Текст книги "Самая ценная особь (СИ)"

Автор книги: Саша Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

14. Эйя

Сантана падает с оглушительным стуком, и я невольно вздрагиваю, когда в каюте повисает тяжелая тишина. Сайлос стоит над ним, тяжело дыша, с багровыми от крови руками. На мгновение всё вокруг замирает.

Он поворачивается ко мне с торжествующим лицом. Он только что убил человека – не просто убил, а раздавил его. Слышала хруст костей, видела, как кровь заливает металлический пол. Это было ужасно. И... завораживающе. Он зверь в деле, и его мощь подчиняет меня против воли. Внутри ворочается смесь первобытного животного страха и восторга. Он прекрасен в своей свирепой ярости. Но мой взгляд цепляется за глубокий порез, из которого густо течет кровь.

Он никак не реагирует на мое беспокойство о ранении. Ему, кажется, вообще плевать.

Совершенно безэмоционально обыскав труп Сантаны, Сайлос открывает замок на клетке и сам вытаскивает меня. Чувствую себя маленькой девочкой, которую большой дядя вынимает из шкафа. Одновременно хочется и прижаться к нему, как к сильному победителю, и бежать прочь, искать спасательную шлюпку, чтобы свалить в неизвестном направлении. Но пока пересиливает желание обрести в его объятиях спокойствие.

В этот момент из динамиков раздается голос одного из членов экипажа, из всей тирады я слышу только «Путь на Ксор проложен». Внутри все падает. Кулаки сжимаются сами. Ксор. Это слово звучит, как приговор. Правительство. Законы. Узкий взгляд на то, что нормально, а что – угроза. Там решат мою судьбу без меня. И он это знает.

Меня охватывает такая ярость и совершенно детская инфантильная обида, что я опускаю кулак ему на грудь. Она каменная, это больно, но меня переполняет горечь. Прибавляю ещё один удар. Наверное, мои тычки ему как камариные укусы, но из меня рвутся эмоции, и их иначе не унять.

– Негодяй! Предатель! Засранец! Какой же ты гадкий гад! Мерзавец! – ругательства так и сыплются из моего рта, а из глаз по щекам текут слезы.

Я чувствую себя совершенно преданной в тот самый момент, когда я максимально доверяла этому человеку.

Сайлос вдруг перехватывает мою руку, затем вторую и, развернув, прижимает к себе спиной, держа за скрещенные у груди запястья.

– Ещё одно неуважительное слово, и отшлепаю, Эйя! – цедит он угрожающе.

Его слова заставляют меня замереть. Что-то в его тоне, в том, как напряжено его тело, остужает мой гнев. Нет, даже не так. Я не могу сопротивляться. В его руках я – беззащитна. Его крепкая, почти болезненная хватка деморализует, но вместе с тем дает пугающее ощущение безопасности. Я ненавижу собственную слабость, что не могу вырваться, не могу отбросить его усилием мысли или хотя бы физической силой. И то, что ощущаю эту обманчивую безопасность, тоже ненавижу.

– Пусти, – шиплю сквозь зубы, извиваясь, но его пальцы на моих запястьях только сильнее вжимаются в кожу.

– Перестань, – говорит он низко, и в этом голосе слышится угроза. – Ты знаешь, что я прав.

– Прав? – выкрикиваю я. – В чём? В том, что ты хочешь бросить меня в лапы своих соплеменников-ксорианцев? Или в том, что ты играешь в героя, которого даже не спросят, как со мной поступить?

Он вдруг отпускает меня так резко, что я едва не падаю, но удерживаю равновесие, отпрыгиваю к стене и вжимаюсь в неё спиной. Взгляд Сайлоса отливает стальным блеском, и в глазах бушует яростное пламя.

– Эйя, – он произносит моё имя медленно, почти угрожающе. – Я только что убил за тебя. И сделаю это снова. Столько, сколько потребуется. Тебе этого мало?

– Это будет неважно, когда твое правительство засунет меня в лабораторию или продаст со всей законностью, только с другой упаковкой! – надрывно возражаю я, чувствуя, как грудь сдавливает паника.

Сайлос подходит вплотную. В глазах мелькает не то сожаление, не то грусть, не разобрать. Слишком щедро приправлено раздражением.

– Сама пойдешь или тебя отнести? – жестко спрашивает он, угрожающе нависая надо мной. – Выбирай быстро. Путь на Ксор не близкий. У тебя будет время осознать, что я единственный, кто в этом проклятом космосе хочет, чтобы ты была в безопасности.

– В безопасности?! – выговариваю ему в лицо. – На Ксоре? Среди тех, кто увидит во мне ресурс, трофей, да что угодно, но не живое существо с душой и личностью?

Он больше не ждет. Хватает и закидывает меня на плечо. Снова. Как мешок с припасами. И снова я знаю, что бесполезно вырываться.

– Да. На Ксоре, – рычит он, вынося меня из каюты капитана. – Потому что там я смогу заставить их выслушать. Я не позволю им превратить тебя в лабораторный образец или игрушку. Но для этого ты должна довериться мне.

Его слова тяжело падают в разжиженный паникой мозг и вязнут в болоте непроходящей тревоги. Я хочу и боюсь ему верить – слишком свежи воспоминания о черных рынках, клетке, жуках и жизни раба на продажу.

– Я не могу, – тихо говорю я, отворачиваясь. – Слишком боюсь…

– Тогда доверяй не мне, а моим действиям, – заносит меня в какую-то каюту и бросает на жесткую лежанку. – Я действую во благо тебе, пусть даже против твоей воли.

Я не успеваю понять, зачем он сказал последнюю фразу – он делает шаг за переборку и пикает замком. Через мгновение металлическая дверь закрывается и отгораживает меня от него и остального корабля.

– Ты останешься здесь до прибытия на Ксор, – говорит он сухо сквозь небольшое решетчатое отверстие. – Так будет безопаснее для нас обоих.

– Ты снова меня запираешь? – шиплю я и бросаюсь на запетрую дверь. Пинаю ее. Магнитная подошва ботинка лязгает по металлу двери, оставляя царапину и небольшую вмятину, но снаружи раздаются только удаляющиеся шаги.

Меня захлестывает гнев и отчаяние. Я падаю на койку. Внутри шквал. Буря. Он хочет поступить правильно, а я просто хочу жить. Как мы могли настолько не понять друг друга?

15. Сайлос

Спустя тридцать шесть часов мы уже подлетаем к Ксору. Ещё пара часов, и мы войдем в атмосферу. Огромная желто-зеленая из космоса планета выглядит монументально. Каждый раз от её вида захватывает дух.

Гул двигателей наполняет воздух на мостике, создавая иллюзию спокойствия, но я знаю, что оно обманчиво.

На радаре появляются два ярких огонька – боевые катера, высланные с Ксор-219. Выпрыгнули из гипера. Поздновато, правда, но они могут создать проблем даже так. Они такие же «химеры», как у нас, только легче и маневреннее.

Мои уже бывшие сослуживцы. Идут по следу моего маячка, который я не могу удалить. Те, кто ещё вчера называл меня командором, сегодня сочтет дезертиром. И их цель, несомненно, на борту этой пиратской посудины.

– Командор Сайлос Артал Крейт, – раздаётся знакомый голос по общему каналу связи.

Это командор Мартен Локсон. Холодный, расчётливый, безжалостный. Мы с ним летали вместе на миссиях. Когда-то я считал его другом.

– По приказу командования колонии Ксор-219 вы обязаны немедленно перейти в дрейф и подготовиться к досмотру, – полным официоза голосом продолжает Мартен. – Повторяю, немедленно.

Я переключаю канал связи, чтобы ответить. В голосе стараюсь сохранить спокойствие, хотя внутри бурлит злость.

– Мартен, это не твоё дело, – отвечаю без рангов. – Возвращайся обратно на Ксор-219, пока я не разозлился.

– Не моё дело? – его голос звучит насмешливо. – Ты угнал человеческий корабль, нарушил приказ и выкрал груз, представляющий интерес для командования. Ты перешёл черту, Сайлос. Вернись, пока не поздно.

– Если этот груз так важен, передай командованию, что я лично доставлю его на Ксор. Там верховный совет решит, что делать с этим грузом. – Я отключаю связь, прежде чем он успевает ответить.

На мостике звенит напряжение. Мне нужно потянуть время, чтобы добраться до орбиты Ксора. Тарвис и Кольт обмениваются короткими взглядами, но ничего не говорят. Они знают меня достаточно хорошо, чтобы понять, что спорить бессмысленно. Я всегда довожу дело до конца.

Снова включается рация.

– Таррел, последний шанс, – раздается другой голос, женский.

Командор Линна Хальд. Честная и принципиальная, когда-то она прикрывала мне спину в бою.

– Мы получили приказ, – она пытается говорить доверительно. – Или ты прыгаешь в варп с нами, или мы захватим твой корабль. Не вынуждай нас применять силу.

Я усмехаюсь, качая головой.

– Линна, ты не выстрелишь. Ни ты, ни Мартен, – добавляю насмешливости голосу. – Вы не рискнёте уничтожить груз, который так нужен вашему командованию.

На мгновение возникает тишина.

– Ты думаешь, мы не пойдём на крайние меры? – Мартен возвращается в эфир. – Сайлос, ты больше не командор. Ты преступник. И сейчас у тебя нет права голоса.

Видимо, слов мало. На радаре я вижу, как катера начинают сближаться, занимая позиции для маневра. Они явно собираются нас захватывать.

– Тарвис, готовь двигатели к перегрузке, – бросаю я, быстро просчитывая траекторию. – Кольт, анализ их манёвров. Нам нужно пройти между ними, пока они не успели накинуть на наш корабль ЭМИ-сеть.

– Есть, командор! – хором отзываются ребята.

– Они заходят на абордаж! – кричит Тарвис. – Левый катер пытается подстроиться под наш боковой люк.

– Пусть думают, что у них получится, – бросаю я, переводя взгляд на панель управления. – Как только будут достаточно близко, бери траекторию G8 и врубай перегрузку.

– Траектория проверена. Они не успеют среагировать, – подхватывает Кольт, сверяясь с данными сенсоров. – Но риск высокий.

– Риск – это наша работа, – отрезаю я, исступленно пялясь на экран радара. – Готовьтесь.

Катера подходят слишком близко. На борту наверняка уже готовятся к высадке. Я вижу, как световые сигналы подтверждают их манёвр. Отлично. Время действовать.

– Сменить траекторию! Двигатели на максимум! – кричу я.

Корабль вздрагивает, когда энергия со всех второстепенных систем поступает на основные двигатели. Экран дрожит от предупреждающих сообщений об опасности перегрева, но это неважно. Нам нужно вырваться.

Наша посудина резко разворачивается, сбивая катеры с толку. Один из них едва не сталкивается с нами, а другой вынужден отойти, чтобы избежать столкновения. Мы вырываемся вперёд, двигаясь к орбите Ксора. За ней нас примут боевые корабли самой планеты, и от этих мы будем вне досягаемости.

– Мы их сделали! – восклицает Тарвис. – Они не успеют нас догнать.

– Пока, – мрачно замечаю я. – Готовьтесь к посадке. Это ещё не конец.

Когда мы входим в атмосферу Ксора, сердце глухо стучит в груди. Пламя облизывает кабину, бортовой компьютер сигнализирует о том, что все тормозные системы загружены. Космопорт приближается с дикой скоростью. Я не волнуюсь о том, как мы приземлимся. Кольт с Тарвисом посадят даже ржавое ведро. Меня немного тревожит, что нас там ждёт. Ответа не приходится долго ждать.

– Нас встретит полиция, – докладывает Байрон, напряжённо глядя на экран. – Их транспорты уже на подлёте.

Я велю направить корабль к ближайшей посадочной площадке. Вижу, как с земли поднимаются машины военной полиции. Они ждут нас.

– Тарвис, подготовь корабль к блокировке всех систем, – командую я. – Мы приземлимся, но никто не поднимется на борт без моего приглашения.

Корабль начинает замедляться на высоте десять километров, в трех от земли выпускаются парашюты, и мы плавно спускаемся к поверхности, мягко касаемся вольфрам-титановой посадочной площадки в три метра толщиной. Я уже вижу ксорианцев в униформе, окруживших нас. В руках они держат оружие.

– Ну что, начинается, – выдыхаю я, напряжение достигает пика. – Время играть по моим правилам.

Голографический экран внутри корабля загорается, и появляется лицо старшего офицера военной полиции Ксора. Он смотрит прямо на меня, и в его взгляде нет ни тени сомнения.

– Командор Сайлос Артал Крейт, вы арестованы за дезертирство, саботаж и похищение. Открывайте люк.

16. Сайлос

Корабль полностью окружен и взят в плотное кольцо военных полицейских. Внешние люки заблокированы. Полиция уже приступила к штурму нашей консервной банки. Пока ломают внешнюю обшивку главного люка. Вскоре они ворвутся, чтобы арестовать меня и забрать Эйю. Я знаю это. И знаю, что у меня есть только один шанс все сделать правильно.

На мостике корабля стоит гробовая тишина, за исключением стучащих и скрипящих звуков со стороны люка. Его режут автогеном и, кажется, параллельно долбят тараном. Я смотрю на экран связи и набираю ксорианца, который единственный может сейчас помочь. Вскоре отвечает знакомый голос.

– Говори быстро, я занят, – бросает он резко. В свойственной ему манере.

– Канор, это Сайлос, – бросаю я, не теряя времени. – Мне нужна помощь.

В трубке пауза, затем вздох.

– Сайлос, сколько лет! – голос Канора смягчается, в нем звучит улыбка. – Я бы хотел сказать, что удивлён, но... с тех пор, как ты перевелся с Ксора, я ждал, что ты однажды позвонишь именно с этим. Что натворил?

– Я впервые с миротворческой миссией, – резко говорю. – Спас одно… существо. У меня на борту вымирающий вид. Единственная в своём роде. Эйя – представительница расы эйри, исчезнувшей миллиарды лет назад. Она чудом выжила, но её хотят превратить в товар. Ты понимаешь, что это значит?

Канор молчит. Это его защитный механизм, когда он переваривает информацию.

– Ты хочешь сказать, что у тебя на борту ожившая легенда? Какой-нибудь музей выкупит её за миллиарды!

– Нет. Я хочу сказать, что если мы не помешаем, её используют либо как лабораторную крысу, либо как инструмент войны. Я не могу этого допустить.

– И как это связано со мной? – наконец спрашивает он.

– Ты владеешь крупнейшим новостным каналом на Ксоре. Дай мне эфир. Пятнадцать минут. Я расскажу людям правду. Привлеку внимание к проблеме.

– Ты с ума сошёл? Ты понимаешь, что если я дам тебе слово, Совет сожрет меня с потрохами? – Он повышает голос, но я чувствую, что он борется с внутренними сомнениями.

– Если ты не дашь мне эфир, то это будет неважно. Меня отправят под трибунал, а она потеряется в лабиринте лабораторий. Но если ты поможешь, у тебя будет эксклюзив с взрывными рейтингами. Ты станешь тем, кто открыл миру последний шанс узнать об эйри.

Ещё несколько секунд молчания, которые тянутся бесконечно.

– Ладно. У тебя пятнадцать минут. Я устрою тебе «момент славы». Подключайся. Старт экстренного эфира через две минуты. Держись, Сайлос.

– Благодарю, Канор, – выдыхаю я и разрываю связь. Теперь у меня есть шанс. Мизерный, но шанс.

Ладони потеют от ощущения дикой давящей ответственности. Пятнадцать минут. Это всё, что у меня есть, чтобы рассказать историю, которая спасёт Эйю.

Эфир начинается. Камеры включаются, экран становится ярким. Я вижу своё изображение: уставшее лицо с кровью на подбородке, одежда в пятнах, но взгляд твёрдый.

– Это командор Сайлос Артал Крейт. Я обращаюсь ко всем, кто смотрит этот эфир. Вы, возможно, слышали обо мне. Прямо в эту минуту за мной уже идут вооружённые солдаты, которые собираются арестовать меня за нарушение приказа. Преступного приказа.

Я делаю паузу. Камера приближается. Каждый вдох даётся с трудом, но я продолжаю.

– На борту этого корабля находится существо, которое хотят уничтожить или использовать в своих целях. Её зовут Эйя, и она – последняя представительница расы эйри. Этой расы не существует миллиарды лет. Её выживание – чудо. Но вместо того, чтобы защищать её как научное сокровище, мое командование с колонии Ксор-219 попыталось сделать её объектом экспериментов. Товаром!

Прерываюсь, слыша, что люк с грохотом вываливается наружу, и на нижней палубе стучат ботинки. Топот проникает в уши и отвлекает. Солдаты вот-вот ворвутся.

– Я не могу этого допустить. Я не прошу помощи для себя. Меня могут арестовать. Могут убить. Но если вы позволите им забрать Эйю, это будет конец для неё и крах демократии Ксора. Только вы можете остановить это. Только вы можете потребовать справедливости.

Резак наконец прорезает люк, и внутрь врывается отряд военной полиции. Я оборачиваюсь на шум, но продолжаю говорить.

– Они пришли за мной. Сейчас они арестуют меня. Возможно, меня больше никто не увидит. Но вы можете не дать им забрать её. Это ваша возможность защитить её. Пожалуйста, давайте вместе не позволим преступникам в командовании уничтожить последнюю представительницу вымершей расы!

На экране за моей спиной видны полицейские, которые тащат за собой слабо вырывающуюся Эйю. Она с сожалением смотрит на меня. Двое полицейских направляют на меня оружие. Эйю тоже втаскивают на мостик прямо под объектив камеры. Её красивое лицо искажается паникой, но она смотрит на меня. Я улыбаюсь ей, чтобы успокоить. Все будет хорошо. Я верю в ксорианский народ!

– Это конец для меня, но не для неё. Люди, ксорианцы, вы все… вы все можете изменить это, – напоследок произношу в камеру. – Сделайте то, что правильно.

Главный офицер грубым ударом разбивает камеру.

– Командор Сайлос Артал Крейт, вы арестованы! – чеканит он. – На колени! Руки за голову!

Эйя что-то причитает, но я не слышу слов.

– Вы ошибаетесь, офицерю – Я подчиняюсь, чтобы не провоцировать выстрел и продолжаю с невозмутимой улыбкой. – Прямо сейчас вам поступит приказ опустить оружие.

– Ты пойдешь под трибунал, отступник! – едко выплевывает полицейский рядом.

И в этот момент из рации главного офицера раздаётся голос…

17. Эйя

Меня выволакивают из каюты так грубо, что я едва не падаю. Холодные наручники обхватывают запястья, остро впиваясь в кожу. Солдаты молча тянут меня по коридору. Я не сопротивляюсь. Бесполезно. Всё, что я могу сделать, – это шагать, чтобы не упасть и не дать им лишний повод обращаться со мной ещё хуже.

На мостике я вижу Сайлоса. Он смотрит в объектив камеры и говорит громко и четко:

– Но вы можете не дать им забрать её. Это ваша возможность защитить её. Пожалуйста, давайте вместе не позволим преступникам в командовании уничтожить последнюю представительницу вымершей расы!

Его слова попадают в самое сердце. Горло сжимается, а слёзы подступают к глазам. Он поставил всё на карту. Свободу, честь, даже свою жизнь, чтобы спасти меня. И делает это так, будто сам себе подписал приговор.

Я замечаю офицера с бластером, направленным в голову Сайлоса, приказывающешл ему встать на колени, и тот подчиняется. Меня пробирает дрожь. Во всем космосе один лишь Сайлос и правда – мой единственный шанс на свободу. Если он погибнет сейчас, я не просто потеряю защитника. Я потеряю всё.

И тут из рации офицера раздаётся голос.

– Отставить арест командора Крейта. Препроводить его и женщину в здание конгресса под полной охраной для участия в экстренном слушании.

Солдаты напрягаются, но приказ есть приказ. Офицер опускает бластер, а меня окатывает теплой волной мурашек, на мгновение перехватывает дыхание. У меня появился шанс! Настоящий шанс на безопасность. Если всё получится, если Сайлос сможет убедить их. И тогда… тогда я смогу жить, не опасаясь угодить в клетку или на чёрный рынок

Но моя радость быстро гаснет, когда солдаты хватают остальных членов экипажа корабля. Всех ставят на колени, надевают наручники. Сайлос резко встаёт.

– Они выполняли мой приказ! – кричит он, его голос полон возмущения. – Все их действия под мою ответственность. Они не виноваты!

– Вы вольны подать рапорт, командор, – отрезает главный офицер. – Но это их не освободит.

Я смотрю на Сайлоса. Его лицо искажено гневом, но он понимает, что не может ничего сделать. Он молчит и лишь сжимает кулаки. Я вижу, насколько его коробит эта несправедливость. Все-таки я ошибалась в нем. Он не такой, как другие.

Когда нас выводят с корабля, ко мне подходят два солдата и силой тащат в отдельную машину. Я пытаюсь сопротивляться, но они сильнее, к тому же с меня ещё не сняли наручники. Это не похоже на часть официальной процедуры. Это похоже на провокацию.

– Не трогайте её! – раздаётся голос Сайлоса.

Он оказывается рядом прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Один солдат хватает его за плечо, но Сайлос сокрушительно бьет его локтем в челюсть. Второй пытается достать бластер, но мой герой выбивает оружие и опрокидывает его владельца на землю. Движения точные, быстрые, как у смертоносного хищника, защищающего свою добычу.

– Она едет со мной, – рычит он, глядя на главного офицера. – Или так, или вам придется меня пристрелить!

Солдаты переглядываются. Главный офицер, видимо, оценивает риски, а затем коротко кивает.

– Пусть едут вместе.

– Ключ от наручников! – в его глазах бушует такая ярость, что главный офицер не решается спорить и бросает ему крошечные ключики.

Сайлос сразу освобождает меня и ведёт к машине. Его хватка крепкая, но не грубая. Я снова ощущаю себя под его защитой, это чувство согревает.

Когда мы оказываемся в машине, я осознаю масштаб его жертвы. Он потерял всё, чтобы спасти меня. Его ранг, его будущее… всё. Если слушания в конгрессе пройдут неудачно, его ждёт трибунал и, возможно, смерть. Всё, что у него осталось, – это надежда, что ему удастся убедить правительство Ксора. А я… так и так однажды бы попалась, не смогла бы прятаться вечно. С Сайлосом у меня появляется шанс на свободу и безопасность!

Мы подъезжаем к зданию конгресса. Огромная толпа выстроилась перед входом, камеры нацелены на нас. Сайлос помогает мне выйти, и я ловлю его взгляд – твёрдый, уверенный, но в глубине глаз таится усталость. Он кладёт руку мне на плечо.

– Держись, – говорит он. – Теперь всё зависит от нас.

Мы поднимаемся по ступеням под конвоем из военных полицейских, проходим по широкому мраморному коридору и оказываемся в огромном зале, в котором уже собрались члены конгресса. Все взгляды устремлены на нас. Сердце бахает в груди, как тяжелый молот.

Для нас с Сайлосом уготовано две трибуны на сцене, на которых установлены микрофоны. Сайлос провожает меня, и мы занимаем свои места.

– Экстренное заседание объявляется открытым, – раздаётся голос председателя, сидящего в первом ряду в самом центре. Холод в его глазах меня очень пугает, но я аккуратно берусь за руку Сайлоса и сжимаю пальцы. Вместе мы сможем все!