Текст книги "Лорд-пират"
Автор книги: Сабрина Джеффрис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Энн посмотрела на Сару:
– Питер мне все объяснил, мисс Уиллис, и теперь я понимаю, что именно ему предстоит сделать.
Казалось, Энн хочет убедить не столько мисс Сару, сколько саму себя. Опустив глаза, она расправила юбку.
– Иного выхода просто нет. Чтобы защитить вас от пиратов, Питеру придется жениться. Это совершенно ясно.
«Чтобы защитить вас от пиратов...» Энн ни словом не обмолвилась о собственной жертве, о том, что и ее саму неплохо было бы защитить от пиратов. Маленькая валлийка решила, что судьба мисс Уиллис гораздо важнее ее собственной.
Никогда еще Сара не испытывала такого презрения и отвращения к классовой системе родной страны. Сейчас перед ней стояла девушка, у которой отняли даже надежду на счастье. Вся ее вина заключалась в мелкой краже – ради того, чтобы выручить немного денег и купить лекарство больной матери. В итоге же потеряла и свободу, и мать раньше, чем успела выйти замуж и родить детей. И вот наконец встретила человека, которого полюбила. Он ответил взаимностью. А теперь бедняжка теряет друга, еще не обретя его по-настоящему: чтобы в случае чудесного освобождения от пиратов некоей благородной мисс не пришлось оказаться в скандальном положении.
Развитие событий оказалось абсолютно неправильным. Несмотря на собственные рассуждения о равноправии и справедливости, Сара восприняла жертву Питера как нечто само собой разумеющееся. Ей и в голову не пришло поинтересоваться, действительно ли Харгрейвз хочет жениться на ней.
Нет, так не пойдет. Надо срочно исправлять ошибку.
– Питеру не придется на мне жениться, – заявила Сара. – Если бы я знала, как вы относитесь друг к другу, ни за что не приняла бы его предложение. И сейчас просто обязана его отклонить.
– Но, мисс... – начал было молодой человек.
– Все решено, Питер. Неизвестно, что нам готовит будущее. Я не вправе выходить за тебя замуж, раз ты любишь другую.
Матрос снова хотел возразить, но Сара слушать ничего не хотела.
– Кто знает, может быть, нам придется провести на острове долгие годы, – продолжала она. – Глупо вести себя так, словно завтра жизнь потечет по другому руслу.
На лице Энн мелькнула надежда, но Питер упрямо скрестил руки на груди.
– Да, но что делать с лордом-пиратом? Ведь он не на шутку заинтересовался вами. А уж если узнает, что вы свободны...
– Не волнуйся, с этой проблемой я как-нибудь справлюсь.
– Нет, я не могу этого допустить, – решительно заявил Питер, но, заметив, как омрачилось лицо любимой, бросился к ней и нежно обнял. – Только не подумай, милая, что я не хочу на тебе жениться. Просто у меня обязательства перед мисс Уиллис.
Сара вздохнула. Нет, до тех пор пока ей будет необходима защита, Питер ни за что не уступит. А судя по утреннему разговору с капитаном, тот намерен во что бы то ни стало добиться своего.
Что ж, в конечном итоге ситуация вполне может обернуться в ее пользу.
– Придумала. Можно использовать упрямство Гидеона против него самого. Ведь он сказал, что готов на все, лишь бы получить меня.
– Когда он успел? – не на шутку забеспокоился Питер.
– Не важно. Суть в том, что до тех пор пока я буду настаивать, что выбрала тебя, он не сможет заставить меня сделать выбор в его пользу.
Мысль приняла окончательную форму, и слова потекли свободнее, легче.
– Подумайте сами: чем упорнее я буду настаивать на своем, тем дольше он будет откладывать окончательное решение женщин – до тех пор пока я не выберу его самого. А поскольку этого не случится, мы сможем тянуть время до бесконечности.
– До бесконечности? – скептически переспросил Питер. – Прошу прощения, мисс, но вряд ли лорд-пират согласится покорно ждать.
– И все же нам необходимо разработать план освобождения. Побег куда лучше разбитых сердец.
Питер еще крепче обнял Энн.
– А что, если пират поступит иначе? Если ему надоест обхаживать вас и он обратит свой благосклонный взор на другую женщину? Если оставит в силе приказ выбрать мужей в течение недели?
– Тогда вы поженитесь, а я постараюсь что-нибудь придумать.
Харгрейвз нахмурился.
– Пойми, другого выхода нет. Иначе Энн отдадут кому-нибудь против ее воли, если она никого не выберет. Неужели ты это допустишь?
Питер с облегчением согласился.
– А теперь можете вернуться на побережье.
– А вы? – поинтересовался Питер.
– Непременно. Через несколько минут. Хочу ознакомиться с окрестностями.
Питер удивленно пожал плечами и повел Энн к берегу.
Саре, поглощенной своими мыслями, хотелось побыть в одиночестве. Утром Гидеон признался ей, что отверг Куини, потому что мечтал о ней. Через несколько минут она вернется, никто даже не заметит ее отсутствия.
Сара не учла одного: Гидеон неотступно следил за ней.
– А они прекрасная пара, не правда ли? – раздался неподалеку негромкий, чуть хрипловатый голос.
– Что? – Сара от неожиданности вздрогнула и обернулась. Стоит заговорить о дьяволе, как он уже тут как тут. Гидеон пробирался сквозь заросли на уединенную полянку.
Сердце у Сары забилось с бешеной скоростью. Как долго он стоял в зарослях? Что слышал? Понял ли, что они с Питером задумали?
– К-кто прекрасная пара? – запинаясь, переспросила девушка.
– Разумеется, Энн Морис и Питер.
Капитан прислонился спиной к стволу старого раскидистого дуба.
– Они сейчас гуляют на берегу реки.
Сквозь ветви деревьев пробивались солнечные лучи, и темные волосы Гидеона приобрели необычный каштановый оттенок. Обтягивающие кожаные штаны вольготно спустились до бедер и обнажили крепкий поджарый живот. Если бы не эти первобытные штаны, то внезапно появившегося из зарослей человека можно было бы принять за праотца Адама – настолько органично он смотрелся среди первозданной природы. Воображение нарисовало образ с фиговым листком, настолько яркий, что лишь усилием воли Саре удалось его прогнать.
С трудом отведя взгляд от полуголого варвара, Сара повернулась в ту сторону, куда ушли влюбленные.
– Ах да... знаете ли, Энн и Питер – добрые друзья. Он относится к ней как к младшей сестре; можно сказать, присматривает за неопытной крошкой.
Гидеон выпрямился.
– Так же, как присматривает за вами?
– Разумеется, – вырвалось у Сары. – Нет, не совсем так. Он относится к ней как брат.
– Брат? – В голосе Гидеона прозвучал скепсис. Он шагнул ближе, неслышно ступая по плотному ковру из травы и опавших листьев. – Жаль, что она относится к нему иначе... отнюдь не по-сестрински.
Сара отважилась заглянуть в синие глаза Гидеона. Вот досада, как же он узнал?
Заметив искреннее удивление собеседницы, Гидеон пожал плечами:
– Да она чуть ли не боготворит этого Харгрейвза. Дня два назад сама мне в этом призналась. Больше того, мне показалось, что девчушка надеется заполучить героя в собственность. – Слегка прищурившись, пират пристально посмотрел Саре в глаза. – Должно быть, ей мучительно больно видеть его рядом с вами.
Сара с притворным равнодушием пожала плечами, стараясь не выдать своего волнения. Нельзя, чтобы этот опасный человек узнал правду!
– Уверена, вы неправильно поняли Энн. Она действительно относится к Питеру как к брату.
– Почему в таком случае он провожает на пляж именно ее, а не вас?
Сара пришла в замешательство.
– Я... мне захотелось побыть одной, и я попросила их уйти. После толчеи и суматохи морского путешествия это вполне естественно. Уверена, вам хорошо знакомо это чувство. Подопечные требовали постоянного внимания, дети без умолку болтали...
Аргументы постепенно иссякли. О Господи, она продолжала что-то невнятно лепетать, а ведь жалкий лепет – первый и несомненный признак лжи.
Сара быстро взглянула на мучителя, однако, словно забыв о ней, он смотрел куда-то поверх ее плеча.
– В чем дело? – удивилась Сара.
– Не двигайтесь! – Гидеон внезапно посерьезнел, даже помрачнел – что-то привлекло его внимание.
Сара похолодела от ужаса.
– Что случилось? – прошептала она едва слышно.
Не отводя глаз от неведомой угрозы, Гидеон медленно, едва чаметным движением положил руку на эфес сабли.
– Прямо за вами на дереве черная мамба. Ядовитая змея, – пояснил он. – Возьмите меня за руку только медленно. Очень медленно.
– Что вы собираетесь делать?
– Отрубить змее голову.
– А если промахнетесь?
– Молитесь, чтобы этого не случилось.
Сара стала молиться. Неистово, горячо.
Все произошло в мгновение ока. Левой рукой капитан дернул Сару к себе, правой вытащил саблю и описал у девушки над головой дугу. Сара увидела поднявшуюся темную голову змеи, услышала свист рассекаемого острой сталью воздуха и злобное шипение омерзительной твари.
Рассеченная пополам змея рухнула на землю.
Сара спрятала лицо на груди Хорна.
– О Господи! – Девушка отчаянно вцепилась в Гидеона. Он крепко обнял ее. – Да, можно было догадаться, что здесь непременно будут змеи, – прошептала Сара, прижимаясь к широкой надежной груди. – Разве бывает райский сад без змей?
– Не знаю. Без них было бы скучно.
В этом он весь, капитан Хорн.
Сара отчаянно застучала кулачками по мощной груди, к немалому удивлению своего спасителя.
– Для вас это не больше чем игра, так ведь? Вам и дела нет до того, что вы силой притащили нас на этот ужасный остров, где водятся ядовитые змеи и еще невесть какие чудовища! – Сара разрыдалась. Гидеон еще крепче прижал ее к себе, вконец утратившую самообладание.
– Мне так жаль, милая, так жаль...
Гроза миновала. Сара прильнула к широкой груди, словно ища поддержки и защиты. Больше утешить ее было некому. А этот человек, пусть и недруг, обладал удивительной силой, в которой Сара так нуждалась, особенно сейчас.
Как-то постепенно, совершенно незаметно утешение переросло в новое качество. Может быть, это произошло в тот момент, когда рыдания стихли. Или же когда Сара заметила, как потрясен капитан. Этого она никак не ожидала.
– Все хорошо, честное слово, – лепетала она, вытирая ладонями слезы.
Неожиданно его губы накрыли ее губы – мягко, нежно, словно моля о прощении. К собственному стыду, она ответила на поцелуй.
Гидеон обнял Сару за талию, осыпая мягкими, полными раскаяния поцелуями ее губы и щеки, заплаканные глаза и спутанные волосы.
– Надо было оставить тебя на «Добродетели», – едва слышно прошептал Гидеон. – Атлантис – прекрасный остров, но не для тебя.
– Неправда, – возразила Сара. – Не только не для меня... – «Но и не для остальных» – хотела она сказать, но Гидеон закрыл ей рот поцелуем.
На этот раз поцелуй нес не одно лишь утешение. В нем ярким пламенем горели страсть, желание, которые захватили Сару, и она стала отвечать на ласки. Она со вчерашнего дня мечтала о ласках и сейчас не могла сдержать непрошеные слезы.
Гидеон осушил их медленными нежными поцелуями, горячим дыханием.
– Не плачь, Сара, не надо, умоляю тебя. Не хочу, чтобы ты страдала. – Он осторожно прижал ее к стволу дерева. Руки оказались свободными и теперь могли беспрепятственно исследовать талию, бедра. Через мгновение он поднял ей юбку. – Не бойся. Хочу всего лишь подарить тебе удовольствие.
Его пальцы нашли потайное местечко и принялись ласкать спрятанную в шелковых складках таинственную, доселе неведомую точку блаженства. Ответ родился сам собой, без участия разума: импульсивное движение навстречу руке, негромкий стон удовольствия.
– Ну вот, милая, – ласково прошептал он. – Я же говорил: только наслаждение и ничего больше. Позволь порадовать тебя.
Какая-то часть существа осознавала, что жаркими ласками Гидеон пытается вымолить прощение и за змею, и за все иные страдания. Разум хотел протестовать, кричать, что она стремится вовсе не к этому, однако тело не повиновалось ей.
Тело мечтало о сладком забытьи, жаждало прикосновений, огненного жара другого тела – сильного, дерзкого и безрассудно-смелого. К своему стыду и ужасу, чем бесстрашнее и горячее становились ласки Гидеона, тем откровеннее вожделела к ним Сара.
– Да, милая, – вновь выдохнул он, – это тебе, только тебе. Не сопротивляйся счастью.
Саре не пришлось гадать, что могли означать таинственные слова. И в душе, и в теле стремительно нарастало доселе неведомое напряжение, очень похожее на то нетерпеливое предвкушение, которое родилось в момент выхода «Добродетели» из устья Темзы в открытое море. Впереди маячили и опасность, и радостное возбуждение. Чувства выходили из повиновения, манили, притягивали.
И таинственный шепот деревьев, и солнечные отсветы на густых темных волосах Гидеона, и пьянящие тропические ароматы – все рождало волшебное вдохновение любви. Он больше не целовал ее, только ласкал. Его мужественное лицо казалось напряженным, а глаза сияли порочным светом. Ожидание росло, переходя все мыслимые пределы, до тех пор пока неожиданно не взорвалось искрами и волнами! несказанного наслаждени».
С губ слетел неповторимый, переполненный чувством стон. Сара изо всех сил прижалась к Гидеону. Ах, Боже! Всемилостивый Боже! То, что сейчас произошло, настоящее чудо. Она и представить себе не могла ничего подобного. Гидеон не случайно предложил такой путь к миру. Уверенный в своих силах, он нисколько не сомневался в реакции Сары. Эта мысль подействовала на девушку угнетающе, и она снова разрыдалась.
Глава 14
Куда б судьба ни завела,
Красавиц вьется рой.
Но лишь одна из них мила,
Ей предан всей душой.
Неизвестный автор. Совет девушкам в выборе мужа
Гидеон и сам не понимал, почему остановился. Ведь он подарил Саре истинное наслаждение. Она трепетала и вздрагивала не раз, взлетая на вершину блаженства. Оставалось лишь приподнять ее, раздвинуть ноги и... слиться в счастливом единении, утонуть в нежной бездонной пропасти – совершить то, о чем он мечтал с того момента, как увидел ее.
Однако ничего не произошло. Сара плакала так горько, словно утратила последнюю надежду, заглянула в лицо позору и узнала себя. Рыдания разрывали сердце и заставляли переживать доселе не изведанную боль.
Сердясь на самого себя за такую реакцию, Гидеон убрал руку и опустил юбку, а потом с тихим проклятием отошел туда, где лежала убитая змея. Остановился и зачем-то начал пристально разглядывать застывшую в форме буквы S черную ленту, однако плач за спиной не давал покоя. Всхлипывания, судорожные вздохи складывались в тяжелый угнетающий ритм и бесследно стирали чувственные мысли. А ведь всего пару минут назад он изнемогал от желания, остро ощущал его боль.
И вдруг все исчезло. О каком вожделении можно думать, когда за спиной раздаются такие безутешные рыдания? Боже милостивый, эти всхлипы, эти вздохи просто невозможно слушать. Сара не плакала, когда пришлось покинуть «Добродетель», не плакала во время отчаянной враждебной перепалки. И вот сильная, выдержанная, уверенная в собственных силах англичанка внезапно впала в отчаяние. Главная причина, конечно, в тоске по родному дому, по семье. Она ненавидела его за то, что навсегда лишилась родины. И напряжение беспомощной ненависти выплескивалось в бесконечных, разрывающих душу рыданиях.
Но ведь она тоже желала его. Да, сейчас она горько оплакивала потерю, но всего лишь несколько минут назад пылала страстным желанием.
Наконец рыдания утихли и за спиной послышалось движение: должно быть, Сара приводила себя в порядок, чтобы никто не догадался о произошедшем. Чего еще можно ожидать от чопорной аристократки? Разве такая правильная, воспитанная сторонница реформ может допустить, чтобы ее застали в объятиях пирата? Ну и черт с ней!
Гидеон вытащил из земли саблю и вытер лезвие о траву.
– Вам лучше вернуться на пляж. А я пройдусь, посмотрю, не притаилась ли где-нибудь поблизости еще одна змея. Они обычно живут парами.
Змеи действительно жили парами, но в данном случае это обстоятельство послужило лишь поводом. Он не мог общаться с Сарой сейчас, когда она выглядела такой расстроенной, а сам он почему-то испытывал острое, непривычное чувство вины.
– Живут парами? – в ужасе переспросила Сара.
Гидеон едва сдержался, чтобы не вернуться, не обнять ее по-крепче, не успокоить.
– Не бойтесь. На той стороне речки совершенно безопасно, идите быстрее, а я вернусь через несколько минут.
Ответа не последовало. Молчание длилось несколько секунд, потом раздался неуверенный голос:
– Мне кажется... я думаю... – Снова молчание. – Спасибо, что спасли мне жизнь.
– Не стоит благодарности, – не оборачиваясь, ответил Гидеон, не в силах забыть ее рыдания.
– Но...
– Отправляйтесь на берег, Сара.
Трудно было сказать, что хуже: слезы или благодарность.
За спиной раздался характерный шелест опавших листьев; шаги быстро удалялись в сторону моря. Она явно не собиралась задержаться и поблагодарить еще раз. Гордость раздражала не меньше, чем признательность.
Да и вообще, все ее поступки выводили из себя. Гидеон застонал. Нет, не все. Достаточно вспомнить, как она отвечала на ласки, как целовала его.
Непослушная плоть вновь заявила о своих правах, и он нахмурился. Нет, это настоящее рабство! На острове и без того полно дел. Не хватало еще волноваться из-за какой-то самоуверенной англичанки.
Гидеон тщательно исследовал саблей окрестные заросли. К счастью, змей поблизости не оказалось. Желая успокоить испуганную Сару, капитан покривил душой: на самом деле змей на острове было немало, и пиратам уже не раз приходилось с ними встречаться.
Гидеон вернулся к убитой мамбе и со злостью отшвырнул ногой безжизненную черную ленту. Если бы не эта ядовитая гадость, Сара не настроилась бы против острова так решительно и бесповоротно. Гидеон со вздохом спрятал саблю в ножны. Нет, он опять кривит душой. Против острова она настроилась с самого начала. Змея лишь усилила ненависть.
Капитан взглянул на другую сторону полянки, туда, где блестели на солнце глянцевые листья банановых пальм и тяжелые золотые грозди. В воздухе витал сладкий аромат дикого жасмина. Да и сам воздух казался легким, теплым, свежим – совсем не таким, как в родном Йорктауне, холодном и промозгло-сыром. Боже, как же он любил этот дивный остров. Если бы Сара испытывала тот же восторг, что и он!
Гидеон печально покачал головой. Разве способна богатая англичанка из титулованной семьи оценить по достоинству чистую, не испорченную цивилизацией красоту Атлантиса? Вряд ли такое возможно. Как правило, леди не впадают в восторг от вида дикого пляжа. Да и на пиратов привыкли смотреть свысока, с легким презрением. Любая из них приложила бы немалые усилия, чтобы вернуться в свою холодную, бескровную Англию. Внешность благородных англичан обманчива.
Капитан посмотрел на пряжку, в которой ярко сияли драгоценные камни из брошки матери. Как же он ненавидел напыщенных аристократов! Ведь это по их вине его оставили на милость жестокого человека, который понятия не имел, как обращаться с ребенком. Да и не только с ребенком.
Вот почему много лет спустя, едва началась война 1812 года, Гидеон с готовностью бросился помогать родной стране. Он видел, как английские военные корабли нападали на американские суда и захватывали в плен моряков, утверждая, что те всего лишь английские дезертиры. Он сам однажды едва не попался. О жестокости англичан знали все.
И все же капитану Хорну всегда и везде удавалось одерживать верх над самовлюбленными жителями Старого Света – во всяком случае, до встречи с мисс Уиллис.
Властитель морей нервно провел рукой по волосам. Что сделала с ним Сара? Он почти забыл, кто она такая и из какой страны явилась. Казалась страстной – совсем не такой, какими американский пират представлял себе английских леди. Всех без исключения.
И все же нельзя поддаваться обаянию пылкой натуры. Едва страсти остынут, а чопорное английское воспитание всплывет на поверхность, все изменится. Это факт.
Нет, нельзя давать англичанке шанс улизнуть. Резко повернувшись, капитан стремительно зашагал к пляжу. Он не позволит ей одержать верх. Непременно сделает своей, затащит в постель. И будет держать ровно столько, сколько захочет. Он не пойдет на поводу у девчонки, не даст ей разрушить свою жизнь так же, как в свое время мать разрушила жизнь отца.
Но тут в душе возникло сомнение. Кто же из них двоих губит чужую жизнь? Надо признать, что там, в Англии, Сара принадлежала к богатой титулованной семье и занимала прочное положение в обществе. И вот он, капитан Хорн, отнял у нее все и привез на затерянный в океане остров.
Скрипнув зубами, капитан направился к пляжу. Ну ладно, пусть он действительно отнял у несчастной мисс богатство и положение. Но ведь выбора не было. Если бы Сару оставили на «Добродетели», она непременно организовала бы погоню за шхуной.
«Не пытайся оправдываться, – прошептал внутренний голос. – Сам понимаешь, что не было необходимости забирать девчонку».
Гидеон остановился, глядя перед собой невидящим взглядом. Совесть давно его не тревожила, да еще так сильно. В тот самый день, когда отец умер, проклиная мать, Гидеон решил, что такую роскошь он себе позволить не может. Мать явно не считала нужным прислушиваться к голосу раскаяния, а отец, который то и дело безжалостно наказывал семилетнего ребенка, вообще не хотел слышать ни о чем подобном. Поэтому Гидеон решил, что и ему будет гораздо легче жить на свете, не прислушиваясь к голосу совести.
Но почему эта проклятая штука вдруг одолела его сейчас? И из-за кого? Из-за английской аристократки.
Капитан с задумчивым видом шел по берегу. Все дело в слезах Сары. Слезы – мощное оружие. С их помощью женщины могут добиться чего угодно. Мать, видимо, хорошо это знала.
– Капитан! – Гидеон взглянул туда, откуда доносился голос, и увидел Барнаби и Сайласа. Они явно ждали его. Помощник яростно дымил сигарой, а повар что-то бормотал и нервно шагал взад-вперед. Деревянная нога уже проложила в песке глубокую колею.
Гидеон ускорил шаг и через пару минут оказался рядом.
– Что случилось?
– Матросы недовольны, – заговорил Барнаби. – Помнишь, ты сказал, что до свадьбы они будут спать на корабле? Так вот, никто не хочет спать на корабле после возвращения на остров. Все хотят жить в своих домах.
Гидеон пожал плечами:
– Пусть тогда на корабле спят женщины. Не вижу никакой проблемы.
Барнаби и Сайлас переглянулись. Сайлас почесал густую бороду.
– Не получится. Женщины тоже не хотят оставаться на борту.
– А мне плевать на то, чего они хотят или не хотят! – взревел Гидеон. – Им придется или ночевать на борту, или как можно быстрее назвать своих избранников. А поскольку они до сих пор не готовы сделать выбор, то поживут на борту до истечения назначенного недельного срока.
Меньше всего на свете капитан стремился торопить женщин с окончательным выбором, ведь это означало толкнуть Сару в объятия нахального соотечественника.
Он вовсе не собирался жениться на приемной дочери английского графа. Однако выдавать ее замуж за кого бы то ни было тоже не спешил.
Сайлас нахмурился. Ответ капитана ему не понравился.
– Но ведь женщины в море уже несколько недель. Это вредно для здоровья, даже внешне заметно. – Повар помолчал, глядя в море. – Ну вот, например, Молли, которая ждет ребенка. Зачем ей спать на полу, на грязной подстилке, когда на берегу удобные кровати? Не зря Луиза говорит, что женщины заслуживают немного... – Гидеон и Барнаби смотрели так удивленно, что Сайлас осекся. – Ну и чего вы на меня уставились?
– И с каких это, черт подери, пор ты стал заботиться о беременных женщинах? – поддержал капитана Барнаби. – И когда перестал называть Луизу «та вредная баба»? Только не говори, что мисс Ярроу смягчила твое зачерствевшее сердце.
Лицо Сайласа пошло пятнами.
– Ничего она не смягчила. Просто иногда мисс рассуждает здраво, вот и все...
Гидеон и Барнаби расхохотались. Повар почел за благо умолкнуть и зашагал по пляжу.
– К черту вас обоих! Не ваше дело, кто, что и о ком думает. Я вовсе не...
Его слова утонули в шуме прибоя.
– Кто бы мог подумать? – недоверчиво произнес Гидеон. – Неужели наш мистер Драммонд поддался женскому обаянию?
– Я бы сказал иначе: не столько поддался обаянию, сколько растерялся. До сих пор еще ни одна женщина не осмеливалась ему противостоять. Все тут же пугаются или просто не хотят иметь с ним дело из-за деревянной ноги и неспособности порадовать в постели. Но с той поры как Луиза объявила кухонную войну, парня словно подменили. А сегодня утром я даже видел, как он протирал за ушами лавровишневой водой.
– Как же низко он пал!
Гидеон точно знал: сам он никогда не сделает ничего подобного ради Сары. Никогда.
– Но ты, надеюсь, не потерял голову?
– А ты что, не знаешь? Я обожаю женщин, но они должны знать свое место. – Первый помощник лукаво усмехнулся. – А место это – в моей постели.
Раньше Гидеон полностью разделял взгляды Барнаби Кента. Однако сейчас это его почему-то покоробило.
– Да уж, чувствую, ты не будешь требовать, чтобы я подыскал тебе достойную супругу. Во всяком случае, до тех пор пока Куини ублажает тебя просто так, из любви к искусству.
– Верно, верно. Но знаешь, остальные парни в ожидании обещанных жен превратят твою жизнь в сущий ад. Особенно если ты не прекратишь настаивать, чтобы они спали на борту.
– Вариантов не много, правда? Придется придумать, как убедить женщин ночевать на «Сатире», хотя бы некоторое время.
Сара уж точно будет рада остаться в своей удобной каюте, особенно после бодрящей встречи со змеей. Вот он, выход из положения: змея. На лице капитана внезапно появилась ухмылка.
– Послушай, Барнаби, собери-ка всех возле моей хижины. Кажется, я знаю, как убедить прекрасных дам не ночевать в хижинах без мужчин.
С этими словами он повернулся и направился к лесу.
– Куда ты?
– Сейчас увидишь. Собери народ, я скоро вернусь.
Через полчаса Гидеон стоял на пляже перед населением острова с полотняным мешком в руке. Полуденное солнце ярко освещало мощную фигуру капитана. Собравшиеся выглядели недовольными и явно нервничали. Раздражало все, но главным образом неопределенность. Мужчины и женщины собрались порознь: одни отошли к лесу, другие остались на берегу. Пираты не поднимали глаз, однако на лицах застыло выражение скрытого недовольства.
Женщины же, напротив, не стеснялись открыто выражать протест и с вызовом смотрели на капитана. Что и говорить, наверняка заслуга маленькой возмутительницы спокойствия. Не случайно же она стоит среди них, высоко подняв голову. Ну чем не Жанна д'Арк? Гидеон глазам своим не верил. Только что она горько плакала, а сейчас снова подстрекает женщин к бунту. Что ж,тем лучше. Скоро узнает, с кем имеет дело.
Капитан поднял руку, призывая к тишине. Ему пришлось говорить громко, чтобы заглушить шум прибоя.
– Барнаби доложил, что многие из вас недовольны предстоящим ночлегом.
Обе группы одновременно принялись что-то горячо объяснять, однако капитан мгновенно восстановил порядок, снова подняв руку.
– Понимаю, что никому не хочется проводить ночь на борту. Но поскольку у женщин в запасе четыре дня, за которые они вправе определиться с выбором...
– Пять дней, капитан Хорн, – раздался голос. Гидеон смерил мисс Уиллис мрачным взглядом, и та спокойно, но настойчиво повторила: – У нас осталось пять дней.
После страстных объятий в лесу их взгляды встретились впервые, и капитан намеренно не отвел глаз. Сара очаровательно покраснела, и непосредственность реакции показалась хорошим знаком.
– Согласен.
Он взглянул на остальных женщин.
– Никто не должен волноваться: в праве сделать свой выбор вам никто не отказывает.
Мужчины недовольно зашумели, а женщины заметно обрадовались. Голос капитана зазвучал строже.
– Ребята, мы непременно дадим дамам время, правда?
Все поняли, что это не вопрос, а приказ.
– Но, капитан, – возразил самый смелый из моряков, – неужели нам придется покинуть собственные уютные дома лишь потому, что кто-то слишком привередлив, чтобы разделить постель без ухаживания?
Нестройный хор голосов тут же показал, что мнение смельчака разделяют и остальные.
Гидеон подождал, пока стихнет шум, и продолжил:
– Именно этот вопрос нам и предстоит сейчас обсудить. Думаю, как только женщины услышат то, что я собираюсь сказать, они сами предпочтут ночевку на борту.
– Ну конечно, – воинственно заявила Куини. – Ваши люди плавали не больше недели, а нам пришлось болтаться по волнам почти целый месяц. Вы ведь обещали мисс Уиллис, что мы будем спать на берегу. В чем же дело?
Гидеон недовольно посмотрел на Сару. Та стояла, гордо вскинув голову. Как он и предполагал, очередное маленькое восстание – дело ее рук. Но какой же он пиратский капитан, если даже не способен утихомирить бабий бунт?
– Прекрасно понимаю ваше недовольство, леди. – Гидеон постарался говорить как можно любезнее, хотя на самом деле испытывал совсем иные чувства. – Однако проблема в том, что наш остров – не самое подходящее место для ночевки в одиночестве. Здесь немало диких зверей, да и прочих опасностей.
Женщины переглянулись, и капитан продолжил:
– Мисс Уиллис всего час назад едва не погибла. – Он засунул руку в мешок и вытащил длинную, вытянувшуюся до самой земли, отвратительную безголовую змею. – Вот от этого ядовитого создания.
Женщины охнули.
– Змеи? – в ужасе воскликнула одна из них. – На вашем острове водятся змеи?
Все головы повернулись к Саре. Она же упорно смотрела на капитана, словно хотела испепелить его взглядом.
Иронически подняв бровь, Гидеон едва заметно улыбнулся.
– К счастью, я оказался достаточно близко и все кончилось благополучно. Но ведь обстоятельства могли сложиться иначе...
Капитан выдержал паузу, чтобы слушатели могли сделать собственные выводы.
– Разумеется, как только вы выйдете замуж, мужья непременно позаботятся о вашей безопасности. Но до тех пор все-таки лучше оставаться на корабле.
– Хорош рай! – Куини сердито поддела ногой мелкий белый песок. – Наверное, начальник, ты не в своем уме, если думаешь, что кто-то из нас захочет ночевать со змеями.
– Да, – подала голос Луиза. – Вы обещали новую прекрасную землю, а притащили нас в самый настоящий змеючник. Хотите, чтобы нас здесь съели заживо? До тех пор пока не очистите остров, я отказываюсь ступать на него. Раз уж вы будете заниматься обустройством, то почему бы заодно не привести в порядок хижины и не поставить какую-нибудь подходящую мебель? Сейчас там и одной-то жить невозможно. А что будет, когда появится муж?
Пример Луизы оказался заразителен, и женщины принялись наперебой жаловаться на множество обнаруженных на острове недостатков. Сара, скрестив руки на груди, с улыбкой смотрела на капитана.
– После свадеб поводов для волнения не останется, – повторил Гидеон, чувствуя себя так, словно почва уходит из-под ног. Он не сомневался, что женщины бросятся в объятия моряков в надежде обрести защиту и поддержку, а вместо этого приходится призывать их к спокойствию. – Мои люди прекрасно знают, как расправиться со змеями. А что касается жилищ...
– Да, капитан Хорн, – прервала его Сара медовым голосом. – Расскажите нам, пожалуйста, о тех улучшениях, которые планируются в ближайшее время. Ведь вы не можете не согласиться, что в нынешнем виде дома едва ли пригодны для семейной жизни. Насколько мне известно, в них отсутствуют спальни, где могли бы разместиться матери. Не думаете же вы, что кто-то из них сможет делить постель с супругом на глазах у собственных детей.
