический, блестящий и подрагивал крайне отвратительно. Что-то с него ещё и капало.

Прыжку, который я совершил, любой бы спортсмен-чемпион позавидовал. Попроси меня повторить – ни за что бы не сделал. У меня как-то получилось не только в воздух взлететь, но и там почти на сто восемьдесят градусов повернуться. Только-только я лицом к червю находился, а сейчас – почти точно спиной. После этого я и попрыгал по дороге подальше от чудища. Никакой мысли вернуться в схрон у меня уже не было – между ним и мной возникло это металлическое препятствие.

Что-то на бегу я ещё и орал. Вроде как – мама, роди меня обратно!

Кому-то это может смешным показаться, но – сами в такой ситуации окажитесь, тогда и посмотрю я на вас!

Я бежал, пока не свалился.

Упал, и отдышаться не мог.

Ноги, руки – меньше, – ходуном ходили. Било меня дрожью как зайца в стадии умирания. Только, пена изо рта не шла.

Всё… Больше не могу… Приходи и ешь меня червячина!

Но, видно у монстра были другие, более приоритетные занятия. Когда я смог сесть, его в поле зрения не наблюдалось.

Так…

А, ружьё моё где?

Нет ружья.

Где-то я его обронил. Про-лю-бил, называется!

Шапку Пузана – тоже.

Да, что же такое делается!!! Уже вторую шапку я за эту дорогу в Речной теряю! Ладно, первую – в теплой зоне, там она у меня была подвернута и на затылок сдвинута, спала, а я и не заметил! Тут-то, она у меня была на уши натянута!!! Сейчас, наверное, её червь примеряет…

Меня, на всем этом переживательном фоне, ещё и на смех пробило. Сижу и ржу как ненормальный.

Руками я на землю опираюсь, а они до сих пор подрагивают. Ноги пока не болят, но к вечеру я ковылять начну. Растянул я там все жилочки-поджилочки пока от червя скакал.

В боку ещё покалывает…

Ну, хоть жив – это радует.

Лекарство-то хоть на месте? Его я не вытряс на бегу?

Нет, оно из кармана не выпало. Ну, хоть что-то.

Сзади – червь, впереди – неизвестность. Её я и выбрал. Вдруг, впереди, до самого Речного – всё лучше лучшего? Никаких тебе распаковок и гостей из-под земли?

Жалко, что теперь я только с ножом. Патроны есть, но выстрелить их не из чего. Имеется запасное ружьё у меня в ухороночке, но, это, до неё нужно крюк порядочный делать.

А, может и сделать? Всё не с голой задницей вперёд переться, а потом ещё и возвращаться обратно нужно будет.

Глава 21

Глава 21 Про суровые лесные законы

Это, как называется?

Я стоял перед местом своей ухороночки.

Сутки почти сюда шел и всё напрасно.

Кто-то здесь до меня побывал, причем – совсем недавно.

Всё, суки, выгребли, ничего не оставили!

Нормальные лесовики так не делают. Найти чужую ухоронку, не так уж и сложно. Они же, как замки – от честных людей делаются. Любой замок воры всё равно вскроют, а лесовик – твою ухоронку обнаружит. Обнаружит, но ничего не возьмет. Это, если совсем уж его не прижимает. Тогда, чуть-чуть отщипнет самого ему необходимого, если есть возможность – из своего что-то взамен туда поместит, может даже – из им в лесу найденного. Часто, даже записку оставит. Был де тут я, скоро как могу, верну с лихвой.

Здесь же – всё забрали, до последней крошечки.

Что, если распаковки между собой воевать начали, то и лесные обычаи теперь соблюдать не надо?

Это – очень серьезный косяк. Мне мог жизни стоить. Приполз бы я сюда больной или раненый, а тут – хрен на палке…

За такое – наказывают.

Я сам и накажу, не спущу вражинам.

Ушли отсюда совсем недавно. После того, как меня обчистили, ещё и задержались чуток. Поели, выпили. Вон, пустые консервные банки валяются и пара бутылок из-под спиртного. Причем, в банках много недоеденного, в вот бутылки – высосали досуха.

Сколько их было?

Судя по следам – двое.

Да, хоть и трое! Это меня не остановит. Пусть у меня сейчас ружья и нет.

То, что выпили – мне в плюс. С пьяными легче справиться. Им сейчас – море по колено, но в таких чаще и тонут. Пьяниц у лужах больше захлебнулось, чем в морях.

Недалеко они. Угольки под пеплом ещё тёпленькие…

Ну, и сумерки мне в помощь.

Я проверил, как выходит из ножен нож. Претензий к нему не было.

– Суки… – прошипел в который уже раз я. – Устрою я вам вилы…

Пообещал – делать надо.

Я не первый день при комбайне, умею правильно по лесу ходить…

Ближе к концу второго часа я догнал грабителей. Не обманули меня следы – их было двое. Идут хорошо нагруженные моим добром, того и другого от выпитого мычет из стороны в сторону.

Ну-ну… Недолго вам осталось…

На Каторге законы суровые – нельзя у лесовиков воровать. Даже – толику малую.

Я сам сколько раз чужие нычки находил – ни граммульки не взял. Пару раз, даже лишнее мне, туда поместил, владейте – мне не жалко. Думаете, у попавших сюда совсем совести нет? Ошибаетесь…

Противника нельзя недооценивать. Сразу их резать я не стал. Пусть остановятся, ещё вмажут и спать завалятся, тогда я и появлюсь. Подкрадусь на голубиных лапках.

Раз, два – и всё…

Мучить не буду. Совсем не больно зарежу.

Своё всё мне не унести, придется здесь оставить. Упаковать и спрятать. Ружьё только возьму.

Где-то через четверть часа воришки и остановились. Даже костер не стали разводить. Выпили ещё, закусили. Опять ополовиненные банки, как ненужное, в сторону от себя побросали.

Козлы…

Я их на себе от поселка сколько пер…

Вот и успокоились, спать завалились.

Совсем какие-то людишки левые! Без огня-то и замерзнуть можно!

Или – комбезы у них с подогревом. Есть такие, но цены на них…

Я бесплотным духом скользнул к храпящим из-за деревьев.

Как и обещал – ушли они незаметно. Сон того и другого плавно перетек в вечный.

Повезло… Им. Многие о такой смерти мечтают. Раз и всё.

Фонарик бы мне сейчас, но это – Каторга. Много чего тут есть, а вот фонариков – нет. Почему? А, чтобы жизнь медом не казалась.

Казалось бы – мелочь, но если бы только она одна…

Так, а комбезы-то я забыл проверить! Чуть ведь не ушел.

Рюкзаки, с у меня же украденным, я припрятал, даже шариться в них не стал, оружие взял, а комбинезоны не проверил!

Посмотрим, с чего они без костерка спать завалились!

Точно!

То, о чем я думал.

Ну, спасибо вам, ребятушки! Век помнить буду!

Обзавелся я парой весьма редких и дорогих одежек! Вам они теперь совсем ни к чему, а вот мне – пригодятся.

Да, ещё и шапкой.

Интересно, как скоро я её потеряю?

Глава 22

Глава 22 Туман над болотом

Ночь я передремал в новом комбинезоне. В лесу всегда приходится в один глаз спать – тут всякое может случиться.

Красота!

Тепло, теперь никакой костерок мне не нужен.

Проснулся рано – надо в Речной поспешать.

От первоначального маршрута я сейчас здорово отклонился, по времени тоже отстаю от планов. Вывод – нужно ускориться.

Болото, что лежит на моем пути – территория опасная. Конечно, лучше его совсем обойти, но очень уж это долго. Я решил срезать и пройти по его краю. Далеко не забираться, так – чуть-чуть.

Ходил я как-то уже здесь. Ничего, в трясину меня черти не утащили. Правда, было это в более холодное время.

Ну, буду осторожнее…

Дорогой, уже почти у самого края болота, я вырезал бадог в полтора своих роста. Буду им крепость поверхности проверять, колотить-тыкать перед собой.

Найти нужную палку – проблема. Подлеска здесь нет, все деревья – одного роста, как оловянные солдатики. Хорошо, нужной длины отломленный сук попался, а то пришлось бы на верхотуру забираться. Тоже, кстати, непростая задача.

Перед условным краем болота, черту на земле в этом месте никто не проводил, я уже начатую песню допел. Все так делают – новый этап пути положено с новой песни начитать. Не сделаешь так – беда может случиться.

– Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нет.

Вот бы с этой стайкой голубиной

На родную землю улететь…

Первый шаг – первое слово. Всё должно быть правильно сделано, если желаешь добраться куда планируешь. На Каторге все приметы и хитки кровью оплачены…

Бадог пока говорил мне, что впереди – твёрдо. Ударял я им сильно – самому же мне по этому месту идти.

Глаза мои сейчас как цыплята по двору метались. Приходилось поглядывать не только во все стороны, но и ещё и вверх, назад оборачиваться…

Под ноги – тоже.

– Но забор высокий не пускает,

И колючка в несколько рядов.

Часовые с вышки наблюдают,

И собаки рвутся с поводков…

На последнем слове я чуть остановился, ещё раз бадогом в то же место ударил, затем – рядышком справа и слева постучал.

Нет, показалось…

Но, шагнул всё же очень осторожно, не сразу вес тела на ногу, что впереди, перенёс.

Уффф…

Снял шапку, пот со лба вытер. Вроде, и не мешки я гружу, а взмок.

Песня с ритма сбилась, но я быстро поправился.

– Вечер за решеткой догорает,

Солнце гаснет, словно уголек,

И тихонько песню напевает

На тюремных нарах паренек…

Я стучал, пел и шёл. Пока всё было нормально. Песня, та же самая, у меня уже на двенадцатый круг пошла.

Это – нормально. Можно одну и ту же хоть сто раз пропевать. Запрета на это нет. Вот я «Голубей» раз за разом и гоняю…

Всю бы дорогу так.

– Он поет, как грустно жить в неволе

Без друзей, без ласковых подруг.

Сколько в этой песне было горя!

Вся тюрьма заслушалась вокруг…

Колотил я бадогом уже не как вначале, можно сказать – подхалтуривал. Надоело это дело мне. Да и руки немного отбил – постучи-ка столько!

Опа!

Это, что ещё за явление природы?

Над поверхностью замерзшего болота впереди, метрах в ста от меня, стоял туман. Не было его, и вдруг – появился.

Пусть невысоко, клочками какими-то, с прогалами, но – стоял?

Главное – в холода, в период местной зимы, пусть и идущей на убыль.

Нормально это?

Раньше, я что-то с таким тут не сталкивался, лесовики тоже про подобное не рассказывали.

Вернуться?

Дальше двигаться?

Вон сколько я уже прошел, а обратно идти, в обход шкандыбать…

– Плачут в дальних камерах девчата,

Вспоминая молодость свою,

Вспоминая, как они когда-то

Говорили нежное «люблю»…

Последний куплет я пропел на автомате, думая совершенно о другом, совсем не о песне. Даже не пропел, скорее – проговорил.

Я сделал несколько шагов вперёд, а потом всё же остановился. Мне показалось, что в тумане что-то помелькивает, хрень какая-то как будто бегает. Причем, быстро-быстро.

Опять двадцать пять!!!

Что-то совсем не идёт дорога!

Может, стрельнуть мне, по данному мельтешению?

А, стоит делать это?

Вдруг, оттуда кто-то выскочит-выпрыгнет...