Текст книги "Мистер "Пушистик" (СИ)"

Автор книги: Саша Урбан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Наверное, я сумасшедший, раз меня это привлекает. Шаг влево, шаг вправо – и всё, от меня даже зубов не останется.

– Не говори так, – нахмурилась Лана.

– Прости, – заулыбался Генри, как ребенок, который извиняется, хотя сам не понимает, за что, и считает, что обдурил этих туповатых взрослых. – Лучше расскажи о своем служебном романе.

– А-а-а, – пригрозила ему пальчиком Лана. – Кажется, мы ходим по грани договора о неразглашении, который я подписала.

– Я спрашиваю не как журналист, а как твой друг, – улыбнулся Генри, подпирая голову рукой. – Мне важно знать, что с тобой все хорошо.

– А то по мне не видно, – засмеялась Лана.

– Не ви-и-идно, – протянул Генри, заглядывая в глаза разомлевшему Джуно. – Ведь кто-то любит страдать.

– Э-эй! – расхохоталась Лана. – Это неправда.

– Мне не веришь, его послушай, – проскрипел Джуно.

– Он согласен, – заулыбался Генри, как будто смог понять собачье кряхтение. – Дружок, а ты не толстоват ли?

– Это кого ты дружком назвал?! – зарычал Джуно, но быстро сдался, получив еще почесывания.

– Как же мне не хватает собаки, – улыбнулся Генри.

– Может, издашь книгу и остепенишься, – улыбнулась Лана.

– Может, – вздохнул он.

Повисшую в воздухе идиллию разорвал звонок в дверь.

– Вернулась, – улыбнулся Генри, отпуская пса. Он небрежно отряхнулся от шерсти и нетвердо поднялся на ноги. – Надеюсь, Кэт не обидится на нас за то, что мы прикончили пиццу.

– Генри, – окликнула его Лана, чувствуя, как язык немеет. Чуткий нос уловил запах мускуса и леса, которые не перебивал даже дорогой парфюм. А еще она услышала глубокое, тяжелое дыхание. В каждом вдохе – закипающий гнев.

– Чего? – журналист поправил очки.

– Сядь, я открою.

Она слегка надавила на его плечо, заставляя усесться на диван, и пошла к двери. С каждым шагом она чувствовала, как воздух электризуется, будто перед бурей. Она уже знала, кто стоял за дверью, нетерпеливо похрустывая суставами пальцев.

– Мистер Хаунд, – улыбнулась она, как только открыла дверь, но голос предательски сорвался. Страх, животный, разбегающийся по коже волнами мурашек, опутал ее с ног до головы. Мужчина просто сверлил ее горящим взглядом разноцветных глаз. И в этом взгляде не было ничего общего с темным желанием, которому он дал волю прошлой ночью.

– Я хотел тебя увидеть, но ты, видимо, не одна, – проговорил он с нескрываемым разочарованием. Даже омерзением. Оно читалось в изгибе его губ, в том, как он выплюнул последние слова.

– Да, – она сделала шаг в сторону, открывая ему Генри, застывшего в конце коридора. – Это Генри, завтра у вас с ним интервью.

– Здравствуйте, мистер Хаунд, – Генри улыбнулся. Лана готова была поклясться, что журналист за секунду сбросил с себя опьянение, словно маску. – Если вы хотите, можем провести часть интервью в неформальной обстановке.

– Не хочу, – нахмурился мужчина, перешагивая через порог. Лана попятилась. Всего одно движение, пара слов, но ей показалось, что за считанные секунды Хантер стал огромным и грозным, как волк из сказки. Один его вздох и рык – и дом рухнет, как карточный домик.

– Тогда... – попыталась разрядить обстановку Лана.

– Я бы хотел заняться сексом со своей женщиной, Генри. Я думаю, ты меня понимаешь, – проговорил мужчина, и Генри застыл, будто его огрели по голове.

Посмотрел на Лану. Та стояла неподвижно, единственное, на что ее хватало – это рваные вдохи и выдохи, которые не позволили бы ей умереть от стыда прямо тут. Собрав волю в кулак, она кивнула и выдавила улыбку.

– Хорошо, сэр. До завтра, – кивнул Генри и принялся торопливо одеваться под тяжелым взглядом Хантера Хаунда. Лана стояла рядом. Тяжелая рука мужчины пригвоздила ее к полу, прилепила к боку, сплетенному из сплошных мышц. Хантер напоминал вулкан. Внешне непрошибаемый, но внутри – Лана чувствовала – лавой кипел гнев.

– До завтра, – выдавила она и заперла за Генри дверь.

И в ту же секунду оказалась прижата к этой двери. С трудом она подавила первый возглас, но когда белоснежные зубы впились ей в шею, она все-таки пискнула.

– Мне больно!

Но вместо ответа еще один укус – прямо под ухом. Широкая ладонь мяла и стискивала ее грудь через футболку.

Лана замерла, парализованная этой наглостью и напористостью. Одна из давних жарких фантазий стремительно оборачивалась кошмаром. Лана уперлась в дверь и оттолкнулась. Застанный врасплох Хантер сделал шаг назад. Лана развернулась к нему лицом и сжала кулаки.

Как там нужно? Руки на уровне челюсти, локти закрывают живот?

Но бить не пришлось. И защищаться тоже. На лбу Хантера выступила испарина. Мужчина сделал шаг назад.

– Прости, – пробормотал он, будто сам не верил, что говорит это. И осел на диван. Подавленный. Беспомощный. Рядом с впервые притихшим Джуно.

Глава 22.

Горячие пальцы невесомо порхали по ее спине. От позвонка к позвонку. Изучали каждую ямку, каждую родинку. Лана приоткрыла глаза и шумно выдохнула. За окном только занимался рассвет. Пляска пальцев по коже прекратилась, вместо этого тяжелая рука обхватила Лану поперек туловища и прижала к крепкой груди.

– Ты вообще спал?

– Не могу уснуть, – прошептал Хантер, зарываясь носом в ее волосы. – Прости меня еще раз.

– Мы уже все обсудили, – пробормотала Лана, надеясь как можно скорее провалиться обратно в объятия сна без сновидений. От одной мысли, что Хантер лежит рядом с ней, ей становилось не по себе. Обычно после таких выяснений отношений люди расходятся на пару дней хотя бы в разные комнаты. Но стоило ей подумать, что Хантер после этой его вспышки ярости будет находиться где-то вне поля ее зрения, Лана приходила к компромиссу со скручивавшимся внутри страхом: пусть лучше он будет рядом. Так она хотя бы сумеет...

Что? Убежать от вожака стаи? Вызвать полицию, если он решит в следующий раз показать, чья она женщина? Это и с человеческими мужчинами не всегда работает, а с оборотнем уж тем более.

«В следующий раз»... На адреналине Лана кричала на него. Махала руками, пытаясь вытащить из кокона ярости Хантера, которого она знала – заботливого и участливого. В ней и самой кипела обида, и только крохи недавно вылупившегося инстинкта самосохранения не давали девушке отвесить ему крепкую затрещину. Хантер буквально трезвел на глазах. Зрение прояснялось, пока гнев не выветрился и позволил мужчине как следует рассмотреть два налившихся пурпуром синяка с обеих сторон шеи Ланы.

Потом он извинялся. Просил прощения и клялся, что над ним взяли верх инстинкты. Это все близость полнолуния, стресс. Да, позволил себе лишнего, но больше этого не повторится. Лана слушала и кивала. Гнев выпарился, оставив после себя мерзкий отравляющий осадочек, настолько едкий, что Лана резко утратила желание продолжать разговор. Просто кивнула: «Я устала» и ушла спать. Хантер лег рядом с ней, как провинившийся пес, и не говорил больше ни слова, пока она сама к нему не обратилась.

– Я хочу быть уверен, что ты не боишься меня, – проговорил Хантер, когда она обернулась к нему лицом.

– Не боюсь, – эхом отозвалась Лана. Лицо сковано маской безразличия, на грудь как будто положили тяжелый камень, и от этого каждое сказанное слово приобретало оттенок лжи. Только вот кто кого обманывал?

– Я буду держать себя в руках. Обещаю, – он ласково провел носом по ее щеке, так что от щекотки затрепетали длинные рыжие ресницы. У Ланы не было ни настроения, ни сил продолжать этот разговор, но сказать что-то было нужно. Что-то заботливое, дающее понять, что нужно двигаться дальше.

– Тебе нужно привести себя в порядок. Завтра интервью.

Она просто надеялась, что он опустит голову на подушку и уснет, но Хантер только кивнул и выпустил Лану из своих рук. Зашуршала ткань. Звякнула пряжка ремня. Лана обернулась и вопросительно хмыкнула.

– Я поеду к себе. Нам обоим нужно прийти в себя, – бросил он почти безразлично. Выдержал паузу, внимательно всматриваясь в ее лицо, а через секунду улыбнулся. Наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на ее губах. – Отдохни как следует.

– Ты тоже...

Он ушел. Лана дождалась, когда захлопнется входная дверь, и только после этого смогла выдохнуть и растянуться по кровати. Уже проваливаясь обратно в сон, она проверила телефон. Время было четыре утра, на экране единственное сообщение от Кэт: «Я до утра. У меня свидание». И куча смайликов. Ну, хоть Кэт остыла.

***

Сперва Грэм отнесся к приказу вожака как к дурацкой шутке. Он понимал, что налажал, и доверие Хантера возвращать будет долго и упорно. Что ж, сам виноват, раз ляпнул, что сделает все, что ему скажут. Вот Хантер и попросил его поотвлекать подругу Ланы, пока он сам будет наслаждаться компанией мисс Фокс.

«Мисс Фокс»! В жизни Грэма было много приключений вроде Ланы, и не раз после секса без обязательств он называл своих партнерш «мисс» или «мэм», но говорить так о Лане было особенно дико. Как будто Хантер понизил одного обращенного, чтобы вознести на свой уровень другую. Как будто рядом с ним может быть только один «недоволк».

Весь вечер он старательно выгуливал Кэт, а в голове гонял злобные мысли. Спуск по иерархии стаи выдался очень уж головокружительным. В один день ты – правая рука вожака и обеспечиваешь безопасность всей стаи и союзников, а на следующий – пасешь девчонку, чтобы она не помешала спонтанному свиданию. Что дальше? Когти Карлу подпиливать?

– Ты не спешишь? – голос Кэт вырвал его из размышлений. Грэм тряхнул головой и натянул непринужденную улыбку.

– Все хорошо.

– Просто ты выхлебал свой бокал так, будто к соревнованиям готовишься, – улыбнулась Кэтрин. Грэм и сам не заметил, что влил в себя пиво одним глотком, хоть и знал, что его все равно не возьмет.

– Это я разминаюсь. Я вообще не пьянею, – отмахнулся Грэм.

– Если бы мне давали по четвертаку каждый раз, когда я это слышу на работе... Я бы уже домик в лесу себе купила.

– В лесу?

Разговор неторопливо закручивался. Кэт оказалась внимательной собеседницей, не перебивала, задавала вопросы и сама охотливо отвечала. А еще двумя руками поддержила идею Грэма заказать целый поднос ребрышек и крылышек. Прикрывала ладонью широкий рот, чтобы спрятать щербинку между зубами, когда хохотала так, что на них оборачивался весь зал. Грэм даже начал забывать, что перед ним его задание.

Он почувствовал себя на настоящем свидании, а ведь он забросил это дело почти сразу после обращения. После того, как они расправились с едой, Грэм даже подумал, что в понижении есть свои плюсы. Можно не забивать голову тысячей дел, а сконцентрироваться на одном и – небывалый случай – даже получить от этого удовольствие. И впервые за долгое время мужчина позволил себе расслабиться. Настолько, что через полчаса Кэтрин сидела у него под боком, прижимаясь пышной грудью и пьяненько хихикая. Грэм неожиданно для себя понял, что и сам глуповато улыбается. Аромат духов щекотал ноздри, и Гржм склонялся все ниже и ниже, готовый пить сладкий запах с ее кожи.

– А-а-а! – помахала пальчиком Кэт. – Вообще-то меня интересуют серьезные отношения.

Но не отстранилась. Только подняла голову, заглядывая Грэму в глаза, отчаянно желая услышать те самые слова. Ну и разве мог Грэм не оправдать ее ожидания? Это ведь его работа на сегодня.

– Меня тоже, – улыбнулся он, и только после этого, увидев улыбку Кэт, прижался к ее губам.

...В силу особенностей его деятельности, у Грэма было не так много поводов для гордости. Да, несколько раз он предотвращал катастрофы, удавалось обойтись без жертв, но, как правило, всегда были какие-нибудь «но». В этот раз Грэм готов был поклясться, он выполнил план на сто пунктов из десяти. Хантер поставил ему задачу потянуть время, чтобы Кэт не заявилась домой слишком рано (кто мог знать, что они с подругой поссорились?), а Грэм обеспечил эту красавицу самым ярким оргазмом за последнее время. Если, конечно, можно было верить ее несвязной речи и заплетающемуся языку.

Уточнить подробности он не смог – еще не остывшая после яростной скачки на его постели, Кэт положила голову на руку Грэма и моментально отключилась. Ее кудрявые волосы оказались повсюду – лезли в глаза и в рот, мешали дышать, от них пахло духами и каким-то маслом. Но, признаться честно, Грэм впервые был абсолютно доволен своей работой. Даже написал бы об этом Хантеру, по старой дружбе, но сон сморил его раньше.

А утром Кэт приготовила завтрак. И кофе – не самый вкусный, но крепкий и одновременно зубодробительно сладкий. И умудрилась ведь чистую посуду откопать. Грэм не мог не обратить внимание на то, как хорошо девушка смотрелась в его футболке. Кэт пригладила волосы и села за стол.

– В общем, я не всегда так себя виду при первой встрече, – сказала она после брошенного Грэмом игривого «с добрым утром».

– Ноль процентов осуждения.

– Это все полнолуние. Оно скоро, вот и крышу рвет.

Грэм усмехнулся и поднял свою чашку с кофе.

– Тогда за полнолуние.

Кэт выдохнула с облегчением и поддержала тост. Потом взяла телефон и написала Лане короткое сообщение с извинениями. Не слишком подробное, чтобы подруга не думала, что легко отделается и в этот раз.

***

Воздух в переговорной можно было ножом резать. Хантер был мрачнее тучи, Генри – натянул ледяную маску жесткого журналиста, а Лана сидела с ними рядом, как школьница, которую вызвали с родителями на ковер к директору. Каждые несколько секунд она напоминала себе не сутулиться и подтягивала деланую улыбку. Хоть кто-то же должен делать вид, что все нормально. А про себя девушка радовалась, что сегодня пятница, можно уйти пораньше и потратить все выходные на восстановление душевного равновесия.

– Мистер Хаунд, – начал Генри. – В первую очередь хочу поблагодарить вас за то, что согласились на интервью. Ваш бизнес процветает уже больше десяти лет, и все это время вы держались в тени. Позвольте узнать, что изменилось теперь?

– Изменилась команда, которая занимается всей этой рекламой, – ответил Хантер, разваливаясь в кресле. – Видите ли, сам я родился, можно сказать, в глуши. Там все друг друга знают, в курсе, кто чем занимается. Если у кого-то есть свое дело, то знакомые быстро расскажут другим знакомым, и вот эти все социальные сети и плакаты никому не нужны. В этом есть что-то душевное и честное, не находите?

Генри кивнул.

– Поэтому я старался как можно дольше придерживаться этой идеи и в мегаполисе. Наши продукты достаточно хороши, чтобы они могли говорить сами за себя.

– Именно эта оригинальная позиция и привлекла внимание антимонопольной службы? – вскинул бровь Генри. Хантер посерьезнел.

– Мы быстро расширились. Купили несколько производств у обанкротившихся конкурентов. Некоторые люди посчитали это подозрительным, но бизнес есть бизнес.

– Например, покупать заводы и сдавать отдельные линии бывшим владельцам, – согласно кивнул Генри.

– Это позволяет контролировать углеродные выбросы.

– Вернее, снижать их для вашей компании, ведь, по сути, это не вы производите дополнительный объем, а другая компания, пока использует ваши заводы, – снова абсолютное согласие и принятие. Лана видела, как Хантер начинает закипать.

– Как насчёт благотворительного вектора? – попробовала сменить тему Лана. Генри обернулся к ней, словно и вовсе забыл, что девушка была с ними в одной комнате. В глазах стоял напряженный блеск, как у хищника, в последний момент упустившего добычу.

– Конечно, – в следующую секунду смягчился Генри. – Ваша компания поддерживает приюты для животных, верно?

– Забота о животных – домашних и бездомных – наша главная ценность. Мы делаем все возможное, чтобы у каждого зверя был дом и люди, которые могут дать заботу и любовь, – отчеканил Хантер.

– А также обеспечиваете себя ресурсом для тестирования новых кормов и средств для ухода, верно? – Лана и не знала, что Генри умел резать без ножа. Ему достаточно было убрать с лица свою мягкую улыбку, и вся шутливость исчезала из его голоса. У этого парня действительно отсутствовал инстинкт самосохранения.

Хантер сжал кулаки. Лана услышала, как хрустят костяшки.

– Мы не поддерживаем тестирование на животных.

– Тогда кто проводит оценку качества кормов?

– Люди. У нас есть целая лаборатория. Начинаем с компьютерных моделей, химических тестов, затем проверка вкуса и аллергий осуществляется на людях. С каждого из них мы получаем согласие, подкрепленное договором, а в случае... Непредвиденных ситуаций, можем оплатить лечение и последующий уход. Правда, таких ситуаций у нас не случалось.

– Правда? – усмехнулся Генри. В животе Ланы завязался ледяной узел. – А это связано с событиями прошлого лета, когда мигрантская служба выдвинула в ваш адрес обвинения? За год вы перевезли около тысячи человек, после чего они буквально исчезли?

Хантер скрежетнул зубами. Генри продолжил.

– Это спровоцировало несколько проверок, в том числе в отношении коммуны «Братья Волки», с которой был связан громкий скандал в связи со смертью журналистки.

– Моя компания не имеет никакого отношения к «Братьям Волкам».

– Прямого – нет. Это земля муниципалитета, которую арендует фонд защиты исторического наследия коренного населения. Глава фонда, мистер Мануэль Тинч, в свою очередь, находится в близких отношениях с мэрией. Его даже засняли на той скандальной вечеринке во время пандемии. А мэр города ввел специальный проект для решения проблемы с бездомными животными. Выделил крупную сумму на новые приюты. А вы выиграли тот тендер.

– Это так, и мы ввели специальные программы в рамках наших офисов, магазинов и салонов.

– Но не опубликовали никакой отчетности. К тому же, наша редакция изучила данные за последние годы, и количество приютов сильно сократилось, тогда как число бездомных собак не уменьшилось.

Генри уже с трудом сдерживал хищную улыбку. Хантер сидел напряженный, Лане казалось, что он вот-вот вцепится Генри в горло, даже не превращаясь в волка. Генри же сыпал фактами, не представляя, на каком тонком льду он исполняет чечетку.

– Давайте устроим перерыв, – предложила девушка, напряженно шурша бумагами с заготовленными вопросами.

–Я думаю, на этом можно закончить, – бросил Хантер и порывисто поднялся с места. За стеклянной дверью переговорной его уже ждала Бланка.

Не оглядываясь на Лану, мужчина вышел и плотно закрыл за собой дверь. Генри разве что не светился от гордости, а вот Лану начала бить крупная дрожь.

– Не такой уж он белый и пушистый, – ухмыльнулся он. Лана выпучила глаза и еле прошептала.

– Ты же обещал мне.

– Лана, – Генри вскинул брови в искреннем непонимании. – Вопрос про торговлю людьми был вишенкой на торте. Остальное тебя вообще ни капли не смутило?

– Это уже мое дело. У нас с тобой был уговор, ты дал мне обещание... – повторила она, а в горле встал ершистый ком. На глаза навернулись слезы. Позвоночник прилип к спинке стула, и, кажется, никакие силы в мире не могли заставить Лану встать и покинуть помещение.

Хантер все еще стоял за стеклянной стеной и отдавал приказы Бланке сквозь плотно стиснутые зубы. Человеческое ухо не расслышало бы, но волчий слух был гораздо острее.

– Дай команду Грэму. Этот знаток может доставить нам всем проблемы.

– А я говорила, что ее связи в журналистике выйдут нам боком.

– Это уже неважно. До полнолуния всего пара дней.

– Избавиться от него.

– Не стоит. В остальном полная свобода творчества.

Лана задышало часто. К горлу подкатила тошнота. Она чувствовала взгляды Хантера и Бланки кожей и понимала – если она попытается как-либо защитить Генри, они сразу это услышат.

– Лана? – позвал Генри.

– Отмени материал, – приказала она.

– Редакционная политика не позволяет.

– Позволит. Мы вам ничего не платили, вы нам тоже ничего не должны.

– Но если материал сорвется по вашей инициативе, вам придется платить неустойку.

– Этим пусть занимаются юристы, – бросила девушка, чувствуя, что вот-вот на глаза навернутся слезы. Совершенно детские кипящие испуганные слезы. Нити нервов натянулись до металлического звона.

Лана поднялась, развернулась на каблуках и вышла из переговорной.

– Лана, постой! – Генри пошел за ней, но путь ему перегородила Бланка. Женщина скрестила руки на груди и окинула журналиста оценивающим взглядом.

– Я провожу вас, мистер, – улыбнулась она. Уже за поворотом коридора она понизила голос и утробно проурчала. – В ваших интересах сейчас же взять отпуск и уехать в аэропорт. Пара недель на Гавайях будет полезна.

– Это угроза? – без особого интереса спросил Генри.

– О, ни в коем случае, – улыбнулась Бланка. В ее глазах застыло ледяное равнодушие.

Глава 23.

– Ого, какие люди обо мне вспомнили, – едко хмыкнул Грэм в трубку. В ответ из динамиков послышалось злобное клацанье зубов.

– Ты еще не забыл, как работать? – поинтересовалась Бланка, вкладывая в каждый звук максимум яда.

– Эх, дорогая моя, жаль, что тебе доступна только одна форма. Будь у тебя больше вариантов, я уверен, ты стала бы змеей.

– Грэм, закрой пасть, – шикнула волчица. – И так все на нервах.

– Ничего себе, тебе нужно мое понимание.

Последовала очередь из скрежечущих и клацающих звуков. Грэм прикрыл глаза, словно ярость Бланки была музыкой для его ушей. Отчасти, это так и было. Сколько лет прошло, а волчица все еще обижалась, что Грэм не стал добиваться ее, когда она выставила его за дверь в одних трусах. Все последующие годы Грэм уверенно и методично доказывал Бланке, что у него тоже есть чувство собственного достоинства. И вот, наконец, Бланка снизошла до того, чтобы помассировать его эго.

– До полнолуния сутки, Грэм.

– Я помню, дорогая.

– А у нас проблемы.

– Ну так попросите Эша.

– Нужны твои... Навыки. У нас тут журналист, слишком заносчивый.

– Ты боишься, что он до полнолуния выпустит статейку, которая нам все карты перепутает? И что мне с ним сделать? Закопать в лесу?

– Делай, что хочешь.

– Не помню, когда ты в последний раз давала мне столько свободы, честное слово.

Но Бланка уже бросила трубку, оставляя Грэма наедине с его сарказмом. А ведь сама пока весь яд не выльет, с живого не слезет, подумал мужчина. Но мысли тут же перетекли с легкого раздражения в куда более мрачное русло. После полнолуния уже никому не будет важно, что там раскопал журналист. Но почему-то Хантеру приспичило все-таки избавиться от него.

Телефон пикнул, Грэм открыл сообщение. Бланка прислала фотографию журналиста.

– Твою-то мать.

Тот самый парень в очках, которого он встретил, когда забирал Джерри прежде, чем тот натворил в очередной раз дел. Все быстро вставало на свои места. Журналист знаком с Кэт, нетрудно догадаться, что близко знаком и с Ланой, а вожак не любит ничего делить с такой грязью, как...

Грэм едко усмехнулся и повернул голову в сторону ванной. Из-за приоткрытой двери в коридор тянулись облачка пара. Кэт, может, и не была настоящей ведьмой (чего бы она ни утверждала), но она определенно готовилась к пыткам Инквизиции. Как иначе объяснить то, как спокойно она мылась в кипятке. И как только кожа не слезала?

«Делай, что хочешь», – эхом пронесся голос Бланки в его голове.

Когда Кэт вышла из ванной, расслабленная, довольная, с волнами мелких кудряшек, рассыпанными по плечам, Грэм не удержался и привлек ее для поцелуя. На футболке остался мокрый отпечаток.

– А-а-а, – пригрозила пальчиком Кэт. – Там геля для душа осталось ровно тебе помыться.

– Мы можем в следующий раз принять душ вместе, – предложил Грэм, стискивая ее задницу. Получилось чуть сильнее, чем нужно, и Кэт недовольно пискнула. – Прости.

Еще один поцелуй в висок. Грэм уже начал забывать, насколько люди слабее волков. Его хоть и не считали полноценным оборотнем, он мог обогнать многих чистокровных, рожденных в волчьей шкуре. За это Хантер и держал его при себе. Обида снова взвилась в груди, быстро вспыхнула рыжим пламенем и перегорела, оставляя после себя только струйку дыма. Паззл начал складываться. А что, если и его «разжалование» было последствием его увлечения Ланой. Ох, мисс Фокс, ты и не представляешь, насколько он тебя жаждет. Даже я бы уже испугался.

– У меня хоть и выходной, но я хочу вернуться домой, помедитировать, – улыбнулась Кэт, высвобождаясь из его объятий. Грэм неохотно отпустил ее.

– Конечно.

– К тому же, с Ланой нужно помириться. Думаю, вечером можно организовать что-то типа посиделки. Приходи и ты. Будет еще Генри, наш старый знакомый.

Грэм поджал губы.

– Я не смогу. Планы на вечер.

– А, – она усиленно сделала вид, что не обиделась.

– Ну, ладно.

– И у тебя, кстати тоже, – ухмыльнулся мужчина. Кэт заинтересованно выгнула бровь. – Как насчёт небольшой поездки за город? Только не говори никому, хорошо?

Кэт только восторженно захлопала в ладоши.

***

В своем кабинете Лана металась, как волк в клетке. Даже стеклянные стены и вопросительные взгляды коллег не останавливали ее, когда она долбила по клавишам, потом резко вскакивала и начинала ходить из угла в угол. Единственное, на что ее хватило, это отправить пару писем. Потом она потратила почти полчаса на сочинение письма Генри. В итоге получилось скудное:

«Я на тебя не обижена. Прости, если резко среагировала. Будет лучше, если ты уедешь домой. Я потом тебе всё объясню».

Сообщение так и висело непрочитанным. Про себя Лана надеялась, что это потому, что Генри уже доехал до аэропорта и сел на первый междугородний рейс в нужном направлении. Он всегда был таким. Даже в студенчестве. Полноватый, в очках, Генри казался мягким и податливым тюфячком, но когда дело касалось исследований, в нем просыпался азарт картежника. Он пер напролом, как бронепоезд. Настолько, что даже Норе приходилось напоминать ему про инстинкт самосохранения.

Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила Хантера, который застыл перед ее кабинетом. Несколько секунд он наблюдал, как она ходила взад-вперед, и только потом решился постучать. Лана подпрыгнула и замерла под его взглядом, как олень на проезжей части.

Хантер вошел в кабинет и сел на диванчик.

– Как ты? – спросил он, сканируя взглядом девушку. Лана готова была поклясться, ему даже волчий слух не нужен, чтобы почувствовать ее заходящийся пульс.

– В какой момент ты стала такой трусишкой? – спросил ее Генри накануне.

– Я не трусливая.

– Конечно, нет. Просто как будто забыла об этом. Раньше ты не боялась потерять работу, поссориться или сказать что-то, что заденет других.

– Слишком многое навалилось. Раньше я не отвечала ни за кого, кроме себя. А теперь... У меня очень много ответственности.

Ответственности или все-таки страхов? Сейчас, стоя перед Хантером, никакой ответственности Лана не чувствовала. Только сковывающий ледяной коркой страх от понимания, что она не знает, что он сейчас скажет.

– Нормально, – выдохнула она и потерла переносицу, пытаясь вернуть себе собранность. – Мне жаль, что так вышло с интервью. Я думаю, мы сможем как-то занять слот и все-таки выпустим материал на правах рекламы, и...

– Не нужно, – улыбнулся Хантер и похлопал по дивану рядом с собой.

Лана недоверчиво посмотрела на стеклянную стену.

– Все хорошо, – проговорил мужчина. Когда Лана опустилась на сиденье, Хантер положил руку на ее плечо и прижал к себе. Пощекотал дыханием ушко. – Это не твоя вина, и я ни в коем случае не собираюсь тебя ругать. Я переживаю, что ты расстроилась.

– Все в порядке. Это часть работы, и не такое случается.

– Как насчёт отпуска? – предложил он, едва дождавшись, когда она договорит. – Только ты и я. Начнем у меня дома, а потом переберемся куда-нибудь. К морю, например. Что думаешь?

– Но проект, кампания... – она рвано выдохнула, когда пальцы Хантера забрались ей под рубашку и начали поглаживать ребра.

– Это все может подождать. Ты очень напряженно работала, я хочу, чтобы ты отдохнула. Согласна?

Она неопределенно пожала плечами. Хантер тут же крепко поцеловал ее, задевая зубами нижнюю губу.

– Прекрасно. Тогда держи, – в ее ладонь опустился блестящий ключ.– Можешь отправляться прямо сейчас. Я вызову тебе такси.

– Но рабочий день еще не закончился.

– Считай, что для тебя с этой секунды начинается отпуск, – улыбнулся мужчина и подался вперед для еще одного поцелуя. – Жди меня дома.

– Мне нужно забрать вещи. И Джуно, – напомнила она. Хантер раздраженно цокнул языком.

– Этим займется Грэм.

И давно он на побегушках? – хотела спросить Лана, но не решилась. Взгляд Хантера стал холодным и острым, как сталь.

– Хорошо, – кивнула Лана. Нехорошее предчувствие закралось и принялось скрестись на подкорке. – Если я соглашусь, с Генри ничего не будет?

Мягкая улыбка Хантера тут же сдулась, губы сжались в тонкую линию.

– Ты пытаешься торговаться?

Он развернулся всем корпусом, заглядывая Лане в глаза. Девушка подалась назад, хотя была уверена, что в следующую секунду Хантер схватит ее за руку или подбородок, чтобы удержать. Но мужчина оставался неподвижен.

– Я просто хочу убедиться, – неуклюже соврала она. Хантер недовольно сверкнул глазами. Поднес руку и невесомо, кончиками пальцев, заправил выбившийся локон Лане за ухо.

– Лана, с твоим другом все будет хорошо, если он додумается не делать глупостей. К сожалению, от тебя это не зависит. Ты ведь понимаешь?

– Да

– Прекрасно. Впредь, пожалуйста, не пытайся влиять на мои решения такими манипуляциями. Я ведь так с тобой не поступаю, правда?

– Да, – еще глуше ответила Лана.

– Отлично, – просиял Хантер, легко чмокнув Лану в губы, поднялся с дивана. – Тогда собирай вещи, поставь отбивку в почту, и выходи.

Интуиция вопила об опасности. Если бы у Ланы была такая возможность, она вылезла бы из окна и бежала до тех пор, пока не потеряла бы сознание от усталости. Инстинкт самосохранения орал о том, что это – единственный выход, вот только окна в офисе были сплошные, а возле выхода Лану уже ждал Хантер. Поэтому девушка делала единственное, что было в ее власти – нарочито медленно выполняла каждое действие. Будто пребывала в тяжелом жутком сне. Она заторможенно нажимала на клавиши, вытаскивала провод от ноутбука из розетки, будто он весил тонну. Интересно, а если она сбежит, то как скоро ее поймает стая? Проверять не хотелось.

Хантер проводил ее к такси и усадил в машину. Прежде, чем закрыть дверь, склонился, чтобы еще раз поцеловать и шепнуть на ушко: «Я постараюсь приехать пораньше».

Лана кивнула и выдохнула, только когда мужчина захлопнул дверь. Такси отъехало от офиса, а Лана готова была поклясться, что чувствует взгляды из окон, прикованные к машине.

«Ладно, все будет хорошо», – пыталась успокоить себя девушка. Правда, как выглядело это «хорошо» она представить пока не могла. И даже чем закончится этот день. Захотелось просто лечь спать, чтобы проснуться уже завтра и начать разгребать проблемы в надежде, что хотя бы за время сна новых не появится, но...

Мысли оборвал звук глухого удара и гудок водителя. Таксист принялся громко и красочно ругаться, пока бросившийся под колеса пешеход поднимался и ковылял к второй пассажирской двери.