Текст книги "90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)"

Автор книги: Саша Фишер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

«Логично… – подумал я и повернул руль, сворачивая к „Буревестнику“. – Допустим, в той реальности Женя Банкин заболел, и рядом не нашлось никого, чтобы подхватить идею очередного рок-феста. Ничего не случилось, и в анналы, как культовое мероприятие, вошла „Рок-провинция“. Ну и кулуарное „Рок-озеро“, может быть, я все-таки не знаток».

Захотелось даже позвонить Ивану и вытащить его куда-нибудь поужинать. Потому что больше ни с кем на эти темы я поговорить все равно не могу. Ну, если не хочу последовать за Женей Банкиным, конечно.

Я заглушил двигатель, вышел из машины, повернул ключ в замке. И неспешно поднялся на крыльцо.

Заглянул к нам в офис, но ни Светы, ни Наташи там не оказалось. А шум раздавался из студии «Генератора».

– Всем привет! – громко сказал я от двери. – Что за сборище такое?

– О, Велиал, иди быстрее сюда! – непонятным тоном воскликнула Наташа. – Давайте перемотаем кассету и заново посмотрим!

Все сидели полукругом вокруг телевизора. Зажужжала перемотка.

– Слушайте, но это вообще ни в какие ворота же! – воскликнул Жан. – Это же одно сплошное вранье!

– Тсс! Помолчи! – Наташа метнулась к Жану и закрыла ему рот ладошкой. – Пусть Велиал сам сначала посмотрит.

– Так, орлы и орлицы, вы меня пугаете, – криво усмехнулся я, присаживаясь на край стола. – А такое хорошее утро было…

– Я пока не уверена, что это плохо, – проговорила Ирина и нахмурилась. – Но лучше ты сам все-таки посмотри, ладно?

На экране появилась заставка ТВ «Кинева», потом крупный план лица одного из их ведущих. Кучерявый такой тип, все время пытается поднимать острополитические или остросоциальные темы. Но в его исполнении это всегда как-то очень наиграно звучит. А кучерявость и легкая картавость добавляют несерьезности происходящему.

– Добрый вечер, дорогие телезрители! Последнее время к нам в редакцию стали поступать вопросы о так называемом телеканале «Генератор», который как-то вдруг сделался популярным и модным. Я провел небольшое расследование, и сегодня я готов поделиться с вами кое-какими грязными тайнами…

Глава 12

– Вам может показаться, что телеканал «Генератор» – это настоящая история успеха, воплощение мечты, и на самом деле на директора этой так называемой телекомпании нужно равняться, – зловещим голосом произнес кучерявый журналист, глядя на зрителей в упор. – Но давайте сначала разберемся с этим всем, а уже потом вы подумаете, стоит ли идти по стопам Ирины Весниной. И обещаю, у вас будет над чем задуматься.

В кадре появился телевизор с заставкой «Генератора».

Потом камера отъехала, показав студию с двумя креслами. Напротив кучерявого сидела Катя, босс ТВ «Кинева».

– Добрый день, уважаемые телезрители, – сказала она. – Начать наше расследование мы должны с самих себя. Да-да, не удивляйтесь. Ирина Веснина начинала свой, так сказать, творческий путь именно на нашем телеканале. На простой позиции «подай-принеси». Да, представьте себе, еще каких-то несколько месяцев назад она была никем.

– Катерина, в таком случае, первый же вопрос, который может возникнуть у наших зрителей. А это не зависть чужому успеху? – с важным видом спросил кучерявый.

– Ни в коем случае! – быстро выпалила Катя. – Ничего подобного! Я за Ирину только бы порадовалась, если бы не знала всего того, что знаю сейчас. Но мы с тобой обязаны были разобраться в этой ситуации, чтобы предостеречь… так сказать… всех, кто решит последовать… гм… этим же путем.

– Хорошо, тогда давай начнем с самого начала, – кучерявый закинул ногу на ногу, с деревенским аристократизмом поддернув брючину. – Итак, ты с ней знакома уже очень давно, получается. Расскажи зрителям, какой она была, когда только пришла искать работу?

– Ну… – Катя откинулась на спинку стула и подняла взгляд вверх. – С самого начала она мне показалась скромной и нерешительной девочкой…

– Вот сука, – Ирина сцепила пальцы. – Не завидует она, ага…

– Очень натурально прозвучало, ха-ха, – сказал Жан и обнял Ирину за талию. – Слушай, ну не переживай ты так. Этого следовало ожидать…

– Серьезно? – глаза Ирины сверкнули. – Вот этого бреда?

– … меня попросил взять ее на работу один хороший знакомый, иначе бы я ей отказала, – продолжала рассказывать Катя.

– Никто ее не просил! – огрызнулась на экран Ирина. – Мы вообще познакомились на улице, когда я за нее перед бабкой какой-то заступилась. А потом она предложила мне работать у них…

– … и никаких особых талантов она не проявляла, получается? – кучерявый с важным видом покивал.

– Ну почему же? – величественно кивнула Катя. – Она была исполнительной, хотя и безынициативной девочкой.

– Ну что ж, а теперь давайте разбираться, что же у нас произошло за эти полгода, – кучерявый посмотрел в камеру с загадочным видом и добавил. – Не переключайтесь.

Кадр сменился через заставку ТВ «Кинева», теперь на экране была темная комната, и на фоне чуть подсвеченной стены – человеческий силуэт.

– Наша собеседница пожелала сохранить свое инкогнито, и мы отлично ее понимаем, – раздался картавый голос кучерявого. – Одно только то, что она согласилась ответить на наши вопросы – уже достойно уважения. Итак, расскажите, пожалуйста, на камеру то, что вы поведали мне в частной беседе.

– Однажды ко мне пришла девушка и предложила много денег, чтобы я провела ритуал черной магии, – раздался глухой низкий голос. Никаких исказителей речи, просто говорящий кривлялся. Вообще было впечатление, что говорит парень, пытаясь подделать речь пожилой женщины. – Я потомственная ведьма, но этот мой секрет почти никто не знает. Когда я отказалась, она пригрозила мне, пообещав, что у моих родных будут большие проблемы. Пробить мою защиту у этой соплячки бы не получилось, но вот если она нападет на более слабых и незащищенных людей, то последствия могут быть самыми плохими.

– То есть, она вам угрожала? – страшным голосом спросил кучерявый.

– Ритуал, который она хотела провести, очень страшный, – проигнорировав вопрос, продолжила темная фигура. – Чтобы его выполнить, требовалось пойти на кладбище в полночь, выложить на земле пентаграмму и воззвать к силам настолько могущественным, что… В общем, я не буду утомлять вас техническими подробностями. Я предупредила девушку, что у таких действий всегда бывают последствия. Что успех, которого она добьется, будет краткосрочным, а потом наступит расплата.

– Но она не послушала? – снова встрял голос кучерявого. Такое впечатление, что голос черной колдуньи писали отдельно, а потом врезали в него вопросы.

– Я не знала, кому помогаю, но однажды увидела ее на экране…

Мои орлы и орлицы, которые явственно фыркали на протяжении всей речи черной тени на стене, в этот момент расхохотались, не сдерживаясь.

– Трындец, да? – толкнул меня в бок Жан. – Там дальше еще веселее!

Картинка снова сменилась. Теперь это снова была студия ТВ «Кинева», и на втором кресле вместо Кати сидел мужичок в деловом костюме.

– Игорь Владимирович Канаев, насколько мне известно, вы были одним из тех, кто перечислил довольно крупную сумму денег на развитие телеканала «Генератор», – сказал кучерявый. – Что именно сподвигло вас на этот поступок? Вы же имели дело с совершенно незнакомым человеком!

– Вы знаете, я вот сейчас не могу объяснить, что тогда произошло, – сказал дядечка, стрельнув глазами. – Когда эта девушка предложила мне встретится, я думал, что она шутит так. И пока она говорила, я разве что не смеялся. А потом… Потом меня будто пыльным мешком по голове ударило. Я будто со стороны на себя смотрел. Внутри меня все кричало: «Нет, это мошенница! Не давай ей никаких денег!» А руки сами отсчитывали купюры. Как машинка, фррррр! Представляете, ужас какой?

– Боюсь, что нет, – кучерявый покачал головой в притворном удивлении. – И что же было дальше?

– А потом я как будто очнулся, – продолжил дядька. – И мне даже первые дни казалось, что я все сделал правильно, выгодно деньги вложил. Радовался. Но чем больше вспоминаю про эту ситуацию, тем более странной она мне кажется.

– Получается, что Ирина обманом выманила у вас деньги, так? – спросил кучерявый. – А вы не думали обратиться в милицию?

– Нет, что вы, какая милиция? – замахал руками дядечка и сразу стал похож на какого-то слесаря дядю Васю, которого нарядили в не очень подходящий по размеру костюм. – Все же видели, что я эти деньги добровольно отдал. И даже еще всем сказал, чтобы отдавали. Представляете, как я буду выглядеть, если сейчас приду в милицию? И что я им скажу? Что она меня заколдовала?

– Вот же прикол, – сказала Наташа. – Ириш, ты же с ними работала. Они точно наркотики не употребляют?

– Да вроде нет, – серьезно так покачала головой Ирина. И все снова прыснули.

А на экране, тем временем, кучерявый продолжал свое невероятное расследование. Опросил еще несколько жертв «колдовских инвестиций», потом снова высказалась Катя. А потом вместо студии на экране появилась библиотека. И на фоне стеллажей с книгами восседал седобородый пожилой джентльмен, который, в отличие от первого «инвестора», носить костюм как раз-таки умел.

Поставленным голосом и с весьма экспертным видом он начал вещать, что с программой телеканала «Генератор» связано несколько странных аномалий, которые имеет смысл тщательно исследовать. Например, в их лаборатории было замечено, что во время вещания от экрана исходят особые вибрации невидимого спектра…

Журналистское расследование длилось больше часа. За это время разные люди вещали с экрана, что телеканал «Генератор» зомбирует своих зрителей. Поговаривают, что кто-то из тех, кто постоянно залипает на этих авторских программах уже жаловался на провалы в памяти и всякие странные немотивированные действия. Все это сопровождалось небольшими врезками из программ «Генератора». В основном с упражнениями из школы, где наши актеры рекламы странно двигались и издавали странные звуки. Ну, так-то рядовое упражнение, но если в контекст случайных зрителей не посвящать, выглядело это… сюрреалистично, конечно.

Резюмировал кучерявый, стоя на улице. На фоне обшарпанной кирпичной стены.

– Дорогие зрители, как вы можете теперь судить, успех Ирины Весниной – весьма загадочная штука, полная странных секретов и нелицеприятных вещей. Перед тем, как эта программа пошла в эфир, к нам в редакцию пришло письмо. К конверте был только белый лист бумаги. Пустой. Мы думали, что это какая-то шутка, пока кто-то из наших не предложил в шутку прогладить его утюгом. И тогда на нем проступили буквы. Вот они, смотрите:

Кучерявый показал в камеру белый лист, на котором мрачными черными буквами было выведено: «Если будете совать нос в чужие дела – пожалеете!»

– От кого пришла эта угроза, мы не знаем, – кучерявый нахмурился. – Но наш выбор – это всегда говорить правду. Нас много лет затыкали, так что сейчас…

– Все, дальше можно не смотреть, – сказала Ирина. – Он еще минут десять будет трындеть о журналистской чести и всем подобном. – И что скажете?

– Она завидует, – уверенно сказала Наташа. – Черная магия, зомбирование… Блин, могла бы какой-нибудь более реалистичный компромат накопать.

– Так на нас нет компромата! – развела руками Ирина. – Ну, разве что Лео Махно. Но мы же сами первые с ним интервью сделали. И голых девиц после полуночи показываем. Так что это никакой не компромат.

– Ну связи с бандитами, например, – пожал плечами Жан.

– От бандитов можно и по шапке получить, – усмехнулся я. – Они все известные, город поделен. Кого из бандитов они будут приглашать? Левого актера выставишь, что это какой-нибудь Генка-Чемодан, а остальные его увидят, удивятся очень и приедут на студию разборки наводить.

– Думаешь, это все подставные актеры? – спросил один из ребят Жана.

– Ой, да стопудово! – всплеснула руками Наташа. – Могли бы и получше найти, кстати. Тоже мне, миллионер Корейка. Ну этот, первый. У него даже руки в мозолях. Натер, пока купюры считал?

– Знаете, меня сейчас волнует вот какой вопрос… – сказала Ирина. И тут затрезвонил телефон. Она вздохнула и подняла трубку. – Да, это «Генератор». Что заказать? Вибрации? Подождите, вы говорите слишком быстро. Так. Так. И вы хотите, чтобы когда мы показывали ваш рекламный ролик, то включили вибрации, так? Нисколько это не стоит, потому что мы не оказываем таких услуг. Что вы имеете в виду? Лично мне? Хм… Звучит очень заманиво. Ничего, если я возьму паузу для размышления?

Ирина с непередаваемым выражением лица положила трубку на место. Потом сняла с рычажков и положила рядом с телефоном.

– Так вот, вопрос, – сказала она. – Что нам с этим теперь делать?

– А что с этим можно сделать? – пожал плечами Жан. – Это же чушь от первого до последнего слова. Игнорировать, конечно!

– Если что, это был уже пятый звонок, с просьбой зомбировать зрителей, чтобы они покупали ту хрень, которую они рекламируют, – Ирина кивнула на телефон.

– Так можно же продавать, – хохотнул Жан. – Кто проверит, что мы не включили никаких вибрации. Блин, это даже звучит по-идиотски…

– Слушайте, вообще-то это клевета, – сказал один из «африканцев». – Может быть, можно куда-то пожаловаться? Ну, там, в суд подать.

– Может и можно… – задумчиво проговорила Ирина. – Надо Илье Сергеевичу позвонить, он адвокат. Может, посоветует что.

– Да ну, фигня! – замахала руками Наташа и вскочила. – Иришка, какой адвокат? Да тебе этого кучерявого придурка надо в жопку целовать и в пояс кланяться!

– За то, что они меня грязью полили? – насупилась Ирина.

– Ха, да это не грязь! Это же реклама! – обрадованно сказал Жан. – Причем первосортная! Ну вот давай, сама подумай, что сейчас происходит на простых российских кухнях, а?

– Завтракают, – дернула плечом Ирина. – Прости, давай как-то конкретнее, что ли.

– Сейчас те, кто просмотрел эту бредятину пересказывают ее тем, кто не смотрел, – начал объяснять Жан с видом университетского профессора. – Особенно круто, если и те, и другие до этого наш «Генератор» не смотрели. А тут им рассказали прямо-таки грандиозную историю. «Ты представляешь, Людк, говорят ентот „Генератор“ зомбирует!» «Чаво делает⁈» «Ну, в мозги залезает и там шурует своими щупальцами, как тот осьминог!» «А чего это за передача такая? Давай посмотрим быстрее!» Поняла?

– Но кто-то может ведь и правда испугаться, – сказала девушка из «Африки».

– Ну да, придут к «Буревестнику» с вилами и лопатами, охоту на ведьм устраивать, ну-ну, – усмехнулся Жан.

– Слушайте, а давайте что ли еще кого-нибудь убедим рассказать про «Генератор» какой-нибудь бред? – сказала Наташа.

– Запустим дурочку, – фыркнул я. – Все куры передохли, высылайте новый телескоп!

– О, точняк! – Наташа порывисто меня обняла, глаза ее засияли вдохновением. – Во-первых, надо обязательно снять ответную программу. И с жутким переигрыванием рассказать, что это все неправда, что никакой магии у нас нет, разумеется.

– А на заднем плане на стене – пентаграмма, – шепотом добавила Ирина. – И еще свечи какие-нибудь черные как бы невзначай то там, то тут.

– А еще нужно, чтобы кто-то сначала говорил одно, а потом, такой, меняется в лице и начинает механическим голосом продолжать, что никакой магии, ничего такого, это все вранье! – Жан встал, изобразив шаркающую походку и вытянул руки вперед.

Все заржали и расслабились. Начали накидывать абсурдные идеи, что еще можно рассказать и показать на экране. И в журнале напечатать, мы же один медиа-холдинг. И в газетах еще. И просто объявления на столбах расклеить. И…

– Кого бы подписать подключиться к этому абсурду? – Ирина задумчиво подперла кулаком подбородок. – ГТРК точно не согласятся, они все очень серьезные. А нам нужны такие же придурки. Как мы.

– Радиоканал семь? – предложил я. – Правда, мы до сих пор не делали никаких политических заявлений, хотя обещали… Но можно им анонимно что-нибудь подбросить. Они частенько подобный бред в своих эфирах несут, так что…

– Я могу сама им позвонить, – прищурилась Ирина. – Я теперь личность инфернальная, мне можно!

* * *

– Я, кстати, про этого Сигурда слышал, – сказал Жан, выбираясь из машины. – Он раньше экономистом работал на химзаводе.

– Экономистом? – удивился я. – Значит босс этого партизанского рок-клуба взрослый дядька, а вовсе не недоросль, типа нас?

– Ну, он вроде довольно молодой, – пожал плечами Жан. – Отец говорил, что его знает.

Наташа, которая тоже, как и Жан, узнав, что я собираюсь навестить сегодня загадочный «Железный Идол», тоже напросилась со мной. Возражать я не стал. Тем более, что чувак, который представился Сигурдом, никак не оговорил количество посетителей.

На здании по нужному нам адресу никаких вывесок не было. Когда-то это двухэтажное строение явно принадлежало какой-то конторе. С фасада там теперь был магазин, поделенный на множество клетушек, как на рынке. Мы туда ткнулись, спросили про рок-клуб, и одна из продавщиц предположила, что нам нужно, наверное, с черного входа зайти. Мы обошли строение, поднялись на крыльцо и попали на сумеречную лестницу. Стены, которые и так давненько уже нуждались в ремонте, были изрисованы загадочными черными знаками, среди которых попадались знакомые пацифики и анархии. Какую смысловую нагрузку несли остальные – фиг знает. И со второго этажа доносилась музыка. На лестничном пролете стояла группка патлатых недорослей.

– Ага, мы правильно зашли, – сказал я, расчехляя камеру. Подмигнул Наташе и Жану. – Ну что, готовы приобщиться к рок-подполью?

– Всегда готовы, – Наташа гордо вскинула подбородок. – А билеты какие-нибудь тут нужны?

– Не знаю, Сигурд ничего не сказал, – я начал подниматься по лестнице и заговорил для камеры. – Итак, сегодня мы нанесли визит в рок-клуб «Железный идол». О его существовании я узнал совсем недавно, так что считаю своим долгом запечатлеть все происходящее для истории…

Глава 13

При взгляде на Сигурда в голове как-то сами собой всплывали ассоциации с суровыми убийцами, маньяками, разбойниками с большой дороги и прочими личностями, чье благосостояние напрямую зависит от битья в чан себе подобных.

– Модель человека полтора к одному, – зачарованно прошептала мне на ухо Наташа, пока он к нам приближался.

Сигурд был и высоким, и широким. У него была бычья шея, плавно переходящая в квадратную голову, которая из-за стрижки выглядела еще более квадратной. Ну, точнее кубической, конечно. Каждый кулак был размером чуть больше моей головы, над крохотными глазами нависали массивные надбровные дуги питекантропа. Для полноты картины не хватало клыков, торчащих изо рта, тогда это точно был бы чистопородный орк.

– Ты Велиал? – спросило надвинувшееся на нас чудовище совершенно нормальным человеческим голосом. Тем самым, который говорил со мной по телефону.

– Сейчас уже не уверен, – с некоторым восхищением усмехнулся я и протянул ему руку. – Привет! Это мы с тобой по телефону говорили?

– Что, не похож? – ощерился Сигурд. Назвать это выражение лица улыбкой можно было только с очень большой натяжкой.

– Хех… – я развел руками.

– Да ладно, не парься, на меня все так в первый раз реагируют, – громадная ручища Сигурда хлопнула меня по плечу. – На концерт останетесь?

– Конечно, – кивнул я. – Надо билеты какие-нибудь покупать?

– Братан, билеты – это попса, – заявил Сигурд, приобнимая меня за плечи. Да уж, неожиданное ощущение. Так-то я совсем даже не маленький и хрупкий. Но рядом с Сигурдом почувствовал себя прямо-таки мелким пацаном рядом с батей. Ну и тон у него был тоже этакий, покровительственный. – «Железный идол» – это территория свободы и музыки, понятно?

– Уяснил, – кивнул я. – Кстати, это Наташа и Жан.

– Жан? – Сигурд задержал взгляд своих крохотных глазок на Жане, и тот аж присел. – Жан Колокольников? Журнал «Африка»?

– Дда, – споткнувшись, кивнул он.

– О, братан, очень рад познакомиться, – Сигурд отлип от меня и протянул свою циклопическую руку Жану. – Твой журнал мне, можно сказать, жизнь спас. Так что мое почтение. Ну и добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома.

– У нас есть время до концерта поговорить? – спросил я. – Когда концерт начнется?

– Кто знает… – философски развел руками Сигурд. – Как я уже сказал, «Железный идол» – территория свободы. А это значит – никаких расписаний, регламентов, циркуляров и всего прочего.

Сигурд с некоторой гордостью обвел руками окружающее пространство.

В каком-то смысле, это был прямо-таки каноничный рок-клуб. Именно что-то подобное себе я себе представлял, когда мои однокашники в прошлом-будущем рассказывали, как они в девяностых колбасились на рок-тусовках. Просторное, но не огромное помещение без окон, низкий потолок, все стены расписаны названиями рок-групп, заклеены плакатами со звездами разной степени патлатости. В дальней части от входа – сцена, собранная из… Хм, даже не знаю, из чего. Этот помост явно не предусматривался здесь раньше, когда это место выполняло свои старые функции, до того, как стало рок-клубом. Похоже, раньше тут были перегородки с окошечками, к которым стояли очереди из посетителей. Но сейчас ничего этого не осталось, только кое-где на потолке были следы крепления этих самых перегородок. Посреди зала – ряд несущих колонн. Над дверью в дальней части – надпись краской «В СОРТИР – СЮДА!» и жирная стрелка. Народу было человек, наверное, семьдесят. Оборудование… Ну, такое. Как на школьной дискотеке. В качестве источника света – блок цветных прожекторов. Только они не мигали в такт музыке, а просто светились.

Ну а публика была неотличима от рок-клубовской. Те же патлатые парни и неопрятные длинноволосые девицы, та же драная джинса, клетчатые рубашки и кожа. В разных сочетаниях. Фенечки на руках, хайратники, перехватывающие лбы. Больше хипповая такая тусовка. Ирокезов панков или миллиона заклепок металлистов было не видно. «Такой вот „Железный идол“, – подумал я. – Воображаемый».

На сцене тусили какие-то ребята. Ходили туда-сюда с деловитым видом, но даже инструменты не трогали.

– Сигурд, а можно про тебя статью написать в «Африке»? – решительно спросил Жан. – Про тебя и «Железный идол»?

– Знаешь, братан, – Сигурд приобнял теперь уже Жана. По сравнению с невысоким журналистом он выглядел еще более монструозно. – Если бы ты работал на какую нибудь «молодежку» или, там, «вечерку», я бы тебя послал. Но для «Африки» я без проблем все расскажу! Давайте вон там присядем!

Сигурд, как ледокол, проложил нам путь через тусующихся в зале рокеров к стоящему у стены рядочку стульев. Они были заняты, но Сигурд одним движением брови освободил обитые драным дерматином стульчики.

«А он тут явно царь и бог», – подумал я. Мы с Наташей переглянулись, она незаметно показала мне большой палец. Глаза ее прямо-таки сияли восторгом.

Жан уселся на стул рядом с Сигурдом, достал блокнот и ручку.

– А как же диктофон? – спросил местный босс. – Ты разве успеешь записать все ответы от руки?

– Для диктофона здесь шумно, – сказал Жан. – Так что, если ты не против, я по старинке, ладно?

– Ты босс, – развел ручищами Сигурд. – Валяй, спрашивай, что тебе рассказать?

– Как появилась идея этого рок-клуба? – спросил Жан. – Чем-то не устроил новокиневский рок-клуб? Или что?

– Хых, братан, – ощерился в улыбочном оскале Сигурд. – Я думал, ты сначала будешь что-то про детство спрашивать. И про всякие биографические данные.

– Про это я потом спрошу, – махнул рукой Жан. – начинаю сразу с интересного.

– Хозяин – барин, – пожал плечами Сигурд. – Ну, в общем, дело было такое. Я музыку давно слушать люблю. Еще в школе у фарцы пластинки покупал…

– Так ты сам не играешь? – спросил Жан, вклинившись в паузу.

– Неа, – развел руками Сигурд. В этот момент к нашему маленькому кружочку присоединились две юные девицы – рыженькая и темненькая. У рыженькой на щеке довольно талантливо нарисован цветок лилии, темненькая со сладкой улыбкой одарила меня, Наташу и Жана тоненькими бисерными фенечками, сняв их предварительно со своих запястий.

– В общем, я когда узнал, что у нас есть рок-клуб, примчал туда на первой космической, – рассказывал Сигурд, усаживая на колени рыженькую с цветочком и приобнимая за талию брюнетку. Между делом так, привычным как будто жестом. – А там хмырь этот.

– Евгений Банкин? – уточнил Жан.

– Ой, я даже не знаю, как его по фамилии, – поморщился Сигурд. – Плюгавенький такой, рожа недовольная всегда, будто под носом говном намазали. Я к нему. Мол, примите к себе, я весь такой меломан, у меня коллекция пластинок от пола до потолка, изо всех сил хочу быть полезным и двигать рок в нашей стране. Это еще в Советском Союзе было. А этот хмырь на меня посмотрел, как солдат на вошь, губешки поджал и говорит: «У нас объединение только для музыкантов, для простых смертных только лекции по средам!» Ну я тогда еще был благостно настроен. Обрадовался. Мол, отлично, я на все согласный. И тут этот хмырь говорит: «Тогда нужно записаться, без записи не пустим».

Сигурд рассказывал про свои безуспешные попытки проникнуть в официальный рок-клуб, и как Женя Банкин ему без конца ставил бюрократические препоны. А вокруг, тем временем, происходила тусовочная жизнь. Курили и пили неожиданно мало. И покурить выходили на пожарную лестницу, так что в зале табаком почти не пахло. Пили в основном сухое вино. Много обнимались и смеялись. И вели себя так дружески-расслабленно. Навскидку не наблюдалось ни зырканий исподлобья, ни агрессивных подначек. Ламповая и семейная атмосфера. Реально, как на хиппи-сборище. Некоем идеальном хиппи-сборище, как в мюзикле «Волосы».

– … ну и тут я этому вашему Жене говорю: «Братан, я в натуре хочу помочь же!» А он мне: «Тогда нужно заполнить вот эту бумажку и написать заявление в трех экземплярах!»

– Прямо так и сказал? – удивился Жан.

– Да не, – фыркнул Сигурд. – Я уже вообще точно не помню, что он сказал. Просто он там развел такую бюрократию, что легче было в партию вступить, чем в этот рок-клуб. А я, понимаешь, наслушался рассказов одного кореша, который в ленинградском рок-клубе был. Что там воздух свободы настоящий, и личностей удивительных целый мешок. А тут мне только один раз удалось пробиться на эту их лекцию. А там опять этот хмырь Женя. С заунывным рассказом, как сейчас помню, про «Битлз». Ну, блин, я про битлов и без него все это знаю, зачем мне какая-то там лекция?

– Скучная, как философский трактат о пользе добра, – пробормотал я.

– Что? – повернулся ко мне Сигурд.

– Да это я в смысле согласен, – сказал я. – Был на лекции тоже.

– Ага, – кивнул Сигурд, не прекращая поглаживать девиц по разным изгибам. Но те были совсем даже не против, наоборот. Смотрели влюбленно, разве что не мурлыкали. – Короче, я понял, что надо создавать свой рок-клуб. И помещение-то я быстро нашел. Не это, другое сначала было. Но туда же нужно было как-то музыкантов заманить. А я с Женей с этим разругался в дымину на этой самой лекции, и он мне пообещал, что если я еще раз появлюсь рядом с его рок-клубом, он милицию вызовет. А меня, с моей рожей, они заберут, даже если я резких движений делать не буду.

– Я хочу за него замуж! – прошептала Наташа мне на ухо.

– Ты ведь уже замужем, – усмехнулся я.

– Но хотеть-то мне это не мешает, – Наташа умилительно сложила руки и смотрела на Сигурда своими немигающими инопланетными глазами.

А он продолжал рассказывать. И если внешне он был, натурально, похож на обезьяну, то вот речь у него была при этом вполне правильной и грамотной. Выдавала в нем образованного, как минимум, человека.

– А из-за чего вы разругались? – спросил Жан. – Только из-за бюрократии?

– Ха, нет, – покачал головой Сигурд. – Мы поспорили о свободной любви и сексе.

– Это еще в Советском Союзе было? – уточнила Наташа.

– Да был в Советском Союзе секс, не надо мне тут намеки всякие делать! – засмеялся Сигурд и похлопал рыженькую девушку по заднице. Та обвила руками его шею и устроила голову на его массивном плече. – Короче, я прочитал про фри-лав, про свободную любовь, значит. И у меня была иллюзия, что в уж в рок-клубе-то точно должны знать, что это такое. Ну и на лекции мы сцепились с этим Женей, который кричал, что он не потерпит тут этой похабщины! Уходи, говорит. Ну я и ушел.

– Так и как ты нашел своих музыкантов? – спросил Жан.

– Самых первых я по объявлениям в «вечерке» нашел, – ответил Сигурд. – Дал объявление в газету. Сейчас уже точный текст не вспомню, но суть была такая, что типа «чебурашка ищет друзей». И тогда откликнулись несколько групп. Одних я сразу отшил, они из рок-клубовской тусовки были. Нефиг сидеть на двух стульях разом. Вообще по началу трудно было. Приходили какие-то задроты, и совсем не было девчонок. А я вообще за это дело и взялся-то, можно сказать, чтобы понятие свободной любви внедрить. А когда одни парни, какая, нафиг, свободная любовь? Я как-то по девушкам угораю, а не из этих.

– Он совершенство! – заявила Наташа мне на ухо, но почти в полный голос.

– А название откуда взялось? – спросил Жан.

– Так я же говорю, я рок-музыку начал слушать, когда это еще пионером был, – усмехнулся Сигурд. – Когда еще про гласность никто даже не помышлял, а страной управлял Леонид Ильич. И когда один друг нашей семьи как-то скоропостижно слинял на запад, я решил, что тоже хочу. Начал готовиться даже. И придумал, что когда эмигрирую, буду обязательно играть рок. И группу назову «Железный идол». И, в общем, когда я первый народ-то собрал, я сначала предложил всем название вместе придумывать, а они такую муру начали предлагать, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Ну я тогда демократию эту прикрыл, мечту детства вспомнил, и с тех пор мы так и называемся.

– И что, получилось внедрить фри-лав? – спросил я.

– Ну, не сразу, – покачал головой Сигурд и снова погладил обеих девушек по задницам. – Я вообще существо довольно брезгливое, как оказалось. А неформальные девушки, из тех, которые с радостью идею готовы были поддержать, имели очень специфические представления о личной гигиене. Пришлось сначала приучить их мыться. И пользоваться бритвой еще, не люблю я всякие, знаете ли, заросли…

«Ха, понимаю теперь, почему он попросил убрать камеру сразу же, – подумал я. – Откровенный дядька».

– Только про это не надо писать, лады? – доверительно нависнув над Жаном, сказал Сигурд. – А то я приду в вашу «Африку» и тебе голову откушу. Если выживу после разговора с женой, конечно…

* * *

– Музыканты там такие себе, конечно, – изрек Жан, когда мы загрузились обратно в машину. – Но интересное место, да же?

– О да, очень! – восторженно согласилась Наташа.

– Тебя дядя Вова не заругает за такое влюбленное выражение лица? – фыркнул я, отъезжая от здания партизанского рок-клуба.

– Так я же в хорошем смысле, – мечтательно вздохнула Наташа. – Слушай, ты же убедишь его поучаствовать в нашей парковой тусовке, да? Прикинь, как он будет эффектно выглядеть с нами на одной сцене?