Текст книги "Заря империи"

Автор книги: Сэм Барон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Все поежились, вспомнив нахальные слова другого юноши, который был убит как раз в этом зале. Калдор покраснел после резких слов отца и снова сел, отвернувшись от группы собравшихся. Все повернулись к Эсккару, ожидая какого-то взрыва.

Эсккар услышал, как у него за спиной тихо заскрипел стул Треллы. Она напоминала ему, что находится рядом. Он не стал прямо отвечать Калдору, а ответил Никару, словно вопрос задавал он:

– Если кто-то здесь думает, будто вожди алур мерики, которые командовали своим кланом в сотнях битв, не способны тщательно спланировать путь, предварительно все обдумав, то он ошибается. Если вы думаете, что не нужно иметь мозгов, для того чтобы править тремя или четырьмя тысячами человек, организовывать охоту и сбор продуктов, ремонт телег, плавку руды, ковку бронзы, изготовление орудий труда и оружия, выращивание скота, и все это в постоянном движении и переходах на сотни миль, вы ошибаетесь еще больше. Если мы допустим такую ошибку, то точно погибнем или попадем в плен.

Никто ничего не ответил, и никто не смотрел на Калдора.

– Джален, – нарушил тишину Эсккар. – У тебя сложилось какое-то представление насчет величины племени? Сколько человек, телег, лошадей?

Джален сжал пустой кубок: несомненно, он хотел еще вина, но слишком нервничал, чтобы просить снова наполнить кубок.

– Клан увеличился в размерах. Вероятно, в последние несколько лет произошло какое-то объединение. Люди говорят, что сейчас в племени свыше пяти тысяч человек, не считая рабов.

Эсккар задумался над этим. Вокруг стола слышалась удивленные возгласы, некоторые хватали ртом воздух. Пять тысяч было невероятным количеством людей, более, чем в два раза, превышающим количество людей в Ораке. Но Эсккар знал, что играют роль не все члены племени, а только воины, которых они могут выставить против стены. Все заговорили одновременно, но Эсккар постучал кубком по столу.

– Пять тысяч – это большое количество людей, но воином окажется лишь один из пяти. Остальные – это старики, женщины и дети. Самое большее – у них полторы тысячи воинов. Вероятно, меньше, может, около тысячи двухсот. Это много, но у нас будет свыше трехсот защитников. Нам будет труднее, чем мы думали, но отразить атаку варваров все равно возможно.

– Когда мы согласились защищать Орак, мы говорили о шестистах или семистах варварах, – заметил Нестор, склоняясь над столом. Голос его звучал напряженно от беспокойства. – Теперь мы говорим о в два раза большем количестве, и ты утверждаешь, что все еще возможно защитить Орак? Мы сумасшедшие, если думаем, что такое количество варваров можно остановить!

– Их может остановить стена, – произнес Корио, и все повернулись к нему. – Она будет достаточно высокой и достаточно крепкой. Я видел людей Эсккара во время тренировок, видел, как они выпускают стрелы по целям, расположенным в сотне шагов, по семь или восемь стрел в минуту. Я наблюдал за ними, и я верю в тех людей, которых видел.

– Ты строишь стену, – возразил Ребба. – На твое мнение влияет твоя работа. Но независимо от крепости стены, будет недостаточно людей, чтобы ее защищать.

– Да, это правда, я верю в стену, – признал Корио. – Но если мы сможем привлечь дополнительных людей, то все получится. Я в этом уверен.

– А откуда мы возьмем этих дополнительных людей? – закричал Нестор и с силой стукнул кулаком по столу, затем повернулся к Эсккару. – Твои планы привлекать и обучать людей уже не выполняются так, как хотелось бы. С каждым днем становится все меньше людей, желающих сражаться. Разве не так, командир?

Снова воцарилась тишина, и все опять повернулись к Эсккару. Он увидел страх у них на лицах и понял, что у него нет слов. Он не знал, что случится, если варвары бросят всех своих воинов на стену одним броском. Все ждали его ответа.

Послышался звук отодвигаемого Треллой стула. Ножки заскрипели по деревянному полу, и все повернулись к ней, включая Эсккара.

– Простите меня, достопочтенные господа, за то, что высказываюсь, но разве сами варвары не отправляют вам всех людей, которых вы хотите?

Она говорила со склоненной головой, должным образом выражая покорность и помня о своем подчиненном положении. Ее слова едва долетали до ушей собравшихся.

– Клянусь богами, Трелла, ты права. Я дурак, что не увидел этого. – Уверенность Эсккара вернулась, он вначале посмотрел на Треллу, потом на Джалена, который согласно кивнул. – У нас будет столько людей, что мы не будем знать, чем их занять. И многие из них окажутся воинами, которых варвары изгнали из их маленьких деревенек на юге и востоке. Эти люди ищут возможности отомстить. Мы с легкостью получим еще сотню-другую людей, и многие из них явно знают, как орудовать мечом.

Он в возбуждении схватил Треллу за руку.

– Мы можем это сделать! Нам не нужно соответствовать варварам количественно. Один человек за стеной будет стоить четырех или пяти под ней. Нам надо быть готовыми разместить много людей в деревне, но это возможно.

– Значит, ты считаешь, что Орак можно удержать? Мы найдем достаточное количество людей? – возбуждение в голосе Никара свидетельствовало о его чувствах.

Эсккар снова повернулся к столу, на его лице продолжала играть улыбка, вызванная словами Треллы.

– Да, достопочтенные господа, я уверен, что мы можем это сделать. С еще одной сотней бойцов… – он замолчал и повернулся к своей рабыне. – Нам нужно еще чего-то опасаться, Трелла?

Она на мгновение подняла глаза.

– Мне не следует выступать на вашем собрании.

– Говори, Трелла, – резко сказал Корио. – И забудь про эти обычаи. Если тебе есть что сказать, говори, а мы решим, стоит это учитывать или нет.

Тем не менее Трелла продолжала вести себя так, как подобает рабыне.

– Достопочтенные господа, мне кажется, что вскоре вы столкнетесь с проблемой того, что делать с таким количеством людей. Если сотни фермеров и деревенских жителей придут в Орак с юга и востока, они переполнят деревню. Уже сейчас на улицах много незнакомцев. Боюсь, они мешают работе и вызывают другие проблемы. Возможно, вам следует подумать о том, чтобы закрыть ворота для всех, за исключением тех, кто будет сражаться, и их семей, а остальных отправлять на другую сторону реки.

Это казалось Эсккару разумным, и он собирался согласиться, но успел прикусить язык. Пусть вначале выскажутся другие, многократно повторяла ему Трелла. Вначале выслушай, что они скажут, и тогда ты будешь лучше знать, что сказать самому.

Снова прозвучал голос Корио:

– Да, клянусь богами, моя работа уже неоднократно прерывалась. Всякие люди заходят на рабочие участки, задают глупые вопросы. Каждый день становится все хуже и хуже. Трудно заставлять людей работать, когда вновь прибывшие стоят вокруг и глазеют на них.

Его поддержали со всех концов стола.

– Мы рискуем всем, что у нас есть, чтобы спасти Орак, – заявил Никар. – Эти незнакомцы ничем не помогают ни нам, ни деревне. Давайте возьмем тех, кто нам нужен, и отправим остальных прочь.

– Сражайся, работай или уезжай, – тихо произнес Эсккар. – Мы это говорим уже давно, и эти варианты выбора мы предложим тем, кто может нам помочь. Мы можем организовать стоянку для вновь прибывших на месте старой деревни, к югу от Орака. Пусть останавливаются там, пока не решат ехать дальше. Тогда они не попадут в Орак.

Первые люди, которые поселились в Ораке, выкопали колодец примерно в двух милях к югу и жили там много лет, перед тем как перебраться на нынешнее место.

– Потребуется больше стражников у ворот и на месте старой деревни, – сказал Джален. – И больше обходов местности.

Эсккар улыбнулся при этих словах.

– У нас уже подготовлено сто восемьдесят человек, и хорошо подготовлено. Сейчас подготовку проходят еще шестьдесят и будут готовы через несколько недель. Теперь, поскольку у нас есть из кого выбирать, можно увеличить число обучаемых.

– А ты уверен, что людей будет достаточно? – Никар выразил всеобщее беспокойство.

– Да, Никар, теперь я уверен. Мне нужно триста пятьдесят человек для защиты Орака и еще пятьсот жителей деревни за их спинами, чтобы помогать сражаться и подносить стрелы, камни, воду и все остальное. С таким количеством людей я смогу удерживать Орак, пока стоит стена и не закончились продукты питания. Но я думаю, что нам придется послать еще пятьдесят воинов на другую сторону реки.

Нестор выглядел удивленным.

– Зачем посылать кого-то на другую сторону, когда они нужны здесь?

– Чтобы охранять твой скот, достопочтенный. Весь лишний скот, овцы и лошади должны быть выведены из деревни и нашей местности. У нас нет ни корма, ни места, чтобы их здесь содержать, к тому же, если они останутся здесь, вонь будет нестерпимой, как и грязь. Кроме того, варвары узнают, что скота у нас здесь нет. Тогда у них будет меньше желания сражаться. Помните: золото для них не так важно. Первым делом лошади, потом скот, потом женщины. Вот как они думают. Поэтому мы отправим прочь всех животных – через реку и на запад. И охранять их будут пятьдесят человек.

Эсккар протянул руку и пододвинул к себе карту. Он поставил палец в точку, где был обозначен основной лагерь варваров.

– Джален, когда, по твоему мнению, придут варвары? У нас достаточно времени?

– Судя по тому, что я видел и слышал, я думаю, что самое раннее – через два месяца. Отдельные отряды, конечно, могут появиться раньше, но я не думаю, что это входит в их планы. Они двигаются медленно, не торопясь, наслаждаются завоеваниями. Они не видят необходимости спешить.

– А что если они узнают о строительстве стены? – спросил Никар. – Это не заставит их изменить планы?

Джален пожал плечами.

– Вероятно, они уже слышали про нашу стену. Мы встретили на севере много крестьян, которые знают о том, что мы собираемся сопротивляться.

Эсккар снова отодвинул карту на середину стола.

– Они не изменят планов, – твердо заявил он. – Они не поверят, что стена способна их остановить. Тем не менее, мы должны помнить, что большой отряд может появиться здесь раньше, чем мы думаем. – Он посмотрел на Корио. – Сколько осталось до завершения первого участка?

Корио, вероятно, ожидал этого вопроса.

– Через несколько дней мы его закончим. Новые ворота будут готовы примерно через неделю, а пока мы можем использовать телеги и людей, чтобы закрывать въезд. – Он повернулся к старшему сыну, который сидел рядом с ним. – Алсинор, ты должен как можно быстрее поставить ворота, даже если вначале они и не будут полностью укреплены.

Сын согласно кивнул, и Корио снова повернулся к Эсккару и другим.

– Мы уже увеличили скорость строительства стены. Материалы подвозят в достаточном количестве, рабочих много, хотя и лишних всегда найдем чем занять. – Он обвел взглядом собравшихся, перед тем как сделать важное заявление. – Я закончу стену по крайней мере на месяц раньше, чем предполагалось.

– А что со рвом? – спросил Нестор. – Никто ничего не говорит про начало работы над рвом.

– Рвом мы займемся в последнюю очередь, – объявил Корио. – Мы с Эсккаром обсуждали этот вопрос. Имея триста или четыреста мужчин, мы сможем выкопать окружающий Орак ров за неделю или десять дней. Мы будем делать это в последний момент, так что даже если варвары и узнают про стену, они не посчитают ее серьезной помехой.

Никар обвел взглядом собравшихся за столом.

– Есть еще что-то, что нам следует обсудить? – Все смотрели на своих соседей, но молчали. Затем Никар заметил, что Трелла подняла голову, они встретились взглядами. – Трелла, ты хочешь что-то сказать?

Она снова низко поклонилась.

– Достопочтенный Никар, я знаю, что вы обсуждали затопление земель у деревни, но пока никаких работ еще не начинаюсь. Возможно, нам теперь следует подготовиться к этому на тот случай, если варвары появятся раньше. Я не знаю, как много времени это займет и сколько воды потребуется.

Очевидно, этого не знал и никто другой, потому что все молчали. Никар повернулся к Реббе, который сидел, в задумчивости поглаживая бороду Реббе принадлежало большинство ферм вокруг деревни, и именно он много лет назад занялся осушением болот. В вопросах сельского хозяйства решения принимал он. Именно он определял, какие культуры следует высевать для Орака, в каком количестве и кто этим будет заниматься. Его семья построила самые большие оросительные каналы и знала о движении воды больше, чем кто-либо. Ребба долго думал, и Эсккар чувствовал, что уже готов сорваться, но тут Ребба наконец заговорил.

– Моя семья будет трудиться вместе с людьми Корио на строительстве деревянных волноломов. Если мы их правильно установим, то сможем направить поток воды из реки, высотой от тридцати до сорока футов, на окружающие фермы. Он должен затопить землю менее, чем за день, и его будет достаточно, чтобы варвары даже не пытались осушить воду. Через несколько дней вода глубоко уйдет в землю, и она превратиться в болото. Потребуется несколько месяцев, чтобы ее потом осушить. Мы прокопаем дополнительные канавы, чтобы направить воду туда, куда нам нужно.

– Мне очень жаль, что приходится затоплять твои земли, Ребба, – сказал Никар. – Но ты знаешь, что это должно быть сделано.

– Не жалей об этом, друг мой, – улыбнулся смирившийся с судьбой Ребба. – Варвары бы в любом случае уничтожили посевы. Вместо этого вода освежит землю, а в дальнейшем она станет еще более плодородной, чем была.

Никар опять обвел взглядом собравшихся и опять остановил его на Трелле.

– Что-нибудь еще, Трелла? – теперь он говорил спокойнее и подбадривал ее взглядом.

– Достопочтенный Никар, есть еще одна проблема, о которой следует подумать, – она сделала паузу, затем продолжила: – Когда вы будете переправлять скот через реку, возможно, следует включить в группу сопровождения жителей деревни и даже членов ваших Семей. Если что-то случится с животными, Орак в будущем останется без пищи и без стад. Солдаты могут быть верными, но искушение все равно остается большим. Возможно, стоит отправить со скотом равное количество солдат и жителей деревни. И, возможно, следует назначить награды за возвращение всего скота в целости и сохранности.

Никар мгновение молчал.

– Да, это стоит обдумать. Скот и зерно потянут на кругленькую сумму, и если они не вернутся в Орак, то нас ждет голод. Мы обсудим этот вопрос. – Он обвел взглядом стол, но никто ничего не предлагал. – В таком случае мы заканчиваем. И я снова благодарю богов за возвращение Джалена.

“И за доставленные им сведения”, – добавил про себя Эсккар. Он вышел из дома, воины следовали за ним. Эсккар пригласил их к себе на ужин.

Бантор, Джален и Сисутрос пошли отдельно, но Гат присоединился к Эсккару и Трелле, хотя они и двигались в противоположном от дома Гата направлении. Когда они остались на улице одни, Гат кивнул телохранителю Эсккара, чтобы тот отошел вне пределов слышимости. После этого Гат схватил Эсккара за руку.

– Командир, – заговорил он, подвигаясь поближе к начальнику, затем повернулся, чтобы включить в разговор и Треллу. – Я не уверен, видел ли ты выражение лица Калдора, когда заговорила Трелла. Я же как раз смотрел на него. Он сидел за спиной отца. Щенок кипел от ярости, после того как отец его осадил.

Гат потрепал бороду.

– Если бы взглядом можно было убить, то юная Трелла уже лежала бы в земле. – Он выглядел обеспокоенным. – Тебе лучше бы проследить за ним, Эсккар. Я не исключаю, что он попытается причинить зло или тебе, или Трелле.

– Гат, спасибо за беспокойство, – искренне поблагодарила Трелла. – И за твое предупреждение. Мы будем осторожны.

– Хорошо. А если потребуется, то я прикажу одному из своих ребят всадить нож ему в спину. Я даже сам могу это сделать. Просто дайте мне знать. – Он кивнул Эсккару. – В таком случае я прощаюсь до ужина.

После этого он пошел своей дорогой, широко шагая.

Эсккар в задумчивости посмотрел на Треллу, потом обнял ее. Они направились к своему дому, телохранитель следовал в нескольких шагах позади.

– Госпожа Трелла, – обратился Эсккар, использую почетный титул, даваемый старшей женщине в доме. – Как я понимаю, сегодня вечером нам предстоит многое обсудить. Похоже, происходят вещи, о которых я не имею представления.

– Когда ты много говоришь ночью, я на следующее утро чувствую себя разбитой и не отдохнувшей. Хотя в последнее время ты был слишком занят и слишком уставал, и на меня у тебя не оставалось сил.

– В таком случае мне придется найти для тебя время. Может, ты проследишь, чтобы сегодняшней вечер не растянулся и наши гости ушли пораньше. А после этого у нас останется много времени на… разговоры.

– Да, господин.

Она взяла его за руку и не отпускала, пока они не вошли во двор бывшего дома Дриго.

Глава 12

В тот вечер не потребовалось прилагать много усилий, чтобы ужин побыстрее закончился. Джален устал после путешествия и хотел поскорее вернуться к девушке, с которой стал вместе жить как раз перед поездкой на север. Он первым встал из-за стола. Гат и другие гости поняли намек Аннок-сур. Новости, привезенные Джаленом, интересовали всех, но после его ухода никто уже не хотел задерживаться.

Эсккар нашел Треллу в кухне. Она помогала поварихе и Аннок-сур. Он взял ее за руку и повел по лестнице с наружной стороны дома на второй этаж. На верхней площадке, прикрытой занавеской, стоял большой горшок. Эта лестница, идущая вдоль наружной стены дома, позволяла слугам опорожнять горшок, не беспокоя хозяина и не отвлекая его от работы.

Дом Дриго был чудом строительной мысли. Он мог похвастаться многим, чего не было даже в доме Никара. Толстая дверь вела в комнату приличного размера, которую Дриго использовал для работы. Теперь там стоял большой стол, шесть стульев и маленький столик.

Еще одна тяжелая дверь вела отсюда в комнату для сна. Ее размер поразил Эсккара – почти двадцать пять футов в длину и двадцать в ширину. Четыре небольших окна были расположены на двух стенах довольно высоко, на равном расстоянии друг от друга. Они пропускали свет и воздух. Однако через них не мог бы пробраться даже ребенок. На случай пожара было одно узкое окно, закрытое толстой ставней, укрепленной двумя подпорками. Ставню будет труднее открыть, чем дверь. В глиняном горшке под окном лежал моток толстой веревки для использования в чрезвычайной ситуации. За этим окном можно было наблюдать и охранять его из внутреннего дворика внизу. Дриго специально так устроил личные покои, чтобы никто не мог войти или подслушать, что происходит в его спальне и что там говорят.

Теперь все это шло на пользу Эсккару. Они с Треллой тщательно заперли каждую дверь. Впервые в жизни у него было что-то более ценное, чем золото, – уединение. Он мог спокойно говорить и быть уверенным, что его никто не подслушает.

Он обнял девушку и прижал к себе, глядя сверху вниз на ее лицо и вдыхая запах ее волос.

– Трелла… я весь день хотел обнять тебя и поблагодарить за твои слова за столом Никара. Ты делаешь все возможным, и теперь даже Семьи слушают, когда ты говоришь.

Она обвила шею мужчины руками и прижалась лицом к его груди.

– Ты сказал, что хочешь поговорить, господин, – поддразнила она его обращением, принятым у рабов. – Или ты привел меня сюда не для этого?

И снова ей удалось возбудить его несколькими словами и прикосновением своего тела.

– Я думаю… что мы поговорим позднее.

Он снял с нее одежду, медленно стягивая через голову, наслаждаясь видом ее тела и ощущениями, когда это тело прижималось к нему. Прошло три дня после того, как они любили друг друга в последний раз. Внезапно показалось, что это очень большой срок.

– В таком случае… нам следует поторопиться, – прошептала она, расстегивая его пояс, который упал на пол.

Она помогла ему раздеться. Ее желание было не меньше, чем его.

Эсккар нежно подвел ее к постели и опустил на нее, затем провел руками по ее телу. Он не торопился, заставляя себя сдерживаться, пока приводил ее в возбуждение. Он хотел, чтобы она тоже получила удовольствие, и хотел этого не меньше, чем получить его сам.

Он никогда не делал ничего подобного раньше. До Треллы его мало волновало, чувствовали ли его женщины что-то или нет. Он слышал рассказы о таком. Мужчины говорили, что есть женщины, которые получают не меньше удовольствия, чем мужчины. Раньше Эсккар отмахивался от таких историй, считая их просто солдатской болтовней. Владела Трелла магией или нет, но она принесла ему что-то особенное, и это что-то делало их любовь большим и лучшим, чем простое совокупление. Эсккар хотел сохранить все так, как есть.

Потом он лежал, отдыхая на чистых подушках и мягком матрасе, заполненном хлопком и перьями. Горела маленькая масляная лампа, давая достаточно света, чтобы видеть все, происходящее в комнате. Трелла вышла и вскоре вернулась с графином с водой и двумя стеклянными кубками.

Дорогие стеклянные кубки были редкостью. Это был подарок одного из многочисленных купцов, желающих что-то получить. Эсккар с благодарностью выпил воду, но Трелла осушила только половину своего кубка, вылив остатки на кусок материи. Им она вытерла Эсккару лоб, затем протерла грудь и гениталии. Она вывернула кусок материи на другую сторону, и после этого вытерла собственную грудь и лоно. Закончив, она прижалась к мужчине и натянула на них обоих одеяло.

Ему нравилось, как она о нем заботится, словно о ребенке.

– Знаешь, Трелла, это очень хорошая жизнь. У нас прекрасный дом, слуги и есть золото, чтобы за все платить. Для меня это сбывшаяся мечта. – Он обнял ее за плечи. – А самое главное, у меня есть ты.

– Если бы не было меня, то у тебя в кровати лежала бы другая девушка. Все мужчины одинаковые. Мой отец, Никар, правители моей деревни… Ох!

Он ущипнул ее, чтобы она замолчала.

– Да, у меня была бы другая девушка, но не в этой постели. Я бы лежал с ней в казарме, а дюжина мужчин ухмылялись бы, наблюдая за происходящим.

Эсккар перевернулся на бок и оказался лицом к Трелле. Теперь он говорил серьезно.

– Я знаю, кому я обязан этой мягкой постелью. Все это произошло благодаря тебе, и я этого не забуду. – Он убрал волосы у нее с лица, затем поцеловал ее в щеку. – Так что говори, что хочешь, даже если знаешь, что это неправда.

– Значит, ты все еще хочешь меня, – прошептала она. Внезапно она заговорила голосом молоденькой робкой девушки: – Даже если я не так красива, как женщины, которые теперь кладут на тебя глаз?

– Да, больше, чем когда-либо. – Он игриво шлепнул ее по бедру. – Но ты должна мне рассказать, откуда такая юная девушка столько знает о любви. Если все девушки в Карнаксе такие, как ты, то я должен побывать там. – Эсккар положил ее на себя. – Где ты научилась делать мужчину таким счастливым?

Трелла спрятала лицо, и он знал, что она покраснела.

– Однажды отец поймал меня, когда я смотрела, как он развлекается с одной из служанок. Он решил, что раз я такая любопытная, то должна научиться доставлять удовольствие мужчине. Это обеспечит мне хорошее отношение будущего мужа. Поэтому он приказал одной из рабынь рассказать мне все тайны и… мне… позволили наблюдать за ней и ее мужем.

Эсккар думал, что еще она делала, но его это не волновало.

– Твой отец был мудрым человеком. Он сделал тебе роскошный подарок, и он навсегда останется со мной. – Это напомнило ему кое о чем неприятном. – А теперь расскажи мне о Калдоре. Что там с этим взглядом?

Трелла села, завернувшись в одеяло, и повернулась к нему.

– Я видела тот же взгляд, что и Гат, хотя и всего одно мгновение. Отец выставил его в неприглядном свете перед всеми. Глупому мальчишке следовало бы промолчать. Затем, когда я заговорила и представители высшего сословия слушали, он разозлился еще сильнее. Мне позволили говорить, а ему запретили. Он… – Трелла замолчала.

Эсккар взял ее руку в свою, поднес к губам, затем сжал.

– Так, и что он еще сделал?

– Когда я жила в доме Никара, Калдор хотел… хотел меня. Он говорил мне, что просто ждет, когда его отец первым воспользуется мной, а потом меня передадут ему. Но он не хотел долго ждать, он хотел, чтобы я… чтобы я… встала на колени и доставила ему удовольствие таким способом.

Она замолчала, ей было трудно говорить.

– Я оттолкнула его и убежала. Я бы убежала из дома, но меня схватила Крета и заставила рассказать ей, что произошло. Вероятно, она поговорила с Калдором, потому что после этого он только смотрел на меня и улыбался. Я… его боялась.

“Я убью его за это”, – решил Эсккар, продолжая держать руку Треллы в своей. Он не хотел, чтобы она знала, что он чувствует в эти минуты. Он ругал себя за то, что был таким дураком и раньше не расспрашивал ее о жизни в доме Никара, словно ничто из того, что происходило до их встречи не имело значения после того, как она досталась ему.

Но он не мог убивать всех, кто хотел уложить Треллу в постель, потому что теперь на нее с вожделением смотрело большинство мужчин Орака.

– Что произошло потом?

– Ничего. Через несколько дней после этого из поездки вернулся Никар. Прошло две недели, и в путешествие отправились Калдор и Лесу. Затем ты пришел на ужин, и меня отдали тебе.

– И ты не знала, кто хуже, варвар или испорченный ребенок, – легким тоном произнес он и обрадовался, когда она рассмеялась. – Казалось, что ты не хочешь идти со мной. Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

– Потому что я не думала, что это имеет значение. Я решила, что все лучше, чем быть рабыней, и собиралась сбежать. Но ты оказался нежным и отнесся ко мне с уважением. После того как я в тот вечер услышала, как ты разговариваешь с толпой, я решила тебе помочь, сделать так, как просил Никар, но из личных соображений.

Она коснулась его щеки.

– А затем, после того как мы занялись любовью, я почувствовала… У меня возникли совсем другие чувства, и теперь я хочу быть только твоей женщиной. Я не хочу жить без тебя, Эсккар. Если мы потерпим неудачу, то мы оба здесь умрем, и ничто больше не будет иметь значения. Если мы победим, то значения не имеет Калдор.

Рука Эсккара сжалась при упоминании имени Калдора.

– Ты не можешь его убить, Эсккар, хотя мне бы и хотелось этого. Если ты убьешь еще одного сына из Семей, они тебя никогда не простят. – Она повернулась в его объятиях, чтобы прижаться щекой к его щеке. – Ты должен меня слушать. Здесь речь идет о гораздо большем, чем просто варвары. Если мы победим, то победа может оказаться для тебя такой же смертоносной, как варвары. Тебе придется сражаться с Семьями, которые вспомнят, что ты родился варваром, вспомнят смерть Дриго, членов своих семей, погибших в сражении, и то, сколько их золота ты потратил.

Он уже собрался что-то сказать, но Трелла прижала палец к его губам.

– Даже солдаты могут попытаться взять у тебя власть при помощи купцов и Семей. Когда это все закончится, многие будут мертвы, среди них – твои друзья, и ты наживешь себе новых врагов. Для того чтобы удержать власть над ними, ты должен многое сделать, и начинать надо прямо сейчас.

Она дышала ему в щеку, а он хотел держать ее в объятиях и забыть обо всем, кроме нее. Будь прокляты боги, неужели недостаточно сражаться с варварами? Теперь ему нужно беспокоиться, как бы не получить нож в спину, и думать о будущем – когда он даже не знает, переживет ли предстоящее сражение.

Пусть их всех заберут демоны и жарят в огне! Лучше участвовать в жестоком сражении, чем во всех этих заговорах. Он может взять Треллу и уехать из Орака, доверяя своему мечу и золоту, которое уже заработал. Часть его все еще хотела жить сегодняшним днем и не беспокоиться о планах и заговорах других людей.

Эсккар коснулся волос девушки.

– Трелла, мы не обязаны оставаться здесь. Мы все еще можем уехать в любое время. Есть другие деревни, другие земли, и у нас достаточно золота. – Она ничего не ответила, и он продолжил: – Разве это не лучше, чем оставаться здесь и рисковать всем, сражаться с варварами и с тем, что будет после?

– Ты должен сделать выбор за нас обоих. Я свой выбор уже сделала, и я последую за тобой, пока ты хочешь меня.

Эсккар понял в это мгновение, что Трелла примет и другой, суровый образ жизни, только чтобы остаться его женщиной. Она готова отправиться в путешествие в поисках новой жизни, если это все, что он может предложить.

Он вздохнул.

– Мы останемся и будем сражаться. А теперь скажи мне, что я должен делать.

– Я внимательно за тобой наблюдала, Эсккар, и многому от тебя научилась. Но теперь пришло время строить новые планы. Обучение людей идет хорошо. Стена растет с каждым днем, а твои помощники вошли в роль. Наблюдая за твоими тренировками, я вижу, что ты стал сильнее и выносливее. А теперь мы должны показать Ораку другого начальника стражи.

– А как мы это сделаем, жена?

– Я считаю, что тебе нужно на какое-то время покинуть Орак. Я много об этом думала.

Она села и снова налила воды в его кубок.

– Кто из твоих помощников сейчас для тебя наиболее важен? – спросила Трелла.

– Сисутрос. Он быстрее всех соображает, и я возложил на него наибольшую ответственность.

– Нет, я думаю, нет. Я бы сказала, что самый важный Бантор, потому что он каждый день имеет дело с множеством людей и он может от твоего имени говорить с ними. Он медленнее соображает и знает, что ты проявил терпение по отношению к нему. Поэтому он самый верный. Но ты утратишь эту верность, если не будешь проводить с ним больше времени. Ты должен следить, чтобы ему оказывали то уважение, которое он заслуживает.

– Возможно, ты права насчет его верности, хотя я бы самым верным назвал Гата.

– Гат – хороший человек, и я его воспринимаю как дядю, но сейчас он просто обучает людей, и есть много других, которые могли бы заняться тем же самым. Подумай о Джалене, который хочет только сражаться и будет верен тебе, если ты позволишь ему добиться побед.

Эсккар задумался о ее словах и увидел своих воинов в новом свете.

– А Сисутрос? С ним что?

– Сисутрос для тебя наиболее опасен, потому что именно к нему повернутся Семьи, когда захотят тебя убрать. Корио и некоторые другие уже чувствуют себя с ним свободнее и легче, чем с тобой. И мы должны это изменить. Помни: он не убивал никого из них и не ходит по Ораку с вооруженными телохранителями. И еще помни, что их никогда не покидают мысли о смерти Дриго. Сисутрос по крайней мере один раз разговаривал с Калдором. Это я знаю точно. Так что когда ты уедешь, ты должен взять с собой Сисутроса.

– Откуда ты столько знаешь о Сисутросе и Корио и их делах?

– Весь последний месяц я каждый день встречаюсь с множеством женщин – рабынями, свободными женами и дочерьми. Я давала медные монетки тем, кто нуждается, и подружилась с остальными. Из-за тебя ко мне относятся уважительно, а теперь ко мне еще обращаются за советом и помощью или просто идут поговорить. Женщины есть везде, а такие мужчины, как Калдор, их просто не замечают. Те, кто приносят мне сведения, получают медную монетку или то, что им требуется. Наши слуги рассказывают мне о разном или общаются с теми, кто много болтает. Все они помогают мне собирать секреты, которые, по мнению мужчин, женщины не слышат или не понимают из-за своей глупости. Я многое слышу от них, и скоро в Ораке не будет происходить ничего, о чем бы я не узнала. Все будет доходить до моих ушей.