Текст книги "Последняя Ева (СИ)"
Автор книги: Сарра Джейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Волнение… смущение… ипредательское любопытство?
В последние недели обучения нам показывали видео связи ев и господ. Трудно признаться даже себе, что я не могла смотреть на происходящее на экране. На эти механические, технически выверенные действия. Господа и евы сливались в священном союзе, чтобы зачать новую жизнь. Я смущалась, но твердила себе – это часть нашего долга. Однако на душе всё равно становилось тоскливо. Особенно когда мой взгляд падал на лица тех ев.
Восковые. Ненастоящие. Без единой эмоции…
Но то, что я видела сейчас на лице Четверочки, то, как они соединялись, не имело ничего общего с теми видео.
В этой дикой, животной, пугающей страсти было нечто, чего я не могла понять. Эти глаза, искренние улыбки, поцелуи… Почему это было так греховно и мерзко, но при этом чувственно и светло, наполнено…
Любовью?
– Когда происходит союз влюбленных, единственной свидетельницей должна быть безмолвная луна, – внезапно над ухом раздался тихий мужской голос.
Лишь усилием воли я сдержала крик. Тело налилось свинцом, по спине пробежал леденящий ужас. Медленно, будто боясь спровоцировать невидимого зверя, я повернула голову.
В свете полной луны на меня смотрели два чёрных глаза, глубоких, как демоническая бездна. Лучи небесного светила мягко играли на серебристой маске, придавая цветочным узорам зловещий вид.
Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Старший Хранитель стоял так близко, что я чувствовала лёгкий запах его тела, ставший для меня уже знакомым.
Мужчина выпрямился, продолжая смотреть на меня сверху вниз.
– Разве тебе не положено спать в такой поздний час? – его голос вернул меня в реальность.
– Я… я…
Хотелось вскочить с земли и кинуться прочь. Но в голове промелькнула другая мысль. А если все-таки рассказать о заговоре ему?
Вот он – мой шанс!
Передо мной сам Хранитель! Мужчина, который сможет помочь. Если рассказать ему всё, он найдёт мистера Пейна и предупредит о готовящейся диверсии.
Но затем до меня стало доходить нечто тревожное.
Почему он так спокоен?
Я невольно обернулась на парочку. Те уже прекратили своё соитие и неспешно одевались.
– Человеческая близость может пугать, – голос Хранителя вернул меня в реальность. – Но не стоит смотреть на них так открыто, Ева. Это неприлично. И показывает тебя не с лучшей стороны.
– Почему вы… – сорвалось с моих губ, – так спокойно на это реагируете? Это же грех… Связь евы и мужчины, который…
– Который что? – с интересом произнёс мужчина.
– Не является её господином! – прошипела я сквозь зубы.
Меня начало раздражать его безучастие. Почему он так себя ведёт? Разве не обязан был позвать охрану? В животе сжался неприятный ком. Интуиция кричала об опасности.
– Он является её возлюбленным, – произнёс Хранитель, и я вся задрожала.
Теперь интуиция вопила в ужасе.
Сердце с глухим стуком провалилось куда-то вниз. В горле застрял ком.
Неужели и Хранитель…
– У тебя крепкий иммунитет и высокая регенерация, – в его голосе прозвучало что-то тёплое, словно он говорил с ребёнком. – Но это не значит, что тебе стоит сидеть на сырой земле. Вставай, я провожу тебя до корпуса.
Он наклонился, и я задрожала, уставившись в его тёмные глаза. Его кожа в полумраке казалась почти медной, и это пугало ещё сильнее.
Рука судорожно заскользила по земле и наткнулась на что-то твёрдое. Я крепко сжала найденный камень и, не целясь, резко замахнулась. Удар пришёлся удачно – Хранитель вздрогнул и отшатнулся, схватившись за пораненный висок. Он тихо выругался и попытался схватить меня.
Не теряя ни секунды, я вскочила на ноги и сорвалась с места.
Ветер свистел в ушах, лёгкие разрывались на бегу. Я мчалась и боялась оборачиваться. В полутьме было сложно ориентироваться, но мышечная память не подвела. С удивительной лёгкостью я пересекла тёмный лес и оказалась у военного корпуса.
Сил почти не осталось. Я тихо осела на каменную дорожку, тяжело дыша. А потом медленно повернула голову в сторону темного леса, удивившись как не свалилась там и ничего себе не сломала. На миг мне стало страшно. Вдруг Хранитель сейчас придет за мной. Но лес безучастно молчал, даже листва, шумевшая днем, безмолвствовала.
Я коротко выдохнула и потерла ладонями красное лицо.
Теперь нужно было понять, как попасть внутрь, не разбудив солдат.
Из-за угла появилась тёмная фигура. Я хотела было броситься прочь, но в крепком силуэте мгновенно узнала мистера Пейна.
Еле поднявшись на ноги, я заковыляла к нему.
– Мистер Пейн!
Мужчина, не отрывавшийся от планшета, вздрогнул и удивлённо уставился на меня.
– Ева… Что ты тут…
– Мы в беде! – задыхаясь, выдохнула я и, уже не в силах держаться на ногах, навалилась на него.
Тусклые лучи искусственного солнца скинии Эдем-5 игриво падали на лица ев и валл, выстроившихся строем у Серебряного озера. Рассвет по времени еще не настал, но свет генератора включили, чтобы мы дошли до перрона. Но мне казалось, что он прожигает мою кожу. Каждое движение давалось с невыносимой тяжестью, плечи ныли, а голова гудела от недосыпа.
Я опустила голову, краем уха слушая утреннюю молитву. Обычно я с радостью внимала наставлениям, но сегодня всё моё внимание было приковано к фигуре Хранителя. Он стоял позади процессии, спрятав руки в длинные рукава своей чёрной рясы. Его маска отливала серебром, а взгляд устремлён в пустоту.
На мгновение меня пронзил стыд. Я ударила самого Хранителя! Элиту! Если об этом узнают – мне не видать успеха среди мужчин… Но я тут же отбросила эти мысли, позволив раздражению затмить всё. Мне не должно быть стыдно перед предателем.
Время стремительно утекало, а ничего не происходило. Почему мистер Пейн бездействовал? Собирал ли он солдат для отпора? Нашёл ли заговорщиков в своих рядах?
После ночного визита к командиру я еле живая вернулась в бокс. К моему удивлению, датчики молчали. Выходит, и Ева 104 оставалась незамеченной. Я закусила губу, сдерживая внутренний рык. Так и хотелось выбежать на площадь и закричать: «Предатели! Еретики!»
Но приходилось терпеть. Мистер Пейн пообещал всё уладить. Рассказав ему обо всем, он помрачнел, и я заметила, как он злился от собственной невнимательности. И мне даже стало жаль этого старого вояку.
Когда прозвучали последние строки молитвы, мы хором прокричали: «Аминь!». Авива воздела руки:
– Да будут ваши сердца наполнены уверенностью! Мы отправляемся в Содомар, чтобы вы, ставшие Истинными жёнами, соединились с Адамами в священном союзе!
Она жестом подозвала служку, та забрала священное писание из ее рук и растворилась в толпе.
– Теперь нам пора, дочери Великой Матери, – паломница двинулась к перрону.
Воздух стал тягучим, дышать было тяжело. Я шла в первой шеренге, и с каждым шагом ноги наливались свинцом. Ковчег безмолвно выжидал, сверкая серебристым корпусом. Я вспомнила восторг Валлы 73. В иной ситуации и меня охватила бы радость. Сейчас же, приближаясь к нему, я чувствовала, будто меня ведут на казнь. Ещё немного и мы окажемся в западне. Я слишком поздно сообщила капитану о заговоре.
У поезда выстроился отряд Элиаса. Командир стоял у входа, сложив руки за спиной. Когда паломницы приблизились, он поклонился вместе с остальными. Я бросила взгляд на учёных, но мисс Хилл среди них не было. Значит, её держали либо в изоляторе, либо уже погрузили в поезд, чтобы отвезти в Содомар. Меня охватило чувство вины. Это были мои корочки! А мисс Хилл взяла вину на себя… Хотя, если бы не её греховная слабость к этому дурацкому фрукту… Противоречивые чувства мешали сосредоточиться.
– Немедленно остановитесь! – Голос капитана прокатился по перрону словно гром. – Сегодня поезд никуда не поедет!
Все замерли, повернув головы к мистеру Пейну. Тот, в сопровождении своих солдат, расталкивая валл и ев, шёл вперёд.
– Что ты несёшь, солдат?! – прорычала Авива. – Ты хочешь сорвать священную процессию? Что ты себе позволяешь? Ты…
Девушки зашевелились, наш строй рассыпался на две части. Я оказалась рядом с Авивой, которая не умолкала, брызгая слюной. Мистер Пейн, оказавшись в нескольких метрах, прогремел:
– Среди нас еретики и предатели! – его взгляд скользнул по трём святым женщинам. – Мне донесли, что здесь те, кто покушается на святые законы Великой Матери.
– Что?! – вскрикнула Авива, её лицо покрылось багровыми пятнами. – Как ты смеешь?!
– Мне стало известно, что на наших дочерей позарилась нечисть, – не сбавляя громкости, продолжал Пейн.
Его тяжёлый взгляд упал на Элиаса. Воцарилась тягучая, давящая тишина, в которой казалось, даже воздух застыл.
– Ты, – он указал пальцем на Элиаса. – Ты, командир Элиас Старс, поклявшийся в верности святой церкви Фениксии, совершил грех!
Элиас не дрогнул, но его лицо окаменело, взгляд стал тяжёлым, как свинец. Он сжал челюсти, отчего скулы напряглись.
– Ты вступил в сговор с мисс Хилл и еретиками, что нападают на Эдемы, чтобы похитить наших дочерей! – Лицо Пейна побагровело. – Ты связался с Солнечными Людьми!
– Солнечные Люди?! – в один голос вскрикнули паломницы, в ужасе озираясь, будто нечисть можно было разглядеть по торчащим из волос рогам. – Как такое возможно?!
– Схватите его немедленно! – взвизгнула Авива. – Грязный предатель! Ты посмел связаться с этими псами! Солнечные выродки, порождения преисподней! Ваши матери, грязные суки, плодили…
– ЗА-ТК-НИ-СЬ!
Мы все уставились на молодого командира. Время на миг показалось тягучим, а затем помчалось с неимоверной скоростью. Элиас молниеносно выхватил пистолет. Один выстрел. Голова Авивы разлетелась на куски.
Я вздрогнула. Липкая и горькая кровь брызнула мне в лицо. Ужас и отвращение сковали тело. Мир поплыл, грозя провалиться в пустоту.
Мистер Пейн выхватил свой пистолет, направив на Элиаса. Новый выстрел разорвал воздух. За ним последовали дикие крики. Меня толкнули, и я оказалась на земле. На перроне началась давка. Боясь быть затоптанной, я поползла ближе к Ковчегу.
– Быстрее, в поезд! – проревел Элиас.
Я подняла голову и увидела его в паре шагов. Он держался за плечо – зелёная униформа, усиленная экзоскелетом, темнела от крови.
– Элиас, немедленно остановись! – закричал Пейн.
Из-за суеты Пейн не мог стрелять, боясь задеть девушек. Он пытался прорваться, но поток обезумевших от испуга людей отбрасывал его назад, их тела сталкивались с его бронированным мундиром, гудящим от сервоприводов. Несколько солдат и учёных ринулись к поезду, расталкивая служек и снося неподготовленных охранников. Один из мужчин вытащил нож и вонзил его в грудь содомарского солдата. Тот не успел даже отреагировать, тихо прокряхтел и осел на землю.
Кто-то выскочил из поезда и крикнул:
– Быстрее!
В следующее мгновение он был отброшен прочь, и в проёме возник Хранитель, преградивший путь. Его мантия развевалась, экзоскелет под ней гудел, а маска, отливала устрашающим алым цветом.
– Уйди, Хранитель! – прорычал Элиас. – Ты же согласился!
Хранитель стоял недвижимо, его стальной взгляд был прикован к Элиасу.
– Ты говорил, не будет жертв, – прозвучал безжизненный, металлический голос.
– Без жертв не бывает революции!
– Мне не нужна такая революция.
– Элиас! – голос Четверочки заставил двух мужчин вздрогнуть.
Из толпы пробилась Ева 104, её лицо было бледным, глаза полны отчаяния. Она рванула к Элиасу.
– Стой! – громкий голос Хранителя как будто вкопал девушку в земли, и та замерла, словно испуганный зверек.
Затем мужчина снова повернулся к Элиасу.
– Ты нарушил договор. Вы с Нараном обещали Кею все сделать тихо. И теперь я не могу вас пропустить.
– Тогда я уберу тебя с дороги, Хранитель…
Элиас, сжимая пистолет дрожащей рукой, направил его на Хранителя. Его движения стали тяжёлыми, кровь текла из плеча, а в глазах бушевало море ярости.
– Они должны быть свободны, даже если ценой станут жизни…
Элиас спустил курок. Громкий выстрел.
Я зажмурилась, ожидая новой крови. Но её не было.
Открыв глаза, я боялась увидеть тело Хранителя. Но он стоял невредимым. Перед его лицом застыла дымящаяся пуля, зажатая в металлических пальцах его экзоскелета.
Он поймал её?!
Хранитель отбросил свинец и выпрямился.
– Я поймаю каждую пулю. Бесполезно, солдат.
Прозвучал новый выстрел, и один из солдат Пейна рухнул на камни, его экзоскелет заискрил от перегрузки. Элиас выругался, швырнул пистолет и ринулся на Хранителя с голыми руками.
Их схватка вспыхнула, как буря. Две титанические фигуры сшиблись с грохотом сталкивающихся машин, их экзоскелеты ревели, сервоприводы выли от напряжения.
Испугавшись, что меня заденут, я рванула в сторону – и тут же упала. Осознав, что споткнулась об обезглавленное тело паломницы, я согнулась пополам, содрогаясь от рвотных спазмов. Но тут же опомнилась, услышав треск металла и подняла голову на двух мужчин.
Они рухнули на платформу, и всё смешалось в вихре ярости: кулаки мелькали, как молоты, локти врезались с хрустом костей и металла. Хранитель как будто предугадывал каждый удар, его движения стали текучими, как ртуть, но Элиас, подпитываемый отчаянием, бил с дикой силой. Его бронированная форма гудела, усиливая каждый рывок. Они вскочили, как два разъярённых зверя, и сошлись вновь – Элиас подавлял грубой мощью, заставляя Хранителя пятиться по влажному камню, где кровь Авивы смешивалась с пылью.
Хранитель уклонился от сокрушительного удара, врезал кулаком в раненое плечо Элиаса. Хруст кости смешался с треском брони, Элиас сдавленно вскрикнул, отступая, его лицо исказила гримаса боли.
–Чёрт! – вырвалось у него, он вцепился в плечо, где броня треснула.
Но он не сдался. С новым рёвом Элиас рванулся вперёд, вцепился в мантию Хранителя и рванул её на себя. Но мужчина устоял на ногах. Хранитель ответил рыком дикого зверя и градом ударов: в ребра, в живот, в челюсть. Броня с грохотом встречала броню. Элиас, хрипя, всадил колено в живот противника, заставив того отшатнуться. Командир занёсся для сокрушительного удара, но Хранитель ловко перехватил его руку, с треском вывернул и швырнул Элиаса на землю.
Тем временем толпа вокруг бесновалась: девушки визжали и падали, служки суетливо метались, а солдаты, отталкивая обезумевших, кидались друг на друга, как звери.
Я все так же сидела у поезда, не в силах пошевелиться, в ужасе наблюдая за хаосом. Мой взгляд встретился с Евой 104. На ее лице застыла смесь ужаса и беспомощности. Я хотела встать и броситься к ней, увести подальше, но тело не слушалось.
Хранитель прижал Элиаса к земле, экзоскелет загудел, усиливая давление.
– Немедленно отдай это, – его голос был холоден, как сталь.
Элиас, хрипя под весом противника, вдруг расхохотался. Этот горький, безумный смех заставил меня вздрогнуть и вырвал из оцепенения.
– Это? – прохрипел солдат, скидывая Хранителя и вскакивая на ноги. – Ты ничего не получишь!
Он нанёс удар, кулак врезался в маску, но та выдержала, лишь треснув с лёгким щелчком. Хранитель в ответ схватил Элиаса за горло, поднял и швырнул его к вагону. Тот врезался в металл с глухим стуком, но, тяжело дыша, удержался на ногах. Рванувшись вперёд, он отразил очередную атаку, и противники поменялись местами: теперь Хранитель был прижат спиной к вагону.
В этот миг я увидела Пейна. Он пробился сквозь стену перепуганных тел. Его мундир был в крови, лицо, искажённое яростью, покрылось потом и пылью. В его руке холодно блеснул пистолет, дуло нацелилось в спину Элиаса.
Я увидела, как Ева 104, заметив Пейна, дёрнулась в его сторону. Мое тело выпрямилось, словно пружина.
– НЕТ!
Мой крик пронзил воздух, перекрывая грохот и стоны. Я метнулась вперёд и в тот миг, когда палец Пейна сжал курок, рванула его руку в сторону.
Выстрел грянул, как набат, эхом отразившись от металлических стен перрона. Пуля, уйдя в пустоту, срикошетила от корпуса поезда, высекла сноп искр и впилась в панель управления воротами.
Все застыли, как испуганные зверьки, уставившись на нас – на меня, на Еву 104, на Пейна с его дымящимся пистолетом. Земля дрогнула от внезапного взрыва, и в тот же миг синяя дуга энергии, извиваясь змеёй, рванула вверх, врезавшись в основание опорной балки. Та лопнула с оглушительным ревом, готовым разорвать барабанные перепонки.
Время замерло. Один стук сердца – и ад вырвался на свободу.
Купол скинии дрогнул, темно-голубые экраны мигнули, зависли и посыпались вниз, словно карточный домик. С небес обрушился дикий грохот. Лавина из стали, бетона и огня накрыла перрон, погребая под собой крики.
Я в ужасе уставилась на Пейна, который потянулся, чтобы схватить меня за руку. Инстинктивным прыжком я увернулась, пытаясь рвануться к Еве 104, но над головой уже нависла огромная тень. Я застыла, наблюдая, как массивная балка летит вниз с неумолимостью гильотины. Мозг отчаянно кричал «Беги!», но ноги окаменели, скованные всепоглощающим ужасом.
– Семнашка!
Голос Евы 104, резкий как удар током, пронзил оглушительный грохот. Она мчалась ко мне, её руки вцепились в мои плечи. Мощный, рассчитанный бросок, швырнул меня в узкую щель между рельсом и днищем вагона. Я врезалась в холодный металл, и мир на мгновение погас от боли, но острая вспышка в боку тут же вернула сознание. Я попыталась подняться – и снова рухнула, когда прямо над моим укрытием с грохотом, способным раздавить вселенную, рухнула та самая балка.
Крики, звон, рёв падающих конструкций – всё это поглотил сокрушительный удар, сотрясший землю. Волна пыли и осколков бетона накрыла с головой, вышибая воздух из легких. Тьма стала густой и удушающей, оставив лишь всепоглощающую боль и оглушительный звон в ушах.
Я закашлялась, хватая ртом пыльный воздух, нащупала руками холодный металл и с трудом встала на четвереньки. Глаза слезились, в ушах стоял оглушительный звон. Когда зрение постепенно привыкло к полумраку, я смогла осмотреться: я оказалась в ловушке под поездом, в тесном пространстве, заваленном железом и бетоном.
В голове пронеслась страшная догадка, холодной сталью вонзившаяся в сердце.
Она спасла меня, бросив сюда в последний миг.
– Четвёрочка! – мой хриплый крик потонул в грохоте.
Сверху донёсся сдавленный стон. Я подняла голову, оттирая рукавом пыль и слёзы, и увидела её.
Ева 104 свисала с края перрона, придавленная огромным осколком купола. Её тело было вывернуто в неестественной позе, словно у разломанной тряпичной куклы. Под ней растекалась тёмная лужа, и кровь уже начинала капать с бетонного края ровными, тягучими каплями.
Внезапно все звуки пропали. Осталось лишь её тяжёлое, хриплое дыхание, каждый вдох давался с трудом, словно её лёгкие рвутся изнутри.
Дрожа от боли и ужаса, я попыталась подползти ближе.
– Ева 104… – сорвавшимся шёпотом позвала я.
– Семнашка… – её голос был слаб, как дуновение ветра.
– Четвёрочка… – от бессилия у меня перехватило горло. Слова застряли комком.
Алая лужа медленно растекалась, капли ровно стекали на рельсы, отсчитывая последние секунды.
– Ева… – едва расслышала я.
Собрав волю в кулак, я подползла ближе и дотронулась до её ледяных пальцев. Она слабо сжала мою ладонь и подняла на меня взгляд, помутневший от боли.
– Меня… зовут… Аврора, – она попыталась улыбнуться, но получилась лишь кровавая гримаса. – А тебя?
– Я… Ева 117…
– Ну… так… не пойдёт… – прошептала она, и в её глазах на мгновение вспыхнула знакомая искорка – упрямая, почти смешливая. – Придумай… другое… имя…
– Аврора… прости меня! Умоляю, прости за всё! – слёзы хлынули ручьём, смешиваясь с пылью и кровью на моём лице. Я чувствовала, как моё сердце рвётся на части.
– Мне… не о чём жалеть… если ты жива…
Она с усилием вытянула другую руку и разжала кулак. На ладони лежало тёмное кольцо.
– Это флешка… – хрипло прошептала она. – Элиас… проболтался… тут что-то важное. – Её взгляд начал угасать. – Храни… Отдай… Кею…
Я взяла флешку ледяными пальцами. Казалось, она обжигала кожу, причиняя невыносимую боль, гораздо сильнее физической. Ужас и горе сковали меня с такой силой, что каждое движение давалось с невероятным трудом. Собрав последние силы, я снова посмотрела в её помутневшие глаза.
– Я люблю тебя… – едва слышно, на одном выдохе, сказала Аврора. – Моя Семнашка…
Из её губ вырвался последний, тихий вздох – больше похожий на облегчение, чем на стон. И она замерла. Рука в моей ослабла, пальцы разжались. Только её глаза, ещё не полностью угасшие, смотрели в мои, но уже ничего не видели.
Только спустя бесконечное мгновение, когда капля её крови упала мне на руку, до меня начало медленно, неумолимо доходить…
Она ушла
Глава 9
Крик, похожий на звериный вой, разорвал тишину. Он отразился от обломков, и казалось, сам воздух задрожал от боли, что уничтожал меня изнутри. Слезы хлестали по щекам, обжигая кожу, словно из глаз лился яд. Я рухнула на колени, сжимая в ладони кольцо-флешку. Холодную, как угасшая жизнь подруги. Свернувшись калачиком, я выла, пока голос не превратился в хриплый, надсадный стон. Сердце разрывалось на части. И когда силы окончательно оставили меня, я лишь тихо плакала, вздрагивая от боли.
Весь мир сжался до одной точки, до бледного лица Евы 104. Моей Авроры. Её бездыханное тело медленно остывало, и каждый взгляд на него вонзался в сердце острее любого ножа.
Внутри всё разрывалось от противоречий. Я не могла выбросить из головы мысль: она спасла меня. Бросилась под обломки, хотя могла сама спастись. Я не заслуживала этой жертвы. Ведь это я… я её предала. Моя слепая вера, мой донос – всё это в итоге убило мою лучшую подругу. Чувство вины сжимало горло мертвой петлёй, и я начала задыхаться.
Воздух пропитался удушающим запахом горелого металла, озона и крови. Тошнота подступила к горлу, тело била дрожь.
Нет… Этого не должно было случиться.
Резкий треск вырвал меня из оцепенения.
Оглушительный скрежет металла пронзил воздух. И кусок купола, под которым я была зажата, медленно приподнялся с хрустом, отрываясь от земли. Яркий свет ударил в глаза, заставив зажмуриться, а сердце замерло, скованное ужасом.
Поднявшаяся пыль забила нос, и я закашлялась, с трудом оторвав голову от холодного металла рельсов. В проеме вырисовалась темная фигура, черная, как сама смерть.
Передо мной, в своей устрашающей маске, что теперь закрывала всё лицо, стоял Хранитель. Он возвышался надо мной, словно титан, призванный удерживать небосвод. Его мантия колыхалась, будто живая тень. Не знаю почему, но ум судорожно цеплялся за обрывки знаний: все одеяния Хранителей сотканы из радиационно-устойчивой ткани и усилены бронепластинами.
Экзоскелет под тканью гудел низким, угрожающим гулом; сервоприводы ревели, напрягаясь под тяжестью обломков. Он склонился, окидывая взглядом хаос, и одним мощным движением отшвырнул массивную плиту. Та рухнула с оглушительным лязгом, сотрясая землю. Его движения были выверенными, почти что машинными. На мгновение он показался порождением моего воспалённого сознания – слишком уж неуязвимым он выглядел на фоне этого ада.
Но холодные металлические перчатки, усиленные гидравлическими захватами, сомкнулись на моей руке, возвращая в реальность. Он вытащил меня из-под обломков, подняв, с такой силой, что дыхание перехватило. Я бросила последний взгляд на Аврору, и ее неподвижное лицо врезалось в мою память, как клеймо. А уже потом огляделась.
Передо мной развернулся кошмар.
Мир обратился в хаос. Купол Эдема-5 раскололся, словно яичная скорлупа, обнажив его хрупкость. Стеклянные панели, защищавшие нас от Пустоши, треснули, пропуская внутрь серую пыль и невидимую радиацию. Искусственное солнце мигало, отбрасывая больной, умирающий свет на обломки перрона.
Тела усеивали землю: среди обломков пестрели белые и розовые формы девушек, серые одеяния служителей, виднелись халаты ученых. Солдаты в искрящих экзоскелетах, раздавленные балками и осколками. Мой взгляд зацепился за обезглавленное тело Авивы, пронзенное стальной балкой, словно одной смерти было мало, чтобы удовлетворить этот ад. Тошнота сдавила горло, и я едва сдержала рвоту, чувствуя, как мир рушится внутри меня.
Крики раненых рвали тишину, смешиваясь со скрипом оседающего бетона. Ноги подкашивались, и только железная хватка Хранителя удерживала меня от падения. Он повел меня к уцелевшей части перрона, где сгрудилась горстка уцелевших. Я в ужасе смотрела на выживших ев и валл, перепачканных кровью и грязью. Они сидели, скорчившись, некоторые плакали, другие кричали, их голоса сливались в хор отчаяния. Ученые суетились вокруг, пытаясь остановить кровь или успокоить девушек. Мой взгляд пробежал по знакомым лицам. Облегчение кольнуло сердце, когда я увидела Валлу 73. Она сидела, обхватив колени.
Силы вернулись, и я бросилась к ней.
– Ты жива! – вырвалось из груди, когда мы вцепились друг в друга, будто боясь, что мир снова отнимет нас друг у друга.
– Семнашка… это… катастрофа… – еле слышно, заикаясь сквозь слезы, прошептала Валла 73. – Ева 104… она…
Я крепче обняла ее, чувствуя, как боль в груди становится невыносимой. Слезы жгли глаза, но я сдерживала их, боясь утонуть в новой волне горя.
Я оглядела выживших. Несколько служек, дрожа, сжимали четки, их серые туники покрывал пепел. Среди них не было той девушки, с которой переглядывался Элиас. Горстка солдат, сжимая винтовки, стояла рядом с выжившими паломницами. Кейла застыла, глядя в пустоту, с кровью на виске. Шилон бормотала что-то, балансируя на грани истерики, ее голос дрожал, как треснувшее стекло.
Я взглянула на расколотый купол. Скоро яд Пустоши уничтожит наш стерильный мир, и мы станем его жертвами. Настоящее солнце еще не встало, но небо в трещинах уже посерело, предвещая о скорой смерти.
Суета вокруг не стихала: плач, стоны, крики. Хаос пожирал все, что осталось от Эдема.
На перроне появился мистер Пейн с парой солдат. Прихрамывая, он выкрикивал приказы, волоча за собой Элиаса, закованного в энергетические наручники. Его мундир был разорван, в пятнах крови, и выглядел он пугающе. Его лицо, искаженное яростью и болью, казалось чужим.
Перед паломницами Пейн остановился, окинул их тяжелым взглядом, но промолчал, посмотрев на охраняющих их солдат.
– Предателя нужно покарать немедленно! – взвизгнула Кейла, оживая из оцепенения.
Солдат из свиты паломниц приставил пистолет к виску Элиаса.
– Это все ты! – прорычал он, его глаза пылали ненавистью.
Пейн выхватил из кобуры свой пистолет.
– Нет! – отрезал он. – Его будут судить по законам Содомара.
– Он убил Авиву! – закричала Кейла, выпучив глаза, полные фанатичного огня. – Из-за него рухнул Эдем! Великая Мать требует кары, а не людского суда! Он – солнечный выродок!
Паломница рванулась вперед и толкнула Элиаса в грудь. Тот рухнул на спину, хрипло рассмеявшись. Его безумный, горький смех, пропитанный болью, разнесся по перрону, заставив всех умолкнуть.
– Видите! Он – приспешник дьявола! – не унималась Кейла, ее голос дрожал от ярости.
Пейн направил пистолет на солдата, державшего Элиаса под прицелом.
– Это приказ! Я – командир скинии, и я решаю судьбу нарушителей! – рявкнул он, его голос дрожал от напряжения.
Солдаты Эдема и Содомара ощетинились винтовками, направив их друг на друга. Мы замерли, парализованные ужасом. Я крепче обняла Валлу 73, чувствуя, как она дрожит.
Шилон, очнувшись, завизжала, ее голос разрезал воздух, как нож:
– Нет больше Эдема 5! Он разрушен из-за этого выродка! Мы все погибнем! – Она повернулась к Элиасу, ее глаза пылали ненавистью. – Доволен, солнечный ублюдок? Ты уничтожил обитель человечества!
Элиас пробормотал что-то невнятное, его голова кровоточила. Контузия сделала его тенью самого себя. Мы смотрели на эту сцену, понимая, что смерть снова близко.
– Хватит, – раздался спокойный, но властный голос Хранителя, возникшего будто из ниоткуда, с очередной спасенной евой на руках.
Все обернулись. Его черная мантия, отталкивающая пыль, казалась неуместно чистой в этом аду. Экзоскелет тихо гудел, маска мерцала, делая его образ почти нечеловеческим. Он осторожно опустил девушку на землю, его движения были выверенными, словно у машины, рассчитывающей каждый шаг.
За ним, прихрамывая, шли Ева 051 и Ева 085. Их формы потрепаны, но они сами живы, с мелкими царапинами и синяками. Увидев меня и Валлу 73, девушки бросились к нам. Я обняла их, чувствуя прилив облегчения.
– Вы целы… Слава Великой Матери, – бормотала я, касаясь их грязных от пыли лиц.
– Семнашка, а где Ева 104? – дрожащим голосом спросила Ева 051, ее глаза были полны страха.
Я закусила губу и отпустила их. От взглядов подруг хотелось раствориться. Они видели. И знали, что сделала Аврора для меня.
– Нам нужно в бункер, – голос Хранителя прервал спор солдат и паломниц. – Кара подождет. Каждая секунда на поверхности приближает нас к смерти. Скоро рассвет. Надо спрятаться до того, как солнце встанет.
Никто не посмел возразить. Бункер под Скинией был нашей единственной надеждой.
Покидая перрон, я в последний раз оглянулась на хаос. Осколки купола, балки, тела, раздавленные и окровавленные, напоминали о хрупкости жизни. Среди них лежали солдаты, ученые и служки, не избежавшие мгновенной гибели. Их застывшие лица кричали о несправедливости, о том, как быстро обрывается все.
Я отвернулась и побрела за остальными. Хранитель шел впереди твердо. Он останавливался, чтобы раздвинуть обломки, его экзоскелет гудел, а движения были точными. Он наклонялся, оценивая препятствия, и с механической силой отбрасывал их, открывая дорогу.
Искусственное солнце мигало, сыпля искрами. Энергия реакторов угасала, и тьма накрывала скинию. Сквозь трещины купола проникали тусклый свет и радиация Пустоши, неся смерть. Хранитель стал нашим маяком в этом мраке, его уверенный шаг вел нас вперед.
За ним шли солдаты во главе с Пейном, который, несмотря на хромоту, не отставал. Мой взгляд упал на Элиаса, которого волокли двое солдат. Знал ли он о смерти Авроры? Или контузия скрыла от него правду? Я подумала, что лучше бы он не очнулся – его сердце разорвется, когда он узнает.
Бункер Эдема 5 скрывался под Серебряным озером, за украшенной аркой. Хранитель ввел код на панели, его пальцы в металлических перчатках двигались быстро. Через пару мгновений тяжелая дверь открылась. Стальные ступени угрожающе смотрели на нас, как врата в неизвестность.
Я стояла в самом конце, поддерживая за локоть одну из ев, которая с трудом передвигалась. Когда дошла наша очередь, мое сердце сжалось. И с усилием воли я шагнула за остальными.
Мне никогда не приходилось находиться здесь. Бункер построили задолго до возникновения Эдема. Раньше на этом месте стоял военный пост, защищавший Скинии от мутантов Пустоши. Мысль о них пробрала холодом до костей. Радиация, солнечные бури, мутанты– все это поджидало нас за пределами купола, который больше не являлся нашей защитой.
Бетонные стены бункера встретили нас холодом и тишиной. Тусклый свет аварийных ламп создавал гнетущую атмосферу.
