Текст книги "У нас проблемы, ваша мрачность (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 25

Глава 25

Мирраж

Я не лжец. Я просто мастер искажения, и истина для меня – лишь одна из бесконечных граней реальности, которую можно повернуть нужной стороной. Арина очень переживала из-за того, что придётся отвечать за несуществующий ритуал. Я слышал, как её сердце стукнуло один раз громко и глухо, словно пытаясь вырваться из груди, затихло на долю секунды, замерло в ужасе, а затем забилось часто-часто, как крылья пойманной птицы.

Теперь, когда все мои силы вернулись ко мне в полной мере, я уже и не сомневался в том, что мы созданы друг для друга. Это глубже, чем просто уверенность. Это знание, пронизывающее насквозь, как луч света сквозь тёмное стекло. Она не просто девушка, которая мне очень сильно нравится. Она действительно моя единственная, та самая душа, что была создана специально для меня в непостижимых чертогах Создателя.

И это давало мне не только дополнительные козыри в колоду – это меняло саму игру. Вдвоём мы не просто сильнее. Мы поднялись на другую ступень, достигли иного уровня бытия, где правила писались нами, а возможности ограничивались лишь полётом нашей общей фантазии. Я потому и остановил игру, что, по сути, играть было уже не с кем. Пусть братья ищут своих истинных, тогда и поговорим на равных.

– Обязательно расскажу, – с лёгкой, почти беззаботной усмешкой ответил я Карсеру. – Мне просто станет смертельно скучно, если я навеки останусь единственным, кто достиг этой конечной точки жизненного маршрута, что был начертан для нас Создателем.

Арина взволнованно сжала мою руку. Ей, с её земной логикой и страхом конечности жизни, категорически не понравились слова про «конец маршрута». Я поспешил её успокоить, накрыв её руку второй ладонью.

– Воспитаем с Ариной детей, выстроим мир по своим правилам, дождёмся внуков, а там, глядишь, и правнуков. И чем нам потом развлекаться, если мои любимые братья так и останутся вечно блуждать где-то в иных мирах, так и не добравшись до моего нынешнего уровня понимания и… насыщения?

– Есть ритуал?

– Никогда не поверю, что ты нам его откроешь просто так!

– Какова плата?

– И с чего бы вообще Мрачному Властеру добровольно усиливать своих извечных соперников? – тут же высказались почти все Светлые, обмениваясь многозначительными взглядами.

Кроме Серафима. Светлый Властер Гармонии, стоявший чуть в стороне в своей нелепой рубахе и неудобной обуви, лишь приподнял бровь. Он-то прекрасно знал всю нашу с Ариной подноготную, каждый её этап. Я был уверен, что он задается вопросом: «Какой ещё ритуал⁈»

Я театрально пожал плечами.

– Верить или не верить – воля ваша. Я не настаиваю. Но в любом случае, уважаемые родственники, сначала – дело, а потом посиделки с моими откровениями. Поработаем, братья мои! – скомандовал я, резко меняя тему и указывая рукой на окружающий нас хаос.

В огромную брешь в разрушенной стене гостиницы уже робко пробивались первые бледно-розовые лучи утреннего светила. Они освещали пыль, висевшую в воздухе, и лица застывших магов, делая сцену похожей на замершую диораму. Арина, наверное, устала – за эту безумную ночь было потрачено море энергии, а её человеческая природа по привычке требовала отдыха, мягкой постели и нескольких часов сна.

Создатель нам в далёком, почти стёршемся из памяти детстве говаривал, что личный пример – самый лучший и красноречивый учитель. Я решил следовать этому мудрому правилу. Усадил Душечку на созданный искажением удобный трон с высокой спинкой, украшенный витиеватыми узорами-спиралями, и принялся за реализацию её планов, чтобы задать тон и скорость.

Легким движением собрал всех нападавших на нас магов в энергетический кокон и одним броском закинул их сквозь пространство прямиком на центральную площадь Облачного города. Затем восстановил ресторан. Стены выстроились заново, скатерти расправились на столах, даже разбитая посуда собралась в целые сервизы. После этого щелчком пальцев я снял стазис с ошеломлённых слуг и постояльцев гостиницы, оставив им лишь смутные воспоминания о шумной ночи и приказ немедленно разойтись по комнатам.

– Магам вы силу изначально давали, вы её и собирайте, – сварливо проворчал Аниарх, обращаясь к Светлым и лениво делая широкий жест, словно отряхивая руки от грязи.

– Вообще без проблем, – отмахнулся Протей. – Если тут всё, то остальное гораздо удобнее делать сверху. Со стратегической высоты.

Я против этого возражений не имел. Подхватил Арину вместе с её троном – она вскрикнула от неожиданности и ухватилась за подлокотники – и перенёс на самую высокую точку Облачного города: на плоскую, отполированную ветрами крышу мраморного дворца Верховного мага. Отсюда открывался потрясающий вид на весь город-сад, парящий в облаках, и на туманные просторы Низин далеко внизу. Сам я встал рядом, сложив руки на груди.

Вообще, наблюдать, как работают другие, особенно такие существа, как мои братья, очень увлекательно. Каждый творил в своём уникальном стиле: кто-то методично и педантично, кто-то размашистыми жестами, кто-то почти не двигаясь, одной силой воли. Но… К сожалению для зрелища и к счастью для скорости, девять Властеров, даже временно объединив усилия, управились фантастически быстро. Минут за семь, не больше. Город был очищен от прежних хозяев, их магическая сила аккуратно изъята и подготовлена к перераспределению. А Солана и весь Маор внизу затихли, прислушиваясь к непривычной тишине после бури, смутно чувствуя, как мирные, но неумолимые волны новой энергии начинают разливаться по земле, и ожидали наших дальнейших распоряжений, затаив дыхание.

– Мир, – раздался рядом немного взволнованный и почему-то совсем не радостный голос моей истинной. Он прозвучал тихо, но для меня – громче любого магического грома. – Надо Агату поскорее на Землю переселить.

Арина не рада? После такой победы, после осуществления её же мечты о равенстве? Шагнул к ней, снял со стула и подхватил на руки.

– Что с тобой, родная? Чем расстроена? – спросил я, хмурясь.

Она прижалась лбом к моей щеке и вздохнула.

– Пугает размах перемен. И их последствия. Боюсь, что твои братья страшно разозлятся, когда наконец поймут, что твой «ритуал» – сплошной и наглый обман. И… и не хочу, чтобы Агата начала лишнее болтать. Она же теперь в себе, и память у неё цела. Мы с тобой столько всего обсуждали при ней… Она знает, что никакая мы не… не настоящая пара.

Я не удержался. Мне нужно было стереть эту глупость, этот страх, запечатать её сомнения чем-то более весомым, чем слова. Я быстро, но нежно коснулся её губ своими в кратком обжигающим, как вспышка, поцелуем.

– Ещё какая пара, – прошептал прямо в губы, чувствуя, как она вздрагивает. – Самая что ни на есть истинная. И ритуал – не обман. Не переживай ни о чём.

Так, хорошо. Но надо поскорее закругляться со всеми этими мировыми делами. Нам нужно остаться наедине. Нам нужно очень-очень многое обсудить про чувства. И, конечно же, кое-что важное сделать. Очень личное и давно назревшее.

Глава 26

Глава 26

Сказочный Облачный город опустел, как будто в нем никто никогда и не жил. Работали, сверкая под утренним солнцем, искрящиеся разноцветными радужными каплями фонтаны, их журчание казалось теперь неприлично громким. Благоухали и радовали глаз нереальными яркими красками пышные экзотические цветы, блестела безупречной чистотой тротуарная плитка на бесконечных аллеях и площадях. Но людей больше в городе не осталось.

В голове навязчиво всплыла ассоциация с макетом – я видела такой однажды в краеведческом музее, за стеклом: идеальный, застывший мирок, который никогда не оживёт. И мне вдруг стало очень грустно. По моей воле множество магических семейств, целые династии, остались без дома, без привычного уклада, без опоры под ногами. Да, в основной своей массе маги были высокомерными аристократами, мало думавшими о простых людях из Низин. Но наверняка были среди них и те, кто выделялся: мечтатели, учёные, художники, просто хорошие родители, любившие своих детей…

И дети… Особенно – дети, которые проснулись сегодня не в своих комнатах с видами на облака.

В груди заворочалось тяжёлое неприятное чувство вины, сдавившее сердце ледяной рукой. Мне уже отчаянно хотелось всё отменить. Взять свои слова назад, попросить вернуть всё как было! Пусть лучше всё останется по-старому, только бы это гнетущее чувство непоправимости ушло!

Но Мирраж, будто прочитав мои мысли, подхватил меня на руки – крепко, уверенно – и поцеловал в губы, мягко, но настойчиво. Сразу стало намного легче, потому что я теперь могла думать о том жаре, который закипел в моей крови и о том, что мне теперь даже не нужно слышать его признаний в любви. Этот короткий поцелуй заменил месяцы свиданий и робких разговоров под луной. Настоящая магия, полностью меняющая сознание.

Чтобы вернуться к насущным проблемам, отдышалась и рассказала ему о том, что меня тревожит: о детях и невиновных. Он только тепло рассмеялся.

– Душечка, они не пропадут, – сказал. – Магия никуда не делась, просто её у всех стало поровну. Их семьи не разрушали. Денег дали достаточно, чтобы начать сначала, землю тоже дадим – плодородную, хорошую. Пусть вспомнят, что такое преодолевать трудности без помощи достижений предков и титулов. Пусть становятся по-настоящему сильными, а не просто избранными. Такое испытание никому не навредит в долгой перспективе, а многих сделает лучше. Поверь.

– Но у них наверняка есть милые сердцу вещи, игрушки, книги, альбомы… – упрямо твердила я, уткнувшись лицом в его плечо. – И вообще, зачем нам столько пустых, хоть и прекрасных домов?

– Всё решим, – перебил Мир, гладя меня по спине. – Каждую проблему – по очереди. Найдём выход, придумаем. Не паникуй. Давай для начала с моими дорогими братьями разберёмся, избавимся от их назойливого присутствия, потом ты поспишь, отдохнёшь как следует, а на свежую голову, сядем вдвоём и будем думать, строить планы, фантазировать. Хорошо?

– Хорошо, – сдавленно выдохнула я, постепенно успокаиваясь под ритм его сердца. – И Агату ещё отправим на Землю, – тут же напомнила я, словно боясь, что этот мой личный камень преткновения забудут в суете мировых переустройств.

Сводная сестра волновала меня не меньше, чем глобальные изменения.

– Посиди здесь, отдохни, – кивнул Мир, мягко опуская меня на ноги. – С ней я прямо сейчас вопрос решу. Быстро и навсегда.

Он не стал открывать портал или уходить вдаль. Он просто растворился в воздухе – тихо, без вспышек, будто шагнул за невидимую завесу реальности. Я осталась на огромной плоской крыше одна. Присела на край, свесив ноги в пустоту, и вгляделась в город-призрак.

Никогда не представляла себя вершительницей судеб целого мира. Если бы знала, что мне такое предстоит! Хоть бы «Государя» Макиавелли какого-нибудь почитала для понимания темы, а не ветеринарные справочники.

Ой, а ведь можно попросить Мира сюда книги принести!

Мысль была такой абсурдной на фоне происходящего, что я прикусила губу, чтобы не разреветься уже от смеха сквозь слёзы – смеха над собой, над нелепостью бытия, над тем, какие жизнь подкидывает сюрпризы.

– Дитя, не печалься так. Всё к лучшему , – вдруг раздался голос. Но не в ушах, а прямо в сознании, с небес, отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был тихим, как шёпот Вселенной, и безгранично добрым и мудрым. Он как будто проник ветерком мне под кожу, прошелестел в каждой клеточке и успокоительно проник прямо в сердце, согревая его изнутри. —Я рад за этого своего непутёвого сына, что он наконец-то обрёл свою опору и станет по-настоящему совершенным. А ты, милая, ему в этом поможешь. У тебя верное доброе сердце и светлая голова. Я знаю, что у вас всё получится, и вы создадите не просто ещё одну игровую доску для бесконечных партий, а самый лучший, живой и справедливый мир. Верь в себя.

Голос стих так же внезапно, как появился, оставив после себя не пустоту, а странное тёплое ощущение. Я вытерла всё же успевшие заслезиться глаза рукавом и, когда в очередной раз бросила взгляд на сияющий внизу пустой город, поняла, что чувство вины и паники уступило место чему-то новому. Я встала, отошла в центр и, раскинув руки, прикрыла глаза, пытаясь объять необъятное.

– Всё, про сводную сестру можешь забыть, – материализовался рядом Мирраж. Я опустила руки и открыла глаза. – Мы с Серафимом сделали всё, как ты хотела. Она теперь в твоём бывшем теле и со всеми твоими документами, а мой Светлый братец согласился ей на первых порах помочь. Так что твоя совесть может быть чиста.

– Спасибо! – вырвалось у меня от всего сердца. Я широко улыбнулась, чувствуя, как последний камень сваливается с души. – Я готова. Давай уже разберёмся с твоими братьями и начнём наконец строить наш дом.

Я вроде бы была краткой, но Мирраж всё, о чём я промолчала, понял без слов. Он посмотрел на бескрайние небеса, медленно кивнул, крепко взял меня за руку и повёл к самому краю крыши.

– Поехали, – сказал он просто, и мы шагнули в пустоту.

Нас подхватил поток тёплого ветра, и мы полетели на финальное собрание всех Властеров, плавно скользя над башнями и садами опустевшего города. Я уже совсем не волновалась, мне было спокойно и светло. Создатель же лично пообещал, что всё будет хорошо. А такие, как он, наверное, не бросают слов на ветер.

Глава 27

Глава 27

Мирраж

– Правда истинная? – спросил Серафим, когда я нашёл его на одной из улиц Облачного города и отозвал в Безвременье для приватного разговора.

– Правда, – подтвердил я просто.

– Поздравляю. Искренне рад, что у тебя получилось. Но ведь никакого специального ритуала на самом деле нет, я прав? – уточнил он с грустной улыбкой.

Я хитро усмехнулся, чувствуя, как внутри расправляется давно знакомое тёплое чувство удачной аферы.

– А вот и нет, братец. Ритуал есть. Просто мы с тобой, когда всё это затевали, и сами до конца не поняли, что именно его проводим. Но ты не волнуйся, я про тебя никому не расскажу, и о том, что ты мне помог, никто из них не узнает.

– В этом я никогда не сомневался. Но что за ритуал? – заинтересованно спросил Серафим.

– Расскажу. Обязательно. Но сначала мне ещё раз понадобится твоя помощь, причём деликатная. Сможешь помочь заселить сводную сестру моей пары в её бывшее земное тело? Причём в тот самый момент, когда она его покинула, чтобы не было временных разрывов и парадоксов.

Серафим задумался, его взгляд стал отсутствующим, будто он перебирал в уме нити времени.

– Хм-м-м… Технически – да. И знаешь, это будет даже интереснее, чем наблюдать за нашими братьями. Я никогда не встречал на Земле попаданцев с Маора. Любопытный опыт.

Мы действовали быстро и слаженно. Я, сосредоточившись, аккуратно вытянул трепещущую, сбитую с толку душу Агаты и поместил в Безвременье – нейтральную серую пустоту между мирами. Серафим отмотал время на Земле назад к нужной секунде и бережно переместил дух Агаты в покинутое, но ещё тёплое тело земной Арины. Для убедительности он лично материализовался в образе старичка, усадил ошарашенную девушку на диван в своём доме и велел ждать его возвращения. А потом мы так же незаметно вернулись обратно, как будто и не отлучались. И всё это сделали до собрания.

Затем был мой звёздный час и судьбоносная речь.

– Братья, – начал я, собрав их всех вокруг себя, – признаюсь: мне в чём-то просто невероятно повезло. Проводя ритуал поиска истинной, я и сам до конца не понимал, что это именно он. Я действовал на ощупь, по наитию. И далеко не сразу до меня дошло, что же именно помогло мне найти Арину и связать наши судьбы.

– То есть ты таки нас обманул? – угрюмо, с нотой глубокой обиды в голосе спросил Карсер, и его глаза потемнели.

– Нет, – твёрдо парировал я. – Но я не уверен, что мой личный ритуал сработает для вас так же. Возможно, у каждого Властера он должен быть своим, уникальным, как отпечаток силы. Однако кое-что важное, фундаментальное и общее для всех нас в нём точно есть.

– Что? Говори уже! – нетерпеливо выдохнул Тенетес, постукивая пальцами по локтю.

– Не томи, братец! – вторил ему Маний, и в его взгляде горел тот самый одержимый огонь поиска.

– Слушай, у меня там как раз назревает решающее сражение между двумя королевствами из-за наследницы престола, – поглядывая на сложный браслет на запястье, похожий на миниатюрную карту реальностей, проворчал Светлый Властер Воли. – Давай скорее к сути, а то боюсь пропустить самый драматичный момент!

Демонстративно медленно я вытащил из внутреннего кармана свою старую любимую игрушку – ту, которую мне в детстве подарил сам Создатель. Маленький идеально гладкий хрустальный шар, внутри которого клубилась туманная мерцающая глубина.

– Где моя истинная? – спросил торжественно и потряс шар.

Он тут же выдал в пространство строки из золотистого света, написанные на древнем языке: «Твоя истинная сидит рядом и ждёт свадебного обряда, не зевай!»

В зале на миг воцарилась тишина.

– И… что это значит? – первым нарушил молчание Аниарх, скептически прищурившись. – Твой шар дал тебе правильный совет, как найти истинную?

– Не совсем. Я тогда не задавал ему именно этот вопрос, – пояснил. – Я тогда сидел в самой глуши Мрака, скучал и от нечего делать тряс свой шар, спрашивая всё подряд, пытаясь обойти запреты и понять, как раздобыть ключи от наших оков. Знаете же, что из-за проклятья он мне прямо ответить не мог. Так вот шар меня навёл на Арину. Он знал, что одно без другого не случится.

Серафим посмотрел на меня с красноречивым удивлением. Он-то думал, что это он мне предложил гениальный план, но нет. Я поймал его взгляд и еле заметно подмигнул. Я бы никогда, ни за какие блага, не стал связываться с Властером Гармонии и ввязываться в авантюру с переселением душ, если бы этот старый хрустальный шарик не выдал мне, что нужно «искать гармонию и следовать за ней».

– И что же ты предлагаешь нам сделать теперь? – осторожно спросил Карсер.

– Ты… дашь нам возможность обратиться к твоему шару? – почти шёпотом уточнил Маний.

– Дам, – великодушно согласился я. – Каждому позволю задать по одному вопросу. Но предупреждаю, братья: формулируйте грамотно и от чистого сердца. Например, можно спросить: «Где сейчас находится моя истинная?» – и он укажет вам точное место в бескрайней мультивселенной.

Братья зашумели, оживились, как стая голодных ворон, увидевших блестящую безделушку, и кинулись ко мне, выстроившись в нестройную толкающуюся очередь.

О чём они там спрашивали – я не вслушивался. Уселся на подлокотник трона и, взяв Арину за руку, шептал ей на ухо о своих ближайших планах, а она мило краснела и тихонько смеялась.

Уже через час, получив свои заветные нити-подсказки, все – и Мрачные, и Светлые, включая Серафима, который на прощанье осуждающе покачал головой – разлетелись по мирам. На Маоре, кроме нас с Ариной, порождений да нескольких сотен тысяч обычных людей, не осталось ни одного Властера. Тишина, воцарившаяся после их отлёта, была почти физически ощутимой.

Я перевёл дыхание и убрал шар обратно в карман. Честно говоря, я вообще не буду скучать по братьям. У меня на ближайшие несколько столетий как минимум намечены дела куда как поинтереснее.

Эпилог

Эпилог

Спустя пять лет

– Ректор, мне поступила жалоба, что вы ведёте себя предвзято по отношению к абитуриентам из крестьян. Что валите их на вступительных экзаменах, а вот к детям бывших жителей Облачного города, наоборот, проявляете снисходительность, – строго сказала я, постукивая пальцами по резному деревянному подлокотнику своего не слишком помпезного, но удобного трона.

Звук отстукивания ногтей по тёмному дереву отдавался в тишине зала, подчёркивая серьёзность момента.

Прошло уже пять лет с тех пор, как мир перевернулся, а кумовство, эту въедливую, как ржавчина, привычку старой элиты до сих пор искоренить не вышло. Муж, конечно, предлагал решить проблему кардинально его любимым методом: стереть всем, кто мешает, память – и пусть учатся жить заново, с чистого листа. Но я каждый раз резко возражала. Мы строим новый мир, а не тоталитарную казарму, где все думают одинаково. Хотя иногда, в особенно тяжёлые дни, его предложение звучало заманчиво.

После того эпического собрания с Властерами, на котором Мирражу удалось втереть им свою блестящую байку про поиски истинных и отправить всех по другим мирам в надежде обрести свою судьбу, я для начала выспалась. Потом мы с Миром тихо и без лишней помпы поженились – не во дворце, а в саду поместья Душечкиных, под яблонями, и свидетелями были только мрачные порождения да домашние слуги. После жаркого медового месяца – вернее, трёх совершенно сумасшедших дней, когда мир мог подождать, – я вернулась к государственным делам с твёрдым и чётким пониманием, что делать.

Во-первых, мы объявили бывшей элите, что в город могут вернуться все, но не как господа, а только те, кто готов честно трудиться: стать преподавателями, деятелями культуры, врачами, инженерами или специалистами сферы обслуживания. А те, кто работать «не хочет» или «не может», а желает оставаться аристократом в шелках и с послушной челядью, получили щедрый дар – земли. Там, в бывшем Мраке, который рассеялся после окончания раунда, освободились огромные плодородные пространства. Всем пожелавшим мы перенесли туда родовые особняки со всей обстановкой. Так была решена болезненная проблема с имуществом и ностальгией. Дальше – их дело, пусть сами свои новые владения развивают, учатся хозяйствовать без армии магов-слуг.

Потом я распорядилась открыть школы магии для детей и взрослых везде, в каждом более-менее крупном поселении, ведь сила теперь была у всех. Поначалу, конечно, преподавателей катастрофически не хватало, и нам активно помогали мрачные порождения – почти все они остались на Маоре, перейдя в прямое подчинение к Мирражу.

– Владычица, я не виноват, что у детей магов Облачного города изначально знаний и подготовки больше! – возразил ректор, человек с умными, но хитроватыми глазами, заламывая руки. – Они в семьях получают базовые навыки обращения с силой от образованных родителей! Это естественный разрыв, и мы стараемся его нивелировать подготовительными курсами!

Он занимал свой пост ещё задолго до Великого Передела и решил остаться в городе. И он был, конечно, отчасти прав. Но не во всём. Предвзятость – она как запах, её не скроешь. Она витала в отчётах и списках зачисленных.

– Вы прекрасно знаете, о чём я говорю! – сказала я холодно, и в голосе зазвучали стальные нотки, которым научил меня муж. – Вы не приняли в этом году способного юношу из села Поперечное по имени Василий Кругликов. Так вот, я его сама, лично, протестировала и сочла перспективным!

На самом деле мне про него Уныние рассказал.

Ректор сделал скорбное лицо, как будто услышал приговор, и торжественно опустился на колени, что в нашем довольно демократичном дворе уже давно стало анахронизмом.

– Не гневайтесь, Владычица! Я всё лично перепроверю! Возможно, он волновался на экзамене и не смог полностью показать свой потенциал! Возможно, были технические помехи…

– Возможно, – сухо перебила я. – Идите. Исправляйте ситуацию. Но запомните: я за вами слежу. Если подобное повторится – я буду считать это не случайностью, а системной проблемой, и проведу тотальную проверку всей вашей академии. Вплоть до анализа каждой оценки за последние три года. Вам это нужно?

Он побледнел и замотал головой, не в силах вымолвить ни слова. Я махнула рукой в знак того, что аудиенция окончена. Он поспешно ретировался, пятясь к двери и чуть не споткнувшись о порог.

Я вздохнула и откинулась на спинку трона. Кто там следующий по списку? Пусть заходит. С десяти утра до двенадцати дня пять дней в неделю я вела приём граждан в тронном зале. А Мир занимался этим с трёх до семи вечера. Поток людей, пришедших с жалобами, просьбами, предложениями или по официальному вызову, никогда не иссякал. Чувствовала я себя порой не правительницей, а депутатом на приёме в районной управе. Но пока что, к удивлению, мне это нравилось – видеть прямую отдачу, помогать, налаживать, исправлять. А дальше – как пойдёт. Может, создам какой-нибудь совет из выборных представителей, а сама буду только стратегические вопросы решать.

Но это в будущем.

Дверь в тронный зал приоткрылась, и в проём просунулась знакомая синяя пушистая голова Беспокойства.

– Всё, госпожа моя, кончились на сегодня людишки. Последнего выпроводил. Иди уже, хозяюшка, в сад, – прошипел он заботливым шёпотом. – Детки и хозяин заждались, им без тебя скучно. И обед, между прочим, стынет.

Я не смогла сдержать широкой искренней улыбки, глядя на это синее мохнатое существо, которое когда-то наводило на меня ужас, а теперь мастерски управляло всем дворцом и волновалось о том, чтобы я пообедала. Соскочила с трона и расправила складки платья.

– Бегу-бегу! Спасибо, Бес!

И я побежала. Не походкой владычицы, а легко, скинув на ходу неудобные туфли. К любимому мужу, к нашему шумному четырёхлетнему сынишке, который обожал превращать свои каши в летающих зверюшек, и к двухлетней дочурке, у которой уже сейчас в смехе звенели магические переливы, я готова была нестись со всех ног, забыв обо всех ректорах, академиях и жалобах со всего мира.

От автора

Мои дорогие! Я хочу и планирую всем влатерам дать по истинной, так что история не заканчивается. Мы ещё обязательно встретимся со всеми Властерами и Агатой тоже, но после перерыва.