Текст книги "Самая ценная особь (СИ)"
Автор книги: Саша Май
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
10. Сайлос
Я отменяю программу погружения в стазис и вынимаю Эйю из криокапсулы. Она сразу пытается отстраниться, но я крепко держу её за запястье. Оно такое тонкое и хрупкое, что страшно переломить, неудачно сдавив. Она пытается вырваться, но я её не отпускаю.
– Ты не оставила мне выбора, – произношу, не глядя на неё. – Раз ты такая важная и уникальная, значит, мне придётся лично следить, чтобы ты не удрала.
Она резко выдыхает, её злость чувствуется даже без слов.
– Я думала, ты лучше, чем они все. А ты… просто мой новый тюремщик, – шипит она.
– Может быть, – соглашаюсь спокойно, ведя её к тюремной каюте на нижней палубе. – Но я не жук.
От Эйи веет концентрированной агрессией.
– Слушай, хватит кукситься, – пытаюсь все-таки разрядить обстановку. – Я из хороших парней и отвезу тебя к хорошим!
– Это ты думаешь, что из хороших парней, – вдруг с пронзительной настоящестью в голосе произносит она. – Для меня нет хороших. Просто по определению.
Тюремные каюты оборудованы проще, чем жилые, здесь только кровать и капсула туалета. И, конечно, никакой возможности, которая могла бы позволить ей сбежать. Не люкс в орбитальном Хилтоне, конечно, но лучшее проживание, которое я могу предложить этой бестии.
Я открываю дверь и уверенно ввожу Эйю внутрь.
– Ты останешься здесь, пока мы не разберёмся, что с тобой делать, – говорю, надавливая ей на плечо, чтобы села на койку. – Отсюда не сбежать. Проверено.
На этом выхожу и запираю за собой дверь. В иллюминаторное окошко бросаю на неё короткий взгляд. Она сверкает глазами, но молчит. Я тоже молчу, оставляю её одну и направляюсь на мостик.
Тут пахнет металлом и озоном – мой привычный запах дома. Первый пилот Тарвис бросает взгляд в мою сторону, когда я вхожу. Рядом с ним скучает Кольт, который тут за второго пилота.
– Всё в порядке, командор? – спрашивает он.
– Меняем курс, Тарвис, – произношу с нажимом. – Летим на Ксор.
– Это другая галактика, командор, – возражает Тарвис.
– Кольт подвинься, – приказываю я. – Я сам скорректирую параметры для гиперпрыжка. Тарвис, готовь инерционные движки. Перепрыгнем в родную галактику.
Тарвис удивляется, но не возражает. Да, есть чему удивиться. Все знают, что у нас приказ доставить девчонку на Ксор-219, но я сознательно нарушаю его. У меня есть план, как даровать Эйе свободу, пусть даже для этого мне придется здорово рискнуть.
Мы успешно входим в гиперпространство и выныриваем в нашей галактике. Я прокладываю курс на родную планету и отправляюсь отдыхать. Программирую криокапсулу на стандартный сон в четыре часа – в ней отдыхается лучше – и успешно отправляюсь к Морфею.
После пробуждения первым делом вспоминаю об Эйе.
Зараза, сам не замечаю, как пытаюсь найти причину проверить её. По комлинку объявляю, что пленнице носить еду буду сам и, приготовив паек, направляюсь к тюремной каюте.
– Еда, – говорю, заходя внутрь.
Эйя сидит на кровати, руки скрещены, брови сведены.
– Ты не думал, что мне, может, хочется хоть одного твоего дружка увидеть, чтобы не смотреть только на твою физиономию?
Я ставлю поднос в изножье койки, скрещиваю руки на груди.
– Уж прости, – отвечаю сухо. – Твои попытки сбежать заставили меня быть предусмотрительным.
– А может, я бы и не сбежала, – парирует она язвительно и встает, будто пытается казаться больше.
Я улыбаюсь краем губ, подхожу ближе.
– Ты же сама не веришь в эти слова, – произношу добродушно, нависая над ней. Между нами сантиметров двадцать, и её дыхание слегка задевает мою кожу.
Её глаза расширяются, дыхание становится неровным. Злость сменяется возбуждением, которое она, впрочем, почти успешно скрывает. Однако я вижу, что происходит у неё в голове.
– Не пугай, потерпишь неудачу, – говорит она с вызовом.
– Пугаю? – усмехаюсь, придвигаясь вплотную, ловлю её в ловушку, поставив руки по краям от тела. – Если бы хотел запугать, я бы сделал это иначе.
Её взгляд мечется от моих глаз к губам и обратно, не зная, на чем задержаться. Я припираю её к стенке, плющу собой, вжимаюсь возбужденным членом в её стройное тело. Теперь я настолько близко, что она уже не может не заметить, как я хочу её.
Её дыхание рвется. Глаза мутнеют и становятся маслянистыми, а нежный запах её кожи усиливается и становится гуще. Она будто создана, чтобы её хотеть. Даже этот в взгляд из-под ресниц, говорящий прямым текстом: «Возьми меня прямо сейчас».
У самого член сейчас штаны порвет, но теперь, когда она вроде как заключенная, команда не поймет, если я её трахну.
И я собираю все мыслимые резервы, чтобы сделать шаг назад.
Её грудь тяжело вздымается, но она быстро прячет свои эмоции за маской неизбывного гнева.
– Ты просто играешь со мной, – шипит она.
– Может быть, – отзываюсь с усмешкой. – Ты поешь. Я потом заберу пустую посуду.
На этом выхожу, оставив её наедине с обедом. До Ксора несколько суток лета. Прошло только двое. Я ношу Эйе еду и каждый раз люто сдерживаю себя, чтобы не наброситься и не отодрать. А она будто напрашивается, дразнит то позой, то словом каким-нибудь дерзким, то смотрит так, что в штанах мгновенно каменеет и напрягается.
В конце вторых суток Тарвис вызывает меня по комлинку:
– Командор. У нас проблемы! – Его голос звучит слишком серьезно, чтобы не придать значения. – Из гипера только что вынырнул корабль. Судя по следу инерционок, он идет за нами по пятам.
Я поднимаюсь на мостик аккурат к моменту, когда от неопознанного борта приходит послание.
На голографическом экране высвечивается входящее сообщение:
«Передайте нам груз, И экипаж останется в живых» .
Внутри меня закипает злость.
«Груз?!» – пишу в ответ на проекционной клавиатуре.
Картинка на экране сменяется, когда от них приходит ответ – фотография Эйи в клетке у жуков. Кажется, ими и сделанная. Похоже, это исполнители того заказчика, которому её везли жуки.
– Поднять щиты, – приказываю Тарвису. – Это не переговоры.
Затем связываюсь с экипажем по комлинку и велю выполнять протокол внезапного нападения.
11. Сайлос
Ситуация развивается стремительно. Вражеский корабль приближается, щиты нашего фрегата подняты и создают едва заметную белесую рябь на просвет в иллюминаторах, но мне очевидно: они рассчитывали на эту заварушку. Выследили нас, шли по пятам, потому что отлично знают, что ищут.
На мостике напряжение можно резать ножом. Тарвис нервно бросает взгляд на сенсоры.
– Судно класса «Химера». Проклятые работорговцы, – говорит он с оттенком презрения. – Огневая мощь выше нашей. Они нас размажут, командор.
– Не размажут, – отвечаю холодно. – Мы не дадим им шанса.
Тарвис хочет что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его. Поворачиваюсь к Кольту, который сидит за пультом управления боевыми системами.
– Открываем огонь по их двигателям. Удар на упреждение.
– Есть, командор! – Кольт вводит команды, и через мгновение фрегат дрожит от залпа.
На экране видно, как наши выстрелы достигают цели, но их щиты, с разноцветным переливом, гасят большую часть урона. Система безопасности оповещает о направленном на нас прицеле.
Сцепляю пальцы и жду. Нам не удрать, они быстроходнее. Этот залп придется принять.
Ответный огонь противника встряхивает весь корабль, по коридорам и переборкам звучит сигнал тревоги.
– Они приближаются, – предупреждает Тарвис.
– Готовьтесь к абордажу, – бросаю в общий комлинк.
Пальцы напряжённо сжимаются в кулаки. Я уже знаю, что они не отступят. Эти твари не уйдут, пока не заполучат Эйю.
Встаю с кресла пилота и в компании Тарвиса и Кольта направляюсь в арсенал. Облачаюсь в броню, проверяю готовность бластера.
– Кейла! – кричу в динамик комлинка напоследок. – Спрячься и останься на корабле. Ты единственная можешь его починить.
Механик рапортует согласие.
Через несколько минут раздаётся глухой удар – стыковка. Мы занимаем позиции вокруг стыковочного шлюза, а с другой стороны уже происходит взлом кодов доступа. Очень организованные ребята, прекрасно знающие свое дело. Пираты, чего хотеть?
– Оружие к бою! – приказываю вполголоса и слышу хор характерных щелчков с которыми бластеры переключаются в огневой режим.
Шлюзовой отсек заполняется захватчиками, и они принимаются ломать внутренний люк.
– Приготовиться! – отдаю последнюю команду и целюсь прямо в дверь шлюза.
Но враг умнее. Прежде чем открыть внутренний люк, они покидают шлюзовой отсек и, похоже, действуют дистанционно. А потом… Свет на корабле мигает и становится красным. А огонек включения на моем бластере тухнет. Они вырубили наше оружие электромагнитным импульсом. Корабль тоже поврежден, но Кейла с этим справится. А вот оружие мы уже не реанимируем.
– ЭМИ, черт бы их побрал! – кричу в сердцах. – Переходим в рукопашную!
Мы ждем противника затаившись за небольшими баррикадами, а затем раздается хриплый мужской голос. Акцент землянина. У людей особые голосовые связки, их легко отличить по голосу.
– Меня зовут Сантана, – произносит он. – Выходите с поднятыми руками и останетесь целыми. Мне ни к чему вражда с вашим правительством. А для подтверждения своей серьезности скажу, что у меня не плазменное и не кустарное оружие. А настоящий огнестрел. Ты ведь понимаешь, командор, что это значит?
Я мучительно размышляю, как быть. Не могу сдаться даже не поборовшись, но перевес сил на вражеской стороне, это очевидно. Я охотно верю, что эти гады не перестреляют нас, если мы сдадимся.
Нас, скорее всего, захватят для дальнейшей продажи. Кто ж откажется от раба-ксорианца, сильного и выносливого? Главное, чтобы Кейла надежно спряталась.
Я выхожу в коридор, бросаю мертвый бластер на пол и медленно поднимаю руки, показывая захватчикам, что мы не собираемся сопротивляться.
– Ты зря ломал коды безопасности, Сантана. Теперь дай мне несколько минут, – говорю, глядя прямо в рожу командира работорговцев. – Если не хочешь, чтобы здесь все взорвалось к чертовой матери. Иначе твоему покупателю нечего будет покупать.
Он быстро смекает, в чем дело.
– У тебя две минуты, командор, – лениво отвечает он. – И чтобы ты не безобразничал, мои люди пойдут с тобой.
Он поворачивается к остальным, кто прячется у него за спиной и добавляет:
– Рассредоточиться. Обыскать корабль. Все ценное на борт, – Шип, Срез, с командором.
Я солгал. Нет тут никакой системы самоуничтожения, но им об этом неизвестно. Мне нужно лишь оторваться, чтобы успеть запихнуть Эйю в спасательную шлюпку. Не теряя времени, направляюсь в сторону тюремного отсека. Двое захватчиков-людей идут следом за мной. Кровь гудит в ушах. Адреналин на максимуме.
– Вы где свое оружие откопали? – подтруниваю над ними, пока мы идем по коридорам. – Не иначе, несколько веков спали в стазисе в обнимку с этими допотопными стволами.
Проще всего было бы устроить им острую головную боль или временный паралич, но они поднимут тревогу, и Сантана перестреляет экипаж. Нужно действовать аккуратнее.
Я провожу преследователей сквозь небольшой отсек с клеткой Фарадея, заблокировав входную дверь за спиной, а затем быстро отрываюсь и запираю этих двоих внутри. Оттуда они не подадут сигнал, а я успею вытащить Эйю.
Дальше перехожу на спринт и добегаю до тюремной каюты, где сидит девчонка. Быстро отпираю и, схватив Эйю за руку, без слов волоку за собой к ближайшей спасательной капсуле.
– Что случилось? – кричит она, заметно встревоженная.
– Это не важно, – отрезаю я. – У нас мало времени.
– Что ты делаешь? – уже более сердито повторяет Эйя и пытается вырваться.
– Спасаю твою задницу, – рычу, не замедляя шага.
Добравшись до капсулы, я открываю дверцу для Эйи. Если она улетит на капсуле, эти упыри не смогут её выследить – слишком маленький объект.
– Забирайся! – приказываю на грани грубости.
– А ты? – её голос полон тревоги.
– Это не твоя забота, – бросаю я, заталкивая её внутрь.
Она уже в капсуле, когда ближайшая дверь с грохотом вылетает. Пахнет серой. Грубая обыкновенная взрывчатка. Какой жуткий атавизм и вандализм в одном флаконе. Не оборачиваюсь, сосредоточенно набирая координаты ближайшей станции Юниона. Там её встретят демократично настроенные представители нашей расы и смогут спасти.
– Они пытаются удрать! – кричит кто-то сзади.
В спину что-то остро втыкается, а потом болезненный разряд тока парализует все тело. Старый добрый тазер. Странно, что не прикончили – проносится в мозгу, а потом доходит ужасная истина. Хех, Сантана изначально не собирался нас убивать. Мы определенно станем товаром.
– Останови капсулу! – кричит другой голос.
– Выньте девчонку, – слышу холодный приказ Сантаны.
Захватчики ломают управление капсулой, открывают дверцу и вытаскивают Эйю. Она дёргается, пытается вырваться, но ей грубо заламывают руки. У меня сердце обливается кровью от этой картинки. Я не справился. Не защитил. Теперь все потеряно!
– Вот он, наш звездный грааль! – довольно говорит Сантана, появляясь у меня в поле зрения. – Гнары дорого за тебя заплатят. Покупатель отправил нас на твои поиски, когда потерял связь с жучатником. И вот где ты оказалась!
Мне хочется рявкнуть на него, чтобы оставил её в покое, но я по-прежнему парализован. Могу только мычать.
А дальше случается то, что обычно и происходит в таких случаях. Всех связывают и гонят на вражеский корабль. Меня волокут. В последний момент я успеваю подключиться к ментальной сети нашего фрегата и понимаю, что Кейла таки-смогла скрыться. Отлично. Одной целью для спасения меньше. Осталось теперь уничтожить захватчиков, когда они будут меньше всего этого ожидать и спасти Эйю.
12. Сайлос
Нас помещают в трюм их корабля, ставят на колени со стянутыми за спиной руками. Мои ребята переглядываются, эмоции – ярость, гнев, решимость. Да, сейчас мы захвачены и безоружны, но далеко не сломлены.
Сантана, ухмыляясь, ходит между пленными, раздавая команды своим людям. Его манера раздражает. В каждом движении сквозит самоуверенность и презрение.
– Убедитесь, что командор под надёжным надзором, – говорит он, кивая на меня. – Его глаза мне не нравятся.
Естественно, не нравятся. Он чувствует угрозу, исходящую от меня. А я, между тем, только и жду, чтобы начать планомерно уничтожать эту шайку по одному, когда они рассредоточатся по кораблю. Когда целей слишком много, ментальная энергия рассеивается, сосредоточиться сложнее. Да и радус действия у меня всего около семи метров. Я не мог провернуть этого на корабле во время штурма, а тут, когда нас распихают по камерам – запросто.
Ребята выглядят угрюмыми, но сосредоточенными. Кейлы здесь нет – к счастью, она осталась на фрегате. Это наш шанс. Мы освободимся и вернемся на Сокол аккурат к моменту, когда она его починит.
Сантана подходит ко мне, останавливается совсем близко и приседает на корточки, чтобы мы были на одном уровне.
– Командор, – произносит он с притворной любезностью. – Понимаешь, что тебя ждет? Хочешь, заключим сделку?
– Сделку? – отзываюсь я, криво улыбаясь краем губ.
– Мне все равно кому, продавать тебя и команду, – продолжает он размеренно. – Свяжись со своими, как вы, ксорианцы, умеете. Пусть за тебя переведут выкуп. Можешь даже всю свою команду так выкупить. И вернетесь на свою посудину. Все просто.
Этот имбицил даже не знает, как работает ментальная сеть ксорианцев. Да и о нашей культуре он тоже явно не слышал. Ксорианцы не договариваются с работорговцами и пиратами.
Решительно молчу. Пусть считает себя победителем.
Внимательно осматриваю помещение. Камеры. Охрана с огнестрелом. Тяжёлые двери шлюзов. Всё это может стать как препятствием, так и оружием.
– Отведите его в отдельную клетку, – приказывает Сантана своим людям. – Знаю я этих сенсов. Нельзя давать им кучковаться!
Пренебрежительное словл «сенс» режет по ушам. Однако, похоже, Сантана все-таки сталкивался с ксорианцами, ведет себя осторожно. Пытается себя обезопасить. Да вот только для обычных неподготовленных людей от «сенсов» спасения нет. Особенно в замкнутом пространстве. Особенно один на один.
Меня выволакивают из общего помещения трюма, но это не страшно. Кольт и Тарвис знают, что делать. Я посылаю им ментальный импульс – короткий сигнал, который они смогут распознать. Это договорённость, о которой никто, кроме нас, не знает.
Меня запирают в отдельном отсеке, в котором нет ни черта. Похоже на кладовку. Значит, временное место.
Через вентиляцию я слышу, как Сантана начинает готовиться к «передаче груза». Это значит, что времени у меня в обрез. Если они успеют нырнуть в гиперпространство, мы окажемся неизвестно где и безбожно далеко от Ксора.
Вскоре все затихает. Вокруг скапливается тишина, которую разбавляет только гул двигателей и лёгкий шум системы вентиляции. Мне не оставили ничего, кроме собственного тела и разума. Но этого достаточно. Это всегда было достаточно.
Я сосредотачиваюсь на одном из охранников за пределами камеры. Контроль физического тела – базовое умение, которому учат в Академии. Его дыхание сбивается, ритм сердца становится нечетким. Я проникаю глубже, контролирую каждую его мышцу. Вижу его глазами. Через несколько секунд он оборачивается и медленно тянется к панели управления замком моей камеры.
Дверь открывается, и я выскальзываю наружу. Второй охранник замечает движение, его глаза расширяются, но я успеваю напасть первым. Лёгкий толчок его ментальной оболочки, и он падает на колени, хватается за голову. Невыносимая боль накрывает его волной, и через несколько секунд он уже лежит на полу, без сознания.
Первый охранник, всё ещё под моим контролем, медленно подходит ко мне со спины и срезает стискающую запястья стяжку. Он больше не нужен. Я берусь за его голову двумя руками и коротким резким движением ломаю шею. То же делаю и со вторым, который пока так и не пришел в сознание.
Двигаюсь тихо, первым делом надо добраться до Кольта и Тарвиса. Они сильные менталы, хотя их способности уступают моим. Они помогут, а основную работу сделаю я.
Когда я добираюсь до трюма, ощущаю всплески ментальной активности. Мои парни перешли в наступление. Один из охранников трясётся в эпилептическом припадке, другой валяется без движения.
– Командор, – бросает Кольт.
– Живы? – коротко спрашиваю, освобождая их с Тарвисом.
– Пока да, – отзывается Тарвис. – Но было весело.
В этот момент ушей касается тяжелый монотонно нарастающий гул. Выглядываю в плоские окна-иллюминаторы под потолком и вижу Сокол набирающим обороты импульсных двигателей. Кейла не стала нас ждать. Я её не виню, но теперь мы лишились транспорта.
– У нас больше нет корабля, – говорю, указывая на дверь. – Кольт, освободить остальных и атаковать машинное отделение. Тарвис, со мной. Нам нужно захватить мостик и пульт управления. И помните. Не допускать ни единого выстрела.
Мы берем с собой в помощь Байрона и двигаемся по коридорам, как тени. Любой, кто попадается нам на пути, становится жертвой нашей с Тарвисом ментальной силы. Кто-то теряет сознание, кто-то сковывается судорогами. А потом мы тихо их добиваем. Ни криков, ни выстрелов. Только приглушённые звуки падающих тел.
За собой мы оставляем лишь трупы. Никакой жалости. Никакого сострадания. Пираты и работорговцы – отбросы, даже если они земляне – по сути, почти вымершая раса.
Когда мы добираемся до рубки, мой разум уже перегружен, но я держусь. Внутри несколько пилотов и офицеров, их ментальные барьеры слабые. Я провожу по их сознанию лёгкой волной и один за другим они валятся на пол.
– Тарвис, ты за пульт, – приказываю.
Он садится в кресло пилота, сосредоточенно вводя команды.
– Байрон, добей раненых, – велю бойцу. – Затем посади сюда Кольта, чтобы провел диагностику систем.
Оставляю ребят на мостике, а сам направляюсь к капитанской каюте. Здесь всё и решится. Судя по мозговой активности, Эйя тут. Я чувствую её.
Дверь тяжёлая, укреплённая. За ней ощущается сильное присутствие Сантаны. Он уже догадался, что я иду, и готовится. Я закрываю глаза на мгновение, собирая силы. Захват корабля подысчерпал мои резервы, и мне уже не удастся по щелчку пальцев победить этого упыря.
Когда дверь медленно открывается, я вижу его. Он стоит напротив, улыбаясь. За ним – клетка с Эйей. Её успели переодеть в какую-то спецовку, выдали ботинки. Бедняжка. Бледная как полотно, губы дрожат. Что же он с тобой сделал? Что бы ни сделал, сейчас он заплатит!
13. Сайлос
Сантана облокачивается на клетку с Эйей. Его улыбка – ухмылка шакала, который знает, что жертва у него в руках. Он лениво манит меня пальцами, будто нарочно дразнит.
– Ну что, командор? – голос его звучит слишком спокойно. – Будешь драться? Или все-таки сразу начнешь умолять о пощаде?
Я делаю шаг вперёд, не отводя взгляда.
– Сантана, ты понятия не имеешь, – рычу сквозь зубы, – с кем связался.
Его брови взлетают, но за показной уверенностью я вижу напряжение. Он знает, что я опасен, но не знает, насколько. Я сосредотачиваюсь, направляя ментальную энергию на его сознание, стараясь подавить волю.
И вдруг ощущаю острый болезненный удар в висок, словно наткнулся на невидимую стену. Сантана экранирует разум. Неужели земляне тоже научились блокировать нашу ментальную энергию?
– Думаешь, я позволю какому-то ксорианскому сенсу залезть мне в голову? – ухмыляется он, делая шаг навстречу. – Ты ошибся, мудила. Заточка против ваших миротворцев играет на ура! Здесь побеждают только мышцы.
Он выхватывает нож бросается вперёд. Замахивается, метя мне в шею, но я успеваю отбить его атаку. Нож мелькает у моего лица, и я на инстинктах отшатываюсь, чтобы избежать удара. Сантана быстрый, слишком быстрый для землянина. Скорее всего гибрид, а значит, и защита от нашей ментальной энергии может быть не натренированной, а врожденной. С каждым движением он прижимает меня всё ближе к стене.
Эйя с ужасом смотрит из-за прутьев, до белых костяшек стискивая решётку. Я краем глаза замечаю, как она открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но вместо слов я слышу только грохот нашего столкновения.
Сантана все-таки умудряется меня зацепить. Режет торс по касательной в районе ребер, горячая кровь пропитывает одежду. Боль сдавливает грудь, но я не отступаю. Бью Сантану локтем в бок, сбиваю ему дыхание, но он восстанавливается быстрее, чем я ожидал, и вновь бросается на меня.
Гаж ухмыляется, делая новый выпад ножом, но я перехватываю его руку и выкручиваю в запястье. Он вскрикивает от боли, и это даёт мне секунду передышки. Нож наконец-то с лязгом падает на пол.
Я хватаю Сантану за горло, сдавливаю пальцы изо всех сил. Его глаза расширяются от ужаса. Он начинает задыхаться, но принимается отбиваться руками. Отвлекает и бьет меня в колено. Я теряю равновесие, падаю на одну ногу и Сантана вырывается.
– Ты крепкий, командор, – шипит он. – Но недостаточно.
Он бросается на меня, но я перехватываю его за локоть, резко скручиваю руку, с наслаждением слышу хруст костей. Его вопль режет слух, но меня это не останавливает. Я перехватываю инициативу и бью его головой о металлическую переборку. Снова и снова, пока он бездыханной тушей не валится на пол.
Я стою над ним, тяжело дыша, кровь капает на пол. Я победил. Тварь. Я очистил Вселенную от мусора.
– Сайлос! – голос Эйи доносится сквозь гул в ушах. – Ты ранен!
Я оборачиваюсь. Она смотрит на меня с таким выражением, будто не знает, что сказать.
– Пустяк, – бросаю я, обшаривая карманы мертвого работорговца. Нахожу ключи и приближаюсь к клетке. – Потерпи, сейчас я тебя выпущу.
С замком не приходится долго возиться, и вскоре я вынимаю Эйю из клетки. Она трогательно жмется ко мне. Это очень приятно, внутри теплеет от ощущения, что убийством я не только очистил Вселенную, а принес радость хотя бы одной конкретной женщине. А точнее, женщине, в присутствии которой сердце бьется быстрее.
– Командор Крейт, мы захватили полный контроль над кораблём, – из динамиков на палубе доносится голос Тарвиса. – Путь на Ксор проложен.
– Ксор? – внезапно громко выкрикивает Эйя и, отстранившись, впечатывает мне в грудь острый кулачок. – Ты… Ты бессердечная скотина, Сайлос! Все-таки решил меня сдать!
