355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сандра Браун » Жар небес » Текст книги (страница 19)
Жар небес
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:06

Текст книги "Жар небес"


Автор книги: Сандра Браун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Глава 38

Шейла проследила за огнями поезда, уходившего в туннель из деревьев, что стояли вдоль колеи, устало откинула прядь волос, выбившуюся из-под повязки, обернулась и замерла.

Кэш стоял, прислонившись к стене конторы. Она никак не ожидала увидеть его здесь, хотя чувствовала запах его сигареты. Рубашка Кэша была расстегнута, большие пальцы картинно засунуты за пояс джинсов.

– Ну что, все в порядке? – спросила Шейла. – Наверстали даже время, потерянное сегодня утром.

– Qui.

– Честно говоря, порой я сомневалась, что выдюжим.

Он сделал последнюю затяжку и стрельнул окурком на гравий между рельсами.

– А я ни капли не сомневался.

– Поблагодари от меня рабочих.

– Тут один парень – водитель – привез на хвосте новость, что ты вроде бы собиралась премию выдать.

– Да, я обещала.

– Они ждут.

– Получат, не волнуйся. Как только заберу чек от Эндикота и уведомление банка будет полностью оплачено. Можешь объявить об этом.

– А мне ты должна ящик пива.

– Завтра можно?

– Годится.

Она прошла в контору через заднюю дверь, садиться за стол не стала: боялась, что уронит голову на руки и тут же заснет. Шейла выключила лампу, взяла свою сумочку и направилась к дверям.

– Все еще злишься на меня? – спросил Кэш, следуя за ней по пятам. Когда вышли, он проверил, хорошо ли защелкнулся замок.

– А с чего мне на тебя злиться?

– Потому что не ухаживаю за тобой с цветочками и подарочками.

Она повернулась к нему лицом.

– Ты считаешь меня такой мелочной? Такой глупой? Если бы ты преподнес мне цветы, я бы восприняла это как насмешку. Независимо ни от чего, я не хотела бы, чтобы ты за мной ухаживал подобным образом.

– Ну тогда чего ты разозлилась?

– Была нужда!

Шейла направилась к своей машине и тут же вспомнила, что оставила ее в Бель-Тэр, и пошла обратно. Кэш поймал ее за руку.

– Ты куда?

– Позвонить Кену, чтобы заехал за мной.

– Залезай в грузовик. Я тебя подвезу.

– Я…

– Да садись же в кабину!

Шейла понимала, что глупо торчать здесь и спорить с ним, тем более когда так устала и была не в духе. До чего же непорядочно со стороны мужчины затевать выяснение отношений с женщиной после такого изматывающего дня, когда она выглядела кошмарно, а он – как огурчик. Будь у нее с собой губная помада и расческа, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, тогда еще можно было задержаться и поспорить с ним. Увы, не та ситуация. Она слишком устала, чтобы думать, тем более спорить. Не говоря ни слова, она села в пикап.

– Может, хочешь заглянуть по пути к Джигеру – посмотреть на его гремучую змею?

Меньше всего ей хотелось слышать о Джигере. До сих пор в дрожь бросало, когда вспоминала его сегодняшний зловещий оскал. Однако то, что сказал Кэш, было настолько необычно, что она невольно переспросила:

– Что ты сказал?

– Джигер завел себе новое домашнее животное – гремучую змею. Говорят, жуткая тварь. Он уже чуть ли не деньги стал брать за просмотр. Хочешь – заглянем по пути?

– Да ну, ты шутишь. Если это юмор, то довольно неудачный. С ним я никаких дел иметь не желаю. Разве что в суд подать за нападение на Гейлу… К тому же скорей всего в сегодняшнем происшествии он тоже замешан.

– Я так и подумал.

Он остановил грузовичок на некотором расстоянии от виллы.

– Все. Не хочу доводить Коттона до инфаркта своим появлением, – сказал он не без горечи.

– А сегодня утром подкатил к самым воротам.

– Сегодня – особый случай. Это даже Коттон понял бы и простил.

– Простил и проявил больше понимания, чем тогда, когда ты подвез его любимое невинное дитя до дома?

Он коротко засмеялся:

– Вот это я готов отрицать хоть до второго пришествия. Он всегда будет считать, что именно я напоил тебя в тот вечер у озера. Наверное, он думает, что я тогда позволил себе и сексуальные вольности.

– Но ты этого и не оспаривал. Его улыбка мгновенно исчезла. Глаза уставились на нее, как лазер в мишень:

– Что ты сказала?

Видно, та ночь крепко задела его за живое. Ей захотелось оставить эту тему немедленно, но, с другой стороны, охота была раз и навсегда поставить точки над «i», разгадать наконец загадку.

– Я говорю, что не по этому ли поводу у вас с папой вышел скандал в тот вечер.

– Откуда тебе известно, по какому поводу мы с ним поругались?

– Слышала, как вы кричали друг на друга.

Он долго молча смотрел ей в глаза, потом сказал:

– Вот как? Тогда скажи мне, по поводу чего мы с ним сцепились?

– Не помню. – У нее между бровями появились две морщинки: напрягла память. – Слишком пьяной была. Но помню, как вы друг на друга набросились. Видимо, спор был о чем-то важном. Не по поводу Моники?

– Но это же было, дай бог памяти, лет десять назад. – Он обмяк за рулем и прикрыл рот ладонью, глядя в темноту. – Забыл, насчет чего мы там перегрызлись.

– Ты врешь, – тихо сказала Шейла. Он обернулся к ней. – Все ты помнишь. И ваш спор с отцом до сих пор остается неразрешенным. Верно?

Кэш не ответил и отвернулся.

– Ладно, черт с ним, – пробормотала Шейла. Какие-то их личные дела. Ну и пусть так и остается.

Слишком она устала, чтобы бередить сейчас старые раны. – Спасибо тебе за все, что ты сегодня сделал. Пока.

Шейла нажала на дверцу плечом: сомневалась, хватит ли сил открыть ее рукой. Опустив ноги наружу, она сбросила туфли. Прохладная чистая трава так приятно охладила ноги, сразу действуя успокаивающе.

Держась в тени деревьев, Шейла направилась к дому. Малиновый закат освещал белые стены Бель-Тэр, придавая им таинственный вид. Окна светились расплавленным золотом. Бугенвиллея, карабкавшаяся под крышу на углу дома вдоль крайней колонны, отяжелела от цветов.

Внезапно у Шейлы защемило сердце от любви к родному дому. Даже дыхание перехватило. Физическое и умственное переутомление вылилось в эмоции. Она обняла ветвь дуба, росшую на уровне груди, и смотрела на дом, который так любила и который почему-то казался таким недосягаемым.

Она знала, что Кэш находится рядом, еще до того, как он прикоснулся к ней. Подошел сзади и обнял за шею.

– Что тебя нынче тревожит, мисс Шейла?

– Ты ублюдок.

– Всегда им был.

– Нет, это не имеет отношения к обстоятельствам твоего рождения. Я имею в виду лично тебя, твое поведение, то, как ты обращаешься с другими людьми.

– А именно – с тобой?

– Согласись, то, что ты мне наговорил сегодня утром, было грубостью, совершенно ничем не спровоцированной и просто бессовестной.

– Я думал, что мы уже помирились. Она нетерпеливо пожала плечами:

– Мне от тебя не нужно цветочков и объяснений в любви, Кэш, но хоть чуточку доброты.

– Это вряд ли.

Она опустила голову, словно признавая собственное поражение.

– Ни сантиметра не уступишь, верно? Никогда!

Никогда ничего не отдаешь.

– Верно, никогда.

Ей бы следовало тотчас уйти от него, но она не могла заставить свои ноги двигаться, тем более когда он стоял рядом, словно колонна, о которую можно было опереться. Ей нужно было плечо, на котором она могла бы поплакаться. И он был рядом с ней – единственный человек, который, кроме отца, понял бы ее чувства.

– Я боюсь, Кэш.

– Чего?

– Потерять Бель-Тэр.

Его большие пальцы начали массировать ей затылок, снимая напряжение.

– Ты делаешь все, чтобы этого не произошло.

– И тем не менее все может быть, невзирая на усилия с моей стороны. – Она склонила голову набок. Он принялся массировать ключицы. – Предпринимаю один шаг, а меня пинком отбрасывают на два назад.

– Но ты же вот-вот завершишь сделку, которая вычеркнет «Крэндол Логинг» из черного списка, и угроза для Бель-Тэр исчезнет. Чего же ты боишься?

– Неудачи. Если мы действительно не доставим весь лес в срок, тогда то, что мы уже отправили, не зачтется. Эта последняя неделя – решающая. Мой враг это отлично понимает. – Она глубоко вздохнула и стиснула кулак. – Кто он? И что у него еще припасено против меня?

– Может быть, и ничего. Может, он хочет напакостить только Коттону.

– Это одно и то же.

– Навредить Коттону – значит навредить тебе?

– Да. Я люблю его. Если бы он был моим настоящим отцом, я не смогла бы любить его больше. Возможно, я понимаю, почему ему так дорого это место. Ведь он тоже прибыл сюда чужаком. Он должен был доказать, что достоин Бель-Тэр.

Кэш промолчал, но его сильные пальцы продолжали снимать ее напряжение и уныние. Массаж развязал ей и язык.

– Мэйси никогда не была для меня матерью. Она была милой и ужасно несчастной женщиной, которая проживала в том же доме и устанавливала правила поведения. Коттон был мне родителем. Моим якорем. – Она опять глубоко вздохнула. – Но потом мы поменялись ролями, верно? Я чувствую себя как мать, которой приходится защищать свое чадо, но защитница слишком неумелая.

Кэш прижался к ней сзади. Его губы отыскали сокровенное место на шее под самыми волосами. Он поднял обе ее руки на ветвь дерева.

– Кэш, что ты делаешь?

– Даю тебе иную пищу для размышлений. – Теперь, когда ее руки не мешали ему, перед ним открылось поле действий. Руки Кэша заскользили по телу Шейлы, лаская ее спину, живот, груди.

– А я не хочу думать ни о чем другом. И все равно я на тебя сердита.

– А для меня злость сделала секс самой потрясающей вещью в моей жизни.

– Я не считаю это возбуждающим средством. – Она шумно вдохнула, когда он обнял ее и крепко прижал к себе. – Не надо. – Однако протест ее был слабым. Он расстегнул кофту, снял с нее лифчик и взял в ладони обнаженные груди. – Послушай… нет. Не здесь. Не сейчас, Кэш.

Он был глух к ее возражениям, нежно ласкал губами ее шею, чуть-чуть покусывал, а пальцы осторожно дотрагивались до сосков.

– Ты хочешь меня, – бормотал он. – Сама знаешь, что хочешь. Я знаю, что это так.

Его рука проникла к ней под юбку, спустила трусики, потом ладонь коснулась желанного места, слегка надавливая. Она выдохнула его имя. Попытка сопротивляться уже была смешана с желанием, которое всегда мгновенно возникало в ней при его прикосновениях.

– Нет, – простонала она, испытывая стыд за эту странную смесь эмоций, которая сделала ее совсем слабой и податливой.

– Да, – прошептал он в темноте, в то время как его пальцы почувствовали вожделенную влагу, означавшую, что она лжет себе и ему. Кэш поднял ее юбку и крепче прижался к ней. Грубая ткань его джинсов, коснувшись ее тела, показалась мягкой, удивительно приятной.

Потом его большие пальцы начали ласкать ее клитор, опускаться ниже, раздвигать ее припухшие губы. Она прижалась лбом к ветви и вцепилась пальцами в шершавую кору дуба.

– Кэш! – Его имя в ее устах прозвучало как стон желания.

Он расстегнул «молнию» на джинсах. Вторгся в нее медленно, с расчетом, сдерживая собственную страсть, пока она не захлестнула его неодолимо. И тогда он полностью глубоко погрузился во влажное шелковистое лоно. Он терся о ее тело, и волосы Кэша щекотали гладкую кожу Шейлы.

Она откинула голову назад, ища его губы. Их полураскрытые рты слились в поцелуе, языки ласкали друг друга. Его рука гладила ее бедро, другая рука щекотала сосок груди, потом опустилась вниз, средний палец снова начал массировать ее клитор, доводя ее до взрывной кульминации.

Его оргазм был долгим, яростным, жгучим. Когда все кончилось, его повело вперед и она едва удержала его. Оба свалились бы на мягкую траву, если бы Шейла не вцепилась в ветку дуба.

Потом он одел ее и привел в порядок себя. Шейла позволила ему одеть себя, потому что слишком была истощена физически и эмоционально, чтобы двигаться и говорить.

Боже мой, то, что она сейчас сделала, было немыслимо. Тем не менее это произошло. Нет, она ни о чем не сожалела, но ее встревожило то, что, когда он обнимал ее, она буквально таяла от желания. Забыла все свои проблемы. Забыла все, включая Бель-Тэр.

Шейла обернулась, когда услышала шум мотора пикапа, только теперь осознав, что он незаметно ушел. «Ну и ладно», – подумала она, проследив за удаляющимися в переулке огнями машины. Все равно она не знала, что ему еще сказать.

Глава 39

В то утро Шейла спала долго. Когда будильник зазвонил в положенное время, она выключила его и снова уснула. Проснулась через несколько часов. Посмотрела на часы и обнаружила, что время близилось скорей к обеду, нежели к завтраку. Ей бы устыдиться, но после кошмара вчерашнего дня она решила, что заслужила выходной, хотя бы на одно утро. Приняла душ, быстро оделась и вскоре была на кухне, расправляясь с запотевшим арбузом из холодильника.

– Вы можете на обед поесть салат с курятиной, если подождете часик, пока он охладится, – сказала миссис Дан.

– Спасибо, но мне уже пора в контору. Где-то среди ночи чуть ли не во сне возникла мысль о последнем грузе, отправленном Эндикоту. К счастью, она вспомнила об этом утром и захотела обсудить вопрос с Кэшем.

Проходя мимо кабинета, увидела Гейлу, которая вытирала пыль с книжных полок.

– Гейла, я просила тебя не пыль снимать, а сделать опись книг. За уборку я плачу миссис Дан.

– Ничего, ничего. Я просто по работе соскучилась. Чувствую себя виноватой… сижу тут, как лентяйка.

– Ты не лентяйка. – Шейла улыбнулась Гейле, сидевшей на стремянке. В ответ – едва заметная улыбка Гейлы. – Может, что-нибудь не так?

– Нет, – ответила Гейла, рассеянно уставившись в окно. За широкой рамой была видна обширная лужайка, залитая солнечным светом. Безмятежная картина. – Просто я… я… Впрочем, ничего.

Шейла присела на подлокотник кресла.

– Расскажи мне, что тебя беспокоит.

Гейла спустилась со стремянки и бросила тряпку в корзину со щетками. Ее узкие плечи поднялись и опустились в глубоком вздохе.

– Я сама не знаю, как это выразить, Шейла.

– Попытайся.

– У вас дел по горло, а тут еще мое нытье выслушивать.

– Ничего, время есть. Давай выкладывай, что там у тебя на уме.

Какой-то момент девушка собиралась с мыслями, потом сказала:

– Просто я размышляла, как мне дальше жить. Образования не хватает, чтобы получить приличную работу, к тому же я вышла из того возраста, чтобы возвращаться в школу. Да даже если бы и была моложе, не смогла бы оплатить учебу. – Она подняла взгляд на Шейлу, в глазах тревога. – Что же меня ждет дальше? Куда мне деваться? Как жить?

Шейла поднялась и дружески обняла ее.

– Ты только не торопись принимать какие-нибудь решения. Со временем все образуется. Непременно что-нибудь подвернется. А пока – здесь твой дом.

– Не могу я быть вашей иждивенкой, Шейла.

– Знаешь, меня злит, когда ты такое говоришь. Она подняла голову Гейлы за подбородок. Смотреть в глаза Гейлы – все равно что смотреть в две чашечки кофе – такие же большие, темные. Таким глазам бы да смеяться, а вместо этого они были полны отчаяния.

Шейла была разочарована тем, что Джимми Дон Дэвисон не ответил на письмо, которое она отправила ему в тюрьму. Шейла надеялась, что, узнав об уходе Гейлы от Джигера, он свяжется с ней. Она делала ставку на то, что Джимми Дону будет небезынтересно об этом узнать, и явно ошиблась. Такое письмо было бы тонизирующим средством для Гейлы, наполнило бы ее оптимизмом по поводу будущего. Шейле было неведомо, что чувствовал Джимми Дон по отношению к своей бывшей возлюбленной, но скорее всего, узнав обо всех обстоятельствах, он не станет винить Гейлу за недавнее прошлое.

– Слишком хороший сегодня денек, чтобы беспокоиться о будущем, – тихо сказала Шейла. – Я не хочу думать о том, что ты покинешь Бель-Тэр. Мне сразу становится грустно. Не знаю, что бы я стала делать без твоей дружбы в эти последние несколько недель.

В глазах Гейлы тоска сменилась гневом.

– Трисия вас так ненавидит. Как вы только терпите?

– Пытаюсь игнорировать ее подкалывания.

– Не представляю, как это вам удается. А ее муж стоит как ни в чем не бывало и все ей позволяет. – Гейла покачала головой. С мудростью, не свойственной ее возрасту, возможно, унаследованной от Веды, она добавила:

– Там что-то не так.

– Где?

– Я имею в виду, между ними.

– А в чем дело?

– Не знаю точно. Оба постоянно суют нос в чужие дела, ведут шепотом какие-то телефонные разговоры. Вы знаете об этом? Когда я прохожу мимо них, они либо сразу замолкают, либо громко начинают нести какую-то чушь, будто я уж такая дура, что ничего не способна сообразить в этой их игре. – Она с беспокойством посмотрела на Шейлу. – Я бы на вашем месте им не доверяла.

Эти секретные телефонные разговоры, по всей видимости, велись с торговцами недвижимостью. Гейла не знала о планах Хоуэла выставить Бель-Тэр на продажу. Шейла смехом отмела ее тревоги:

– Сомневаюсь, что они планируют заговор с целью убить меня в собственной постели.

– У мистера Хоуэла шариков не хватает. А она-то соображает. Как она ненавидит вас, Шейла. Просто не понимаю, как это две девочки, которых воспитывали как сестер, могли стать такими разными.

– Мы с ней из разного теста.

– Трисия, во всяком случае, – от дурного семени. Помяните мое слово.

– Просто сверх меры закомплексована, сама не знает, чего она стоит. – Интуиция Гейлы обеспокоила Шейлу больше, нежели она хотела это признавать. Тем не менее, к раздражению Гейлы, она взялась защищать Трисию. – Матери было наплевать на нас обеих, а отец не скрывал, что я у него любимица. За годы такой жизни Трисия и скисла.

– Уважаю вас за то, что вы так ее выгораживаете, только не поворачивайтесь к ней спиной.

С этим предостережением в ушах Шейла вышла из комнаты и направилась к задней части дома. Заглянула в комнату Коттона, но его там не оказалось. Она нашла его снаружи. Он сидел в садовом кресле и кормил орешками пекан белок, которые ели прямо из его рук. Когда появилась Шейла, белочки вмиг разбежались и скрылись на ближайших деревьях.

– Всех распугала, – сказал Коттон, нахмурившись.

– И тебе доброе утро, – ответила Шейла. Она наклонилась, чмокнула его в щеку и села в кресло рядом с ним. – Как ты себя чувствуешь сегодня? Я, например, – отлично! – Она вытянула ноги, положила ладони на затылок и потянулась.

– Еще бы. Полдня проспала.

– Решила, что после вчерашнего я заслужила такой отдых.

– Пожалуй, верно. Черт-те что было, да?

– А ты откуда знаешь? – Он уже спал, когда она вернулась ночью.

Шейла проследила за его взглядом, брошенным на газету, лежавшую на столике между ними. Даже читая вверх ногами, она увидела, что первая полоса газеты почти целиком посвящена происшествию на лесозаготовках Крэндола. На снимке был изображен Кэш, сидевший верхом на толстом бревне и наблюдавший за расчисткой шоссе.

Одна из белочек решила, что Шейла не представляет собой опасности, и подкралась обратно к орешкам. Коттон перегнулся из кресла и подбросил ей половинку пекана.

– А миссис Дан знает о том, что ты так расходуешь орешки, предназначенные для торта?

– Не уклоняйся от темы, – строго сказал Коттон.

– Я не знаю, какая тема тебя интересует.

– Почему ты мне не сказала о происшествии?

– Просто я еще тебя не видела.

– Почему ты не посоветовалась со мной, когда Будро поднял тут шум вчера утром?

– Прости. Он тебя побеспокоил?

– Он всегда меня беспокоит. Шейла проигнорировала его реплику и сдержанно ответила на первоначальный вопрос:

– Я не сказала тебе об этом и не спросила твоего совета, потому что, честно говоря, не подумала об этом.

– Ну что ж, барышня! – воскликнул он. – Придется тебе напомнить, что я все еще возглавляю эту проклятую компанию.

– Но ты пока что временно в подвешенном состоянии.

– Ага! И ты тут же поспешила передать все дело этому акадскому мерзавцу!

– Папа, подожди. Верно, что приходится зависеть от Кэша, но решения все-таки принимаю я. По серьезным проблемам я всегда советовалась с тобой. Вчера была иная ситуация – исключение. Пришлось действовать мгновенно. Не было времени взвешивать варианты. Выбора не было вообще.

– Могла бы позвонить. Я бы подъехал на место.

– Возможно. Но после твоей операции я пыталась избавить тебя от повседневных деловых проблем.

– Больше мне таких услуг не оказывай. Не желаю быть отстраненным. Когда в ящик положат, тогда надолго буду изолирован. Только не надо раньше времени меня хоронить.

Шейла с большим трудом заставила себя промолчать и воздержаться от комментариев. Словно катехизис, мысленно перечислила все доводы, опровергающие его несправедливые выпады. Нельзя было выводить его из себя или огорчать. Любой взрыв эмоций был опасен, если не смертелен. Когда задевали его чувство гордости, он впадал в депрессию, начинал сам себе противоречить.

Стараясь говорить спокойно, она сказала:

– Ну, раз ты чувствуешь себя более окрепшим, я буду с тобой консультироваться по деловым вопросам. Я этого не делала, только чтобы поберечь твое здоровье.

– Ерунда все это. – Он ткнул в ее сторону указательным пальцем. – Ты со мной не советовалась потому, что предпочла иметь дело с Кэшем. – На виске у него запульсировала жилка. Оба этого не замечали. – Что, и в койке с ним обсуждаете дела лесопилки?

Шейла виновато съежилась, на мгновение задержала дыхание. Потом естественная защитная реакция взяла верх. Она подняла голову и смело встретила взгляд отца.

– Я взрослая женщина и обсуждать с тобой свою личную жизнь не собираюсь.

Он стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Мы не о твоей личной жизни толкуем. Ты стала вроде своей сестрицы. Та нам голову морочила насчет Хоуэла. Ты целых шесть лет сожительствовала с «голубым». С какой стати мне теперь беспокоиться, с кем ты там трахаешься? Мне на это плевать!

– Ну тогда чего ты на меня кричишь? Он приблизил к ней лицо:

– А потому, что теперь ты делишь койку с Кэшем Будро.

– Ну и какая разница?

– Большая. Он слишком близок к моему бизнесу, к моему дому. Твой роман с ним влияет на все, ради чего я надрывался всю жизнь.

– Каким образом?

– А таким. Этот акадский ублюдок… Шейла вскочила с кресла и, наклонившись над ним, закричала:

– Не смей его так называть! Он не виноват, что незаконнорожденный Коттон откинулся в кресле и поднял на нее взгляд.

– Боже милостивый! – воскликнул он с удивлением. – Да ты влюбилась в него!

Лицо ее стало бесстрастным. Она еще несколько мгновений смотрела на отца, потом повернулась к нему спиной, опершись обеими руками о спинку своего кресла.

Коттон еще не закончил выяснения отношений с ней. Он выпрямился и подвинулся к краю кресла.

– И ты осмеливаешься выгораживать этого человека передо мной. Передо мной! – Он стукнул себя кулаком в грудь. Удар отразился болью в еще не долеченном сердце, но он был слишком разгневан, чтобы замечать это. – Надо ж, как тебя угораздило. Влюбиться в такого бабника, как Кэш Будро!

Она снова резко обернулась к нему:

– А почему бы и нет? Ты-то его мать тоже любил. Оба с такой яростью смотрели друг другу в глаза, что долго это не могло продолжаться. Одновременно опустили взгляд.

– Значит, ты в курсе, – сказал Коттон после долгой паузы.

– Да.

– И давно?

– Недавно.

– Он сказал?

– Нет. Трисия. Он вздохнул.

– А какого черта, собственно? Я даже удивляюсь, что ты об этом не знала. Весь приход знал. – Коттон расколол еще один пекан, взял кусочек мякоти и подсунул любопытной белочке. – Я много лет сожительствовал с Моникой.

– Да.

– И сделал бы это снова. – Отец и дочь посмотрели друг другу в глаза. – Даже если бы мне пришлось вечно гореть в аду, я бы все равно любил Монику. – Снова откинувшись в кресле, он положил затылок на спинку и посмотрел вверх. – Мэйси не была… не была горячей женщиной, Шейла. Для нее страсть означала всего лишь потерю самообладания. Не способна она была на сильные чувства.

– А Моника Будро была способна?

На его бледных губах появилась тень улыбки.

– О да. – Он вздохнул. – Еще как! Она все делала со страстью – смеялась, презирала, любила. – Взгляд его стал отрешенным, словно он всматривался в глубь своих воспоминаний, видя там более счастливые времена. – Она была очень красивой женщиной.

Шейлу удивило непривычное выражение его лица. Оно никогда еще не было таким мягким. Эта уязвимость до глубины души тронула Шейлу.

– Вот! А я думаю, что Кэш очень красивый мужчина.

Лицо Коттона мгновенно изменилось, стало злым и безобразным, улыбка исчезла, уголки губ опустились в презрительной гримасе.

– Я смотрю, крепко он тебя обработал, верно? Но ведь ты ему не доверяешь?

– Он для меня был находкой. Да, приходится зависеть от него. Он самый опытный и толковый знаток леса. Все так говорят.

– Да знаю я, черт его дери! – прорычал Коттон. – Мне тоже приходится зависеть от его профессиональных оценок, но я к нему в постель не лезу. Я к нему спиной не поворачиваюсь, чтобы он нож не всадил мне под лопатку.

– Кэш вовсе не такой, – сказала она, желая в глубине души, чтобы это было правдой.

– Не такой? А когда он тебе рассказывал про Монику и меня, о своих угрозах не упоминал?

– Угрозах?

– А! Вижу, не упоминал.

– Я знаю, что у вас с ним было несколько яростных стычек. Одна произошла в ту ночь, когда он привез меня домой с пруда Тибодо. Помнишь? Сразу вскоре после того, как умерла мама.

– Помню, – настороженно признал он.

– Кэш мне тогда помог. Он был единственным, кто не накачивал меня пивом в тот вечер. А ты несправедливо обвинил его во всем.

– Кэш никогда ничего не делает по доброте сердечной. Может, он и не спаивал тебя, но не заблуждайся относительно того, что он заботился о твоем состоянии.

– А из-за чего вы в ту ночь сцепились с ним?

– Не помню.

Он лгал так же, как и Кэш.

– Из-за Моники?

– Не помню. Может быть. Когда Мэйси умерла, Кэш требовал, чтобы я женился на его матери.

Шейла внимательно смотрела на него, пытаясь снова уловить то мягкое выражение любви, которое только недавно осветило его лицо.

– А почему ты отказался, папа? Если так ее любил, почему не женился на ней, когда мама умерла? – С чувством вины добавила:

– Из-за Трисии и меня?

– Нет. Потому что дал слово Мэйси.

– Но она же умерла.

– Это не имеет значения. Я дал слово и не мог жениться на Монике. Она меня поняла и смирилась с этим. А Кэш – нет.

– Ну и за что его винить? Ты испортил жизнь его матери. У нее был выкидыш, знаешь? Глаза Коттона затуманились слезами:

– Проклятие ему за то, что сказал тебе об этом.

– Значит, это правда?

– Да. Но я не знал, что она была беременна. Узнал только потом. Клянусь Богом, не знал.

Она поверила. Он мог косвенно солгать, не сказав всей правды, но никогда не говорил ей вещи, намеренно искажающие истину.

– Моника жила в некоей сумеречной зоне, изгоем общества. Не могла даже выполнять религиозные предписания из-за романа с тобой.

– Ну, это уж был ее выбор, равно как и мой, – жить так, а не иначе.

– И все же, когда умерла мама, у тебя была возможность все это уладить нормально, а ты не стал.

– Да не мог я! – повторил он в сердцах. – Кэшу так и сказал. Теперь вот и тебе говорю. Не мог, понимаешь?! – Он выкрикнул все на последнем выдохе. – Тогда Кэш и поклялся на четках своей матери, что отомстит мне. Обвинял меня, что я, мол, делаю из нее шлюху, обещал, что не успокоится, пока не разорит меня и Бель-Тэр в придачу. – Он судорожно вдохнул. – Как ты думаешь, почему человек с его опытом все эти годы сшивается здесь, живет, как белая шваль, в задрипанной хижине у затона?

– Я его об этом спрашивала.

– Ну и что он сказал?

– Сказал, что поклялся умирающей матери, что не покинет Бель-Тэр, пока ты жив. Она просила его присматривать за тобой.

Коттон некоторое время молчал, невидящим взглядом смотрел на Шейлу, наконец упрямо покачал головой:

– Не верю я этому, просто время выигрывал. Подстерегал случай, как пантера перед прыжком. Ты вернулась из Англии после полного сексуального воздержания, и тут – бах – он увидел свой шанс отомстить. Поскольку я слег, ты оказалась к его услугам безо всяких препятствий, вот и воспользовался на всю катушку, разве не так?

– Нет.

– Не воспользовался?

– Нет!

Глаза Коттона прищурились в узкие щелки.

– Разве это не золотая возможность отплатить мне за то, что я спал с его матерью? Всем известно, как я к тебе отношусь, Шейла. Парень отнюдь не глуп. Если он захотел со мной расквитаться по-настоящему, лучшего способа, чем совратить мою любимую дочку, ему не найти.

Шейла прикусила пальцы, сложенные в кулак, и качала головой. Слезы сомнения застилали ей глаза.

– Он хитрый и коварный, как лиса, поверь мне, Шейла. – Коттон коротко вздохнул. – Моника была гордой женщиной. Она никогда от меня не принимала денег. А жили они буквально на жалкие крохи. Конечно, такая обстановка… на Кэша, безусловно, повлияла. Он постоянно чувствовал себя обделенным. И за это теперь ненавидит нас. Да, возможно, у него есть обаяние Моники, но ни капли доброты и преданности. – Коттон предостерегающе покачал пальцем. – Ты не можешь ему доверять. Если доверишься, тебе крышка, конец. Он все сделает, чтобы нас разорить, будет заливать тебе все, что угодно. Ни минуты не сомневайся в этом.

Шейла, не в силах больше слышать подобное, повернулась и убежала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю