Текст книги "Я никогда не... (ЛП)"
Автор книги: Сара Шепард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– А что насчет торжественного мероприятия для мертвых? – спросила Эмма.
– Знаешь, действительно необычная вечеринка, не считая того, что все приглашенные – трупы?
Шарлотта, обдумывая, сузила глаза.
– Тебе хотелось бы самой до этого додуматься, да, Шар? – поддразнила Эмма. Она знала, что что-то подобное сказала бы Саттон. Шарлотта просто пожала плечами.
– Интересно, – согласилась она. – Но она должна быть основана на чем-то реальном. Не просто вечеринка, полная мертвых людей.
Эмме в голову пришла мысль.
– А как насчет фантастического бала на Титанике? За исключением того, что он может быть после того, как корабль затонул. Это мероприятие может происходить на дне океана, и каждый может стать трупом, но бал по-прежнему остается высокого класса. Будет приниматься что-то из фильма в духе героини Кейт Уинслет.
У Лорел расширились глаза.
– Мне нравится эта идея!
– Согласна. – Шарлотта захлопала в ладоши. – Бьюсь об заклад, Калиста сможет соорудить действительно классный интерьер Титаника.
Мэделин полезла в карман и достала пачку «Парламента» и розовую зажигалку. В воздухе зажегся голубой огонек, за которым последовал пьянящий запах сигаретного дыма.
– Кто-нибудь хочет? – спросила она, выдыхая дым из окна.
Все отрицательно покачали головами.
– Тебе пора с этим заканчивать, Мэдс. – Шарлотта обняла декоративную подушку. – Что скажет Дэвин, когда захочет поцеловать тебя, а от тебя будет нести как от пепельницы?
– Я не уверена на сто процентов, что все еще влюблена в него. – Из носа Мэделин пошел дым. – Может, запах как из пепельницы будет держать его на расстоянии.
– Хорошо, только не дыши на меня. – Шарлотта сложила руки крестом и направила их на Мэделин. – Не хочу лишиться возможности встречаться с Ноа.
– А кто тебе нравится, Лорел? – спросила Мэделин.
Лорел провела рукой по ворсу ковра.
– Калеб Росен.
– Я такого не знаю, – во весь голос объявила Шарлотта.
Мэделин одарила Лорел равнодушной улыбкой.
– Мы учимся в одном классе по математике, – сказала она. По ее монотонному голосу было сложно понять, одобряет она это или нет.
Эмма прищурилась.
– А у вас, девчонки, есть пары?
Мэделин стряхнула пепел в окно.
– А у тебя нет?
– Ну, я собиралась с Гарреттом, – сказала Эмма, вспомнив билет, который Гарретт вручил ей, когда они расстались. Они с Саттон, должно быть, запланировали это до ее исчезновения. – А потом меня посадили под домашний арест. Так что я не стала больше никого спрашивать.
Мэделин выпустила струйку дыма в окно.
– Просто пригласи кого-нибудь, Саттон. Многие парни захотели бы с тобой пойти.
Эмма уставилась на старые выпуски «Нэшнл Джеографик» и «Мотор Тренд», выстроившиеся на книжной полке. Она размышляла, нравились ли Итану школьные танцы.
– Не могу представить кого-то определенного.
Мне захотелось ткнуть ее локтем. Саттон Мерсер не останется без кавалера на танцах.
Мэделин провела сигаретой широкую дугу, будто выполняла движение из балета.
– Тебе совсем никто не нравится?
– Нет.
Шарлотта ударила Эмму подушкой.
– Не ври. Лорел нам все рассказала.
Эмма глянула на Лорел, которая и не спешила извиняться.
– Я знаю, что в том бассейне ты была не одна. Я слышала вас, ребята.
– Спалили! – Глаза Мэделин загорелись.
Эмма покраснела.
– Это ничего не значит, клянусь.
– Ну же, Саттон, – Лорел сложила ладони в молитвенном жесте. – Ты можешь нам рассказать!
Эмма провела языком по зубам. Отважиться и рассказать им об Итане? Они же, в конце концов, были подругами Саттон, а не убийцами. И теперь, когда Эмма это выяснила, то сама стала относиться к ним, как к подругам.
«Скажи им», – хотелось закричать мне. Мои подруги, скорее всего, помогут ей отбросить не свойственную Саттон Мерсер робость и пригласить его на свидание. Конечно, Итан был одиночкой, но сексуальным одиночкой.
Внезапно, входная дверь хлопнула.
– Есть кто дома? – крикнул мужской голос.
Мэделин вскочила, выкинула сигарету в окно и попыталась проветрить комнату. Раздались шаги, а потом в комнату вошел мистер Вега.
– Здравствуйте, девушки. Мэделин не говорила, что вы придете сегодня.
– Они пришли, чтобы распланировать школьный бал, папочка, – сказала Мэделин, спрыгнув с подоконника и сев в кресло. Ее лицо было бледнее обычного.
Мистер Вега повернулся и одарил ее долгим пронзительным взглядом. Он приподнял ноздри и принюхался.
– Кто-то курил?
Мгновенное превращение каменного выражения лица мистера Веги в хмурую злость напомнило девушке одного ее приемного отца, мистера Смита. Он напоминал доктора Джекилла/мистера Хайда, его настроение менялось за секунду. Эмма испугалась только однажды, когда он начал лихорадочно облизывать свои губы.
Мэделин покачала головой.
– Конечно, нет!
– Это с улицы, – тут же добавила Шарлотта. – Мимо проходила группа ребят, они все курили.
Лицо мистера Веги тут же приняло нейтральное выражение, но глаза все еще опасно горели.
– Ну, если вам что-то понадобится, я в кабинете. – Он посмотрел на телевизор, где шла серия «Пляжа». – Тебе не следует смотреть этот вздор, Мэделин.
Девушка переключила канал. На экране появилась жуткая картина: самец льва повалил безумствующую зебру. Как только он ушел, Шарлотта встала и коснулась руки Мэделин. И тут у нее запищал телефон, лежащий на кофейном столике экраном вниз. Все подскочили. Мэделин схватила его и посмотрела на экран.
– Сюрприз, сюрприз. Еще одно сообщение от Лили и Габби. Они весь день напрашиваются в Маунт Леммон с нами.
– Этому не бывать, – сказала Шарлотта.
Телефон Саттон, который миссис Мерсер на всякий случай положила в чехол, тоже зазвонил. Эмма достала его из сумки.
«Привет, дорогуша!» – писала Габби. – «Ты, определенно, хочешь быть нами. И это объединяет нас троих! Мы тоже себя любим! Чмок!»
Простонала Шарлотта, читавшая сообщение на своем блэкберри.
– Они так довольны собой, что их эго стоит устроить липосакцию.
Снова засветились их телефоны.
«Игры в ложь для неудачников!»
– Вот дерьмо. – Лорел удаляла смс из своего телефона. Если они продолжат в том же духе, в следующий раз за них никто не проголосует.
– Я вообще не знаю, как они получили эти голоса, – размышляла вслух Шарлотта, крутившая керамическую статуэтку осла на кофейном столике. – Я взглянула на бюллетени в интернете, там тоже присутствуют Изабель Джирард и Кэтлин Пирс, которые пользуются большей популярностью у парней, чем Габби и Лили.
– Я голосую за то, чтобы прекратить с ними общаться. – Мэделин подняла руку, полную попкорна.
– Поддерживаю, – быстро произнесла Эмма, вспомнив тот зловещий жест Габби, спускающей курок пистолета, во время ланча.
«Я тоже», – подумала я.
Телефоны снова зазвонили, и все направили свое внимание на экраны.
«Две конкурсантки заслуживают мальчишник! Действуйте, сучки!»
– Знаете, что по-моему надо сделать? – Мэделин откинулась на диван и прижала колени к груди. – Надо отправить этих принцесс в нокдаун. Ударить по больному месту.
– Розыгрыш? – брови Лорел взлетели вверх.
Эмма наклонилась в другую сторону.
– Я так не думаю...
Она подумала о папке из полицейского участка: Габби отправляется в больницу, и все по вине Саттон. Она до сих пор не выяснила, что произошло с Габби, но поездка в службу экстренной медпомощи не могла быть приятной.
– Это может зайти слишком далеко. Особенно после того, что произошло...
Она замолкла и перевела взгляд на окно, полагая, что подруги Саттон знали гораздо больше о розыгрыше с поездом, чем она. Но они молчали. Лорел уставилась на руки и ковыряла кутикулы. Мэделин просматривала папку.
– Да ладно вам, – наконец, произнесла Шарлотта. – Теперь когда вы все такие с ними подруги, то они находятся под запретом?
Эмма приподняла бровь. Подруги? Со стороны Близняшек она этого не заметила.
Шарлотта перекинула руки через спинку дивана.
– Они говорят, что крали с тобой вещи в «Клике», – сказала она, закатывая глаза. – Габби и Лили так хвастались об этом, будто это была самая крутая вещь, будто мы до этого не проделывали ничего подобного уже миллион раз.
У Мэделин отвисла челюсть.
– Они были с тобой в тот день, когда тебя арестовали?
– Нет, не в тот раз, – быстро ответила Эмма, в голове проносились мысли.
– Это было раньше, – вмешалась Шарлотта.
Эмма отвернулась, ей нужно было время, чтобы все обдумать. Согласно отчету по кредитной карте Саттон, последний раз она была в «Клике» тридцать первого. И Саманта из «Клики» сказала, что Саттон что-то украла в магазине, будучи с кем-то еще или, точнее, с группой кого-то. И самый последний звонок, который принимала Саттон тридцать первого, был от Лили.
– Да, я ходила с ними в «Клику» прямо перед началом учебного года, – медленно произнесла Эмма.
Внезапно у меня в голове вспыхнули воспоминания: Габби и Лили окружил меня у стойки с шелковыми ночными рубашками и нижним бельем в «Клике».
– Действуй, Саттон, – шептала Габби, ее теплое мятное дыхание ощущалось на шее.
– Ну же, Саттон, – настаивала Лорел. – Эти сучки заслуживают, чтобы их разыграли.
В комнате все еще слегка пахло дымом. По телевизору показывали льва, греющегося на солнце, у него на пасти виднелась кровь от недавнего убийства. Эмма провела пальцами по волосам, в груди ощущались жар и тяжесть.
Кусочки мозаики начали вставать на свои места. Близняшки оказывались во всех нужных местах в нужное время: с Саттон в ту ночь, когда она умерла, в машине Мэделин, когда Эмму похитили и приняли за Саттон, на вечеринке Шарлотты, когда Эмму душили.
– Я все еще не знаю, девочки, – сказала Эмма, ее голосовые связки натянулись. – После последнего раза... – Она умолкла.
Шарлотта фыркнула.
– Это было давным-давно.
– Просто... – Эмма с трудом сглотнула. – Я просто не...
– Не будь такой размазней. – Мэделин потянулась и подтолкнула Эмме айфон Саттон. – Мы это сделаем. Ты позвонишь им.
Эмма уставилась на черный экран телефона.
– И-и что я им скажу?
Мэделин, Шарлотта и Лорел посмотрели друг на друга. План родился за считанные минуты, события развивались и вышли из-под контроля Эммы. Они повернулись к девушке и кивнули подбородками в сторону телефона Саттон. Эмма собрала темные волосы в хвост, нашла в телефоне номер Габби и нажала «вызов». Когда послышались гудки, она включила громкую связь.
Ответила Габби:
– Саттон! Ты получила наши сообщения?
Шарлотта закатила глаза. Мэделин тихонько рассмеялась.
– Конечно, – живо ответила Эмма, спрятав под попу дрожащие руки. – Они потрясающие!
Эти слова заставили подруг Саттон закивать энергичнее, беззвучно посмеиваясь.
– Послушай, Габс. Можешь Лили тоже позвать?
Габби подозвала сестру, и скоро обе Близняшки были на связи.
– Итак, у меня есть кое-какая для вас информация о конкурсной церемонии, – сказала Эмма, поглядывая на подруг Саттон. Они ободряюще закивали.
– Как раз вовремя! – произнесла с грассированием Лили. – Уж постарайтесь!
– Замечательно! Это будет своего рода смесь Титаника с нечистью и Спасателей Малибу. Все будут в бикини.
– Спасатели Малибу, – беззвучно произнесла Лорел, покатываясь от смеха.
– В бикини? – с сомнением повторила Габби. – А школа такое разрешит?
– Конечно, разрешит, – проворковала Эмма. – Мы уже получили ее одобрение.
Шарлотта громко сглотнула, фыркая от смеха.
– Это будет изумительная церемония, девочки, – продолжала Эмма. – Супер гламурная, в духе старой школы.
На долю секунды она задумалась, гордилась бы ею Саттон, или нет? Если бы Саттон была здесь, она бы тоже смеялась, сжимая руку Эммы и подначивая ее?
Да... и нет. Не теперь, когда я узнала о Близняшках. Эмма вела рискованную игру.
– Мило, – в унисон ответили Габби и Лили.
– Скоро мы расскажем об этом и другим номинанткам, но хотели, чтобы вы, девочки, знали первыми, могли переплюнуть их и стать самыми поразительными конкурсантками, – сказала Эмма. – Идите и прикупите себе на эти выходные потрясающие костюмы. Чем откровеннее, тем лучше!
– Мы поняли, – в трубке пропел голос Лили. – Ух ты, Саттон. Ты явно знаешь свое дело. Продолжай в том же духе.
Как только они положили трубку, девочки взорвались от смеха. Лорел сползла с дивана на пол. Шарлотта хихикала в декоративную подушку. Мэделин махала перед телевизором ногами, где теперь показывали двух гиен, сидящих на скале.
– Они такие тупые! – злорадствовала она. – Они будут выглядеть как самые большие идиотки!
Эмма старалась тоже смеяться вместе с ними, но слова Лили звенели у нее в голове.
«Ты явно знаешь свое дело. Продолжай в том же духе».
Она была почти уверена, что в голосе Лили слышался зловещий оттенок, невысказанный подтекст: «Продолжай в том же духе... быть Саттон».
Эмма осмотрела смеющиеся и улыбающиеся лица подруг Саттон. И независимо от того, насколько, наконец, безопасно она себя почувствовала рядом с ними, снаружи находился целый мир, где кто-то наблюдал за каждым ее шагом и ждал, когда она оступится.
Я абсолютно с тобой согласна. Не доверяй никому, сестренка.
Глава 15
Открытие... и закрытие
«Ты можешь сбежать?»
Эмма перекатилась на спину, чтобы прочитать только что пришедшее от Итана сообщение. Натянув на голые ноги одно из одеял Саттон нежно-голубого цвета, она написала в ответ: «Мерсеров не будет до ужина. Мне нужно будет вернуться до десяти».
«Я заеду за тобой через пятнадцать минут», – ответил Итан. – «Надень платье».
Платье? Эмма нахмурилась.
«Хм-м. Хорошо», – написала она. – «Могу я спросить, что мы будем делать?»
«Нет. Это сюрприз».
Эмма вскочила с кровати Саттон и побежала в ее гардеробную. Она оттолкнула в сторону мягкие хлопковые топы и узкие джинсы, посмотрела на дорогие платья Саттон, которых было очень много. Эмма коснулась длинного черного платья с золотыми лентами. Кажется, для вторника это слишком вычурно. Она прошлась пальцами по воротнику из перьев короткого серебряного коктейльного платья. Возможно, оно было очень коротким. Потом она провела руками по бокам огненно-красного мини-платья. Слишком смахивает на секс-богиню.
Я не могла сдержать стон. Можно ли было вообще слишком смахивать на секс-богиню? Поскольку я была заинтересована, то Эмме следовало прислушаться к своему сексуальному «я». В этот вечер они, наконец, поцелуются, правильно?
Затем ладони Эммы опустились на легкое серое платье на одно плечо. Ее кончики пальцев ощущали мягкость тонкого шелка. Она натянула его на себя и посмотрелась в зеркало в полный рост, висящее в золотой раме на двери. Оно было идеальным.
Нанеся тушь, блеск для губ и надев черные открытые туфли и серьги-люстры, которые подходили к серебряному медальону Саттон, она была готова.
Телефон прозвенел еще раз, и Эмма побежала к кровати, подумав, что это Итан. Но это было сообщение от Алекс, ее подруги.
«Ты обязательно должна побывать в этом месте!»
И прилагалась ссылка на сайт старинного магазина рядом с университетом Аризоны.
«Я знаю, как ты любишь магазины подержанных вещей», – добавила Алекс, поставив смайлик.
В ответ Эмма быстро написала: «Спасибо. Целую и обнимаю».
Затем снова посмотрела на себя в зеркало в дизайнерском платье Саттон, украшениях и дорогих туфлях. Узнала бы ее сейчас Алекс?
Она села на нижнюю ступеньку дома Мерсеров, в котором было тихо. Лорел ушла с подругой на «Отверженных»: так как Эмму посадили под домашний арест, она не могла воспользоваться билетом, который Лорел подарила ей на день рождения. Только Дрейк лежал на полу гостиной и смотрел на нее с раскрытой пастью. Он был слишком ленив, чтобы подняться.
На подъездной дорожке засветились яркие фары. Эмма встала, осторожно открыла дверцу и прежде, чем сойти с крыльца, посмотрела по сторонам. Из некоторых окон соседних домов был виден свет, и Эмма надеялась, что никто из любопытных соседей не захочет растрепать об этом Мерсерам. «Твоя дочь выглядела чудесно в этом наряде! А кто был тот стильный молодой человек, сопровождавший ее?».
Итан вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу пассажирского сиденья. Он был одет в темный жакет, брюки цвета хаки и блестящие черные туфли. Этот наряд гораздо отличался от его обычных шорт и майки.
– Ого. – На мгновение Эмма задержалась прежде, чем сесть в машину. – Ты выглядишь очень... красиво.
– Красиво? Ха, – усмехнулся Итан.
Эмма покраснела.
– Да, красив, как Кен.
Итан скользнул взглядом по телу Эммы.
– А ты выглядишь действительно прелестно, – неловко произнес он. – Но не как Барби.
Эмма застенчиво улыбнулась. Через мгновение она села в машину на пассажирское сидение. Итан подбежал к водительской двери, сел внутрь и завел двигатель. Эмма положила руку на приборную панель между ними, на мгновение задумавшись, попытается ли Итан взять ее за руку. Вместо этого он вытащил из внутреннего кармана пиджака клетчатый платок и повернулся к ней лицом.
– Тебе придется это накинуть, – сказал он, на лице расползалась озорная улыбка. – Наш пункт назначения – секрет.
Она рассмеялась.
– Ты же ведь не серьезно.
– Я серьезен, как сердечный приступ.
Он рукой показал ей повернуться и завязал шарф вокруг ее головы. Через несколько секунд Эмма оказалась в темноте. Она почувствовала, как машина, разворачиваясь, покачнулась, а потом развернулась направо в сторону улицы. С кем-то другим ее, возможно, напугал бы такой жест: все же Мэделин и Близняшки подобным образом похитили ее в Каньоне Сабино. Но с Итаном она чувствовала себя в безопасности. Возбуждающе.
– Поездка будет недолгой, – заверил парень.
Эмма слышала приглушенные звуки, издаваемые поворотным сигналом.
– Не подглядывай!
В колонках играла новая песня группы «Строукс». Эмма откинулась на сиденье и закрыла глаза, не имея ни малейшего понятия, куда они едут. Вчера в школе она рассказала Итану об алиби Мэделин, Шарлотты и Лорел, а тот только отстраненно кивнул. С того раза, как они чуть не поцеловались, он стал сдержаннее. Звонок прозвенел раньше, чем она смогла рассказать о новых подозреваемых – Близняшках. Не было упоминаний ни о чем-то личном. Ни о том, что произошло в бассейне. Может, Итан хотел забыть об этом. Но сейчас все снова было похоже на свидание.
Эмма почувствовала легкий толчок, когда машина остановилась на светофоре. Где-то рядом глухо звучала автомагнитола.
Я попыталась посмотреть туда, откуда исходил звук, но столкнулась со странным побочным эффектом своей мертвой жизни с Эммой: всякий раз, когда ее глаза оказывались закрытыми, то мои были тоже. Это заставило меня задаться вопросом, кто или что стоит за всем этим: не касательно моего убийства, а меня здесь, наблюдающей за Эммой из загробного мира. Когда я была жива, то не относилась к разряду тех девушек, которые пытаются все узнать, читая философию, веря в Будду или что-то еще. Но эта возможность с Эммой, какой бы пугающей она ни была, стала для меня своего рода... благословением. В то же время незаслуженным.
Несомненно, при жизни я была стервой – так почему же мне был сделан такой особенный подарок? Или это происходит со всеми, кто умирает, или, по крайней мере, с теми, у кого есть незаконченные дела?
Наконец, Эмма почувствовала, что машина начала тормозить, и услышала, что Итан припарковался.
– Ну что ж, – нежно сказал он. – Теперь можешь посмотреть.
Эмма стянула шарф и заморгала. Они находились в центре города, рядом с колледжем. На горизонте простиралось большое песочного цвета здание. Вдоль каменной аллеи выстроились лимонные деревья, источающие сладкий аромат. Золотыми огнями было освещено большое крыльцо. Через весь фасад здания висел черный баннер с надписью «ТУСОНСКИЙ ИНСТИТУТ ФОТОГРАФИИ».
– Ох! – воскликнула Эмма, чувствуя себя еще больше сбитой с ног, чем до этого.
– Сегодня вечером открывается выставка трех лондонских фотографов, – объяснил Итан. – Я знаю, что ты любишь фотографию, поэтому...
– Это потрясающе! – выдохнула Эмма. Потом она посмотрела на свое платье. – Но зачем мы наряжались?
– Потому что сегодня вечеринка по поводу открытия.
– А мы... приглашены?
На губах Итона промелькнула хитрая улыбка.
– Не-а. Мы заявимся без приглашения.
Эмма всплеснула руками.
– Итан... Мне нельзя снова попадать в неприятности. Мерсеры убьют меня, если узнают, что я не дома. Предполагается, что в данный момент я нахожусь в спальне Саттон и раскаиваюсь в своей преступной жизни.
Итан показал в сторону двух гостей, поднимающихся по большим ступеням. Наверху им улыбнулся мужчина в смокинге и вежливо открыл двери, даже не проверив приглашения.
– Расслабься. Обещаю, что нас не поймают.
– Но как все это связано с Саттон?
Итан откинулся на своем сиденье, его немного удивил ее вопрос.
– Ну, никак. Я просто подумал, что будет весело.
Эмма перевела взгляд с элегантных колонн института фотографии обратно на лицо Итана. Импровизированная вечеринка с Итаном? Будет весело. Может, она заслужила немного времени, чтобы расслабиться и просто побыть собой.
– Ладно. – Она открыла дверцу, усмехнувшись ему через плечо. – Но при первом же признаке опасности, мы уходим.
«Хорошая девочка», – подумала я.
Секунду я была уверена, что Эмма потребует, чтобы Итан отвез ее домой. Проблема в домашнем аресте Эммы заключалась в том, что все эти дни я просидела с ней в спальне, наблюдая за тем, как она меряет ее шагами. Сбежать на вечеринку – это то, что доктор прописал от скуки.
Они поднялись по каменной лестнице. Изнурительная жара, которая стояла днем, сейчас спала, и прохладный ветерок щекотал их щеки. В воздухе витал аромат лимонных деревьев и мускусная смесь женских и мужских одеколонов. Когда они приблизились, их окинул взглядом мужчина в смокинге, и Эмма втянула живот. Он мысленно отмечает их в своем списке приглашенных? Мог ли он сказать, что они – ученики средней школы?
– Веди себя естественно, – прошептал Итан Эмме, очевидно заметив, как она напряглась. – Противоположно тому, как ты вела себя, когда украла дамскую сумочку.
– Очень смешно.
Когда Эмма приблизилась к мистеру Смокингу, то улыбнулась ему своей самой беззаботной улыбкой, на которую только была способна.
– Добрый вечер, – сказал мужчина, открывая перед ними дверь.
– Вот видишь? – прошептала она, когда они благополучно оказались в фойе. – Я абсолютно не выдала себя. Не такая уж я и неудачница, как ты думал.
Итан искоса посмотрел на нее.
– Я совершенно точно не считал тебя неудачницей.
Затем он дотронулся до руки Эммы, провожая ее внутрь выставки. На какое-то мгновение все звуки и образы затуманились, и Эмма почувствовала, будто они с Итаном – одни единственные во всей Вселенной. Когда в конце фойе он отпустил ее, она поправила пояс шелкового платья Саттон и попыталась дышать, как обычно.
В музее было темно, и пахло свежими цветами. Гости расхаживали по залу с терракотовой мозаикой: одни рассматривали черно-белые фотографии на стенах, другие болтали с остальными, третьи осматривали толпу. Все были одеты в блестящие наряды, шикарные вечерние платья и элегантные костюмы. Некоторые группы людей окружили трех охваченных благоговейным страхом парней, возможно, художников, которые выглядели лет на двадцать. Джаз-бэнд исполнял песню Эллы Фицджеральд, а официантки в простых черных платьях-футлярах сновали всюду с подносами канапе и напитков. Пара гостей с любопытством смотрели на Эмму и Итана, но девушка старалась стоять как можно прямо и уверенно.
– Фаршированную креветку? – спросила официантка, проплывая мимо.
Эмма и Итан каждый взяли по угощению. Вторая появившаяся официантка предложила им фужеры с шампанским.
– Конечно, – сказал Итан, беря с подноса два бокала и протягивая один Эмме. Хрустальный бокал искрился, и к верху поднимались пузырики.
Шампанское. Как бы мне хотелось сделать здесь в загробном мире хоть один маленький глоточек.
– Твое здоровье, – сказал Итан, поднимая в тосте свой бокал.
Эмма чокнулась своим фужером с его.
– Как ты узнал об этом мероприятии?
Шею Итана залил легкий румянец.
– Ох, я просто наткнулся на него в интернете.
В груди у Эммы разлилось тепло, когда она представила Итана, сидящего за компьютером и просматривающего разные мероприятия, которые они могли бы посетить вместе.
Они подошли к картине. Каждая фотография была обрамлена большой черной квадратной рамой. Небольшие лучи света с потолка освещали каждое изображение. На первой фотографии была изображена длинная прямая дорога, видимая изнутри машины. Она была напечатана черными архивными пигментными чернилами на бумаге из хлопка, и в темных деревьях и жутко освещенном небе было что-то запоминающееся. Эмма посмотрела на табличку сбоку. Помимо имени художника на ней была указана цена. Три тысячи долларов. Ого.
– Так я тебе не рассказала о последнем, – прошептала Эмма, когда они двинулись к следующей фотографии – триптиху видов пустыни.
Шампанское щекотало горло, и она все больше и больше осознавала, насколько близко к ней стоял Итан, когда они рассматривали каждую фотографию. Со стороны они, возможно, выглядели как парень с девушкой. Она глотнула еще шампанского.
– Я практически уверена, что в ночь своей смерти Саттон была с Близняшками в «Клике».
Итан убрал от своих губ бокал.
– С чего ты взяла?
Эмма рассказала о разговоре, который состоялся в субботу дома у Мэделин.
– Больше похоже на совпадение. Должно быть, Саттон была с подругами, когда они крали в магазине. И что, если они...
Она отвела взгляд, фиксируя его на огнетушителе, приделанном к стене в другом конце комнаты.
– Габби и Лили – убийцы?
Итан наклонил голову и искоса посмотрел на нее, будто пытаясь представить это.
– Совершенно точно, они обе эксцентричные. И всегда были такими.
Эмма обошла огромный цветок в горшке с листьями, похожими на паука, чтобы подойти к следующей фотографии.
– Какая-то часть меня считает, что они слишком скучные, чтобы такое провернуть.
– Они – живой пример скучности, – согласился Итан. – Но что бы ни произошло с Габби в ту ночь розыгрыша с поездом, у них есть мотив.
– А может быть, это сумасбродство – всего лишь игра, – сказала Эмма.
Она определенно сталкивалась с такой наигранной безбашенностью и раньше, как у ее «молочной» сестры Селы, которая перед своими приемными родителями вела себя, как самая типичная тупая блондинка, но продавала марихуану в заброшенном доме по соседству.
– Тогда они – хорошие актрисы.
Итан подошел к другой фотографии.
– Тебе никто не рассказывал, что в прошлом году Габби переехала ногу Лили отцовским «бумером»?
– Нет...
– А потом когда Лили пришла домой с гипсом, Габби, вероятно, сказала что-то вроде: «Боже мой! Что с тобой случилось?».
Эмма захихикала.
– Не может быть!
– Есть еще одна история, когда в девятом классе Габби каким-то образом закрыла себя в шкафчике в спортзале. – Итан замолчал, пока брал с подноса еще одно канапе. – Я даже не знал, что кто-то может там поместиться. А когда мы учились в средней школе? Кто-то застал Лили и Габби, разговаривающих на детской площадке британскими голосами и называющих друг друга «Мисс Лили Толивакер» и «Габби Пони Балони». Они и понятия не имели, что это сленговые названия «пениса», они просто думали, что это звучит смешно. Довольно долгое время они ничего не исправляли.
Эмма чуть не выплюнула полный рот шампанского.
– Боже мой.
– Но несмотря на это, что-то мне подсказывает, что тебе не следует так просто их вычеркивать, – сказал Итан. – Будь осторожна рядом с ними, узнай, что им известно.
Эмма кивнула.
– Мэделин и остальные девчонки хотят разыграть их. Но мне кажется, что это ужасная идея. Мне лучше держаться подальше от этой затеи. Если они – убийцы, то меньше всего мне хочется еще больше разозлить их.
Включился кондиционер, и внезапно воздух стал прохладным. Группа заиграла что-то более подходящее для 1920-х годов, и пара подвыпивших участников начала танцевать. Итан помахал рукой возле лица, чтобы рассеять облако сигарного дыма. Они молча подошли к следующей группе фотографий. Это был коллаж из полароидных снимков, на каждом из которых были различные части тела: глаза, носы, ноги, уши.
– Люблю Полароид, – сказал Итан.
– Я тоже, – ответила Эмма, оживившись, что он сменил тему. – Когда я была маленькой, мама, прежде чем уехать, подарила мне Полароид.
– Ты скучаешь по ней? – спросил Итан.
Эмма дотронулась до ножки бокала с шампанским.
– Это было так давно, – расплывчато ответила она. – Я едва помню, по чему можно скучать.
– Как думаешь, что с ней произошло?
– Ох, не знаю.
Эмма вздохнула и двинулась мимо группы меценатов, громко разговаривающих о том, как они дружили с Энди Уорхолом в славные времена современного искусства.
– Долгое время я думала, что она все еще где-то рядом наблюдает за мной. Следует за мной от дома к дому, оставаясь поблизости, чтобы быть уверенной, что со мной все в порядке. Но теперь я понимаю, как глупо это было.
– Это не глупо.
Эмма пристально смотрела на прайс-лист на стене, как будто собиралась что-то купить.
– Нет, глупо. Бекки бросила меня. Она сделала выбор, и я не могу его изменить.
– Эй. – Итан развернул Эмму к себе лицом. Какое-то время он просто смотрел на нее, отчего у Эммы в животе запорхали тысячи бабочек. А потом он потянулся и заправил ей за ухо выбившийся локон волос.
– Она сделала неправильный выбор. Ты же ведь это понимаешь, да?
Эмму захлестнула буря эмоций.
– Спасибо, – тихо произнесла она, глядя в его мягкие голубые глаза.
«Поцелуй его», – шептала я, чувствуя себя поющим раком-отшельником из «Русалочки». Все мои первые поцелуи уже закончились, поэтому сейчас мне приходилось болеть за Эмму.
И тут в Эмму врезалась женщина в пурпурном платье.
– Простите, – невнятно произнесла она, у нее были стеклянные глаза и раскрасневшиеся от алкоголя щеки.
Эмма хихикая отстранилась от Итана.
– Итак, откуда ты так много узнал о том, как пробираться на открытие выставок? – спросила Эмма, разглаживая спереди платье Саттон. – Я думала, ты не любитель вечеринок.
Итан направился к ряду окон в конце галереи, выходящих на каменную террасу, украшенную рождественскими огнями.
– Не любитель. Я просто против вечеринок с разбавленным алкоголем пуншем и боди шотами. Это так...
– По-юношески? – закончила за него Эмма. – Но иногда это часть жизни в обществе. Порой тебе приходится скалить зубы и терпеть это все, чтобы у тебя были друзья.
Итан допил шампанское и поставил бокал на край стола.
– Но если это та цена, которую я должен заплатить, то лучше я буду один.
– А что насчет девушек? – нервно спросила она.
В течение нескольких дней она ломала голову над тем, как спросить его об этом. На губах Итана дрогнула легкая улыбка.
– Да, у меня было несколько.
– Я кого-нибудь из них знаю?
Итан пожал плечами и опустился в одно из угловых кожаных кресел, которые сами могли бы быть выставочными экспонатами.
– С кем-то из них было что-то серьезное? – выдавила Эмма, устраиваясь рядом с ним и обнимая большую мягкую подушку.
– С одной. Но теперь уже все кончено. А у тебя? – Его взгляд блуждал по ее лицу. – У тебя кто-нибудь был в Вегасе?
