Текст книги "Мой сводный с Цварга (СИ)"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Дослушивать Элионору я не стал, сорвавшись с места. Айлин здесь, а значит, с ней надо поговорить как можно скорее!
Глава 9. Ханс
Айлин
Мы стояли у края трассы. Разгорячённые, рвано дышащие и смеющиеся непонятно чему. Снежный склон мерцал под лучами солнца, которое начало клониться к горизонту. В это время года дни всё же короткие. Сама не знаю, как так вышло, но Ханс не просто встретил меня у шале, но и слово за слово заболтал, а там вручил лыжи и попросил составить ему компанию на склоне. Я думала, что пока мы катаемся, он попробует перевести разговор на нечто личное, но вместо этого он расспрашивал о совершенно невинных вещах.
– Красивое небо, – отметил он, когда я остановилась, чтобы перевести дыхание.
– Да, очень, и лучи так ложатся ровно, и блеск на снегу… Пастелью с серебряной пылью красиво бы вышло нарисовать.
Я сняла перчатки и принялась согревать дыханием замёрзшие руки.
– Сразу видно, что ты окончила художественный. – Ханс внезапно улыбнулся.
Странно, ещё недавно мне было неуютно в его обществе, но сейчас поймала себя на том, что считаю его очень даже симпатичным. Конечно, не таким, как Яранель, но весьма и весьма очаровательным. Даже странно, что такой молодой, красивый и галантный цварг из богатой семьи заинтересовался мной.
– Очень мало гуманоидов обращают внимание на то, как ложится свет, – тем временем продолжил Ханс, не догадываясь о моих мыслях. – Но, кстати, именно свет является основой архитектуры. Я всегда видел в зданиях больше, чем просто стены и крыши. Пространства дышат светом. Насколько огромные окна будут в итоге, как глубоко лучи смогут проникать внутрь, не пострадает ли от этого несущая конструкция… Всё это формирует эмоции у того, кто станет жить внутри. Ты никогда не думала о том, чтобы пойти работать в агентство, занимающееся строительством домов?
– Нет, боюсь, расчёты даются мне слишком тяжело.
Я так расслабилась за разговором без скрытых подтекстов, что не сразу заметила, как Ханс протянул руку. И, прежде чем я попросила меня не трогать, он коснулся ладони.
– Ты замёрзла? – Его голос прозвучал вкрадчиво и заботливо. – Давай согрею?
Его пальцы слегка накрыли мои, и тепло, исходящее от его ладони, заставило расслабиться ещё больше.
– Наверное, надо возвращаться обратно, – вяло возразила я.
От прикосновения Ханса во всем теле разлилась такая волна приятного ощущения, что хотелось лишь закрыть глаза и не двигаться.
«Собственно, а что такого в том, что он согреет мои ладони? Постоим так немного и поедем», – шевельнулась мысль где-то на задворках сознания. Террасорка во мне возмутилась, что не должен мужчина до брака касаться женщины, но вокруг было так холодно…
Восхитительные снежные склоны мерцали, все лыжники куда-то подевались, лучи закатного солнца словно растекались по поверхности, окрашивая снег в золотистый оттенок. Время будто замедлилось, и я вместе с ним.
– Ещё успеем вернуться, не волнуйся, – ответил Ханс, продолжая удерживать мои ладони в своих.
Рядом с ним стало так спокойно и уютно. Его тепло обволакивало, а голос звучал как тихий шёпот ветра.
– Айлин, ты правда такая уникальная, непохожая на надменных цваргинь, удивительно красивая…
В любой другой момент я бы возмутилась тому, что мужчина подошёл так близко, но сейчас вдруг почувствовала себя мухой, попавшей в смолу.
«Айлин, ты просто не умеешь принимать комплименты и заботу», – шептало подсознание. Что-то внутри противилось этим мыслям, но я всё никак не могла понять что.
– Мы с тобой идеально подходим друг другу. Я архитектор, а ты – художник-декоратор. Мы даже видим мир под одним и тем же углом… – продолжал журчать мягкий голос Ханса, которому я невольно кивала.
После нескольких часов катания навалилась жуткая усталость. Ноги гудели, а от кистей по запястьям шло целительное тепло. Со мной такое часто бывало в детстве, когда после спортивной нагрузки мы с Яром заходили в тёплое помещение. Яранель, смеясь, называл это состояние «развезло». Так я впервые узнала, что после холода и лыж меня может «развезти» куда сильнее, чем от бокала алкоголя. Забавная реакция организма.
«У него такие красивые карие глаза», – вдруг пришла совсем уж странная мысль.
«Но у Яранеля красивее», – мысленно поправила я и – вновь провалилась в какой-то ватный омут. Я принялась спорить сама с собой и очнулась лишь тогда, когда Ханс ощутимо потряс меня за плечо:
– Айлин, так что ты думаешь?
– О чём? – спросила я, удивляясь, почему собственный голос звучит так хрипло. Между нашими лицами были какие-то сантиметры.
– О нас с тобой, – повторил Ханс и нетерпеливо облизал обветренные губы.
Мне совсем не понравилось, как он это сделал. Так, будто собирался съесть меня целиком. Я невольно оглянулась – вдоль трассы зажглись фонари, а на склоне никого нет.
– Мы с тобой идеально подходим друг другу. Я влюблён в тебя и вижу своей женой. Я понимаю, что это быстро, но ведь для обычаев Террасоры вообще нормально не знать своего мужа заранее, а мы знакомы. Давай прямо сегодня вечером за ужином я сделаю тебе предложение?
Взгляд Ханса был мягким, но в нём читалась какая-то решительность, которая заставила насторожиться.
Идеально подходим друг другу? Вроде бы да…
Влюблён в меня – это так прекрасно, когда тебя любят.
Видит своей женой… Почему бы и не согласиться? В конце концов, любая террасорка мечтает удачно выйти замуж.
– Я обратился в Планетарную Лабораторию, – наконец Ханс выложил последний козырь. – У нас с тобой колоссальная совместимость и обязательно будут дети.
– Дети? – повторила я онемевшими губами.
Да, детей я хотела. С глазами цвета пепельной дюны… А это точно возможно, я же даже про ЭКО читала. Последняя мысль внезапно отрезвила похлеще пощёчины. Я люблю Яранеля и хочу детей только от него. Что я вообще здесь делаю? И почему позволила Хансу подойти так непозволительно близко? Да что вообще со мной?!
Я резко выдернула руки из его хватки, как будто обожглась. Сердце заколотилось, дыхание сбилось, а в голове крутилось только одно: что-то не так, совсем не так !
– Айлин? – Голос Ханса прозвучал растерянно, но я уже отступила на шаг.
– Прости, я… я не могу, – пробормотала я, чувствуя, как начинает кружиться голова.
Лицо цварга, казавшееся мне секунду назад практически безупречным, вдруг исказила недовольная, жёсткая, почти хищная гримаса, что, честно говоря, напугало даже больше, чем лёгкая заторможенность, в которой я явно пребывала последние полчаса.
Не дожидаясь его ответа, я резко развернулась и бросилась вниз по склону. Слава Владыке, Яр учил меня кататься с двенадцати лет! А здесь резкий спуск, и я могу оторваться… Ноги инстинктивно подогнали ритм, лыжи заскользили по снегу. Лишь бы уехать подальше!
Лишь бы быстрее!
– Айлин! Подожди! Да что не так-то?! – услышала я крик за спиной, но он только подстегнул.
Я мчалась, будто за мной гнались сами пустынные демоны. Что Ханс со мной сделал?! Последние минуты всё казалось каким-то мутным. Я думала, как будто со скрипом, реагировала слишком мягко на то, что мужчина так откровенно вёл себя и вторгся в личное пространство… Ещё бы чуть-чуть, и вовсе поцеловал! Немыслимо! Обычно я чутко реагировала на любое давление, а тут даже не посчитала его таковым. Словно я была не я!
Почему я позволила постороннему мужчине, которого видела второй раз в жизни, говорить столько комплиментов и касаться так долго? Нет, родись я здесь, на Цварге, возможно, это и было бы нормой, но первые двенадцать лет на Террасоре оставили неизгладимый отпечаток на моём воспитании. Из всех знакомых мужчин за прошедшие годы я свободно давала себя касаться только Яранелю! Слуги и не пытались, собственно, как и приёмный отец. Он всегда соблюдал дистанцию. А с Яром мы провели столько времени вместе, он столько раз меня обнимал, носил на руках, брал к себе на колени… как младшую сестру, разумеется, утешал, рассказывал сказки, шептал что-то хорошее…
Я мысленно споткнулась об эти воспоминания. Если исключить вежливые поцелуи запястья – дань этикету, – я никогдане давала себя касаться никому, кроме Яранеля. Шварх! Да как так вышло-то, что я задумалась, будто Ханс может быть подходящим мужем?!
– Айлин! Ты всё неправильно поняла!
Да куда уж мне! Я вообще ничего не поняла! Но и понимать не хочу. Мама завещала, что если коварные пустынные демоны дурят голову, то бежать от них надо как можно скорее, чтобы не попасть в зыбучие пески.
Трасса завернула вправо, затем резко влево. Я хорошо её знала. Именно тут мы с Яром соревновались на скорость, когда мне было пятнадцать, а ему двадцать. И, пожалуй, только благодаря навыкам, которые в детстве привил Яр, Ханс до сих пор меня не поймал, хотя явно пытался. Он нагонял! Я скосила глаза на формальное ограждение трассы в виде ленты и резко свернула вправо, в целину. Лес был густым, наст – нетронутым. Уходить туда было рискованно, но оставаться на трассе с Хансом позади – ещё хуже.
– Айлин, остановись! Ты не можешь просто так уйти!
Мужской голос звучал жёстко и зло, как приказ. Его приближение вызвало новый прилив паники.
Склон становился круче, снег – глубже. Ветки сосен царапали куртку, но я не обращала внимания. Белое полотно хрустело под ногами, то тут, то там попадались ветки, а холодный воздух обжигал лицо.
На какой-то миг я позволила себе замедлиться и перевести дух. Что это было?
Я провела рукой по вспотевшему лбу, чувствуя, как мороз проясняет сознание.
– Он пытался меня сломать, – внезапно осознала я, вспомнив свои ладони в его руках.
Меня потряхивало. Этот тон, этот взгляд, эти слова про Планетарную Лабораторию, совместимость, детей… всё это было спланировано. Он хотел меня убедить, хотел заставить дать согласие под эмоциями, а там, на ужине, мне бы уже было стыдно отказываться при всех.
– Вот ты где. Попалась! – Меня резко дёрнули за локоть, и я больно упала на бедро.
Лицо Ханса перекосило от ярости, я испуганно поползла спиной назад.
– Нет, нет, пожалуйста…
Я понятия не имела, о чём умоляла. Мужчина с огромными чёрными рогами надвигался на меня. Страх перехватил горло. Меня парализовало ощущение безнадежности. В карих глазах напротив плескался гнев, фиолетовые ноздри подрагивали, а в следующую секунду…
– Отойди! Не видишь, ты пугаешь её!
Глава 10. Лавина
Яранель
Я не знал, куда мчаться, а потому поднялся на кресельном подъёмнике на самую высокую точку горного хребта и рванул вниз, прочёсывая трассы одну за другой. Их было очень много, но интуиция и желание увидеть Айлин как можно скорее вели чётче, чем любой компас. Я знал, что обязательно её найду.
Просто знал.
Тонкий, цветочный, слегка непривычный из-за кислого привкуса шлейф бета-колебаний террасорки я почувствовал издалека и взял след точно гончая. Я столько лет жил с Айлин в одном поместье, что мог бы уловить его за километры. Впервые наваждение, которое не давало спать по ночам и гнало из дома, чтобы никто не заметил у меня непристойных мыслей, отдалось ликованием в груди. Обычно эмоции сводной сестры заставляли меня мучиться и считать себя извращенцем, тайком впитывающим запрещённые бета-колебания, но не сегодня. Я напрягал резонаторы, улавливал малейшие изменения ментального фона вокруг и искал-искал-искал… Стоило почувствовать цветочный запах из чащи заснеженного леса, как я резко свернул в целину. Чем чётче улавливал, тем с большим ужасом осознавал, что непривычного в её эмоциях. Таким страхом Айлин не пахла никогда на моей памяти. Этот страх пробивался сквозь всё: снег, холод, шум ветра. Он сжимал мою грудь ледяными пальцами, заставляя сердце колотиться о рёбра как сумасшедшее.
Внезапно еловые ветки разошлись в стороны, и я увидел пробирающую до мурашек картину, от которой перехватило дыхание. Айлин раненым зверьком неловко пятилась, сидя на боку. Её глаза были широко распахнуты, наполненные ужасом, чувствующимся даже без резонаторов. Ханс схватил её за руку чуть выше локтя. Пространство пронизывало такими болезненно рваными бета-колебаниями, что душу выворачивало наизнанку. Костяные шипы Айлин прорезали рукава горнолыжного комбинезона, с них капала ярко-алая кровь, оставляя кровавый след на белом полотне, но террасорка ничего не замечала, кроме надвигающегося на неё Ханса.
« Вот же сукин сын! »
Думать, что он попытался сделать с Айлин, не было времени. Между нами оставались десятки метров, и чтобы чуть-чуть его притормозить, я крикнул:
– Отойди! Не видишь, ты пугаешь её!
Ханс тут же резко оглянулся, пытаясь понять, кто находится в лесу помимо него, но не успел – мой кулак пришёлся точнёхонько в его скулу. Лапища с рукава Айлин мгновенно отцепилась. Ханс взмахнул тяжёлым хвостом, желая дать мне сдачи, но я был готов и блокировал удар. *** Айлин
Всё произошло так быстро, что я не успела осознать. Вот я вижу полные ярости глаза мужчины, который совершенно точно хочет со мной сделать нечто ужасное, а вот – звучный голос Яранеля пронзает тишину леса.
В следующий миг цварги сцепились так, что стало страшно смотреть. Всё превратилось в единое смазанное полотно художника – комья снега летели во все стороны, тела двигались так быстро, что разобрать, кто кого держит или куда целится, невозможно. Удары кулаков и хвостов отдавались в воздухе, как удары молота по наковальне. Я слышала такие в далёком детстве, когда жила на Террасоре.
– Айлин, уходи!
Превозмогая боль в бедре, я поднялась, но в этот момент всё вокруг задрожало. Сначала слабо – я списала на лёгкое сотрясение из-за падения на замёрзший наст, но прошла секунда-другая, я дотронулась до ближайшего ствола сосны, а дрожь усилилась. Снег с ближайших деревьев посыпался вниз.
– Лавина… Надо уходить, – прохрипела я, осознавая, что происходит. Увы, мой голос потонул в звуках борьбы.
Яр дрался с Хансом, ничего не замечая. Земля содрогнулась ещё раз. Яр внезапно отбросил взбеленившегося Ханса так далеко, как это только возможно, и сам закричал:
– Лавина!
Склон затрещал, всё вокруг пришло в движение. Снег обрушился с такой силой, что земля под ногами поплыла. Я почувствовала, как меня начинает тянуть вниз, как будто кто-то срывает пол под ногами. Я бросила растерянный взгляд на остановивших драку и побледневших цваргов, но получила лишь синхронное:
– Беги!!!
***
Яранель
Это была гонка не на жизнь, а на смерть. Нас несло. Словно сама стихия решила доказать свою мощь, лавина с каждой секундой набирала силу, стирая границы между небом и землёй. Вокруг всё заволокло белым вихрем, снег хлестал в лицо, забивал рот, холод драл горло и обжигал лёгкие.
Впереди металась фигурка Айлин. Она то появлялась, то пропадала в снежных волнах. В моменты, когда я терял её из виду, сердце замирало от ужаса. Но стоило ей снова вынырнуть из лавины, как измученный орган кто-то неизвестный заводил дефибриллятором.
Умница! Держись! У тебя всё получится!
Несмотря на страх, несмотря на то что на сноуборде она чувствовала себя увереннее, Айлин мастерски управлялась с лыжами. Когда земля задрожала, она умудрилась оказаться чуть ниже по склону и первой вскочила на ноги. Она не стала задавать вопросов, а послушно бросилась исполнять команду, и уже за одно это я хотел её расцеловать. А также за то, как ловко она управлялась с этой адской стихией льда, которая наступала нам на пятки.
Сейчас я готов был молиться и благодарить всех богов Террасоры за то, что Айлин так виртуозно научилась кататься на лыжах. Кто бы мог подумать, что коренная жительница пустынь способна подружиться со снегом? Ещё ни одна цваргиня на моей памяти так здорово не управлялась с оборудованием на склоне, как это делала Айлин.
Грохот усиливался. Основная масса лавины была совсем близко.
Ханс в белом комбезе давно слился с фоном и потерялся из виду, зато яркий сиреневый силуэт сводной сестры в этом хаосе ярко мелькал перед глазами. На одной из развилок, где трасса расходилась на более сложную и лёгкую, я крикнул, чтобы Айлин не геройствовала и брала правее.
– Нам надо спуститься быстрее, Айлин!
Увы, я не смог перекричать грохот падающего снега. Она свернула левее.
О том, что задумала эта гениальная террасорка, я понял лишь тогда, когда по резонаторам прошлась яркая цветочная бета-волна облегчения. Что? Почему она радуется?
Пещера! Ну конечно же! Тут рядом есть пещера!
Ноги сами понесли меня за ней. Я вспомнил ту самую пещеру, куда мы забирались детьми, укрываясь от родителей и просто дурачась. Айлин мчалась к ней, как к единственному спасению.
***
Айлин
Снег валил всё сильнее, небо и земля смешались в одно, отчаяние накрывало с головой, я старалась ни о чём не думать. Ветер завывал, выбивая слёзы из глаз, лёгкие откровенно драло. Я держалась из последних сил. Пришла невесёлая мысль, что, если бы не Яр и его выматывающие тренировки в детстве, я бы ужебыла погребена под слоем снега. Встречный ветер свистел в ушах, я никогда не развивала таких скоростей. Как быстро мы летим? Семьдесят километров в час? Сто? Сто пятьдесят?
Страшно хотелось оглянуться и убедиться, что Яранель успел встать на лыжи и сейчас он позади, но не было и терции, чтобы отвлечься. Лавина догоняла.
Одна из развилок трасс показалась мне смутно знакомой. Интуитивно я свернула левее и поняла, что поступила правильно, лишь через сотню метров, когда узнала место. Здесь рядом была пещера! Ну конечно! Как же я сразу не вспомнила?!
Сердце затопила радость от осознания, что мы можем спастись. До входа оставались считанные мгновения, когда лыжа внезапно хрустнула и меня повело.
«Я промахнусь! Я не успею!» – накрыло паникой мгновенно.
– Айлин, держись! – раздался крик Яранеля позади, а затем крепкие мужские руки подхватили за талию. Он буквально втащил нас внутрь за секунды до того, как лавина обрушилась позади.
Глава 11. Пещера
Айлин
Лыжа наехала на камень, палки отлетели, пол несколько раз поменялся с потолком местами. Я покатилась кубарем, теряя ориентиры, и на полной скорости врезалась в Яра, который в последний момент умудрился поменять нас местами и смягчить удар о стену пещеры. Минуту или две я лежала, пытаясь отдышаться и поверить в невозможное: мы живы. Благодаря Яру.
Тело ужасно болело, лёгкие рвало в клочья, сердце заходилось в тахикардии от пережитого. Особенно сильно болели квадрицепсы – кажется, я ещё не скоро смогу просто ходить, но мы живы!
Ещё через несколько секунд пришло осознание, что всё это время у меня не убирались шипы и я могла вспороть Яру живот или грудь… Липкий ужас от нарисовавшейся в мозгу картинки скользнул вдоль позвоночника, я мгновенно отползла от сводного брата, осматривая последнего. Фух, повезло, крови нет, значит, всё обошлось. Яр застонал, шумно закашлялся и надсадно прохрипел:
– А ты не хотела в соревнованиях участвовать. Точно за сегодняшний скоростной спуск первое место получила бы.
Вот же балбес! Нашёл время шутить. Ну как так можно?! Мы чуть не умерли!
– Женщины не созданы для соревнований, это мужчины любят помериться, кто сильнее и у кого длиннее, – нервно фыркнула я.
Я боялась дотронуться до сводного брата, пока шипы полностью не уйдут в предплечья, а они, как назло, не хотели убираться. Я была похожа на ощетинившегося ёжика… Это всё проклятый адреналин. Надо успокоиться – и руки придут в норму.
– Яр, ты как?
Он наконец-то открыл глаза и пошевелился, чем вызвал у меня немалое облегчение.
– Всё в порядке. Да что станется-то? Вам на курсах интеграции должны были рассказывать, что у цваргов не только регенерация повышенная, но и плотность тканей отличается от человеческой… ну и террасорской заодно.
«И лишь поэтому ты живой. Мужчины на моей планете от такого столкновения погибли бы», – нервно подумала я, но озвучивать не стала.
Выглядел сводный брат очень плохо, и, как всегда в таких ситуациях, этот упрямец старался держать лицо «кирпичом», не показывая, как паршиво чувствует себя на самом деле. Его щёки заметно бледнели, дыхание было тяжёлым, и слышался лёгкий присвист, а движения рук – рваными и с нарушенной координацией. Всё вместе выглядело совсем не похоже на того сильного, уверенного и ловкого Яранеля, которого я привыкла видеть. Глаза защипало, но я запретила себе плакать. Не время.
– Лавина, наверное, уже прошла, но мне надо ещё немного отдохнуть, – продолжил Яр так, как будто мы сейчас сидели в поместье у камина и обсуждали прогноз погоды. – Ты должна выбраться из пещеры, попасть в ближайшую деревню и вызвать помощь. Я постараюсь прийти следом. Хорошо?
– Угу, – буркнула я машинально, отползла от лежащего сводного брата и осмотрелась.
От моих лыж остались лишь щепки, впрочем, от лыж Яра – вообще невнятный мусор. Пещера была небольшой – метров двадцать в глубину и пять в ширину. В детстве она казалась огромной, а я невольно поймала себя на мысли, что прихожая в поместье Рошфор просторнее.
Я поднялась, чувствуя адскую мышечную боль в ногах, отряхнула себя от снега, сняла крепления и то, что осталось от лыж, и подошла ко входу в пещеру. Снежный поток завалил вход, оставив нас в полумраке, и лишь сверху маячило окошко где-то метр на метр, через которое к нам поступали кислород и свет. Свет – относительный, потому что солнце явно уже село.
– Тебе надо подтянуться, залезть вон на те камни и выбраться через дырку. У тебя всё получится, представь, что это обычная скала, по которым мы лазали подростками, – тем временем бодро инструктировал Яранель, оставшись позади на полу. – Когда выберешься, иди вниз по трассе, она приведёт тебя в населённый пункт. По моим прикидкам, тут километров семь осталось до ближайшей курортной деревни, не больше.
– Угу, – повторно хмыкнула я, размышляя, что если выберусь, то, скорее всего, «окно» завалит полностью. Яр останется без света и воздуха, а найти снаружи пещеру станет в разы сложнее. Шансы на то, что он спасётся, – минимальные.
– Айлин, имей в виду, склон завалило, но если будешь соскальзывать на попе как на ледянке, то достаточно быстро доберёшься. Старайся максимально экономить силы, никуда не спеши, двигайся в том темпе, в котором будет удобно. А мне надо немного отдохнуть, – наигранно бодро болтал позади Яранель.
«Интересно, нас уже хватились или ещё нет? Званые ужины всегда начинаются с опозданиями: пока соберутся гости, пока все поздороваются, наговорятся…»
Несколько секунд я взвешивала, как поступить. Коммуникатор не ловил связь в пещере под грудой снега… в целом на склонах связь вообще оставляла желать лучшего. Недолго думая я стащила наручный браслет, убедилась, что он включён, заблокировала экран, прицелилась и зашвырнула в единственное «окно» в пещере.
– Айлин, ты что делаешь?! – Возмущённый голос Яра наполнил пространство мгновенно. – Ты же его там не найдёшь! Тебе надо будет позвонить с него и вызвать подмогу, как доберёшься до места, где ловит инфосеть!
– А я и не собираюсь. – Я пожала плечами. – Останусь здесь с тобой.
Я развернулась и подошла к Яранелю, состояние которого неуловимо изменилось. На лбу выступили крупные бисерины пота. Так-так-так, это мне совсем не нравится. В полутьме плохо было видно, но я прищурилась, стараясь разобраться, что не так.
– Айлин, не говори ерунды. Вот, возьми мой коммуникатор. – Яр стянул собственный браслет с запястья. – Пароль три-четыре-ноль-один. В нём ещё есть заряд. Ты должна…
Что я там должна, я не дослушала, взяла устройство и включила подсветку, внимательно рассматривая упрямого сводного брата. Свет коммуникатора выхватил из полумрака мужское лицо, и мне стало совсем нехорошо. Его кожа приобрела неестественный оттенок, ближе к землисто-серому, а бисеринки пота, которые я заметила раньше, превратились в целые струйки. Губы побледнели, дыхание стало совсем рваным.
– Айлин, я серьёзно. Ты должна выбраться. Сейчас. – Голос Яра прозвучал резко, но я уловила в нём усталость. Я проигнорировала его слова и дотронулась до лба. Горячий. Нет, не просто горячий – обжигающий, как раскалившийся песок в полдень на Террасоре.
Что за пустынный демон?!
Пальцы дрогнули, когда отблеск света, скользнувший от коммуникатора, вдруг раскрыл передо мной причину плохого самочувствия Яра. Гигантская сосулька пронзила хвост Яранеля ближе к копчику и ледяным кинжалом впилась в бедро. Она была прозрачной и практически сливалась со снегом в полумраке. Только теперь я заметила, что глыба льда фактически обездвижила мужчину.
Сердце глухо ударилось о рёбра. Как же он всё это время терпел? Боль должна была быть просто чудовищной! Яр ни словом не обмолвился, не попросил помощи… Почему? Чтобы я не испугалась? Чтобы не задержалась здесь из-за него?
В крови вспыхнул адреналин. Мозг требовал осмысленных действий, но тело уже знало, что делать. Только-только спрятавшиеся шипы вновь вырвались наружу. Я размахнулась – и со всей силы ударила по груде льда, разнося её в щепки.
– Шварх! – выдохнула я.
Острая боль пронзила руку до плеча, но это не остановило. Ещё удар. Ещё!
– Айлин, что ты делаешь?! – Хриплый голос Яра вырвал из транса.
– Какого шварха ты молчал?!
– Потому и не сказал! – рявкнул Яр, глядя, как один из многочисленных шипов обломался и отскочил на пол вместе с ледяной крошкой.
– Ну правильно, давай ты останешься и здесь умрёшь! – воскликнула я сгоряча, отбросив всю привитую и цваргскую, и террасорскую вежливость. К счастью, теперь брат был свободен от мерзких ледяных оков. – Объясни мне, как ты собирался выбираться отсюда, если этот лёд тебя приковал?!
– Утром бы набрался сил, разрубил его и пошёл.
– Утром?! Да у тебя бы хвост отнялся к этому моменту!
– Отлично, теперь не отнимется. Может, ты уже уйдёшь, пока окончательно не стемнело?
– Яр, ты дурак?! – не выдержала я и неожиданно для себя оглушительно всхлипнула. – Ты что, действительно думаешь, что я брошу тебя тут?!
– Ты должна была уйти, Айлин. Одна. – Такие родные и такие уставшие глаза цвета пепельной дюны умоляюще посмотрели на меня. – Ты не можешь оставаться. Это опасно. Во-первых, свод пещеры может обвалиться, во-вторых, сейчас с каждым часом будет всё холоднее и холоднее. У тебя есть шанс спастись. Добраться до деревни, да ещё и по склону – это совсем недолго. Послушай меня, пожалуйста.
Я почувствовала, как слёзы бегут по щекам. Кожу стягивало и неприятно покалывало, но я ничего не могла с собой поделать.
– Послушать тебя? Как же! Знаешь что? Если я уйду, то вход завалит, и спасатели точно не успеют вовремя тебя найти. Я. Не. Уйду!
Яранель долго смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное, что не поддавалось расшифровке. Потом он прикрыл глаза и тихо пробормотал:
– Как же ты выросла, Айлин. Я даже и не понял, когда это случилось. Вроде ещё вчера бегала такая очаровательная кнопка и спрашивала «а почему?», «а зачем?», «а можно?», беспрекословно слушалась, а теперь…
Он шумно вздохнул и замолчал, так и не закончив фразу.
«Очаровательная кнопка» эхом разнеслось в голове.
Да уж, Айлин, не повезло тебе влюбиться в мужчину, который… Впрочем, какая сейчас разница? Сейчас единственное, о чём можно думать, – это выживем мы или нет. Всё остальное – второстепенно.
– А ты как был невыносимым старшим братом без чувства самосохранения, таким и остался, – не осталась в долгу я и принялась действовать.
Сейчас важно остановить кровотечение. Расстегнула комбинезон, оторвала два внушительных лоскута от рубашки и стала перевязывать хвост. Просто потому, что Яр его не прятал под одежду и последний был в лёгком доступе.
– Айлин, честное слово, со мной всё будет в порядке. Не надо плакать. – Мужские пальцы вдруг коснулись моей щеки и что-то собрали. Ровно там, где щёку щипало сильнее всего. – Я выкарабкивался и не из такого.
– Тебе бы в сказочники, а не в бизнесмены.
В полнейшей тишине я аккуратно перевязала мужской хвост, посмотрела на ногу.
– Мне придётся расстегнуть твой комбинезон.
– Хорошо.
Дрожащими руками я принялась расстегивать молнии, мельком отметив, что костюм Яра тоже относится к категории новомодных трансформеров. Мне даже не надо снимать его целиком, достаточно открыть молнию на бедре.
– Шипы ушли? – вдруг спросил Яр, повернув голову в мою сторону. – Не болит?
– Ушли. Вообще не болит, – честно ответила я. Для того, что я пережила, я чувствовала себя на удивление отлично. Похоже, если активно пользоваться шипами, нервные волокна действительно смещаются в руках и меняют структуру.
– Вот и хорошо, – выдохнул Яр, внезапно откидываясь на лопатки. – Но учти, если выяснится, что ты мне соврала…
– Из нас двоих враль – это ты.
– А ты не смотри на меня так, как будто собираешься добить, – улыбнулся Яр.
– А ты не провоцируй, – фыркнула в ответ.
***
Яранель
За последние тринадцать лет я так привык заботиться об Айлин, что не мог представить себе иную ситуацию. И вот, пожалуйста. Заказывали? Получайте. Я спешил на помощь Айлин, считая, что смогу защитить её от Ханса, но фактически сейчас она спасала жизнь мне.
Её пальцы, привычно ловкие и уверенные, затягивали перевязку на бедре. Ткань впитывала кровь, а сама Айлин сосредоточенно хмурила светлые брови, будто задавшись целью превратить пещеру в операционную. Я невольно вспомнил, сколько раз эта ситуация уже повторялась. Айлин чуть ли не еженедельно «латала» меня, пока мы были подростками. Она обзавелась личной аптечкой и даже специальные курсы скорой медицинской помощи прошла. На нас, цваргах, всё заживает быстро, но Айлин всегда очень переживала, когда у неё выстреливали шипы, и потому настояла на дополнительном образовании.
Я лежал, смотрел на выбившуюся из-под шапки золотистую прядь сводной сестры и мечтал о том, чтобы Айлин сейчас оказалась как можно дальше от этой ледяной ловушки. Где-то, где тепло и безопасно. Если бы только получилось уговорить её бросить меня здесь и уйти! Увы, по тому, какой решимостью горели синие глаза Айлин, я понимал, что даже заикаться на эту тему больше не стоит. Почему-то это её оскорбляет. Хотя, казалось бы, что в этом такого? Она – девушка, я – мужчина. Её жизнь объективно ценнее моей.
Руки Айлин были холодными, и потому, когда она закончила с ногой, я сказал без задней мысли:
– Иди сюда ко мне. Погрею.
Я ожидал, что Айлин скромно ляжет рядом и я смогу обнять её, но никак не мог предвидеть реакции террасорки:
– Точно! У нас же обоих костюмы-трансформеры. Отличная идея! Сейчас я их объединю, и будет общий спальный мешок на двоих.
И с этими словами она принялась расстёгивать молнии и на мне, и на себе, а ещё через минуту я пожалел о том, что сказал. Или, наоборот, не пожалел? Стоило ли оказаться в этой ледяной пещере на морозе в горах с многочисленными ушибами и рваной раной в бедре, чтобы Айлин прижалась ко мне своим восхитительным стройным телом? Определённо.
Хотя это был мазохизм чистейшей пробы.
