Текст книги "Ярче солнца (СИ)"

Автор книги: Сандра Хилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Пятьдесят шестая глава. Василиса

Я смотрела в когда-то любимые глаза и не знала, что чувствую.

Я действительно ничего не чувствовала.

Сегодня был слишком эмоциональный день и сейчас я опустошена настолько, что не могу распознать собственную реакцию на когда-то любимого человека.

Я изменилась.

Мне пришлось.

И в этом есть и его вина. Но я не злюсь.

Нет.

Я благодарна и на этом всё.

Мы не поставили точку в прошлом и это многоточие преследовало меня все три года одиночества и отчаянья, но я справилась, сама.

Сама.

И это самое важное на данный момент.

Мне всё равно как он здесь оказался, как давно он знает где я и кем я стала.

Безразлично.

Я своё выплакала, выстрадала, написала.

Я писала, как сумасшедшая и на холсте, и на бумаге.

Писала всю свою боль в двух разных манерах, одна была понятна всем, кто умел читать, другая была понятна тем, кто любил искусство, ну или я хотела, чтобы это было понятным.

Письма я сожгла. И не жалею.

Катрины...

На выставке, к которой я стремилась всё своё существование.

Они не продаются, но я знаю и их участь.

Иначе не получится идти вперед.

Он мой якорь.

А я хочу отшвартоваться он его причала.

У него своя жизнь, и по его костюму от Armani и запахом на три тысячи долларов, могу догадаться, что Дима добился того, к чему шёл.

Я рада.

Но не могу показать ему этих эмоций.

Не имею права.

Я не та самая.

Но как я и говорила раньше, я своё выплакала, я приняла тот факт, что в конечном итоге выбирают не меня.

Это больно осознавать, но я не боюсь правды и больше не прячусь от неё.

Как говорит мой дедушка и на нашей улице перевернется грузовик с пряниками.

К слову, я ненавижу пряники, но жду этот чёртов КАМАЗ.

– Мой дом здесь Дмитрий Олегович, и я прошу тебя оставь меня, возвращайся к себе и живи свою лучшею жизнь со своей девушкой. – я сказала это слишком жалко, не как представляла в своей голове, ну да ладно время не отмотаешь, а я и не хочу.

– Девушкой? – Дима с прищуром, непонимающе посмотрел на меня.

– Ну возможно женой, прости я не слежу за тобой и не знаю кем ты теперь являешься, у меня слишком мало времени и желания. – я отвернулась, наблюдая, как люди выходят из здания, где проходит моя выставка.

Чёрт. Не могу поверить, что я смогла.

Мои мысли заставляют меня улыбнутся, но переведя взгляд прямо я поняла, что этого делать не стоило.

Не сейчас, не рядом с человеком, которого я планировала навсегда оставить в прошлом после завершения мой выставки.

Но у судьбы свои планы и он стоит прямо передо мной.

Хм, я снова улыбнулась своим мыслям, наверное, я выгляжу странной в глазах Димы, но могу себе это позволить, мы художники немного не в себе.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, какая девушка. – Дима выжидающе смотрел на меня, его глаза сканировали моё лицо, и я не знаю, что он хотел увидеть.

– А у тебя их было много? – с ухмылкой спросила, – Я про ту, что так рьяно поздравляла тебя с предстоящей победой, ни или может она просто была благодарна за что-то. – всё-таки боль в глубине души всё же осталась и я, улыбаясь трясу головой, это пройдёт.

– Ты про Машу? – Дима казался растерянным, – Василис я не понимаю ничего.

– Я не знаю её имени, да и, собственно, не хочу. Мне кажется, мы ведём бессмысленный диалог. Ты зря приехал. Уезжай. – я выпалила всё на одном дыхании, развернулась и собралась уходить.

– Ты не уйдёшь так просто. – Дима развернул меня за локоть и присел на корточки, пытаясь надеть мои туфли, о которых я совершенно забыла.

– Ты не имеешь право меня останавливать. – я словно ядом плевалась ему в затылок пока Дима пытался впихнуть мои ноги в туфли.

– Я имею право знать причину, по которой ты мне звонила тысячу раз, а потом сбежала. – он посмотрел на меня снизу, но казалось, что это я внизу, а он, его глаза горели злостью и обидой, возможно.

– Ты меня предал. – тихо сказала я когда он поднялся.

– Я тебя боготворил. – сказал Дима мне прямо в глаза. – Я, может и был не лучшим парнем в твоей жизни, но я не предавал тебя.

– А что это тогда было? – я долго держалась, и мне казалась, что эмоционально истощена, но нет, – Я была там, я видела, как она выпрыгнула из машины и набросилась на тебя. – я отвернулась понимая, что показываю ему свою заинтересованность, свою боль, которую я несу три года, одна.

– Ты видела. – у Димы было задумчивое лицо, он усмехнулся своим мыслям и снова посмотрел на меня, – Но ты не так все поняла Солнце...

– Не называй меня так! – я перебила его, потому что от его слов, сердце пропускало удар.

– Хорошо. Но дай мне объяснится. – он сделал паузу, – Я тренировался весь день, закинул свои вещи в шкафчик и колотил грушу готовясь к выступлению. Я желал эту победу и старался ни о чём не думать, хоть поводов для размышления было очень много. – я не смотрела на Диму, но чувствовала его взгляд на щеке, – Мне нужно было сходить в свой номер, я знал, что это не займет много времени, поэтому пошёл на легке, не взяв с собой даже телефон. Выйдя из домика, в котором жил, я увидел отца, тогда он исчез из моей жизни не объяснившись, а через секунду на меня набросилась подруга детства, которая тоже кинула меня, когда мы были ещё детьми. Я был удивлен, растерян и не понимал, что происходит. Они также неожиданно появились в моей жизни, как и когда-то ушли из неё. Я был зол, они пришли прямо перед выступлением, выбив меня из колеи, я только настроился и тут новые эмоциональные качели. Василиса я ждал тебя, хотел подарить тебе эту победу, но как бы я не высматривал, не искал тебя взглядом, мы оба знаем, что тебя там не было.

– Меня не пустили. – тихо сказала я в своё оправдание, – Я бегала по кабинетам в поисках пропуска, вместо того чтобы сидеть в самолёте, но возможно нужно было не убегать тогда, а просто плыть по течению, и кто знает, может быть, ты нашёл меня раньше, а я не увидела того, что видела.

– В нашей истории слишком много бы, тебе не кажется? – его рука нежно прикоснулась к моей, Дима будто спрашивал разрешения, я улыбнулась своим мыслям он двадцать минут назад заткнул меня горячим поцелуем, а сейчас спрашивает разрешения.

– Возможно. – я всё-таки убрала свою руку, хоть волна мурашек бегали по моему телу.

– Я видел картины, они прекрасны и не такие, как в Москве, ты изменилась. – он улыбался, а я смутилась и уверена мои щеки покраснели от его слов.

– Спасибо. – зачем-то сказала я.

– Но... – Дима хотел что-то спросить, но промолчал, а я не на столько смелая, чтобы отвечать на его немой вопрос. – Встретимся завтра? – Дима тепло улыбнулся и махнул проезжающему такси, открыл дверь и не дождавшись ответа посадил меня внутрь. – Встретимся. – сказал он, поцеловал меня в нос и захлопнул дверь.

Спустя несколько секунд я поняла, что сейчас на самом деле произошло, Дима назвал мой адрес, мой адрес, он знал его, так почему не приехал раньше.

Уже дома лежа в горячей ванне, я размышляла о том дне и о всех возможных и невозможных бы, но не надумав ничего хорошего я выпила стакан лимонной воды и легла спать.

Утро началось не с кофе, а с неожиданного звонка. Я настолько была удивлена что не сразу поняла, что звонит не телефон, а дверной звонок.

Кто притащился с утра пораньше и побеспокоил меня, я опять затопила соседей?

Готовясь к ругани с раннего утра, я открыла дверь, но вместо криков увидела букет ромашек.

– Доброе утро спящая красавица. – Дима протягивал мне букет, кофе и коробочку, судя по всему, с пирожными. – Впустишь? – его невинный взгляд разбудил волну мурашек в моём теле.

– Проходи. – потирая глаза сказала ему, – Какого хрена ты приперся в такую рань, учитывая, что знаешь во сколько я вчера вернулась домой и какой у меня был насыщенный день? – я в негодование, а он стоит, улыбается в моей прихожей, одетый с иголочки и пахнущий на миллион.

– У меня на тебя планы. – он играл бровями и вёл себя так будто мы не расставались на три года, это меня бесило, поэтому я впихнула всё что он мне подарил и пошла в ванну. – Кухню сам найдёшь. – крикнула я, захлопывая за собой дверь.

Что мне делать?

Как себя вести?

Я не знаю, но, судя по всему, нужно просто прожить этот день плывя по течению.

Не спеша приняла душ и надела домашний спортивный костюм я отрыла дверь, которую закрыла на два замка, и старая вести себя естественно вышла из ванной. В конце концов я у себя дома.

Кстати, это действительно моя квартира. Я купила её совсем недавно, сама, без чей-то помощи.

Я прошлась по освещенному солнечными лучами коридорчику и вошла в кухню-гостиную. Комната была не очень большой как в целом и сама квартира, но мне хватало.

На кухне Димы не было и я очень надеялась, что он не в спальне. Бог услышал меня, и оказалось, что Дима стоит на балконе и смотрит на просыпающийся мегаполис.

Здесь немножко по-другому ощущается жизнь, и сначала мне казалось, что людей слишком много и все куда-то бегут, не замечая никого вокруг. Я так и не смогла стать похожей на них. Шла медленнее, смотрела по сторонам чаще и могла остановиться, чтобы взглянуть на небо, которого почти не видно среди каменных джунглей.

Но мне здесь было спокойно.

Дима вошел в гостиную занося с собой запах сигарет, я, наверное, была похожа на обезьянку с выпученными глазами.

– Ты куришь? – моему удивлению нет предела.

– Хм, редко. – сказал Дима, закатывая рукава рубашки. – Как спалось?

– Мало. – ответила, заваривая себе чай и игнорируя стаканчик с кофе, который принёс Дима.

– Я тоже жутко не выспался.

– По тебе не скажешь. – пробубнила себе под нос.

– А ты такая же красивая по утрам. – я слышала его улыбку, но старалась игнорировать его слова, он не мой, уже нет.

Я повернулась с чайником в руках, Дима сидел на моём месте, сзади на диване висел его пиджак и всё вокруг будто изменилось, стало каким-то другим, не таким пустым.

– После завтрака одевайся по удобней, мы пойдём на аттракционы. – Дима наблюдал как я разливаю чай по кружкам и сажусь на противоположную сторону стола.

– Сегодня не работают аттракционы. – с ехидством сказала я.

– Работают. – его самодовольное лицо сияло и без солнечных лучей, которые играли на его идеальном лице.

Боже, дай мне мозгов не влюбиться в него снова.

Дорогие мои, мы почти подошли к концу этой истории, осталось всего ничего и последняя точка будет поставлена.

Пятьдесят седьмая глава. Василиса

День был невероятный, ну почти.

После того как мы с Димой позавтракали и спустились на улицу, он усадил меня в арендованную машину.

– Василиса Александровна, как насчёт того, чтобы осуществить мечты? – улыбаясь в зеркало заднего вида спросил меня Дима.

– Мои мечты, только в моих руках. – прямо в глаза горда ответила.

Да, я защищалась, потому что боялась, он уйдёт, опять, а мне с этим жить, поэтому я отвернулась и молча смотрела в окно.

Дима больше не говорил ничего, мы ехали и у меня было дежавю, всё это уже пройденный этап, но мы опять здесь.

Зачем?

– Зачем ты приехал? – я не повернула головы, задала это почти в пустоту, в окно, где улицы сливались, а у людей смазывались лица.

Ещё одна идея для картины.

– За тобой. – просто ответил он.

Я никак не отреагировала, потому что не верю. Три года назад, может быть, и поверила, сейчас, это казалось глупо.

У него своя жизнь.

У меня своя.

Нам не по пути.

Дима припарковался возле парка развлечений.

Везде объявляли, что сегодня у парка нерабочий день, так как у них проходят работы по устранению неполадок. Я вышла из машины уверенная в том, что сейчас нас развернут и мы уедим домой. Точнее я поеду домой, а Дима обратно в Москву.

– Здравствуйте Дмитрий Олегович, рады видеть вас в нашем парке развлечений. – охранник протянул ему руку, и Дима ответил рукопожатием.

– Здравствуйте, всё уже готово? – Дима достал сигарету и стал её подкуривать.

Меня это заворожило, я никогда не видела, чтобы он курил. Его движения слишком плавные, уверенный и отточенные, будто он не сигарету подкуривал, а технически наносил удары по груши. Я видела его в деле, а курящим предстояло увидеть.

Дима видимо заметил мой взгляд, повернулся и подмигнул мне, мои щеки загорелись, и я отвела взгляд, а он продолжил разговаривать с охранником.

– Пойдем, у нас много дел Лисёнок. – Дима положил свою ладонь на мою талию и меня будто током ударило.

– Не называй меня так, – стараясь не показывать своего волнения, произнесла я, – И убери руку.

– Как скажете Василиса Александровна. – Дима поднял обе руки вверх, сдаваясь и засмеялся с сигаретой в зубах.

Мне нравилось и не нравилось одновременно что он курит.

– Ты изменился. – неожиданно для себя произнесла я.

– Ты тоже изменилась, мы все меняемся, но что-то остается неизменным. – он смотрел прямо в мои глаза, и я клянусь, что видела там его душу.

Я снова смутилась от этой откровенности и пошла быстрее, услышав за спиной его смешок.

– Нам в другую сторону. – крикнул мне в спину Дима и я резко повернула вправо, думая, что мы пойдем на огромное колесо обозрения, – Не угадала, нам всё ещё в другую сторону. – Дима не скрывал своё веселье, ему видимо нравилось наблюдать за моими метаниями.

А дальше началось мое самое страшное и в то же время самое веселое время.

Сначала мы покатались на качелях, которые поднимали нас ввысь и крутились высоко над землёй. Страха не было, было интересно смотреть на парк с высоты птичьего полёта, ветер трепал мои волосы, а Дима опять сидел и выплевывал их, как когда-то в машине. Я улыбалась, и смахивала слёзы, я не плачу, это ветер.

Потом мы пошли на американские горки, я визжала и смеялась, мы быстро мчались по рельсам, переворачивались вниз головой и рассекали воду, брызги холодили кожу, но это было очень весело.

Дальше Дима повел меня на карусели, которые как в мультфильмах, с лошадками. Я не хотела туда, я же уже большая, но Дима настоял. Это было волшебно как в детстве. Я каталась и смотрела на стоящего Диму, который снимал меня на телефон.

Мы ели сладкую вату, пили вкусный лимонад, кидались попкорном и запускали в небо воздушные шары, которые купил Дима.

Мне было весело, я смеялась и иногда шутила, никто не говорил о прошлом или будущем, мы просто наслаждались волшебным моментом.

– Василис, нам всё равно придётся поговорить. – беря меня за руку неожиданно сказал Дима, и улыбка сошла с его лица.

– Черт. – я выругалась и подумала, что сглазила, всё не могло быть настолько прекрасным.

– Ты нужна мне. – Дима большим пальцем гладил мою тыльную сторону руки. – Я не идеальны, знаю, всё так же тебя не достоин, но всё также тебя люблю Солнце. – он говорил эти слова уверенно, а я дрожала как осенний листок на ветру.

Я не хочу больше боли. Я едва пережила наше расставание. Не важно кто был прав, а кто виноват, в конечном итоге я себя собирала по кускам, и сейчас мне действительно страшно, потому что раны не срослись и всё еще кровоточат.

– Я не могу. – тихо ответила я убирая свою руку из его ладони. – Не могу Дим, слишком поздно, я привыкла быть одна. – уверенно говорю режущую слух ложь.

– Ты мне врешь. – я чувствую его горячую ладонь на щеке.

– А ты делаешь мне больно. – откланяюсь и делаю шаг назад.

Я вижу, как и ему больно, но моя боль мне ближе.

– Отвези меня домой и уезжай. – я хотела бежать без оглядки, скрыться от его слов, от его взгляда, потому что сдавалась.

Я думала, что пережила, переболела, выплакала, но рядом с ним, всё забывается, размазывается и перестает иметь значение.

– Мы не закончили. – просто сказал он, схватил меня за руку и повел к очередному аттракциону.

Он вёл меня за собой не оборачиваясь, а я не шла, я почти бежала, но молчала, потому что не знала, как сказать, что я не успеваю.

– Пришли. – Дима остановился у аттракциона, который не вызывал у меня никакого доверия.

– Нееет, ты не можешь быть так жесток. – я мотала головой и отказывалась верить в то, что мне предстоит зайти в комнату страха.

– Могу.

Я открыла рот от его наглости, слов не подобрать ка я возмущена, а он опять достал сигарету и прикурил её.

– Всё-таки мне не нравятся твои изменения. – сказала я, скрестив руки на груди.

– Мне тоже.

Я понимала, что Дима был недовольным после нашего разговора, ну а что я могу поделать, он же не думал, что я прыгну к нему в объятья после стольких лет бессонных ночей. Из-за него, между прочим.

– Пошли. – Дима выкинул окурок в урну и потащил меня за собой.

Мамочка, почему я не сопротивлялась, а пошла за ним, почему не стала кусаться, брыкаться, потому что как только мы зашли, свет потух, а я не любила темноту, то слабое освежение от крашеных ламп, сложно было назвать светом, поэтому и сжала Димину руку.

Мне кажется, я поняла его план.

Когда выпрыгнул первый актер, мне кажется вздрогнул даже Дима, а я завизжала и мой крик эхом разносило по пространству создавая еще больше жути. Мы передвигались по пространству, натыкаясь на разные предметы и актеров, в какой-то момент я просто закрыла глаза и шла так держась за Димину руку пока мы не вышли из этого павильона.

– Ты ужасный человек. – сказала я когда по глазам ударил свет.

– Главное, что я тебе нравлюсь. – он усмехнулся, а я закипела от злости.

– Не нравишься, ты мне не нравишься. – я как маленькая девочка почти топнула ногой.

– Правильно, потому что любовь – это что-то большее чем просто нравится. – Дима взял мое лицо в свои руки и чмокнул в нос.

Я пыхтела от злости, но ничего не могла сделать.

– Идём, осталось немного. – Дима опять взял меня за руки, но теперь его шаг был короче, расслабленным и мне не пришлось бежать за ним.

– Ты издеваешься. – я застонала, когда мы остановились у высокого столба, вокруг которого были сиденья.

Я знала, что они крутятся, а еще знала, что это свободное падение сидя.

– Я не пойду туда, у меня остановится сердце. – мотая головой сказала я.

– Либо это, либо то. – Дима пальцем указал на другой аттракцион, об ещё хуже, я видела, как на нём катались другие, и никогда не хотела быть в их числе.

– Нет. – твёрдо сказала я.

– Да. – Дима потащил меня к аттракциону.

– Нет. – я упиралась, схватила его за локоть. – Я не хочу.

– Поцелуй.

– Что поцелуй. – я хлопала глазами не понимая, что от меня хотят.

– Аттракцион или поцелуй, выбор за тобой. – его глаза горели предвкушением, он знал, что я выберу.

– Хорошо, раз аттракцион, значит аттракцион. – я стала проходить мимо него.

Дима схватил меня за руку и развернул лицом к себе, мгновение и я почувствовала его мягкие губы на своих губах.

Мир замер, а моё сердце застучало галопом. Врачи говорят, что ритм галопа – это патология, но моя патология сейчас целовала меня. Он был моим отклонением, но я не хотела лечиться.

Дима провел своим языком по моим губам, прося разрешения, и я позволила, разомкнула губы и впустила его в себя. Дима прижал меня к себе, перемещая руку мне за голову и фиксируя в своих медвежьих объятьях.

Он стал еще больше, еще сильнее, сплошь одни мышце в которых неистовая сила.

Стон вырвался из моего рта, а Дима углубил свой поцелуй. Он не был грубым, но он был властным, захватывающим, и таким знакомым.

Я тосковала по его рукам, губам, по нему.

Он был нужен мне, как бы я не утверждала обратное, потому что что-то остается неизменным.

– Выходи за меня Солнце. – Дима отстранился и прижался ко мне лбом. Его дыхание было неровным, но обжигающим.

– Это глупо. – я помотала головой, но не отходила от него, мы как два магнита, главное найти правильную сторону.

– Глупо то, что мы потеряли три года. – он гладил мою щеку, а я как кошка льнула к ней. – Согласна? – его медовые глаза горели в свете огрей, и в этом огне была я.

– Согласна.

Пятьдесят восьмая глава

Макар.

Четыре года назад я сомневался, что продолжу заниматься боксом.

Четыре года назад я проиграл.

Но я снова стаю на ринге под яркими прожекторами, вспышками камер и ощущением дикой усталости в теле.

Бой достойный, противник сильный, но я сильнее, потому что знаю, за канатами Она.

Сердце бешено колотится в груди, и я не уверен, что это из-за физической нагрузки. Нет, кровь будоражит мысль, что Василиса здесь, она впервые рядом со мной, впервые видит меня в деле, и я выкладываюсь по полной.

Я много портачил в своей жизни, но каждый мой промах привёл меня к ней, к той которую даже не вижу из-за прожекторов, что слепят, создавая иллюзию будто мир вокруг исчез.

Но я знаю, что мой мир сидит в зале, скорее всего теребит свои длинные волосы от волнения и ждёт, когда прозвучит гонг.

Дыхание тяжелое, воздух кажется густым и вязким, противник движется быстро, махая руками перед моим лицом. Каждый удар ощущается как электрический разряд, заставляя тело реагировать инстинктивно.

Я представляю, как Василиса вскочила со своего места, когда я стал защищаться. Мысли вызывают на моём лице улыбку, но для противника это скорее всего выглядит как угроза, а я чувствую, как растёт моя уверенность.

Первый удар проходит мимо цели, второй заставляет противника пошатнутся. Каждое движение требует концентрации, каждая деталь имеет значение.

Я вижу слабость соперника, использую её и бью туда куда нужно, его лицо искажает гримаса боли, а я испытываю удовлетворение и металлический вкус победы.

Дмитрий Макаров Чемпион IBF (международная федерация бокса).

К тридцати годам я стал чемпионом, настоящим чемпионом, каким мечтал стать с первой своей тренировки.

Звучит гонг, сигнализируя о конце раунда и боя. Я тяжело дышу, пот градом стекает по моему уставшему телу, но я улыбаюсь.

Я победил себя, преодолел страхи и сомнения, потому что было ради кого.

Рефери объявляет результаты и поднимает мою руку вверх.

Я сделал это.

Мы сделали это.

Журналисты и репортёры спешат на ринг, чтобы запечатлеть этот момент и взять интервью, но я вижу лишь светлую голову, которая пытается пробраться ко мне сквозь эту толпу.

Иду ей на встречу, всегда буду это делать, секунда и она в моих руках, маленькая, со слезами на глазах и улыбкой на губах. Василиса целует меня, а я держу своё Солнце в руках.

Нет, Василиса в тысячу раз Ярче Солнца.

Она освещала мне путь своим светом, и я здесь только благодаря ей.

Год назад.

Сегодня было много работы и мне пришлось сидеть и разгребать кучу бумаг, от которых голова шла кругом. Василиса с загадочной улыбкой вошла и заполонила всё пространство собой.

– Львёнок привет. – она пытается казаться нормальной, но я знаю, по взгляду её хитрых глаз вижу, что Василиса что-то задумала.

– Привет, Лисёнок. – встаю и направляюсь к ней, надеюсь моя приподнятая бровь говорит, что мне уже не нравится её идея.

– У меня для тебя сюрприз. – Василиса роется в сумочке и достает конверт. – Открывай. – с горящими глазами даёт она мне в руки свой сюрприз.

– Надеюсь там тест на беременность. – улыбаясь смотрю на неё видя, как Василиса смущается, глупышка.

– Нет это не то, что ты думаешь. – Василиса стоит затаив дыхание, а я понимаю, что это такое.

– Нет! – резче чем хотел, сказал я.

– Почему? – улыбка спала с её милого лица и сейчас на меня смотрели глаза цвета шторма с недоверием.

– Это глупо. – провожу ладонью по своим волосом.

– Глупо отказываться от своей мечты. – Василиса эмоционально машет руками.

– Я... Это уже давно не мечта... Нет и точка, разговор окончен. – я отхожу от стола и смотрю в окно, пытаясь успокоить бурю, что разгорается у меня в груди.

Письмо от международной федерации бокса и судя по всему, они одобрили мою кандидатуру.

Злость накрывает меня, и я не могу её контролировать. Зачем? Зачем она вновь вскрывает эту почти зажившую рану.

– Я... Мы с тренером...

– С тренером ну конечно... – перебиваю её, не дав Василисе закончить свою речь.

– Ты издеваешься надо мной! – Василиса рывком разворачивает меня к себе лицом и кричит на меня. – Я так старалась, уговорила тренера, собирала всё это чтобы ты даже не открыл этот чертов конверт, ты жесток со мной Макаров! – Василиса разворачивается и направляется к двери.

– Я тебя не просил об этом. – говорю ей вслед, и Василиса останавливается.

– Открыто не говорил, но я вижу, как ты тренируешь этих ребят, ты делаешь из них тех, кем по твоему мнению, ты не являешься. – в её словах болезненная правда. – Ты себе никогда этого не простишь если откажешься. – Василиса уходит, оставляя меня одного со своими скребущими душу кошками.

Это глупо мне двадцать девять лет, я не Ричард Ганн (в 37лет стал олимпийским чемпионом).

Мысли роились в голове и жужжали как надоедливые мухи, всё за, что я брался валиться из рук, дела не идут от слова совсем.

Психанув, взял свои перчатки и пошел, в зал. У ребят начнется тренировка через пятнадцать минут, мне должно хватит времени сбросить напряжение.

Я молочу грушу без разбора, сначала просто, чтобы выплеснуть все эмоции, но с каждым последующим ударом техника берет вверх.

Мозг сопротивлялся, но тело двигается как его учили, как оно привыкло, в независимости от того, что диктует разум. Каждый удар – это борьба с самим собой, каждая отдача – это слова Василисы, которые она сказала уходя.

Да я тренирую бедующих чемпионов, но себя таковым не считаю. То, чего я достиг не вершина в боксе, я не считаю это достижением.

Технично бью по груше, вкладываясь на сто процентов, тем самым забиваю гвозди в свой гроб. Цепи звенят и не выдерживая напора срываются с крючка. Груша падает на пол и своим глухим ударом возвращает меня в реальность.

Вокруг полно народу, которые смотрят на меня с восхищением, все видят то, что я отказываюсь в себе замечать.

– Дмитрий Олегович, вот это Вы крутой! – говорит один из моих учеников, и я вижу, что он говорит это искренне, все действительно считают меня таким.

– Дмитрий Олегович, я слышал вы поедите за поясом IBF... – спрашивает другой парнишка из юниоров, все в ожидание, кажется, что зал замер и ждёт только моего ответа.

– Поеду. – просто говорю, и выхожу из зала под восторженный гул ребят.

Василиса.

Что происходило с нами за прошедший год сложно описать парой слов.

Во-первых, я вернулась домой. И для меня было непривычно, что родители не приехали меня встречать. Я от них отказалась, точнее от папы. Мы не разговаривали все три года. От мыслей наворачиваются слезы, но я заставляю держать их в себе.

Дима ведёт меня к своему черному Гелендвагену, открывает дверь и помогает усесться в кресле. Убирает наши чемоданы в багажник и садится за руль.

Я любуюсь им в очередной раз. Дима повзрослел. Сильные руки крепко держат руль выворачивая и выезжая на трассу. Рёв мотора словно гром раскатывается в округе, а я улыбаюсь. Мне этого не хватало, я соскучилась по этим ощущениям.

Во-вторых, Дима привёз меня в свой дом, но как он любит поправлять в Наш дом, в НАШ дом. Дом большой, но одноэтажным, не такой, как у моих родителей или у дедушки, не хуже, просто другой, более современный. Тут есть крытый бассейн с подогревом, тренажерный зал, мини ринг и три гаража, а также пять гостевых спален, рабочий кабинет, мастерская для меня и две спальни без ремонта.

– Для нашей спальни и детской выбирай сама проекты, какие больше нравятся. – Дима был готов к моему приезду, он знал, что я вернусь, ну или очень на это надеялся. Интуиция его не подвела. Я смотрела на несколько вариантов и думала, что сплю, сейчас прозвенит будильник, но он так до сих пор и не звенит.

И, в-третьих,.

– Какого черта Макаров!!!

Моему возмущению и потрясению нет предела...

Как я не заметила сразу, когда вошла в дом, почему не обратила внимание на особенность интерьера.

– Какого чёрта МОИ картины весят в твоём доме? – я смотрю на довольное лицо этого... кота.

– Ну, во-первых, это – указывая пальцем и выделяя интонацией говорит Дима, – МОИ картины. Я у тебя их купил, всё по-честному, – поднимает он руки вверх, – А, во-вторых, это НАШ дом, НАШ Василиса. Я бы сказал даже твой. – на лице легкая улыбка, в глазах огонь, и полная уверенность в себе.

И я сдаюсь, опять, потому что с ним не нужно быть сильной.

Позже после долгих споров и горячих примирений мы всё-таки договариваемся и едем к моим бабушке с дедушкой.

Я встаю в ступор, когда вижу всю свою семью.

– Василиса! – со слезами на глазах мама подбегает ко мне и ощупывает каждый участок моего тела, как будто она меня нашла после потери, но это почти так и было.

Я не шевелюсь и не сразу понимаю, что щёки мокрые от слёз, а я непрерывно смотрю на неподвижного отца, который, кажется, даже не моргает, чтобы не спугнуть меня. Он постарел, седые волосы покрыли некогда темную голову, морщины стали глубже, а лицо будто исхудало. Это я его таким сделала, слёзы обжигают мою кожу и сердце.

– Прости, я был не прав. – едва слышно говорит папа и открывает руки для объятия, а я как маленькая девочка бегу в его руки, прощая все его грехи.

Папа крепко сжимает меня и целует в макушку, притягивает к себе маму, и мы так стоим, наслаждаясь моментом.

– Ну всё развели тут сопли, не в последний раз видитесь. – ворчит дед и вырывает меня из родительских рук. – Это кто? – костылём тыкает в Диму.

– Дед!

– Дед? – одновременно говорим с Димой, и я в изумлении смотрю на него, он назвал моего дедушку дедом? – Почему он назвал тебя дедом? – смотрю на своего дедушку и думаю, как давно он спелся с Макаровым.

– Я не это спросил. – толкает меня костылём дед в сторону Димы, – Кого ты притащила в мой дом? – дед ждёт моего ответа, как и все остальные.

– Это мой муж. – с полной уверенностью произношу, наверное, громче чем положено, и смотрю в любимые карие глаза.

Мы поженились в Вегасе, на берегу океана, без гостей и свидетелей. Дима сказал, что хочет сделать это здесь, пока я не сбежала, а свадьбу отыграем дома.

Я просто согласилась.

Я больше не ищу одобрения со стороны, даже если все будут против, я не отпущу его руки.

Ещё позже произошло знакомство моих родителей и отца Димы. Ну как знакомство, они знали друг друга, просто теперь их свело не прошло, а наш с Димой союз.

Олег Константинович принял меня хорошо, как родную с порога. На моего папу зла он не держал, сказал, что сам подставился, вот и поплатился.

Они, конечно, не друзья, но думаю со временем станут нормальными сватами.

Свадьбу отметили в нашем саду, в узком кругу родных и близких, без пафоса, прессы и фальши, хотя заголовки журналов месяца три мусолили нашу с Димой свадьбу.

А дальше бесконечные тренировки и подготовка к чемпионату IBF. Дима не работал он, пахал, тренировался с Николаем Петровичем, а после шёл тренировать своих ребят.

Я тоже решила чуть-чуть научится разным приемчикам, и успешно практиковала их на Диме.

Мои картины пользуются спросом, я провела одну выставку в Москве и готовлюсь к поездке в Париж. Мой агент впихивает меня, продвигает как только может и у неё это хорошо получается.

Жизнь расставила всех на свои места.

А моё место несомненно рядом с Димой.