Текст книги "Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина"

Автор книги: Руслан Хасбулатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

G -7 и «салфетка Ельцина»

7 июля 1993 года в Токио открылось совещание глав государств и правительств семи главных мировых держав. Лидеры одобрили создание специальной международной программы помощи России – Фонда поддержки приватизации в России, выделив для этих целей свыше 1 млрд долл.; еще 2 млрд долл. должны были обеспечить Всемирный банк и другие международные организации. Но это Совещание «семерки» запомнилось не этой стороной вопроса, и даже не тем, что министр иностранных дел Германии Кинкель заявил: «Усилия Германии подошли к пределу ее возможностей», а потому в деле оказания финансовой помощи реформам России необходимо «справедливое разделение международной ответственности в этой сфере». Таким образом, в период 1991—1993 годов, добившись от Ельцина максимума возможных уступок, Германия ловко «подключила» к «расплате» за эти «уступки» G-7.

Интрига развернулась вокруг... салфетки, оставленной на столе после дружеского обеда Клинтона и Ельцина. На этом обеде Клинтон, пытаясь предстать более информированным и опытным политиком, по-дружески шепнул Ельцину, что в его, Ельцина, переговорах с японцами по проблеме Курил не следует «доверять японцам – они говорят одно, а думают совершенно об ином». Ельцин, обратив внимание на эти ничего не значащие словам собеседника – такого же, как и он сам словоблуда, записал эту фразу на... салфетке. Но, будучи известным растяпой, конечно, забыл эту бумажку. Она осталась на столе, ее подобрала, после ухода двух господ президентов, подсевшая к этому же столу канадская журналистка. Разобравшись, что к чему, она немедленно опубликовала содержание корявых записей, сделанных непослушной рукой Ельцина.

Разразился скандал. Вся мировая печать обсуждает не результаты переговоров лидеров мировых держав, а «салфетку Ельцина». Государственный секретарь США «опровергает» слова, якобы сказанные Клинтоном, вынужден комментировать и Клинтон. В общем, смех на весь мир...

В российской прессе об этом эпизоде – ни слова. Восстановлен былой порядок – о кремлевском правителе говорить либо хорошее, либо – ничего.

Радикалы, ренегаты и манипуляторы

Новые идолопоклонники. История общества показывает одно парадоксальное явление – наименее исследованными вопросами остаются те из них, которые касаются современности или недавнего прошлого. Например, самым тщательным образом изучены и «переучены» события Февральской и Октябрьской революций 1917 года, активные и пассивные действия их лидеров и т.д. И в то же время на наших глазах осуществляется грандиозный процесс мистификации событий августа 1991 года и сентября – октября 1993 года, при живых свидетелях сделана серьезная попытка возвеличения ничтожных личностей и, наоборот, «вычеркнуть» из нее тех, благодаря которым ныне существует и развивается Российская Федерация. В России все почему-то происходит не так, как в других странах – здесь даже ложь приобретает какие-то чудовищные формы. И чем она очевиднее, тем с большим ожесточением она становится признаком веры.

Возможно, этому есть свое объяснение – на Руси традиционно огромное значение имели идолы – любой, даже мелкий носитель власти рассматривался как чуть ли не сакральная сила, а бояре и цари – обожествлялись. Большевики использовали силу этих вековых традиций для своего утверждения кровью и насилием. Власть в буквальном смысле превращалась в живых идолов, а подданные идолопоклонников, когда их порой самые примитивные суждения пропаганда превращала в «теории» и «идеологии», обосновывающие вечность власти идолов и покорность идолопоклонников.

Что удивительно – основа конструкций этих «теорий» и «идеологий» мало изменилась после августа 1991 года. Воспитанные на теориях идолопоклонничества, ранние демократы немедленно «забыли» поверхностно-заимствованные концепции Запада, буквально прошелестевшие в их головах, и в полном объеме перенесли традиционные большевистские верования о «вождях» на нового идола – примитивного и тщеславного кремлевского правителя. В частности, вся демократическая печать – СМИ и TV стали преподносить его чуть ли не как божественного мессию, единственным предназначением которого является «спасение народа». Он стал в буквальном смысле идолом для быстро растущей уголовно-криминальной буржуазии, которой самим Кремлем были преподнесены реальные уроки того, насколько ельцинисты ненавидят общий для всех универсальный Закон и Порядок, предпочитая узконаправленные, целевые методы защиты определенных социальных групп – союзников Кремля в борьбе с парламентом. Ельцин стал подлинным вождем новой бюрократии и нового класса крупной буржуазии, появившейся в результате откровенно незаконной «раздачи» частей государственного сектора экономики через «ваучерную приватизацию» – этот откровенно криминальный феномен денационализации – явление, никогда и нигде в мире не имевшее своего места.

Профессор Гарвардского университета, один из советников российского правительства, Б. Джелич, в своей статье в газете «Либерасьон» пишет следующее: «Россия сейчас переживает «революцию приватизации», сопоставимую по масштабам с Октябрьской революцией...» (26 июля 1993 г.).

Но все дело в том, что эта «приватизационная революция» осуществлялась или вообще вне рамок Закона, или с его грубым нарушением. Я неоднократно предупреждал членов правительства, что такая их деятельность может в будущем (при другом правительстве и другом парламенте) повлечь за собой пересмотр результатов приватизации, если они не будут в должной мере соблюдать хотя бы действующее законодательство в этой области. С учетом имеющегося опыта 1992—1993 годов, Верховный Совет планировал в октябре – ноябре 1993 года рассмотреть весь комплекс работ, связанных с приватизацией, существенно изменить и дополнить законодательную базу в этой области – одновременно стимулируя создание рыночной инфраструктуры.

...Процессы криминализации экономики и самой административной деятельности должностных лиц, проникновение коррупции на самый высокий уровень «принятия стратегических решений» стали заметными явлениями уже в 1992 году. Я тогда имел очень сложную беседу с Ельциным (в присутствии председателя Конституционного суда Валерия Зорькина), речь шла об одном из его «соратников» еще по союзному парламенту, в отношении которого Генеральная прокуратура готовилась возбудить уголовное дело по фактам коррупции.

«Нет, – сказал президент, — не верю». Но речь шла о прямых фактах, и поэтому требовалось согласие президента на соответствующие действия.

Я задал вопрос: « Зачем пытаться брать под защиту откровенных жуликов? У людей создается впечатление, что корни коррупции рождаются не где-нибудь, а здесь, в Кремле? ».

Разговор тогда закончился неприятной, напряженной паузой. Мы с Зорькиным ушли, недовольные собой, встревоженные нежеланием президента пойти на откровенный разговор с людьми, которые были не менее его ответственны за состояние страны перед народом... Зорькин молча шагал рядом, он был серьезно встревожен, сказал: «Руслан Имранович, вы знаете мстительный характер Ельцина. Он вас никогда не простит за эти слова, вы ведь прямо сказали (не хочу использовать слово «обвинили»), что он покрывает коррупционеров. Да еще в моем присутствии. Он и мне их не простит – уже потому, что я присутствовал, когда вы их произнесли...»

Конечно, я знал Ельцина очень хорошо, или думал – что знаю. Но не сказать ему о том, что происходит в «высших кругах» исполнительной власти, я просто не мог.

Прокремлевская пресса свирепствовала, высмеивая факты коррупции членов правительства, по поводу которых шло расследование Генеральной прокуратурой. Она обвинялась в том, что действует «по приказам председателя парламента». Происходила прямая девальвация уголовного законодательства, преступность как экономическая, так и уголовная буквально захлестнула страну. Как же не сообщить президенту то, о чем в открытую говорит вся Москва? Чего в таком случае, мы, лидеры России, стоим, чего стоят наши обещания народу быть честными, защищать его права и достоинство, обеспечить ему возможности для благоденствия?..

«...Всем этим просвещенным идолопоклонникам» во власти нужен был Идол, грубый, лишенный признаков интеллекта, человеческих эмоций, жестокий и тупой, с отталкивающей внешностью, даже внешне напоминающий идола, внушающий тревогу.

Другой аспект этой же проблемы – это унизительное раболепие «новых демократов» и их «лидеров» перед откровенным хамом, являвшимся по этой части одиозной фигурой даже среди высшего партийного чиновничества СССР. Мое поведение было диссонансом в этом хоре подпевал, и Ельцин часто с изумлением задавал вопрос: «Руслан Имранович, почему об этом говорите только вы?» Это «поддакивание» было всеобщим, и прежде всего оно началось в общении с Ельциным его соратников по Межрегиональной депутатской группе (МДГ). Оно, подобострастное поведение этих «липовых вождей демократии», усиливалось на моих глазах по мере укрепления позиций российского Верховного Совета в системе политических институтов СССР и особенно после событий, приведших к исчезновению СССР. Эта их деятельность, вполне сравнимая с восхвалением советских вождей, ныне стыдливо замалчивается, но именно в той стороне таилась их полурабская, прихлебательская сущность. И чтобы они ныне не говорили и не писали о былых временах и «вождях коммунизма» – они сами мало ушли от апологетов тех времен с их вождями. Видимо, они, эти «интеллектуалы-демократы», взращенные тоталитаризмом, как бы они ни рядились в тогу современной цивилизационной культуры, не смогли избавиться от своего «партийно-советского сознания». Поэтому, не колеблясь, поддержали жестокую расправу ельцинистов с парламентом. А чтобы оправдать себя, стали сочинять легенды, о якобы попытках «коммунистического реванша» со стороны парламента. Многим политическим силам как внутри страны, так и за пределами оказался чрезвычайно выгодным процесс свертывания демократии в России и создание полуколониального политического режима Ельцина. Ельцинская Росси стала своеобразным гигантским складом с богатейшими товарами – открытого для растаскивания всеми, кто «поддержал демократические реформы президента», источник обогащения для «сил и лиц, не допустивших реставрацию коммунизма». Ну, как здесь можно «по-иному» освещать эти кремлевские действия, даже если они очевидно грязные и кровавые? Эти «осветители» получили все – все то, о чем они мечтали, завидовали партбюрократии, когда робко входили в «их» коридоры власти, заискивали, пресмыкались... Какая демократия? Демократия, по их мнению, это такой порядок, когда «они у власти» вне власти.

В первой главе я упоминал, что самую отвратительную роль в блокировании деятельности Михаила Горбачева играла Межрегиональная депутатская группа (МДГ) – влиятельная группа депутатов союзного парламента. Объявив себя «демократами» (в противовес «молчаливому большинству» союзного парламента), эти люди не упускали случая для жестокой критики политики Горбачева, с первого этапа деятельности союзного парламента в 1989 году вплоть до путча ГКЧП в августе 1991 года. Эти не старались помочь Горбачеву в его сложнейшей ситуации, устраивали ему жестокие разносы, вовлекая в критику СМИ, которые благодаря тому же Горбачеву, давшему им свободу, подвергали его же сокрушительной критике. И тем самым деятельность МДГ практически сомкнулась с позициями правых сил в руководстве КПСС. Я совершенно точно убежден, если бы не такая позиция «демократов» к Горбачеву, заговорщики не посмели бы выступить против Президента СССР и отстранить его от власти. И поэтому они, то есть члены ГКЧП, рассчитывали, что Ельцин ни при каких обстоятельствах не поднимет свой голос с требованием вернуть Горбачева в Кремль. Они правильно рассчитывали. Но они не учли одно – главой российского парламента был не Ельцин, а Хасбулатов. Он и разработал тактику борьбы с ГКЧП.

Способствовав падению Горбачева, эти «демократические силы» ринулись «помогать» уже российскому президенту. Они откровенно завидовали депутатам и руководству Верховного Совета России, которые, в отличие от союзных депутатов, сумели не только разгромить реакционные силы (выполнив, кстати, их работу), но и стать полноценной политической силой – реальным парламентом новой России.

«Демократы» получили посты влиятельных советников Ельцина, министерские должности, становились мэрами и т.д. Они устраивали «свои» закрытые заседания, где разрабатывали планы по уничтожению российского парламента. Они использовали свои заграничные связи, налаженные с периода их работы в союзном парламенте в рамках активных межпарламентских связей. Внушали грязную, самую подлую и коварную мысль иностранным государственным и политическим деятелям, прессе: «Ельцин – демократ, Верховный Совет во главе с Хасбулатовым – прокоммунистические силы; надо поддержать Ельцина; надо принять новую Конституцию, действующая – плохая, она ограничивает полномочия Ельцина, не дает ему возможности проводить кардинальные реформы» и т.д. и т.п. Не забывали одновременно обогащаться, именно они первыми ринулись захватывать былые здания различных учреждений КПСС – резиденции партийных вождей, учебных заведений, дома отдыха и санатории, здания союзных ведомств, создавали какие-то «общественные организации в поддержку Ельцина», частные фирмы или учебные заведения «нового типа». Ловкими оказались эти «демократы»! Как хорошо они ориентировались во всеобщем хаосе (созданном в немалой мере их стараниями), обеспечивая «свой интерес»... Трудно найти в политической истории современных государств что-либо, наподобие тех грязных методов борьбы российского правительства против своего же парламента. А ведь этот парламент утвердил правительство, предоставил ему высшую исполнительную власть. Эта борьба – своего рода историко-политическая аномалия, с сильнейшим провокационным элементом, превратившая всю сцену политической жизни России в абсурд и посмешище для мировой публики.

Прежде всего с предельной очевидностью ясно, что главные зачинщики этих скандальных кампаний в правительстве (Бурбулис, Полторанин) – это люди совершенно безответственные, не «созревшие» для работы на солидных государственных постах, показывающие более младшим «чинам» совершенно неподобающие образцы государственного и личного этического поведения.

Как выяснилось, их единственная профессия – это провокации, организация политических склок, натравливание одних политических групп на другие. А когда обнаружилось исчерпание потенциала нахождения правительства у власти – они запаниковали, испугались. По-видимому, страх заставляет не уверенных в себе людей, слабых духом, морально неразборчивых – совершать откровенные подлости.

По мере нарастания общественного недовольства деятельностью правительства, примерно с весны 1992 года, стала нарастать и критика этого правительства парламентариями. Как реагирует любое правительство в демократической стране на критику правительства? Члены правительства приходят в парламент, разъясняют свою позицию, соглашаются или не соглашаются с критикой, исправляют какие-то промахи и ошибки и т.д. При этом и парламент, и правительство понимают, что в глазах гражданина – они единая Власть, следовательно, необходимо уважительное отношение друг к другу, не переходя какие-то рамки приличий. При этом доминирует, естественно, парламент – он единственно считается органом власти, выразителем мнений народа, общества.

– Нет – стали утверждать члены «демократического правительства» Ельцина (вместе с радикал-экстремистами из парламента), – вы в парламенте не смейте критиковать нас, правительство реформаторов, не смейте ставить под сомнение действия президента! Любая ваша критика нами будет истолкована, как:

•   попытка государственного переворота с целью устранения от власти Ельцина;

•   коммунистический реванш;

•   пересмотр внешней политики и возвращение ко временам холодной войны;

•   стремление к установлению диктатуры Верховного Совета во главе с Хасбулатовым (который, как Сталин, «курит трубку»);

•   стремление установить цензуру над СМИ и TV и т.д.

Весь набор этой чепухи использовался ближним кругом президента с разной интенсивностью, начиная примерно со второй половины 1992 года. А именно с этого периода и вся страна убедилась в несостоятельности «первого реформаторского правительства» во главе с «тройкой»: Ельцин – Гайдар – Бурбулис. Как всякие сверхциничные люди, не привыкшие уважать Закон (какой закон могли уважать такие профессиональные партократы, как сам Ельцин, Бурбулис, Полторанин, Козырев и пр., впитавшие с молоком матери почтение к голой силе), они перешли в массированное наступление на парламент, используя грязные клеветнические методы в духе Геббельса.

Атаку начал министр информации Михаил Полторанин, работавший в период партсекретарства Ельцина в Москве главным редактором «Московской правды», партийного органа Московского городского комитета КПСС. Накануне интенсивной подготовки к VII Съезду народных депутатов (который не сулил ничего хорошего для правительства) он вдруг заявил в интервью итальянской газете, что Председатель Верховного Совета имеет в своем подчинении «тысячи вооруженных людей, способных осуществить переворот с целью устранить Ельцина». Московские газеты подхватывают эту чепуху... Ельцин издает указ, в соответствии с которым подразделения МВД, которые призваны охранять здание Парламентского дворца, отныне переходят в подчинение к министру». Все с недоумением хотят видеть эти «вооруженные отряды» – «гвардию спикера», а оказалось, что речь идет всего лишь об охранном подразделении МВД, стоявшем у дверей Парламентского дворца. Как оказалось, этот порядок был установлен... самим Ельциным сразу же после подавления ГКЧП, с целью вывести данное охранное подразделение МВД из прямого подчинения руководства МВД.

Но когда ложь обнаружилась и я потребовал у Ельцина снять с должности Полторанина, который ввел в заблуждение весь мир, включая его, Ельцина, даже СМИ как в рот воды набрали. Однако Полторанин на этом не успокоился... Цитируем «Гардина»: «Полторанин заявил, что на предстоящем Съезде народных депутатов оппозиция планирует свергнуть правительство, избавиться от самого поста президента. Сделать пост президента номинальным». Суд и газета при этом правильно указала на то, то идейная основа политических заявлений Полторанина представляет собой не что иное, как «воспроизведение классических образцов из учебников по классовой борьбе. Схема проста: определение главного противника – «вычленение» его вождей – поиск «подпольного» центра, готовящего переворот (заговор). Приводим выдержки автора ИТАР-ТАСС: «Согласно заявлению Полторанина, подготовка акций из подполья структуры коммунистической ориентации... бывшими депутатами СССР руководит кто-то из Матросской тишины (намек на заключенных главарей ГКЧП. — РХ); прослеживается их связь с подготовкой Съезда» ...Полторанин утверждает, что «общество должно знать, – с Хасбулатовым дальше иметь дело просто опасно. Он именно тот взрыватель, запал, который способен взорвать ситуацию в стране» (ИТАР-ТАСС, 9 сентября 1992 г.).

«Запугивание, – пишет далее «Гардиан», – особенность тактики Полторанина – запугивание переворотом, войной, диктатурой... Запугивание граждан своей страны, жителей ближнего и дальнего зарубежья, руководителей иностранных государств и собственного президента. Но на эти унизительные для себя разоблачения роли провокатора, Полторанин не обращал внимания и продолжал накаливать обстановку. Так , он клеветнически утверждал: «Только слепой не видит за эксцентрическими поступками Руслана Хасбулатова продуманной тактики на ослабление демократических институтов, на укрепление личной власти, на дискредитацию конституционных структур. Хотелось бы ошибаться , но будет поздно о чем-либо рассуждать, если нагрянет Второе Пришествие Сталина » ( Guardian , 12 October 1992). А еще раньше Полторанин следующим образом пугал мировое сообщество в интервью 4Михаил Полторанин... считает теперь неизбежной гражданскую войну с огромным риском применения в ней ядерного оружия » (из интервью итальянской газете «Джорно», 18 февраля 1992 г.). «Торонто стар» цитирует его слова относительно ситуации, более опасной, чем фашизм», если сторонникам жесткой линии, пытающимся заблокировать реформы правительства, будет позволено брать под политический прицел средства массовой информации» ( Toronto Star , 22 October 1992).

Еще одна особенность Полторанина, отмечает «Гардиан» – это навязывание общественному мнению предполагаемого в качестве действительного. Кстати, этот прием – толковать предполагаемое в качестве действительного – вообще естественен для некоторых политических деятелей сегодняшней России»,– отмечает 4Гардиан*.

Еще один любопытный «материал» опубликовала газета Le monde – это изложение интервью Г. Бурбулиса, М. Полторанина, А. Чубайса и А.Козырева с группой иностранных журналистов. В частности, Полторанин на этой встрече заявил, что 4председатель парламента прикрывает тех, кто готовит государственный переворот». Он также настаивал на том, что в распоряжении Председателя Верховного Совета есть собственные вооруженные формирования... Как свидетельствует корреспондент «Монд», присутствующие на встрече журналисты выглядели «все более озадаченными, тогда как члены российского правительства излагали им предполагаемую тактику действий своих противников» (Le Monde, 17 October 1992). Как тут не будешь «озабоченным» – у этих журналистов создалось вполне обоснованное мнение о вменяемости членов российского правительства, слушая весь этот бред.

Однако отмечали аналитики, вряд ли справедливо утверждение о том, что отмеченные особенности тактики политической «полемики» Полторанина его собственные «наработки». И с точки зрения «методологических» оснований, и с позиций терминологии всех этих интервью довольно ясно просматривается влияние Бурбулиса. «Наиболее активно на встрече с иностранными корреспондентами, – отмечала «Монд», – выступал Бурбулис, обвиняя Председателя Верховного Совета в «заговоре» и «попытках свержения президента».

Эту же тему развивал Полторанин (См.: Le Monde, 17.10.1992). Но, очевидно, что в мобилизации средств массовой информации и координации их деятельности, направляя их на борьбу с ненавистным парламентом и его всесильным спикером, в разработке всей этой тактики, которую можно назвать «склонностью к интервенционизму», особая роль принадлежит Полторанину, – пишет «Фигаро» (20.07.1992). Наиболее ярко эта тактика проявляется в безудержном стремлении к глобальному контролю над СМИ, в то время как одновременно в общество вбрасываются шумные акции по поводу якобы попыток Верховного Совета установить свой контроль над ними, ввести цензуру и т.д.

Об отсутствии всякой морали, каких-то нравственных убеждений и даже простой человеческой порядочности, свидетельствует подборка газеты с высказываниями Полторанина. Так, в интервью газете «Джорно» Полторанин говорит: «В 1985 году я входил в команду Горбачева» (18.02.1992 г); а вот слова из его же интервью газете «Унита»: «Лично для меня Горбачев не представляет интереса. Как политик он кончился» (10.06.1992). И далее, из интервью пражскому еженедельнику «Сигнал»: «Что вы думаете о будущем Ельцина?»

Полторанин: «Думаю, что он сыграл свою историческую роль, помог развитию демократии» (02.05.1990).

А ныне, в 2005—2007 годах Полторанин вовсю... критикует Ельцина, обвиняя его во всех смертных грехах. Как, впрочем, и другой провокатор той эпохи, который внес немалый личный вклад в углубление противоречий между президентом и Верховным Советом, – это пресс-секретарь Ельцина, небезызвестный Костиков. Как-то они оба «поумнели», вдали от кремлевской власти, видимо, от природы были сильны задним умом.

Конечно, в США или странах Западной Европы такие высказывания министров в отношении парламента принципиально невозможны. Но если допустить нечто аналогичное и были бы высказаны вслух такие мысли – эти должностные лица стали бы объектом судебного расследования, как совершившие тяжкие преступления, и оказались бы за решеткой. Это – в демократиях...