Текст книги "Чернокнижник из детдома (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

А мне… мне предстояло стать для них не только крышей, но и мостом в тот самый мир, где мораль – не роскошь, а норма. И я был полон решимости этот мост построить.

Понятное дело, что на одну Светку я не положился. Когда-то, года три назад, в детдоме была своя собственная восьмиклассная система образования. И там были уроки труда. Для парней – работы со столяркой, для девушек – шитьё.

Трудовик на рабочем месте удержался. На полставки. Водителем автобуса. Кстати, именно он должен был нас на раздолбанном школьном автобусе тогда забрать из спецприёмника, но он тогда заболел.

А вот старушка, что шитьё девочкам преподавала, оказалась не у дел. Её-то я и нанял, в качестве контролёра по качеству. На первое время – за свой счёт. Пенсионерка пятнадцати тысячам в месяц порадовалась. У неё пенсия меньше, и её не хватает.

Уф-ф… Один вопрос вроде решил. Пусть и не полностью, временно. Ничего страшного, обвыкнуться девчата, притрутся, и веселей дело пойдёт. Всяко лучше за швейной машинкой по вечерам сидеть, чем перед незнакомыми мужиками в бане ноги раздвигать. Тем более, в первом чтении, по деньгам то на то и выходит. Банщики не слишком девок деньгами баловали, а щедрые и богатые клиенты сюда, на окраину города, не часто заезжали. Для них и район не престижный, да и уровень бань не тот. Зато гопота и офисная молодёжь, чуть подвыпив, чувствовали себя в банях хозяевами жизни. Одни, чисто по состоянию недалёкого ума, а другие, насмотревшись в Сети порнухи.

* * *

В моём прошлом мире считали, что у каждого, уважающего себя мага, должен быть питомец.

Был такой и у меня, но погиб. Эту печальную историю я раздувать не стану, просто скажу, что я полгода отходил от его смерти. Депресняк не депресняк, но пил я тогда много и долго.

Нового заводить не стал.

Альтернатива нашлась в магии шаманов. Они используют Духов, или Бесов, если отойти от их, шаманской системы названий и называть вещи своими именами.

Это не питомцы. За каждый вызов Беса нужно платить Силой. Такая вот у них валюта. Мелкому, которого я вызываю для наблюдения, хватает нескольких процентов моего резерва, чтобы всю ночь кружить вокруг меня, выявляя опасность. Бес он проверенный, обученный и ещё ни разу меня не подводил. В отличии от разумных питомцев, у него лишь зачатки разума. Ровно, на выполнение поставленных задач. Пообщаться точно не выйдет.

С телефоном в сотню раз проще договориться, когда ты включаешь голосового помощника.

Но завести ещё раз питомца… Пожалуй, нет. Не готов. Лучше уж Бесы. Они хоть и тупые, но зато я к ним не привязан.

* * *

Разрешив пару наиболее насущных вопросов, я решил было посетить своих радиогуру.

Им, по моей просьбе, которая, если что, нынче в изрядной цене, Эльвира разрешила проживание в сторожке. Есть у нас этакий домик недалеко от ворот, где раньше сторож с семьёй жил, пока старый директор не посчитал, что его зарплата двоюродному племяннику куда как больше нужна, а детдом и без присмотра никому не нужен.

И пусть этого племянника никто никогда не видел, но должность он сохранил, и теперь она меж моими стариками – радиолюбителями пополам поделена.

И им, если что, житьё не в напряг по финансам, и статус госслужащего имеется, как и право на нахождение на территории приюта. Оказывается, и такое было, вот только узнали мы об этом недавно.

Упс-с… А в сторожке-то окна не светятся. Зато в нашей мастерской, в которую превратился бывший кабинет физики, что-то поблескивает.

Запустив мелкого Беса, чтобы он охранял периметр приюта, раз наша охрана забила на свои прямые обязанности, я отправился в мастерскую.

А там – картина маслом!

Оба старикана сидят довольные, как обожравшиеся удавы.

Меж ними стоит почти пустая бутылка портвешка, из самых недорогих, а на соседнем столе…

Не, ну оцените натюрморт!

Я понимаю, что рация, керосиновая лампа, кружка и печеньки – это никак не складывается, но у стариков сложилось!

Чисто сидят, и млеют! И походу – оба счастливы.

А на столе, тем временем, стоит большенькая рация. Та, что из серии «сто девять».

И судя по их виду, она работает, и не одна, а в паре!

– Ну что, мои гуру, празднуем? – спросил я, подходя ближе.

Они вздрогнули, но, опознав меня, просияли еще шире.

– Саш! Ты посмотри! – Анатолий Семеныч похлопал ладонью по массивному корпусу рации. – Красавица, а? Р-109М! Дальность связи – до двадцати километров в любом лесу! А на открытой местности и все пятьдесят! И главное – ламповая! EMP ей, как слону дробина!

– Мы две починили из четырех! – вставил Анатолий Петрович, его глаза блестели от восторга. – Одну – почти из хлама, вторую – под замену блока питания. Связь проверили – как новенькие! А с заменой аккумуляторов, так даже лучше!

Я уважительно посвистел. Двадцать километров в лесу – это было серьезно. Очень серьезно. Для армии, воюющей в Пробоях, где современная связь не работала, это могло стать спасением.

– Всеволоду Степановичу звонили? – спросил я. – Он, наверное, на седьмом небе от счастья будет.

– Звонили, звонили! – закивал Семеныч. – Он завтра с утра примчится, хочет лично протестировать. Говорит, если все подтвердится, то у него для нас целый склад такого добра есть. И контракт будет настоящий, с предоплатой!

Вот это новости! Настоящий контракт означал не просто благодарность, а стабильное финансирование для нашей мастерской, для детдома, для всех наших проектов.

– Ребята, вы – гении, – искренне сказал я. – Настоящие. Мой искренний поклон и уважуха вам.

– Да мы-то что… – засмущались старики. – Это ты нас собрал, помещение нашел… Мы бы так и спорили на рынке до хрипоты, а тут – настоящее дело! И кстати, мы тут снова поспорили. Это же ты красные кресты фломастером на неисправных блоках нарисовал? Признавайся! Все, как один, сошлись!

Я посмотрел на их сияющие лица, на ожившие рации, и почувствовал странное тепло внутри. Это была не магия, не сила. Это было удовлетворение от хорошо сделанного дела. От того, что твои усилия начали приносить реальные плоды.

Но мой мозг, вечно ищущий выгоду и возможности, уже анализировал новые перспективы. Если мы станем официальными подрядчиками по ремонту армейской связи… это откроет нам доступ не только к деньгам, но и к информации. К технологиям. Возможно, даже к каким-то закрытым данным о Пробоях. Занятно.

– Ладно, празднуйте, – улыбнулся я им. – Вы это заслужили. Только смотрите, не переборщите с портвешком, а то завтра перед Всеволодом Степановичем краснеть придется.

– Да мы уже закончили! – хором заверили они меня.

Выйдя из мастерской, я вдохнул холодный ночной воздух. Дела потихоньку налаживались. Появился стабильный, легальный заработок для девочек. Вот-вот должен был подъехать серьезный контракт с армией. Да и мой личный «медный фонд» позволял не беспокоиться о мелочах.

Но расслабляться было рано. Я посмотрел на темные окна сторожки. Наша «охрана» так и не появилась. Значит, мой бес теперь был сейчас единственным, кто следил за порядком. И это меня не устраивало. Скажу больше – напрягало.

Где-то там были банщики, оставшиеся без своего «молодняка» и их «крыша». Где-то – Светлов с его сомнительными предложениями. А где-то, в ста с лишним километрах, скрывали свои тайны и опасности иноземные Пробои.

Но сейчас, в этот момент, глядя на светящиеся окна мастерской, где два старых энтузиаста подарили вторую жизнь легендарной радиотехнике, я чувствовал не тревогу, а уверенность. Я обрастал связями, ресурсами, людьми. Я переставал быть одиноким реципиентом в чужом мире. Я строил свой плацдарм. И этот плацдарм начинал выглядеть все более и более надежно.

Но меня всё-таки мучают сомнения.

Моцик купить, или всё же квадроцикл? Так-то, получу паспорт, и те, что до пятисот кубов…

Э-э-э… Надо ещё на права же сдать…

Вот, говорил же себе, что дел и проблем ещё до фига осталось. Так оно и есть!

Глава 15

Или все-таки мотоцикл…

Вопросы нужно задавать тем, кто умеет на них отвечать.

Эту простую истину я осознал, как только озвучил вопрос своим парням:

– Что лучше, квадрик или мотоцикл, и почему?

Они в итоге чуть не подрались, а всё в их спорах сводилось лишь к тому, кто и на чём круче выглядит, и какие из них гоняют быстрей. Ну, и про девчонок высказались, как без этого…

Угу, как раз те три характеристики, которые меня мало интересуют.

Мне бы до местных Пробоев добраться. А они здесь, в Уссурийске, относительно недалеко расположены. До ближайшего чуть больше сотни километров, и ещё парочка имеется, но до них уже дальше. Самый далёкий, так и под двести километров выйдет, если по витиеватым сельским дорогам расстояние измерять.

Дороги… Ну, как сказать дороги. Почти половина на асфальт, весьма спорный, так как он был редко подвержен ремонту, а вторая половина – грунтовки, а то и вовсе лесные тропы, если приспичит прямо таки к границе Пробоя подъехать. Но это уже вряд ли. Там проще пробежаться.

Вот примерно с такими вводными я и посетил поутру мотосалон на окраине города.

Когда-то давно этот ангар видал лучшие времена.

Внутри скучал мужик, под сороковку, и выглядел он для своих лет он совсем неплохо. Этакий поджарый, с обветренной мордой и довольно живыми глазами.

– Кого-то потерял, парень? – оторвался он от кофе и телефона, на котором что-то просматривал.

– Угу. Где-то тут мог быть консультант, а то я не совсем понимаю, что мне нужно.

– Это ты про что сейчас? – соизволил он таки оторваться от телефона.

– Про моцики, или квадрики. Я ни в том, ни в другом ни бум-бум, а надо.

– Решил громко попердеть по вечерним улицам? – осклабился мужик.

– Не, мне бы для дальней дороги. Что-то простое и надёжное.

– Уже интересно, – отложил он телефон в сторону, – Чай или кофе будешь?

– Смотря, что у вас лучше.

– Нормальная у меня кофемашина, – нахмурился продавец.

– Значит, кофе. С ложкой сахара. Молока не надо.

– Его и так нет, – сварливо заметил он в ответ.

– Короче, ситуация следующая. Мне надо будет кататься к границам Пробоев. Дороги там – жопа. Но начать туда ездить я собираюсь с начала весны. А пока мне хотелось бы немного транспорт освоить. Я ещё никогда ни на чём сам не ездил, но уже понимаю, что пора обучаться, и как следует.

Ещё бы я не понимал. В моём мире деревенских парней по два месяца учили, как в седле правильно держаться, и то из них наездники так себе выходили. А в этом мире, с их скоростями, вопрос сложней выглядит, по крайней мере на первый взгляд.

Это я к тому, что не хочу выглядеть, как белоручка, которого впервые посадили в седло. Если что – конь вполне может за оружие сойти, если им умело управлять. Может и тут, с их мотоциклами такое возможно?

– В наездники собрался или научиться реальной езде хочешь? – поставил передо мной мужик пластиковый стакан с кофе на столик, и этак, с интересом на меня уставился.

– Хочу попробовать, – осторожно ответил я, заодно отмечая, что судя по аромату, кофе далеко не плох, – Думаю, несколько серьёзных уроков мне не помешают.

– У тебя есть телефон? – как-то довольно легко срисовал продавец, что я из детдома.

– Угу, – вытащил я свой девайс из кармана.

– Тогда сфоткай вот эту визитку. Созвонишься сам, скажешь, от меня. Там тебе и про моцики расскажут, и по кроссовой трассе дадут прокатиться, пусть и не сразу.

– Вообще-то, я ещё про квадроцикл думал, – попытался я возразить.

– Так и думай, кто тебе мешает. Где-то по песку погонять, вдоль воды, с подругой сзади – самое то. А вот на дальняк на нём… Кувыркнёшься ведь. Квадрики это умеют. У меня по сервису ещё ни один свыше двадцати тысяч не проехал. За пять лет. Не догадываешься, почему?

– Все угробились?

– В точку!

– Спасибо! Меня всегда убеждали весомые аргументы, – поблагодарил я продавана, который не стал толкать мне дорогие модели квадроциклов, сразу пояснив их основной недостаток. Смертельно опасный.

– А ты пока присмотрись к мопеду. Довольно хитрому. Пошли покажу, – чуть ли не силой выдернул мужик меня из-за стола, и повёл куда-то в тёмный угол ангара, – Смотри. Очень неплохая китайская копия. Все детали, кроме заднего колеса, бьются один в один с KTM, а это очень серьёзный европейский бренд. У них нет ни одной неудачной модели уже не один десяток лет.

– И с какой скоростью я на нём буду пенсионерить? – обозрел я невеликие ТТХ довольно большенького мопеда.

– Девяносто километров в час обещают, вот только я честно тебе скажу, что у нас, в Уссурийске, ты вряд ли отыщешь дорогу, где так погонять можно. А на загородных трассах, тем более. Там в асфальте дыр, что по колено, чуть ли не на каждом километре полно. Догадываешься, что будет, если ты на моцике такую передним колесом найдёшь? Пошли ещё пару моделей покажу.

И показал, с весьма дельными пояснениями.

– Так, у меня уже голова закружилась. Давайте итоги подводить. Что под мои замыслы, по вашему мнению, подпадает?

– Мопед, на сто двадцать пять кубов, но у него на движке пятьдесят выбито, так что хоть сейчас можно за руль без документов. Модель Трейл – триста. Это эндуро, но его лучше после обучения пробовать. А так – достойная копия КТМ. И ещё есть индийский мотоцикл. Хорош тем, что его миллионными тиражами выпускают, и он надёжнее швейцарских часов. Двести пятьдесят кубиков, расход бензина два литра, и скорость сотка. Вид классический, посадка удобная. С внедорожностью – так себе, но можно будет резиной поиграть, сменив на внедорожную. По крайней мере низкие обороты он нормально держит, а значит не заглохнет в той же луже грязи. Так что сам выбирай. Мопед с индусом почти в одну цену идут, но с мопеда я скидку тысяч в десять дам, а эндуро – двести пятьдесят тысяч, и тут уж я нисколько уступить не могу.

– Хех, а на ценнике написано было двести сорок девять девятьсот, – поддел я его, чисто ради фана.

– Так это же акция была. Вчера закончилась, – выдал он мне в ответ, даже не дрогнув лицом.

Вот это юмор… Уважаю. Я пока так и не научился шутить с каменной мордой лица.

Что в итоге… Я пока так и не понял.

Чисто теоретически я хоть завтра могу купить большенький внедорожный мопед, на который мне денег хватает, и даже переобую его в колёса с шипами. Соблазн? Ещё какой… Там не просто так объём движка выбит – для него никаких прав не надо. Прямо сейчас садись и езжай!

Но нет, начну с обучалки. Узнаю, чему мотоциклистов – кроссовиков учат.

Видяшки я на телефоне посмотрел, понятное дело, но финтить в поворотах и летать с трамплинов на мотоциклах пока не готов, хотя выглядит всё задорно. У мастеров. Но это не совсем моё. Мне бы по относительному бездорожью из точки А в точку Б без забот добраться. Пока что, на колёсах. А уж потом я покажу этому миру, как умеет работать магия Пространства! Там уже не моцик будет меня возить, а я его. Чисто, чтобы был, и мне не приходилось объяснять, как я сюда добрался.

Поблагодарив продавца-консультанта за исчерпывающую, хоть и немного циничную консультацию, я отправился обратно в детдом, обдумывая варианты. В кармане у меня лежала визитка с контактами мотошколы.

– «Начну с азов, – твердо решил я, – И лишь потом буду выбирать, что купить».

Однако едва я переступил порог приюта, как мои планы немедленно были скорректированы. Меня поджидала делегация. Причем не из парней, а из девочек. Во главе с Иринкой и Тамарой, а сзади робко топтались те самые две блондинки-сестры, которых я видел ранее.

– Саш! – решительно шагнула вперед Иринка. – Надо поговорить.

– Опять про «под твою руку»? – вздохнул я, предчувствуя очередной разговор о тонкостях местной иерархии.

– Нет! – она покачала головой, и в ее глазах читалась не игра, а настоящая озабоченность. – Про работу. Швейную.

Мой интерес тут же проснулся. Я кивнул и повел их в свой кабинет-кладовку. Четверо девушек втиснулись внутрь, создавая ощущение полной занятости пространства.

И они пахли. Сильно. Каждая надушилась, не понять для чего, и источала свои ароматы, кто во что горазд.

– Ну, рассказывайте, – уселся я на свой стул.

– Людмила Аркадьевна привезла новые заказы, – начала Тамара, обычно молчаливая. – Палатки мы доделали, она их забрала, деньги Светке отдала. Вроде, все нормально.

– Но? – почуял я подвох.

– Но она привезла не ткань, а… кожу, – вступила Иринка. – И мех. И сказала, что это пробный заказ от какого-то частного магазина. Нужно сшить муфты и рукавицы. А мы… мы не умеем с кожей работать! Иглы ломаются, строчки кривые получаются. Светка орет, что мы все тупицы и она из-за нас денег лишится. Та тетка-инструктор говорит, что это сложно и нужно специальное оборудование, а наша бабушка заболела.

Я закрыл глаза на секунду. Вдохнул – выдохнул. Кстати, рекомендую. Помогает.

Естественно. Первый же успех, и сразу заказ повышенной сложности. Людмила Аркадьевна явно решила проверить нас на прочность. Или на неустойку? Ну-ну…

– Оборудование? Какое именно?

– Нужна специальная машинка, для кожи. Или очень мощная промышленная, – пояснила одна из блондинок, Лена или Алена, я их пока путаю. – И еще клещи для установки люверсов… это такие металлические колечки.

– И сколько это все стоит? – спросил я, уже мысленно прикидывая остатки от медного слитка.

Девочки переглянулись.

– Людмила Аркадьевна сказала, что новая машинка – тысяч пятьдесят, а беушная – тысяч двадцать. Но что из бывших, она не рекомендует, там износ большой.

Пятьдесят тысяч… Сумма немалая, но и не запредельная. Вопрос в целесообразности. Стоит ли вкладываться в это направление? Кожа… В принципе мне она скоро на доспехи понадобится, да и на костюм для езды на моцике может пойти.

– А если мы откажемся от этого заказа? – поинтересовался я.

– Людмила Аркадьевна сказала, что тогда она будет считать, что мы несерьезные, и больше заказов не даст, – тихо сказала Тамара. – А палатки… палатки она уже отдала другой бригаде, которая подешевле согласилась шить.

Вот так просто. Никакой благодарности за спасенный контракт. Жесткий, деловой подход. В каком-то смысле я ее даже зауважал за это. НО это ей аукнется. Обещаю.

Я посмотрел на девочек. На их напряженные, испуганные лица. Они только-только поверили, что могут зарабатывать честно, и вот их мир снова рушился.

Да, мир бизнеса жесток и переменчив. И к этому, порой, невозможно привыкнуть.

– Ладно, – выдохнул я. – Разберемся. Сначала давайте посмотрим, что у нас есть.

Мы прошли в помещение, выделенное под швейный цех. В воздухе витал запах кожи. На столах лежали раскроенные куски плотной черной кожи и серого меха. Светка, багровая от злости, тыкала пальцем в кривую строчку на одной из муфт.

– Ну что, шеф, пришел на наш позор посмотреть? – язвительно бросила она мне. – Иглы только что двадцать штук сломали, нитки порвали! Кожу испортили!

– Успокойся и не истери, – холодно остановил я ее. – Криком делу не поможешь. Покажи мне эту машинку, на которой вы пытались шить.

Она показала на обычную бытовую машинку, которая сейчас выглядела совсем убого.

Я подошел, потрогал кожу. Да, плотная, жесткая. Обычной машинке такая не под силу. Мне нужен был другой подход. Технический. Или магический.

Мысленно я пролистал каталог своих знаний. Усилить иглу? Сделать нить прочнее? Это возможно, но потребует постоянного расхода сил и моего присутствия. Не вариант.

– Хорошо, – сказал я, обращаясь ко всем. – Заказ мы не срываем. Ищем вариант.

Я достал телефон и набрал номер Всеволода Степановича. Если у кого и могла быть информация о списанном промышленном оборудовании, так это у него.

– Александр? – на том конце провода быстро сняли трубку. – Рации просто великолепны! Я…

– Всеволод Степанович, мне нужна информация, – без предисловий перебил я его. – Нужны промышленные швейные машинки, для кожи. Беушные, недорого. Может, на каких-то армейских складах пылятся? Или вы знаете, где их можно раздобыть?

Наступила пауза.

– Для кожи? – переспросил Всеволод. – Хм… Странный запрос. Дай подумать… Есть пара контактов. Люди, которые занимаются утилизацией старого оборудования. Спрошу сейчас. Жди. Перезвоню.

Я поблагодарил его и положил трубку. Девочки смотрели на меня с надеждой.

– Пока он ищет, попробуем по-другому, – сказал я, подходя к машинке. – Дайте мне самую толстую иглу и прочную нитку.

Мне подали. Я вставил иглу, заправил нить. Но прежде чем начать шить, я на секунду коснулся пальцами и иглы, и нити, и самого механизма машинки. Это был не ремонт, а тончайшая манипуляция. Я не усилил металл, а лишь на несколько часов временно изменил его свойства, снизив трение и увеличил проходящей нити предел прочности на разрыв. Эффект «смазки» и «упрочнения». На такую мелочь сил ушло совсем немного.

– Попробуй сейчас, – кивнул я Светке.

Та, скептически хмыкнув, села за машинку, подложила под лапку обрезок кожи и нажала на педаль. Машинка, которая до этого скрежетала и останавливалась, теперь заурчала ровно и уверенно. Игла легко прошила кожу, оставляя за собой идеально ровную строчку.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мерным стуком машинки.

– Как…? – прошептала Светка, широко раскрыв глаза.

– Видимо, просто правильно настроил, – пожал я плечами, делая вид, что так и надо. – Работайте. Но аккуратно, без фанатизма. Этого вам хватит, чтобы доделать пробную партию.

Девчонки переглянулись, глядя на меня с каким-то суеверным страхом и уважением. Я вышел из комнаты, оставив их разбираться с внезапно «починившейся» техникой.

Проблему это решало лишь временно. Нужно было найти нормальное оборудование. Но сейчас я был доволен.

Потихоньку справляюсь, решая задачи.

Я не только нашел подход к транспорту, но и смог помочь своим подопечным. Пусть и не совсем честными методами. Да что там – совсем не честными, но других вариантов у меня не было.

И почему-то я был уверен, что Всеволод Степанович мой звонок не забудет. А там, глядишь, и с мотоциклом вопрос решится. Ведь человек, который чинит секретную армейскую связь, наверняка заслуживает небольшой скидки на получение водительских прав. Всего-то – на мотоцикл!

* * *

Лиходеев заметил мой Дух.

Радиогуру, наши якобы сторожа, сладко спали в своём домике, и один из них обнимал во сне пёселя, который по их утверждениям, всё и всегда слышит. Этакий «звоночек» А вот и нет. Спит, собака…

Ладно. То, что вопрос с охраной детдома остался не решённым – стоит признать, как факт. Слишком уж эпичный фейл у наших сторожей случился.

К нам пятеро сомнительных личностей через забор лезут, а наша охрана, включая «сторожевую собаку», ни ухом, ни рылом не ведёт.

Тонкий, почти неосязаемый импульс тревоги от моего беса-наблюдателя пронзил сознание, выдернув из размышлений о швейных машинках и мотоциклах. Я мгновенно сосредоточился. Пять фигур. Движутся быстро и целенаправленно, огибая главный корпус, направляясь к тому самому крылу, где находились наши мастерские и жили девочки.

Это не бандиты Раздрая. Те действовали бы наглее. И не Светлов – у него методы тоньше. Значит, кто-то новый. Или старый, но обиженный. Банщики, оставшиеся без «товара»? Весьма вероятно.

Мысль о том, что эти ублюдки пришли за девочками, вызвала во мне холодную, беззвучную ярость. Они посмели прийти сюда. На мою территорию.

– «Отвлекай и сообщай», – мысленно приказал я бесу.

Призрачная тень тут же метнулась к первой фигуре, начав виться вокруг его головы, вызывая непонятный дискомфорт и заставляя его оглядываться.

У меня не было времени будить стариков или поднимать тревогу. Да и не нужно. Это был мой дом. Моя крепость. И я сам разберусь с незваными гостями.

Я вышел из спальни и быстрыми, бесшумными шагами двинулся им навстречу, сливаясь с тенями коридора. Они уже были внутри, пройдя через незапертую дверь в подсобке – еще одно упущение нашей «охраны».

– Где тут у вас девки живут? – услышал я грубый шепот. – Быстро показывай, кому сказал! – поймали бандиты кого-то из малолеток, некстати решившего сгонять в туалет.

Трое стояли в полумраке главного холла, растерявшись на секунду из-за странного ощущения, которое нагнал на них бес. Я использовал эту паузу.

– Вы кого-то ищете? – спросил я спокойно, выходя из тени.

Мужики, одетых в темные спортивные костюмы, резко обернулись. Лица, не обремененные интеллектом, но физически все крепкие. Один, похоже, главный, с шрамом на щеке, оценивающе меня оглядел.

– А ты кто такой? – буркнул он, глядя на тех двоих, что к ним вернулись.

– Сторож, – соврал я. – Ночной смотритель. А пропуск у вас есть?

Они переглянулись и фыркнули.

– Пропуск у нас вот, – один из них похлопал себя по карману, откуда торчала рукоять какого-то инструмента, может, монтировки. – Свали, пацан, дело у нас тут есть.

– Дело, говоришь? – я сделал шаг вперед.

Воздух вокруг меня сгустился, заряжаясь силой. Я не собирался тратить ее на яркие заклинания. Только на усиление. Скорость. Реакцию. Прочность собственных костей и мышц. – Ваше дело – убраться отсюда. Пока целы.

Шрам рассмеялся, но смех его был нервным.

– Слышишь, Михалыч, ночной смотритель нас пугает! Давай, пацан, проваливай, а то…

Он не успел договорить. Я не стал ждать, пока они решатся напасть. В ситуациях «пятеро на одного» побеждает тот, кто бьет первым.

Я рванулся вперед. Не бегом, разрывая связки, а этаким плавным, стремительным скольжением. Первый удар – ребром ладони в горло тому, кто был ближе. Беззвучный хрип, и человек оседает, хватаясь за шею. Разворот, блокирую вскинутую монтировку, ломая запястье нападающему с хрустом, который громко прозвучал в тишине холла. Боль – отличный деморализатор.

Остальные трое, включая Шрама, на секунду остолбенели. Они не ожидали такой скорости и жестокости. Этой секунды мне хватило. Удар ногой в колено третьему – он падает с воплем. Четвертый отшатывается, но я хватаю его за куртку и с размаху бью головой о бетонную стену. Не до смерти. Но спать он будет долго.

Остался один Шрам. Его глаза были полны ужасом. Он видел, как за считанные секунды его четверых товарищей, проверенных не в одном деле, превратили в хнычущую и стонущую груду тел.

– Ты… ты кто? – просипел он, отступая и натыкаясь на стену.

– Я тот, кто здесь Закон, – повторил я свою любимую фразу, подходя к нему. – Кто вас прислал? Банщики?

– Да пошёл ты! – он попытался выхватить нож, но моя рука поймала его запястье раньше.

Хруст. Нож с глухим стуком упал на пол.

– Не угадал, – я наклонился к его лицу. – Спрошу в последний раз. Кто?

Боль и животный страх сделали свое дело.

– Свет… Светлов… – выдавил он. – Сказал, проучить надо… пацанов… и девок… чтобы знали… свое место…

Светлов. Значит, он все-таки решил, что я ему перешел дорогу. Или просто показал, что его предложения не обсуждаются. Дешевый прием – нанять гопоту для устрашения. Или… Или это он бани крышует?

– Передай Светлову, – сказал я тихо, так что слышал только он. – Что в следующий раз я приду к нему сам. И мы поговорим. Без посредников. А теперь… катись отсюда. И забери свой мусор.

Я отпустил его. Он, держась за сломанную руку, пулей вылетел в дверь, даже не оглядываясь на товарищей. Те из них, кто мог двигаться, поползли вслед за ним. Остальных я выкинул во двор и закрыл дверь на щеколду.

Я остался стоять в опустевшем холле, отходя от выброса адреналина и потраченной магии. Вокруг пахло потом, страхом и мочой.

Из темноты коридора вышли Иринка и Тамара. Похоже, они все слышали. Их лица были бледными, но глаза горели.

– Саш… – начала Иринка.

– Всё, – перебил я ее. – Мы разобрались. Идите спать.

Они послушно кивнули и исчезли в темноте.

Я подошел к двери, запер ее на все запоры, которые нашел. Потом поднял с пола забытый нож. Дешевый, китайский ширпотреб.

– Непорядок, – подумал я, сжимая рукоять трофея. – Охрана не справляется. Светлов, козёл, решил проверить меня на прочность. Девочки зависят от капризов швейной мастерицы. Со всем этим нужно что-то решать. Желательно – комплексно.

Проблемы нарастали, как снежный ком. Но глядя на отступавшие в ночь тени, я чувствовал не страх, а холодную решимость. Они думали, что имеют дело с пацаном из детдома. Они ошибались. Они столкнулись с чернокнижником. И очень скоро они это поймут.

Первым делом с утра – серьезный разговор со сторожами. А потом… потом, возможно, стоит позвонить Всеволоду Степановичу. Не только по поводу швейных машинок. Ему наверняка будет интересно узнать о попытке нападения на объект, где ремонтируют секретную армейскую связь. Пусть потом Светлов попробует объясниться с ним. Этак даже неофициально. По-мужски.

Я посмотрел на нож в своей руке. Да, определенно. Мирное сосуществование заканчивалось. Началась война. И я был готов к ней.

Глава 16

Талант, однако…

– Отчего армейцы так уцепились за старые рации? Неужели трудно для современных какую-то защиту придумать? – однажды вечером озадачил я своих стариков – радиоинженеров вроде бы наивным вопросом.

Они переглянулись, довольно хмыкнули и быстренько прочитали мне получасовую лекцию, порой перебивая или дополняя друг друга.

Если коротко, то вот что я вынес из их рассказа:

По данным, приведённым в справочниках, диапазон напряжений пробоя для кремниевых высокочастотных транзисторов, используемых в армейском оборудовании связи, как правило лежит в диапазоне тридцать – шестьдесят пять вольт. У радиоламп он ещё выше. Зато микросхемы порой ограничены всего лишь семи вольтами, а процессоры, так и вовсе теоретическими пятью. А по факту – зачастую тремя вольтами.

Кроме того, в старых армейских рациях каждый блок экранирован оцинкованным металлическим кожухом и всё это упаковано в литой алюминиевый корпус – а это ещё два уровня защиты, и весьма действенных.

Про высоковольтные выбросы разных частот и принципы их действия я не особо понял, но с теорией стоячих волн вроде бы разобрался.

Пару раз Петрович упомянул, что влияние Пробоев на радиоаппаратуру чем-то сродни воздействию электромагнитного оружия. И даже попытался объяснить мне, что это такое. Всё не понял, но определённое сходство отметил.

Для чего мне нужен был весь этот ликбез? Так тут всё просто.

Мне, как чернокнижнику, кое-что показалось знакомым.

Например, современные рации на микросхемах отчего-то вдруг живо напомнили дешёвенькие охранные артефакты, которые более-менее опытные воры легко уничтожали даже небольшим разрядом Молнии.

Нет, Молния не сжигала артефакт. Она разрушала внутренние связи рунных цепей, превращая его в бесполезный хлам. Защита от взлома? Конечно она существовала, и далеко не сложная. Самый простой вариант – пара дополнительных рунных цепочек. Артефакт при этом становился чуть дороже и слегка прожорливей в плане потребления энергии, зато на небольшие Молнии ему было плевать. А кто сильно радел за сохранность охранных артефактов от ударов электричеством, тем предлагалась защита артефактов в четыре и восемь цепочек.

Но это не предел. Не хочу хвастаться, но в прошлом мире у меня даже на стенах было тридцать две рунных цепочки, которые защищали мою систему охраны от Молний. На саму Башню и вовсе планировал все шестьдесят четыре поставить, но руки так и не дошли. Сначала года на два все работы растянул, а потом охладел и бросил на половине дороги, найдя для себя более интересные темы. А зря.