Текст книги "Варвары ледяной планеты (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Так что я собираю свою волю в кулак, направляюсь к клетке и просовываю лицо между решетками.
– Эй.
Охранник не поворачивается. Он продолжает вышагивать, его взгляд направлен в потолок, как будто ожидая поступления новых щебечущих приказов.
Я пробую еще разок.
– Эй. Подойди.
Когда он и на этот раз не обращает на меня внимания, я должна признать, что удивлена. Обычно эти мудаки пользуются любым предлогом, чтобы наказать нас. За последнюю неделю я видела, как еще одну девушку изнасиловали, которая закричала во время кошмарного сна. Поэтому я пробую новую тактику, чтобы привлечь его внимание.
Я плюю в него большой комок слюны.
Он попадает на затылок большой лысой головы, и охранник перестает вышагивать. Его странные маленькие рыбьи глазки начинают двигаться, когда он поворачивается, свирепо впиваясь в меня взглядом, а затем направляется ближе к нашей клетке.
– Отлично справилась, Джорджи, – тихо шепчет Лиз.
Я делаю глубокий вдох и киваю. Кстати, мне это не доставляет удовольствия. Я отступаю назад в заднюю часть клетки, как мы запланировали – так он должен будет войти за мной – а когда остальные девушки сплотятся вокруг меня, я подниму в руки ведро с дерьмом.
План, который мы придумали, состоит в том, что я вылью на него наши отходы, чтобы еще больше отвлечь его внимание, а затем остальные используют это время, чтобы прыгнуть на него, мы подавим его количеством и свалим с ног, а затем разоружим. Не то, чтобы мы знаем, как стрелять из инопланетного оружия, однако нам необходимо это сделать. Главное, чтобы оно не было в его руках, а это уже половина дела.
Разумеется, взвешивая ведро с дерьмом в руках, мне становиться ясно, насколько оно тяжелое и насколько слабая и вялая я, скорее всего, от ужасного рациона, который они нам дают. Я шатаюсь под его тяжестью и вздрагиваю, когда немного капель попадает на мою руку. К черту все.
Охранник недовольно чирикает что-то и открывает клетку.
В отличие от запланированного плана, другие девушки трусливо отступают, бросив меня одну с ведром отходов и глупым выражением на лице, когда он идет по направлению ко мне.
Я вываливаю на него дерьмо, как только он хватает меня, но ведро слишком тяжелое, в итоге я забрызгиваю и себя тоже. Баскетбольная голова хватает меня за руку, и я начинаю отчаянно вопить, застигнутая врасплох, когда его пальцы впиваются в мою руку. Мало того, что его кожа уродлива, так она еще и грубая, словно наждачка, что царапает мою кожу.
Он выплевывает на меня ругательства и тянет вперед.
– Нет уж, – проговаривает Лиз, хватая меня за другую руку именно тогда, когда я изворачиваюсь из его хватки. И куда, к чертям, делся наш грандиозный план нападения? С чего все остальные, прижавшись друг другу, трясутся как перепуганные кролики? Я обращаюсь к Кайре, моей другой сообщнице заговора, но она запрокинула голову и с нелепым выражением на лице уставилась на потолок. Слабое птичьеподобное щебетание слышится сверху.
– Началось отделение? – спрашивает Кайра с ошарашенным выражением на лице.
Внезапно корабль резко наклоняется на бок, и мы, кувыркаясь, летим друг на друга.
Меня бросает через всю комнату, и я не удачно приземляюсь на скопление шкафчиков, и из моих легких выбивает весь воздух.
Весь мир перевернулся вверх тормашками, и трюм наполняется воплями женщин. Я едва успеваю увернуться, когда ведро отходов пролетает над головой. Гаснет свет, оставив нас в темноте.
Маленькие красные огни начинают мерцать по всему периметру помещения. Блин, это не к добру. Красные огни всегда обозначают чрезвычайное положение, ведь так?
Я осматриваю комнату, наблюдая, как частицы отходов парят высоко надо мной. На заднем плане кто-то кувыркается в воздухе. Все предметы зависают в невесомости! Мы потеряли гравитацию!
Что за черт?
Я пытаюсь сосредоточить взгляд, поскольку что-то прокружило мимо моей головы. Черный, продолговатый, с толстым дулом.
Оружие.
Ни хрена себе. Я отталкиваюсь от одного из шкафчиков и плыву за ним по воздуху именно тогда, когда снова врубается сила тяжести. И я падаю на пол поверх оружия.
Охранник также упал, но в нескольких футах от меня. Все это время то странное птичьеподобное щебетание продолжает поступать из интеркома.
Я хватаю оружие и ищу спусковой механизм, так как охранник стонет и начинает трясти головой, пытаясь собраться с мыслями. Нет никакого спускового механизма. Ладно, черт с ним. Оно с тем же успехом может послужить не хуже дубинки. Схватив его за массивное, тяжелое основание, я поднимаю его повыше и отпускаю на голову инопланетянина.
Раздается треск.
Охранник пошатнулся.
Я не останавливаюсь. Я бью его снова и снова. Треск. Треск. Снова и снова я опускаю приклад оружия на его голову, пока мудак не перестает двигаться, но я не останавливаюсь даже тогда. Я в ужасе от мысли, что его череп может быть из чего-то вроде гранита, что охранник перевернется и одолеет меня. Поэтому я просто продолжаю наносить удары.
Чьи-то руки внезапно хватают меня.
– Джорджи. Послушай, Джорджи, остановись. Думаю, он мертв, – сквозь туман в моем сознании прорывается голос Лиз. – Ты можешь уже остановиться.
Я останавливаюсь, тупо уставившись на нее, а потом вниз на охранника. Ну, или то, что от него осталось. Меня начинает тошнить от вида кровавого месива, что когда-то было его лицом.
– У тебя получилось, – говорит Лиз, потирая мою спину. – Ни хрена себе. Ты справилась, Джорджи! Ты, черт возьми, как задира Билли*!
*Прим. Задира Билли – Билли «Задира» Джонсон. После холодной войны он эмигрировал из СССР в США, где его знает практически каждый коп и надзиратель в штате Брайган. Почувствовав вкус свободы, стал заниматься рэкетом, бандитизмом и воровством, за что неоднократно был судим. Несколько лет назад, после очередной отсидки, Билли завязал со своей прошлой жизнью и переключился на искусство – пишет и исполняет песни.
Я не чувствую себя задирой. И меня тошнит. Я только что убила мужчину. Ну, почти мужчину. Вроде того. Определенно, насильника.
Но все же живое существо.
Был. Был живим существом.
У меня внутри снова скручиваются все внутренности, и я утираю рот тыльной стороной руки. От меня воняет как от сточной канавы. Тьфу. Я сплошь заляпана, клетка тоже забрызгана.
– Что, черт возьми, случилось?
– Я не знаю, – говорит Лиз, помогая мне встать на ноги.
У меня все болит, мои ребра явно ушиблены от приземления на то оружие. Однако, в целом я в порядке. Меня не волнует, если все в клетке покрыто дерьмом, мозгами и всем остальным, главное я справилась.
Металлический щебет вопит по громкоговорителю так, что у меня аж уши заболели. Лиз одновременно со мной зажимает свои уши, и мы удивленно смотрим друг на друга.
Кайра вылетает из клетки.
– Девочки! У нас серьезные проблемы. В сообщении сверху теперь говорится «подготовиться к эвакуации». Думаю, это означает, что мы терпим крушение!
Вот черт.
Но мы не успеваем среагировать, корабль снова переворачивается, и я, кувыркаясь по воздуху, врезаюсь в шкафчики. Что-то ударяет меня по голове, и в глазах темнеет.
* * *
– Эй, – мне слышится знакомый голос. – Эй, очнись. С тобой все в порядке, Джорджи?
Я медленно прихожу в себя, застонав от внезапной острой боли, пронзившей меня прямо во лбу. Затем мгновение спустя боль ощущается не только в моей голове. Каждая клеточка моего тела болит, а сильнее всего – мое запястье. Оно неприятно жгуче пульсирует болью, которая, кажется, распространялась вплоть до локтя. Я прищуриваюсь на Лиз, когда она нависает надо мной.
– Ай!
Она в ответ усмехается, выставляя напоказ опухшую губу и расплывающийся синяк на щеке.
– Ты все еще жива. А это вообще-то должно радовать, – она садится на корточки и протягивает мне руку. – Ты можешь сесть?
С ее помощью, болезненно морщась, мне удается принять сидячее положение. От просто сидячей позы все болит еще больше.
– Что случилось?
– Мы потерпели крушение, – отвечает девушка. – Большинство из нас потеряли сознание от того, что нас разбросало повсюду и хорошо потрепало. Несколько сломанных костей, несколько кровоточащих носов, плюс – две не выжили.
Я смотрю на нее в шоке, а потом внимательно разглядываю клетку.
– Двое... погибли? Кто?
– Вдобавок к охраннику, которого ты убрала, еще Крисси и Пег. Похоже, что сломаны шеи, – она кивает в сторону дальнего конца помещения. – Бедные девушки.
Я с усилием сглатываю подкативший комок, опечаленно опустив голову. Я плохо их знала, но знала их ужас и страх. Я просто счастлива, что жива. В какой-то момент я обнимаю Лиз, а она меня в ответ, и мы испытываем такое облегчение от того, что дышим и почти не пострадали. Через ее плечо, прищурившись, я замечаю, что весь грузовой отсек выглядит наклоненным под углом. Металлический пол заполнен обломками, изогнут и ледяной. С помощью Лиз, пошатываясь, я встаю на ноги и в шоке пристальным взглядом осматриваюсь вокруг.
Несколько из девочек в углу прильнули друг к другу – Меган обнимает Доминик и пытается успокоить ее, последняя сдерживает пронзительные рыдания. Другие девушки все еще валяются на полу без сознания, и я вижу два тела, сложенные в углу рядом с мертвым охранником. Темные волосы Крисси разметались по ее лицу, закрывая его. Оно и к лучшему. Я отвожу взгляд. С другой стороны Кайра старается помочь еще одной девушке сесть поудобнее, у той, очевидно, сломана нога. Лицо Кайры покрыто синяками, а из уха с имплантированным наушником стекает кровь.
Все выглядят измученными, ослабленными и в синяках. Я смотрю на свои собственные ноги, но они, вроде бы, в порядке. Мое запястье, однако, опухло и стало немного фиолетовым, а мои ребра словно горят.
– Похоже, оно у меня сломано, – говорю я, протягивая больную руку. Я осторожно поворачиваю свое запястье и чуть не теряю сознание от шока, вызванного болью, пронзившее мое тело.
– Полагаю, в таком случае ты больше не сможешь дубасить инопланетян дубинкой, – весело проговаривает Лиз. – Если оно не сломано, то довольно сильно вывихнуто. Ты бы видела пальцы на моей левой ноге. Они тоже выглядят довольно-таки ужасно. Будто пытались стратегически убежать с моей ноги, но им не удалось.
Я скептически смотрю на нее.
– Тогда, с чего у тебя такое хорошее настроение?
– Потому, что мы свободны, – она восторженно улыбается. – Мы свободны, черт возьми, и мы все-таки приземлились. Уже это я считаю лучшими шансами, чем то, что у нас было раньше.
– А откуда ты знаешь, что мы приземлились?
Лиз ковыляет в мою сторону, подгибая свою ногу.
– Потому– то пол прогнулся и холодный, а еще из-за этого, – она указывает на что-то позади меня.
Я оборачиваюсь и смотрю. Наверху, кажется, как будто в одном из отсеков оболочка частично снесена, оставив от удара длинный, узкий разрыв в корпусе нашего грузового отсека. Через этот разрыв просачивается слабый свет и моросит мелкий дождь, перемешанный со снежными хлопьями. Я ахнула и двинулась вперед, пытаясь разглядеть.
– Это снег?
– Он самый, – счастливо восклицает Лиз. – А так как мы не задохнулись от вдыхания метана или чего-то вроде этого, сюда поступает кислород.
Надежда стискивает мое сердце, и я смотрю на потолок. Я наполняюсь радостью и поворачиваюсь обратно к Лиз.
– Как думаешь, мы, приземлившись, каким-то образом вернулись обратно на Землю?
– Не думаю, – говорит Кайра, ее тихий голос прерывает мои мысли. Я оборачиваюсь и содрогаюсь. Она выглядит очень плохо, вся левая сторона ее худого лица фиолетового цвета и в крови. В одном из ее глаз лопнули сосуды, и красный разительно контрастирует на ее бледной коже. А еще она еле ходит, так как ее колено опухло.
– Откуда ты знаешь, что мы не на Земле? – спрашиваю я. Пока еще я решительно отказываюсь терять надежду. – В скольких местах может быть снег и кислород? Мы просто можем быть, даже не представляю где, в Канаде или что-то в этом роде.
– Ну, я слушала через эту штуку, – говорит она, указывая на окровавленный наушник, все еще прикрепленный к ее уху, – именно они сбросили нас в «безопасном месте», чтобы позднее вернуться и подобрать.
Лиз, нахмурившись, скрещивает руки.
– Вернуться и подобрать? Значит, они сбросили нас, чтобы мы спокойно сидели, а через пару дней они снова нас подберут? Да пошли они!
– Я не знаю, когда, – говорит Кайра мрачным голосом. – Но, когда они упомянули это место, то имели в виду определенно не Землю. Они все болтали об облаке пыли, но единственное облако пыли, которое я помню из уроков по естествознанию, находится на границе Солнечной системы: Облако Оорта*. И раз мы получаем так много света, – она указывает на разрыв в корпусе. – Мы даже не рядом с Плутоном. Я считаю, что мы совершенно точно не на Земле. И также думаю, что мы даже не находимся в нашей Солнечной системе.
*Прим. Облако О́орта – гипотетическая сферическая область Солнечной системы, служащая источником долгопериодических комет. Инструментально существование облака Оорта не подтверждено, однако многие косвенные факты указывают на его существование.
– Попались, – соглашается Лиз, теперь и она кажется мрачной.
Я все еще скептически настроена. Глядя на снег, падающий через разрыв, сложно не разволноваться. Нам следует быть в грузовом отсеке, не так ли? Ведь снаружи зима. Они могли сбросить нас в Антарктиде. В этот момент я согласилась бы на Антарктиду вместо какой-то неизвестной планеты.
– Я не хочу околачиваться здесь, когда они вернутся.
– Я тоже, – вздыхает Кайра, потирая свое плечо. – Но все ранены. Я не знаю, как быстро мы можем двигаться, или будет ли вообще безопасно двигаться. Вполне возможно, мы плаваем на ледяном покрове где-то в море, заполненным плотоядными ледяными акулами.
– О Боже, ты Сьюзи Факинг Саншайн*, что ли? – говорит Лиз, уставившись на Кайру.
*Прим. Сьюзи Факинг Саншайн – Suzy Fucking Sunshine. Фильм жанра мюзикл создан в Великобритания в 1931 году, режиссура: Виктор Савилл. В главных ролях сыграли Рената Мюллер, Джек Халберт, Оуэн Нарес и другие.
– Прости, – Кайра морщится, прижимая ладонь ко лбу. – Это был чертовски безумный день, и у меня такое ощущение, что дальше будет еще хуже.
Она выглядит такой печальной, что мне хочется обнять ее. Мне не стоит расстраиваться из-за этого. Один охранник убит, у нас есть его оружие, и на данный момент мы вдали от наших похитителей.
– Все будет в порядке, – говорю я им беспечно. – Мы что-нибудь придумаем.
– Можем ли мы найти какую-нибудь еду? – кричит Меган из угла наклоненного грузового отсека. – Мы изрядно проголодались.
– Еда – хорошее начало, – соглашаюсь я, кивнув Лиз. – Давай глянем, что мы имеем, если, как предполагается, должны дожидаться возвращения маленьких зеленых человечков.
Через час, однако, все выглядят еще более мрачным. Мы нашли небольшой объем заготовок на неделю, и у нас достаточно воды на приблизительно такое же время. Но, кроме этого, ничего нет.
Более того, помимо того, что принадлежало охраннику, которого мы убили – ладно, я убила – не было другого оружия или какой-либо дополнительной одежды. Мы осмотрели все, что можно, колотили по стенам и пытались найти потайные места в отсеках для шаттлов, но нашли не многое. Единственным открытием оказался какой-то плотный пластиковый материал, но он не согревал или не был достаточно гибким, чтобы использовать хоть для чего-то.
– Наверняка, дерьмо, в которое попал Робинзон Крузо, и рядом не стояло с нашим, – пошутила Лиз.
Я была согласна с ней. Ясно, что мы не снабжены для выживания. С каждой минутой в грузовом отсеке становится все холоднее из-за снега и холодного воздуха, постоянно поступающего внутрь из разрыва в корпусе.
– Серьезно, я этого не понимаю, – говорит Лиз, раздавая немного из заготовленных морских водорослей. – Если они хотят, чтобы мы сидели и ждали их, вам не кажется, что они должны были оставить нам побольше припасов?
– Ты забываешь, что мы – дополнительный груз, – указываю я, отмахиваясь от моих водорослей. Тут есть девушки, которым они нужнее. Мой желудок был уже и так достаточно расстроен. – До тех пор, пока зеленые человечки целы, это – все, что имеет значение, верно? И они даже не едят, – я большим пальцем указываю на шкафчики, все еще выстроенные вдоль стены. – Они все еще в полном порядке.
В самом деле.
– Следует ли нам их разбудить? – мысль о горстке женщин в нескольких футах от меня, странствующих в состоянии спячки и даже не представляющих о том, что происходит, скорее расстроила меня. Если бы я потерпела крушение, разве не хотела бы знать об этом?
– Господи, нет, – стонет Лиз. – Откуда нам знать, известно ли им, с чем мы имеем дело? Все, что они знают – они все еще в своих постелях, а маленьких зеленых человечков не существуют. Вы бы хотели проснуться и обнаружить все это? И, ох, между прочим, мы здесь застряли, и у нас не хватает еды.
– Верно подмечено, – я пристально осматриваю пустое помещение, постукивая своими босыми ногами и размышляя.
– Так что же нам делать? – спрашивает Кайра, скользя рядом с другими девушками, которые сгруппировались вместе для сохранения тепла.
Лиз выжидательно смотрит на меня.
Я теперь здесь за главного? Вот дерьмо. Однако... кто-то же должен им быть, я устала от того, что ни у кого нет ни малейших идей, что делать. Я долгое время, упорно обдумываю наши возможности и наконец-то говорю.
– Ну, если мы на планете с кислородом, подозреваю, что здесь живут другие живые существа. Я плохо разбираюсь в науке, но если Земля может обеспечивать разного рода видов жизни, разве это не означает, что и эта планета может? Вполне возможно, мы могли бы находиться очень близко к городу.
– Город, полный инопланетян, – бормочет кто-то.
– Верно, – я соглашаюсь. – Но мы не можем оставаться здесь и умирать от голода. Или замерзать. На данный момент светит солнце, а мы не знаем, сколько времени у нас осталось до того, как наступит ночь...
– Или как долго будет длиться ночь, – добивает Кайра.
– Наверное, ты не откажешься помочь, – говорит ей Лиз. – Я пытаюсь сказать...
– По-моему, нам нужно осмотреться по округе, как минимум, – предлагаю я. – Выяснить наше местоположение, найти еду и воду и сообщить о результатах.
– Но большинство из нас ранены, – фыркает одна из девушек. Тиффани. Она выглядит, будто «прямо с фермы» и крайне испуганна. Некоторые из нас относились к нашему плену с мрачной решимостью, а некоторые полностью развалились. Тиффани из последней категории.
– Идти следует тебе, Джорджи, – вмешивается Лиз.
– Мне? – бормочу я.
– Ты что-то вроде нашего лидера.
Боже, мне ненавистно, что я не единственная, кто так думает. Я смотрю вверх на снег, поступающий через разрыв наверху. Снаружи кажется холодно, а я в короткой пижаме.
– Как я могу быть лидером? Я – практически последняя, кто прибыла сюда. Только Доминик похитили после меня.
– Да, но у тебя единственной был план. Ты – та, которая убила охранника, а Кайра должна остаться здесь в случае, если другие вернутся, потому что у нее в ухе та штука. Да и мое колено совсем распухло. Я дотянула бы не очень-то далеко. Кроме того, ты – та, кто отлично обращается с оружием, – Лиз хлопает мне ресницами.
Я фыркаю.
– Хорошо раздаю взбучки, ты хотела сказать.
– Эй, ты проявила себя лучше, чем мы все вместе взятые, Джорджи. Серьезно, – она выбрасывает сжатые кулаки в воздух, делая вид, что боксирует. – Ты хочешь, чтобы я тебе немного напела «Глаз Тигра»*, чтобы мы ударили по рукам?
*Прим. Песня «Глаз тигра» («Eye of the Tiger»), 1982 г., написана по заказу Сильвестра Сталлоне от группы Survivor для кинофильма «Рокки III».
– Ух ты, вот спасибо, – говорю я ей, пытаясь расстроиться, что мне надо вызваться добровольно. Но, в каком-то роде я должна была это сделать. Кроме Кайры и Лиз, другие не сильно-то похожи на лидеров. Все ранены, и я хотела обратить внимание, что мое запястье опухло, а ребра болят, но... все ранены. Лиз хромает, у Кайры травмирована нога, а остальные – размазни. Хочу ли я вверить свою судьбу в чужие руки и надеяться, что она сможет произвести приличную подмогу?
– У кого-то здесь есть опыт выживания?
Кто-то шмыгает носом, сдерживая слезы. Помимо этого, тишина.
Мда. Никто не подготовлен для этого.
Рядом со мной Лиз напевает «Глаз Тигра».
Я стреляю в нее взглядом.
– Понятно, просто здорово. Если мне надо выйти в снег, мне нужно немного запасов, оружие и немного воды.
– У нас нет фляжек, – указывает Лиз. – Просто ешь снег.
– Желтый снег есть нельзя, – острит кто-то.
– Ну, конечно же, каждый теперь шутник, раз уж я единственная выхожу на разведку, – ворчу я, но разминаю ноги и, морщась, проверяю запястье и ребра. Дело дрянь, но у нас не так уж много вариантов. – Итак, надеюсь, мне каким-то образом получиться вылезти через то отверстие в крыше. Мне нужна какая-нибудь одежда, – я смотрю вниз на мою грязную короткую пижаму. – Наверное, эта не подойдет.
– Я знаю, где ты можешь достать кое-какую отличную теплую одежду, – говорит Лиз и указывает на мертвого охранника.
– Фу, – морщусь я, хотя обдумываю ее предложение. – Я, как бы, надеялась, что инопланетянин каким-то волшебным образом сам выскочит из куртки, или типа того.
– Не судьба, – проговаривает Тиффани, вставая на ноги. – Я помогу тебе раздеть его.
Некоторое время спустя, Тиффани и я стянули одежду с тела и пытались понять, как надеть ее на меня. На инопланетянской одежде были странные невидимые застежки и крепления вместо обычных застежек-молний или кнопок, и она пахла сточной канавой, кровью и какой-то другой особо тошнотворной вонью, но была удивительно теплая и на подкладке. Куртка, немного обтягивала мою грудь, и я выглядела будто одногрудая, но все равно одела ее, не ради моды. Самые большие проблемы состояли в том, что не было каких-либо перчаток, а обувь предназначалась для кого-то с двумя большими пальцами, а не с пятью маленькими. Я, конечно, втиснула свои ноги в каждый ботинок, но это причиняло боль. Однако все же лучше, чем ничего.
– Держи руки засунутыми в куртку, – советует Тиффани. – Тепло твоего тела должно помочь.
Я киваю, а затем пихаю оружие поглубже в переднюю часть куртки, опустив длинный ствол оружия между моими грудями. Я заплетаю свои грязные волосы, чтобы убрать их от своего лица, беру припасы, которые Лиз дает мне, и делаю глубокий вдох.
– Я пойду так далеко, как смогу, – говорю я остальным. – Я попытаюсь найти помощь. Или людей. Или еду. Все, что угодно. Но я вернусь. Если я не вернусь до завтра, эээ, ну... не ходите меня разыскивать.
– Боже, как бы мне хотелось, чтобы прямо сейчас у меня было какое-то дерево, чтобы постучать по нему, – произносит Лиз. – Не говори такого дерьма.
– Со мной все будет в порядке, – говорю я ей, фальшиво улыбаясь. – А теперь помогите мне вскарабкаться как можно выше к потолку, чтобы я могла выбраться отсюда.
Мы ловко пододвигаем стол, и две девочки, встав по краям, удерживают его на месте, в то время как я карабкаюсь вверх, а Лиз и Меган толкают меня выше. Мое запястье пульсирует от боли, однако я продолжаю подниматься, ползком направляясь верх к пробитому корпусу. Разрыв достаточно большой, чтобы я могла в него пролезть, и к тому моменту, когда я добираюсь до свежего воздуха, мое запястье кричит от боли, и с каждой минутой становится все бесчувственнее. Я окутала свои пижамные шорты как шарф с капюшоном вокруг своей шеи, обмотав дополнительную ткань вокруг моего обнаженного горла. Мое лицо высовывается из отверстия для бедра. Уверена, что это смотрится не сексуально, да и шорты очень грязные, но сейчас я рада им. Дует резкий ветер, а я еще даже не просунула свою голову через отверстие.
Положив руки на ледяной металл, я шиплю, когда мои пальцы прилипают к нему. Я осторожно их отрываю, вздрагивая от ощущений, будто в мою кожу воткнули раскаленные иглы. Здесь не просто очень холодно, а дьявольски холодно! Я использую здоровую руку – теперь закутанную в длинный рукав плотной униформы инопланетянина – чтобы продвинуть себя чуть повыше. Как только я начинаю подтягивать туловище через разрыв в корпусе, я мгновенно представляю, как высовываю голову, а инопланетянин откусывает ее.
«Это не поможет, Джорджи», – убеждаю я себя. Я выбрасываю этот образ из памяти, поскольку уже проталкиваюсь через разрыв и пристально озираюсь вокруг себя.
Хорошие новости – то, что ветер здесь не так ужасен, как мне казалось. Вместо этого идет снег спокойными, обильными хлопьями, а высоко над головой светят два солнца.
Два солнца!
Два чертовых солнца!
Я прищуриваюсь, чтобы убедиться, что я не стукнулась головой при крушении, и теперь у меня не двоится в глазах. Определенно их два. Они выглядят, будто образовывают форму восьмерки, при этом одно из солнц помельче, более тусклое и практически перекрывает более крупное. Вдали – огромная белая луна.
– Это не Земля, – я громко кричу вниз. Черт. Я сопротивляюсь безумному желанию разрыдаться от разочарования. Мне так хотелось подняться и увидеть вдали здания, которые сказали бы мне – ох, это всего лишь Канада или Финляндия.
Два солнца, в общем-то, разрушили эту надежду.
– Что ты видишь? – кто-то снизу кричит мне.
Я смотрю на бесконечные сугробы снега вокруг потерпевшего крушение космического корабля. И поднимаю глаза. Вдалеке имеются необычные горы – или, по крайней мере, я почти уверена, что это горы – которые похожи на огромные ледяные фиолетового цвета кристаллы размером с небоскребы. Больше ничего, кроме голых скал. Это – лишь голая скала. Там нет деревьев. Только снег и неровный гранит. Похоже, наш крошечный корабль отскочил от одной из острых скал; наверное, так его и разорвало.
Я высматриваю живых существ или воду. Что-нибудь. Все, что угодно. Но не вижу ничего, кроме белизны.
– Как там все выглядит? – кричит кто-то еще.
Я облизываю свои губы, ненавидя, что они уже казались онемевшими от холода. Я – южная девушка. Мы не очень-то хорошо сочетаемся с холодом.
– Вы когда-нибудь смотрели «Звездные войны»? В первоначальной версии?
– Только не говори, что...
– Ага. Похоже, что мы приземлились на чертов Хот*. Если не считать того, что я вижу два крошечных солнца и большезадую луну.
*Прим. планета Хот («Hoth»), – в эпическо-приключенческом фильме «Звездные войны» – шестая планета в системе того же самого названия, расположена в «Коридоре Исона» в отдалении от цивилизации. Поверхность планеты – одна непрерывная корка льда и снега, сломанная лишь снежными горными хребтами и ледниками.
– Только не Хот, – кричит внизу Лиз. – Эта была шестая планета от их солнца, и я не припоминаю, чтобы у них имелась луна.
– Ладно, зануда, – выкрикиваю ей в ответ. – Тогда мы назовем это место Не-Хот. Девочки, пока меня не будет прикройте эту дыру пластиком. Это поможет сохранять тепло.
– Береги себя, – кричит Лиз.
– Твои бы слова да Богу в уши, – говорю я себе под нос.
* * *
Я вышла на заснеженный пейзаж, не имея ничего, кроме одолженной инопланетной одежды и оружия, из которого не знала, как стрелять. Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не стучать зубами от страха. Меня трясет, пока я с трудом тащусь по снежным сугробам. Я ничего не знаю о зимних погодных условиях. Я из Флориды, в конце концов. Я переживу жуков пальметто. Я переживу аллигаторов. Мои неудобные ботинки с каждым шагом погружаются в снег по колени? Я уже не могу это выносить.
Однако есть более десятка девушек, ожидавших моего возвращения, зависящих от того, найду ли я хоть что-то. Что угодно. И у нас не такой большой выбор возможных вариантов. Я всегда могу вернуться обратно. Не думаю, что кто-то станет обвинять меня в том, что я боюсь.
И тогда я буду просто сидеть в треснувшем корабле и медленно умирать от голода вместе с другими. Или инопланетяне снова нас поймают и увезут.
Или я могу рискнуть замерзнуть, но попытаюсь что-то сделать, чтобы выбраться отсюда.
Так что я продолжаю путь.
Скажу лишь одно об инопланетянине с баскетбольной головой, которого убила: его одежда приятно теплая. Несмотря на то, что каждый шаг – крайне труден, и я тону в сугробах, я все-таки продолжаю идти.
Правда, мое лицо ощущается как кусок льда. Мои руки тоже. Рукава слишком жесткие для меня, чтобы натянуть их до кончиков пальцев, поэтому я иду, засунув одну руку в мою рубашку, а другу подмышку. Когда становится слишком холодно, я меняю их местами. Мое больное запястья чертовски болит, а ребра все еще горят. На самом деле, сейчас они горят куда больше, потому что я делаю глубокие вдохи, и всякий раз это способствует возникновению острой боли, которая прожигает насквозь мою грудную клетку.
Знаете, чего я хочу больше всего сейчас? Я просто хочу свернуться калачиком и плакать.
Но есть и другие, которые зависят от меня, поэтому я не могу.
После того, как я целую вечность шла, земля начала идти под откос, и я двигаюсь вниз. Вдалеке я замечаю высокие, тоненькие заледеневшие стебли, которые, как я полагаю, были деревьями. По крайней мере, я надеюсь, что это деревья. Здесь нет другой растительности, которую можно найти, поэтому я направляюсь к ним. Ветер усиливается, и мой костюм – неважно, насколько хорошо он выносит погоду – начинает пропускать холод. На самом деле, я насквозь промерзала. Дело дрянь.
Мне страшно и хочется вернуться на корабль. Я оборачиваюсь и прищуриваюсь вверх, в сторону скалистых гор. Каркас корабля похож на маленькую черную точку на фоне склона холма. Отсюда он кажется таким хрупким. Разбитым. И все еще нет никакой еды или животных, или даже воды. Только снег.
Черт побери. Нужно продолжать идти.
Стебли оказываются еще дальше от меня, чем я представляла в начале, и такое чувство, словно я всю жизнь спускаюсь вниз по склону горы. По мере того, как иду все дальше, я многое замечаю. Например, нечто, похожее на растительность. По крайней мере, я надеюсь, что это растительность. Здесь есть довольно много кустов бледно-синевато-зеленого цвета, которые больше походят на перья, чем на реальные листья. Они, должно быть, служат деревьями этого странного места. Когда я прохожу сквозь них, то дотрагиваюсь до одного. Кора – если это можно так назвать – ощущается сырой и липкой, и, морщась, я вытираю ладонь. Мало приятного.
Итак, я нашла деревья. Если здесь есть деревья, значит должен быть способ, как эти деревья получают питание. Деревьям нужен солнечный свет и вода. Я прищуриваюсь вверх на два солнца. Они двигаются по направлению к самому краю неба, а огромная луна поднимается все выше.
Внезапная мысль приходит мне на ум. Что делать, если я здесь застряну совсем одна на всю ночь?
– Тогда это паршиво, – бормочу я себе под нос.
Я достаю оружие, просто потому, что становиться легче от того, что имеешь под рукой оружие. Мои заледеневшие пальцы неповоротливы, когда я держу ими непонятное инопланетное оружие, но мне наплевать. Уж лучше у меня будет дерьмовое оружие, чем никакого оружия.
