Текст книги "Аббатство Теней"

Автор книги: Себастьян де Кастелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Все остальные уставились на меня, даже Диадера; ее лицо внезапно напряглось, как будто я у нее на глазах превращался в демона.

– Дело не в Черной Тени, – сказал Бателиос.

Он подошел и встал так близко ко мне, что мне пришлось откинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами.

– Тебе лучше сделать шаг назад, – предупредил я. – Или Турнам будет прав и ты заплачешь.

А потом случилось нечто крайне странное. Бателиос и вправду заплакал. Черные маслянистые слезы потекли по его щекам. Я и раньше видел, как он это делает, но теперь он напомнил мне Крессию в Гитабрии, когда та страдала от атак обсидианового червя в глазу. Конечно, с Бателиосом все обстояло иначе; его не контролировал издали какой-то маг, им двигало нечто другое.

Диадера положила ладонь на его руку.

– Что ты видишь, Бателиос? Что показывают тебе Тени?

– Дело в Рейчисе, – сказал он.

Он имел наглость произнести имя Рейчиса после того, как они с Турнамом силком притащили меня сюда, заставив бросить делового партнера, и одного этого хватило, чтобы я потянулся к стальным картам. Не успел я к ним прикоснуться, как Бателиос схватил меня за плечи. Он не сжимал их, но даже если бы меня не держали ленты Турнама, я не смог бы освободиться.

– Тень твоего друга лежит на тебе… Ты чувствуешь, как связь с ним ускользает, не так ли?

Правда этих слов поразила меня сильнее, чем любой физический удар. Воздух вырвался из моих легких, я смог только кивнуть в знак согласия.

– Вот почему ты сейчас так зол, Келлен. Чем дальше от тебя душа Рейчиса, тем больше ты обретаешь его дух. Сам ты не такой.

– Прекрати говорить так, будто что-то обо мне знаешь, – сказал я, напрягшись в лентах Турнама.

Бателиос прав. Со мной что-то не в порядке. Я… жаждал крови. Я хотел с кем-нибудь сразиться. Нет. Кого-нибудь убить.

Здоровяк внезапно согнулся пополам, врезавшись лбом в мой подбородок и отбросив меня назад.

На мгновение мне подумалось, что он на меня напал. Ленты Турнама ослабили хватку, поэтому моя правая рука дотянулась до метательных карт.

Только тут я заметил, что Бателиос ворчит от боли.

– Прости меня, – сказал он, поднимая взгляд и слабо улыбаясь, пока маслянистые черные слезы стекали с его щек и медленно поднимались вверх, выстраиваясь в линию, словно крошечные сигнальные огни, уплывающие из аббатства прочь, мимо вершины горы и в далекие облака.

– Похоже, нас ждет дело, с которым надо разобраться, – сказал Турнам.

Все его черные ленты внезапно отпустили меня. Он сделал жест мальчику помладше, который раньше сердито на него смотрел.

– Давай, Азир. Двигаем.

Мальчик опустился на колени и снял башмаки и носки. Его ноги покрывала Черная Тень. Он встал и закрыл глаза, нахмурив лоб и ударяя пяткой по земле. То, что поначалу казалось чешуйками обугленной кожи, соскользнуло с подъема его стоп. Частицы росли, становились толще, располагаясь в сложном узоре, превращаясь в дорогу из чистого оникса, которая протянулась вслед за слезами Бателиоса, прежде чем исчезнуть в дюжине ярдов отсюда в темном тумане.

– Остальные представления придется оставить на потом, – сказала мне Диадера.

Кривая улыбка почти – но не совсем – маскировала легкую дрожь ее голоса.

– Что происходит? Куда вы? – спросил я.

Улыбка угасла, как будто на притворство уходило слишком много сил:

– Это то, чем мы занимаемся, Келлен, то, чему нас учат. Бателиос может ощутить, когда Черные Тени проигрывают своим демонам. Азир строит мост. Остальные идут и… разбираются со всем этим.

Я уставился на черную дорогу, ведущую в пустоту.

– Подожди. Ты имеешь в виду, что он может…

– А как, по-твоему, мы попали сюда с другого континента? – спросил Турнам.

Предки, я был таким дураком. Я был настолько измучен и сбит с толку, когда угодил в аббатство, на меня одно за другим обрушивались такие ужасные открытия, что мне ни разу не пришло в голову задаться вопросом: как они вообще доставили меня к этой горе? Мальчик Азир имел способность двигаться сквозь Тени. Это были не мои идиотские бесцельные блуждания, а настоящее путешествие на громадные расстояния.

– Посмотри-ка, – со смехом сказал Турнам. – Он наконец догадался.

Несмотря на небрежный тон, в его голосе слышались резкие нотки. Всеобщее напряжение было почти осязаемым. Бателиос оправился от приступа, но боль на его лице сменилась печалью. Сутарей, девушка джен-теп, как будто глубоко ушла в свои мысли, но и в этом я распознал красноречивый признак тревоги, характерный для моего народа. Судя по лицам, всех беспокоило предстоящее им дело, Турнама даже больше, чем остальных.

Вот благоприятная возможность для меня – слабое место в прутьях клетки, которая держала меня взаперти в этой чужой земле. Не успела Диадера меня остановить, я протянул руку и похлопал Турнама по щеке – так, как можно потрепать по щеке ребенка, провожая его в школу.

– Веселой тебе игры в героев. Постарайся не обмочиться.

Тут я и вправду решил, что он меня убьет, но Диадера схватила его за руку:

– У нас есть миссия, помнишь?

Он в упор посмотрел на меня:

– Легко говорить, как крутой, когда ты здесь, за стенами, целый и невредимый. Ты бы не продержался и десяти секунд против опасностей, с которыми мы встречается, чтобы помешать этим стенам пасть.

Я пожал плечами:

– О, не знаю. Готов поспорить, что выпутывался из худших передряг, имея всего полколоды карт и – в отличие от некоторых – чуть больше мозгов.

Ленты его Черной Тени потянулись ко мне.

– Может, взять тебя с собой и посмотреть, как хорошо ты справишься с врагом?

– Нет! – сказала Диадера. – Аббат никогда бы этого не позволил!

Она оглянулась на меня:

– Келлен, что бы там к дьяволу с тобой ни происходило, возьми себя в руки, пока тебя не убили!

Между прочим, практически в первый раз с тех пор, как я явился в это место, я полностью держал себя в руках. Теперь пришел мой черед смеяться:

– Я-то думал, Турнам должен быть лидером ваших драгоценных метателей Теней. Так от кого он получает приказы? От аббата или от тебя?

Турнам стряхнул руку Диадеры и повернулся к Бателиосу:

– Что ты можешь сказать насчет нашей добычи?

– Он опасный, – ответил здоровяк. – С таким скверным мы еще не встречались. Тени говорят мне, что он могущественный маг в своем деле, а теперь его демон захватил его разум.

– Вот видите? – сказал Турнам, улыбаясь остальным. – Может, нашему маленькому отряду все время не хватало как раз того, кто пытается с помощью болтовни избежать неприятностей вместо того, чтобы сражаться.

Он снова повернулся ко мне:

– Посмотрим, на что ты годишься, облачный мальчик.

Он дал сигнал, и Азир побежал по черной дороге; его как будто не беспокоило, что он движется прямо к краю утеса. Но он продолжал бежать, пока не исчез в черном тумане. За ним отправилась Гхилла, потом Бателиос, Сутарей и, наконец, Турнам.

Диадера посмотрела на меня, в ее бледно-зеленых глазах в кои-то веки не было обычной дерзости или заигрывания.

– Держись рядом со мной. Оставайся на дороге, и, когда мы окажемся на другой стороне, ради всеобщего блага не путайся у нас под ногами.

Я кивнул, демонстрируя ровно столько трепета, чтобы это выглядело убедительным. Она зря беспокоилась. Я не собирался путаться под ногами. В действительности я вообще не собирался там быть. Я позволил Диадере довести меня до края черной дороги.

«Продержись еще совсем чуть-чуть, Рейчис. Я иду».

3
МЕТАТЕЛИ ТЕНЕЙ

Не скорби о погибших. Мертвые меняют слабость плоти на дух безграничный и вечный.

Не оплакивай потерянную любовь. Когда мы плачем слишком долго, свет их памяти затемняется сожалением.

Смейся. Люби. Радуйся. Только тогда их души засияют так ярко, что даже самой темной ночью они никогда не будут потеряны для нас.

Совершенно бесполезная народная поговорка

Глава 30
ОНИКСОВАЯ ТРОПА

– Ты раньше уже проходил сквозь Тени? – ласково спросила Диадера.

Мой первый шаг по ониксовой дороге не наполнил меня уверенностью. Хотя под подошвами сапог она ощущалась достаточно твердой, глаза говорили мне совсем другое: вместо крепкого, надежного камня вблизи дорога шириной в два фута казалась словно сделанной из осколков разбитого черного стекла. Сотни бесформенных кусков были искусно составлены вместе, чтобы создать тропу, парившую в нескольких дюймах над землей. Примерно в двух ярдах впереди изломанная дорога тянулась за края утеса, в пустоту, и постепенно исчезала в эбеново-черном тумане, сквозь который уже прошли остальные.

– Келлен?

Диадера пристально смотрела на меня. Судя по ее виду, она была примерно настолько же уверена в мой храбрости, насколько я был уверен в надежности черной дороги.

– Я в полном порядке. Просто… дай мне секунду.

Я сделал еще один шаг по ониксовой дороге Азира, потом третий и четвертый. Теперь я стоял над пустотой, что смущало бы меньше, если бы сквозь похожие на стекло куски Тени не виднелась земля в тысячах футах внизу. Куски слегка покачивались на ветру, отчего вся штуковина казалась скорее не дорогой, а ненадежным веревочным мостом.

– Почти пришли, – сказала Диадера, подталкивая меня. – А теперь просто шагни в туман.

«Просто шагни в туман».

Глядеть в Тень – да еще в чужую – леденящее душу переживание. Первые несколько раз, когда я сам вошел в туманный потусторонний мир, я был сбит с толку и потрясен. Чем больше времени я там проводил, тем больше даже ближайшие друзья как будто забывали меня. После становилось все легче и легче проскальзывать в Тени, и все там делалось для меня реальнее и реальнее. Напрашивается вопрос: не войду ли я туда когда-нибудь, чтобы обнаружить, что я не в состоянии выйти? И вдруг сегодня как раз тот самый день?

Диадера вгляделась в туман:

– Извини, Келлен, но я должна идти, чтобы помочь остальным. Ничего страшного, если ты захочешь остаться. У всех нас куда больше практики в таких делах. Никто не ожидает, что ты…

– Я сказал, что я в порядке!

Рейчис уже прыгнул бы вверх, мохнатые перепонки между его передними и задними лапами поймали бы ветер, чтобы он мог скользнуть в опасное место с хищной ухмылкой на маленькой морде, непрерывно хвастаясь, что даже демоны боятся убийственных клыков белкокотов. А может, он побежал бы в другую сторону, решив, что это дурацкая миссия и нет никакого смысла погибать нам обоим. В любом случае он бы что-нибудь делал, а не просто стоял, застыв, как кролик, уставившийся на удава.

– Я в порядке, – солгал я в третий раз, прежде чем сделать глубокий вдох и снова шагнуть сквозь туман в Тени.

Единственное, что тревожит больше исчезновения всего твоего мира, это то, что на смену ему является мир куда более странный. Позднее утреннее солнце над горами на востоке исчезло. Вместо него в небе висел огромный черный диск, отбрасывая тысячу оттенков Тьмы на пейзаж внизу. Неестественная физика этого мира означала, что мы прекрасно можем видеть, отчего изменяющаяся местность вокруг еще больше действовала на нервы.

– Клево, правда? – спросила Диадера, целеустремленно шагая впереди меня.

С каждым шагом причудливый вид изменялся, как будто мы находились в запряженном лошадьми экипаже и глядели в окно на картины, висящие так близко друг от друга, что едва успевали разглядеть одну, как ее место занимала другая. Только что мы шли по окутанной дымкой долине, и вот уже вокруг нас лес с эбеновыми деревьями, возвышающимися над нами больше чем на сто футов. Несколько мгновений рядом парили мерцающие хлопья черного снега, но исчезли, когда оказалось, что мы идем вдоль ревущей, абсолютно черной реки. Единственное, что оставалось постоянным – дорога Азира, прямая, как стрела. Она прорезала теневые земли, как одна из знаменитых древних имперских дорог Даромена.

– А что будет, если мы шагнем с дороги? – спросил я.

– О, ты можешь потеряться в каньоне где-нибудь в Гитабрии, – беспечно ответила Диадера, – или оказаться запертым в ледяных пещерах на застывшем севере. Можешь обнаружить, что плывешь в одиночестве посреди океана или падаешь вниз головой в действующий вулкан.

Она широко раскинула руки, ничуть не встревоженная собственными зловещими предупреждениями.

– География здесь не соответствует географии нормального пространства. Азир – единственный из нас, кто может находить здесь путь, чтобы добраться туда, куда ему надо.

– Что здесь находить? Дорога идеально прямая.

– Она только кажется прямой. Наш разум не может справиться со всей здешней многомерной геометрией. – Диадера оглянулась и ухмыльнулась мне. – Не забивай себе этим голову, Келлен. Наслаждайся путешествием, пока оно не кончилось.

– И Азир – единственный из вас, кто такое умеет?

– В аббатстве есть многообещающая маленькая девочка, но аббат говорит, что она пока не готова. Все мы подозреваем, что он тоже немножко умеет. Но даже он не способен путешествовать так далеко или провести благополучно через Тени столько человек, как Азир.

Чудесные способности мальчика преисполнили меня жгучей завистью. Мои собственные путешествия в Тени пьяно крутились и изгибались, и чем дольше я оставался внутри, тем более сбитым с толку и параноидальным становился. Подумайте обо всех местах, куда вы смогли бы пойти, если бы умели наколдовывать такие дороги. Представьте, что вы путешествуете, куда хотите, оставляя своих врагов позади, и весь мир у ваших ног!

Я провел пальцами по извилистым черным линиям вокруг левого глаза.

«А чем ты меня наградила, бабушка? Рядом уродливых меток, от которых одни головные боли и кошмары, и все это ради того, чтобы однажды использовать меня как свой личный Оазис».

– Нам лучше ускорить шаг, – сказала Диадера, пустившись легкой трусцой.

– Что не так?

– Оглянись.

Я оглянулся и быстро увеличил скорость, чтобы не отставать от Диадеры.

Позади нас фрагменты ониксовой дороги начали исчезать, медленно разламываясь и превращаясь в шипящий черный туман, который испарялся, оставляя лишь пустоту.

– Дорога существует очень недолго после того, как с нее сходит Азир, – объяснила Диадера.

В нескольких дюжинах ярдов впереди нас ожидал клочок тумана, очень похожий на тот, в который мы раньше вошли. Чем больше мы к нему приближались, тем яснее слышали исходящее из него эхо. Крики. Вопли.

Веснушки Черной Тени покинули щеки Диадеры и зароились в воздухе над ней.

– Похоже, все даже хуже, чем ожидал Бателиос. Теперь надо торопиться.

– Даже хуже чего? – спросил я, но она уже прыгала в туман.

Я подступил к самому краю облака и вытащил из футляра, пришитого к правой брючине, полдюжины стальных метательных карт, не зная, какое чудовище ожидает с другой стороны, но не сомневаясь, что не буду счастлив с ним познакомиться. И прекрасно, потому что я вовсе не собирался с ним знакомиться.

Диадера и остальные думали, что я присоединился к ним благодаря какому-то извращенному состязанию с Турнамом, но один из первых уроков, которые вы усваиваете, становясь изгоем: быть крутым вовсе не так полезно, как быть живым.

Теперь, когда я вернулся на свой родной континент, все, что мне требовалось, это сбежать, найти ближайший город, выяснить, где я, украсть лошадь и отправиться в Золотой Проход. Не самый гениальный в смысле тактики план, который я когда-либо придумывал, но другого у меня сейчас не было.

Так почему я сомневаюсь?

Вопли и крики, доносящиеся из тумана, становились громче, и я мог различить сквозь черную дымку туманные силуэты. Два быстрых шага – и я бы прошел сквозь туман.

«Ты ничего не должен этим людям, – напомнил я себе. – Они тебе не друзья. Они – чужаки».

Я считал Бателиоса довольно милым, учитывая, что я столкнул его с утеса. Может, он был просто хитрее Турнама и откладывал свою месть до тех пор, пока не подвернется прекрасная возможность. А Диадера? Ну да, между нами имелась связь, но второй урок, который ты усваиваешь, становясь изгоем, – чем привлекательнее человек, тем хуже он обычно оказывается.

Мир куда менее сложен, если ты просто помнишь, насколько он гнилой.

Я как раз отбросил свои сомнения и собирался шагнуть сквозь туман, чтоб сбежать, когда услышал, как Диадера выкрикивает мое имя:

– Келлен, назад! Это ловуш…

«Вот черт».

Глава 31
ПЕРЕПУТЬЕ

Я вовремя отшатнулся, но куски Теней, на которых я стоял, уже начали распадаться под моими ногами. Стеклянистая поверхность покрылась паутиной трещин и зашипела, предупреждая меня, что вскоре исчезнет, превратившись в туман, как остальная дорога Азира. Если вспомнить предупреждение Диадеры о том, что может произойти, если я шагну с дороги, с каким бы демоном, магом или другим чудовищем они ни сражались, бой должен был быть просто ужасным.

«Ладно, и что теперь?»

По разные стороны дороги я видел две совершенно разные стихии. Справа – заснеженный лес, слева – топкое болото. И то и другое сейчас казалось подходящим.

Я больше не слышал голос Диадеры. Вместо нее кто-то другой выкрикивал мое имя, а еще «ублюдок», «трус» и «я знал, что он шпион!». Я не сомневался, что это исходило от Турнама.

Люди говорят об изгоях множество отвратительного. Мы преступники. Жулики. Двуличные лицемерные лживые воры, от которых нельзя ожидать ничего, кроме предательства. И – ладно, конечно, все это правда, но можно сказать кое-что о небольшом разумном предательстве, которое время от времени совершаешь. Без сомнения, то, что я не разделю их судьбу, докажет всем, что Турнам все время был прав насчет меня. Зато я не погибну.

Поэтому вариант на самом деле беспроигрышный.

Еще одно мерцание оникса – и я почувствовал, как дорога подо мной расщепляется. У меня оставалось секунд пять до того, как она полностью исчезнет. Если я упаду, буду ли я падать сквозь Тени вечно, или рухну в тот ад, который уготован для малодушных ловкачей, бросивших своих товарищей?

Четыре секунды…

Это глупо. Я даже не знал этих людей, а то немногое, что знал, определенно не внушало мне любви. Тот ублюдок, Турнам, готов был меня убить. Сколько времени пройдет, прежде чем он отыщет повод закончить свою работу?

Три…

Болотистая местность слева от дороги теперь выглядела очень привлекательно. Я не эксперт в географии, но мог поклясться, что видел нечто очень похожее в восточном регионе Семи Песков. У меня были друзья в приграничных землях. Друзья, которые могли бы дать мне лошадь и достаточно денег и припасов, чтобы я добрался на юг, к Золотому Проходу.

Два…

Я перепрыгнул через две последние пластины Теней. Звуки на другой стороне утихли. Может быть, Диадера и остальные победили. Может, они погибли.

Один…

По ту сторону тумана жуткий, нечеловеческий голос торжествующе захихикал.

«Думаю, это говорит о том, кто победил».

Я как раз собирался прыгнуть в болото, когда совсем другой голос заставил меня замереть. Голос, исходивший не из тумана. Он звучал в моей голове и был слишком хорошо мне знаком, этот раздражающий, неумолимый протяжный говор жительницы приграничья, который имел обыкновение в подобных случаях жужжать в моем черепе.

«Путь – это не просто предназначение, малыш, – говорила Фериус. – Путь – это то, кто ты есть и кем стремишься быть».

В тот же миг, когда мои ноги оторвались от ониксовой дороги, тело мое неловко крутанулось в воздухе, посылая меня не в безопасное гостеприимство болота, а сквозь туман к тому, что ожидало меня за ним. В этот момент мне пришло в голову, что моя наставница аргоси, похоже, вмешивается в мои решения куда чаще, чем в те времена, когда мы путешествовали вместе.

«Иногда я ненавижу тебя, Фериус».

Глава 32
БЕЗУМНЫЙ МАГ

Они висели в воздухе, их запястья были болезненно вздернуты вверх вьющимися черными лозами. Диадера, Турнам, Бателиос, Сутарей, Азир и Гхилла раскачивались взад-вперед, как кукурузные стебли в ветреный день, связанные теневыми путами – толстыми, как канаты, похожими на шипастые корни деревьев. Струйки крови капали с рук пленников там, где шипы вонзались в мягкую плоть.

Человек – если можно назвать так глумящегося, вопящего безумца, который танцевал вокруг своих пленников, отрывая полоски собственной кожи – насмехался над ними в головокружительном восторге.

– Думали, сможете поймать Тасдиема, а? – напевно ворковал он.

Пальцы с черными ногтями, слишком длинными и острыми, чтобы принадлежать человеку, вонзились в его щеки. Густая, эбеново-черная слякоть сочилась из ран, растекаясь по его лицу.

– Но Тасдием слишком быстрый, дети! Слишком умный! Слишком могущественный!

Словно для того, чтобы подчеркнуть его слова, татуировки на его предплечьях начали искрить и мерцать.

Можно было догадаться, что подонок окажется джен-теп.

Пока он меня не заметил, слишком увлеченный очень важным делом – он рассказывал о своем безграничном превосходстве и в то же время разрывал себя на куски. Диадера попыталась привлечь мое внимание, давая мне сигнал убираться. Это был очень скверный знак. Обычно, когда люди в беде, они ожидают, что ты попытаешься им помочь, а не сбежишь. Она одними губами прошептала слово: «халат».

Нет, постойте, не может быть.

«Канат»?

Она возвела глаза к небу и снова выговорила это слово. На сей раз я понял: «Аббат».

Конечно. Все, что мне надо сделать, – удрать отсюда (понятия не имея, где я, поскольку единственными ориентирами служили высохшие лозы, которые сморщивались все больше и больше всякий раз, как танцующий безумец начинал терзать собственную плоть), каким-то образом вернуться в Эбеновое аббатство и найти аббата. Это заняло бы всего лишь… Ну, скажем, вечность, поскольку парнишку, который меня сюда привел, подвесили за запястья и, без сомнения, он скоро должен был умереть. Иногда планы других людей даже хуже моих.

Но ненамного.

– Эй, идиот! – окликнул я безумца.

Он повернулся. Ушло мгновение, прежде чем его дико вращающиеся глаза нашли меня. Дымящиеся завитки его Черной Тени метнулись ко мне; концы их были раздвоены, как змеиные языки и с шипением выбрасывали в воздух передо мной эбеновый туман.

– Диадера, давай! – закричал я. – Ослепляющее заклинание!

Маг резко развернулся, его руки взлетели, чтобы создать защитную магическую форму. Он пробормотал заклинание, и татуировки джен-теп на его предплечьях коротко заискрились, когда он попытался призвать магию железа и песка. Но вытатуированные знаки не выдали серого и золотистого света, как полагалось бы. Вместо этого искры почернели.

«Итак, когда Черная Тень берет верх, она блокирует татуировки джен-теп, мешая вызывать другие формы магии. Когда-нибудь эта информация может пригодиться. Если сегодня я выживу».

Я швырнул в Тасдиема пару вращающихся стальных карт. Одна угодила ему в грудь, вонзилась всего на мгновение, а потом упала на землю. Из раны засочилась все та же черная сукровица.

«Наверное, так демон побеждает человека, – понял я. – Черная Тень превращает внутренние органы в некую разновидность эфирной субстанции, которая видоизменяет плоть и кости».

Моя вторая карта ударила его в лоб, и тогда я заметил три выступа на его желтоватой коже. Он завопил от боли, но продолжал – словно кто-то безжалостно принуждал его так поступать – разрывать самого себя. Его завитки снова устремились ко мне, и я нырнул вперед, прокатился под ними, в процессе сильно врезавшись плечом в твердую, бугристую землю. Жаль, что я не продолжал упражняться в танцах после того, как покинул Фериус.

Я снова встал на ноги в паре футов от Тасдиема, подпрыгнул и пнул обеими ногами. Он качнулся назад, но вскоре восстановил равновесие, недоверчиво качая головой.

– Думаешь, сможешь победить лорд-мага с помощью акробатических трюков?

Ладно, итак, арта эрес никуда меня не приведет. И фиг с ним. Несмотря на все тренировки Фериус, я всегда орудовал кулаками ненамного лучше, чем магией. Однако я всегда был выдающимся лжецом.

Я поднял руки ладонями наружу в жесте, который узнал бы любой маг джен-теп: «Сдаюсь».

– Мне просто нужно было привлечь ваше внимание, мой лорд-маг. Теперь вы успокоились, Тасдием? Иначе я не смогу вам помочь.

Маг посмотрел на меня так, будто безумцем был я, а не он.

Диадера посмотрела на меня точно так же. Впрочем, как и все остальные.

– У меня есть то, что вам нужно, – продолжал я.

Очень медленно я сунул руку в мешочек на правом боку, скобля ногтями складки кожи. Наверное, предки улыбались мне, потому что из одной складки высыпалась щепотка черного порошка. Я поднял несколько крупинок, чтобы показать Тасдиему.

– Что это? Зачем мне это? – Он широко раскинул руки. – Скоро я стану могущественней любого мага в истории мира!

– Знаю, мой господин, но боль… Она должна быть просто невероятной.

Мой поспешно составленный план основывался в том числе на таком предположении – крики и безумная жестикуляция говорят о том, что все происходящее с Тасдиемом по меньшей мере неприятно.

– Ты можешь облегчить муки? – спросил он. – Я думал, такое невозможно… Мои чары оказались неэффективными…

– Не ваша вина, – сказал я. – Черное Благословение дарует нам тысячу чудес, но каждое имеет свою цену. Вот почему я здесь – чтобы помочь вам присоединиться… – Я драматически помолчал до счета «три». – … к Ордену Оникса.

Тасдием уставился на меня прищуренными глазами, полными подозрительности почти так же, как если бы они были полны черной сукровицы. Я напридумывал фигню про ониксовые ордена, черные благословения и… ну, про это все. Но вот в чем дело: во всех своих путешествиях я ни разу не встречал никого, кроме аббата, кто знал бы что-нибудь о Черной Тени; поэтому кто скажет, что я не прав? Может, и вправду есть некое братство демонов Черной Тени. В любом случае человек, который сходит с ума от муки, будет весьма склонен поверить, что существует лекарство от его страданий. Я говорю это как тот, кого шесть месяцев доил каждый продавец змеиного масла на континенте, продавая мне из-под полы лекарства от Черной Тени.

– Покажи мне, – приказал Тасдием.

Его эбеновые завитки, раскачиваясь, потянулись ко мне.

Я слегка поклонился.

– Конечно, мой господин.

Пришло время втюхать мое собственное чудесное лекарство.