![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ee-chudovische-lp-366569.jpg)
Текст книги "Ее чудовище (ЛП)"
Автор книги: Сэм Кресент
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 9
Время шло. Дни превращались в недели, недели в месяцы, и только к Рождеству Хоуп поняла, что происходит. Время, проведенное с Карсонами, было самым счастливым в ее жизни. После вечеринки ее дружба с Дуэйном казалась весьма неловкой. Она чувствовала себя виноватой, и через несколько недель Дуэйн извинился перед ней за то, что его не было рядом.
Она ничего не сказала, просто обняла его и оставила все позади. Бист каким-то образом добился того, чтобы Мика был осужден за несколько изнасилований. Многие девушки заявили об этом не только в нашем городе, но и в других. У каждой из них была своя история, и довольно многие с такими же показаниями, как и у Хоуп, особенно это касалось того, что он говорил им, что это сойдет ему с рук.
От одной мысли об этом ее начинало тошнить.
– Я не украшаю ель, – сказал Бист, лежа на кровати. Он все еще был обнаженным после урока, преподанного ранее. Это были не уроки, никогда ими не были. Он ничему ее не учил, но ее тело определенно чувствовало себя хорошо после того времени, что они проводили вместе.
Она ахнула и прижала руку к груди.
– Как ты можешь такое говорить?
– Я же говорил, что не праздную Рождество.
– Этого не может быть.
Она бросилась к кровати и опустилась рядом с ним. Несмотря на то, что она была обнажена, девушка чувствовала себя комфортно в своей наготе рядом с Бистом. Может, это связано с тем, что он видел ее полностью обнаженной и даже целовал каждый дюйм ее тела. Она улыбнулась ему, вспоминая, как он провел языком по ее спине, приподнимая так, чтобы она стояла на коленях, когда он ласкал ее киску и задницу.
– Знаешь, – сказал он, положив руку ей на задницу. – Ты так много говоришь о Рождестве. Скажи, почему?
– Моей маме оно всегда нравилось.
Она уставилась на свои руки, закрыв глаза, и он начал поглаживать ее по спине, а затем скользнул пальцами ниже, задевая ягодицы.
– Тетя Тэй тоже никогда не праздновала, а я, наверное, просто хотела провести Рождественский вечер перед отъездом в колледж. Ну, понимаешь. Но все в порядке. Я не против, если ты не хочешь. – Она улыбнулась, когда он цокнул языком и шлепнул ее по заднице.
– Ты знаешь, как получить от меня все, что хочешь, и даже без пыток.
Она хихикнула.
– Когда ты в последний раз праздновал Рождество? – спросила она.
Он задумался.
– После рождения отца Дуэйна. Это был последний раз, когда она наряжала дерево.
Хоуп увидела, как в его глазах закружилась тьма, и возненавидела это.
– Поговори со мной.
– Не о чем говорить, детка. Мой отец, он ненавидел Рождество, но он позволял ей устраивать его потому, что знал, что она любила его, но он проводил так много времени, крича на нее и, в конечном итоге, срывал его. Думаю, он позволял ей поставить дерево только для того, чтобы испортить.
Она положила руку ему на грудь и оседлала его бедра. Его член уже прижимался к ее лону.
– Тогда мы не будем праздновать его, – ей не понравились плохие воспоминания, которые она увидела в его глазах.
Он улыбнулся.
– Ты ведь знаешь, что если хочешь чего-то, то не должна соглашаться со мной, отказывая себе в этом.
– Я не хочу, чтобы ты грустил. И просто чтобы еще раз констатировать, твой отец тот еще мудак.
– Был.
Она не испытывала грусти от того что он использовал прошедшее время. Он скользнул пальцами вниз по ее телу, сжимая зад и опрокидывая ее на спину.
– Хотел бы я знать, что ты со мной сделала.
– Я понятия не имею, что ты имеешь в виду.
Она раздвинула бедра, когда он скользнул между ними. Его член коснулся ее клитора, и потерся между губками ее киски.
Он отстранился, держа ее за бедра, и посмотрел вниз, где их тела соприкасались. Каждое прикосновение к ее клитору заставляло ее задыхаться, отчаянно молить о большем.
– Ты причиняешь мне боль, детка. Черт, я так сильно тебя хочу. Он приставил член к ее входу, и она вскрикнула, когда одним сильным толчком мужчина вошел в нее по самое основание. Выгнувшись дугой, Хоуп почувствовала его губы на своей груди и увидела, как он взял в рот один сосок, затем другой.
Его член пульсировал внутри нее, и Бист долго не двигался.
– Я никогда не устану от твоей киски, сжимающейся вокруг моего члена, детка. – Он застонал, когда девушка напряглась, чувствуя его пульсацию. – Черт, Хоуп, ты ведь жаждешь мою сперму, не так ли?
– Да.
Схватив ее за бедра, он вышел из нее, пока только кончик его члена не оказался внутри, а затем начал жестко трахать, наполняя комнату шлепающими звуками их ударяющихся друг об друга тел. Она выкрикнула его имя, чувствуя, как мужчина заполняет каждую ее частичку, касаясь мест глубоко внутри нее, которые заставляли ее желать большего.
Она была зависима от него, отчаянно нуждалась в его члене.
Бист имел власть над ней, и она любила каждую секунду, когда он использовал это.
– Ты вся моя, детка. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Я чертовски сильно хочу тебя.
Она вскрикнула, когда Бист укусил ее за грудь, зная, что оставит след.
Он полностью овладел ею, обхватил руками за талию и трахал так сильно, что изголовье кровати ударялось о стену, вторя их крикам.
Бист довел ее до оргазма первой, прежде чем присоединился к ней, заполняя спермой. Девушка чувствовала каждый толчок, пока он изливался в ней. Бист уже давно не пользовался презервативом, а она все время забывала записаться к врачу. Хоуп быстро отметила все это в голове, чтобы покончить с этим вопросом. Меньше всего ей хотелось заманивать его в ловушку с ребенком, которого он не хотел.
– О чем ты думаешь? – спросил он.
Она улыбнулась.
– Я не могу сейчас даже пошевелиться.
– Хорошо, потому что я еще не закончил с тобой.
* * *
– Ты в порядке? – спросил Калеб.
Бист взглянул на брата, откинувшись на спинку кресла. Теперь он проводил дома гораздо больше времени, чем за его пределами, и Хоуп была тому причиной. Когда она была рядом, было невозможно оставить ее надолго. Мужчина не хотел оставлять ее.
– А почему должно быть наоборот?
– Твоя женщина ищет колледж, и я не знаю, беспокоит ли тебя разница в возрасте?
– Разница в возрасте?
– Она намного младше, Бист.
Он улыбнулся, когда Калеб сел.
– Разница в возрасте? Знаешь, когда я с ней, то не чувствую никакой разницы. Она не ребенок и не хихикает как маленькая девочка, пока я ее не пощекочу.
Калеб расхохотался.
– Ты щекочешь свою женщину?
– Иногда. Мне нравится заставать ее врасплох, и я не буду говорить об этом с тобой.
Он откинулся назад.
– Почему ты меня об этом спрашиваешь?
– Просто любопытно. Ты никогда не казался мне парнем, которому нравятся молоденькие.
– Мне не нравятся молоденькие.
Хоуп была первой женщиной, которая заставила его пересечь эту черту. Она была совершеннолетней, и он ни на секунду не сомневался, что если бы она не была таковой, то оставил бы ее в покое. Бист бы так и сделал.
Он мог натворить много мерзких вещей, но даже у него есть мораль и границы, которые он не пересечет. Те самые границы, как однажды сказал ему отец, делали его слабым.
Нет, его границы, его мораль – вот что делало его сильным.
– Почему Хоуп для тебя настолько отличается от других? – спросил Калеб.
– Откуда эти внезапные вопросы о женщине в моей личной жизни? – он соединил пальцы домиком, наблюдая за своим братом.
– Ты ведь ничего мне не расскажешь, пока я не скажу в чем мой интерес?
– Именно так это и работает.
– Ладно. Возможно, я познакомился кое с кем, ну или встретил кое-кого. Не будем вдаваться в подробности. Уверен, ты уже все знаешь.
Бист улыбнулся. Он знал, что его брат кого-то встретил и что она действительно молода. Не несовершеннолетняя, но, все же, вне зоны комфорта Калеба.
– Ее глаза, – сказал Бист.
– Ее глаза? Они просто карие.
Он усмехнулся.
– Когда смотришь на женщину, надо смотреть глубже. Не смотри только на сиськи и задницу. – Бист, казалось, смотрел сквозь него, вспоминая прошлое. – Сначала я заметил ее задницу. Она стояла у книжного шкафа в библиотеке, ее руки скользили по корешкам книг. Тогда я впервые увидел Хоуп. Она повернулась ко мне, и я увидел ее глаза. Они были темно-карие, и такие ранимые. Она испытала боль и вышла из боя живой. Она боец, моя женщина. – Бист улыбнулся, подумав об этом. – Я знаю, что это я ответственен за этот взгляд, но… я не мог отвести глаз. Я был пойман, порабощен этим взглядом. Она ушла, а я поймал себя на том, что все мои мысли были о ней.
– Я знаю, что ты узнал каждую мельчайшую деталь о ней.
– Я наблюдал за ней в кафе. Она просто была повсюду.
Он улыбнулся, вспомнив о маленькой кофточке ее рабочей формы, в которую она была одета.
– Чувак, ты говоришь так, будто влюблен.
Бист уставился на брата.
– Это тот случай, когда такие мелочи, как возраст, не имеют значения. Когда вы вместе, и ты жаждешь ее улыбки, или находишь себя очарованным чем-то, что действительно раздражает тебя в других, ты знаешь, что это также не имеет значения.
– Это то, что она делает? – спросил он.
– Когда она хихикает… все остальные раздражают меня, но с Хоуп я понимаю, что постоянно заставляю ее хихикать. Пытаюсь дать ей повод, услышать этот блаженный звук. Ее хихиканье не вызывает у меня желания убить ее. Я просто хочу позаботиться о ней.
Между ними повисло молчание.
– Ты не позволишь ей поступить в колледж, – сказал Калеб.
Он не сказал ни слова, глядя на брата, который запустил пальцы в волосы.
– Она не игрушка.
– Я никогда этого не говорил и не собираюсь держать ее на полке, чтобы временами поиграть.
Калеб уставился на него.
– Я думал, мы с тобой договорились, что ни одна женщина не заставит нас вовлечь их в наш мир. Наш стиль жизни… он не для них.
– Я отлично веду дела, Калеб. Никогда не было безопаснее, чем сейчас.
– Она хочет этого.
Подавшись вперед, он посмотрел на брата.
– С того момента, как она появилась в моей жизни, ты пытался вбить клин между нами. Мне это не нравится, и теперь это должно прекратиться.
– Никогда не видел, чтобы ты был так увлечен женщиной, Бист. Я знаю, что ты использовал Сару. Ты не выносишь эту сучку, и я тебя понимаю. Так много мужчин побывало в ее киске. Она никогда не будет скучать по тебе, если ты уйдешь. Хоуп, она другая, и она делает тебя другим. Дело в том, что я не вижу ее желания остаться с тобой. Она все еще ищет подходящий колледж. Она все еще хочет будущего вдали отсюда. Ты не можешь держать ее взаперти в своей клетке, сколько бы свободы ты ей ни давал. Ты падаешь в бездну. Будь осторожен, брат.
Бист смотрел, как его брат встал и вышел из кабинета. Откинувшись на спинку кресла, он уставился на компьютер. Она прислала копию заявления из колледжа. Хоуп не делала ничего такого, о чем бы он не знал. Бист знал, что она все еще хочет поступить в колледж и уехать из города. Он также знал, что каждое воскресенье она по часу ухаживала за могилой матери, в то время как могила отца оставалась ею нетронутой.
Иногда по ночам она просыпалась с криком, держась за бок, куда ее подстрелили. Между ними было много секретов, в основном с его стороны, но каждый раз, когда он собирался сказать ей правду, что-то происходило, и он откладывал это.
Время для его правды истекало. И ему не нужен был младший брат, чтобы понять это.
* * *
Смотря на витрину с часами и булавками для галстука, Хоуп прикусила губу, не зная, что подарить Бисту. Она уже собрала подарки для Калеба и Дуэйна, а также для некоторых мужчин, которые возили ее в школу и обратно.
В этом не было необходимости, но на Рождество это что-то значило. Это время чтобы дарить, и ей нравилась мысль о том, что для них будут готовы подарки. Бист уступил насчет дерева. Оно не было живым. Он не хотел беспорядка, поэтому купил простую, ненастоящую сосну, которая выглядела великолепно, когда она ее украсила. Калеб, Дуэйн и Бист наблюдали, как она украшает дерево, и, конечно, она не могла позволить им просто смотреть. Хоуп заставила каждого из них помочь ей, а потом они разделили горячий шоколад и сахарное печенье.
Временами они вели себя так, словно не знали и не понимали, что такое Рождество, и она была полна решимости сделать так, чтобы этот день они запомнил на всю жизнь.
Войдя в магазин, она нашла часы, на которые уже присматривала, и спросила продавца, можно ли взглянуть на них поближе. Это были по-простому красивые наручные часы, которые так напоминали ей Биста.
Ей завернули их в подарочную упаковку, и девушка вышла из магазина. Проходя мимо кофейни, она остановилась, почувствовав приступ тошноты. Она так удивилась, что вцепилась в стену и несколько раз глубоко вздохнула.
В то утро она проснулась и почувствовала себя нехорошо. Но не только в тот день. Нет, она чувствовала себя так последние пару суток, и ей не хотелось думать о том, что это означает.
Ты не можешь прятать голову в песок, откладывая неизбежное, Хоуп.
Она не ходила к доктору, и у них было много незащищенного секса. Глаза ее наполнились слезами, и она заставила себя войти в аптеку. Долгое время она просто стояла на улице, глядя на нее, задаваясь вопросом, может ли она подождать до Рождества.
Колледж был не за горами, и она уже выбрала, куда хочет поехать. Положив руку на живот, она стиснула зубы и вошла. Найдя тесты на беременность, Хоуп увидела, что их было такое множество, что она просто выбрала тот, который, казалось, предлагал самую высокую точность.
Через пару часов она вернулась домой, чувствуя, как тест на беременность прожигает дыру в ее кармане. Отнеся купленные подарки в свою комнату, она заперла дверь, прежде чем идти в ванную.
Присев на унитаз, она прочла инструкцию. Хоуп никогда не привыкнет мочиться на палочку, тем более, что ее рука не переставала дрожать.
– Пожалуйста, будь отрицательным. Пожалуйста, будь отрицательным.
Она поставила таймер на своем мобильном телефоне, чтобы он просигналил, когда она должна будет посмотреть на результат.
Ее сердце бешено колотилось, пока она позволяла мыслям плыть по течению. Младенец. Ребенок Биста. Она влюбилась в него, как она могла не влюбиться? Странным образом он стал для нее героем. Он забрал ее у тети, дал ей жизнь и шанс, наконец, обрести будущее. Последние несколько месяцев были сплошным сном-мечтой.
Учеба в колледже будет стоить ей их отношений.
Захочет ли он вообще этого ребенка?
Он ни разу не говорил с ней о будущем.
Прозвучал сигнал таймера, и, подняв тест, она увидела ответ, который и так уже знала.
Она была беременна, ребенком Биста.
Уставившись на палочку, она положила ее обратно на край раковины. Что, черт возьми, ей теперь делать?
Эта новость ужаснула ее.
Неизвестность всегда такой была.
И у нее на самом деле никого не было.
Что бы ни случилось, она не могла скрыть это от Биста.
Глава 10
Смыв кровь с рук, Бист уставился на свое отражение. Кто-то, кто предал его, должен будет заплатить за последствия, и единственный способ остаться уважаемым – убедиться, что все знают, с кем имеют дело. Он не славился своей терпеливостью.
Бист переоделся в чистую рубашку, пригладил волосы и вышел из ванной.
– С беспорядком разобрались, – сказал Калеб.
– Отлично.
Он нанял уборщиков предоставляющих особый вид услуг, чтобы они помогли избавиться от кровавого месива и трупов. Увидев, что брат хочет что-то сказать, он остановился.
– В чем дело?
– Я получил звонок от Хаммонда.
– И? – Хаммонд был охранником, которого он приставил к Хоуп. Куда бы она ни пошла, всегда кто-то был рядом, чтобы защитить ее. У него было много врагов. Большинство из них держались на расстоянии, но он не хотел рисковать своей женщиной, поэтому следил за тем, чтобы она всегда была под защитой.
– Что-то не так с Хоуп?
– Она купила тест на беременность в аптеке.
Бист замер.
– Прошу прощения?
– Она вернулась в дом. Мне сообщили об этом, и я подумал, что ты должен знать.
Беременность.
Он так надеялся на это.
Бист очень давно не надевал презерватив. Ему нравилось чувствовать ее обнаженную киску, обвившуюся вокруг его члена, и еще, он был эгоистом. Он не хотел делить ее ни с кем.
Запустив пальцы в волосы, он кивнул Калебу.
– Это был твой план с самого начала? – спросил Калеб.
– Я думаю, тебе не стоит вмешиваться в мои личные дела.
– Я всегда был на твоей стороне, Бист. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Не хочу, чтобы тебе причинили боль.
– Этого и не будет.
– Эта девушка хочет свободы.
– Ты не знаешь, чего она хочет, так же как не знаешь, чего хочет та девушка в твоем доме.
Бист уставился на брата. Он знал все о девушке, которую отдали Калебу в качестве платы.
Это была та самая девушка, из-за которой у Калеба было столько вопросов.
– Ты знал?
– Конечно, знал. Я не идиот, Калеб. Терпеть не могу, когда люди прячут от меня свое дерьмо. Я знаю обо всем, что происходит.
Они сели в машину, и он велел водителю отвезти его домой.
– Она в безопасности со мной.
– Не сомневаюсь. Ты можешь быть разным, брат, но не насильником, не одним из этих жалких ублюдков, – сказал он.
Говоря о насильниках, он уже получил информацию, что о Мике позаботятся в тюрьме. Этот кусок дерьма причинил боль слишком многим девушкам, и Бист не чувствовал угрызений совести, отправив его туда. Некоторым людям нужно учиться на собственном горьком опыте.
Вернувшись домой, он не стал задерживаться и сразу направился в комнату Хоуп. Ее не было в спальне, и он пошел в ванную, чтобы найти тест на беременность. Выйдя из ее комнаты, он краем глаза заметил что-то в саду. Там он и нашел Хоуп, плавающую в бассейне.
На улице было очень холодно, но он заплатил большие деньги за подогрев бассейна.
Держа в руке то, что нашел в ванной, он вышел наружу и кивнул охраннику в саду, чтобы тот уходил. Когда они остались одни, он подошел к краю бассейна. Присев на корточки, он держал тест, пока она плыла к нему.
Ни один из них не сказал ни слова, и она просто посмотрела на тест, а потом на него.
Она не подплывала ближе, и он не отрывал глаз от нее.
– Как ты узнал?
– Думаешь, я позволю тебе выходить из моего дома без защиты? – спросил он.
– Я не знала об этом.
Она уставилась на палочку в его руке.
– Кто-то видел, как я покупала тест?
– Да, и я нашел его в ванной.
Она кивнула.
– Думаю, есть смысл в том, что ты его нашел. Я не знала, как сказать тебе, а написать тебе текстовое сообщение казалось неправильным, – нахмурилась она.
Он отбросил тест и начал раздеваться. По телу пробежал холодок, но ему было все равно. Залезть в бассейн было облегчением, которое он приветствовал, поскольку вода прогрела его кости. Она не двигалась, когда он приближался к ней.
Стоя прямо позади нее, он положил руку ей на живот. Его ребенок, их ребенок жил там.
Его член напрягся при мысли о том, что она беременна его ребенком. Ему не терпелось увидеть, как она округляется и расцветает. Мать его ребенка.
– Мы поженимся, – сказал он.
– Нет.
– Ты отказываешь мне.
– Я не хочу выходить замуж. Я не хочу, чтобы моя беременность меняла что-либо.
Он притянул ее к себе так близко, что она почувствовала длину его члена, прижимающегося к ее заднице.
– Не важно, как сильно ты не хочешь, чтобы это что-то изменило. Беременность все меняет, детка. Ты что, не понимаешь? – Он поцеловал ее в шею, посасывая кожу на ее пульсе.
Она задохнулась, тая в его объятиях.
Скажи ей.
Он никогда не говорил ни одной женщине о своих чувствах и не был уверен, что готов дать ей такую власть над собой.
– Я люблю тебя, Хоуп.
Она отстранилась от него и повернулась лицом.
– Нет. Не говори так. Не говори того, чего на самом деле не имеешь в виду. Я не хочу, чтобы ты говорил то, чего не чувствуешь.
Поймав ее лицо, он прижался губами к ее, заглушая любые протесты. Он не хотел слышать подобное дерьмо.
Обернув ее мокрые волосы вокруг кулака, он прервал поцелуй и посмотрел на нее.
– Ты действительно думаешь, что я скажу какое-то лживое дерьмо, которого не имею в виду?
– Я…
– Я никогда не говорил другой женщине, что люблю ее. Никогда не давал ни одной женщине шанса быть со мной. Я никогда никого не любил, разве ты не понимаешь? До тебя, Хоуп. Я вижу твою симпатичную сочную задницу, ты поворачиваешься и смотришь на меня, и я, блядь, теряюсь. Я хочу видеть твой взгляд на мне все время. Жажду этого, и ни одна женщина никогда не заставляла меня выставлять себя на посмешище, и все же я стою здесь с тобой. Я люблю тебя, Хоуп. Ты можешь верить мне или нет, но ты никогда не будешь говорить мне, что я могу, и чего не могу чувствовать. Я люблю тебя. Я любил тебя еще до того, как ты рассказала мне о ребенке. Я просто не знал, как сказать тебе. Тебе восемнадцать. Ты планируешь жизнь вдали от меня и думаешь, что я хочу быть потерянным маленьким щенком? – В ее глазах стояли слезы, и он ненавидел себя за то, что стал их причиной. – Я плохой человек.
Он остановился. Впервые он почувствовал, как его собственные чувства вырвались на свободу, выливались из него, требуя право голоса, и он не мог их остановить.
– Я убивал людей, и даже не думал переживать об этом в течение дня. Я плохой человек, и я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем я, но я не могу тебя бросить. Могу сделать все для тебя, но я не могу бросить тебя. И не стану.
Он прижался своим лбом к ее. Они оба тяжело дышали, и он закрыл глаза, поглаживая кожу на ее спине от шеи до попки.
Она медленно обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Купальник, который она надела, скрывал все.
– Я тоже тебя люблю, и это пугает меня.
Взявшись за бретельки ее купальника, он стянул их с ее плеч, наблюдая, как ее грудь высвободилась.
– Ты моя, Хоуп. Ты моя на целую вечность, и я не собираюсь тебя отпускать. Ни сейчас, ни когда-либо.
Он развернул ее, положив ее руки на край бассейна, который был достаточно высоким, чтобы он мог не беспокоиться о том, что кто-нибудь увидит ее.
Ее тело принадлежало ему, и он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, как она драгоценна со своей пышной грудью, округлым животом и сочными бедрами. Не говоря уже о ее заднице. Он чертовски любил ее задницу, и как хорошо она чувствовалась, прижатая к его члену.
– Мы поженимся, и ты все еще можешь поступить в колледж, но он должен находиться ближе к дому, чтобы я мог заниматься с тобой любовью и показать, как сильно тебя люблю. Я не собираюсь бросать тебя, Хоуп. Ни сейчас, ни когда-либо. Я не хочу этого.
Он провел рукой по ее телу, нащупывая киску. Скользнув в нее пальцем, он обнаружил, насколько она возбуждена.
Убрав палец из ее тела, он потер им клитор. Она ахнула, и ее задница потерлась о его член.
– Хочешь мой член?
– Да.
– Где именно ты его хочешь?
– Внутри.
Свободной рукой он схватил член и остановился у самого входа в ее лоно. Продвигаясь глубже в нее, он одновременно дразнил ее клитор.
Он двигался в ней, погружаясь все глубже, доводя ее до оргазма. Ее тугая киска крепко сжала его, когда он излился в нее. Он не лгал ей.
Бист влюбился в нее, и теперь не хотел жить без нее. Целуя ее шею, он вдыхал ее запах, зная, что сделает все, чтобы она была в безопасности в его мире.
* * *
Несмотря на то, что Бист был полон решимости действовать быстро, купить ей кольцо, забронировать церковь, Хоуп не возражала. С тех пор как он узнал, что она беременна, все встало на свои места. Она забронировала место в местном колледже, и ей нравилось, что она может возвращаться домой, а не жить в общежитии, в окружении посторонних людей.
Девушка хотела уехать из города, но в то же время не хотела оставлять маму, и то, что она могла пойти к ее могиле, и сказать ей о беременности. Ее планы на Рождество остались прежними, и она получила все подарки.
Было время, когда Бисту все еще нужно было идти и делать свою работу, и она не задавала ему вопросов. Она просто не могла.
Она любила этого человека, а не то, чем он занимался, и все казалось… идеальным.
Занятия в колледже закончились, и она стояла и ждала, когда ее подвезут, что было необычно. Обычно ее кто-то уже ожидал.
Скрестив руки на груди, она посмотрела на мобильный телефон и начала играть в игру.
– Значит, все слухи, которые ходят по городу – правда?
Хоуп подняла глаза и увидела перед собой тетю Тэй. Она не видела ее с тех пор, как Бист забрал ее той ночью. Глядя на женщину перед собой, она не испытывала никакого сожаления.
Эта женщина сделала ее жизнь невыносимой, и она знала, что мать ненавидела ее.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришла посмотреть, какая же все-таки шлюха моя племянница.
– Тебе нельзя здесь находиться.
– Я имею в виду, посмотри на себя, связываешься с известным в городе убийцей. Психопатом. Твоему отцу было бы стыдно. Ах, да, ты ведь не заботишься о своем отце, – хихикнула тетя Тэй. – Все в порядке. Видишь ли, дорогуша, тот мужчина, с которым ты спишь, за которого ты выходишь замуж, является тем самым человеком, о котором весь город шепчет, что он виноват в смерти твоей матери.
– Что? – Она отстранилась.
От женщины пахло алкоголем, и от исходящего от нее зловония у Хоуп свело живот.
– Твой отец позвонил мне после того, как застрелил твою мать. Я знаю, что он стрелял в тебя, и он рассказал мне все. Он рассказал мне о своей зависимости и о том, что не может выбраться. Я спросила его, кто продал ему оружие, и он ответил, что это Бист Карсон дал его ему.
Хоуп уставилась на женщину, которая ничего для нее не значила. Слезы навернулись ей на глаза, когда она увидела радость в глазах Тэй. Эта женщина получала удовольствие, причиняя боль другим людям.
– Я предлагаю тебе немедленно отойти от моей женщины, или, клянусь Богом, я покажу тем детям, насколько точны эти гребаные слухи, – сказал Бист, привлекая их внимание.
Она повернулась к человеку, которого любила больше всего на свете. Он пристально смотрел на Тэй.
– Хоуп, детка, садись в машину.
Кивнув, она прошла мимо Тэй, которая схватила ее за руку.
– Теперь ты носишь ребенка убийцы.
Она оттолкнула Тэй и забралась в машину, не обращая внимания на происходящее. Ее сердце болело, а нервы были на пределе.
Прошло несколько секунд, и он, наконец, сел в машину, и она просто знала, что все что сказала тетя, было правдой.
Мужчина ничего не сказал, и Хоуп заметила, что они направляются не к дому, а к холмам за городом. Она знала, что есть домики, которые люди часто сдают в аренду для охоты, но она никогда не интересовалась охотой.
– Что происходит? – спросила она.
– Я собирался привезти тебя сюда еще до Рождества. Работа все время мешала, но теперь, я думаю, нам лучше поговорить наедине, чтобы никто не мешал.
Она молчала, пока он вел машину к одному из домиков. Слезы катились по ее щекам, и она вытерла их. Ей было больно знать, что Тэй получает удовольствие, причиняя боль другим. Она жила с ней недолго, но этого было достаточно, чтобы оставить след в ее душе.
– Не выходи, – сказал Бист, выбираясь из машины. Она отстегнула ремень безопасности, он оказался рядом, взял ее за руку и повел в один из роскошных домиков. Земля была густо покрыта снегом, и это выглядело так романтично, так красиво, но она чувствовала себя… словно в ступоре.
– Кажется, меня сейчас стошнит.
Он провел ее в ванную, и она успела сделать это как раз вовремя, потому что ее вырвало всем, что она съела, и большим количеством того, чего она не съела. Ее желудок вывернуло наизнанку, но через несколько минут после стакана воды все пришло в норму.
Бист усадил ее на диван, пока собирал их вещи. Она понятия не имела, что он взял с собой, но сейчас не хотела ни о чем говорить. Потягивая воду, она наблюдала, как он занес два чемодана, прежде чем закрыть и запереть дверь.
Присев, она наблюдала, как он убирает их вещи в одну из спален. Сидя здесь, на мягком диване, она чувствовала себя… странно. Тетя Тэй никогда ее не любила. На самом деле, они никогда не любили друг друга, даже когда ее отец был жив. Тэй была такой противной женщиной, кем-то, кто решил сделать всех вокруг себя такими же несчастными, как она. Она даже слышала, как мужчины говорили, что тетя Тэй была замечательной, пока она не открывала рот, портя все впечатление о себе, потому что ее желчь не знала границ.
Глядя на свою руку с обручальным кольцом, Хоуп улыбнулась. С того самого момента, как она увидела Биста, внутри нее горел огонь. Еще до того, как она осознала это, она жаждала его прикосновений, отчаянно нуждаясь в нем.
Теперь Бист принадлежал ей. Она носила его ребенка, и его любовь принадлежала лишь ей. Они собирались пожениться, и она ни на секунду не верила, что это будет самое прекрасное "долго и счастливо", но она точно знала, что это будет нечто близкое к этому.
Она хотела, чтобы они жили вместе. Она с нетерпением ждала каждого мгновения, каждого дня.
Он вернулся и сел перед ней, взяв ее за руки. Она видела чувство вины в его глазах, и ей было неприятно это его чувство.
– Я был тем, кто дал ему оружие.
– Мне все равно, – сказала она, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его лицу.
Она усмехнулась, увидев, как он нахмурился, и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала в губы.
– Что? Ты выглядела такой расстроенной.
Она покачала головой.
– Тетя Тэй – ужасный человек. Все, что она хочет сделать, это сделать всех вокруг себя несчастными, чтобы оправдать свои собственные страдания. Я не знаю. Ты дал моему отцу пистолет, он заплатил за него неважно сколько, он пришел домой с ним, убил мою мать, выстрелил в меня и покончил с собой. Ты понимаешь, к чему я клоню?
– Это я виноват в смерти твоей матери.
– Нет. Не ты.
Она облизнула губы, гадая, не кажется ли безумной.
– Это… это не ты стрелял, Бист. Это все равно, что сказать, что тот, кто продал жене кухонные ножи, и есть настоящий убийца ее мужа. Я не могу придумать хороший пример, но ты продал ему пистолет. Ты не знал, что он собирался сделать. Ты ведь даже понятия не имел, что он вернется домой, убьет жену и попытается застрелить своего ребенка. – Она улыбнулась ему. – Что ж, ты продал ему пистолет. Это ты сказал ему сделать то, что он сделал?
– Нет. Я бы никогда этого не сделал.
– Тогда тебе не в чем себя винить. Оружие все время покупают и продают. Я тебя не виню. Жалею ли я, что ты не продавал ему пистолет? Я не могу изменить то, что уже случилось. Но осталась ли у меня бы мама? Папа собирался сделать это в любом случае. Это мог быть нож, или голыми руками, или что угодно.
Она взяла его руку и прижала к своему животу.
– Это все, что я знаю. Я люблю тебя больше всего на свете, поэтому я меняю свой жизненный план, чтобы остаться с тобой. Я выйду за тебя замуж, и у нас будет прекрасный ребенок. Не знаю, мальчик это или девочка, но мне все равно. Знаю только то, что люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. – Она рассмеялась, и слезы покатились по ее щекам. – Возможно, нас будут одаривать осуждающими взглядами. Ну, понимаешь, разница в возрасте и все такое.
Он притянул ее к себе и прижался губами к ее.