Текст книги "Станционный хранитель (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Варвара Мадоши
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 12 (без правок)

Кулинарный конкурс – та еще напасть, это я даже по игре помню. Причем там многие условности здорово облегчали мне жизнь, хотя тогда я думал, что в капсульной версии игры все максимально приближено к реальности.

Ну, что сказать? Наивный чукотский мальчик.

Хотя нет. Чукчи, судя по тому, что я о них читал, народ веселый, оптимистичный и смышленый. Я же чувствовал себя, скорее, ничего не соображающим идиотом откуда-то из мрачного гетто, который видит весь мир в черных красках.

– Почему вы хотите обязательно пропускать все блюда через анализатор непосредственно на мероприятии? – удивляется Миа. – Вы думаете, что участники попытаются кого-то отравить? Но мы ведь проверим их рецептуру заранее… Ах, вы думаете, что они нарочно? Но зачем?!

На этом месте я ощущаю себя выходцем из мрачного гетто. В самом деле, зачем участник экспериментального предприятия на экспериментальном космическом объекте может попытаться это мероприятие саботировать? Смешно же.

– Правильно думает, – одобряет меня Вергаас. – Наш капитан – молоток. Только специально лезть в каждую плошку не нужно, просто настроим камеры наблюдения на спектрографический анализ. Загоним в базу данных то, как эти блюда должны выглядеть, на предварительном прогоне, и чуть что-то отличается – вуаля, дисквалификация.

На этом месте я ощущаю себя идиотом. В самом деле, если у них даже средства дезинфекции практически неощутимы и не доставляют неудобств, то, ясное дело, и способы бесконтактно проверить наличие вредоносных агентов тоже наверняка есть. И я даже должен был про эти способы читать. И наверняка читал. Но ни хрена не помню.

Но это так, цветочки. Главная головная боль – многочисленные согласования по поводу того, что запрещено, что разрешено подавать на конкурсе. А поиск и оборудование помещения – то, что прошло мимо меня в прошлый раз? А реклама? Офигенная задачка – найди средства на рекламу в бюджете, которым тебе запрещено распоряжаться!

Впрочем, как и в игре, мы воспользовались внутренней системой оповещения станции. А еще помог Абдуркан Рахман, который согласился, во-первых, раззвонить о конкурсе в своем блоге, во-вторых, прилететь в качестве почетного гостя и члена жюри. Ведущим, однако, он стать не согласился. Мийгран показала мне его ответ на ее письмо: «Нет уж, дорогая, слишком часто я попадал в такие переделки, где ведущего потом съедали!»

– У него какая-то мания насчет съедения, – говорю я, взглянув на это письмо. – При мне он тоже об этом говорил.

– Ах, капитан, – отвечает Мийгран, – если бы вас попытались съесть хоть раз, вы бы знали, какой глубокий шрам это оставляет на психике! А с Абдурканом это случилось, кажется, раз пять.

– Если верить его словам.

– Абдуркану можно верить, он исключительно правдив и очень наблюдателен. Понимаю, по его манере болтать этого не скажешь, но тем не менее. Вы же читали его книги… по крайней мере отрывки.

– Допустим, – неохотно говорю я, – но что он написал о Земле в своем блоге…

– Блог – это одно, а серьезная монография, даже научно-популярная – совсем другое. В ней хайп не нужен и неуместен… ну, если вы считаете себя исследователем, а не шарлатаном. Кроме того, скажите, положа руку на сердце, что он взял с потолка хотя бы один факт, а не просто приукрасил или слегка адаптировал имеющееся?

Мне хочется высказать Мийгран все, что я думаю об этом «приукрашивании» и «легкой адаптации», но понимаю, что не время и не место.

В общем-то это не главное – пусть Абдуркан врет и в своих блогах, и в своих книгах, пусть хоть вообще ни слова правды не напишет! Главное, что люди это читают, и что им нравится. И что таким образом он сумел собрать довольно большую аудиторию, которая, при удаче, явится на наше мероприятие.

И, как всегда, хлопоты по поводу конкурса не отменяют всех прочих хлопот. Одна из них – поиск финансирования и помещения для нашей будущей медицинской академии. Другая – работа над экстерриториальностью станции. По словам Миа и Бриа, тут может помочь только адмирал Виоланна, которая вхожа к сильным мира сего. Без нее, мол, обе девушки даже не знают, как браться за дело.

Для меня это все несколько странно: в игре Виоланна была явной антагонисткой, к тому же не слишком умной; на «босса» не тянула. Конечно, я уже неоднократно слышал о том, что она на самом деле крупный союзник станции, наша «мохнатая лапа» в кулуарах Межзвездного содружества. Но одно дело слышать, а другое дело – верить. Тем более, что когда я прибыл на станцию, Виоланны на ней не было: она официально не входила в экипаж, а занимала должность старшего координатора-консультанта от Межзвездного содружества, а значит, спокойно могла заниматься своими делами в других местах и бывать на «Узле» только наездами.

И вот наконец пришло время с ней встретиться: она должна была прибыть как раз накануне кулинарного конкурса.

Не могу сказать, что эта встреча меня нервирует и что накануне я не сплю, однако Белкину достается дополнительная порция поглаживаний: пока я не наладил стабильную работу этой самой межвидовой медицинской службы, никаких других успокоительных (или наоборот, возбуждающих) средств принять я не могу. У меня есть небольшая аптечка, которую я привез с Земли – действительно небольшая, и больше всего в ней препаратов для Белкина (и почти все остальные – двойного назначения, которые можно принимать и людям, и котам в разной дозировке) – но ее содержимое я берегу для совсем безвыходных случаев.

А что касается сна, то с ним у меня проблем нет: мои желания в этой сфере по-прежнему намного опережают мои возможности.

* * *

С Виоланной мы встречаемся не у меня в кабинете, а в ее апартаментах в модуле преи. Впервые мне выдается случай побывать здесь в реальности, хотя мне в руки попадали видео с камер службы безопасности. Если верить им, то внутри обиталище особенно не отличается от того, что нарисовали в игре: огромная оранжерея, внутри которой в невесомости парят растения и постоянно в воздухе влажная взвесь.

Однако, как оказалось, видео не передавали главного: оранжерея встроена в многоуровневый город.

Именно встроена… или, лучше сказать, город встроен в оранжерею?

На входе меня встречают две неулыбчивые зайки – именно женщины, это видно по их более хрупкому сложению. Они в военной форме, но говорят со мной вежливо, без истеричной нахрапистости игровых преи.

– Дальше нет гравитации, – сообщают они, – поэтому, если у вас нет опыта передвижения в условиях постоянного свободного падения, мы вас транспортируем.

Мне очень хочется сказать, что опыт у меня есть – целых полдня на станции «Мир-2». Однако я подавляю гордость и признаю, что лучше им меня действительно отбуксировать.

Пушистые дамы просят меня пристегнуться к чему-то вроде дельтаплана с крошечными крыльями, сами берутся за боковины. Мы выходим на балкон для посетителей и спрыгиваем с него… точнее, отталкиваемся и поднимаемся в воздух: гравитация кончает действовать сразу же у границы балкона. Стеклянной границы, как в игре, тут нет, но есть какая-то другая граница, которая не позволяет, например, прорваться на козырек предбанника избыточной влаге из воздуха. Поэтому после первого же толчка на меня опрокидываются жара, влажность и умопомрачительные запахи – как будто какие-то сладковатые пряности вперемешку с хвоей, плюс тропические фрукты. Если так пахнет растительность преи, то им стоило бы продавать свой воздух как духи – дохода бы получали не меньше, чем с пресловутых орехов толго.

Все остальное ошарашивает не меньше запахов.

Мне приходилось слышать удивления американцев, которые попадали в российские города: мол, как так вышло, что у вас на улице растет столько деревьев, да еще чуть ли не на проезжей части? Приходилось мне видеть и различные кинофантазии на тему эльфийских городов в стволах деревьев, от классики Джексона до новомодных поделок. Так вот, поселение преи отличается от российских провинциальных городов с остатками советского озеленения и широкими бульварами посреди улиц как фэнтезийный эльфийский город от обычного леса.

Живые модули – абсолютно круглые шары, полностью или частично прозрачные – гроздьями висят на поливных сооружениях, сотами лепятся к потолку, даже парят в воздухе, словно воздушные шары. Это именно жилые модули, потому что внутри них я вижу преи, которые смотрят в экраны, занимаются спортом или даже спят. У меня складывается впечатление, что они в принципе не признают приватности; правда, я не вижу никого, кто пользовался бы туалетом или занимался бы любовью – но, может быть, просто повезло. С другой стороны, не все шары прозрачны…

При этом жилые гроздья винограда оплетают лозы с самыми настоящими гроздьями. Я вижу, как пара дронов собирает урожай прямо над чьей-то столовой, где мирно обедает семья (штук семеро детишек и двое замороченных взрослых; из лекции Миа я знал, что эти взрослые – скорее всего папаши совместного выводка, а мамаша болтается где-то по работе, но с моего расстояния деталей не разобрать).

Однако та гроздь жилых модулей, к которой мы подлетаем, для разнообразия полностью непрозрачна. Вблизи стена дробится и переливается, как панель из граненого стекла, которые раньше вставляли в двери в поликлиниках и других присутственных местах. Вход возникает прямо перед нами, легко пропуская внутрь.

Внутри гравитации тоже нет, как и мебели – перед нами абсолютно пустое помещение, размером поменьше бассейна в спорткомплексе, где у нас стояли капсулы, но побольше спортзала в детском саду или в деревенской школе.

И посреди этой пустоты парит адмирал Виоланна, держась за пересекающую круглый зал колонну. Больше никого. Мои проводницы тоже остаются за дверью.

Не знаю, чего я ожидал. В реальности преи оказались очень похожи на то, какими их изобразили в игре – менее мультяшные, разумеется – но все же не вполне такие. Я знал, что и адмирал Виоланна будет иной. Но почему-то никогда не думал, что она будет настолько старой.

А она выглядит даже не старой – дряхлой. Седая шерсть на морде, обвисшие щеки, глаза, упрятанные в широкие кольца облысевшей морщинистой кожи, длинные уши уныло висят (у молодых преи они торчат вверх). Кроме того, вместо правой руки у нее кибернетический протез, который до конца не скрывает рукав военной формы.

– Приблизьтесь, молодой капитан, – говорит она. Голос у нее тоже старый (видимо, голосовые связки преи также становятся более дряблыми с возрастом), однако при этом сильный и звучный. Слышно, что она привыкла командовать. Земная актриса озвучки тоже говорила властно, но по-другому, как оперная дива.

Итак, она велит приблизиться – и вот тут мне становится жаль, что сопровождающие меня покинули. Все же я не настолько хорошо ориентируюсь в невесомости, а ухватиться не за что. По всему выходит, придется оттолкнуться от порога и надеяться, что меня вынесет прямо на адмирала Виоланну в центре комнаты.

Я так и поступаю: отталкиваюсь, и меня несет.

Как оказывается, я рассчитал почти верно – в том смысле, что траектория моего движения проходит мимо колонны в центре, и я, наверное, могу за нее ухватиться… Мог бы – будь у меня руки подлиннее.

К счастью, адмирал ловит меня за вытянутое запястье и без напряжения подтягивает к колонне. Несмотря на дряхлость, хватка у нее крепкая.

– Рада вас видеть во плоти, – говорит она дружелюбно.

– Я вас тоже, – отвечаю я.

На самом деле вру.

«Во плоти» адмирал Виоланна несколько крупнее, чем наши дезигнеры нарисовали ее соотечественников, но ненамного. Однако у меня появляется странное чувство, что, несмотря на возраст, она могла бы меня выпотрошить и выбросить. Даже без оружия.

– У вас интересные запросы, капитан, – продолжает она. – Право распоряжаться своим бюджетом – понятное желание. Экстерриториальность – уже несколько большее. Кто-то, возможно, сочтет попытку ее добиться изрядной наглостью. Или даже преступлением.

– Законы Межзвездного содружества все равно будут здесь действовать, – говорю я. – Я просто хочу получить возможность реально управлять этой станцией.

Адмирал неожиданно всхрюкивает – видимо, у ее расы с их вздернутыми носами такой звук заменяет хихиканье.

– Вы хотите устроить тут казино, – говорит она. – И открыть космический госпиталь для всех рас скопом… Поразительная самонадеянность! До сих пор ни у кого не получалось – а у вас получится?

– Насколько я понял, до сих пор никто как следует не брался, – упрямо говорю я.

Адмирал Виоланна снова тихо хрюкает.

– Молодежь! – говорит она. – Вечно вам кажется, что только у вашего поколения есть ответы на все вопросы… Если хотите знать, попытки создать межвидовую медицину предпринимались уже давно, сразу после Катастрофы. Но были похоронены.

– Отложены в долгий ящик? – спрашиваю я.

– Нет, именно похоронены, – отвечает Виоланна. – Вместе с пациентами. Или, лучше сказать, жертвами?

Мне становится не по себе. Но ведь у Аллероп есть результаты, ведь ее жертвы… то есть пациенты!.. выздоравливали!

– С другой стороны, – Виоланна разговаривает словно бы сама с собой, – до сих пор ни у кого пороху не хватало привлечь ацетиков… Эта ваша Аллероп-Аллероп – интереснейший персонаж. Если объединить ее наработки с телепатическими технологиями тораи, да использовать их не для создания безмозглых рабов, а для исцеления, может быть, какой-то результат вы и получите. Но сумеете ли избежать злоупотреблений?

Она смотрит на меня крайне пытливо.

– Адмирал, – говорю я, – когда люди создают что-то новое, неважно что – новую технологию, новую религию, новый способ правления – злоупотребления обязательно бывают. Главное, чтобы польза от новшества перевешивала вред от него же.

– И вы за это ручаетесь? – крошечные карие глазки смотрят на меня очень, очень внимательно. Мне чудится, что они видят меня насквозь.

Всего меня, молодого парня с провинциальной планеты, без особого опыта, без особого образования, без гениальности или харизмы.

Все, что я могу выставить свинцовым заслоном на пути этого рентгена – свою твердую решимость. Не отступать, не сдаваться, позади Москва… то есть будущее галактической цивилизации. И моего собственного человечества тоже, потому что я не я буду, если на этом космическом корабле, который мы скоро начнем строить, не полетит и сообщество землян – достаточно большое, чтобы обеспечить воспроизводство населения где-то там, у чужих звезд.

– Приложу все усилия, – твердо говорю я.

– Да, – соглашается Виоланна после секундного разглядывания. – Да, вы приложите… Вопрос, будет ли этого достаточно. Но я всегда полагала, что инвестиция в детей – это самая надежная инвестиция, – она вдруг улыбается мне и похлопывает меня по ладони жестом доброй бабушки. – Кстати, держу пари, что вы сейчас думаете – «ну и здорово же исказили преи в моей игре»?

– Примерно… – удивляюсь я.

– Так почти не исказили, – объясняет Виоланна. – Я курировала описание рас, и я сама намеренно сделала из моего вида «плохих парней», лишь чуть утрировав наши недостатки. Мы действительно большие наглецы и перестраховщики. Другое дело, что это всего лишь медианальные данные. Среди нас встречаются герои и мудрецы, ничуть не реже, чем среди других рас. К сожалению, и не чаще.

– А зачем было… утрировать? – спрашиваю я.

– Ну как, – отвечает она, – чтобы обученный на этом материале искин всегда нас чуточку недооценивал. Некоторые другие расы тоже так подсуетились. Вы, наверное, обратили внимание, что соноранцы выставили себя трудягами и работягами, одной из так называемых «младших» рас, а на деле они могли бы стать и спонсорами – уровень развитие и богатство им вполне позволяет. Но не захотели.

– И поэтому Нор-Е главный инженер, а не бригадир монтажной бригады… – бормочу я.

– Вот именно, – веско говорит адмирал Виоланна. – Все вы прекрасно понимаете.

Она не говорит «я советую вам поменьше доверять Нор-Е», но это читается между строк.

– А Превосходные, – продолжает она, – скрыли свой главный позор… ну да они все время пытаются его скрыть! Правда, не очень удается. Тогда как талесианки выставили свое самое уязвимое место на всеобщее усмотрение, да еще и подсветили его – смотрите, мы растения, мы прорастаем при малейшей провокации!

– А на самом деле? – чуть удивляюсь я.

– А на самом деле им хотелось бы, конечно, прорастать, – хмыкает Виоланна, – но для этого нужно почти невозможное сочетание факторов… Вы думаете, они постятся всю жизнь, чтобы не прорасти случайно? Наоборот! Чтобы под старость дать себе волю, и спровоцировать прорастание. Иначе привычное к комфорту тело не отреагирует на необходимые условия. А они считают это своим шансом на бессмертие. Хотя могли бы пойти гораздо дальше…

– В смысле?

– В том смысле, что все наши расы давно перестали развиваться по большому счету. Так или иначе. Но все нашли собственный способ избежать болей и проблем роста. Талесианки создали жесткий свод правил, который не дает им развиваться. Превосходные уничтожили свою дуальность. Сарги заменили технический рост искусством, считая, что совершенствуются духовно – а на самом деле только мусолят одни и те же темы из поколения в поколение. Тораи чересчур увлеклись иерархическими играми. А наша раса… – Виоланна вздыхает. – С нами сложнее всего. Или я только хочу считать нас особенными? Мы купировали свой милитаризм… Вы ведь знаете, что преи очень любят оружие? Слишком любят! Вот уже много веков лишь пожилые люди имеют шанс взять в руки реальное оружие – и только совсем дряхлые старики и старухи вроде меня получают в свое распоряжение оружие массового поражения. Так мы избежали войн, проистекающих из нашей неуравновешенности – но и совершенствоваться почти перестали. Зачем, если все, что тебе нужно – это дожить до старости?

Все это звучит смутно знакомо – вроде о чем-то подобном со мной уже говорили… или я даже уже об этом где-то читал?

Меня охватывает странное чувство: с одной стороны, я вроде как готов согласиться с адмиралом Виоланной едва ли не по всем пунктам. А с другой стороны, чувствую в ее рассуждениях некоторую неправильность.

Впрочем, думать мне об этом сейчас некогда. Я уважительно киваю.

– И вы считаете, то, что мы делаем на станции, поможет сдвинуть развитие с мертвой точки?

– Может быть, – говорит адмирал Виоланна. – А может быть, и нет. В моем возрасте трудно сохранять уверенность в чем бы то ни было – слишком много планов и надежд рушились на моих глазах! – а возраст у адмирала действительно солидный, преи живут дольше людей, лет по триста-четыреста. Судя по тому, какой дряхлой выглядит Виоланна, ей может быть все пятьсот.

– Так или иначе, – продолжает адмирал, – я готова помочь вам с экстерриториальностью. Но цена этого будет высока. Скорее всего, мне придется воспользоваться одолжениями, которые я берегла на черный день… – она усмехается. – И больше я вам помочь не смогу. Готовы разменять своего союзника в верхах на это дело?

На секунду я испытываю неуверенность. Если адмирал Виоланна – как пушка, которую можно использовать только однажды, то правильно ли я делаю, что прошу ее об одолжении именно сейчас? Может быть, потом ее услуги будут нужнее?..

Но нет! Самоуверенность – яд, но и сомневаясь в своих решениях на каждом шагу, многого не добьешься. Без экстерриториальность к намеченному плану нечего и приступать.

– Да, – говорю я. – Без этого нам никогда не получить достаточно денег и свободы действий.

– Понимаю, – кивает Виоланна. – Но ваш план добыть денег с помощью азартных игр лучше оставьте.

– Что? – удивляюсь я. – Но ведь для этого вы и добиваетесь для нас большей автономии!

– Я пока еще ничего не добиваюсь, – сухо говорит она. – План превратить станцию в центр развлечений – неплох, но если эти развлечения будут такого сорта, который не одобряет большинство разумных рас, то далеко вы не уйдете. А они не одобряют. Все дело в азарте, – она стучит себя по виску мохнатым пальцем с желтым старческим когтем. – Мы ведь все примерно одинаково думаем. И азарт примерно одинаково туманит разум всем расам. Поэтому состояние, в котором мы не можем думать ясно, в той или иной степени осуждают все… даже если одобряют в каких-то ограниченных, например, ритуальных целях. Понимаете?

Неохотно киваю. Действительно, если так подумать, Миа что-то подобное мне и говорила: мол, некоторые расы к азартным играм относятся нормально, но все выставляют какие-то условия.

– Боюсь, адмирал, – говорю я, – это тот риск, на который придется пойти. Я не вижу другого способа быстро достать требуемые суммы…

– А между тем, вы землянин, – перебивает она. – Мне теперь удивительно: может быть, я и в самом деле поторопилась, когда поддержала ваше назначение?

– В смысле? – не понимаю я.

– Как вы попали на эту станцию? – спрашивает она нетерпеливым тоном. – Через компьютерные игры же! Технология виртуальной реальности существует уже давно – но у нас ее используют для обучения, для управления дронами, для выборов у сафектийцев, для симуляции любовных свиданий, в конце концов… Даже ушлым три-четырнадцать не пришло в голову использовать ее для игр, тем более, сюжетных игр, где игрок переносится в другое место и время! А игры мы все, независимо от расы, любим даже больше, чем секс, – она смеется. – Хотя бы потому, что играть можно в любом возрасте.

Смотрю на нее, пораженный.

И в самом деле – как это я раньше не додумался?! Позор на мои геймерские седины (несуществующие)! Сколько я ни знакомлюсь с культурами разных рас, ни у кого не видел ничего похожего на наши видеоигры. Ну, я-то думал, это просто потому, что я пока мало знаю. Однако если адмирал Виоланна говорит, что нет ничего подобного, то и нет ничего подобного.

– Постойте, – говорю я. – Но ведь игровая индустрия – это огромный бизнес, нужны люди, которые станут разрабатывать игры, сценаристы, художники, психологи даже какие-то…

– А для казино все эти люди не нужны? – адмирал Виоланна улыбается. – Нет, нет, конечно, я понимаю, что повесить пару маятников и нарисовать на полу решетку для ную проще. Но ведь вы не боитесь начинать новое, капитан. К тому же в вашем распоряжении мощности станционной нейросети, которая теперь не поддерживает искина, и отработанная технология проведения выборов у сафектийцев. Все за вас.

* * *

Выхожу от Виоланны, словно пыльным мешком стукнутый. Во-первых, своей идеей про компьютерные игры она разом подкинула мне работы. В одном она права: и нейросеть, и какой-никакой опыт у нас здесь есть, а недостающих специалистов привлечь ненамного сложнее, чем специалистов по анаоговым играм. Опять же, не придется иметь дело с полулегальными и нелегальными структурами – может быть, Вергаасу и удалось бы их взять под контроль, но не факт.

То есть в целом идея адмирала Виоланны представляется мне скорее удачной, чем нет. Хотя понятное дело, что создать игровую отрасль действительно дольше и затратнее, чем поставить пару рулеток. И ручаюсь, я бы придумал, как обойти запреты Содружества. Пара идей у меня уже есть: например, представить площадку для азартных игр как земной культурный феномен и в самом деле обозвать ее «Лас-Вегас» – вроде бы в законодательстве Содружества есть отдельный пункт, поощряющий культпросвет…

Ну ладно. Прежде чем решаться на что-то, нужно обсудить дело с моей командой. И потом, не вижу, почему мы не можем предоставить площади и игорному, и игровому бизнесу. Просто один будет развиваться открыто и широко рекламироваться, а другой будет тихий, подпольный, под крылышком Вергааса…

Решив так, казалось бы, я должен суметь выбросить разговор из головы хотя бы до очередного стратегического завещания с моими замами (которое назначено на завтрашнее утро) и заняться текущими делами. Однако у меня не получается.

Никак не удается забыть другое, о чем адмирал Виоланна говорила в середине встречи… Что ни одна цивилизация не развивается по-настоящему, и что вроде как они пришли к этому сознательно.

Меня не покидает ощущение, что есть в этом и рациональное зерно – и одновременно какой-то очень крупный изъян. Может быть, на уровне предпосылок, может быть, на уровне логических выводов из оных.

Потом соображаю, в чем дело. Слишком уж у адмирала все гладко сходится. Примерно такая же легкость и правильность у теорий заговора – про то, например, что Землей управляют жидомасоны, а Вторую мировую развязал Рузвельт, прочухав, что после нее США круто поднимутся. Ну или про то, что американцы на Луне не бывали (ага, и вся советская космонавтика хором согласилась, что американцы их опередили – ну вот обманули они глупых советских конструкторов и космонавтов, а современного Петю или там Джона из диванных войск не проведешь!). Много очень общих фактов, подогнанных под одну концепцию, которая дает неожиданный вывод и Ответы На Все Вопросы – именно так, все буквы большие.

Причем частенько такими теориями балуются как раз люди с незаурядным интеллектом или пожилые. Хочется им как-то объяснить прожитый опыт, а вот принимать, что в мире нет справедливости и многим правит случайность, наоборот, не хочется. Тогда жизнь, получается, была прожита зря.

Но и просто так отмахнуться от слов адмирала Виоланны тоже не получается. Во-первых, уж больно мощную репутацию она себе наработала среди моих соратников и сослуживцев. К словам такого человека нужно как минимум прислушаться. Во-вторых, что-то подобное я и сам начал замечать.

Когда-то я читал о технологической сингулярности – в научно-популярном изложении, но тем не менее. Суть этой теории, насколько я ее помню, такова, что чем выше уровень развития цивилизации, тем выше и скорость ее развития. Правда, это, естественно, только гипотеза, да и на Земле не сказать, что она прямо так уж здорово подтверждается (например, она не учитывает войны, социальную напряженность и всякие другие тормозящие факторы). Однако выглядит она и обоснованной, и правдоподобной. Если следовать ей, то за сорок лет, прошедшей со времени Катастрофы, разумные расы должны были уже не то что соседний рукав, соседнюю Галактику исследовать… ну или хотя бы придумать, как исследовать. И что, и где?

Да и вообще: межпланетной истории как науки тут нет, однако даже если смотреть по верхам, возникает очень много вопросов. Похоже, корабли летают сейчас примерно с той же скоростью, что и век назад; каких-то принципиальных скачков в технологии за жизнь последнего поколения-двух ни одна раса не сделала. Общественных потрясений, правда, тоже не было, все примерно на одном уровне.

Ну и войн тоже не случалось. Про космические войны мне объясняла Миа еще в игре – невыгодно, мол. Хотя как выяснилось, локальные конфликты все же бывают. Но неужели ни у одной расы и у себя дома нет никакой напряженности? Или есть, но они никому об этом не сообщают, вот и я не знаю? Делаю пометку поговорить об этом со своими замами.

Если первое впечатление верно – а похоже на то – то может показаться, что современная мне космическая цивилизация переживает затяжную стагнацию. И кто его знает, может быть, в словах адмирала Виоланны есть свой резон…

Тогда – могут ли наши усилия на станции «Узел» в самом деле что-то изменить? И надо ли тут что-то менять?

А еще – правда ли, что эти кентагирцы, Предтечи или кто там они, как-то связаны с выходом на новый виток спирали? Предчувствуют его – или, может, готовят?

Столько вопросов, и все такого свойства, что ответов так просто не найти, можно только ждать.

Ну что ж, значит, буду делать свое дело, как и собирался. А остальное приложится.