Текст книги "Адепт дьявола (СИ)"

Автор книги: Рябова Марина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Поражённый новостью Томас дожидался, когда любовники, наконец, закончат свой интимный разговор. Хиддлстон, в общем-то, не сомневался, что Крис в качестве убеждения строптивой сестры предпримет нечто эротическое. Но кухню они не покидали довольно долго, а Хиддлстон дожидался новостей в гостиной, не смея им помешать.

Дом стих, не было слышно шорохов, которые издавали потусторонние существа, и голосов людей. Томас стоял посреди гостиной и смотрел на камин, в котором следовало бы развести огонь. Вечереет, скоро окончательно стемнеет, ночь принесёт с собой холод, а жителям «Allerdale Hall» нужно тепло. Чтобы хоть как-то себя занять, Томас принялся разводить огонь в камине, за его спиной послышались шаги, и он улыбнулся, выдохнул, успокаиваясь. Разговор между любовниками состоялся, и Томасу не терпелось узнать, как обстоят дела. Хиддлстон отвлекся, поджигая поленья, для удобства пришлось присесть на корточки, пока возился с огнём, шаги приближались.

– Ну как, всё хорошо? – спросил Хиддлстон, не оборачиваясь, огонь разгорался. – Она нормально восприняла?

Но Крис молчал, что насторожило молодого хозяина, он хотел было обернуться, но на его плечо легла тяжёлая ладонь, холодная как длань смерти. Хиддлстон сглотнул, в один миг его охватила паника и непонимание. Ладонь сдавила плечо до невыносимой боли, но тут же ослабила воздействие, а Томас даже не мог вскрикнуть. Когда он медленно обернулся, перед ним предстала фигура рослого мужчины, но это был вовсе не Крис. Это был убитый собственными детьми хозяин «Allerdale Hall».

В ужасе, который охватил душу Томаса, он просто подался назад, прямо в топку камина, прямиком в огонь, он совершенно не соображал, что позади него камин, но хотел лишь одного – исчезнуть, больше никогда не видеть этого ненавистного человека. За спиной вспыхнули языки пламени. А потом всё вокруг происходило так стремительно, что Томас толком не успел сообразить, что произошло. Грозную фигуру отца, что возвышалась над ним, сшибла с ног стремительная тень, в которой Хиддлстон по блеску шипов на морде узнал существо Криса, а позади его оттолкнули от камина сильные корнеобразные руки. Томас потерял ориентацию, рухнул на пол, в ушах шумело, голова раскалывалась, а его самого бил озноб. Когда же его лица коснулись горячие ладони, он, дрожащий от страха, едва смог сфокусироваться на лице Криса. Люсиль что-то шептала у него за спиной, но он ничего не понимал. Перед внутренним видением всё стоял образ отца.

– Что произошло? – настойчиво вопрошал Хемсворт, но Томас боялся даже говорить об этом вслух.

– Это был дух Джеймса Хиддлстона, – возвестил Норрис.

Ощутимая дрожь скользнула по телу Люсиль, Том почувствовал, как её рука дрогнула у него на плече там, где недавно сжималась тяжелая холодная ладонь.

– Том? Это правда? Ты его видел? – Хиддлстон лишь положительно кивнул, он озирался по сторонам в поисках ненавистного фантома. – Не бойся, слышишь?

– Он пришёл за мной, – вынес приговор Томас. – Он убьёт меня.

– Не смей так говорить! – рыкнул Хемсворт. – Я проведу обряд и уничтожу его, ты меня слышишь? Он тебя не тронет, я обещаю.

Крис и Люсиль отвели Томаса в спальню, за ними следовали Норрис и Мадс. Когда Хемсворт укладывал любовника в постель, Люсиль даже не знала, что можно сказать, чтобы успокоить его, ей и самой не помешало бы успокоиться. Томас не сопротивлялся, когда Хемсворт снимал с него сюртук и жилет, он словно был далеко, очень далеко.

– Я останусь с ним, – проронила Люсиль.

Крис согласно кивнул и отдал приказ Мадсу ни на шаг не отходить от Хиддлстонов. В комнате остался и Норрис, он не пострадал от воздействия огня, но появление Джеймса его обеспокоило. Строго говоря, первым из существ злого духа засёк Мадс. Натасканный зверь остро чувствовал подобные явления. Он в одно мгновение весь подобрался и, не говоря ни слова, рванул по винтовой лестнице вверх. Встревоженный Норрис последовал за ним, и очень даже вовремя. Молодой хозяин, настолько испуганный явлением отца, едва не оказался в камине. Однако Норрис не мог взять в толк, как Джеймс вернулся, он ведь не был убит в этом доме.

Леди Хиддлстон забралась в постель к брату и без стеснения обняла его, притягивая к себе, Хемсворт довольно улыбнулся. Она всё делала правильно, и, более того, Хемсворт не собирался им мешать. Когда дверь за колдуном мягко закрылась, Люсиль тихо, но уверенно прошептала:

– Крис защитит нас.

Сестра улыбнулась и накрыла губы Томаса своими. Хиддлстон отозвался на её поцелуй, сейчас ему нужна поддержка, а они очень долго не были вместе. Может ли он позволить себе любить её сейчас, когда их тела и души принадлежат одному дьяволу? Люсиль отстранилась от губ брата и, облизнув губы, начала избавляться от платья, Томас осторожно помогал ей, трепетно касаясь бледной кожи.

Любовники словно и не замечали потусторонних существ, что устроились в тёмном углу покоев и даже не наблюдали за людьми, а просто вели ментальную беседу.

– Иди ко мне, – прошептала Люсиль, притягивая брата в свои объятия, позволяя ему в этот раз главенствовать.

Как бы комично это ни выглядело со стороны, в тонкую щель неплотно закрытой двери за Хиддлстонами наблюдал дьявольский гость. Его губы растянулись в улыбке, а глаза жадно впитывали любовный танец кровосмешения. Два белоснежных тела, сплетение рук и ног, чёрный шёлк волос на подушках, жаркое дыхание и стоны любовников, двух нелюбимых детей. Крис никому не позволит разрушить эту идиллию, ни живым, ни мёртвым. Ибо теперь эти демоны принадлежат ему.

Комментарий к Глава 8

Визуализация

http://vk.com/id59987887?z=photo59987887_411339602%2Falbum59987887_00%2Frev

========== Глава 9 ==========

Хемсворт начертил мелом круг в гостиной, вписал необходимые символы, расставил свечи и поджег фитили. Праздничная обстановка в гостиной зале никоим образом не сочеталась с обрядом колдуна, который желал вызвать духа отца семейства и уничтожить его. Отправить его в небытие. Хемсворт несколько раз читал «Вызов мятежного духа», и на зов его явились множество почивших здесь душ. Многие из них боязливо жались друг к другу, другие пытались выбраться из круга, но в основном это были женщины. Образы нестабильные, страдающие и внешне напоминающие необожжённые глиняные фигуры. Сначала призраки представали перед колдуном в ужасающих видах: свёрнутые головы, потоками скользящая по телам кровь, истлевшие кости. А когда даже духам становилось понятно, что колдуна такими детскими страшилками не пронять, принимали вполне сносный вид. Крис прочёл заклинание, освобождающее их от ненавистного векового плена. Если прежде их призрачное присутствие, в общем-то, не мешало ему, то теперь, когда они угрожали Томасу и, возможно, Люсиль, их нужно немедленно изгнать.

Джеймс Хиддлстон на зов так и не явился, это разозлило Криса, и он решительно завершил обряд. Хотя он не собирался отступаться и обязательно выманит этого урода, выманит и уничтожит.

Немного позднее Хемсворт заглянул в спальню Тома и, улыбнувшись от умилительной картины спящих брата и сестры, глянул в тёмный угол комнаты, где устроились существа. Как ни странно, оба вели себя спокойно. Мадс даже привалился к узловатой ноге великана, а тот поглаживал его шкуру корнеобразной рукой. Крис вспомнил свою жестокую выходку с утра и мысленно дал себе слово больше не опускаться до беспочвенной ярости в адрес Мадса. Зверь был предан своему хозяину и сносил боль, которую Хемсворт мог причинить ему, но уж чего Крис не хотел, так это снова увидеть растерянность и страх Люсиль.

Иногда необходимо просто сдерживать себя, ведь теперь есть люди, ради которых он хочет держать себя под контролем. Крис не стал задерживаться в спальне. Уже близился вечер, и ему следует что-то придумать с ужином.

***

Хемсворт накрывал на стол, когда расслышал шаги в холле. Это был не потусторонний шум, просто Люсиль и Томас спускались по лестнице. Крис улыбнулся. Первой порог миновала леди Хиддлстон, и она выглядела несколько растерянно, облачённая в простое платье, в котором Крис видел её днём. Следом за сестрой на кухню прошёл Томас, потусторонние существа, что дышали прямо ему в затылок, остались за порогом. Крис поднял на любовника глаза, и ему не нужно было ничего говорить, он отлично видел, что Хиддлстон пребывает в состоянии ужаса, казалось, он в любую минуту ждал появления отца. Колдун вдруг представил его совсем маленьким мальчиком, страшащимся своего отца, и от этого он с большей силой хотел уничтожить любое упоминание о Джеймсе Хиддлстоне.

– Крис, – Люсиль виновато улыбнулась, наблюдая, как любовник занимается сервировкой стола, пока она нежилась в постели. Хемсворт улыбнулся, давая понять, что ему только в радость позаботится о своей семье.

– Я уже хотел подняться наверх, чтобы пригласить вас к столу, – отозвался Хемсворт. – Занимайте места.

Томас молча уселся за стол, Люсиль опустилась на стул рядом с ним, а Крис занимался тем, что разливал суп по тарелкам. Американец заметил, что Томас выжидающе смотрит на сестру, а та отрицательно помотала головой в ответ на его молчаливый вопрос или приказ.

– Люсиль, – наконец заговорил Хиддлстон, и у Хемсворта словно камень с плеч свалился. Говорит – значит, всё будет хорошо. Нельзя позволять этому ребёнку отмалчиваться и замыкаться в себе. – Скажи ему. Это радостная новость.

– О чём вы говорите? – всё внимание Хемсворта обратилось на Люсиль. – Я чего-то не знаю?

И прежде чем любовница даже открыла рот, Крис начал осторожно улыбаться, разглядывая выражение её лица, в котором крылось и смятение, и радость. Томас покивал, подбадривая сестру, и она поделилась своей новостью. Самой чудесной новостью.

– Я ношу ребёнка, – скромно произнесла леди и внимательно наблюдала за реакцией любовника.

– Твоего ребёнка, Крис, – уточнил Хиддлстон. – Норрис сказал мне.

– Норрис? – Хемсворт напрягся. – Кто это?

– Моё существо, так его зовут, – пожал плечами Томас.

– Это сокровенное имя, его нельзя называть в присутствии кого-либо! – возмутился Хемсворт.

– Я уже назвал его, мы ведь не будем спорить по этому поводу, – несколько нервозно отозвался Томас. – У нас другая новость на повестке дня. Ты скоро станешь отцом.

Крис будто опомнился, нелепая ситуация: он одновременно испытывает радость и негодование. У него скоро будет ребенок, а он отчитывает любовника за то, что тот назвал имя своего существа. У этого дома была просто призрачная атмосфера изломанной реальности.

Хемсворт приблизился к Люсиль и присел рядом с ней на корточки. Новость была невероятной. Ребёнок наполнит этот дом смехом и радостью, какой здесь никогда не было, и какой не испытывали Том и Люсиль. Крис приложит все силы, чтобы защитить свою семью.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Думаю, да, – пожала плечами любовница. – Но перепады настроения меня пугают. Такого не было в прошлый раз.

– В прошлый? – зацепился американец, его сердце затрепетало.

Люсиль печально кивнула.

– Ребёнок Томаса, – утвердительно произнёс Крис.

– Он родился больным и вскоре умер, – баронет сказал это так, словно был в этом повинен.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, я обещаю. Обещаю вам обоим, – Хемсворт улыбнулся своим демонам и принялся суетиться с ужином. Трапеза проходила в полном молчании. А когда пришло время пить чай, за приготовление чая взялся Томас. Ему нужно было отвлечься от своих мыслей. Появление отца выбило британца из колеи. Это то самое зло, которое должно поглотить его. Отец вернулся, чтобы завершить начатое, уничтожить своё дитя, и Томас сомневался в том, что кто-либо способен его остановить. За чаем Крис и Люсиль о чём-то говорили, но Хиддлстон лишь тупо смотрел на то, как двигаются их губы, он не слышал ни единого слова. Казалось, он вбирал в себя их эмоции, как висельник в последние секунды жизни желал дышать, так и он хотел насладиться ускользающим раем.

– Крис, ты можешь что-то сделать, Томас совершенно не в себе, – произнесла Люсиль, но она была уверена в том, что брат даже не слушает их с любовником болтовню. – Я волнуюсь за него.

– Я провёл обряд, и на мой зов явились множество духов, но среди них не было вашего отца, – Хемсворт обеспокоенно посмотрел на любовника, тот не реагировал на их слова, словно накрытый прозрачным колпаком, баронет отрешился от реальности и застыл подобно изящной, но мёртвой скульптуре.

– Что ты с ними сделал? – полюбопытствовала леди, она всё ещё с трудом принимала тот факт, что Крис является колдуном, но его поведение, его уверенность в себе и эта сверхъестественная энергия, сейчас Люсиль ощущала её острее, говорили сами за себя.

– Отпустил, – объяснил американец. – Они были привязаны к дому, но сейчас их здесь нет.

– Крис, – Люсиль прошептала его имя, словно сокровенное имя древнего божества. – Отец умер не в этом доме, как же он может снова вернуться сюда?

– Это мне и предстоит выяснить.

– Но даже если он и вернулся, то уж скорее пришёл бы за мной, – леди Хиддлстон не понимала, почему отец напал на брата.

– Ты же сама говорила, он имел на него определённые виды, – Хемсворт даже в мыслях не допускал, что кто-то ещё кроме него самого может смотреть на Тома, вожделея. Это было в его понимании недопустимо. – Может, поэтому он и вернулся, хотя…

Крис никак не мог связать всё воедино, некая деталь не давала ему покоя. Во всей этой ситуации ещё более странным, чем другие факторы, выглядело появление Джеймса именно в тот момент, когда они, наконец, раскрыли все карты и решили очень важную дилемму. Люсиль теперь всё знала, противиться связи брата со своим будущим мужем она не намерена, и к тому же скоро у них родится ребёнок, – просто идиллия. Идиллия, которой Томас боится, поскольку не верит, что у них всё будет хорошо.

– Что? Крис, о чём ты подумал? – позвала Люсиль.

– Я на минуту, – Хемсворт сдержанно улыбнулся и, немедленно поднявшись со стула, вышел из кухни. Томас только сейчас опомнился, когда Хемсворт торопливо куда-то вышел. Он слишком углубился в свои мысли, перед внутренним взором снова и снова вставал образ отца. Томас честно пытался справиться с собой, отринуть былые страхи, но не мог. Это было выше его сил. Он ведь знал, что ничего хорошего в итоге его всё равно не ждёт.

– Томас, – Люсиль подвинулась ближе, опустила бледную ручку на его ладонь и сжала, демонстрируя понимание и любовь. – Не думай о нём. Он давно умер и не вернётся больше. Это просто дух. Крис изгонит его, он сможет.

– Люсиль, не думай об этом, сейчас тебе надо думать только о себе и о ребёнке, – назидательно произнёс Томас. – Только об этом. Ни одной плохой мысли не должно быть в твоей голове.

Хиддлстон погладил сестру по щеке, вызывая тёплую улыбку. Они любили друг друга с детства самой нежной и страстной любовью. Они были опорой друг для друга. И сейчас Томас не хотел, чтобы сестра беспокоилась о нём.

– Ты напряжен, я это чувствую, видимо, моей ласки тебе теперь не достаточно, чтобы расслабиться, – леди хитро усмехнулась. – Тебе хорошо с ним?

Томас неуютно поерзал на стуле и смущённо опустил глаза.

– Я не ревную, если ты этого боишься. К нему не ревную.

– Я не готов сейчас это обсуждать, – отговорился Томас напряженно, словно его уличили в любви к тому, кто ему никогда принадлежать не будет.

– Тебе просто нужно прийти в себя, всё у нас будет хорошо, я уверена.

Хемсворт вернулся на кухню. Взглянул на брата и сестру любовным взглядом и улыбнулся.

«Мои, – отчётливо пронеслось в голове Криса. – Оба мои. Всецело и навсегда».

– Ну что ж, – неожиданно бодро начал Крис, словно что-то задумал. Хиддлстоны обернулись. – Не будем предаваться унынию. Сегодня у нас праздник.

– Все эти цветы в гостиной для меня? – невинно осведомилась Люсиль, как юная кокетка.

– Я думал, что сделаю тебе предложение именно там, – повинился Хемсворт. – Томас хотел, чтобы всё было романтично, я тоже хотел. А вышло так, что в любви пришлось признаваться на кухне.

Люсиль рассмеялась.

– В таком случае пойдем в гостиную, я сыграю что-то грандиозное, – предложила леди. Томас вздрогнул, но никто, должно быть, этого не заметил, любовники были полны решимости переместиться к камину и праздновать свою помолвку. А Томас предпочёл бы им не мешать. Но вот Люсиль подхватывает его под руку и практически тащит в гостиную.

Люсиль играла потрясающе, Томас всегда восхищался её талантом, но, пожалуй, впервые в манере исполнения проглядывалась лёгкость, не присущая леди Хиддлстон. Недавние события вовсе не навевали приятный тон вечеру, переходящему в ночь, но Люсиль играла со всей страстью то потрясающие сильные композиции, то убаюкивающие нежные. Томас задремал на диване, ему было комфортно от того, что рядом с ним Люсиль и Крис. Призраки прошлого отступили на некоторое время.

Томас дёрнулся и очнулся, резко открывая глаза. Как видно, он задремал на диване в гостиной. Там было тихо и тепло, лишь в камине потрескивали поленья. Люсиль за роялем не было. Позади послышались мягкие шаги, должно быть, Крис. Хиддлстон обернулся и обомлел в немом ужасе. Он вскочил с дивана и, не отрывая взгляда от пустых глаз отца, попятился назад. Наткнувшись на преграждающий путь рояль, Хиддлстон проглотил ком в горле, он вцепился холодными руками в отполированное дерево и замер. Он открыл рот, но из горла так и не вырвалось ни звука, как в тех ужасающих кошмарах, когда ты кричишь, но на помощь никто не приходит, никто тебя не слышит. Джеймс двигался медленно, смакуя страх на побелевшем лице, он с удовольствием высосет эту тщедушную жизнь из хрупкого тела своего сына. Отец двигается медленно, словно иллюзия, но он так реален, что кровь стынет в жилах. Уж лучше бы мать пришла за ним, это Томас принял бы иначе.

Баронету хочется заплакать сейчас, так он снова смог бы почувствовать себя ребёнком, которого обязательно защитит сестра, но только не в этот раз. Сегодня всё закончится. Отец успокоится только тогда, когда уничтожит его. Так всё закончится. Но слёзы не копились в глазах Томаса, в его невероятных невинно распахнутых глазах, по той причине, что в груди вскипал гнев.

– Уходи, – Хиддлстон вдруг обретает снова дар речи и заговаривает, он смотрит прямо в глаза отцу, в них всё то же недовольство, нетерпение и злость. – Оставь этот дом. Оставь нас.

И губы Джеймса кривятся в мерзкой ухмылке. Он никогда не даст им жить спокойно. Хиддлстон-старший медленно поднимает руку, так медленно, что Томас мог бы успеть сбежать, если бы только владел собой. Но он не может, баронет врос в пол, как вековое дерево врастает в землю своими корнями. Холодная рука мертвеца тянется к Томасу, несчастному ребёнку «Allerdale Hall».

– Я сказал, убирайся из нашего дома, – прошипел Хиддлстон, сжимая кулаки. – И никогда больше здесь не появляйся!

Томаса одолела тоска, страх и желание жить. Он давно уже не маленький мальчик, которого стоит оберегать от грозного отца, он взрослый мужчина и колдун, к тому же, коль скоро смог призвать себе в защиту существо, названное Норрисом. Только сейчас к нему пришло чёткое понимание происходящего. Он сильнее, чем призраки прошлого. Ведь скоро в этом доме появится ребенок, которого будут любить сразу два отца. И не важно, что это ребёнок Криса. Теперь всё будет иначе,

Рука Джеймса коснулась груди Томаса, но он не почувствовал холода, он как никогда прежде был уверен – «Allerdale Hall» получит новую жизнь, он возродится.

– Убирайся прочь, в пустоту, где тебе самое место, – выплюнул Томас в лицо своим детским страхам.

Лицо Джеймса исказилось гримасой ярости, он словно бы хотел закричать на сына, но не мог, никто его не слышал. И теперь уже на губах Томаса появилась тонкая самодовольная улыбка. Ещё секунду назад покойник был вполне реальным, но сейчас он тлел на глазах, словно шоколадная фигурка, оставленная перед окном в полдень. Рука отца соскользнула с груди Томаса, и он окончательно исчез, пролился густой глиной под ноги баронета, но стоило Хиддлстону моргнуть, и все напоминания об ужасе испарились.

Хиддлстон вдохнул полной грудью, он распрямил плечи и сам удивился, что на сердце стало невероятно легко, как не было никогда. Из ниши под библиотечным балконом на свет выступила другая фигура, Томас скользнул глазами по фантому снизу вверх. Страха не было. Больше не было. На губах появилась искренняя улыбка, освобождённого из-под гнёта раба.

Крис выступил на свет, обошёл высокие стулья у чайного стола.

– Я бы вмешался, если потребовалось, – осторожно начал Хемсворт.

– Это я вызвал его. Неосознанно, – словно признался в своей слабости Томас.

– Ты боишься быть счастливым, считаешь себя недостойным счастья и поэтому всеми мыслимыми способами противишься ему, – со вздохом объяснил колдун, приближаясь к любовнику. Он опасался обидеть его особенно сейчас, когда Тому нужна поддержка, а не наставления.

Но Томас вдруг шагнул ему на встречу, и, когда они приблизились друг к другу, он обнял колдуна и накрыл его губы своими. Хемсворт не ожидал, Томас властно притягивал его к себе, а целовал жарко и жадно, словно и не был испуганным ребёнком.

– Я больше не боюсь, – разорвав поцелуй, прошептал Томас в губы любовнику.

– Я почувствовал, – довольно облизнулся Крис и, запустив в чёрный шёлк мягких волос пальцы, принялся терзать раскрасневшиеся губы любовника.

***

Томас спускался по лестнице в холл, когда услышал заунывные детские мольбы и фальшивую игру на рояле в гостиной. Хиддлстон усмехнулся и поспешил узнать, что же там происходит. Он торопливо миновал холл и прошёл в гостиную. Люсиль сидела за роялем, рядом с ней Эстер. Сестра учила дочку игре, но ей никак не давалось искусство музицирования. Томас не раз уже предлагал оставить эту затею и ребёнка в покое, но Люсиль не отступала, они снова и снова занимались. Сегодня Эстер играла куда лучше.

– Папа! – вскрикнул Алан и жалостливо уставился на Томаса. Алана держал на руках Крис, он состроил такие же глаза, как и мальчик, который в очередной раз выпрашивал отпустить его и не поить больше противным зельем. Томас постарался сдержать улыбку, он мог лишь сочувствовать, но не потакать малышу в этом случае.

– Медвежонок, даже не надейся, – с напускным злорадством прошелестел Крис на ушко сыну и заключил его в объятия-капкан. – Папа тебе не поможет.

– Прости, Алан, ты обязательно должен пить лекарство каждый день. Оно, конечно, не очень вкусное, но зато полезное, – Томас повторял это каждый раз, но как объяснить ребенку, что пить зелье – это необходимость, а не причуда родительской заботы? – Так нужно, медвежонок.

– Ладно, – поник мальчик.

– Ну, хватит уже грустить, лекарство это ещё не конец жизни, – подбодрил Крис, потрепав мальчика по чёрной макушке. – Зато после обеда можно будет съесть несколько шариков мороженого.

– Два шарика, – менторским тоном уточнила Люсиль при этом, не отвлекаясь от наблюдений за дочерью. – Ну ладно, малышка, давай закончим на этом.

Эстер облегчённо выдохнула и положила ручки на колени. Люсиль улыбнулась и прижала девочку к себе, чмокнула в белокурую макушку.

– Ну что, завтракать?! – воодушевился Хемсворт и подхватил шестилетнего Алана на руки, тот засмеялся, хотя ещё пару минут назад был так опечален своей нелёгкой судьбой.

– Да, пожалуй, – согласилась Люсиль.

Эстер поднялась из-за рояля и подошла к Томасу.

– Доброе утро, моя принцесса, как ты замечательно играла сегодня, – он присел на корточки и погладил дочку по щеке.

– Папа, я не такой уж ребёнок, я знаю, что плохо играю, – серьёзно ответила девочка и пожала плечами. – Я не могу играть так же, как мама.

– И вовсе не плохо! – возразил Томас.

– Нет, не плохо, – насмешливо буркнула Эстер. – Просто отвратительно.

Люсиль рассмеялась.

– Идём завтракать.

– Мам, а можно мне три шарика мороженого? – шепотом спросила дочка.

– Можно, только брату не говори. Ты же знаешь, ему нельзя много мороженого.

С тех пор как поместье освободилось от призраков прошлого, минуло уже десять лет. То были невероятные и самые лучшие годы для поместья, куда никогда не заглядывало счастье. Теперь же оно поселилось в тёмных стенах и закоулках, в гостиной и спальнях, в мастерской, на чердаке и в детской, – счастье было кругом. Томас уже давно закончил свою машину, запатентовал своё изобретение и на сегодняшний момент был одним из самых богатых людей в Лондоне. Крис вёл свои дела, не покидая фамильного поместья Хиддлстонов. Свои отношения с Люсиль американец скрепил официально и магически. Для проведения обряда бракосочетания в «Allerdale Hall» прибыл довольно старый колдун – друг семьи Хемсвортов. Он был невероятно впечатлён рассказом Криса о своей новой семье и всё поговаривал о том, что дед Криса будет очень доволен внуком. Они стали настоящей семьёй, крепкой и любящей. Когда же на свет появилась Эстер, Крис был похож на ребёнка, он всё не мог насмотреться на дочь. По ночам, вместо того чтобы нежиться в постели с Томасом или Люсиль, он сидел возле колыбели. Его сердце наполнялось какой-то неведомой, до того чистой любовью к этому чудесному существу с пушком светлых волос на маленькой головке. Но этот период, к счастью, медленно проходил, поскольку приближалось время, когда девочка начинала взрослеть, ползать, бегать, развиваться, учиться, и вот уже все втроём Люсиль, Томас и Крис водили вокруг неё хороводы. А потом появился Алан, полная копия Томаса в детстве, снова у Криса случился период, когда он не мог насмотреться на своё чадо, хотя они все знали, что это ребёнок от Томаса, в этом не было ни малейшего сомнения. Норрис также подтверждал сей факт. Но для Хемсворта это не имело значения. Алан был болезненным и нежным ребенком, но знания Хемсворта помогли, он располагал рецептом первоклассного зелья, которое передавалось из поколения в поколение, для поддержания жизнестойкости организма детей, рождённых от кровных родственников.

Все мечты воплотились. Всё, о чём каждый из них мечтал. Люсиль обрела мужа, состояние, двух чудесных малышей, которых любила всем сердцем, и при этом не потеряла своего любимого брата. Крис обрёл семью, о которой мечтал, любовь двух демонов и малышей, что радовали его одним своим присутствием в его жизни. Его душа пела, исцелялась от старых ран, как исцелялось поместье «Allerdale Hall». Что до Томаса, помимо настоящей семьи он обрёл ещё кое-что очень важное. Он обрёл себя. Иногда Томас вспоминал, как металась его душа в страхе, и как, отринув прошлое, он смог вступить в будущее. Ещё одно удивительное событие произошло за последние годы. Однажды Мадс явился на зов Криса, и тот впервые увидел глаза своего существа, невероятные глаза цвета летнего неба, что скрывались под шипованным ошейником. Так и существо Криса претерпело изменения. Как будто множество коконов открылось в один миг, чтобы невероятной красоты летние бабочки вырвались наружу и взметнули ввысь в новую, полную красок жизнь.