444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сэм Андерсон » Границы виртуальной любви (СИ) » Текст книги (страница 1)
Границы виртуальной любви (СИ)
  • Текст добавлен: 17 июля 2025, 23:31

Текст книги "Границы виртуальной любви (СИ)"


Автор книги: Сэм Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)

Границы виртуальной любви
Сэм Андерсон

Глава 1. Последствия

Правило любовной новеллы № 1:

все ваши выборы влияют на сюжет игры

Чикаго, штат Иллинойс

Утренний переполох в «Норладсе» был сравним с недавним штормом, который обрушился на берег Майами и стал самой обсуждаемой новостью последней недели.

Пока сотрудники носились между отделами компьютерной графики и текстур, я попросила девушку-стажера, заменяющую секретаршу Виктории, выключить новости или хотя бы переключить на музыкальный канал, где сегодня целый день крутили латиноамериканскую музыку. Она все это время испуганно глядела в телевизор и ужасалась кадрам с вертолетов.

«Милая, посмотри по сторонам. В компании дела не лучше».

Я подпевала песням, слова которых каким-то образом оказались в моей голове, и глядела в окно на верхнем этаже бизнес-центра. С него открывался восхитительный вид на озеро Мичиган, соседние здания делового района Чикаго-Луп и кусочек Грант-парка с Букингемским фонтаном. С утра туда потянулись туристы, желающие насладиться красотами города и попасть в Музей Искусств, очередь к которому вызывала у меня панические приступы.

Девушка-стажер наконец-то сообразила, что в компании происходит что-то странное, но никак не соотнесла это со мной, сидящей под дверью нашей непосредственной начальницы. Она улыбнулась мне, предложила кофе и даже угостила конфетами, которые припрятала в нижнем ящике стеклянного стола. Я наслаждалась бесплатными лакомствами и ставила на то, что эта добродушная бедняжка уже в конце недели покинет стены здания, потому что эмоционально вывезти весь этот кавардак мог не каждый.

Мимо пробежал Рики из отдела по связям с общественностью, и я сделала вид, что не заметила его недовольного взгляда. Подпевать песням из телевизора было гораздо лучше, чем гадать, насколько большой будет нотация на этот раз.

Из-за угла показалась Рошель, секретарша Виктории, и скривилась, увидев меня с чашкой кофе в руках. С ее приходом из-за двери послышались недовольные возгласы руководителей. Рошель недобро улыбнулась.

– Я предложила им избавить нас от страданий и наконец-то уволить тебя.

– Чудесно, – ответила я с широкой улыбкой, раздражаясь Рошель. – Чем отчаяннее ты просишь, тем приятнее каждый раз слать тебя в задницу.

Эта статная блондинка сделала вид, что мои слова ее никак не задели, но я знала, что всю следующую неделю буду слышать шепот за спиной и ехидные замечания своих недоброжелателей-коллег. Сложно быть гениальным сотрудником, который удерживает свое рабочее место несмотря ни на что.

Дверь в кабинет Виктории резко открылась. Лицо начальницы полыхало от гнева, но она быстро взяла себя в руки и процедила: «Заходи».

Я спокойно поднялась с места, поблагодарила девочку-стажера и зашла в кабинет, перед этим подождав, пока оттуда выйдет Джими, арт-директор одного из проектов. Он задел меня плечом, выражая тем самым высшую степень недовольства, и размашистым шагом направился прочь от «причины его нервных срывов».

Виктория сидела за рабочим столом из светлого дерева, уставившись немигающим взглядом в мониторы перед собой. Я буквально чувствовала, как высоко поднялась температура за время обсуждений, а прошло всего пятнадцать минут.

Следом за мной в кабинет вошла Рошель и заняла привычное место у окна и книжных шкафов, чтобы успеть подать Виктории необходимые документы.

Всегда преданная и удобная Рошель.

– Я уволена?

Виктория подняла взгляд. Морщин вокруг ее глаз стало еще больше, когда она сощурилась.

– Ты издеваешься надо мной?!

Я села на стул напротив нее и закинула ногу на ногу.

– Никакого уважения, – громким шепотом проговорила Рошель, цокая языком.

Я, как всегда, проигнорировала ее замечание.

– Ты вообще понимаешь, что сделала?! – на повышенных тонах продолжила Виктория.

– Спасла «Гибель Вавилона» от полного провала?

Виктория закрыла ладонями лицо и глухо застонала. Ей нечего было ответить, потому что она знала, что я сделала благое дело.

«Гибель Вавилона» – приключенческая игра, над которой я работала последние полгода. Одна из многих, набравших хорошие оценки за счет моего ответственного подхода и анализа аудитории. Два года назад меня назначили ведущим сценаристом, потому что мое блестящее портфолио и подход к созданию игр стал бы игнорировать только идиот. Это позволило мне принимать участие в разработке самых топовых игр «Норладса», и я быстро сообразила, что уважаемые профессионалы своего дела могут качать права.

Виктория неоднократно отмечала мою чуйку, которая помогала прорабатывать сюжет игры так, чтобы завлечь как можно больше пользователей в сети нашей компании. По ее словам, я была «одним из самых ценных сотрудников» с неповторимым талантом и свежим взглядом.

Наверное, она сотни раз пожалела о своих словах. По крайней мере, я сделала все, чтобы она пожалела.

– Шейлин, – медленно, растягивая слова, продолжила Виктория, набирая воздух в легкие и выдавливая улыбку. – Ты не можешь просто взять и поменять концовку игры за день до релиза.

Я недоуменно уставилась на Викторию.

– Хочешь сказать, я сделала хуже?

За спиной послышался новый вздох. Я поддалась вперед и свела брови к переносице.

– Тебе не кажется, что это неправильно – отчитывать меня?

– Шейлин…

– Вам повезло, что я сидела на форуме и заметила комментарии будущих читателей. Знаешь, что они там писали? – я ткнула в монитор с обратной стороны. – Что завалят нас отрицательными отзывами, если главный герой умрет в конце.

– Ты без разрешения переделала концовку и вмешалась в геймплей.

– Мне не нужно разрешение. Я ведущий сценарист.

– Верно. – Виктория нервно застучала пальцами по столу. – Но с тобой в одной команде работает почти сотня человек. Ты не думала, что стоило бы предупредить и их? И что стоит обсудить это с отделом маркетинга, а не публиковать запись на своей страничке в сети, что игра еще на стадии разработки?

Я не ответила.

– Мы три недели готовили рекламную компанию и сегодня должны были выпустить игру.

И на это я тоже не ответила.

– Шейлин! – крикнула Виктория, заметив, что я разглядываю новую картину Чикаго с высоты птичьего полета на стене позади нее. – Ты можешь относится к этому серьезно?

– Как раз потому, что я отношусь к этому серьезно, мы избежали настоящей катастрофы. Неужели лучше оправдываться перед игроками за слитый в унитаз финал, чем потрепать еще недельку и сделать все на высшем уровне?

– Разумеется, не лучше, – согласилась Виктория.

– Тогда я не понимаю, в чем проблема.

Виктория тяжело вздохнула.

– Шейлин, ты работаешь в команде. Знаешь, что это означает?

Я моргнула несколько раз и снова начала рассматривать картину на стене.

– Мы – слаженный механизм. Мы должны поддерживать друг друга и справляться со всеми трудностями вместе. Если ты поняла, что игру нужно передать, нужно было сообщить мне, и мы…

– Что? Послушали бы меня? – Я не смогла скрыть усмешки. – В прошлый раз я попыталась объяснить всем свою позицию, и меня никто не услышал.

– Может, это из-за того, что за месяц до этого ты вмешалась в работу младших сценаристов и без их разрешения внесла корректировки? – поинтересовалась Рошель.

– Я никогда не делаю ничего из того, что может навредить игре, – огрызнулась я, вставая с места.

– Но вредишь команде.

– Какое мне дело до команды? Вмешалась в работу младших сценаристов? Они даже не умеют прописывать диалоги!

– Это ты так думаешь, – добавила Рошель.

Я набрала воздух в легкие, чтобы послать ее куда подальше, но вмешалась Виктория.

– Достаточно.

Какое-то время мы с Рошель не сводили друг с друга ненавистные взгляды, пока я не поняла, что не хочу тратить лишние эмоции на бесполезные споры. Она даже не принимает участие в создании игр. Что такой человек вообще может понимать?

– Шейлин. Признаюсь честно, моя команда немного… устала от твоего поведения.

– Бедняжки.

Виктория наградила меня взглядом, который должен был заставить меня либо заткнуться, либо почувствовать вину. Ни одно из двух не подействовало.

Я скрестила руки на груди, желая, чтобы этот разговор побыстрее закончился. Ничего нового все равно не услышу.

– Мы долгое время обсуждали это, – продолжила Виктория, сцепляя пальцы рук.

На этот раз ее взгляд потеплел, и она посмотрела на меня… виновато? Неужели, правда уволят?

– Тебя переведут в другой отдел.

Первые секунды я находилась в подвешенном состоянии, страшась услышать новость об увольнении и не зная, как реагировать на такой пустяк, как перевод. Облегчение медленно поднялось по позвоночнику, но до того, как у меня получилось расслабиться, Виктория продолжила:

– В команду Жаклин Хобс.

Я не смогла взять свое тело под контроль, поэтому предательское «нет» все-таки сорвалось с губ. Позади послышался тихий довольный смех Рошель.

– Только не к ней. Виктория, я…

– Это не обсуждается, Шейлин. – Виктория резко встала и остановила мои попытки заставить ее передумать поднятой перед лицом ладонью. – У тебя два варианта. Увольнение или переход. Даже твоего хамского поведения с коллегами недостаточно, чтобы я поверила, что ты захочешь уйти.

– Но Жаклин…

– В этом месяце они начали работу над новой любовной новеллой. Жаклин будет рада принять в свои ряды такого талантливого сотрудника.

– Я не работаю с жанром «романтика». И с новеллами тем более!

– Начнешь с завтрашнего дня.

Виктория вышла из-за стола, кивнула Рошель, призывая вернуться к работе, и обратилась к Шейлин:

– Если история Жаклин возымеет такой же успех, как и все, за что ты берешься, я верну тебя в свою команду.

– А если нет? – рискнула спросить я.

Уже у дверей Викторий ответила:

– Останешься в отделе Жаклин, пока не решишь уволиться.

У молодого парня, который делал мне кофе в кафе на первом этаже бизнес-центра, явно было хорошее настроение. Он улыбался мимо проходящим девушкам, приветливо общался с другими работниками и почти порхал за стойкой, не забывая бережно обращаться со всеми предметами, которые попадали ему в руки.

Когда он наконец-то соизволил отдать мне американо, я наградила его сухой улыбкой и бросила чаевые в стеклянную банку у кассы, замаливая все свои недавние грехи.

У огромного окна в углу кафе сидела Полин, моя кузина и по совместительству подушка для битья, на которую я всегда вываливала все свои проблемы. Она попивала вторую порцию молочного коктейля и махала мимо проходящим на улице парням. Вряд ли они смотрели на ее прекрасные большие зеленые глаза или пухлые красные губы. Нет. Их интересовали длинные ноги, выставленные на показ, и неприлично короткая кожаная юбка с шипованным поясом. Подсев к ней, я нашла еще одну деталь, работающую, как магнит.

– Когда-нибудь этот вырез станет еще больше, и ты завлечешь еще больше мужиков своими буферами.

Полин мои упреки проигнорировала, подмигивая группе студентом.

– Молю тебя, прекрати. Они все еще могут быть несовершеннолетними.

– Я не делаю ничего противозаконного, – тягучим голосом ответила Полин. – И всегда проверяю паспорт перед сексом.

Я поперхнулась кофе и уставилась на кузину.

– Избавь меня от этих омерзительных подробностей, извращенка.

Полин хихикнула и провела языком по верхней губе, убирая остатки коктейля. Я спиной почувствовала мужские взгляды, сосредоточившиеся в одном конкретном месте.

За этим самым столиком.

За столиком, где сидела я, ненавидя все это.

– Этот день не может стать еще хуже.

Полин, наконец-то, оторвалась от всеобщего мужского внимания, и обратилась ко мне.

– Как они могли так с тобой поступить, моя беззащитная девочка. В этой компании работают одни бездари и неблагодарные, которые ничего не смыслят в человечности и таланте. Разве не могли они вытерпеть еще одну твою выходку и просто принять тот факт, что ты – настоящее сокровище всего «Норладса»? – Последовала подозрительная пауза, во время которой милая улыбка Полин превратилась в натянутую, а потом кузина громко засмеялась. – Это ты хотела от меня услышать?

Я недовольно фыркнула. И почему мне показалось, что на этот раз Полин просто меня пожалеет.

– Сама виновата, – продолжила кузина, доставая зеркальце и помаду. – Создаешь проблемы и хочешь, чтобы все закрывали на это глаза? До сих пор не понимаю, почему Виктория тебя держит.

– Потому что я…

– Талантлива? Это оправдание перестало работать еще два года назад, когда ты заставила дизайнеров полностью перерисовывать главных героев, потому что тебе взбрело в голову поменять их внешность.

– Это было верное решение.

– Мне, как дизайнеру, было бы абсолютно плевать на это. – Полин улыбнулась. – Как хорошо, что ты не можешь влиять на наш отдел.

Моя кузина работала в «Норладсе» в группе по звуковому сопровождению. Один из немногих отделов, отделенных от остальных. Руководители составляли техническое задание для них и отпускали в свободное плавание.

Я любила работать со звуковиками, потому что они никогда не косячили.

– Может, все-таки написать заявление на увольнение?

– Да брось, куколка. Жаклин Хобс не так плоха, чтобы из-за нее нужно было уходить.

– Ты видела, в чем она пришла вчера? – спросила я, с ужасом вспоминая широкую перьевую шляпу и длинное широкое платье, подол которого постоянно путался под ногами. – А песни, которые она поет во время обеденного перерыва. Она заставила свою команду выучить их, чтобы начинать так каждый рабочий день.

Полин ахнула, и как только я подумала, что до моей кузины наконец-то дошел весь масштаб проблемы, она воскликнула:

– Я услышу, как ты поешь!

Моего воспитания было достаточно, чтобы сдержаться и не окатить Полин волной ругательств, но я все равно пихнула кузину под столом. Она на это задорно засмеялась, убирая светлые длинные волосы на левую сторону.

– У нас в компании работает много странных личностей. Некоторые творческие люди, действительно пугают.

– Вот именно.

– Но Жаклин сложно назвать пугающей. – Полин постучала пальцем по подбородку, раздумывая. – Она на своей волне. Это же неплохо.

Неплохо для тех, кто любил спонтанность, разговоры по душам и пятничный вечер в компании коллег и друзей. Но плохо для тех, кто все держал под контролем, любил уединение и ненавидел открываться людям.

То есть, мне.

Жаклин Хобс доведет меня до нервного срыва, и я выброшусь в окно, используя заявление на увольнение в качестве парашюта.

Полин попыталась убедить меня, что будущее не такое унылое, каким я его себе представляла, и, пообещав позвонить перед сном, упорхнула в «объятия судьбы». Так она называла время, которое тратила на поиски идеального мужчины.

Рабочий день подошел к концу, поэтому я допила кофе, вышла из кафе и медленно поплелась в сторону метро.

Моя квартира в стиле лофт находилась в районе Бактаун на последнем этаже небольшого четырехэтажного дома. Я сняла ее не только из-за близости к метро и отсутствию молодых семей с детьми по соседству, но и из-за выхода основных окон на соседнюю улицу, где почти каждый вечер играли музыканты. Они устраивались вдоль узких аллей и исполняли свои авторские песни или хиты, которые заказывали прохожие.

Я любила прийти поздно вечером, заказать ужин из итальянского ресторана в соседнем доме, зажечь свечи с цветочным ароматом и усесться на тахту под широким окном, наслаждаясь своим уединением и музыкой. В такие моменты ко мне приходило вдохновение, и я подолгу сидеть в ноутбуке, прописывая сюжеты игр.

Приключенческих игр с экшеном, боями и магией. Не сюжеты любовных новелл, где девушки сражаются за внимание парней. Где драма сплетается с сомнительным счастьем, а в конце тебя ждет тот самый, идеальный мужчина, которого ты выбрала самостоятельно. Я сторонилась таких историй в жизни, а в работе и подавно.

Квартира, которая всегда дарила мне чувство безопасности, потеряла свои волшебные свойства. Я какое-то время постояла в дверях, глядя на аквариум и пытаясь найти тот самый дзен для спокойствия, но напряжение внутри лопнуло как мыльный пузырь. Бросив ключи на тумбу, я размашистым шагом пошла в гостиную, схватила диванную подушку и со всей силы закричала в нее.

Стало легче.

Весьма.

Улыбнувшись отражению в зеркале, я быстро стянула одежду и, отказавшись от плотного ужина, заварила себе огромную порцию кофе. Не удивлюсь, если к сорока годам мое сердце встанет от такого огромного количества кофеина.

Сев на свое любимое место у окна, я зашла на рабочий форум нашей компании, где происходили обсуждения сотрудников, и зашла в чат команды Виктории. Кто-то лишил меня статуса администратора, но забыл удалить вовсе, поэтому вечерние сообщения не стали секретными, как того хотели другие.

Вечерний воздух вдруг показался очень колючим.

Надо было набраться храбрости и выйти из чата самостоятельно. Надо было послать всех в задницу и с гордо поднятой головой закончить этот ненавистный день. Но сегодня мне хотелось поддаться волне мазохизма и добить себя чужим мнением.

Рошель: «Сразу видно, что у нее никогда не было друзей. Она даже не знает, как адекватно вести себя с другими».

Джимми: «Хорошо, что ее перевели».

Лайла: «Жаль другую команду. Им придется справляться с ее постоянными загонами».

Занятно, что никто из них не упоминал мое имя, используя таинственные «ее» и «она», будто никто в чате не знал, о ком именно они говорят.

Эта троица оскорбленных особ общалась между собой, пока остальные ставили смешные реакции или пальцы вверх. Было занятно наблюдать за сплоченной командой, которая быстро избавилась от меня, как от мусора.

На губах играла улыбка, но было в ней что-то натянутое. Вымученное. Я знала, что с ее помощью подавляю свое желание написать и напомнить о себе, высказать им все, что я о них думаю, но потом пробежала мысль: «Ты итак каждый день это делаешь».

Я уже хотела отложить ноутбук и заняться более приятными делами, чем подсматривание за бывшими коллегами, но тут пришло еще одно сообщение.

Рошель: «Почему она такая злобная и сухая? Неужели нельзя быть помягче?».

Все тело впало в анабиоз. Глаза то и дело перечитывали слова, брошенные со злости и достигшие цели. Против воли в голове возникли люди из прошлого, фрагменты, от которых почти тошнило и обрывки фраз.

«Почему ты такая добрая и мягкая?».

«Почему ты навязываешься, Шейлин?».

«Ты готова опускаться так низко, чтобы быть доброй и всем нравится?».

Если бы это не произошло раньше, то именно сейчас я бы поняла, что нравится всем – самая невозможная вещь на планете.

Когда-то Шейлин Картер была милой дурочкой, которая совершала добрые поступки, всегда приходила на выручку и улыбалась людям, которые вытирали об нее ноги.

Когда-то Шейлин Картер думала, что доброта способна растопить даже самые заледенелые сердца.

Когда-то у Шейлин Картер появился выбор – остаться удобной, милой и доброй или стать холодной, черствой эгоисткой.

Шейлин Картер выбрала последнее и ни разу об этом не пожалела.

Глава 2. Новая команда

Правило любовной новеллы № 2:

некоторые второстепенные персонажи сильно

влияют на развитие сюжета

На утренние собрания я всегда приходила первая. Это обескураживало остальных сотрудников и лишало их возможности коротать время за обсуждением несносной меня. Так было в команде Виктории, в которой я уже привыкла видеть недовольство, тщательно скрытое под натянутыми улыбками и попытками сделать вид, что Шейлин Картер вообще нет в комнате. Они льстили начальнице, не предлагали изменений, если Виктория того не желала, и превозносили ее мнение, даже, если это могло иметь ужасные последствия.

Команда Жаклин Хобс была другой. Такой же чокнутой, как она сама, предлагающей безумные идеи и устраивающей коллективные посиделки каждую пятницу в кафе недалеко. Их совместный чат назывался «ДетиЖак», в кабинете для обсуждений висели совестные фотографии с различных мероприятий и каждый знал, когда у другого день рождения.

Они считали себя сплоченным коллективом и выглядели сумасшедшими в глазах других, потому что держались друг за друга так сильно, что некоторые даже отказывались от повышения, только чтобы остаться под крылом Жаклин.

Итог: худшего коллектива для меня нельзя было представить. Со своим послужным списком я буду здесь не просто чужой. Здесь я стану врагом номер один, которому придется постоянно оглядываться, опасаясь за свою жизнь.

Нет, я не боялась всю команду Жаклин Хобс. Меня напрягало присутствие одного единственного человека, который по чистой случайности или воле судьбы стал первым, кто в итоге открыл дверь в зал совещаний и замер у входа.

Леона Ивинг.

Проблема, тянувшаяся за мной еще с первых курсов университета, где мы попробовали быть подругами, но провалились и стали соперницами.

Леона родилась в Америке, но имела сильные корейские корни, сказавшиеся на выразительном разрезе глаз, густых черных волосах с синими переливами и стройным телосложением, на которое не влиял ни один фаст-фуд в мире. А ела она его неприлично много.

Еще со времен университета Леона ненавидела свои карие глаза, поэтому каждый день приходила с линзами или декоративными очками, уводящими внимание от лица.

Что я запомнила лучше всего? Как кривились ее губы при виде людей, которых она терпеть не могла. Наверное, поэтому я не удивилась, увидев ее физиономию именно такой, какой она бывала во время наших столкновений в коридорах или на общих собраниях.

Всем своим видом эта сногсшибательная брюнетка показывала, что не желает находится со мной в одном энергетическом поле. Я не была против. Несмотря на нашу взаимную нелюбовь, Леона Ивинг все же обладала одним качеством, располагающим к себе даже меня.

И эти качеством был здоровый пофигизм. Леона не тратила время на обсуждение других сотрудников. Была зациклена только на работе и команде, и несколько раз ясно давала понять Рошель и остальным сплетникам, что не желает состоять в их клубе.

Вместо приветствия девушка кивнула, давала понять, что не станет игнорировать присутствие нового человека в команде, и молча села с противоположной стороны. Пока она листала толстую папку, я заметила наброски и рисунки незнакомых мне героев и локаций.

Когда-то мы вместе учились на факультете сценарного мастерства, но на третьем курсе Леона подала заявку на перевод, потому что рисовала так же хорошо, как и придумывала истории. Никто не знал деталей. Никто, кроме меня.

Мы обе желали попасть на стажировку в Норладс, но туда мог попасть только один сценарист с нашего потока. Преподаватели никогда не скрывали, что этим сценаристом стану я. Поэтому Леона решила попытать удачу как художник и не прогадала.

Мы обе получили то, что хотели, но я никогда не сомневалась: Леона стала художником не потому, что желала об этом все свою жизнь, а потому что у нее попросту не осталось шансов.

Раздумывая над нашим общим прошлым, я не заметила, как в зал вошли другие сотрудники. Девушка с яркими голубыми глазами и очень длинными светлыми волосами резко остановилась, специально привлекая внимание, и прекратила смеяться. Пока она придумывала, как кольнуть меня посильнее, я пыталась вспомнить, как ее зовут.

– Часть меня надеялась, что это шутка, и что нам в команду не могли перевести знаменитую рыжую фурию.

– Как досадно, что твои ожидания не оправдались, – спокойно ответила я, хотя уже приготовилась вести словесный бой.

Девушка рядом с ней наклонилась и прошептала: «Диана, не надо».

Но Диана останавливаться не собиралась. Она подождала, пока в зал зайдут двое парней, и сказала.

– Знаешь, тебе вообще-то здесь не рады.

– Знаешь, мне вообще-то пофиг.

Диана оказалась слабее Рошель или других из команды Виктории, потому что не стала продолжать и с высоко поднятой головой направилась к Леоне. Меня чуть не стошнило от приторного приветствия и широкой улыбки, которые появились у нее на лице.

Ситуация в Норладсе не отличалась от той, что была в университете. Почему-то все стремились заполучить расположение Леоны. Она была центром всех компаний, доброй, уверенной в себе, ответственной и надежной. О таком человеке в своей жизни мечтал каждый. А я когда-то просто мечтала стать таким человеком.

Через приоткрытую дверь в коридор послышались странные гортанные звуки, которые, как стало понятно позднее, были корявым пением. Я нахмурилась и напряглась, увидев счастливые улыбки людей вокруг меня. Их реакция означала только одно.

Дверь резко открылась, со всей силы ударившись об стену и едва не слетев с петель. В проеме появилась высокая женщина сорока лет в длинном бежевом плаще и ковбойской шляпе. В обеих руках она держала подставку со стаканчиками, а на мизинце удерживала пакет из кафе на первом этаже.

– Доброе утро, мои прекрасные таланты, – почти пропела она, двигаясь по направлению к своему месту во главе стола. – Готовы к новому рабочему дню?

Я с ужасом наблюдала, как люди вокруг меня резко перестали источать недовольство и заполнили зал своей безграничной любовью к женщине, которая носила ковбойскую шляпу месте с классическим плащом под пояс и высокими сапогами.

Аромат ее пряных духов смешался с запахом выпечки и это, помимо меня, больше никого не напрягало. Я вжалась в кресло, стараясь придумать способ, как остаться незаметной. Каковы вообще были мои шансы?

Из-за людей вокруг, которые принялись активно рассказывать друг другу о своих планах на ближайшие дни, я не заметила приближение Жаклин Хобс. Женщина возникла из ниоткуда прямиком у меня за спиной и поставила на стол стаканчик с кофе.

– Доброе утро, Шейлин. – Жаклин сняла шляпу, положила ее на тумбу между двух окон и села на стул рядом со мной, который никто не рискнул занимать. – Я очень рада, что ты присоединилась к нашей команде. – Она наклонилась ниже и прошептала, чтобы никто не слышал. – Пусть и не по своей воле.

Я была обескуражена ее ярким появлением и тем, как оно изменило атмосферу в зале, поэтому просто кивнула.

– У меня на тебя большие надежды, – улыбнулась Жаклин. – И это комплимент. Я читала все твои сценарии ко всем играм, выпущенным в Норландсе. Это было просто вау!

Ее восторг был заразительным, потому что я против воли ощутила волну гордости за саму себя. Жаклин Хобс похвалила мою работу!

А потом в голову ударила мысль:

«Почему это вообще важно для меня?!».

– Предлагаю сегодня не задерживаться с приветствиями и как можно быстрее приступить к работе. – Жаклин вскочила с места и направилась к выходу. – Леона, пожалуйста, предоставь Шейлин всю готовую информацию о проекте. До обеда работаем по плану, который подготовили вчера. Часа… в три встретимся здесь и продолжим обсуждать все детали. Идет?

– Да! – хором ответили все.

«И это все?» – мысленно подумала я.

Сотрудники быстро встали и поспешили за Жаклин, продолжая обсуждение личных тем в коридоре. Я все еще пыталась понять, что происходило последние пять минут, когда Леона положила передо мной папку.

– Ознакомься со всем до обеда, чтобы на совещании ты была в теме.

– Хорошо, – ответила я, но Леона к тому времени уже ушла.

В зале больше никого не было.

Я скептически взглянула на шляпу на комоде позади себя, будто она была виновата в том, что только что произошло, и встала с места, готовая уйти. Но тут в поле зрения попал стаканчик, который Жаклин поставила перед ней.

Убедившись, что в коридоре воцарилась тишина, я взяла стаканчик и поднесла его к губам. Случайность это была или нет, но Жаклин купила мне американо с карамельным сиропом. Мой любимый.

Новые коллеги благодарено выделили мне место в самом конце стола, где я сидела на утреннем приветствии. Когда я пришла в зал для совещаний, они уже расселись на свои стулья, передавая друг другу заметки и эскизы и кратко обсуждая работу над новеллой.

Мое появление сочли нужным проигнорировать, и это было в разы лучше, чем тяжелое молчание, которым меня каждый раз награждала команда Виктории.

Я опустилась на свое место и вытащила папку Леоны. Сказать, что она мне не помогла – ничего не сказать. Я должна была ознакомиться с информацией, которой практически не было. Но глядя на оживленное обсуждение остальных и упоминание имен и фамилий, мелькавших в папке, я подумала, что мне, скорее всего, предоставили на все данные.

«Вероятность истинной любви» – сомнительный «шедевр» от Жаклин Хобс, из которого я должна сделать реальный шедевр, чтобы вернуться к своему любимому экшену и приключениям.

Про эту новеллу в компании почти никто не говорил, потому что история была на начальном этапе разработки. Но я не знала, что на столько начальном.

Таблица основных, второстепенных и незначительных героев была прописана наполовину. Самое интересное, что примерные эскизы внешности добавили почти ко всем персонажам, кроме главных.

На электронной доске за местом Жаклин вывели таблицу с основными моментами, где наверху перечислили ключевые фразы истории: золотая молодежь, влиятельные семьи, любовные треугольники, предательства, измены.

Какой отстой.

У меня даже не было сил внедряться в обсуждение и пытаться разобраться в сюжете, ведь документы Леоны мне в этом вообще не помогли.

Что интересовало больше всего, так это одно имя на первой странице документа, где перечисляли причастных к созданию новеллы сотрудников.

Сценарист: Диана Уолс.

Я посмотрела на девушку, все так же сидящую рядом с Леоной и активно рассказывающую людям рядом о идеях, которые пришли ей в голову сегодня ночью. Неудивительно, что она была первой, кто выразил несогласие от моего появления здесь. Она значилась сценаристом истории и не желала видеть соперников.

Злорадство само охватило все мои мысли, и я старательно сдержала довольную улыбку. Приятно, когда в тебе видят угрозу. Появляется желание сделать все возможное, чтобы самые ужасные предположения на мой счет оказались верны.

Я заметно расслабилась и принялась ждать Жаклин. Она появилась спустя пять минут, уже без шляпы, но в широких штанах клеш с цветной каёмкой, которые я не заметила ранее из-за плаща.

– Предлагаю отмотать немного назад и начать сначала, чтобы Шейлин могла легко погрузиться в работу, – предложила Жаклин.

Унылые кивки она встретила с широкой улыбкой и радостно хлопнула в ладони.

– Диана, пожалуйста, коротко расскажи о основной задумке новеллы.

Диана скривила губы, будто ее оскорбляла просьба рассказать что-то мне.

– «Вероятность истинной любви» – это наш способ раскрыть известные сюжетные тропы с новой стороны. Освежить их и внедрить в историю так, как это видим мы.

– И вы не боитесь, что измены, любовные треугольники и золотая молодежь уже потеряли свою актуальность.

Диана хмыкнула, явно ожидая от меня этот вопрос, и что-то щелкнула на компьютере. Тут же на экране позади Жаклин появилась статистика.

– В течение прошлого месяца мы анализировали запросы в интернете, проводили опросы и выкладывали цепляющие цитаты на нашем форуме, чтобы понаблюдать за реакцией читателей. Они довольно позитивно откликались на популярные и даже немного избитые тропы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю