Текст книги "Ярче солнца (СИ)"

Автор книги: Сандра Хилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Двенадцатая глава. Макар

– Макар – Оксана зовет меня, когда я уже почти вышел из квартиры. – Прости что так неожиданно, но ты не мог бы свозить завтра Вику в поликлинику, там не чего серьёзного буквально на час, просто сопроводить её, и подождать? – вижу, как ей неудобно, она как большая-маленькая девочка, глаза в пол, пальцы теребят ремешок халата и ждёт отказа.

– Хорошо, сегодня отпрошусь на работе на несколько часов. – говорю и разворачиваюсь к двери.

– Спасибо тебе и прости меня, что я вот так свалилась на тебя со своими проблемами. – в глазах печаль, и я догадываюсь как ей самой некомфортно от происходящего.

– Всё нормально, мне не сложно. – говорю и выхожу из дома.

В целом уживаемся мы не плохо. Оксана работает без выходных, еще и дома успевает приготовить и иногда прибраться.

Вика ходит в школу и пытается вести обычный образ жизни. Дэни нашел себе друга, и Вика тоже играет с ним, гуляет, да и в целом они стали неразлучны.

Я даже ревную иногда, он ведет себя так будто это она его хозяйка. Но потом отдергиваюсь, может он просто, чувствует всё, поэтому рядом с ней.

Приезжаю на работу и прямиком иду к начальству. Машина Александра Николаевича у сервиса, значит он тут.

Поднимаюсь на второй этаж и подходя к кабинету слышу голос разъярённого начальника.

– Этот сукин сын трахал свою шлюху на глазах у моей дочери. Я тупо не успел и когда подъехал она уже выходила из офиса. Свадьба отменяется. Я ей не позволю выйти за этого. Чувствовал же неладное, сколько ей говорил, но любовь же у неё. Это пиздец Лёх. Я хуй знаю, что делать сейчас с ней.

Я в шоке стою от услышанного, и не знаю нужно ли заходить, но с другой стороны, какое мне дело до чужих проблем, у меня своих по горло. Стучу в дверь.

– Заходите. – слышу голос Алексея и открываю дверь.

– Здравствуйте, – вхожу и вижу сидящего за столом Алексея и Александра Николаевича, который по всей видимости ходил по кабинету, но после моего появления, остановился и смотрит на меня.

– А чемпион, это ты, заходи. – расслабленно говорит и идет в сторону дивана. – Хотел чего? – садится и с интересом смотрит на меня.

– Да, хотел написать за свой счёт на пару часов завтра. – говорю и смотрю на них по очереди.

– Случилось чего? – спрашивает Алексей и оба начальника озадаченно на меня смотрят.

– Да нет, сестру в поликлинику на осмотр свозить нужно.

– А ну понятно, хорошо. Как освободишься, так и приедешь. – говорит Александр Николаевич.

– Ничего писать не надо, Глебу только скажи, чтобы он тебя не терял. – говорит Алексей.

– Хорошо, спасибо. – разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Утром встаю, ставлю чайник, на кухню заходит бледная Вика.

– Привет, садись позавтракать, а потом поедем. – с улыбкой смотрю на неё, не подаю вида, что выглядит она так себе.

– Привет, мне нельзя кушать, у меня анализы. – говорит уставшим голосом.

– Тогда поехали, сдашь анализы, а потом съедим что-нибудь вкусное, там по любому есть буфет. – всё с той же улыбкой смотрю на сестру, выключаю чайник и идём одеваться.

Садимся в машину, я трогаюсь, а Вика неожиданно задаёт мне вопрос.

– У тебя есть девушка? – её вопрос настолько неожидан, что я теряюсь в первые секунды.

– Нет, а почему ты спрашиваешь? – смотрю на неё с интересом.

– Да просто стало интересно, ты то на работе, то на тренировке, в дом никого не приводишь, вот я и сделала вывод, что-либо у тебя серая мышка, потому что только такие вывезет твой график, либо вообще никого нет.

– Ахаха, тебе сколько лет малявка. – искренне так смеюсь, её умозаключения это что-то.

– Мне шестнадцать Дим, у нас с тобой десять лет разницы, – обиженно отворачивается к окну. – Мог бы и запомнить.

– Я помню, просто не думал, что когда-нибудь буду разговаривать с тобой на такие темы. – улыбаюсь и смотрю на неё – Прости, я не хотел тебя обидеть.

– У одноклассниц уже парни есть, это я больная просто, – говорит она грустным голосом, и все также смотрит в окно. – Да они мне и не нужны, вон одноклассники мои неадекватные просто.

– Тебя не обижает там никто? – она молодец сильная, не подаёт виду – Ты если что говори, мы со всеми с тобой разберёмся. – поворачиваю к ней голову, и слегка кулаком дотрагиваюсь до её плеча.

– Тебе нельзя драться в не ринга. – как-то грустно вздыхает она.

– Можно для начала поговорить, кто тебя обижает? – чувствую новое для себя ощущение, я старший брат к котором пришли за помощью, это греет что-то внутри.

– Мне кажется там разговоры не помогу. – вздыхает она и отворачивается к окну.

– Вик, говори и мы всё уладим. – настаиваю я, ведь мы уже начали, значит закончим.

– Да просто один одноклассник обзывается, говорит, что я уродина и худая сильно, кощеем меня называет, говорит, что я хожу костями своими, бренчу.

– Может ты ему просто нравишься?! – улыбаясь спрашиваю у неё, – Ты же красивая несмотря на то, что болеешь и не всегда у тебя получается это скрыть. Но ты далеко не страшная, а худая, так это временно, некоторые мечтают о такой фигуре как у тебя.

– Нравлюсь, не смеши, у него отец какой-то там директор и я, которая живет у брата, я не могу ему нравится. – как-то обречённо вздыхает она.

– Ну и что с этого? – непонимающе смотрю на неё. – Кто-то другой тоже тебя обзывает?

– Нет, только он, другие даже не смеются, просто стоят и лыбятся, а меня знаешь, как это бесит! Ну не придурки, разве можно обижать слабых, хоть я и не слабая! – завелась, в глазах огонь и эмоции прям льются из неё, видимо у кого-то первая влюблённость. – А научи меня пару приемчиков делать! – смотрит на меня, в глазах решимость и желание.

– Хорошо, научу, – с улыбкой обещаю ей, – А пока, в следующий раз, просто скажи, что он тебе тоже нравится, вот посмотришь, он начнёт себя по-другому вести с тобой. – даю ей дельный совет, все пацаны одинаковые, когда гормоны бьют куда не нужно.

– Научишь, – восторженно смотрит на меня, – А когда? Только не сегодня, давай завтра?! Ну берегись Саянов!!!

– Ахаха хорошо, завтра так завтра. – смеюсь и она улыбается мне в ответ.

В поликлинике у неё берут анализы, мы покупаем вкусные булочки с чаем, завтракаем и она проходит ещё пару врачей.

Глядя на неё, я вижу, как она ориентируется, как здоровается с персоналом, Вика здесь своя и сразу понятно, что не первый раз пришла. Она молодец, держится уверенно, не подаёт вида и улыбается, когда с ней разговаривают врачи и дают советы. Она пытается просто жить как все.

И я готов устроиться ещё куда-то, чтобы помочь ей выбраться в эту нормальную жизнь.

Тринадцатая глава. Василиса

Что может быть красивее океана?

Я думаю ничего. На него можно любоваться часами и не заметить этого времени. Он манит, он притягивает, он таит в себе столько неизвестного и этим безумно притягателен.

Я иду по теплому песку, мои ноги то и дело накрывает волной и мне так нравится этот контраст.

Здесь, у огромной воды, у которой не видно ни дна, ни края, мне спокойно, и легко дышать.

Я действительно дышу.

Мой телефон в последние несколько дней обрывают все кому не лень. Я устала от звонков и сплетен, которые сейчас кружатся вокруг моей несостоявшейся свадьбы.

Волнует ли меня это?

Уже нет.

Я не хочу во всём этом разбирается, пусть этим занимается тот, кто меня предал.

Он, кстати, тоже изрядно мне уже надоел и в моей голове зарождается идея сменить себе номер.

Я не хочу, чтобы меня всё это касалось.

Это всё происходит не со мной.

Но увы и ах.

Я главная героиня всего этого хауса.

Влад игнорировал меня четыре дня, и я была этому несказанно рада, а потом пошли звонки, на которые не было желания отвечать, тогда он стал заваливать сообщениями, во всех соц. сетях. Я не читала, просто удаляла. Не хочу видеть его жалкие и нелепые оправдания.

Всё что он хотел сказать, он уже сказал, в кабинете, в тот день, когда я потеряла себя или обрела, это как посмотреть.

У монеты всегда две стороны и вот одна из моих, теперь будет закрыта от глаз других.

Я не позволю кому-то ещё так безжалостно растоптать своё сердце.

Кричавшая чайка, пролетавшая над моей головой, вывела меня из потока мыслей. Я останавливаюсь и оборачиваюсь.

Далеко ушла.

Нужно возвращаться.

Без телефона и без предупреждения выйти за приделы виллы было не очень хорошей идеей.

Папа, наверное, вызвал копов и меня уже ищут, смеюсь в голос от картинки, которая у меня вырисовывается в голове.

Я сумасшедшая.

Но мне нравится быть такой.

Я меняю себя, надеваю дорогие и вызывающие вещи, которые мне не нравятся, мой день теперь начинается с большого количества косметики и конечно же укладки. Я больше не выхожу из дома в пижаме, нет, только лучшие образы.

Папе кстати тоже не нравятся изменения во мне. Он медленно сходит с ума от моих нарядов.

Но я бунтую и хочу, чтобы этот бунт был ярким и в какой-то мере вульгарный.

Почти подхожу к нашей вилле и вижу, как мама с папой держась за руки идут мне на встречу.

Мама искренне улыбается, что-то говорит отцу и машет мне рукой.

Папа хмурит брови, но плечи его будто расслабляются при виде меня.

– Я запру тебя под замок. – строгим голосом почти кричит мне отец, расстояние, между нами, ещё достаточно большое и я просто улыбаюсь на его злобную тираду.

– Выглядите как молодожены. – улыбаюсь маме игнорируя папины искры из глаз.

– Не думай, что это так просто сойдет тебе с рук. – папа продолжает высказывать своё недовольство, на что получает от мамы локтем в ребра, – Ай! – смешные.

– Спасибо милая, ты тоже выглядишь привлекательно. – мама улыбается и смотрит на меня глазами полные любви.

Она переживает, но старается мне этого не показывать, она просто рядом, отвлекает меня, занимает разными совместными делами. Мы очень много с ней катаемся, папа часто вывозит нас на яхте в открытый океан.

Жизнь здесь другая.

И мне совсем не хочется возвращаться в Москву, но мы и так тут задержались.

Три месяца лета пролетели незаметно.

Я обновлённая и по-своему счастливая, готова вернутся домой.

– Может всё-таки скажешь Майклу, что мы улетаем в конце недели? – мама играет бровями и смеётся, я улыбаюсь ей в ответ.

– Мутный тип этот ваш Майкл. – папа кривит лицо, как будто съел дольку кислого лимона.

Я смеюсь в голос. Мы такие смешные если посмотреть на нас со стороны.

– Не вижу в этом никакого смысла. – смотрю маме в глаза и слегка приподнимаю уголки губ в полуулыбке.

– Ты ему очень понравилась. – мама продолжает улыбаться, папа делает вид, что засмотрелся на океан.

– А он мне нет. – безразлично говорю и тоже поворачиваю голову к горизонту.

– Очень даже симпатичный молодой человек, и ухаживает за тобой красиво, а какие цветы он тебе присылает. – продолжает восхвалять мама того, кто скрашивал мои здесь дни.

Мы познакомились с Майклом здесь на пляже. Как оказалось он живет в соседней вилле и не раз видел, что я часто прогуливаюсь по берегу.

Я сразу дала понять, что не буду с ним сближаться и готова только на дружеское общение, он не был против. Но всеми методами хотел изменить мое отношение. Но всё тщетно. Мне не нужен курортный роман. Да и он не вызывает у меня никаких эмоций.

– А я гляжу он тебе прям понравился, что на молодых потянуло? – папа смотрит на нее хмурым взглядом, а мама заразительно громко начинает смеяться.

– Саш, я глубоко замужем за тобой, и никого другого рядом с собой никогда даже не представляла. – влюбленно заглядывает в глаза отцу.

– Ещё бы ты представляла… – целует её в лоб, и мама опять начинает звонко смеяться.

Им отдых точно пошёл на пользу.

– Я пошла к себе в комнату, можете не идти за мной, выйду к ужину. – говорю папе и направляюсь в сторону виллы.

Пусть наслаждаются последними деньками отдыха.

Я буду скучать по этому тихому месту.

Здесь я обрела покой.

Но пора возвращаться в суровую реальность.

– Дамы и господа, просьба всем занять свои места и пристегнуть ремни безопасности, мы начинаем снижение. – заученная фраза стюардессы выводит меня из дрёмы.

Открываю шторку иллюминатора, темно, но где-то там внизу горят маленькие огоньки, большого мегаполиса. Надеюсь, там внизу я когда-нибудь найду своё счастье.

Выходим из аэропорта, нас встречает дядя Лёша, папин друг и заместитель.

– Привет отдыхающим, я уж думал вы там навсегда останетесь. – смеётся дядя Лёша и обнимает нас с мамой.

– Руки прочь от моих девочек, что за народ пошёл, не успел ступить на родную землю, уже пытаются отжать у меня мои драгоценности. – смеется папа и протягивая руку здоровается с дядь Лёшей.

– Кат отдохнули? – спрашивает у меня.

– Отлично! – говорю, ничуть не кривя душой.

– Ну и хорошо, – улыбается, – Загоревшие такие, – обводит нас взглядом, – А ты вообще как-то изменилась, влюбилась? – с интересом смотрит на меня.

– Нет, – смеюсь в ответ, – Я с этим завязала. – смотрю на него, а улыбка сходит с его лица.

– Ты тут не дуркуй, – строго произносит, – Завязала она. Вон какая красивая, к тому же совсем молодая, какие твои годы, завязала, найдём тебе нормального парня, вон даже у нас в сервисе мало что ли хороших?!

– Ты че несешь Лех, какой сервис?! – с недоумением смотрит на друга отец. – В Москве аномальная жара что ли? – не унимается папа, – Не нужен нам никто, да Лисёнок?! – обнимает меня за плечи и усаживает меня в машину.

Мы с мамой смеёмся, а папа крутит пальцем у виска глядя на дядь Лешу.

– А что я такого сказал? – смотрит на нас друг семьи и мы с мамой начинаем смеяться ещё громче.

Ну здравствуй Москва.

Я дома!

Четырнадцатая глава. Макар

– Готов? – Петрович толкает меня в плечо и вырывает меня из собственных мыслей. – Сосредоточься! Иначе я сниму тебя с турнира!

– Да Вы чего, я просто задумался! – смотрю на него с улыбкой, что творит этот старик? Снимет меня с турнира. Мы так готовились, а он снять меня вздумал.

– Задумался он. Не о том думаешь по глазам вижу. Убирай всё на задний план, потом подумаешь. Выиграешь бой и подумаешь.

Идём на взвешивание, оно проходит за восемь часов до боя, стандартная процедура.

Я выиграю этот бой.

Шансы у меня большие и я до конца буду бороться.

Но с самого начала всё идет через жопу, соперник какой-то мутный, собственно, как и весь бой.

– По корпусу, в голову переводи– слышу наставления тренера, завожу в угол соперника, наношу удары, противник цепляется в меня, – Не связывайся с ним! Делай свою работу! – продолжаю наносить удары, соперник меня блокирует, удерживает и цепляется – Оторвись от него, борись. – продолжаю наносить удары, целюсь в голову и работаю, – Жёстче работай! Не подпускай его к себе! – тренер на взводе, нервничает, – Ударил, отошёл, ударил, отошёл! – работаю на свою мощь, – Не дерись, боксируй! – слышу звон гонга, отхожу от соперника и иду в свой угол.

– Ты что делаешь Дима! – хватает меня за защиту, – Ты же видишь он тебя вяжет! – говорит недовольно тренер, вытирая пот с моего лица, – Не давай ему висеть на тебе! – машет на меня полотенцем, – Двигайся, двигайся! Задави его темпом! – смотрит в глаза, а я смотрю в противоположный угол, где слишком расслабленно сидит мой соперник. Тренер ему тоже что-то говорит, но ощущение, что он его не слушает, собственно, как и я своего сейчас.

Бой продолжается, я работаю, наношу удары по корпусу, чередую с ударами в голову.

– Дистанцию, дистанцию, держи дистанцию! – соперник опять цепляется в меня, но я вырываюсь из его захвата и отталкиваю к канатам. – Не зажимаемся! – продолжаю боксировать, соперник в какой-то момент цепляется в меня и валит на канвас, – Вы посмотрите, что он делает, не дает нормально вести бой! Сделайте что-нибудь! Дайте ему предупреждение! – тренер недоволен, судья не предпринимает никаких действий.

Продолжаем бой. Я работаю, боксирую, пытаюсь всё вывести в свою пользу, но получаю удар в голову, который меня дезориентирует, все как в тумане, фокус сбит, вокруг непонятные голоса и вспышки камер, я пытаюсь прийти в норму, но выходит из ряда вон плохо. – Давай, работай Дима. Работай! Соберись! – работаю, наношу удар за ударом, зажимаю его в углу, соперник выбегает из него и идет в противоположную сторону, следую за ним, – Боксируй, где твои удары Дима! – соперник опять меня зажимает, и мы «танцуем» у канатов, – Руки, руки вырывать надо, работай Дима, работай! – высвобождаюсь от захвата, наношу несколько точных ударов и слышу гонг.

Команда соперника ликует. Тренер не понимает, что происходит, я, собственно, тоже. Снимает с меня перчатки и защиту с головы, выходим в центр ринга, ждём решения судий.

Не моя рука поднимается.

Проиграл.

В голове вакуум. Картинки боя и реплики тренера всплывают в голове, я иду по коридору в направлении душевых. Вся команда молчит. Бой проигран, турнир проигран. Я недочемпион.

Стою в одежде под душем и не понимаю, как это всё произошло. Мы были готовы. Я был готов. Но не выиграл. Значит проиграл.

Я проигрывал, не без этого, но что бы так. Кода до победы и заветного золота оставалось несколько шагов. Я облажался.

Возвращаемся домой.

Я всех подвёл.

Но все молчат.

Глеб встречает в аэропорту.

– Ну чё проиграл?! – улыбается и обнимает меня за плечи, – Нормально всё, не парься, видно же, что засудили.

– Засудили не засудили, я проиграл. – говорю, пожимая руку другу.

В голове тысячу мыслей.

Может это конец. Может, стоит поставить точку именно здесь.

Я не знаю, что делать.

Дома Оксана и Вика приготовили праздничный ужин, Дэни радостно виляет хвостом и ждёт, когда я уделю и ему внимания.

– Не переживай. Мы ещё отыграемся – говорит Вика, глядя на мои медали, у которых я стою и вспоминаю каждую свою победу. – Не бывает побед без поражения, – слишком по-взрослому говорит она, трогая мои медали, – Главное внутри не сдаваться! – останавливается на самой невзрачной медали и снимает её с гвоздя, крутит в руках и рассматривает внимательно.

– Это моя первая медаль, – говорю Вике, – Тогда я хотел, чтобы отец гордился мной.

– И он гордился? – с интересом отрывает взгляд от медали и смотрит на меня.

– Гордился, но я знал, что даже если проиграю, он простит меня. – откровенность даётся легко, а Вика слушает затаив дыхание.

– Это была важная победа, тогда ты поверил в себя! – в глазах такая уверенность и вера в слова, которые она говорит, что действительно понимаю, тогда я и правда поверил.

Когда проигрываешь, начинаешь вспоминать с чего начинал.

Как шёл к успеху. Через какие преграды пробирался и какие эмоции испытывал от каждой победы.

После проигрыша думаешь, где ошибся, недоработал и почему не смог победить. Что стояло у меня на пути к этой победе.

Я не знаю.

Наверное, я сам себе мешал, сам себя настроил неправильно. Я сам во всём виноват.

Тренер так ничего мне и не сказал, разочаровался, наверное, в ноль и не хочет иметь со мной больше никаких дел.

Рядом нет того, кто смог бы меня понять и поддержать. У меня нет тыла, нет опоры, и я не знаю куда идти дальше.

Жаль нельзя повесить на гвоздь своё разочарование. А перчатки можно.

И я, наверное, забью этот гвоздь и повешу их рядом с наградами.

Пятнадцатая глава. Василиса

Я скучала по своей «Фурии», мне её очень не хватало.

Эмоции, которые я испытываю, когда сижу за рулём, ни с чем не сравнимы.

Пустая трасса позволяет гнать на бешеной скорости.

Я ловлю кайф.

Съезжаю с главной дороги на второстепенную, еду по кочкам в темноте минут двадцать и наконец я у заветной цели.

Здесь старый, заброшенный аэродром.

Видимо использовался во времена СССР, а сейчас его безжалостно эксплуатируют в качестве трека для нелегальных гонок.

Место очень удачное. По близости ничего нет, жаловаться некому. Хозяина видимо тоже нет, или он просто в курсе происходящего и имеет с этого свою выгоду.

Я не гоняю, я просто наблюдаю, и наслаждаюсь атмосферой, которая здесь царит.

Меня здесь никто не знает и даже не догадывается кто я такая. Номера я скручиваю, как только съезжаю с трассы, а мой внешний вид, всегда разный, спасибо тому, кто придумал парики и линзы.

Выхожу из машины и сразу закрываю её, есть тут особенность заглядывать внутрь каждой тачки, я такую возможность не предоставляю.

Здесь царит похоть и беспредел. Зрители распивают алкогольные напитки, и кому-то уже изрядно хорошо, повсюду играет разная музыка и некоторые танцуют прямо на крышах автомобилей. Участники разговаривают о машинах, кто-то зажимаются у всех на виду и почти что занимаются сексом. Хотя, я думаю есть тут и такие индивиды и меня коробит от их поведения.

Организаторы собирают участников, и проводят инструктаж перед заездом. В воздухе витает адреналин, и мой любимый участник уже здесь.

Я его заметила уже давно, но он никогда не выходит из своей машины и, наверное, только организаторы знают его личность.

Он очень часто выигрывает на своём белом «Скайлайне», манера езды у него своеобразная, конечно, но видимо фартовый человек внутри или просто знает свою машину от и до.

В голове почему-то всплывает эпизод, когда я на такси въезжала во двор к Лизе, тогда дорогу нам тоже перекрыл «Скайлайн», такой он был или всё же другой?!

Да нет, я, наверное, что-то путаю. Мало ли таких тачек гоняет по Москве.

Гонка начинается и пять машин начинают заезд. Все стремятся прийти первыми к финишу, кто-то играет не по правилам, кто-то просто хочет выпендриться, а кто-то приехал за выигрышем.

Тот, кто сидит за рулём «Скайлайна» видимо настроен на победу.

Уверено входит во все повороты, дрифтует и разгоняет свою машину, где это требуется, проезжает всю трассу невероятно легко и первым финишируя, так и не останавливаясь, уезжает в «закат».

Овации по всей видимости ему не нужны.

Разворачиваюсь и иду к своей машине. Вокруг неё столпились несколько человек и что-то пытаются рассмотреть. Включаю автозапуск, и «Фурия» начинает рычать, пугая тех, кто так близко к ней стоял.

– Воу, воу, воу, полегче красотка или ты хочешь, чтобы тебя тоже прокатили на чём-то. – не двусмысленно делает движения бедрами какой-то изрядно подвыпивший тип.

– От машины отойди и не мешайся под ногами. – презрительно смотрю на него, не люблю пьяных людей.

– Насосала и выёбываешься, – сплёвывает мне в ноги и меня передергивает от этого жеста. – Шлюха!

– Нельзя так откровенно завидовать. – открываю дверь, сажусь в машину и опускаю стекло – Хочешь дам тебе номерок, может и ты насосёшь. – разворачиваюсь и уезжаю, больше смотреть здесь нечего.

Тихо захожу домой, но как только переступаю порог свет включается, и я вижу недовольного папу, который стоит, подперев косяк и смотрит на меня своим орлиным взглядом.

– Три часа ночи... – говорит папа, тыкая пальцем в циферблат.

– Ты чего не спишь в такое время? – как ни в чём не бывало спрашиваю его.

– Меня не устраивают твои ночные покатушки! – смотрит на меня сердито и ждёт, что начну оправдываться.

– А меня не устраивает, что ты пытаешься меня контролировать! – не начну, у меня нет желания, что-то кому-то объяснять.

– Я заберу у тебя ключи! – шантажирует меня отец.

– У меня есть запасные.

– Я запру тебя, и ты не будешь никуда выезжать.

– Если ты не заметил, я и так никуда не выезжаю.

– Василиса!

– Пап. Я взрослая девочка, – начинаю старую песню, – У меня с собой был телефон, ты мог мне просто позвонить и узнать, где я и когда вернусь. – снимаю с себя обувь и прохожу мимо него.

– Ты под домашним арестом!!!

– Хорошо, это мало что изменит, ты же знаешь. – поднимаюсь к себе в комнату и ложусь на кровать.

Мне смешно, под домашним арестом я ещё не сидела, это что-то новенькое. Интересно как далеко может зайти мой любимый папочка?!

Какие меры предпримет, если вдруг поймет, что мне угрожают.

Влад начинает меня беспокоить и ведёт себя очень странно.

Он стал присылать цветы и разные подарки, от каких-то мелочей до ювелирных крашений.

И всё бы ничего если бы не одно, но!

К каждому подарку или букету, прилагается маленькая записка, контекст всегда разный, но настораживает меня всегда одна и та же фраза в конце: «Помни, я всегда рядом!».

Утром собираюсь и еду в свою маленькую мастерскую.

Это небольшая студия, которую я сама снимаю на деньги от проданных картин. Спрос на мои картины имеется, не очень большой, но хоть что-то я зарабатываю сама, без помощи родителей.

Родители надеюсь не догадываются о моей деятельности.

Папа считает, что я в поисках себя и не могу определиться.

Если он узнает, начнёт пропихивать меня везде и всюду, а я так не хочу.

Я хочу всего добиться сама, без папиных связей и денег. Именно поэтому у меня есть псевдоним: «Лиса Мак», о котором знает только моя подруга.

Картины продаются, имеются даже заказы от постоянных покупателей, но это не признание. Я, конечно, не хочу, чтобы мои картины висели где-то в Лувре, но хочу, чтобы моё имя, как художника, знали и покупали именно моё творчество.

Когда ты рисуешь на заказ, то рано или поздно из работ уходит та магия из-за которых их изначально заметили.

Я не хочу терять это волшебство, хочу быть узнаваемой и работать на себя.

Хочу организовать выставку где-нибудь за рубежом.

Это моя мечта. В которую мало кто верит. Но я её добьюсь!