Текст книги "Границы виртуальной любви (СИ)"
Автор книги: Сэм Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)
Глава 37. Похищение
Правило любовной новеллы № 37:
от ваших решений могут
пострадать другие люди
В обед я позвонила Леоне, рассказала обо всем и пять минут слушала отборные ругательства. Она не стеснялась в выражениях, угрожала прямо сейчас поехать к Эвите и повырывать ей волосы, а меня подначивала подсыпать что-нибудь Мариссе и вывести ее тело в лес.
– Ты рассказала маме?
– Нет.
– Почему?
– Марисса осталась у нас ночевать, и они допоздна сидели вместе. А утром мама уехала по делам.
– Только не говори, что ты сейчас в доме один на один с этой сук…
– Нет. Она тоже уехала.
Леона шумно выдохнула, помолчала какое-то время и вновь начала ругаться, недоумевая, что за чертовщина вообще происходит.
– Ты вообще волнуешься?
Я замерла с парой босоножек в руках. Вопрос Леоны был абсолютно нормальным, как и переживания в ее голосе. Что было ненормальным, так это моя попытка сделать вид, что проблемы не существует. Несмотря на возможную опасность, которая кружила вокруг, я все никак не могла заставить себя волноваться по-настоящему. И не потому, что не боялась. Это была моя защитная реакция. Привычка делать вид, что все под контролем.
– Волнуюсь, – неуверенно ответила я, откладывая обувь. – Но не хочу зацикливаться на этом, постоянно переживать и пугаться каждой тени.
– Шей…
– Ко мне приставили дополнительную охрану, и я не собираюсь доставлять проблемы и искать приключения. Пока эта история не закончится, я буду следовать правилам и находится в безопасности.
Только непоколебимая уверенность Колинна и Нэша помогала мне чувствовать себя увереннее.
– Что за музыка у тебя там играет? – поинтересовалась я, желая сменить тему.
– А… Это… Знаешь, вчера я поругалась с отцом и ушла из дома, а потом…
– Ушла из дома? – чуть взвизгнув, спросила я. – Ты?
Хоть Леона и была бунтаркой, но это обычно не распространялось на ее отца. Последнее слово всегда оставалось за ним, а Леона всегда покорно опускала голову и послушно выполняла все, что он хотел.
– Да, я ушла из дома, – повторила подруга. – Мне надоело слышать упреки и вечное недовольство. А еще я сказала, что не стану заниматься делами компании и сама стану певицей. Видела ты его лицо…
– Подожди. Но где ты ночевала?
Пауза.
– У Эммета.
В тот момент ничего на свете не могло остановить появление широкой улыбки на моих губах. Радостный возглас застрял где-то в горле, и чуть не подскочила на месте.
– Я знаю, что ты улыбаешься сейчас. – Леона цокнула. – Ничего не было, понятно?
– Было! – крикнул Эммет где-то рядом с ней. – Много чего было, малышка Шей.
– Замолчи! – шикнула Леона, и какое-то время по динамику раздавались звуки борьбы.
– Я не знаю, что было, – наконец сообщила подруга, когда Эммет, судя по всему, ушел. – Мы просто… были вместе. И это было так… чудесно.
– Я раза вас. Очень сильно.
Леона выдохнула, но в этот раз в ее голосе чувствовалась улыбка.
– Может, мне все-таки удастся стать такой же храброй, как Эммет, и пойти против системы Деонта?
Перед глазами появился образ реальной Леоны. Там, в настоящем мире, она была такой же бойкой, смелой и не подстраивалась под общественные нормы. Была преданной себе и верила в своих силы. Уверена, что как и та Леона, эта обязательно добьется своего.
Чуть позже, когда я сидела за столом и разглядывала ключ, в комнату постучал Барт.
– Как вы, госпожа?
– Близится конец, да? – спросила я в ответ. Мои руки подрагивали от неизвестности и предстоящей опасности. – Игра заканчивается.
Барт кивнул.
– У меня все еще есть шанс умереть?
– Да.
Я стиснула зубы. Это была всего лишь игра, и смерть в конце не повлияет на мою реальность. Но я все равно не хотела заканчивать так… Представлять, что в этом мире, пусть он и был игрой, останутся люди, оплакивающие Шейлин Фридман. Оплакивающие меня.
– Значит, мне нужно постараться выжить, – ответила я решительно.
Барт улыбнулся.
– Я верю, что у вас все получится. – Он прикоснулся пальцами к наушнику в ухе. – Машина подана.
После его слов по комнате не разнесся звон колокольчиков, который я страшилась услышать. Это успокоило. Встреча с Элданом не была выбором, предусмотренным историей. Выбором, который на эту историю мог повлиять.
Я хотела использовать любую возможность побыть с ним. Особенно сейчас, когда заканчивалось мое время в игре.
По пути на первый этаж прошло сообщение от Блейна.
Блейн: «Сегодня уезжаю в Италию примерно на неделю. Не против встретиться, когда я вернусь?».
После объявления о разрыве помолвки мы с Блейном решили не прекращать общение. Любви в наших отношениях все равно не было, поэтому я по-прежнему чувствовала себя комфортно, иногда обмениваясь с ним сообщениями. О том, что Блейн мог начать что-то ко мне испытывать, я старалась не думать.
Шейлин: «С удовольствием».
Когда я спустилась на первый этаж, Мэгги уже стояла у входа с зонтиком в руках.
– Сегодня обещают дождь, – пояснила она, увидев мой недоуменный взгляд. – Постарайтесь не заболеть, госпожа.
Я взяла зонт и глянула через окно на ясное небо. В играх часто добавляли дождь, чтобы сделать сцену более мрачной и угнетающей. Я надеялась, что безоблачное небо, такое же голубое как глаза Элдана, останется таким до конца дня. До конца игры, раз уж на то пошло.
Охранник открыл мне дверь, и я оглянулась, чтобы окликнуть Барта, но его нигде не было.
Мимолетное ощущение безысходности, которое появилось из-за отсутствия игрового помощника, я тут же подавила. Мне не стоило так часто полагаться на Барта. Особенно эмоционально.
Сев в машину, я несколько раз глубоко вздохнула с закрытыми глазами, уверила водителя, что со мной все в порядке и принялась рассматривать живописные пейзажи Деонта. Глаза старались запоминать мельчайшие детали.
Интересно, после возвращения домой я вспомню этот мир? Мне не хотелось забывать. А еще больше… Больше всего мне хотелось остаться. Но я не могла произнести этих слов вслух. Казалось, что так они станут еще реальнее. Как и нарастающая боль, которую я пыталась игнорировать.
Решив сместить фокус внимание на что-то более позитивное, я написала Леоне сообщение о том, что поехала на свидание с Элданом, и потянулась к бутылке с водой, которая, благодаря Мэгги, всегда находилась в моей машине. Из-за горячего воздуха во рту стало сухо. Я еще раз скептически посмотрела на небо. Может, Мэгги перепутала дни?
Элдан предложил встретиться возле небольшого парка, который находился рядом с его домом, зайти в пекарню на углу улицы и провести весь вечер у него дома. Колинн позволил это при условии, что вечером я обязательно вернусь домой. Он даже разрешил оставить только двух охранников на этаже, чтобы я не чувствовала себя некомфортно.
Машина свернула на нужную улицу. Я сжала пальцы от предвкушения и начала выглядывать Элдана через лобовое стекло. Он стоял недалеко от входа в парк с небольшим букетом белых ромашек. Улыбка расцвела на моих губах, и я не сразу поняла, что мир вокруг немного размылся.
Когда автомобиль остановился, я дернула ручку. Та не поддалась. Я повторила свои действия, хмуро глядя на водителя.
– Дверь не открывается.
В ответ тишина. Я не видела глаз водителя из-за солнцезащитных очков, но чувствовала, что он смотрел на меня в зеркало заднего вида. По коже побежали мурашки. Я снова посмотрела на Элдана, который заметил машину и уже направился к ней. По мере приближения безмятежность на его лице сменилась настороженностью.
Он видел мое лицо. Он понимал, что что-то не так, потому что я снова дернула дверную ручку. На этот раз сильнее. Оглядевшись, я не увидела второй машины, в которой должны были ехать охранники Коллина.
Недалеко от Элдана появилось три мужские фигуры. Я потянулась вперед, надеясь указать ему на опасность, но мои конечности онемели. Тело не послушалось и рухнуло между передними сиденьями. Во рту появилось кислое послевкусие. Глухой пульс начал стучать в ушах.
Я попыталась снова подняться, но безуспешно. Машина тронулась с места.
Прежде чем мои глаза закрылись, на лобовое стекло упало несколько капель. Мэгги была права. Дождь все-таки начался.
Я пришла в себя от ноющей боли в голове и жжения в области рук. Бледно-желтый свет проникал сквозь веки. От отвратительного запаха железа и мокрой земли желудок одолевали спазмы, из-за которых хотелось согнуться пополам. Но я не могла, потому что была крепко привязана к стулу. Мои руки и талию перетянули жесткой веревкой, которая, судя по ощущениям, за время пребывания здесь оставила глубокие отметины.
Интересно, где я допустила ошибку? Какой из выборов привел меня к похищению? Являются ли эти события предвестниками концовки, где героиня умирает?
Я немного приоткрыла глаза, вслушиваясь в звон падающих капель с труб, приглушённые голоса откуда-то сверху и звук… двигателей? Похоже, где-то недалеко был аэропорт.
Меня привезли в амбар, в котором обычно хранили автомобили. Я поняла это по характерным следам шин на бетонной поверхности, маслянистым пятнам повсюду и колесам, которые стояли на специальной полке у левой стены. Во рту было сухо, но я все равно сглотнула, чувствуя болезненный ком в горле.
Как только голоса окончательно прояснилась, а глаза смогли разглядеть темный лес через проход в амбар, меня пронзила пугающая мысль.
Элдан.
Прежде чем потерять сознание, я увидела его испуганный взгляд и трех высоких мужчин за спиной, которые не выглядели дружелюбными. А дальше только темнота. Я огляделась, насколько позволяло скованное тело, боясь увидеть Элдана привязанного рядом.
К счастью, в амбаре я была одна. Однако полного облегчения не испытала. Я не знала, где Элдан и что с ним могли сделать.
Руки сами сжались в кулаки и вздрогнули от резкой боли. У меня не было ни малейших представлений о том, что делать дальше. И страх, медленно подступавший по венам, только мешал думать ясно.
Прошло какое-то время, прежде чем послышались тяжелые шаги. Дверь, ведущая вглубь амбара, открылась. Я сглотнула и начала рассматривать мужчину, который медленно шел ко мне. От злости хотелось кричать. В данной ситуации я чувствовала несправедливость из-за того, что мой похититель так сильно напоминал Колинна. Как будто Томас не имел права быть похожим на человека, который одарил меня теплом и заботой.
– Привет, Шейлин.
Рваный выдох сорвался с моих губ. Меньше всего Томас походил на озлобленного похитителя, говорил спокойно и выглядел так же, как и всегда. От этого картинка в моей голове никак не хотела складываться. Если бы мы сменили декорации, я бы даже не подумала, что нахожусь посреди леса, привязанная к стулу из-за желания дяди устранить меня.
Томас нахмурился, посмотрев на мои предплечья, обошел стул и присел позади. Спустя мгновение я почувствовала, как он ослабляет веревку.
– Я просил не связывать тебя так сильно, – сказал он за спиной. – Приношу свои извинения за это.
Он не извинялся за похищение. Только за раны на руках, которые казались мне пустяком на фоне происходящего.
Я продолжала молчать, пока Томас, вернувшись на место, начал о чем-то размышлять. Множество вопросов вертелись у меня на языке, но было трудно сосредоточиться на одном. Потому что, несмотря на старания удержать маску бесстрашия на лице, я боялась.
– Это было так необходимо?
Томас либо не ожидал, что я что-то скажу, либо не ожидал, что скажу именно это. Его уверенность на секунду пошатнулась. Как и решимость в глазах. На какое-то время он стал тем самым дядей из прошлого, который трепал меня по волосам вместо приветствия и привозил сладости из стран, в которых бывал. Наши отношения никогда не были теплыми, но я всегда чувствовала семейную связь.
Томас вздохнул.
– Я не прошу тебя понять меня, – сказал он мягче. – Но компания – единственное, чего я желал всем сердцем. Да, я был готов смириться с решением нашего отца отдать ее Колинну. Но с тобой все иначе. Прости, Шейлин, но не ты должна быть во главе.
– Люк думает так же?
– Люк знает, как много в него вкладывали. Он осознает всю ответственность и не разочарует меня.
Я дернулась, тем самым показывая свое недовольство. Томас слабо улыбнулся.
– Послезавтра утром совет директоров выступит с официальным обращением и назовет имя того, кто станет управлять компанией.
– И ты уверен, что это будет Люк?
– Да. Потому что завтра вы оба должны будете появиться на пресс-конференции с журналистами и ответить на их вопросы. Твое отсутствие даст понять, что ты не очень-то заинтересована в компании.
Какие тупые правила.
– Почему Марисса помогает тебя? – спросила вместо желания обматерить Томаса.
– Она в том же положении, что и я. Всегда вторая в семье. Да еще и часть прибыли от торговых центров пришлось отдать племяннице.
– Марисса говорила, что не претендует на центры.
– А я говорил, что поддержу Колинна, когда он называл тебя наследницей, – невозмутимо ответил Томас. – Не будь такой наивной, племянница. Даже, если Марисса не заинтересована в доходе от бизнеса семьи, это не значит, что она не хочут получить заслуженное.
– Значит, все дело в деньгах? – недоверчиво спросила я.
– Единственному ребенку в семье, которому все достается просто так, этого не понять. Мы с Мариссой оказались в одинаковых условиях и решили поддержать друг друга.
На последних словах его голос дрогнул, и я подозрительно сузила глаза. В его манере речи проглядывала какая-то театральность. Будто он повторял отрепетированный текст, не понимая, что в нем есть прорехи.
– Это ведь не все.
Томас напрягся.
– Не понимаю…
– Господи, только не говори, что вы вместе.
У этого предположения не было доказательств, но слегка округлившиеся глаза Томаса и приоткрытый от удивления рот дали необходимый ответ.
Что за черт?
Я издала смешок, который из-за боли в горле прозвучал слишком сдавленно, и гневно уставилась на Томаса. Даже их с Мариссой желание заполучить состояние семьи Фридман в качестве деловых партнеров выглядело не такими отвратительно, как то, что они оказались любовниками.
– Это отвратительно. Вы оба отвратительны. Еще и Эвиту втянули в свою любовную историю. Что вы ей пообещали за те фотографии?
– Не думай, что эта девчонка невинна, – злобно сказал Томас. – Эвита с радостью согласилась помочь нам, когда я пообещал ее женитьбу с Люком.
Моя челюсть чуть не встретилась с полом.
– И Люк согласился на это?
Приподнятая бровь Томаса напомнила мне, что он не особо интересовался мнением сына, когда речь заходила о собственных амбициях.
– Неважно, чего хочет Люк. Главное, что он получит то, о чем не мог и мечтать.
Эвита… Эта дрянь…
Движение в стороне привлекло мое внимание. В дверном проеме, из которого появился Томас, стоял Люк. Он замер в полутени. Мне показалось, что кузен стоял там какое-то время, потому что его челюсть была стиснута, потемневший взгляд смотрел на отца.
– Сын мой, – с теплой улыбкой начал Томас, когда Люк вышел в амбар. – Хорошо, что ты пришел. Нам как раз нужно ехать, готовиться к завтрашней пресс-конференции. – Потом опустил взгляд на меня. – Тебя освободят послезавтра, так что не волнуйся.
– Пошел к черту.
– Ничего личного, Шейлин.
Он развернулся и ушел. Однако Люк остался на месте. Кузен тяжело дышал, его пальцы дрожали и постоянно оттягивали воротник рубашки. Загнанный взгляд бегал по амбару, пока наконец-то не остановился на мне.
– Шей…
– Что вы с ним сделали? – спросила я, перебивая.
Люк недоуменно нахмурился.
– Что?
– Меня поймали, когда я ехала навстречу с Элданом. Его схватили. Я видела перед тем, как потерять сознание. Где он?
– Его вырубили и оставили в парке. Я… позвонил Эммету и попросил приехать туда. Если не ошибаюсь, он уже давно пришел в себя…
Дальше я уже не слушала. Давление внутри наконец-то отступило. Глаза защипало от слез, пока они не переросли в тихие рыдания, от которых сотрясалось все тело. Мне было страшно, но еще я боялась, что из-за моих поступков мог пострадать Элдан.
Звон колокольчиков за секунды до потери сознания намекал на изменения сюжета, и мне оставалось только надеяться, что это не приведет к чьей-либо смерти.
– Шейлин, – осторожно начал Люк, неуверенно шагнув ко мне. – Я этого не хотел. Правда… Я… Прости.
Мое сердце разрывалось от десятка разных эмоций, не давая нормально дышать. Не поднимая головы, я сказала пустым голосом:
– Оставь меня
– Шей…
– Уходи.
Люк сдвинулся с места не сразу. Видимо, в нем еще теплилась надежда на разговор, который все равно ничего не изменит. Его присутствие здесь давало понять, что кузен знал о задумке отца. Он знал обо всем и позволил этому случиться.
Когда Люк ушел, тихо закрыв за собой дверь, я так и продолжила сидеть и плакать, надеясь, что слезы избавят меня от боли и глупой надежды.
Глава 38. Дверь в реальный мир
Правило любовной новеллы № 38:
чтобы закончить игру, воспользуйтесь
ключом и пройдите через дверь
Размытое лицо Элдана было первым, что я увидела. Затем послышались встревоженные голоса Колинна и Джнессы, Леоны и Эммета. Кажется, они все находились в одном месте, но у меня не хватало сил сосредоточиться на большем.
Видимо, я уснула, раз видела события, в которых не участвовала.
– Нам нужно что-то сделать! – повысив голос, сказал Эммет.
– Вы знаете, где она? – спросила Леона, сидя рядом с ним.
– Они ищут, – ответила Дженесса.
Я еще не слышала, чтобы она говорила так… грозно. Ее глаза потемнели, губы сжались в плотную линию. Она смотрела на Колинна, который говорил с кем-то по телефону, и сжимала пальцами свой. Когда он издал сигнал, Дженесса скривилась, посмотрев на экран, и ответила на звонок.
– Я никогда не прощу тебя, – сказала она, отходя к противоположной стене, чтобы другие не услышали. Но я все слышала. – Как ты могла, Марисса? За что? Чем моя дочь заслужила это?
Судя по суженным глазам, по ту сторону лились оправдания. Сквозь раздражение и гнев, я видела боль. Дженесса столкнулась с предательством родной сестры, и я могла только предположить, как тяжело ей было.
Глядя на нее, меня охватила злость. Я вспомнила лицо Томаса и его жалкие объяснения, которые не давали ни ему, ни Мариссе права поступать так. Из-за моих эмоций видение пошло рябью.
– Я никогда тебя не прощу, – сказала она и сбросила звонок.
Позади раздался голос Колинна.
– Нашли.
Следующие несколько секунд превратились в один сплошной звук, среди которого я едва различила говоривших. Элдан тут же подскочил на ноги и заявил, что поедет вместе с Колинном. Эммет его поддержал, а вот Дженессе и Леоне сказали сидеть дома, потому что поездка могла быть опасной.
Кто-то говорил о вооруженной охране, но я могла смотреть только на людей вокруг. От тревоги на их лицах мое сердце пропускало болезненные удары.
Как мне хотелось открыть глаза и вернуться в реальность. Особенно, когда картинка резко сменилась, и я увидела знакомую лесную полосу и амбар, в котором находилась. Послышались торопливые шаги. Скрежет металла и голоса. Сквозь полудрему я почувствовала мужские руки на своих плечах, аккуратные прикосновения к раненым запястьям и тихий шепот.
Громкие разговоры смешивались со слабо уловимым ударами. У человека, который нес меня куда-то, быстро билось сердце. Именно он снова и снова повторял одни и те же слова.
– Ты в безопасности, Персик.
Этого было достаточно, чтобы страх, охвативший меня после разговора с Томасом отступил.
В комнате никого не было, когда я пришла в сознание. На прикроватной тумбочке стоял поднос с бинтами и мазями. На кресле, которое притянули к кровати, лежала накидка Дженессы и любимый пиджак Леоны, который был надет на ней во время моего видения.
Во рту все еще чувствовался кисловатый вкус, поэтому я залпом выпила стакан воды и поморщилась, когда углом тумбочки задела руку.
Судя по темнеющему закатному небу, на Деонт опустился вечер.
Я медленно поднялась с кровати и переоделась в домашний костюм. Постояла перед зеркалом, чтобы пригладить распушившиеся волосы и осмотреть изнуренное лицо.
Итак. Я не умерла. И сомневаюсь, что смерть все еще мелькала на горизонте. Кажется, самые жуткие события должны были произойти в том амбаре, но меня спасли. Интересно, Колинн виделся с Томасом?
О том, что все знали об участии Мариссы, я поняла из своего видения. Но как мое спасение и осведомленность остальных повлияет на их судьбу? И всё-таки… Как я могла умереть?
Ведь была какая-то развилка, которая приводила героиню к тому самому моменту.
Я тряхнула головой, не желая думать о об этом, направилась к двери и открыла ее. С другой стороны ручку потянула Леона и, увидев меня, тут же расплакалась.
– Шейлин!
На ее рыдания, радостные возгласы и ругательства пришли остальные.
Дженесса и Колинн поднялись на этаж первыми и одновременно сгребли меня в крепкие объятия. Я не сдержала слез, слыша их тяжелое дыхание и видя, как тревога сменяется счастьем. Эммет появился следом, и его напряженное лицо одновременно испугало меня и растрогало.
Он всегда заступался за меня, даже влезал драки, чтобы защитить нас с Леоной в школьные годы. Не представляю, какую безысходность он испытывал все это время. За ним показался Элдан, и у меня перехватило дыхание от его внимательного взгляда, рыскающего по моему лицу. Он облегченно выдохнул, но не вернул себе привычную безмятежность, продолжая смотреть на меня так, будто я в любой момент могла исчезнуть.
Барт, стоящий среди сотрудников дома, был единственным, кто улыбался. В глазах игрового помощника читалась гордость, и, несмотря на пропитанное воздухом волнение, я почувствовала спокойствие.
Да. Какое-то время назад я была привязана к стулу своим дядей и гадала, закончится ли моя игра смертью.
– Как вы нашли меня? – спросила я, опередив Колинна с расспросами.
Они с Дженессой отстранились.
– Люк сказал.
Я застыла.
– Люк? Но ведь он…
– Признался во всем по телефону, – сказала Дженесса. Голос ее звучал мягко, но в глазах все еще горел гневный огонь. – И сообщил нам, где тебя искать.
– Что абсолютно точно его не оправдывает, – заявила Леона со спины.
– Шейлин. – Колинн положил ладонь мне на плечо и мягко сжал. – Ты расскажешь нам обо всем?
Я поняла, что они с Джнессой хотели услышать мою версию происходящего. Ту, которая началась еще очень давно.
Мэгги пригласила Леону, Эммета и Элдана вниз выпить чай, пока на кухне готовили ужин, а мы с игровыми родителями вернулись в мою комнату.
Дженесса села рядом со мной на кровати, а Колинн опустился на кресло.
Я решила начать с разговора с Мариссой. Потом плавно перешла к собственной неуверенности и решении отказаться от компании. Колинн до хруста сжал пальцы в кулаки. В глазах Дженессы скопились слезы.
– Ох, Шейлин…
Когда они начали задавать мне вопросы, я отвечала не сразу. Приходилось возвращаться в воспоминания, которые мне не принадлежали, и пытаться объяснить чужие чувства. В какой-то момент эмоции Шейлин Фридман слились с моими, и я поделилась всеми своими страхами и сомнениями. Представила, что эта жизнь была моей. Что я была не просто героиней, а реальными человеком с такой историей.
– Сколько времени прошло?
– Сутки, – ответила Дженесса, когда Колинн молчаливо уставился в одну точку. – Сначала нам позвонил Эммет и сказал, что Элдан лежит без сознания в парке, хотя должен был встретиться с тобой. Мы еще не спрашивали, как Эммет оказался там…
– Люк, – шепнула я.
Колинн и Джнесса переглянулись.
– Это ничего не меняет, – решительно заявил Колинн. – В компании уже обо все знают. Я потребовал, чтобы Томаса отстранили от управления, а Люк…
Последовала пауза. Я чувствовала сомнения, пока решалась его судьба. Мы все понимали, что влияние Томаса на сына оказалось слишком велико, но Люк был взрослым мальчиком и должен нести ответственность за собственные действия.
– Компании ему не видать, – в итоге сказал Колинн.
Я сомневалась, что Люк теперь вообще захочет иметь какое-то отношение к семейному наследию. Его виноватый взгляд все еще стоял у меня перед глазами. Испытывала ли я сочувствие к нему? Да. Могла ли я его простить? Возможно.
Колинн коротко рассказал мне о том, что происходило во время моего отсутствия. Как они поймали водителя, который похитил меня. Как Томас обманом заставил, мою охрану поехать в компанию, потому что Джнессе угрожала опасность.
– В бутылке с водой что-то было. Я отключилась, когда выпила ее.
И отключалась каждый раз, когда незнакомые мужчины приносили мне воду. Судя по всему Томасу было удобнее, чтобы я находилась без сознания.
– Марисса подсыпала туда снотворное, – ответил Колинн. – Она призналась, когда мы прибыли в амбар.
– Марисса тоже была там? – удивленно спросила я.
– Да. Я чуть… не сделал что-то нехорошее, увидев в ее руках пистолет.
Кровь в венах похолодела. Пистолет. Что-то подсказывало мне, что при другой развилке он сыграл бы не последнюю роль.
– Шейлин. – Дженесса присела ко мне поближе и обняла за плечи. – Прости, малышка.
– За что ты извиняешься? – удивилась я. Заметив виноватый взгляд Колинна, я встрепенулась. – Вы ни в чем не виноваты…
– Мы не догадывались…
– Вот именно! Вы не догадывались. Это я молчала. Я скрывала свои переживания и притворялась, что все хорошо. Если кто-то виноват, то это я. Пожалуйста… Не вините себя.
Из-за горячих слез я перестала видеть комнату. Руки Дженессы прижали меня к себе еще сильнее. С другой стороны сел Колинн, повторяя позу и оставляя на моей макушке долгий поцелуй.
От боли сдавило горло. Только в этот раз она принадлежала не Шейлин Фридман, а мне. Эти теплые родительские прикосновения… Возможно, я чувствую их в последний раз.
– Давайте отложим дальнейшие обсуждения, – произнесла Дженесса.
– Верно, – согласился Колинн. – У нас дома гости. Уверен, они тоже очень беспокоились.
– Мы позовем Леону, хорошо? Заодно проверим, готово ли все к ужину.
Я согласно кивнула, подождала, пока они с Колиином покинут комнату, и прикоснулась к ключу на цепочке. Мне показалось, что он стал теплее обычного.
Нет. У меня есть время. Точно есть. Ведь столько моментов ещё не было раскрыто. Когда в дверь постучали, я уже переоделась в светлые джинсы и футболку, стараясь не задевать обмотанные руки.
Это была не Леона. Она никогда не стучала, а врывалась внутрь как ураган. Значит…
– Входи.
Дверь открылась, и в проеме показался Элдан. Часть меня надеялась, что он придет.
– Привет, – сказала я и улыбнулась.
– Привет.
Он не улыбнулся в ответ. Я снова вспомнила его лицо в том момент, когда потеряла сознание. Вспомнила чувство безысходности и страха, когда пришла в сознание. Если бы Элдан пострадал… Я бы никогда себе этого не простила.
Постояв на месте какое-то время, Элдан вдруг сорвался с места, и прижал меня к себе. Я прижалась лбом к его груди, хватаясь за низ рубашки на спине и вдыхая аромат персиков, ставший таким родным.
– Я так испугался, – признался он мне куда-то в макушку. – Когда увидел панику на твоем лице и как закрылись твои глаза. Когда почувствовал удар по голове и потерял сознание.
– Все в порядке.
– И потом, когда пришел в себя… Я никогда не чувствовал себя таким… слабым. И злым. Я хотел найти их и заставить пожалеть обо всем.
– Элдан…
– Прости, – выдохнул он, немного отстраняясь, но продолжая держать меня в объятиях. – Это не сравниться с тем, через что прошла ты.
– Все в порядке, – повторила я, протягивая руку и поглаживая подбородок, который за эти пару дней успел покрыться легкой щетиной. – Ведь теперь я в безопасности.
В глазах Элдана пробежало понимание. Губы, наконец-то, дрогнули в улыбке.
– Ты слышала?
Я кивнула. Элдан глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Воспользовавшись этим, я привстала на носочки и потянулась к его губам. Он вздрогнул. Руки на моей талии напряглись. Я отстранилась, но Элдан наклонился, чтобы продолжить поцелуй. Легкий и почти невесомый. Без страсти и похоти. Этот поцелуй был похож на чувство безопасности, обещание, что все будет хорошо.
– Я никуда тебя не отпущу, – уверенно заявил он мне в губы. – Буду постоянно находиться рядом и защищать.
– Для этого тебе нужно жениться на мне, – в шутку сказала я.
Однако веселья, которое было в моем голосе, в глазах Элдана не увидела.
– Я женюсь. – Он сделал шаг назад и взял меня за руки. – Если ты скажешь «да», когда я спрошу.
От того, каким решительным Элдан был в тот момент, у меня перехватило дыхание. Голубые глаза смотрели серьезно, и в них виднелась… надежда.
Глаза защипало от слез. Чтобы Элдан не увидел боль, которую было невозможно скрыть, я юркнула обратно ему в объятия.
– Я скажу «да». Обещаю.
Тело Элдана перестало напоминать камень. Он усмехнулся, а потом засмеялся, приподнимая меня и крепко целуя, закрепляя сказанные мной слова.
– Ты невероятная, Персик. И я…
Его слова прервались возникшей в дверном проеме Леоной.
– Дорогой Элдан, ты пошел сюда первым только благодаря моего большому сердцу, но у всего есть границы. Либо спускайся с Шейлин вниз, либо выметайся отсюда.
Элдан заворчал.
– Пойдем, – усмехнулась я, взяла его за руку и вместе с Леоной спустилась вниз.
Эммет, который до этого благородно пропустил всех вперед, подбежал ко мне и стиснул в объятиях. Кажется, я услышала хруст собственных костей.
– В следующий раз набью Люку морду, – сказал он, и на его лице не было и намека на шутку. – Серьезно, Шей. Пусть Люк твой кузен, но поступил он как говнюк.
С этим утверждением было сложно спорить.
Стол в гостевой столовой уже был накрыт. Пахло мясом и паприкой, а ещё запеченным картофелем, от которого у меня скрутило живот. В конце концов, Томас не особо заботился о моем благополучии.
Леона и Эммет сели справа от меня, а Элдан – слева. Колинн и Дженесса расположились напротив. Я оказалась окружена людьми, которые продолжали заботливо спрашивать о моем состоянии, предлагали положить что-нибудь из закусок на тарелку и плохо делали вид, что сложившаяся ситуация нисколько не выбила их из колеи.
Я была благодарна им за это, но не хотела, чтобы вымученная радость мешала нам наслаждаться моментом.
– Нэш лично подобрал новых людей для охраны, – начал Колинн. – Теперь они буду отчитываться каждый час о том, где ты и что делаешь. – Увидев мои скривившиеся губы, он прокашлялся и пояснил. – Только на первое время. Пока не закончатся разбирательства с Томасом и Мариссой.
После упоминания последней я непроизвольно посмотрела на Дженессу. Она тут же перехватила мой грустный взгляд и улыбнулась.
– На счет нее можешь не переживать. Мариссе в этом доме больше не рады.
Я переживала не из-за этого. Если для Мариссы семейная связь не имела большого значения, то Дженесса действительно была счастлива, когда проводила время с сестрой. Мне хотелось рассказать об этом, но я не стала поднимать данную тему в присутствии других.
Может, у меня получится поговорить с ней позже.
– Вы планируете идти завтра на благотворительный вечер? – спросила Леона, обращаясь к Колинну.




























