Текст книги "Кощей (СИ)"

Автор книги: Сергей Куковякин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12

Глава 12 Место встречи с пауком

Не успел я сделать несколько шагов, как в том направлении, куда ушли северяне, забухали выстрелы.

О-па!

Нарвались!

Вот что значит тихо по дороге ходить!

Все как-то себя обозначают, а они молча шли. Ну, и доходились…

Выстрелы ещё более зачастили.

Целый бой! Нет, даже сражение.

Стреляли не так уж и далеко. Получается, мне надо северянам в ножки поклониться. Не они, так я бы в переплет попал.

Бежать обратно?

Ну, а смысл этого?

Разумнее будет немного подождать, а затем дальше идти.

Стрельба становилась всё реже и реже.

Так… Значит, там что-то среднее. Не самое большое. Иначе, уже бы всё закончилось.

Я посмотрел на часы. Сколько там на заправку потребуется? Если это – среднее, а их было пятеро…

Выстрелы прекратились.

Всё, засекаем время.

Вот сейчас шуметь мне уже не надо. Иначе и я вслед за бедолагами отправлюсь.

То, что им встретилось, теперь их тела на части делит и в себя заталкивает. Органика распаковке нужна. Без неё они не могут. Перерабатывают как-то, а потом быстрыми становятся.

После этого – на месте не сидят, уходят.

Вот этого я и жду. Умотает в лес это, а я и проскочу. Ещё и с добычей буду. Может, даже ружье хорошее попадется, или – ещё что-то.

Своя ноша не тянет. Дотащу до фактории и сдам всё.

После меня тоже кто-то так сделает…

Стрелки передвинулись на нужное количество делений. Так, можно и идти.

Осторожно, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, я начал красться вперёд.

Прямой участок дороги кончился, впереди – поворот.

За ним, всё и случилось.

Тут и там валялись окровавленные тряпки, раз, два, три, а, вот ещё два – пять ружей, какая-то мелочевка…

Тел северян не было. Забрало их это.

Я поёжился.

Осмотрелся внимательно вокруг.

Распаковка ушла – в сторону леса тянулись четыре полосы ямок.

Ну, правильно я думал, среднее было, тип – арахноид. Паук.

Неприятная хреновина…

Ворон считать мне было некогда. Беру ружья, патроны собирать не стоит. Нет на это времени. Жалко, но …

Так, ещё один нож – близнец того, что у меня в вещевом мешке.

Его я прихватил уже на ходу. Впрочем, ружья я так же собирал.

Всё?

Да, Бог с ним, даже если что-то и пропустил…

С места встречи северян с арахноидом я бежал, так быстро, насколько мог. Через пару сотен шагов только и остановился.

Рисковал?

Конечно.

Дурак?

Ещё какой…

Ума нет – его занять невозможно…

Я вытер пот со лба.

Ээээ… А, шапка-то моя где?

Мля…

Не заметил, как она у меня с головы спала!

Ну, в таком был состоянии… Боялся. Паук-то где-то ещё недалеко. Он может и обратно вернуться. Пятерых он в себя уже затолкнул, а значит и для меня места хватит. Пусть это и средняя распаковка.

Что удивительно, сначала кубики, из которых они получаются, все одинаковые. На ладони умещаются. Что потом из них будет – угадать невозможно. Может – малый транспортник, может – громадина какая. Или – вообще что-то непонятное. Кубики эти, целенькие, мы по лесу и выискиваем. Платят за них, пусть и немного. Больше – за другое. Распаковки между собой ещё и сражаются. Разрушают друг друга. Это, если, так, можно сказать. Вот в таких местах дорогие штучки и встречаются…

Самое сладкое – целая мёртвая распаковка. Раскрылась, а потом – сдохла. Такую найти для лесовика – счастье.

Мне – везёт. Недаром Кощеем зовут…

Да ладно, на фактории я новую шапку куплю. Была бы голова цела.

Кстати, ружья все были одинаковые и очень дорогие. Такие у простых лесовиков не встречаются. Пусть, погибшие и с севера, но там, насколько мне известно, у всех золотые ложки из ртов не торчат.

Кто они такие? Зачем здесь?

Об этом я размышлял уже на ходу. Надо скорее от места встречи северян с пауком убираться, так лучше будет.

Глава 13

Глава 13 Что-то в небе

Я шел и уже не поцокивал своими подкованными сапогами – прогретый участок закончился.

Подковки и накладки на носки обуви нужны для разгребания снега при поисках в лесу. Поэтому лесовики в таких и ходят.

Под ногами на дорожном покрытии опять было бело. Снежок при каждом шаге приятно поскрипывал. По крайней мере, мне этот звук нравился. Кому-то, может и нет, а мне вот доставлял удовольствие.

Ещё, на нем оставались мои следы. Причем, местами окрашенные красным. Кровью северян, которых паук сожрал. Сейчас он их уже переваривал в своих внутренностях, превращал в энергию для своего активного существования.

С каждым шагом красного становилось меньше – кровь оставалась на снегу.

Меня даже передернуло от таких мыслей. Я представил, что со мною могло случиться, если бы северяне впереди меня на дороге не оказались.

Торопились они куда-то. Возможно, меня хотели догнать.

Как говорят, жизнь – это дорога к смерти. Торопиться на ней не стоит, а они – спешили. Ещё, и молча.

Одним словом – неправильно шли.

Повезло. Мне в очередной раз повезло. Не отбегался ещё Кощей по Каторге.

Нет, и своя ноша тоже тянет. Моё ружьё, да ещё пять подобранных на дороге – не пушиночка. Ничего, ближе к вечеру у дороги будет фактория, там я их и продам. Конечно, надо бы чужие ружья в божеский вид привести, хотя бы снаружи очистить от всякого разного. Той же крови. Чистые дороже возьмут, но – уж ладно. Некогда этим мне заниматься.

У меня вдруг мурашки по спине пробежали. Вроде, я и не излишне впечатлительный, но…

Ещё и ко всему прочему, голова у меня начала мерзнуть. Шапку-то я потерял, а запасная в вещевом мешке отсутствует. Выложил я её, когда патронами в дорогу запасался.

Ну, надеюсь, в ледышку головушка моя не превратится, уши не отвалятся.

Так, а я сам-то чего молчу? Тоже хочу на переваривание отправиться?!

Тут же, моментально, я исправился.

– На Молдаванке музыка играет,

Кругом веселье пьяное шумит,

А за столом доходы пропивает

Пахан Одессы – Костя-инвалид.

Сидит пахан в отдельном кабинете,

Марусю поит розовым винцом,

А, между прочим, держит на примете

Ее вполне красивое лицо…

Тут, на втором куплете, меня тень и накрыла.

Я рефлекторно нырнул с дороги в сугроб. Перевернулся на спину и … обомлел.

Довольно высоко в небе что-то летело. Тихо, без звука.

Большое.

Серое.

Непонятное.

Сколько уже я здесь, на Каторге, а никогда такого не видел. Вообще не видел, чтобы что-то летало. Знакомые, и не очень, тоже в своих рассказах не упоминали о летающих распаковках.

Здраво рассуждая, они должны быть. Но, это – с нашей точки зрения. Те, кто тут всё это оставил, вообще могли по-другому мыслить.

Заметило это меня?!!!

Не-не! Не надо!

Лети дальше!

Нет тут никого!!!

Я замер, ружьё плавно начал опускать – пусть его ствол вверх не торчит. Как, мне подумалось, я буду менее заметен.

Лети, лети давай, куда летело!

Зачем я тебе?!

Может, под деревья переползти?

А, двинусь я, и меня это обнаружит?

Я решил не двигаться. Даже снег на себя передумал нагребать.

Мля!!!

Эта летающая хреновина начала в небе поворачиваться, пошла на круг.

Всё же заметила меня?

Или, просто ей время поворачивать пришло? Такой маршрут, у неё был первоначально?

Вроде – не снижается?

Нет, начала опускаться…

Меня как пружиной подбросило и я побежал в лес под деревья. Тут, у дороги, на ровном пустом месте, это меня быстренько сцапает, а между деревьями у меня будет хоть какая-то защита.

Ружья я оставил в снегу у дороги, против того, что в воздухе, они помочь не могли. Куда там… Это как спичкой слона колоть.

Я остановился, прижался к стволу дерева и задрал голову вверх.

Пока – ничего не видно. И – не слышно.

Может, ошибся я, и это улетело?

Не нужен я ему?

Глава 14

Глава 14 Что здесь случилось?

Сколько так я простоял – не знаю.

Мне показалось – долго.

Часы же мои, оказались с этим не согласны. Всего-то пять минут, а я уж подумал…

Вверху всё было тихо. Только ветерок ветками поигрывал.

Улетело это?

Похоже…

Для надежности я выждал полчаса и выбрался на дорогу.

Теперь я не только головой во все стороны вертел, но и вверх всё время поглядывал.

Улетело это, улетело. Туда ему и дорога.

Я достал ружья из сугроба, отряхнул их от снега.

– Что, Кощей, пошли дальше? – я сам себе вслух задал вопрос.

– Пошли, чего стоять, – сам себе на него и ответил.

Так, на чем там я остановился? А, вот…

– Он говорит, закуску подвигая,

Вином и матом сердце горяча:

«Послушай, Маша, девка дорогая!

Мы пропадем без Кольки-ширмача.

Живет ширмач на Беломор-канале,

Толкает тачку, стукает кайлой,

А фраера вдвойне богаче стали,

Кому же взяться опытной рукой?

Эта песня – одна из моих любимых. Я её в баре каждый раз на музыкальном автомате проигрываю. Какие-то – нет, а её – обязательно.

Хоть, и не знаю, что это за такой Беломор-канал. Похоже, какое-то место совсем не хорошее, типа нашей Каторги…

Я шел, вертел головой, уши время от времени потирал. Мерзли они без шапки.

– Съезжай, Маруся, милая, дотуда!

И обеспечь фартовому побег.

И торопись, кудрявая, покуда

Не запропал хороший человек».

Маруся едет в поезде почтовом,

И вот она у лагерных ворот.

А в это время зорькою бубновой

Идет веселый лагерный развод…

Песня неслась над дорогой, а тем временем и зорька вечерня над лесом появилась. Подзадержался я с этим летящим в небе, простоял в лесу, сейчас мне поторапливаться надо, до темна в факторию попасть. На ночь они закрывают свою избушку на клюшку, стучи, не стучи – не откроют. Так принято здесь. Хоть кровью истекать у них под дверями будешь – не впустят.

Откуда такой вредный обычай пошел? Наверное, не на пустом месте.

Я ускорился. Стрелка на моих часах, словно с меня пример брала, тоже как будто быстрее стала двигаться.

– Вредничаешь? – укорил я свой прибор для измерения времени. Он мне, само-собой, не ответил.

– Выходит Колька в кожаном реглане,

В липье военной, яркий блеск сапог.

В руках он держит разные бумаги,

А на груди – ударника значок.

«Ох, здравствуй, Маша, детка дорогая!

Привет Одессе, розовым садам!

Скажи ворам, что Колька вырастает

Героем трассы в пламени труда…

Реглан… Липье… Опять слова непонятные…

Ну, а мне это принципиально? Совсем нет… Была бы песня хорошая.

Я опять, не первый раз уже за сегодня остановился. Мой нос уловил запах гари.

– Это ещё что за новости дня? – спросил я сгущающуюся темноту.

Гарь – это плохо.

Другое дело, когда дымком из печи попахивает. Этот запах уютный, добрый. Тут же разило бедой.

– На фактории что-то горит? – поинтересовался я опять у тишины над дорогой.

Больше и негде…

– Еще скажи: он больше не ворует,

Блатную жизнь навеки завязал,

Он понял жизнь здесь новую, другую,

Которую дал Беломор-канал.

Прощай же, Маша, девка дорогая,

Одессе-маме передай привет!»

И вот уже Маруся на вокзале

Берет обратный литерный билет…

Я уже не пел, а выкрикивал слова скороговоркой на бегу.

Конечно, бежал я зря. Не правильно поступал, не по обычаю лесовиков. Мне бы осторожненько теперь двигаться, а я как одурел. Словно наваждение какое-то на меня нашло.

– На Молдаванке музыка играет,

В пивной веселье пьяное шумит,

Маруся рюмку водки наливает,

Пахан такую речь ей говорит:

«У нас, жулья, суровые законы,

И по законам этим мы живем,

А если Колька честь свою уронит,

Мы ширмача попробуем пером!»

А в этот день на Беломор-канале

Шпана решила марануть порча,

И рано утром зорькою бубновой

Не стало больше Кольки-ширмача…

Последние слова я выдохнул, стоя перед местом, где раньше была фактория. Её, как Кольки-ширмача… не стало.

Ровненько так не стало. Словно, кто-то аккуратно круг начертил и всё внутри его выжег.

Нет, и до сих пор там немного дымилось, но это – уже земля на том месте, где было основательное, из бревен, строение.

Место было то, а фактории не было.

Что тут произошло?

Э, э, а может, это… тот самый летун?

Сюда он и направлялся?

– Фантазер ты, Кощей… – дал я сам себе характеристику.

Фантазер, не фантазер, а где теперь я ночевать буду?

На свежем воздухе?

В чистом поле, на широком раздолье?

Впрочем, поля и раздолья тут не было. Во все стороны от ещё подымливающей площадки – только темной стеной стоял лес.

Глава 15

Глава 15 Рассказ Пузана

– Эй… – раздалось слева из-за деревьев.

Я чуть в штаны не напустил.

– Эй…

– Кто там? – я направил ствол в сторону голоса.

– Пузан…

Пузан?

Пузан – хозяин этой фактории. Товарищ авторитетный, торговец – лучше многих.

Обманывает меньше других. Так и говорит, что приходите, мол, ко мне, я меньше других обманываю. Кстати, честно говорит.

– Помоги…

Сейчас, побегу с припрыжкой.

Распаковки, они – хитрые. Некоторые могут так простодырых приманивать. Зовут на помощь человеческим голосом. Чаще – ребенка. Сейчас – взрослого мужика.

Кстати, голос похож. Пузан так картавит.

– Ты, Пузан?

– Я… Помоги…

Что делать? Подойти? А, вдруг, это распаковка? У них, когда запас энергии почти вышел, сами передвигаться уже не могут, так к себе и подманивают…

Мои мысли уже пошли на второй круг.

Бросать человека без помощи – не по моим понятиям. Хотя, в данном конкретном случае, они, принятым здесь, противоречат коренным образом. Тут – каждый за себя.

Проверить бы надо, Пузан, это, или – распаковка меня приманивает?

– Это я, Кощей, – начал я с дальнего захода.

В ответ мне раздался мат.

– Какого стоишь?! Помоги!

– Что я на шее ношу? – распаковка вряд ли знает, что там у меня на цепочке побалтывается.

Пузан – знает. Несколько раз даже купить флешку предлагал.

Три раза ха-ха. Так я ему и продал…

Ответ из-за деревьев оказался правильным. В следующую секунду я уже шагал на голос.

Да уж…

Обожгло его здорово…

Я скинул с плеч вещевой мешок, вытащил аптечку. Её-то я из-за патронов не выложил. Лекарства в лесу на деревьях не развешаны.

– Проглоти. – я сунул в рот Пузану пилюльку, что были куплены в поселке. Вылечить, она не вылечит, а боль снимет. Это сейчас хозяину фактории нужно. Всё лицо его в пузырях, хорошо его обожгло.

Глаз, правый, вроде цел, что с левым – сейчас не видно.

Ещё я его напоил. Всю флягу в рот мужика влил. Он глотал жадно, взахлеб.

– Тащи, – Пузан указал рукой куда-то вправо.

Куда мне он указывает?

– Туда… – опять ткнул рукой в темноту Пузан.

Куда, туда? Что он всё куда-то мне показывает?

Сам мужик уже начал уплывать от моей пилюльки.

– Там… схрон…

И как я его найду? Гадать не надо, факторщик его хорошо замаскировал от чужих глаз.

– Тащи, покажу…

Вот, давно бы так.

Пузан – тяжелый, не просто так своё погоняло получил. От меня, наверное, уже пар валил когда я его в люк вниз опускал.

Да уж, богато на этой фактории живут…

Я уложил Пузана на нары, сам присел на вторые. Вот здесь я и переночую. Чужое несчастье мне удачей обернулось.

Хозяин фактории уже вырубился – пилюлька у меня хорошая. На полках без спроса я ничего трогать не стал, перекусил тем, что у меня было в вещевом мешке.

Сидеть и ждать, когда хозяин схрона очнется, смысла не было. Нахлобучило его часов на пять-шесть, не меньше. Вот и я тем временем вздремну, а утром и разберемся – что и как.

Спал я, надо сказать, вполглаза. Просыпался и прислушивался, как там Пузан дышит, смотрел – всё ли у него хорошо. Ну, не хорошо, а – хуже ему не стало.

Так ночь и прошла. Утром я был не выспавшийся, злой и голодный.

– Спасибо, Кощей… – это были первые слова проснувшегося на соседних нарах. – Пить дай…

Я напоил хозяина фактории, ещё одну пилюльку ему скормил. Уже, не только обезболивающую.

Пузан пободрел, глаз его засверкал. Тот, что не заплыл.

– Что такое у вас случилось? – этот вопрос мучил меня сильнее голода.

– Сам не знаю… – Пузан дышал тяжело, голос у его похрипывал, нехорошо так похрипывал. – Я отлить вышел, а тут… фактория рассыпаться стала.

Бредит? Как, рассыпаться?

– Как вспучило её изнутри, бревна в стороны полетели. – говорящий замолк, приподнялся на нарах, закашлялся. Некоторое время полулежал, а затем снова опустил голову на подушку.

– Что-то из купленного распаковалось прямо в хранилище… – Пузан опять замолчал.

– Что? – не утерпел я с вопросом.

– Не знаю. Большое… Вверх палить начало. Раньше я не видел такого… Меня бревном в сторону откинуло… – временами замолкая, продолжил хозяин фактории. – Тут с неба и жахнуло… Меня между деревьев отбросило…

С неба? Тот летун? А, кто ещё? Во как…

Глава 16

Глава 16 Подведение промежуточных итогов

Да уж, за последние пару суток, чего только не было…

Всякое случалось.

Из удачливого лесовика я чуть в полностью изгнанного не превратился. Узнал, что вакцина от «гнили», не сказка, а есть на самом деле. Она у меня сейчас в кармане лежит.

Я похлопал по карману – сверток был на месте.

Оказалось, что распаковки ещё и летающие бывают. Тоже, новость ещё та.

Ну, и Пузан, опять же – удивил.

У них, на факториях, как и в поселковых скупках, найденное в лесу в специальных контейнерах хранится. Там ничего само-собой не распаковывается.

Получается – распаковывается, да ещё как…

Откуда эти контейнеры – говорят разное. Скорее всего, оттуда же, откуда на Каторге ружья и прочее появляется. Те же, музыкальные автоматы, здесь не делают.

Или – флешка моя. Её как лопату в кузне не скуешь.

Да и для лопаты той, лист металла – тоже оттуда.

Сверху.

Найденное лесовиками – туда же отправляется.

Наверх.

Значит – есть дорожка с Каторги. Причем, в оба конца.

Единственное, я никогда не слышал, чтобы кто-то по ней домой отправился. Сюда – да, сколько угодно. Сам я так тут оказался. Правда, не помню, как…

– Слушай, продай флешку… – прохрипел Пузан.

Мать!

Сам еле жив, морда в волдырях, хрипит, а всё туда же!

Скупщик хренов!

– Что, ожил? – кивнул я Пузану. – Опять пристаешь?

Он мою флешку, не помню, сколько уже раз, купить пытается. Оберег де, это хороший.

Да, так тут считают. Найденное от мертвого, охраняет де нового хозяина. То, что сейчас у меня на шее висит, так было и получено. Распаковка оказалась не по зубам каким-то залетным парнишкам, от них только клочки одежды один из наших лесовиков обнаружил. Там же, среди всякой мелочевки, флешка и была.

– Не наши были, одеты больно дорого, – так про погибших, нашедший свидетельства их смерти выразился. – Ружья их тоже…

Мужик закатил глаза и зацокал языком. Словами он не смог выразить восхищение оружием, которое теперь ему принадлежало.

– Вон, какая лялька. – продемонстрировал он ружье, что нашел в лесу.

Вспомнил я всё это, когда сейчас, в схроне Пузана, ружья северян чистил. Они точь в точь такими же были, как у тех, хозяев флешки. Ляльки – это ещё мягко сказано…

Так вот, в тот момент я был после очередного удачного похода в лес, и купил у мужика флешку как оберег. После уже, на ней песни обнаружил. Те, которые дома не раз слышал.

Теперь я её ни за какие деньги не готов был продать.

– Отстань, Пузан, не продается. Ружья, лучше, зацени. – я протянул хозяину фактории одно из пяти, поднятых на дороге.

Тот, покряхтывая, сел. Одним глазом, и теперь уже перевязанными руками, начал оценивать ружье.

– Хороша, хороша… Военная вещь… Дорого возьму, обману, меньше, чем в других местах… – Пузан ещё похрипывал, но уже гораздо меньше. В дополнение к моим пилюлькам, он и своих ещё принял. Мне их тоже отсыпал чуток – компенсировал на его потраченное. Пять горошинок мне от его щедрот вызвездило, не разорился сильно хозяин фактории.

– Военная? – удивился я.

Нет тут на Каторге никаких военных. В поселках – только шерифы с помощниками.

– Военная, военная, – заверил меня Пузан.

– Я их после северян взял, – объявил я происхождение ружей. Что такое – «после северян» – объяснять хозяину фактории было не надо.

Спасенный мною ничего на это не ответил, только неразборчиво себе под нос что-то промычал.

– На опт скидку не проси, – предупредил я.

– Бога побойся! Мне теперь всё восстанавливать надо! – прозвучал тонкий намек на сгоревшую факторию.

– Твои проблемы. Всё равно ты, Пузан, на мне хорошо наживёшься, – укорил я толстяка. – Поднимешь свою денежку.

– Наживёшься на вас… – пробурчало мне в ответ. – Неси в другое место…

Торговались мы недолго, но – азартно. Ну, как без этого? Так положено. Если я за первую предложенную цену ему ружья отдам, факторщик даже на меня обидится. Не уважаешь, Кощей, ты меня, скажет. Может, и вообще откажется брать товар. Пусть и проиграет в деньгах из-за этого, свою выгоду упустит, но соблюдение традиций здесь – дороже денег.

– Может продашь… – опять завел разговор про флешку Пузан.

– Отстать. – отмахнулся я от него, пряча золото в брезентовый пояс с кармашками, что носил под рубашкой. – Сказал же, не продается…

Тут в люк, что был над нашими головами, кто-то затарабанил.

Пузан аж подпрыгнул на лежанке. Я схватился за ружье.

– Кто это? – ткнул стволом я в направлении стука.

– Думаешь, я знаю? – в руках хозяина сгоревшей фактории уже тоже было ружьё.