355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сандра Браун » Жар небес » Текст книги (страница 16)
Жар небес
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:06

Текст книги "Жар небес"


Автор книги: Сандра Браун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– То есть банк получает дом? Он махнул рукой:

– Ну, это все равно что я.

– Как это?

– Здание будет продаваться с аукциона. Начальная цена будет объявлена конфиденциально.

– А вы будете распорядителем?

– Совершенно верно. – Он ухмыльнулся зловещей улыбкой.

– И вы, безусловно, позаботитесь о том, чтобы ваша цена оказалась самой высокой?

Дейл кивнул.

– А если цены будут контролироваться?

– Я их подделаю.

– Даже в этом случае придется выложить весьма значительную сумму за дом. У вас есть деньги?

– Приобретение Бель-Тэр всегда было одним из моих сокровенных желаний. У меня найдется даже больше, чем нужно.

– Вы очень умны, мистер Гилберт, да?

– Очень, – не без самодовольства подтвердил Дейл.

Гилберт оценивающе взглянул на сообщницу. Причины, побудившие его предпринять все это, вполне объяснимы. Он стремился захватить Бель-Тэр, потому что вместе с домом сразу обретал власть и положение в обществе. А чего добивается она? Знает ли она, чего хочет, или все это сплошные эмоции и воспоминания о прошлом? Его, конечно, это не касается. Но любопытства ради – должны же быть какие-то причины? Неужели никаких? Обыкновенная зависть? Впрочем, какая ему разница! Ведь благодаря этому она способствует падению Крэндолов и переходу Бель-Тэр в его руки.

– На какую сумму контракт с Эндикотом? – повторил он.

– Достаточно большую, чтобы вернуть банку долг, и даже больше.

– Дьявол!

– Но там есть одна ловушка. Прежде чем Эндикот выплатит хоть один цент, «Крэндол Логинг» обязан поставить ему весь заказ полностью.

– Откуда вы знаете?

– Знаю.

Дейл внимательно вгляделся в ее лицо и пришел к выводу, что это не догадка, а факт. Он облегченно вздохнул.

– Значит, единственное, о чем следует заботиться, – чтобы последняя партия не попала к Эндикоту.

– Совершенно верно. Они отправляют поезда каждый или почти каждый день. И пускай себе. Нужно только остановить последний.

– Когда они предполагают его подготовить? – спросил Дейл.

– Заказ огромный. Она едва надеется успеть к последнему дню. А это значит – сверхурочная работа, да еще при условии хорошей погоды. Вряд ли ей это удастся.

– А чтобы ей это точно не удалось, вы будете держать меня в курсе, да?

– Она в последнее время не доверяет мне. Но я сделаю все, что в моих силах.

Гилберт улыбался, предвкушая победу, ждать которой осталось всего несколько недель.

– Я снова поговорю с Джигером. Когда я предложил ему принять участие, он согласился.

– Да, пусть узнает еще вот что. Гейла Френсис находится в Бель-Тэр и спит в постели Шейлы.

– Вот это да! Флин будет рад такому известию.

– Вряд ли он будет рад.

– А что случилось с девушкой?

– Что же вы побледнели? Вы ведь не были постоянным клиентом, насколько я знаю?

– Что случилось с девушкой? – В его голосе послышалась нарастающая тревога.

– Джигер избил ее. Она убежала от него. Шейла приютила ее. Таким образом, у него к ней двойной счет, и, значит, он вдвойне будет готов помогать нам.

– А если что-нибудь сорвется или его поймают…

– Значит, все обвинение можно будет повесить на него.

– Не думаю, что он на это согласится. Он выдаст нас.

– А мы скажем, что это ложь. И это тоже будет свидетельствовать против него. Никто же не станет принимать за чистую монету показания какого-то Джигера. Гилберт снова улыбнулся:

– В общем, держите меня в курсе.

– Не сомневайтесь ни секунды. Как бы Шейла Крэндол ни лезла вон из кожи, ее дело обречено.

Глава 33

– Вот черт!

Это емкое восклицание Шейла выразила по поводу банковских выкладок, которые уже в течение часа не могла сбалансировать. Либо у нее с головой не в порядке, либо калькулятор врет, но так или иначе несколько тысяч долларов бесследно исчезли со счета «Крэндол Логинг».

Видимо, без помощи Кена ей не обойтись. Он хорошо разбирается в бухгалтерии. В его обязанности входило следить за потерями. Она пододвинула к себе телефон, но не успела взять трубку, как он зазвонил.

– Алло?

– Шейла? Это Джеф Коллинз. Со времени операции Коттона они с доктором Коллинзом перешли на обращение просто по имени.

– Надеюсь, все в порядке? – встревожилась Шейла.

– Почему люди всегда пугаются, если им звонит врач?

Она засмеялась:

– Прошу прощения. У вас, видимо, хорошие новости?

– Думаю, вам понравятся. Завтра можете забирать своего отца домой.

– Неужели! – воскликнула она. – Слава Богу!

– Прежде чем радоваться, поговорите с нашими медсестрами, – усмехнулся доктор. – Как бы вам через неделю не раскаяться и не отправить его обратно. Мы, конечно, не откажемся, но он поистине невыносим.

– Капризный старый ворчун, да?

– Самый капризный из всех, кого я знал.

– Я просто не дождусь, когда он вернется.

– Если хотите, можете подъехать сегодня после обеда. Я подготовлю вам документы на подпись. Таким образом, вам не придется возиться с этим завтра утром, когда мы будем выписывать других пациентов.

– Спасибо за предложение, Джеф. Я обязательно подъеду.

– Мы еще не говорили ему. Будет лучше, если вы сами принесете добрую весть.

– Спасибо еще раз, Джеф. До встречи. С гримасой отвращения она бросила все погашенные чеки обратно в папку, вместе со своими подсчетами. Проклятие, которым она недавно удостоила свою работу, осталось неснятым, но сейчас это уже не занимало ее. Ведь Коттон Крэндол возвращается домой.

– Я думаю приспособить под твою спальню кабинет на первом этаже. Может быть, мы не успеем закончить сегодня, но по крайней мере постель для тебя будет готова и ты сможешь любоваться видом на заднюю лужайку Бель-Тэр.

– Я хочу остаться в моей прежней спальне. Коттон разговаривал ворчливо, но Шейла знала, что он очень рад вернуться домой. Она старалась скрыть свою снисходительную улыбку.

– Доктор Коллинз сказал, что тебе нельзя карабкаться по лестнице.

Он обвиняюще затряс перед ее лицом указательным пальцем:

– Я не потерплю, чтобы из меня делали младенца. Ни ты, ни кто-либо еще. Хватит с меня больницы. Я не инвалид.

Вот именно – инвалид. И он сам знал это. Но Шейла понимала, как следует относиться к его словам.

– Какой еще инвалид?! Тебе придется изо всех сил работать вместе со мной, только сначала отлежись после больницы. Мне тебя баловать некогда.

– У тебя, как я слышал, и без меня помощники нашлись, даже чересчур усердные.

Он хитро поглядел ей в лицо из-под кустистых седых бровей.

Шейла постаралась сохранить на лице улыбку. О ком он говорит? О Кэше? Неужели Трисия все-таки проболталась, несмотря на их разговор?

– Дочь Веды, – проворчал он. – Как я слышал, она теперь квартирует в Бель-Тэр. Шейла облегченно вздохнула.

– Да, она живет у меня, по моему приглашению. Я считаю, что наша семья до некоторой степени ответственна за ее несчастье.

– Я слышал, она шлюха из последних.

– Не сомневаюсь, что именно так тебе и рассказали, – сказала Шейла, думая о злом языке Трисии. – Но у нее есть смягчающие обстоятельства. Джигер Флин несколько лет распоряжался ею как рабыней. А в последний раз едва не убил. К счастью, ей удалось бежать. Пока она не оправится, я хочу, чтобы она пожила у нас.

– Удивительное благородство!

Она сделала вид, что не заметила сарказма:

– Спасибо.

Нельзя сказать, что Шейлой руководило только чувство долга перед семьей Веды. Главным оказалось то, что она очень нуждалась в дружбе. В последнее время список ее друзей изрядно поуменьшился.

Кен стал избегать ее, после того как Шейла попросила оставить ее наедине с Кэшем. Это явно уязвило его гордость. Мало того, что перед этим он просил денег и любви, получив двойной отказ, так она еще усугубила оскорбление.

Кэш перестал приходить к ней в контору по утрам, чтобы выпить по чашке кофе. А если он возвращался вечером до того, как она уходила домой, то не заходил к ней в контору, а находил себе работу во дворе, занимаясь переучетом заготовленной древесины. Если ему случалось улыбнуться, создавалось впечатление, что на каменном лице его появлялась трещина. Карие глаза всегда смотрели мимо нее. Он был таким же отчужденным и готовым на грубость, как и в первые их встречи. Но вся эта враждебность где-то подспудно питалась неутоленным желанием. Она знала это, чувствовала всем телом, потому что мучилась теми же ощущениями.

Шейла ненавидела себя за то, что так отчаянно страдает по этому мужчине. Ей легче было видеть его раздраженным и язвительным, чем не видеть совсем. А воспоминания о том дождливом дне в его доме терзали ее постоянной неудовлетворенностью.

Некоторое утешение давали ей тихие беседы с Гейлой. Она рассказывала подруге о Марке, о своей жизни в Лондоне. В свою очередь Гейла, едва удерживаясь от слез, поведала ей о своей страшной жизни у Джигера Флина. Шейла хотела возбудить против него уголовное дело, но девушка и слышать об этом не желала.

– Прежде чем явиться на суд, он убьет меня, Шейла. Даже если будет в тюрьме, он найдет возможность. Кроме того, кто мне поверит?

Действительно, кто? Ее рассказы были на грани невероятного.

Как-то Гейла рассказала про девушку, которая забеременела от одного из своих клиентов:

– Он не был для нее таким же, как все. Она полюбила его и хотела ребенка. Но Джигер на этом терял очень много денег. Поэтому, когда он узнал о беременности, он бил ее кулаками в живот, пока не произошел выкидыш…

День ото дня Гейле становилось лучше. Сказывалось действие и мази Кэша, и обильной стряпни миссис Дан. Ссадины и порезы почти пропали. Кровотечение прекратилось. Опухоль спала, и лицо стало столь же прекрасным, как и прежде, но душа болела по-прежнему. Девушка вскакивала от любого внезапного звука. Шейла поняла, что потребуются многие месяцы, прежде чем Гейла освободится от своих страхов и выздоровеет душой после тех адских мук, которые ей пришлось пережить.

Между тем она оказалась болезненно гордой.

– Я же не могу жить у тебя бесконечно, Шейла, – повторяла она по всякому поводу. Но Шейла не уступала:

– Ты очень нужна мне, Гейла. У меня совсем нет друзей.

– Но я же никогда в жизни не смогу отплатить тебе за все.

– Ты ровным счетом ничего мне не должна. – Подумав минуту, она добавила:

– Я бы попросила тебя помогать мне по дому и на кухне, но у меня сейчас нет возможности платить тебе жалованье.

– Я? Помогать? Но ведь ты наняла миссис Дан.

– Для тебя тоже найдется дело.

– Какое? – недоверчиво спросила девушка.

– Например, нужно составить каталог книг в библиотеке. Там годами никто не разбирался. Вот и займись этим.

Гейла прекрасно понимала, что за дело нашла ей Шейла. Ясно, что оно просто надумано и совсем не является чем-то необходимым.

– Хорошо. Я перепишу все книги. Многие комнатные растения тоже нуждаются в уходе, – добавила она, все так же гордо держа подбородок. – Мама просто упала бы в обморок, если бы увидела, в каком они запущенном состоянии. Кстати, кое-что неплохо бы починить. Я заметила, что постельное белье кое-где порвалось.

Гейла уже давно перебралась из спальни Шейлы в маленькую комнатку возле кухни. Обедать за одним столом с семьей, как настаивала Шейла, она наотрез отказалась и упрямо садилась за стол с миссис Дан в кухне. Благодаря открытой, доброй натуре кухарки между ними быстро завязались теплые отношения.

– Гейла отлично прижилась в нашем доме, – говорила Шейла отцу. – Я просто не знаю, как бы я обходилась без нее. Я думаю, ты обрадуешься, когда увидишь, как уютно стало в Бель-Тэр. Он нахмурился:

– Если мне что не понравится, я молчать не стану.

– Уж не сомневаюсь. – Она присела на край его постели. – Я приеду за тобой завтра утром. Не слишком рано, чтобы ты успел здесь позавтракать, помыться, побриться. А около десяти я приеду, хорошо?

Нагнувшись, она поцеловала его на прощание. Он поймал ее руку:

– Я горжусь этим контрактом с Эндикотом. Ты отлично справилась с делом, Шейла.

Она не сказала ему, почему Эндикот перестал доверять им. Она хотела сначала выяснить сама, чтобы не заставлять его раздумывать над этим.

– Спасибо, папочка. Я рада, что ты доволен. И впервые за все время после возвращения из Лондона ее шаг был упругим и легким, когда она шла через приемный покой к выходу. Она уже почти подошла к блестящим стеклянным дверям, когда они открылись, пропустив высокого мужчину. Взглянув в его лицо, она остолбенела.

– Марк!

Кэш зажег последнюю сигарету. Вдыхая едкий дым, он неотрывно смотрел на блестящий стеклянный вход больницы святого Джона, каждую минуту ожидая, что распахнется дверь и выйдет кто-нибудь с похоронным венком, обвитым черным крепом. Уже более получаса он сидел в луже собственного пота в кабине пикапа, куря и стараясь набраться храбрости, чтобы перейти через дорогу и спросить в больнице, умер или нет Кот-тон Крэндол.

Он боялся это узнать. Хотя почти не сомневался, что именно по этой причине Шейла так рано ушла из конторы. Она никогда не делала этого, только крайний случай мог заставить ее уехать. Конечно, ее последние сообщения о здоровье Коттона были полны оптимизма.

Ему стало лучше, но все равно он был очень слаб. Он выздоравливал, но опасность еще не миновала. Операция прошла успешно, но не все можно исправить с помощью операций.

Кэш знал, что жизнь Коттона по-прежнему висит на волоске. Любой пустяк мог нарушить равновесие. Видимо, так и случилось.

В горле першило от бесконечного курения. Он раздраженно выбросил последнюю сигарету, которую только что зажег, в окно пикапа. Поглядев на вход, он увидел мужчину, бодро подходившего к дверям.

Мужчина был настолько не похож на местных жителей, что сразу приковывал к себе внимание. Он был также невероятен в провинциях Южной Луизианы, как эскимос на Таити. Белый пиджак и белые брюки казались чем-то невиданным. Черт возьми, еще и белые туфли! С ума можно сойти! Пижонский красный носовой платок торчал из нагрудного кармана. Волосы тоже были почти белые и такие прямые, словно их только что хорошенько отутюжили. Глаз не было видно за темными очками, но можно было не сомневаться, что они голубые, как небо.

Он взбежал по ступенькам с самоуверенностью человека, знающего, что всякий, кто встретится ему на пути, будет страшно доволен. Он был настолько безукоризнен и настолько выглядел гражданином вселенной, что определенно чувствовал себя как дома где угодно. Он был так отполирован, словно только что сошел с обложки иллюстрированного журнала.

Где-то в глубине желудка Кэш ощутил сильную тошноту, и его худшие подозрения сразу же оправдались: незнакомец столкнулся нос к носу с Шейлой, и она ахнула. Кэш услышал, как она в изумлении произнесла его имя. И в ту же секунду улыбка восторга озарила ее лицо, и Шейла припала к его груди, совершенно счастливая. Они обнялись, и затем он крепко поцеловал ее в губы.

Даже с другой стороны улицы было видно, как она вся сияет, глядя на своего белокурого бога.

Что ж, хотя бы одну чертову проблему он прояснил – девица явно не была в трауре.

Кэш едва не сломал ключ зажигания, когда поворачивал его, чтобы завести мотор. А потом едва не снес дорожный знак, разворачиваясь на третьей скорости. Ему хотелось, чтобы Шейла заметила его. Хотелось, чтобы она поняла, насколько ему безразличен ее великолепный, вылощенный, насквозь фальшивый дружок.

Но, взглянув после своих виражей в зеркальце, он понял, что она его и не заметила. Она была слишком занята своим любовником.

Глава 34

– Бог мой, это же Тара!

Шейла просияла от такого сравнения:

– Нет, это еще лучше, чем Тара! Марк Хоктон, уютно расположившись на пассажирском сиденье машины, взглянул на нее:

– И ты еще лучше, чем Скарлетт.

– Ты очень любезен. Хотя я знаю, что это только комплимент. На самом деле я совершенно измотана, и это видно невооруженным глазом.

Он покачал головой:

– Ты ослепительна. Я даже забыл, что можно быть до такой степени великолепной.

Шейла, оказывается, тоже запамятовала, насколько приятно получать комплименты. Она просияла от удовольствия:

– Если я хорошо выгляжу, то это только потому, что снова вижу тебя.

Они только выехали на приусадебный газон, а Шейла уже принялась сигналить в рожок. К тому времени, как машина затормозила около крыльца, миссис Дан и Гейла уже нетерпеливо ждали на веранде, не понимая, что за переполох.

– Хорошие новости! – крикнула Шейла, выпрыгнув из машины. – Марк приехал. А папу завтра выписывают из больницы.

Марк положил руку ей на талию. Не только от полноты чувства, но и с целью удержать ее рядом – она уже готова была вприпрыжку взбежать по ступеням и болтала без умолку, словно ребенок, впервые побывавший в цирке.

– Вы, видимо, и есть миссис Дан? – сказал Марк, приветствуя экономку. – И это, значит, с вами я беседовал по телефону. Вы сказали, что Шейла поехала в больницу. Там я ее и застал.

– Прибавьте к ужину еще одного цыпленка, миссис Дан. У нас сегодня гость.

– Удивительное совпадение! Я как раз поставила в печь корнуэльских кур с рисовой начинкой. И, как чувствовала, на экстренный случай приготовила одну лишнюю, – улыбнулась миссис Дан, с удовольствием рассматривая очаровательную белокурую пару.

– Прекрасно! Приготовьте, пожалуйста, комнату для нашего гостя.

– Я как раз постелила свежее белье.

– Ну что ж, тогда можете идти к экстра-курам. Мы сами донесем саквояж Марка наверх. Он всегда путешествует налегке.

Миссис Дан скрылась в доме.

– Марк, – сказала Шейла, – это моя любимая подруга Гейла Френсис. Гейла, это Марк Хоктон.

– Я очень рад познакомиться с вами, мисс Френсис. – Марк поднял к губам ее руку и поцеловал.

– Я тоже очень-очень рада, мистер Хоктон, – смущенно сказала Гейла. – Шейла много рассказывала мне о вас.

– Надеюсь, только хорошее? – шутливо спросил Марк, обезоруживающе улыбаясь.

В это время на веранде появилась Трисия.

– Что за идиотский шум? – Она осеклась, уставившись на Марка.

Глаза ее широко раскрылись от неожиданности, но тут же сузились, выражая полное одобрение столь совершенной мужской красоте.

– Привет всем, – сладко картавя, произнесла она и умильно улыбнулась.

– Здравствуйте, – приветливо отозвался Марк. Он привык к тому, что людей ошеломляла его внешность, и никогда не забывал, что выглядит очень эффектно.

Шейла представила их друг другу. Трисия жеманно приложила руку к груди и воскликнула:

– Ты бы хоть предупредила меня, Шейла!

– Я сама не ожидала. Приезд Марка – потрясающий сюрприз.

– Надеюсь, это не причинит вам особого беспокойства? – вежливо спросил Марк.

– О, нет-нет! Это просто в качестве извинения, что я не одета.

– Я нахожу вас совершенно очаровательной, миссис Хоуэл.

– Прошу вас, зовите меня Трисия.

Она с неудовольствием окинула взглядом свое платье.

– Я как раз собралась в город, у нас назначена небольшая встреча на сегодня. Я немедленно позвоню и скажу, что не приеду.

– Только, пожалуйста, не меняйте из-за меня своих планов.

– О нет, даже слышать не хочу о том, чтобы пропустить ужин в вашем обществе. Шейла столько рассказывала о вас, – на одном дыхании протараторила Трисия. – Извините, я вас оставлю на некоторое время. Дорогая, будь добра, принеси мне то платье, которое я просила приготовить. – Последнюю просьбу она адресовала Гейле, прежде чем скрыться за сетчатой дверью.

– Трисия! – недовольно вмешалась Шейла. Но Гейла положила ей руку на ладонь и сказала:

– Ничего-ничего, Шейла. Я все равно пойду наверх, чтобы посмотреть комнату для гостя. А ты побудь с мистером Хоктоном.

– Но ты же не горничная Трисии! В следующий раз, если она будет приставать с поручениями, пошли ее к черту.

– Сначала надо купить ей туда билет, – сказала Гейла, ласково улыбаясь, и ушла в дом.

– Прелестная девушка, – сказал Марк, когда дверь за Гейлой закрылась. – Эта не та самая, которую…

– Да, – кивнула Шейла.

Во время их долгих трансатлантических телефонных разговоров она рассказала ему о Гейле.

– Трудно поверить. – Он покачал головой. – Но ты поистине спасла ее.

– Мы подруги. Она бы тоже сделала это для меня. Марк провел рукой по ее волосам. Его глаза светились любовью и обожанием.

– Это, значит, твое жизненное кредо?

– Ты о чем?

– Спасать людей, которым до смерти необходима дружба? Мне вспомнился один лондонский бродяга, когда-то бежавший из Америки, который был отчаянно одинок. Ты пригрела и его.

– Память подводит тебя. Это именно то, что он сделал для меня.

Она приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

– Я никогда не смогу отплатить тебе за все. Благодарю тебя за приезд. Я даже не представляла, как ты нужен мне, пока не увидела тебя сегодня воочию.

И как всегда, когда не было посторонних, улыбка ее приобрела оттенок горечи и насмешки над собой.

– До того, как вокруг нас снова станет чересчур многолюдно, покажи мне Бель-Тэр.

– С чего начнем?

– Ты говорила, у вас есть лошади?

Когда Шейла спустилась к столу в легком ситцевом платье с оборками из муслина, Трисия уже вела Марка в гостиную. Шейла сразу заметила превращение, произошедшее с сестрой. На ней было выходное платье, гораздо более нарядное, чем приличествовало случаю. Но то, что Трисия выбрала именно это платье, было неудивительно: оно как нельзя более обтягивало ее стройную фигуру и выставляло напоказ тронутую загаром грудь.

При виде Шейлы глаза Марка вспыхнули радостью. Он подошел к ней и, взяв ее руки в свои, поцеловал в щеку.

– Какая ты красивая. Этот удушающий климат действует на тебя, как теплица на орхидею. Налить тебе?

– Да, пожалуйста.

Зардевшись от удовольствия, она устроилась на своем любимом месте, а Марк, уже успев освоиться с буфетом, готовил ей джин с тоником. Его сосредоточенность не ускользнула от Трисии, чье возбуждение дошло до точки кипения с момента появления Шейлы.

Марк поднес Шейле бокал и хотел сесть рядом, но Трисия похлопала по дивану рядом с собой, и он вежливо принял ее приглашение.

В этот момент вошел Кен и окинул всех мрачным взглядом.

– Здравствуй, Кен, – приветливо сказала Шейла.

– Я звонил тебе в контору. Болван, взявший трубку, сказал, что в больнице что-то произошло. Я звонил в больницу. Никто не мог мне ничего толком объяснить.

– Ничего страшного не произошло. Просто папу завтра выписывают из больницы.

Но эта новость не смогла согнать морщины с хмурого лица Кена.

– А ко мне неожиданно приехал Марк, – заторопилась Шейла. – Все произошло так внезапно, что сразу у меня просто не было возможности позвонить тебе.

Она представила его Марку. Марк встал, и рука Трисии соскользнула с его колена. Мужчины пожали друг другу руки, причем мрачное выражение лица Кена не изменилось. Шейла заранее была уверена, что Кен возненавидит Марка с первого взгляда. Видимо, так и случилось.

– Может, кому-нибудь налить еще стаканчик? – спросил он, приближаясь к буфету.

Он бросил взгляд на жену, которая полностью завладела Марком и рассказывала ему о своих победах в качестве королевы Лорентского округа.

Шейла была вне себя. Почти час она наблюдала, как Трисия гладит бедро Марка. Она терпела, сколько могла, и жеманство, и наглый флирт, и отвратительные сахарные воспоминания, пока не почувствовала, что дошла до предела.

Чего она добивается? Чтобы Шейла ревновала? Или это делается назло Кену? А может, просто Трисия так развлекается? Она узурпировала право на Марка, а тот слишком вежлив, чтобы выразить неудовольствие. Так или иначе, все это гадко до тошноты.

– Обед готов, мисс Крэндол, – провозгласила миссис Дан, появившись под аркой.

– Благодарю вас. – Шейла была настолько рассержена, что с трудом говорила. – Мы идем.

Трисия бросила на кухарку ненавидящий взгляд за то, что та обратилась со своим приглашением к Шейле, а не к ней. Затем захватила в свою собственность локоть Марка и встала вместе с ним, исподволь прижимаясь к нему грудью.

– Марк, вы проводите меня в столовую? Кен, пригласи Шейлу.

Кен торопливо проглотил крепкий двойной бурбон и понес с собой кувшин. Другой рукой он взял локоть Шейлы, и все четверо вышли в холл и направились в столовую. Марк отодвинул стул для Трисии. Усевшись, она призывно улыбнулась через плечо.

– Сядьте со мной рядом, Марк. Кен и Шейла сядут напротив. Папа всегда сидел во главе стола. Было бы отлично, если бы он мог быть сейчас с нами, правда?

Обстановка понемногу накалялась. А когда Трисия с присущей ей резкостью стала выговаривать мужу, что он слишком много пьет, в воздухе запахло скандалом.

Затем она снова вернулась к задушевной беседе с Марком, который внимал ей с благородным терпением.

С появлением каждого нового блюда напряжение за столом росло. Шейла была возмущена и раздосадована. Кен озлобился на весь мир. Марк беспокоился, видя, что в глазах Шейлы потух огонек радости. И только Трисия была в восторге.

Когда подали десерт, скандал все-таки разразился. Трисия выдала какое-то остроумное, на ее взгляд, замечание и, хихикая, навалилась грудью на руку Марка. Он тоже засмеялся, но это был странный смех. Вытащив руку из-под Трисии, он взял льняную салфетку и промокнул губы.

– Прошу вас, Трисия, не тратьте напрасно ваши усилия.

Она резко прекратила смеяться и уставилась на него пустым взглядом.

– Что вы имеете в виду?

– Я не рассержусь на вас, если вы оставите в покое мою ногу под столом и перестанете демонстрировать совершенство вашей обнаженной груди. Уверяю вас, меня это нисколько не интересует.

Трисия звучно уронила вилку и повернула к нему свое мгновенно скисшее лицо.

– Видите ли, я «голубой».

– Это было чересчур жестоко.

Шейла прислонилась к угловой колонне на веранде, сцепив руки за спиной. Легкий теплый ветерок дул ей в лицо, играя подолом юбки и белокурыми завитками волос на щеке.

Ночь была почти такой же волнующей, как прекрасная женщина. На небе сверкали бриллиантовые россыпи звезд. Луна проглядывала сквозь ветви старых дубов серебряным блеском. Оркестр ночных обитателей настроил инструменты и звенел во всю мощь. Аромат цветов наполнял влажный воздух.

– А как она поступает с тобой? Разве не отвратительно?

Марк привалился к веерообразной спинке плетеного кресла. Он уже полчаса потягивал бренди и теперь поставил пустой стакан на маленький столик возле своего локтя.

– Ты же знаешь, что я не люблю грубости. Но она довела меня. Я терпел, сколько мог. Ее просто необходимо было заткнуть за ее преступную деятельность, так, чтобы она не открывала рта.

– А что она такого сделала?

– Пыталась украсть меня у тебя. Он был прав, но Шейле было больно признать это. Она отвернулась, глядя вдаль.

– Ты ее не просто заткнул. Ты напрочь ее сбил с ног.

Марк поднял руки над головой, одновременно вытягивая вперед ноги.

– Видимо, поэтому она летела вверх по лестнице, не чуя ног. Она обдала меня таким испепеляющим взглядом, что я удивляюсь, как не сгорел. У тебя сестра – настоящая фурия!

– Кен тоже хорош! Должен был броситься на ее защиту, как всякий мужчина. А он только смеялся.

– Точно, – покривился Марк и подтянул под кресло свои стройные ноги. – Твой зять был крайне рад моему заявлению. Теперь он уверен, что я не представляю опасности.

– Какой еще опасности? – Шейла придвинулась к нему. – Для кого?

– Для него. Разве ты не видела, какой он сидел мрачный от ревности?

– Из-за Трисии?

– Из-за тебя. Он все еще любит тебя, Шейла.

– Не думаю. – Она махнула рукой, выражая уверенность в обратном. – Может быть, он воображает, что любит, но это не значит, что он это и вправду чувствует. Просто во мне он видит якорь, за который можно уцепиться, чтобы не сносило течением.

– Ну вот! Он же не щепка, – пошутил Марк. Но Шейла ответила серьезно:

– Боюсь, что именно щепка. По крайней мере, он сам себя таким считает. С Кеном происходит что-то ужасное. Или нет, это чересчур сильно сказано. С ним что-то неладно. Не знаю только что.

– А я знаю.

Она вопросительно взглянула на него.

– Он понимает, что совершил страшную ошибку – женился не на той женщине. Он позволил Трисии и твоему отцу управлять своей судьбой. Его жизнь теперь – сущее дерьмо. Мужчине трудно примириться с этим.

– Наверное, ты прав, – грустно сказала она. – Ведь он делал множество попыток вернуть наши отношения в прежнее русло.

– А ты как отнеслась к этому?

– Пресекла, конечно. Как же еще?

– Значит, ты больше не любишь его?

– Нет, – грустно сказала она. – Не люблю. Если бы я не приехала, я бы этого никогда в жизни не поняла.

– А знаешь, в чем секрет? – И, не дожидаясь ответа, он сказал:

– Ты разлюбила его много лет назад. Если вообще когда-нибудь любила.

– Что же ты мне этого сразу не сказал?

– Мне страшно хотелось. Но я знал, что ты все равно не поверишь. Тебе надо было все прочувствовать самой.

– Я потеряла столько времени, – с сожалением констатировала она.

– Время, ушедшее на то, чтобы вылечиться, вовсе не потеря, а приобретение. Тебе нужно было от очень многого выздоравливать. Давай еще по стаканчику бренди? – Он кивнул на серебряный поднос с графином и двумя рюмками.

– Наливай себе, пожалуйста.

– А ты?

– Нет, спасибо.

Он налил себе еще бренди, сделав глоток, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, чтобы полнее ощутить букет крепкого напитка, – Марк.

Он открыл глаза.

– Я согласна с тем, что ты говорил о Кене. Но когда ты сказал, что его жизнь – дерьмо, ты ведь не имел в виду еще и другого человека, которого я хорошо знаю?

Он печально улыбнулся:

– Я грущу совсем не поэтому.

– Неужели?

– Я грущу оттого, что потерял единственного друга.

Шейла печально улыбнулась и опустила голову.

– С чего ты это взял?

Марк встал и подошел к ней. Приложил ладони к ее щекам.

– Помнишь, я сравнил тебя с орхидеей в теплице? Это был поэтический образ, но он очень точно передает твое состояние. Ты ожила здесь, Шейла. – Он окинул взглядом окружающее пространство, едва угадывающееся во мраке ночи. – Ты принадлежишь этому месту.

Она тяжело вздохнула:

– Я знаю, я люблю Бель-Тэр со всеми его достоинствами и недостатками. – Слезы затуманили ее взгляд. – Затхлый маленький городишко, с его недалекими обитателями. И леса, и затоны, и запах земли, и жару, и влажность, Бель-Тэр! Я обожаю это слово.

Он крепко обнял ее, положив ее голову себе на плечо.

– Боже мой, не надо извинений. Оставайся здесь, Шейла, и будь счастлива.

– Я буду скучать по тебе.

Он приподнял ее голову и вытер слезы большим пальцем руки.

– Когда мы встретились, мы оба были душевными калеками. Независимо от того, съездила бы ты домой или нет, я не думаю, что мы могли бы бесконечно продолжать наши отношения. Нам обоим был на пользу этот союз. Ты избавлялась от притязаний мужчин, которые были тогда тебе в тягость. А я скрывал за твоей юбкой свою несчастную склонность к гомосексуализму. Большинство супружеских пар не так дружны, как мы.

Он улыбнулся, явно тоскуя от того, что снова оставался один.

– Но не может же это продолжаться вечно. Тебе нужно совсем другое. Тебе мало того, что я могу дать. – Он вгляделся во мрак и прошептал:

– Да, тебе необходим Бель-Тэр.

– Я тоже нужна ему.

– А когда ты собираешься сообщить мне, что останешься здесь навсегда?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю