Текст книги "Системная Перезагрузка: Том 3 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Можно понять, почему они мне сильно не опасались. Системщики у них всё же были слабыми, низкоуровневыми. А эти гвардейцы так и вовсе не пользовались системным оружием. То ли считали его недостойным, то ли что-то ещё. Плевать.

Самый резкий и дерзкий, замахнувшийся мечом, получил фирменный пинок. Удар пришёлся по щели забрала. Шлем его спас. Я услышал, как хрящи носа всё же хрустнули, и терракс завалился назад, захлёбываясь кровью. Второй попытался нанести удар мечом сбоку, но я начал сближение ещё тогда, когда он замахивался. Мой локоть вошёл ему в солнечное сплетение, колено в пах, затем я схватил его за шлем и резко провернул, словно пытаюсь открыть банку с вареньем.

Увы, не открылась. Обмякшее тело свалилось туда, где я стоял мгновение назад.

В тесном пространстве зала мои враги мешали друг другу.

Я двигался между ними, как танцор. Каждое движение было точным, каждый удар – сокрушительным. Мои руки били с такой скоростью, что был слышен рассекаемый воздух, и я принимал удары холодного оружия на голые руки. Но главное в кулачном бое – это ноги! Я помню, сколько кричал на меня тренер, пока я не начал правильно и быстро двигаться, доворачивать корпус. И если на армии скелетов я не мог применить АРБ в полную силу, раскрыв его потенциал, то теперь я разошёлся во всю. Потому что моими противниками были живые краснокожие люди.

Началась грязь.

– Медленно… – прошипел я, уворачиваясь от удара булавы.

Терракс был тяжёлым, неповоротливым. Я обошёл его слева, схватил за руку с оружием и резко дёрнул её на себя, тратя единицу Силы. Плечо вывихнулось с мерзким звуком. Пока он орал, я разбил ему лицо серией коротких ударов, нанося их прямо по шлему и превращая его в месиво. Мои руки вновь оказались залиты чужой кровью.

Ещё двое решили напасть на меня одновременно, что-то крича. Глупо. Я бы не сразу их заметил, не ори они так. Присев едва ли не на шпагат, пропустил удар копья над головой и врезал снизу в колено первого. Связки порвались, и он рухнул, вопя ещё громче. Второй попытался нанизать меня на меч, но я укатился в сторону и пнул его в промежность снизу вверх. Не дав противнику упасть в сторону толпы его сослуживцев, подтянул к себе тело ещё в падении и рубанул ладонью по шее. Гортань краснокожего лопнула, и он начал задыхаться в собственной крови.

Они галдели на своём языке, но я читал страх в их глазах, спрятанных за забралами. Некоторые начали отступать к стенам. Трусы. Долго же до них доходило. Если я с системщиками справился, то что они мне могут сделать⁈

Тот, что кричал раньше про Бореаса, вновь закричал что-то, размахивая разукрашенным золотым мечом. Пытается поднять боевой дух? Благородно, но бесполезно, я вижу, как все его воины боятся.

Я рванул к нему, уворачиваясь от чужих ударов, потратив четыре единицы Ловкости. Единожды пришлось призвать Меч Охотника, чтобы мне глаз не выбили, но это меня не остановило, а наоборот ускорило. Оставив меч в животе у меткого врага, прыгнул к командиру, пытавшемуся скрыться за спинами бойцов.

Не предназначенный для боя меч я поймал рукой и вывернул его из запястья капитана врагов, вытягивая на себя. Предмет, оказывается, не был простым, и болью отозвался в руке, прорезав её. Но при этом моя броня оставалась на месте. Какого…

Сюрприз!

Голос Йона прямо звенел от ехидства и самодовольства. Мне пришлось отпустить меч, отпрыгнуть назад и достать автомат. Правую разлохматило сильно, смотреть на неё было противно, и слабо верилось, что она ещё на месте. Рыча от боли, приподнял её и использовал как опору для автомата, вдавливая спусковой крючок. Каждый выстрел отдавался вспышкой боли в покалеченной руке, но врагам было в разы хуже – пули прошивали их доспехи насквозь, и в замкнутом пространстве им было некуда податься.

Рана была тяжёлой. Треть здоровья почернела, и в глазах поплыло.

Ты доигрался. Почему ты просто не уничтожил их навыком? Тебе бы хватило одного заряда Разрушения Пустоты. Жаль, что он тебя не прирезал, это было бы хорошим уроком.

– Каким ещё, мать твою, уроком? – хрипя, спросил я, присаживаясь так, чтобы контролировать проход, из которого зашёл сюда.

Жизненным. С добычей нельзя играть. Ты же пошёл в этот город, чтобы захватить его владыку, так? Ну и почему ты внезапно решил смахнуться с этими слабаками? Они даже не твоя главная цель. Или ты уже с ума сошёл? У меня бывали носители-безумцы. Это было… забавно.

Игнорируя колкости в речи Йона, можно было с ним согласиться. Он прав на все сто процентов. Я дурак и сам напоролся. Кинул бы гранату, как подумал сразу, и всё. А может, я хотел проверить себя.

Хм.

Йон замолчал на какое-то время, пока я перематывал руку бинтом. Не для дезинфекции или типа того. Обычная медицина сдалась системному эликсиру ещё давно. Я делал это, чтобы рука тупо не развалилась надвое, пока регенерирую.

Вот же везёт мне на конечности. Сначала ногу оторвало, потом левую руку отрезал один урод, и теперь вот это… Больно, с-сука. Из «позитивного» – Первобытную Выносливость до 6-го уровня прокачаю.

Йон вновь заговорил:

Хочешь себя проверить? Тогда залезь в разлом, не останавливаясь, убей стража и пройди в бронзовый разлом, затем в серебряный, и дождись окончания таймера, не убивая третьего стража, хе-хе.

– И что случится тогда? – спросил я, вставая и корчась от боли.

Сюрприз!

– Да иди ты.

В ответ раздался психованный смех. Наверное, когда живёшь много лет – тебе попросту становится скучно. И ты начинаешь заниматься всякой чушью, например, сходишь с ума. Или отправляешь по галактике похожих на себя существ в угнетённой форме…

Смех стих. И мне тоже стало не очень. Лучше вообще об этом не думать. Так. Где там моя цель?

Очевидно, Бореас прятался где-то в глубине дворца. Или уже сбежал. Впрочем, от меня далеко не убежишь.

За залом, который, вероятно, был чем-то вроде комнаты ожидания или приёмной, располагалось, пожалуй, самое роскошное место во дворце. Тронная комната.

Прямиком как из былинного рассказа.

Тронная комната поражала своей роскошью. Высокие потолки украшали детальнейшие фрески с изображениями сцен массовых сражений, а стены были отделаны мрамором с золотыми прожилками. Массивный трон из чёрного отполированного камня возвышался посреди зала, инкрустированный драгоценными камнями размером с куриное яйцо. Находясь здесь, я мог наглядно убедиться, что металлы и драгоценные минералы наших миров крайне схожи. Немного разбирался в этом вопросе: рубины, изумруды, сапфиры – всё было здесь и, уверен, стоило целое состояние.

Я медленно прошёлся по залу, осматриваясь. Повсюду стояли позолоченные статуи, дорогие вазы, картины в резных рамах. Каждый предмет здесь наверняка стоил больше, чем обычная семья терраксов зарабатывает за всю жизнь. И это при том, что я видел на улицах нищих, копающихся в отбросах. Дети в лохмотьях, просящие милостыни посреди грязных улиц даже во время военных действий, пока их правитель утопает в роскоши.

Система налогообложения здесь, видимо, работала по принципу «содри с народа всё, что можешь». Чем ещё объяснить такой контраст между богатством дворца и нищетой улиц? Бореас явно не стеснялся выжимать из подданных последние соки, чтобы позволить себе такую жизнь.

Я подошёл к длинному столу, установленному вдоль одной из стен. На нём красовались остатки пиршества – золотые блюда с недоеденными деликатесами, кубки с дорогим вином. Желудок предательски заурчал, напомнив о себе. Схватив окорочок какой-то птицы, начал жевать, продолжая разглядывать интерьер.

Мясо было нежным, приправленным экзотическими специями.

– Спорим, что Бореас – жирный? – спросил я у притихшего Йона.

Тот отреагировал мгновенно:

Согласен. Что ставишь?

Ого, да он азартен. Правда, я не знал, что предложить личности, которая, по идее, знает всё то же, что и я, и не имеет физического тела. Да и что он может предложить взамен? Неподтверждённую информацию, от которой у меня будет голова болеть потом?

Ты мыслишь адекватно не тогда, когда нужно.

– Где же ты прячешься, сукин сын?.. – пробормотал я, игнорируя Йона и вытирая жирные пальцы о дорогую скатерть.

Логично предположить, что опочивальня правителя находится где-то в глубине дворца, подальше от посторонних глаз. Скорее всего, на верхних этажах или в дальней части здания. Я заметил несколько лестниц, ведущих наверх, и коридоры, уходящие в разные стороны.

Йон хранил молчание. Или просто наслаждался моими страданиями. Рука болела адски, но эликсир уже начал действовать – кровотечение остановилось, плоть срослась, и сейчас была розового цвета, но я пока что не мог двигать пальцами.

Направился к ближайшей лестнице. Поднимаясь, размышлял о том, какой же всё-таки это уродство. Зачем нужно было отдавать приказ о нападении в нашем мире? Захотел новые земли и лишился по итогу всех своих…

На втором этаже коридоры были уже, но не менее роскошны. Стены украшали портреты предыдущих правителей, все как один – самодовольные рожи, уродливые, толстые. Видимо, традиция грабить народ передавалась из поколения в поколение, и с каждым сыном становилась только хуже.

Я прислушался. Где-то вдалеке доносились приглушённые голоса. Может, слуги, а может, и сам Бореас со своими приспешниками. Двинулся на звук, стараясь не скрипеть половицами. Замер у самого старого застеклённого портрета, утопленного в стене. На меня взирал краснокожий мужчина. Волевой подбородок и взгляд. Осанка такая, будто шпалу проглотил.

– Твой род выродился, – тихо буркнул я, отворачиваясь от портрета и открывая дверь.

Дверь в конце коридора была массивнее остальных, украшенная ручной резьбой. Тяжёлая даже для меня, и, по идее, её должны были открывать несколько человек сразу, если судить по размерам. Определённо, за ней скрывалось что-то важное. Опочивальня? Или кабинет правителя? В любом случае, стоило проверить.

Внутри кто-то разговаривал на местном наречии. Голос был встревоженный, почти панический. Второй голос – более спокойный, но тоже напряжённый. Они оба оборвались, стоило мне открыть дверь.

Как только она отворилась полностью, в меня начали стрелять.

Я ожидал чего угодно, навыков, контроля, но точно не этого. Кристальная Твердыня применилась быстрее, чем я успел подумать.

За массивным письменным столом сидел тот самый Бореас – именно таким, каким я его и видел на первом портрете. Толстый, с тройным подбородком и маленькими глазками-бусинками, утопавшими в жировых складках. На нём была мантия из дорогого шёлка, а пальцы украшали кольца с драгоценными камнями. Но больше всего в глаза бросалось подобие короны с длиннющей ярко-фиолетовой лентой, свисающей с неё.

Рядом стояли двое – худощавый мужчина в чёрном одеянии, похоже, советник, и ещё один толстяк в богатых одеждах, вылитый Бореас, но только моложе и худее, если так можно выразиться. У младшего на голове была точь-в-точь такая же диадема с повязкой, чей край практически волочился по полу, украшенный рубином.

Палил в меня толстяк моложе. Он не наносил никакого урона – пули попросту отскакивали от моей защиты. Не пришлось даже тратить её полностью – придержал ровно половину, поставив навык на паузу.

Кажется, мне больше урона нанесли самим фактом того, из чего стреляли. Микро-Узи. Уж чего-чего, а подобное я не ожидал тут встретить. Ясное дело, что они набрали всяких трофеев из нашего мира, но Узи в кабинете правителя средневекового замка…

Все трое уставились на меня с нескрываемым ужасом. Бореас даже привстал из-за стола, и его лицо побледнело, несмотря на красный оттенок кожи. Иначе описать то, что оно стало светлее, я не мог.

Нам было о чём поговорить, но… наученный горьким опытом, я попросту проявил из инвентаря гранату, зацепил её чекой за ручку и выдернул. Кинул в помещение и закрыл за собой дверь.

Хм. Быстро учишься.

Раздался взрыв, от чего стекло с портретом первого правителя треснуло.

Массивная деревянная дверь не подвела, запросто выдержав ударившие по ней осколки.

– Он сам виноват, – сказал я портрету и открыл дверь. – Нехрен лезть куда не просят.

Зрелище внутри было нелицеприятным. Тощего порвало на части. Жирного младшего едва ли не выкинуло в окно, сложив бесформенной кучей под ним. Уцелел только Бореас, вернее, верхняя его часть. Под стол лучше не смотреть.

Системных имён над головами нет. Все трое – трупы.

Ан-нет. Не все.

[Каэрис]

Из-за обломков стола раздался слабый стон. Я подошёл ближе и увидел худощавого. Он был жив, хотя и сильно покалечен. Левая нога согнута под неестественным углом, из множественных дыр в теле сочилась кровь. Наверное, у него был какой-то навык, который отсрочил его смерть.

– Живой, – констатировал я, присаживаясь рядом с ним. – Везунчик.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было страха – только усталость. Губы шевелились, он что-то говорил на своём языке.

– Не понимаю, – сказал я. – Знал бы ты, как я устал от разных языков.

Отправил ему приглашение в группу.

[Персонаж Каэрис присоединился к группе персонажа Ной]

[Каэрис]: Приветствую нового Императора Аксии.

Он изобразил подобие поклона, медленно моргнув и двинув подбородком на пару сантиметров. Здоровья у него было критически мало. Целебных навыков у меня нет, а эликсир я на него тратить не буду. Обойдётся.

Начался невербальный разговор двух людей из разных миров в системном чате:

[Ной]: Ну привет, Каэрис. Ты – советник, я же угадал, да?

Я оглядел развалины кабинета. Бореас и его сын были мертвы, но этот человек ещё мог рассказать что-то полезное. Наверное.

[Каэрис]: Верховный советник. Был. Теперь – никто. Я умру.

[Ной]: Хорошо, Каэрис. Сколько городов в этой империи?

[Каэрис]: Зачем тебе знать? Всё равно всех убьёте.

Он сплюнул кровью.

[Ной]: У нас уже три города под контролем. Четыре, учитывая этот. Дело времени. Если сдадутся – останутся живы. Если будут сражаться – умрут. Выбор за ними.

Каэрис долго смотрел на меня, изучая лицо. Непозволительно долго для того, кто умирает. Потом вздохнул.

[Каэрис]: 17 городов. 5 больших, 12 малых. Все есть на моей карте в Системе, ты увидишь. Но не все подчинятся. Некоторые предпочтут смерть позору.

[Ной]: Позору?

[Каэрис]: Сдаться захватчикам – для воина это позор. Особенно тем, кто помнит и чтит старые традиции.

Интересно. Значит, не все терраксы были такими, как их правители. Среди них были и настоящие воины, готовые умереть за свои убеждения. Это усложняло дело, но не сильно.

Каэрис закашлялся, орошая кровью мою обувь.

[Каэрис]: Наша Империя была самой слабой, человек. Северная империя – сильнее. У них больше системщиков, больше… больше магии.

[Ной]: Магии?

[Каэрис]: Да.

Наверное, он говорит о системных навыках.

[Ной]: А как тебе наша магия, понравилась?

Каэрис криво усмехнулся, и из его губ потекла кровь.

[Ной]: Почему ты мне это рассказываешь? Не должен ли ты защищать секреты своей империи?

[Каэрис]: Какой империи?

Каэрис рассмеялся, но смех тут же перешёл в кашель. Он положил голову на пол, и я уже подумал было, что всё, но нет, в чате продолжили появляться сообщения:

[Каэрис]: Её больше нет. Бореас мёртв, его сын мёртв. Я умираю. Империя умерла вместе с нами.

[Ной]: Но ведь остались другие. Генералы, наместники?

[Каэрис]: Трусы и жадные дураки. Они уже сбежали, увидев вашу магию. Побежали к северянам. Будут предлагать свои услуги, торговать секретами.

Он попытался приподняться, но сил не хватило даже на то, чтобы встретиться со мной взглядом.

[Каэрис]: Знаешь что, захватчик? Может, это и к лучшему. Может, вы принесёте порядок в этот мир. Бореас был плохим правителем. Жадным, жестоким, глупым и слабым. Народ его ненавидел.

[Ной]: Тогда почему ты служил ему?

[Каэрис]: А у меня был выбор? Я родился в семье советников. Мой отец служил отцу Бореаса, дед – деду. Традиция.

[Ной]: Понятно.

Он умер, больше ничего не сказав. Я почувствовал незавершённость разговора. Верховный советник Каэрис умер на руинах империи, которой служил всю свою жизнь.

У меня в голове вновь зазвучал голос квинтэссенции Зла, которого я именовал Йоном:

Склоняюсь перед вашим величием, о великий И мператор. Вы захватили город с кучей бесполезных рабов. Распорядитесь отправить их захватывать для вас новые земли? Мы пошлём вперёд нищих детей, они – расходный материал, их не жалко.

– Пожалуйста, заткнись, а? – попросил я.

Ты можешь просто пожелать и я…

Не дав ему договорить, так и сделал – пожелал, чтобы он заткнулся. Шутки – шутками, но всему есть предел.

Комната раздолбана в щепки, но ничего не горит. Опять же – трофеи – потом. Сейчас мне нужно закончить то, зачем я сюда пришёл. Я сказал себе, что хочу голову Бореаса…

У меня не получалось это сделать. Правая порезанная рука очень плохо слушалась, и у меня никак не получалось насадить на арбалетный снаряд огромную голову Бореаса.

– Йон, – сказал я.

Чего тебе, слабак?

– Научишь насаживать головы на пики?

П-ха!

Короткая пауза.

– Я серьёзно.

Ха-ха-ха!

Глава 16

Когда вышел из кабинета правителя, остановился, в недоумении разглядывая пустую рамку. Тут только что был портрет. Почесал задумчиво голову, но так и не понял ничего.

Мистика.

Впрочем, гранаты из инвентаря – тоже мистика, так что плевать. Ну и что, что все портреты пропали? Может, замок магический ещё до Системы был. Я уже не знаю, во что верить.

С головой правителя всё же разобрался. Прицепил её за ту самую ленту, привязав к снаряду баллисты, и сейчас она болталась у меня за спиной. Спасибо Бореасу, который всю жизнь диадему с головы не снимал – приросла, похоже.

Ну вот я и пошёл гулять по дворцу, показывая всем встречным краснокожим своё «удостоверение» правителя. Социальный уклад у них взаправду был средневековым, просто потому что они… падали на колени в молитвенной позе, увидев голову своего бывшего правителя на палке. Дикари.

Хотя и в моём мире есть несколько голов, нацепив которые на палку и расхаживая по местам их обитания, тоже вызовешь шок народа. Точнее, были. Бо́льшая их часть уже безоговорочно мертва. Мир находится в процессе перезагрузки. Не знаю, кто там представляет власть сейчас кроме нас. Это головная боль Круглова, а не моя.

Казалось бы, ужасное смещение, хаос, потеря контроля. Но… вот пример – Бореас не потерял его. Результат налицо. Так просто и не скажешь, какой вариант лучше.

Дефиле по замку продолжалось до тех пор, пока я не обошёл всё главное крыло. Пока бродил тут, подумал о том, что мне, в принципе, нравится это полу-поместье полу-замок. Подключить нормальную канализацию, провести электричество – и можно заселяться. Всяко побольше моего коттеджа будет, в любом случае. Оставалась одна маленькая сложность, связанная с тем, что этот мир лежит в двух переходах через порталы от Земли.

Вельможи из тех, что не удрали, почти все безоговорочно подчинялись. Нашлись и те, кто решил, что это их звёздный час и им пора занимать трон Императора, выгнав чужака. В связи с этими намерениями дворец Акси… не помню, как этот город или страна называется – не важно. Буду называть его с той же банальностью, с которой Система именует монстров. Человеческим.

В общем, «дворец Человеческий» получал больше и больше повреждений по мере того, как я его подчинял и зачищал. Заняло это дело долгих три часа. По итогу: у меня в инвентаре лежит меч, которым меня порезали, тот, что броню игнорирует. У меня в самых верных-при-верных подчинённых (с их слов) прибыло человек (терраксов) около десяти, и появился сопровождающий.

Зовут «Брисом», но я не мог не обозвать его Борисом. Высокий и худой краснокожий с длинными волосами, заплетёнными в косу, был вторым сыном Бореаса. На смерть отца он отреагировал так, будто я ему рассказал о какой-то мелкой неприятности. Заявил, что участия в атаке на мой мир не принимал, политической силы не имеет и всю жизнь считался отщепенцем из-за одного мерзкого проступка, совершённого в детстве, о котором говорить не хочет. Попросил только, чтобы на трон его не посадили и позволили дальше пить в своё удовольствие. Да и нашёл я его после тяжёлого бодуна, валяющегося в личном императорском хлеву с животными, выполняющими функцию коней в этом мире – козлов-переростков.

Забавно, но вот этот пьяница был первым, который представлял из себя хоть сколько-нибудь воинственное лицо. Помимо того, что он был похож на первого императора, которого я увидел на портрете. Он был 16-го уровня, с приличным набором навыков и в системном снаряжении. У меня закралось подозрение, что если бы он возглавил системщиков, и те дали бой мне ещё на воротах, то у меня бы ничего не получилось сделать. Филька отдал бы команду о бомбардировке, и город раскатали бы в ровный и тонкий блин диаметром в несколько километров.

Но чего не случилось, того не случилось.

Сейчас я молча наблюдал за тем, как Борис строил тех аристократов, которые не стали сбегать из города, или попросту побоялись выйти из дворца, ранее окружённого барьером. Не то чтобы мне было интересно подобное шоу, нам просто было по пути. Сейчас мы шли на главный балкон дворца, с которого правители обращались к народу. Ключевое слово – «обращались», потому что где-то в их роду случилось ожирение и обленение, и туда не ходили уже не одно поколение, предпочитая пользоваться услугами глашатаев. Находился этот балкон высоко во дворце, так что нам было по пути.

Ни слова не понимал из того, о чём они говорят, и в группу добавлять их не собирался. Как и останавливать Бориса, избивающего аристократов. Плевать мне на их разборки. Сегодня и так много крови пролилось в этом месте, пара синяков на изнеженных красных рожах уже ничего не изменят.

Борис довольно быстро разобрался с аристократами. Те, кто пытался возражать, получили по морде и затихли. Остальные принялись клятвенно заверять его в своей преданности новому режиму. Всё же у нас просматривается общий предок с краснокожими: наблюдается типичная картина сильных мира сего и политиков – беспринципное лизоблюдство.

Мы поднялись по широкой лестнице к балкону. Борис шёл впереди, объясняя что-то на своём языке. Я кивал, делая вид, что понимаю. На самом деле меня больше интересовало, что происходит за пределами дворца.

Балкон был массивным и неухоженным, в отличие от остального дворца. Отсюда открывался вид на центральную площадь города и на сам город. Внизу уже собралась толпа – несколько тысяч краснокожих, которые что-то кричали и размахивали руками. Можно даже было не читать объяснения Бориса в чате: одни требовали крови, другие – милости, третьи просто орали от страха, не зная, что с ними будет.

– Что они говорят? – спросил я Бориса.

Смотрит. Тупит. Я мысленно проклинаю разные языки. Пишу в чат:

[Ной]: Что говорят? Переведи.

Борис набирает медленно, неторопливо. В это время от Фильки успевает прийти три сообщения. Пока что игнорирую их.

[Брис]: Ничего такого. Хотят знать, что с Бореасом, и кто ты такой, и почему я тут, и почему вообще на парадный балкон вышли, и зачем их на площадь согнали глашатаи.

Последнее – заслуга Бориса. Хоть в чём-то он оказался полезен. Я вспомнил, что голова Бореаса до сих пор висит у меня за спиной, на ленте, и её не видно. Протянул руку вперёд и свесил голову их Императора с балкона.

Несколько секунд тишины. Тысячная толпа затихла. Был слышен звук собственного сердцебиения и ветра.

Затем они начали вопить от счастья. В воздух полетели головные уборы, кто-то дал в голову собеседнику и началась драка, которую солдаты тут же кинулись разнимать.

Какого…

[Ной]: Они радуются?

Сказать, что я недоумевал – ничего не сказать. Я был в шоке.

Борис наоборот, ничуть не удивился подобной реакции.

[Брис]: Бореас был навозом. Его ненавидели и боялись. Теперь, когда его нет, они думают, что будет лучше.

[Ной]: А будет?

[Брис]: Откуда мне знать? Ты же новый правитель. Как скажешь, так и будет. Слушай, ну можно я пойду уже, а?

[Ной]: Подожди.

Я посмотрел на ликующую толпу. Эти люди… терраксы… похоже, они верили, что смена власти что-то изменит. Наивные. Или просто отчаявшиеся. Насколько ужасна должна быть их жизнь, чтобы любая перемена воспринималась вот так?

Борис подошёл к краю балкона и что-то прокричал толпе. Его голос эхом разнёсся по площади. Крики стали громче, но теперь в них слышалось что-то более организованное и монотонное. Словно он давал им какие-то инструкции. Я различил лишь «Нои». Значит, так звучит на их языке моё системное имя?

Толпа малость притихла, и я задал вопрос:

[Ной]: Что сказал?

[Брис]: Что ты их новый правитель. Кто будет бунтовать – умрёт, и его голову повесят на пике, как моего папашу.

[Ной]: Понятно.

Я ещё раз посмотрел на толпу, затем подтянул к себе снаряд. Вытряхнул голову Бореаса из диадемы. Хотел просто её снять, но в итоге не поймал, и она полетела вниз под испуганные крики.

Вся эта политическая возня, демонстрация силы, управление народом… Не для меня это. Я воин, а не политик. Система называет меня Охотником, и это часть моей новой сущности. Ответственности и так хватает. Но постоять и мирно помахать рукой, болтая в чате, всегда можно.

[Ной]: Борис, мне нужно кое-что знать. Сколько у вас было системщиков? Настоящих, высокого уровня?

Он задумался, почесав подбородок.

[Брис]: Немного. Может быть, штук пятьдесят на всю империю. Бореас не любил сильных людей рядом с собой. Боялся, что свергнут.

[Ной]: А где они сейчас?

[Брис]: Часть убежала, когда началась атака. Часть ты убил. Остальные – кой знает. Может, прячутся где-то, может, к северянам сбежали.

Переводчик опять не справился, но в данном случае поправлять его не нужно, и так понятно. Северяне… Каэрис упоминал о них. Следующая империя, которая сильнее этой. Значит, рано или поздно придётся с ними столкнуться. Мне. Или Фильке.

[Ной]: Расскажи о северянах.

Борис скривился, словно от зубной боли.

[Брис]: Мрази. Считают себя избранными, потому что у них магов больше. Их император – Доркас Железный. Ублюдок, как три моих папки. Сильный.

[Ной]: Системщик?

[Брис]: Высокого уровня. Точно не знаю какого, но слышал, что больше тридцатого.

Тридцатый уровень. Серьёзно. Если этот Доркас настолько силён, то прямое столкновение с ним…

Что за чувство? Я всерьёз сейчас подумал, что не против сразиться с ним. Прямо здесь и сейчас. Даже захотел этого.

Йон ожил без моего согласия или предупреждения:

Одобряю. Пошли к нему, подерёмся, я готов. Нам нужны трофеи.

Подожди ты. Он, наверное, далеко.

У тебя есть самолёты.

Успокойся, говорю. У меня есть другие дела.

Кому-то бабе слёзы вытирать приятнее, чем учиться воевать…

Йон заглох.

Уйдя с балкона и следуя за Борисом по дворцу, продолжил болтать с ним в чате. В принципе, ничего удивительного. Северяне стабильнее и сильнее, чем южане. Армия, дисциплина и драконы. Стоп, что? Драконы?

Я уставился в затылок Борису.

[Ной]: Драконы?

[Брис]: Драконы. Большие летающие твари. Огнём плюются, людей жрут. У Доркаса их штук десять.

[Ной]: Ты серьёзно?

[Брис]: Абсолютно. Сам видел, пролетали у нас.

Драконы. Что ж, а почему бы и нет? Если есть Система, порталы между мирами и квинтэссенции Зла, то драконы – вполне логичное дополнение к общей картине. Помнится, у Морфея есть квинта Дракона…

Мы ещё немного побродили, и я несколько раз смотрел на толпу. Постепенно народ стал расходиться. Видимо, шоу закончилось, как и обстрелы артой, так что пора было возвращаться к обычной жизни.

Я направился в тронный зал. Там меня ждала куча дел – нужно было разобраться с захваченными трофеями, решить вопросы с управлением городом, связаться с Филькой.

В предтронном зале я обнаружил несколько слуг, которые убирали тела и вымывали кровь. Они испуганно попадали на пол при моём появлении. Я махнул рукой, давая понять, что пусть продолжают работать.

Сел в кресло Императора – не на трон, побрезговал, видя его вблизи, а в мягкое кресло рядом. Наконец-то открыл чат с Филькой:

[Филька]: Ной, ну что там?

[Филька]: Ты в порядке?

[Филька]: Что ты делаешь? На картинке с дрона бред какой-то.

[Ной]: Лень объяснять. Берите город, сопротивления не будет. На палке голова Бореаса была.

[Филька]: Это голова? Я думал, монстр какой-то. Ну хорошо, мы идём!

Мы ещё немного поговорили о текущих делах, после чего я отключился. Дел было много, но сил уже не хватало. Рана на руке хоть и зажила, здоровье было почти на максимуме, но боль всё ещё была. Да и морально я устал. Слишком много всего произошло, очень длинный день. Не помню, когда спал в последний раз.

Всё же колкость Йона меня задела, поэтому я не спешил обратно к Кире. Поднялся в покои императора – теперь, видимо, мои покои. Комната была роскошной, но безвкусной: слишком много золота, слишком много драгоценностей. Кровать размером с небольшую комнату, балдахин, шёлковые простыни. Окрикнул слуг, чтобы они заменили постельные принадлежности. Особенно учитывая, кто здесь жил до меня.

Дождавшись, пока прислуга закончит, лёг, не раздеваясь. Разложил рядом с собой мечи бронзового ранга, выданные Максом. На всякий случай. Жжётся, падла, если прикоснуться, даже через одежду. Закрыл глаза и попытался заснуть.

Не получалось. В голове крутились мысли о сегодняшнем дне. Сколько я убил? Десятки? Сотни? И почему я ничего не чувствую? Ни вины, ни раскаяния, ни удовлетворения. Просто пустота.

Может, это влияние Йона? Квинтэссенция Зла, как-никак. Или я сам изменился. Война меняет людей, но никогда не меняется сама.

– Йон, – позвал я.

Молчание.

– Йон, я знаю, что ты меня слышишь.

По-прежнему тишина.

– Да ладно, не дуйся. Я же просто попросил тебя заткнуться на время. И это тебя не заткнуло всё равно. Прекращай, ну.

Наконец голос прозвучал в голове:

Что тебе нужно?

– Это ты делаешь так, что я ничего не чувствую?

А что ты должен чувствовать?

– Не знаю. Вину? Раскаяние? Что-то человеческое.

Ха! Человеческое. Ты убил врагов, которые напали на твой мир первыми. Ты защитил свой народ. Что тут должно вызывать вину? Гордись своей маленькой свершившейся местью и победой.

– Но я наслаждался этим. Процессом убийства.

И что в этом плохого? Ты хищник, Ной. Альфа-самец. Доминант. Убийство – это твоя природа. Зачем с ней бороться? Только сильный решает, кому жить и кому умереть.

– Но я человек, а не зверь.

Йон рассмеялся.

Люди – самые эффективные убийцы в галактике. Вы убиваете ради ресурсов, территории, идеологии, религии, а иногда просто от скуки. Даже твоя деградировавшая раса истребила сотни видов животных, развязала тысячи войн, создала оружие, способное уничтожить всё живое на планете. И ты говоришь о человечности?

– Не все такие.

Все, Ной. Просто одни честны с собой, а другие прячутся за моралью и принципами. Но суть одна – убить или быть убитым.

Я помолчал, обдумывая его слова. Йон не унимался:

А кем ты хочешь стать? Слабаком, который плачет каждый раз, когда приходится убить врага? Идиотом, который позволит уничтожить свой мир из-за ложной морали? Тебе воткнут нож в спину точно тогда, когда ты покажешь свою слабость.