Текст книги "Ярче солнца (СИ)"

Автор книги: Сандра Хилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Сорок вторая глава. Василиса

Выхожу из машины, я не буду прятаться, мы взрослые люди и должны нормально поговорить.

– Здравствуй Влад, что ты от меня хочешь? – пытаюсь держаться уверено и надеюсь у меня это получается, потому что не хочу показывать Владу, что боюсь его.

– Тебя, но ты же не позволишь это теперь, конечно у тебя же есть другой трахаль, как тебе, нравится спать с нищебродом?! – его голос пропитан ядом, и я понимаю, что нормального диалога всё же не будет.

– Я не понимаю. – машу головой пытаясь спросить с себя его слова, – Влад, прости, но мне сейчас правда не до твоих «визитов». – серьёзно говорю, скрещивая руки на груди. – Мы расстались и не по моей вине, поэтому я прошу тебя не лезь ко мне, оставь меня в покое уже.

– Я тебя не отпускал! Как ты посмела на всеобщее обозрение выставить меня в таком свете? – Влад брызжет слюнями и сейчас он похож на лающую собаку, но не на своего добермана, а на бешенную дворняжку с пеной у рта.

– Ты мне изменял, – спокойно произношу то, что раньше разрывало моё сердце на куски, сейчас я не чувствую ничего, пустота, это всё что осталось от наших с ним отношений. – Я не та, кто прощает измены.

– Я смотрю ты отвыкла, зубы показываешь, ведешь себя не пойми как, всегда говорил, что тебя нужно держать в ежовых рукавицах, иначе твой дурной характер пойдёт наружу и будет травить всё вокруг.

– Пока травишь тут всё только ты, брызжа своим ядом. – не хочу слушать его гадости, не хочу даже голос его слышать, – Всё Влад, мне некогда, пока. – разворачиваюсь и иду в сторону подъезда.

– Тебя никто не отпускал, что за вольности ты себе позволяешь? – его руки с болью сжимают моё запястье, и я уверенна что через несколько минут образуется синяк, но я и бровью не поведу, не буду показывать, как мне больно.

– Руки убери от меня, ты не имеешь права меня трогать, потерял, когда я расторгла помолвку. – пытаюсь вырвать свою руку, но он держит крепко причиняя больше боли.

– Ты сейчас сядешь со мной в машину, и мы спокойно с тобой поговорим, не нервируй меня или ты забыла, какой я когда на взводе.

– Мне всё равно какой ты Влад, я больше не боюсь тебя.

– А вот это зря, да и судя по твоим бегающим глазам, ты, как всегда, мне врёшь! Быстро в машину!

Влад тянет меня к своей машине, я пытаюсь вырваться, но всё безуспешно и вокруг никого нет, кричать Лизке, я не буду, она беременная, а Влад сумасшедший и я даже представить себе не могу, что творится у него в голове.

– Отпусти меня! – всеми силами вырываюсь, но всё безуспешно.

Влад впихивает меня в машину, я не могу выбраться, ручка не срабатывает.

– Можешь не пытаться открыть её, она открывается только снаружи. – в его голосе столько сарказма и злобы.

Я не знаю, что мне делать, меня постепенно захватывает паника, но я не готова сдаться.

– Влад, отпусти меня, ну зачем я тебе нужна, ты же меня даже не любишь! – смотрю на этого бешенного пса и не понимаю как себя с ним вести.

А еще я не понимаю, как я раньше находилась с ним рядом, спала, ждала и любила.

Было ли это любовью.

Одержимостью.

Желание иметь то, что хочется.

Я не знаю, но сейчас моё желание выходит мне боком.

– Главное, что ты меня любишь, и принадлежишь мне. Мы построим хорошую семью, хочешь как у твоих обожаемых родителей, хочешь? – улыбка Влада вызывает у меня табун мурашек по тело, он вне себя, он обезумел и мне страшно.

Не поддаюсь панике и пытаюсь додуматься хоть до чего-нибудь, в голову приходит мысль позвонить папе, но если бы он был свободен сам бы мне уже перезвонил, остается только Дима, но как сделать это незаметно.

– Влад тебе нужно успокоиться, ты слишком агрессивно водишь машину на оживлённой дороге, мы сейчас разобьёмся.

– Я спокоен и не надо мне говорить, как и что я должен делать. Ты стала слишком самовольной, вообще не следишь за своим языком. Кем ты себя возомнила за те несколько месяцев, проведённых вдали от меня. Совсем от рук отбилась. Это всё твои гены, твой отец такой же. Не надо меня с ним сравнивать я не он и никогда не буду таким. А тебя я отучу от всех этих выходок, ты у меня будешь самой приличной женой. Мне все будут завидовать, да, да, все.

Пока он так яростно вёл монолог с самим собой, я пыталась достать телефон из кармана и набрать Диме.

– Мне страшно, Влад, куда ты меня везешь, отпусти меня. – говорю громко, чтобы Дима услышал.

– Мы едим домой, к нам домой Лис, нам же было хорошо вдвоём, мы же были так счастливы, пока не появился этот твой папаша, да ещё и охрану к тебе приставил. От кого они хотели тебя уберечь? От меня? И где же сейчас твой этот знаменитый ебарь? Почему ты так спокойно разъезжаешь тогда одна если они так тебя берегут. Не уберегли получается. Вот он я и ты моя. Моей была моей и будешь. ПОНЯТНО! – Влад кричит, и я вжимаюсь в кресло, не дышу и надеюсь, что Дима найдёт способ вытащить меня от сюда.

Сорок третья глава. Макар

– Дима, мне нравится твой настрой, так держать, ещё чуть-чуть и мы у цели. – тренер хлопает меня по плечу и жмёт руку, лучшая похвала от него, почти признательность, но нельзя расслабляться, мы ведь и правда почти у цели.

Чемпионат не за горами, и я готов к нему на все сто процентов, заветная медаль почти в моём кармане, потому что сейчас мне есть ради кого бороться. Меня дома ждут и от этого сила сама расплывается, по-моему, организму. В голове сразу появляется образ моего лисёнка, хрупкой и нежной, такой беззащитной, но такой сильной, я не понимаю, как она совмещает это всё в себе. Она одна идёт своё дорогой никого не напрягает своими творческими проблемами, но всё что касается её самой не решает от слова совсем, тут подключаются папа и дед и я понимаю почему Василиса такая, потому что окружают её сильные люди, но при этом она умеет быть слабой, она разрешает себе эту слабость и я поражаюсь её этому навыку.

– Спасибо Николай Петрович, – жму ему руку в ответ, – Я сегодня уеду, Вы же не против? – знаю, что не откажет, но предупредить нужно.

– Что любовь делает, завтра же только поезд, ну куда ты собрался, одним днём раньше, одним днём позже... – сжимает предплечье по-отцовски.

– Так я на машине... – смотрю на него и не могу сдержать улыбку.

– Да понял я ещё тогда, что намылился куда. Тише будь, у нас ещё титул. – показывает указательный палец вверх с гордостью в глазах.

– Понял. Спасибо. – жму ему руку и почти бегу к своей машине, домой хочу, тянет прям.

Две недели работал как проклятый и переживал за Василису, знал, что она с дедом и всё нормально, но всё не могу себя успокоить, только когда звонила я хоть ненадолго остывал, потому что почти ощущал её рядом. Капец как привязался к ней и понимаю, что не отвертится она уже. Всё и так долго ждал, приеду– пойдём к Александру Николаевичу, запретит– украду, но не откажусь от нее. Не могу я уже без Василисы, моя она, или я ей принадлежу. Каждая клеточка на неё отзывается, и я не представляю своей жизни без неё, рядом, под боком.

– Ромео. – слышу смешок от тренера.

– Не, – останавливаюсь и поворачиваюсь к тренеру, – У них всё плохо закончилось, а у нас по-другому будет. – не дожидаясь ответа иду к выходу.

Я почти рядом лисенок, чуть-чуть потерпи.

Траса радует отсутствием большого количества машин, и четыре часа пролетают почти не заметно, осталось еще немного плюс-минус час, и я буду обнимать свою малышку, а потом увезу её куда-нибудь на выходные. В руках зудит и я почти ощущаю её кончиками пальцев.

Не успеваю подумать о ней как слышу звонок, ну вот как она меня так чувствует. С улыбкой снимаю трубку предвкушая услышать её манящий голос.

– Привет, лис... – понимаю, что что-то не так, вслушиваюсь в шуршание...

– Мы едим домой, к нам домой Лис, нам же было хорошо вдвоём, мы же были так счастливы, пока не появился этот твой папаша, да ещё и охрану к тебе приставил. От кого они хотели тебя уберечь? От меня? И где же сейчас твой этот знаменитый ебарь? Почему ты так спокойно разъезжаешь тогда одна если они так тебя берегут. Не уберегли, получается. Вот он я и ты моя. Моей была моей и будешь. ПОНЯТНО!

Твою мать!

Блядство!

Как он оказался с ней рядом?

Бью руками руль и вдавливаю педаль газа, сбрасываю звонок, не желая дальше ничего слышать. В голове бегущей строкой большими буквами только одно – спасти, но как, я не смогу так быстро доехать до квартиры Влада.

Её отец, звоню Александру Николаевичу, нет ответа. Звоню начальнику охраны, узнаю дома ли отец Василисы и отправляю его к нему.

– Василиса у Влада, я буду только плюс-минус через час. – говорю начальнику и жду реакции, надеюсь, что он скажет мне, что Лисёнок дома и это глупый розыгрыш.

– Блять, я же говорил её останься дома, нет Лиза беременная я должна быть рядом, доигралась... – замолкает он и я слышу шуршание сквозь телефон, – Буду там минут через тридцать. – обгоняю машины надеясь, что это поможет мне добраться до Василисы быстрее.

Вселенная на моей стороне, пробок нет, дорога почти пустая, если не смотреть на знаки и полосы движения. Приезжаю одновременно с отцом Василисы к подъезду Влада. Без приветствий забегаем в подъезд, консьерж без каких-либо вопросов открывает дверь на домофоне, значит Александра Николаевича знают в лицо и это играет нам на руку, поднимаемся на нужный этаж, пока едем в лифте, кажется, что тишина аж звенит, но не это главное, лишь бы с Василисой всё было в порядке, характерный сигнал и мы выходим из лифта.

Дверь квартиры открыта, и я надеюсь, что мы подоспели вовремя.

Звук пощечины, доносящийся до нас в коридоре и глухой удар тела о пол срывает мне крышу. Отодвигаю Александра Николаевича и несусь вперед. Сейчас работают лишь инстинкты. Вбегаю в спальню, вижу Василису на полу и возвышающего над ней Влада, без раздумий наношу удар в голову, второй в живот и дальше все предохранители срываются. Бью без разбора, знаю, что хватит и надо остановиться, но я бью и бью, не думая о последствиях, наношу точные удары, надеясь, что добью эту мразь.

– Хватит, хватит. – чувствую чужие руки на своём теле, пытаясь их скинуть с себя, – Остановись боец, с него хватит. – меня удерживают два сотрудника полиции, рассудок при виде погон возвращается на места, я вижу, как Василису укладывают на носилки сотрудники скорой, и отец идёт за ними на выход.

– Какая больница? – догоняю Александра Николаевича хватая за предплечье.

– Двадцать пятая. – получаю ответ, и иду в сторону лестнице, так спущусь.

Мне нужно остыть, физическая нагрузка самый лучший способ привести мысли в порядок.

С Василисой всё будет нормально, она в безопасности, словно мантру повторяю себе одно и тоже пока спускаюсь и еду до больницы.

Мы не можем так всё закончить.

У нас должно быть всё по-другому.

Сорок четвертая глава. Василиса

Я не знаю дозвонилась ли Диме, услышал ли он всё то, что говорил Влад и от этого становится ещё страшнее.

Я вновь ощущаю на себе тот липкий страх, когда мы ругались раньше с Владом.

Не знание того, как на тебя отреагирует человек, хуже предположений, ведь в конечном итоге, достанется всё равно мне.

– Зачем я тебе нужна Влад? – почти шёпотом спрашиваю его, надеясь хоть как-то себя утешить, отвлечь.

– Ты никогда не была мне нужной, я с самого начала говорил тебе отстать от меня, но, видишь ли, милая, ты являешься залогом моей успешной жизни. – с ухмылкой и ненавистью говорит Влад, поворачивая голову ко мне. – Я как оказалось, и отцу стал ненужным без такой прекрасной невестки, – с сарказмом говорит он, выделяя каждое слово, – Поэтому дорогая, погуляла и хватит, я не привык не значить в этом мире ничего.

Слёзы катятся по моим щекам, и я не могу остановить их паток.

Мою душу разрывает на части от его слов, но самое страшное, я почти снова поверила, что только этого и достойна, что только так и должно быть в моей жизни.

Откуда всё это во мне, почему именно рядом с ним я становлюсь такой беспомощной.

Ответ лежит на верхушке.

Страх.

Страх управляет людьми.

Страх подчиняет.

И именно страх является лучшей манипуляцией для человека.

Мне как всегда страшно рядом с Владом.

Но сидя в машине с этим человеком мне не страшно за себя, впервые страшно за других.

Мне страшно, что Влад может навредить папе, мне страшно, что он так же может навредить Диме, я впервые боюсь не пощёчин, а того, что под его горячую руку попадут они, те кого я люблю.

– Мы не сможем жить вместе, зная, что ненавидим друг друга. – говорю, надеясь хоть чуть-чуть достучатся до его здравого рассудка, – Отец не позволит тебе взять меня в жены, а я не скажу тебе да.

– Заткнись! – снова кричит он и я вжимаюсь в кресло, потому что его рука дёргается, и я знаю какая у неё будет траектория, но в этот раз я успеваю схватить его руку до того, как она касается моего лица. – Ах ты ж маленькая дрянь, решила, что ты всё знаешь и выучила меня, а твой ёбарь видимо учил тебя отражать удары, да только не поможет тебе это, поняла меня!!! – Влад вырывает свою руку из моей и хватает меня за волосы, начиная просто трепать, от его силы моя голова как болванчик дёргается в разные стороны, я кричу и пытаюсь вырваться, причиняя себе ещё больше боли.

– Отпусти меня! Ненавижу! Ненавижу! Я никогда не буду с тобой! – уже не плачу, смысла нет, да и слёз, собственно, тоже.

Влад подъезжает к своему дому и отпускает мои волосы. Голова болит и кружится, я чувствую разбитость и полное опустошение, как будто всю жизненную силу выкачали, и как её вернуть я пока не могу себе представить.

– Ты сейчас выйдешь с машины и будешь вести себя как послушная девочка, иначе я сделаю тебе больно. – говорит этот ненормальный спокойным, почти ласковым голосом, но в глазах его плещется ад. – Правила те же, ты послушная, я не причиняю тебе боли.

– Нет! Я больше не хочу играть в эти игры… – боль, в глазах темно и дикий звон стоит в ушах, я не понимаю первые секунды ничего, а потом сильные руки вытаскивают меня из машины.

– Ты будешь послушной или будешь страдать, выбор всегда за тобой милая. – ноги подкашиваются, и я вишу на Владе в прямом смысле, – Блять, ещё на руках я тебя не таскал.

Всё как в тумане, мне плохо, мне больно, и я хочу домой, хочу, чтобы Дима забрал меня отсюда.

Как мы заходим в дом и в квартиру я не помню, всё это как будто стёрли ластиком и возможности восстановить нет.

– Какая-то ты слабенькая стала, – говорит Влад, ставя меня на ноги в прихожей, – Последний раз таскаю тебя на руках, я не влюблённый пацан, чтобы заниматься такой хуйней. – брезгливо отряхивая руки Влад проходит в дом, и я знаю куда он сейчас пойдёт, на кухню, чтобы вымыть руки там.

Держась по стенки, иду в гостиную, хочу сесть и выдохнуть, сердце бешено стучит о рёбра, в голове туман и мне дурно, дико дурно.

– Тебе никто не разрешал проходить и садиться на мой диван. – Влад возвышается надо мной, глаза блестят нездоровым блеском, – Встань, мы с тобой не закончили разговор. – он хватает меня за руку и тянет на себя, сейчас я похожа на безвольную марионетку, – Как давно он тебя трахает?

– Кто именно? – звонкая пощёчина и обжигающая боль не заставили себя долго ждать, я сама нарываюсь, целенаправленно, зная, что так будет, но всё равно это делаю.

– Мразь! Потаскуха! Вот она прилежная дочь самого Шестакова. – Влад как тигр в клетке нервно ходить туда-сюда, – Ты мне за всё ответишь, за всё. – будто сам с собой разговаривает он. – Встань с дивана, тебе никто не давал разрешения сидеть на нём.

– Пошёл к чёрту Чернов. – вытирая разбитую губу произношу и в доме наступает звенящая тишина, – Ты не ослышался, катись к чёрту… – рывок за руку и снова его рука соприкасается с моей, наверное, отёкшей щекой, боли нет, мне кажется, я вообще уже ничего не чувствую, – К чёрту Влад… – ещё удар и я погружаюсь в спасительную темноту.

Если это не конец, я не хочу больше просыпаться…

Сорок пятая глава. Макар

В моей жизни всего слишком…

Слишком много проблем, слишком мало любви. Слишком много долгов слишком мало друзей…

Всего слишком и это слишком разрушает меня на части.

Для чего мне нужны все эти уроки, что я должен из них понять.

Не знаю.

Когда-то же было по-другому, когда отец был рядом и счастливая мать встречала нас с Машей после школы.

Нам было по 10 лет, и мы были неразлучны с одноклассницей. Она писала за меня домашки, я насил её портфель, так длилось восемь лет школы, пока я не понял, что смотрю на неё не как на обычную одноклассницу.

Маша жила этажом ниже, под нами, и я ее знал с тех пор, с каких помню себя. Её семья дружила с нашей, и мы были с ней почти всегда вместе.

Мы были друзьями детства, пока я не понял, что она мне нравится.

Избегать своих чувств я не стал, и честно ей сразу во всем признался, мы же старые друзья. Маша не возражала, и мы стали встречаться, сначала просто ходили за ручки, а потом всё стало по-взрослому. Первый опыт, первая страсть, первые соры, у нас всё было впервые.

Я любил…

Сейчас после стольких лет, я не уверен любила ли она меня когда-то.

Да она была рядом, да она никогда не возражала и всегда была со мной на одной волне.

Я часто признавался ей в своих чувствах, она же лишь говорила, что знает, это бесило, но в конечном итоге я, наверное, просто привык к этой ее легкой улыбке и “знаю”.

Она ходила со мной на тренировки, сидела в зале, когда шли турниры, она была всегда рядом…

Пока однажды просто не исчезла…

В один миг родители мне сказали, что они переехали в другой город, я не поверил, спускался в низ через три ступени, но квартира была заперта.

Почему Маша мне ничего не сказала.

Мы же виделись вечером, почему она не предупредила меня, я не знаю.

Я ждал её, сидел у дверей надеясь, что они приедут.

Не приехали, ни через неделю, ни через месяц…

Телефоны был в не зоне доступа, а в соц. сети она так больше и не вышла. Куча сообщений так и остались без ответа.

Позже я просто стер её из своей жизни, так же как когда-то она выбросила меня из своей.

Открываю глаза и смотрю на спящую Василису.

Теперь я люблю другую, сильнее чем кого-либо в прошлой жизни.

Глядя на Василису, я начинаю сомневаться, что вообще знал какого это любить.

Василиса…

Лисёнок…

Она похудела, щеки впали и больше нет того яркого румянца, лишь чуть заметный желтый синяк, который скоро даже не будет заметен, под глазами тоже синяки, но уже не от руки того ублюдка.

Маленькая беззащитная малышка, которую я не уберёг спит тревожным сном.

Я тяжело вздыхаю…

Что ей снится Василиса не говорит, но я каждый день наблюдаю её страдания во сне. Вижу, как она хмурит свои аккуратные светлые брови, как глазные яблоки бегают под закрытыми веками, как на лбу выступает чуть заметная испарина, а потом она открывает глаза со вздохом, словно выныривает из глубины.

– Львёнок… – еле слышно бормочет моя девочка.

– Я рядом. – наклоняюсь и едва касаясь своими губами целую её лоб.

– Мне страшно… – найдя мою руку, Василиса сжимает её, как утопающий держится за спасательный круг, словно это единственный предмет, чтобы выжить.

– Тебя никто больше не обидит, я не позволю. – глажу по спутанным волосам и целую её в закрытые глаза.

– Ты не сможешь защитить меня от собственного отца… – Василиса открывает свои бездонные глаза, наполненные слезами.

– Он просто боится за тебя. – большим пальцем смахиваю с её щеки прозрачную слезу.

– Он против наших с тобой отношений… – Василиса закрывает глаза и два ручейка стекают из-под её дрожащих ресниц.

– Ты ему рассказала? – хочу спросить почему не подождала меня, чтобы сделать это вместе, но молчу.

– Папа сам догадался… – Василиса тяжело вздыхает и начинает приподниматься, чтобы сесть, – Сказал, что он не одобряет мой выбор и что я поступаю неразумно.

– Я поговорю с ним, не переживай, мы со всем справимся. – стараюсь не показывать ей своих внутренних переживаний, поддерживаю её и поправляю подушку, пытаясь казаться уверенным в себе, но, я не уверен, я сам в себе не уверен, но не покажу ей этого.

Василиса хочет что-то сказать, но дверь открывается, и Александр Николаевич заходит с незнакомым мне мужиком, который выглядит как Джеймс Бонд.

– Поговорим. – голосом не терпящем возражения приказывает мой начальник, выходя из палаты.

– Всё будет хорошо. – улыбаюсь Лисёнку и выхожу из палаты.

В коридоре никого нет кроме Александра Николаевича, который стоит напротив окна спиной ко мне. Его руки в карманах брюк и кажется, что он уверенный и успешный человек, который смотрит на этот мир с высока, но я вижу, как он напряжён и понимаю причину его волнения.

– Это её новый охранник, в твоих услугах я больше не нуждаюсь. – не оборачиваясь с каким-то разочарование в голосе говорит Александр Николаевич.

– Понял. – без эмоций, без сожаления.

– Блять, я же просил только одного…

– В неё невозможно было не влюбится, она ярче солнца… – перебиваю его, потому что знаю о чём он хочет сказать.

– Она моя единственная дочь! – чётко по словам оборачиваясь произносит каждое слово, – Моя понимаешь?! – на меня смотрит зверь, который защищает свои территории, но я не боюсь.

– Я способен её защитить. – не знаю как, но я уверен в своих словах, которые говорю, глядя в глаза отцу Василисы.

– У тебя ничего нет, кроме долгов. – он давит, показывает свою власть, сказав лишь пару слов, но я это и так знаю.

– Это никак не отразится ни на ней, ни на Вас. – знаю, что говорю, я уже всё продумал, просто пока не решился, но видимо пришло время.

– Я не позволю ввязать её во всё это дерьмо, я запрещаю тебе к ней приближаться. – уверенный, властный взгляд, под которым, наверное, многие прогибаются, но на меня он не действует, лишь сильнее кипятит кровь.

– Вы же знаете, что меня не остановит запрет, я привык не сдаваться. – холодно, безэмоционально говорю то, что чувствую.

– Я сделаю так что ты никогда не станешь чемпионом. – бьёт наотмашь и попадает в самое больное.

– Она важнее.

– Я всё равно против! – он на эмоциях, он в обороне, а я и так перешёл все границы, назад дороги нет, – На этом разговор окончен, уходи. – он снова отворачивается к окну, строя, между нами, стену…

– Я всё равно не сдамся. – разворачиваюсь и ухожу.

Я добьюсь своего, чего бы мне это не стоило.