Текст книги "Повадки диких зверей"

Автор книги: Сергей Корытин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

Длительное преследование на автомашине пагубно действует не только на копытных, но и на хищников. Отмечены отдельные случаи внезапной смерти загоняемых волков. У собак, подвергавшихся в эксперименте значительным беговым нагрузкам, отмечалось выделение изо рта розовой пены, отмечены случаи смертельного исхода во время и после бега «до отказа».

В настоящее время скорость 70 км/ч у грузовых и 100 км/ч у пассажирских поездов на многих железных дорогах стала нормой. Само нахождение вблизи поезда, проходящего с такой скоростью, стало опасным. Бушевание вихревых потоков, вибрация почвы и грохот отрицательно действуют на зверей. Шум мотора на животных при определенных обстоятельствах тоже действует отрицательно. Например, при содержании выхухоли в неволе наблюдали гибель зверька, находившегося вблизи мотоцикла в момент его запуска. Остаются живы звери, если звук мотоцикла приближается постепенно.

Даже при отсутствии внешнего проявления реакции дикого животного на сухопутный транспорт происходят сдвиги физиологических показателей: учащение или замедление пульса, изменения в частоте дыхания и др.

Уловки животных, спасающихся от преследования автомашины, сводятся в основном к использованию своих преимуществ в маневрировании и преодолении неровностей пути, ограниченности сектора обстрела из автомобиля; применяются также дезориентация врага путем рассредоточения стаи или стада, укрытие в убежище. Спасаясь от автомашины, зверь зачастую бежит к укрытию, которое затрудняет или делает невозможным передвижение машины, но не всегда обеспечивает маскировку животного. Например, волки забегают в кочкарники и солонцы, где, находясь на виду, чувствуют, однако, себя в безопасности на расстоянии 100–150 м и не пытаются уходить глубже, что указывает на некую рассудочность их действий и подтверждается наличием данной повадки у зверей, не имеющих опыта спасения от автомобиля. Животные усваивают, что их маневренность выше маневренности преследователя «на колесах».

Спасаясь от автомашины, звери нередко опорожняют кишечник и мочевой пузырь, а также желудок, срыгивая пищу. Дзерены, джейраны и сайгаки, уходя от преследования хищника, делают прыжки, которые сигнализируют сородичам об опасности. Точно такие же прыжки эти звери демонстрируют, будучи преследуемы на автомашине. Арсенал повадок животных, противопоставляемый хищнику-преследователю, сходен с применяемым при бегстве от автомашины. В последнем случае он дополнительно обогащается оригинальными приемами. Уход антилоп в биотопы, непроходимые для автомашины, едва ли эффективен при их спасении от волков, которые обладают не меньшей проходимостью. Приемы же убегающих от машины волков не могли сформироваться под влиянием хищников, так как практически ни один из крупных хищников не использует длительное преследование, свойственное волкам.

Волчьи повадки частично возникли в процессе преследования человеком, пользовавшимся для этой цели лошадью и собаками. А часть приемов, очевидно, – «изобретение» современных волков, которых с борзыми и гончими практически уже не добывают, так же как и не преследуют на конях.

Скорость бега зверей, преследуемых на автомобиле, меньше, чем преследуемых на самолете. Очевидно, быстрота передвижения жертвы определяется не только естественными возможностями, но и скоростью преследователя. Резервы организма реализуются в соответствии со степенью опасности.

Спасаясь от автомашины, сайгаки, джейраны, дзерены и остальные виды антилоп, а также куланы, северные олени и многие другие копытные стремятся обогнать ее и пересечь дорогу. Подобная реакция наблюдается у этих животных и по отношению к другим движущимся объектам. Антилопы обгоняют всадника или караван верблюдов и в нескольких метрах перебегают дорогу, как бы приглашая поиграть в догонялки. Сайгаки пересекают дорогу преследователю лишь в том случае, если при этом они двигаются в сторону повышения местности, на плато, где ровная твердая поверхность дает им возможность максимально использовать свои скоростные возможности и бежать с максимальной быстротой, обычно превышающей скорость хищника, – так поступали даже больные и ослабленные животные [67]. Это простое объяснение целиком подходит к условиям о. Барсакельмес, где проходили наблюдения.

Сходное поведение других копытных и сайгаков в иных частях ареала не всегда поддается объяснению с помощью данной гипотезы. Вероятно, биологический смысл повадки «лезть под колеса» более широк. Можно предположить, что она возникла благодаря естественному стремлению животных к соревнованию друг с другом, в результате чего в процессе эволюции формировались популяции, способные к быстрому длительному бегу. Возникнув случайно, данная особенность поведения могла закрепиться в ходе естественного отбора и стала врожденной. Несмотря на инстинктивный характер, она не имеет в своем проявлении абсолютного автоматизма.

Там, где за сайгаками, джейранами часто охотятся на автомашинах, они бросают свою манеру и сразу же стремятся уйти в сторону от дороги.

Если у многих неохраняемых диких копытных наблюдается постепенное нарастание осторожности к автотранспорту, то в отношении домашнего скота выявилась обратная картина: имевшая место в период появления автомобильного транспорта опасливость в отношении к нему со временем сменилась полным равнодушием. Подобная реакция постепенно формируется у ряда тщательно охраняемых диких животных, а также обитающих на заповедных территориях. Они теряют осторожность в отношении средств сухопутного транспорта. Спокойно относясь к привычному шуму моторов, звери, однако, но теряют осторожности по отношению к естественным, экологически адекватным раздражителям, ничтожным в сравнении с параметрами раздражений, исходящих от транспортных средств.

Возможности управления поведением животных (перегон в нужное место, загон в ловушки и т. д.) с использованием автомашин ниже, чем при использовании воздушного транспорта, не имеющего преград на путях своего передвижения.

Автомобиль, трактор, поезд и все, что связано с ними, постепенно «вживается» в экологию, жизнь зверей. Дикие животные медленно адаптируются к сухопутному транспорту, однако вырабатывающиеся у них приспособления все же не компенсируют Ущерб от него.

РЕАКЦИЯ ЗВЕРЕЙ НА СРЕДСТВА ВОЗДУШНОГО
ТРАНСПОРТА

Значение авиации в жизни человечества неуклонно возрастает. Все шире используется она и в охотничьем хозяйстве. Успешное применение вертолетов и самолетов для учетных работ, сокращения численности волков и для других целей в значительной степени зависит от наших знаний поведенческих реакций животных на эти средства транспорта. Сведения такого рода собраны специалистами главным образом в отношении крупных зверей, причем обитающих на открытых пространствах.

МЕДВЕДИ.При учетных работах, проводившихся на Кавказе, бурые медведи убегали от вертолета в различных направлениях. Звери, находившиеся в берлогах и других убежищах, по-видимому, не покидали их (данные авианаблюдений оказывались намного заниженными в сравнении с результатами наземного учета). Отмечен факт, когда медведь, потревоженный во время авиаучета, заломал большое количество берез, стоявших вокруг берлоги [29]. Бурый медведь, настигаемый вертолетом, иногда встает на дыбы и как бы переходит к активным оборонительным действиям.

На том месте, где лежал застреленный сутки назад и ось, бродил медведь. Несмотря на то, что самолет дважды низко пролетал над ним и при этом наблюдатель на борту стрелял из винтовки, зверь не убегал, более того, как только самолет приближался к нему, поднимался на дыбы с явным намерением отпугнуть «большую птицу». Медведь оказался старым исхудавшим самцом. Известен также случаи, когда на севере Красноярского края посадке вертолета МИ-6 помешал стоящий на задних лапах медведь с раскрытой пастью. Экипаж развернул вертолет и сбил хищника струей воздуха от несущего винта. Это охладило пыл зверя, и он убежал. Когда вертолет снизился, оказалось, что медведь успел опустошить две бочки с рыбой из восьми оставленных рыбаками. В тундре Ненецкого автономного округа наблюдали, как медведь, увидев вертолет, резко снижавшийся над ним, бросился в реку и стал лапой бить по воде, видимо, брызгами пытаясь отогнать его от себя.

Иногда медведи пугаются самолета. Наблюдали, как медведь, увидя самолет, быстро побежал к нескольким оставшимся на вырубке деревьям и встал, взявшись за ствол одного из них. Когда самолет пролетел, он обежал ствол и, став с другой стороны, смотрел, вытянув шею, вслед ему.

В ряде случаев бурые медведи спокойно относятся к воздушному транспорту. В Кроноцком заповеднике медвежата двух самок, приходившие в Долину гейзеров, вели себя совсем бесстрашно и даже паслись в 200 м от приземлившегося самолета. В Магаданский аэропорт как-то забрел бурый медведь.

Гризли в сравнении с другими крупными животными Северной Америки на самолет реагируют наиболее сильно и пускаются наутек задолго до его приближения. Когда самолет нагонял бегущего медведя, он резко менял направление бега, стремясь уйти с открытого места.

Белый медведь, увидев самолет, зачастую останавливается и, подняв голову, рассматривает его. На Аляске когда-то процветала охота на белых медведей с помощью самолета, иногда выполнявшего роль загонщика (нагоняли зверя на стрелка). Белый медведь, преследуемый вертолетом, бежит прямолинейно, не оглядываясь. Задние лапы у него при прыжках заходят за передние. Попадая в овраг, он иногда кубарем скатывается вниз. Самки медведя, преследуемые самолетом или вертолетом, ведут себя более спокойно, чем самцы. Пролетающий самолет заставляет покинуть берлогу белого медведя, залегшего в нее летом при недостатке корма или спасения от кровососущих насекомых [90].

ВОЛК.В первые годы применения аэропланов для истребительных работ волки довольно спокойно относились к воздушному транспорту. Исследователи отмечали, что при приближении самолета звери почти всегда вначале на него не реагировали. Они медленно и неохотно поднимались, а после того, как машина проходила над ними на высоте 100–200 м, лишь смотрели ей вслед и вновь ложились. Только после второго захода, когда расстояние между самолетом и волками сокращалось до 15–20 м и с его борта раздавался выстрел, звери бросались врассыпную и на махах уходили в ближайший лес или овраг. Молодые волки в отдельных случаях проявляли интерес к вертолету и шли на сближение с приземлившейся машиной, останавливаясь примерно на расстоянии 100 м. Наблюдая пролетающий самолет, волки стоят, как правило, к нему боком, повернув головы. Весьма редки случаи, когда зверь стоит к вертолету грудью или задом.

В Канаде волки менее всех других крупных млекопитающих реагировали на самолеты, которые весьма часто пролетали над угодьями, в которых они обитали. В Северной Америке в штате Мичиган в течение нескольких зим в феврале и марте патрулировали волков на легком самолете с целью изучения. Звери привыкли и не боялись его. Биолог-охотовед Г. И. Чувашов наблюдал в южной тундре Гыдана, когда при подлете вертолета пять волков (двое матерых и трое молодых) сбежались вместе и, став звездообразно, сомкнули головы, касаясь друг друга плечами. Хвосты их были вытянуты. Через несколько секунд, словно «посовещавшись», звери разбежались в разные стороны. Подобное поведение волков зафиксировал североамериканский зоолог Д. Мич, который писал: «Однажды я наблюдал, как волки длинной вереницей трусили вдоль замерзших берегов острова Айл-Ройал на озере Верхнем. Внезапно они остановились и повернули головы навстречу ветру – там в отдалении виднелась фигура большого лося. Через несколько секунд волки сбились в кучу, повиливая хвостами и соприкасаясь носами. Затем снова гуськом они двинулись против ветра в сторону лося» [89, с. 58]. Возможно, описанный ритуал связан с принятием решения и способствует сплочению в группы зверей для совместной охоты и взаимной защиты.

Реакция на самолет зависит от периода года и эмоционального состояния животных. Наблюдали, как, увлекшись любовными играми, пара волков не обращала внимания ни на летавший над ними самолет, ни на проходившее в километре от них стадо домашних оленей. Известно, что, если в паре волков убита волчица, оставшийся в живых самец долго не уходит из района отстрела.

Еще в самом начале преследования волка на самолете зверь отрыгивает из желудка избыток пищи – это дает возможность бежать налегке, развивая большую скорость. Отрыгивают пищу примерно 3 %особей из числа настигаемых самолетом. Для этой процедуры волк должен остановиться. Он подгибает под себя голову, горбится и опускает хвост, уши торчат в разные стороны – вид у зверя виноватый. Одна особь может отрыгивать до 3 раз. Извергаются крупные куски мяса, которые вкупе похожи сверху на толстую колбасу, перевязанную веревочками. Максимальный объем одноразовой отрыжки достигает 1,5 л. Отрыгнув, волк в первые мгновения находится в какой-то нерешительности и не пытается сразу бежать, что облегчает его добывание. Примерно 10 % преследуемых на самолете волков извергают жидкие каловые массы черного цвета, хорошо заметные на снегу. Расстройства не возникает, если самолет не преследует волка по следам, а подлетает к следу сбоку.

В условиях тундры по твердому пасту, облегчающему движение, волк способен бежать 5–6 км со скоростью до 80 км/ч. Чаще всего зверь мчится от вертолета по ветру, что облегчает бег. Утомившись, он переходит на рысь и лишь с приближением вертолета – вновь на галоп. Настигаемый волк стремится выскочить на твердый снег, чтобы облегчить бег. В госохотхозяйстве «Смоленское» волки часто убегают от самолета в ельники, используя кабаньи тропы. При непосредственной близости вертолета волк делает рывки в стороны, но при этом тело его остается параллельным избранному направлению движения, даже если впереди населенный пункт. Был случай, когда убегающие волки перепрыгивали через бегущих кабанов. С приближением самолета ближе 30–40 м зверь начинает резко менять направление, что затрудняет стрельбу. Среди матерых волков чаще такой тактики придерживаются самки. Броски в стороны достигают 30°. Нередко преследуемый волк уходит под правый борт вертолета, скрываясь из сектора обстрела. Даже неопытные звери соединяют представление об опасности со стрелком, ведущим стрельбу через проем слева.

На открытых местах волки с приближением самолета на 300–500 м убегают в сторону леса [42]. Поведение волка в пустынных районах Казахстана, например, различно. Некоторые особи мало обращают внимания на самолет, другие обращаются в бегство уже на расстоянии километра. На льду Северного Каспия волки, заслышав шум мотора и увидев самолет, пытаются уйти, но, убедившись в бесполезности своей попытки, резко останавливаются и стараются скрыться в торосах или камыше и лежат там довольно плотно. Убегают от вертолета лишь хищники, застигнутые врасплох на открытом месте; волки же, лежащие в укрытии, вообще не встают с лежек [69].

В центральных районах страны, где сеть авиатрасс наиболее густа, животные привыкли к самолетам и зачастую не реагируют даже на грохот, возникающий в момент преодоления звукового барьера.

При преследовании волков на вертолете в светлохвойных лиственничных лесах на севере Хабаровского края они затаивались, уходили в чащу, прятались в завалах, береговых нишах, поэтому раненых и затаившихся хищников приходилось выслеживать по следам. Чем сомкнутее полог леса, тем сильнее затаиваются звери, поэтому авиаучет волков в Бурятии, например, оказался неэффективным.

Тундровые волки при преследовании их самолетом рассредоточиваются, но бегут чаще в одну сторону, что облегчает их добывание. Волки же лесной части тундры действуют в этой ситуации «умнее»: разбегаются в разные стороны. При рыхлом снеге звери семейной группы следуют друг за другом, не сходя с тропы, однако некоторые особи имеют нестандартное поведение и отделяются от стаи.

Чтобы изменить направление движения волков, надо снизиться до предела, обеспечивающего безопасность полета, и лететь им навстречу. Обычно этого бывает достаточно, чтобы звери пошли в противоположную сторону. Лишь единичные особи не бегут от самолета, а сидят и скалят на него зубы. В таком случае выстрел из ружья или ракетницы заставляет их все же бежать в нужном направлении. Устрашающим действием самолета можно отрезать волков от облесенных участков, направив их к открытому месту. Это особенно хорошо удавалось в первые годы охоты на волков с самолета. В последующее время они стали менее «послушными» и при погоне за ними нередко стремятся к укрытию. Иногда звери проявляют удивительное упорство, В Якутии был случай, когда волка, бежавшего руслом реки, не могли «вытолкнуть» на чистое место, преследуя его на самолете АН-2 около 50 км и сделав по нему 90 выстрелов.

С развитием охоты на волков с самолета поведение их становится менее стереотипным, перечень уловок, позволяющих спастись, возрастает. Иногда зверь скрывается в нору. Известны случаи, когда, спасаясь от самолета, волки прятались в хлев к овцам, прыгали в воду, забегали в селения и крестьянские хаты. Однажды испугавшийся самолета волк забежал в деревню и спрятался в густом палисаднике, где скоро был обнаружен и выгнан крестьянами. После безуспешного выстрела по нему с самолета он снова кинулся к избам, показываясь то там, то здесь в закоулках. С трудом людям удалось выгнать его на огороды, где он и был настигнут с воздуха. Часто забежавшего в селение волка выгоняют на открытую дорогу собаки.

Ранее преследовавшиеся с самолета волки обычно уходят с места отдыха задолго до того, как самолет приблизится к ним, и удаляются за это время на 10–15 км. В последнее время у волков, обитающих в тундре и степи, стало формироваться новое приспособление – звери, заслышав издалека гул самолета не спасаются бегством, а ложится, маскируясь в тени от незначительных неровностей рельефа. Иногда они прячутся под деревьями, прижимаясь к стволу, или под стогами. Раненые звери, особенно самки, закапываются в снег.

Чувствуя безуспешность попытки убежать, некоторые волки поворачивают обратно и с открытой пастью, вздыбленной на загривке шерстью идут навстречу самолету. Хвост у них при этом стоит торчком или поднят выше линии спины, иногда зверь вертит км. Зверь прыгает в сторону самолета (прыжки достигают 2 м в высоту), щелкает зубами. Изменение направления бега волка на противоположное ведет к сложению скоростей зверя и самолета, в связи с чем стрельба затрудняется. Агрессивное поведение в отношении самолета наблюдается у взрослых зверей обоего пола, а иногда у переярков и даже прибылых. Зафиксированы два случая, когда весной (в мае) из пары преследуемых волков отделялся самец и шел, оскалив пасть и вращая хвостом, навстречу самолету. Приняв огонь на себя, самец давал самке убежать на 7–8 км вперед, что, правда, не спасло ее. Обе отстрелянные волчицы были беременны (Чувашов, 1984).

В Северной Америке был случай, когда волк, подпрыгнув, вцепился зубами в лыжу самолета, что повело за собой аварию и гибель машины. Зафиксирован факт, когда раненый волк, оскалив пасть, пошел на приземлившийся близко от него самолет.

Волки, застигнутые вертолетом у добычи, иногда делают попытку защищать ее. Один из трех волков, найденных у туш забитых оленеводами северных оленей, держась за пределами снежного вихря, образованного зависшим вертолетом, принял угрожающую позу: стал вращать хвостом и щелкать челюстями. Когда вертолет развернулся, матерый зверь снова появился перед кабиной и таким же образом угрожал видневшимся через стекло кабины людям. При выключении мотора он присоединился к собратьям, стоявшим в сотне метров, и группа скрылась за холмом. Возможна реакция и иного характера. Волчица, преследуемая на вертолете, вынужденно свернула к реке, где снег был рыхлым. Почувствовав, видимо, невозможность дальнейшего бегства, она неожиданно повернула назад, навстречу вертолету. При этом виляла хвостом и вела себя так, как это делает ищущая примирения собака.

ЛИСИЦА И ПЕСЕЦ.Реакция на самолет лисицы, находящейся на лежке, зависит от степени привыкания ее к этому объекту. Работы в Смоленской обл. весной 1957 г., проводившиеся на 110–2, показали, что авиаучет лисицы проще, чем волка: с приближением самолета она встает, волк же ограничивается лишь небольшим поворотом головы. В то же время наблюдали, как лисица вблизи аэродрома лежала на копне, не поднимая головы под низколетящим со страшным ревом самолетом, но тут же вскочила, как только скрипнули лыжи охотника. Если она не была застигнута на открытом месте, то с приближением вертолета затаивается, в ряде случаев убегает от самолета зигзагами и часто оглядывается, а иногда, быстро развернувшись, бежит обратно, попадая под фюзеляж. Часто лисица, как и песец, принимает позу обороняющейся кошки. Подчас она встречает самолет, перевернувшись на спину. На аэродроме возле г. Кызыла не раз замечали лисицу. Однажды ее хвост мелькнул прямо на взлетно-посадочной полосе перед приземлившимся ЯК-40 (позже выяснилось, что нора зверя находилась неподалеку от аэродрома). В ИЛ-18 лисята после пуска моторов и взлета с испуганным видом забились в угол клетки, но после набора высоты постепенно привыкли к шуму и вели себя спокойнее, поедали корм, пили воду.

В 30-х годах, пролетая над тундрой, можно было видеть, как песцы стремительно убегали от самолета или прятались в норах. Теперь же в полете хорошо заметно, что эти зверьки не обращают внимания на вид и гул самолета, спокойно следуя своим маршрутом или отдыхая. При сильном близком реве моторов самолета песец прижимается к земле и оглядывается, а когда самолет удалится, встает, иногда некоторое время сидит и, наконец, следует своим путем. Наблюдали, как песец, евший приваду, лишь поднял голову, оглянулся на близко пролетевший реактивный самолет и, даже не приседая, продолжил трапезу. При преследовании этого зверя на вертолете он начинает беспорядочно метаться, бег же лисицы в данной ситуации более направлен.

ДРУГИЕ ХИЩНЫЕ ЗВЕРИ.Со скоростью вдвое меньшей скорости волка, примерно 30–40 км/ч, убегает преследуемая на самолете росомаха. Чаще, чем волк, она меняет направление бега на обратное и пробегает под фюзеляжем. При наличии мягкого снега четыре росомахи из десяти прячутся в него и проходят до 10 м внутри толщи, причем погружаются неглубоко, примерно на 50 см, используют при этом снежные надувы. В последний момент погони звери переворачиваются на спину и как бы пытаются защищаться от вертолета когтями. Росомаха менее, чем волк, осторожна по отношению к пролетающему самолету, но более опаслива, чем лисица. Часто зверь убегает от самолета по кромке леса, том самым не позволяя снизиться над ним. В районе Салехарда был случай, когда росомаха подбежала к одиночному дереву и бегала вокруг него, сообразуя свое положение с направлением полета самолета; она всегда оставалась прикрытой деревом, и это сулило ей спасение.

В 1976 г. в Приморье вертолет, преследуя тигра-людоеда, неожиданно потерял его из виду. Оказалось, что зверь встал к стволу дерева, приняв вертикальную позу, и благодаря этому стал невидим с воздуха.

Первая реакция ручного гепардана низко летящий самолет была панической, но впоследствии при отсутствии стрельбы и иных отрицательных воздействий она затухла. Услышав впервые самолет, маленькие гепарды разбежались от матери, но в последующем перестали обращать на него внимание.

СЕВЕРНЫЙ ОЛЕНЬ.При авиаучетах диких северных оленей на Таймыре было замечено, что на виражах или круговых полетах над группой или стадом животных последние начинают группироваться более плотно и при случае сразу же уходят в противоположную от самолета сторону, вытягиваясь иногда неширокой лентой, что дает возможность вести более точный подсчет. При пересечении пути стремительного бега оленей звери иногда останавливаются и поворачивают в другую сторону. Однако имелись случаи, когда они старались все же пересечь линию движения самолета, уходя все время в одну и ту же сторону. В редких случаях стадо разбивалось на мелкие группы. При умелом маневрировании стадо оленей можно направить в нужную сторону.

С приближением самолета АН-2 дикие олени, пасущиеся на безлесных слегка возвышенных местах с неглубоким снежным покровом, иногда бросались в лес, но, попав в глубокий снег, тут же возвращались на открытые участки. Учеты этих зверей в Ханты-Мансийском автономном округе с помощью вертолета МИ-1 на высоте 90 м и скорости 100 км/ч показали, что те из них, которые находились на закрайках боров, заслышав шум моторов, сразу же старались укрыться в глубине зарослей. С приближением вертолета звери обычно затаиваются и только в случае прямого налета на них слегка отбегают или разбегаются в стороны. Выгнать оленей для пересчета на редколесья, поляны или окраины боров удается лишь направленным маневрированием или, что более надежно, продуванием зарослей воздухом от несущих винтов при зависании вертолета. Во многих случаях стронутые таким образом звери, отбежав, сразу же затаиваются в соседних зарослях. Замечено, что отдельные группы животных, находящихся по соседству с выпугнутыми, затаиваются особенно сильно, их удается выпугнуть, лишь снижая вертолет до высоты 20–30 м. Поэтому разовый учет дает заниженные результаты, и для получения объективных сведений необходим двух– или трехразовый облет угодий.

Ранее уже отмечалось, что безограничительное применение авиации и снегоходов отрицательно сказалось на кольской популяции диких северных оленей, что должно послужить уроком на будущее.

Реакция северных оленей на самолет зависит от количества животных в группе. Группы, включающие менее 10 особей, реагировали на самолет слабее, чем более крупные, а группы, состоявшие из важенок, телят и сеголетков, наоборот, – острее, чем группы из одних быков. Однако с приближением самолета оторвавшиеся от основной массы одиночные особи карибу поднимали головы и спешили присоединиться к стаду. Теленок, находящийся на расстоянии нескольких метров от матери, с появлением самолета почти всегда стремится к ней.

Наблюдения, проведенные в Канаде, показали, что реакция на вертолет взрослых и молодых карибу различна. Если вертолет не пытался преследовать и летел на достаточной высоте, то взрослые звери на него не реагировали. У молодых особей появление вертолета стимулировало игровое поведение, что, очевидно, служило проявлением общего возбуждения [129]. Если на самолете лететь навстречу стаду северных оленей, реакция последнего зависит от того, кто во главе стада – бык или важенка. Если во главе бык, он поворачивает обратно и врывается в стадо, создавая панику, а если важенка, она чаще всего сворачивает в сторону и уводит за собой стадо.

Реакция оленей на самолет зависит от сезона года. Тундровые карибу Юкона и Аляски меньше реагируют на него при миграциях весной и осенью, чем в другие сезоны. На машину, летящую выше 150 м, мигрирующие карибу почти не реагируют. Еще более спокойно эти олени относятся к самолету во время отела и зимовок [116]. В Таймырском национальном округе во время осенних авиаучетов наблюдались случаи, когда спокойно лежащие самцы северного оленя не реагировали на пролетающий вблизи самолет, однако бывают случаи, когда и летом животные, одолеваемые кровососущими насекомыми, относились к самолету довольно безразлично.

Реакция зависит и от высоты полета. Бег или паника наблюдались у карибу лишь при высоте менее 60 м, при высоте более 150 м эти реакции у зверей отсутствовали. На Таймыре при полетах на высоте 200–250 м встреченные дикие северные олени вели себя по-разному. Большинство зверей, только услышав приближающийся шум самолета, заранее убегали в сторону. Те же олени, что находятся большую часть летнего времени в местах прохождения линий авиатрасс, почти не реагируют на шум самолета. Встречаются также особи, спокойно пасущиеся вблизи летящего самолета. Однако в большинстве случаев реакция диких и домашних северных оленей различна: первые сбиваются в группу, вторые не обращают на него внимания.

Северный олень, преследуемый на вертолете, при истощении сил останавливается и делает попытки обороняться рогами (у лосей подобные действия наблюдаются значительно реже). Преследуемый зверь при ранении уходит на большее расстояние, чем стоявший перед выстрел ом неподвижно, а раненный на бегу даже со смертельной раной успевает убежать на 1,5–2 км. На Камчатке при отстреле северных оленей с вертолета до 30 % раненых зверей уходят, не попадая в руки охотника.

Существовавшая в нашей стране в течение ряда лет практика сбора домашних оленей в стадо с помощью самолета прекращена из-за вредных влияний, которые испытывают при этом животные.

Выяснилось, что преследование животных на самолете ведет к потерям их массы, ослаблению и повышенной восприимчивости к болезням (особенно обычны заболевания эмфиземой в холодную погоду), выкидышам, смещению плодов при отеле, затрудняющему роды, физическим повреждениям во время бега, оставлению или затаптыванию новорожденных.

В тундрах Якутии во время летнего массового отстрела северных оленей при помощи авиации (и вообще после полетов малой авиации) наблюдалось абортирование у стельных важенок. Существует три степени вреда оленям от авиатранспорта. При панике может наступить мгновенная смерть или могут быть нанесены увечья. При длительном преследовании имеет место чрезмерная трата энергии или происходят резкие изменения физиологического состояния, понижающие успех размножения или выживаемость. В третьем случае могут произойти долговременные перемены в поведении, использовании пастбищ. При панике в первую очередь гибнут самки на поздней стадии беременности и телята. Потеря энергоресурсов от воздействия самолетов особенно опасна зимой при недостаточном питании и летом, когда животных беспокоят насекомые. При изучении внутренних органов северных оленей, добытых с самолета, обнаружилось, что около половины животных имели значительные кровоизлияния в легких, а масса этих органов была увеличена иногда вдвое. Очевидно, что ушедшие после длительного преследования животные обречены на скорую гибель [44]. При преследовании северных оленей на самолете или вездеходе нарушается пространственная и стадная организация популяции, что отрицательно сказывается на численности этих животных.

Для безопасности оленей следует соблюдать минимальную высоту полета в 150, а в период миграции – 300 м.

ЛОСЬ.Во Бремя авиаучетов не раз отмечали, что эти звери слабо реагируют на самолет, зачастую с лежек не встают, лишь поднимают головы. Нередко поведение лося остается неизменным даже с приближением самолета на 150–200 м. На более близком расстоянии животные перестают кормиться, поднимаются и убегают в сторону. После вьюги только второй или даже третий проход самолета над животным заставлял его подняться, причем часть лосей обнаруживали лишь тогда, когда они взламывали над собой и стряхивали слон маскировавшего их снега [27]. Если вертолет снижается до 10 м и летит со скоростью 60–80 км/ч, лось обычно не выдерживает и, поднявшись с лежки, бежит, скорость его при этом бывает 30–32 км/ч.