Текст книги "Он изменил мою жизнь (СИ)"

Автор книги: Ронни Траумер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 28

Глава 28

Виктория

Решив, что не буду думать наперёд и брать то, что дают сегодня, я, не знаю каким чудом, плюнула на всё: мнение окружающих, собственный страх и стыд. Пусть он уедет, не увидимся больше никогда, но, пока он здесь и делает меня счастливой, я буду этим пользоваться и наслаждаться.

А я счастлива! Безумно счастлива, ведь Леонид старается радовать меня каждый день. Нет, не цветами и подарками, а своим вниманием, объятиями, поцелуями и безумно приятными ночами. Работа стала в удовольствие, особенно, когда он находит меня и зажимает в каком-нибудь углу, чтобы обнять и поцеловать. Забирает нас с Евой каждое утро, а вечером увозит домой. В один из вечеров пригласил нас в ресторан, после чего остался ночевать у нас дома.

– Мне надоело, что приходится отпускать тебя домой, – сказал он в ту ночь.

С тех пор ночует на моём стареньком диване, и мои будни стали ярче. Мне нравится просыпаться раньше всех и готовить завтрак для него и Евы. Правда поначалу Леонид пил только кофе, но два дня спустя попробовал мои сырники и съел почти половину.

В гостинице он поднимается в свой номер, переодевается и начинает рабочий день. В эти выходные будет открытие, на которое позвали журналистов не только из нашего местного издательства и телевидения, но и из Москвы и Питера. Очень волнительное событие для нашего городка, и администрация вовсю к этому готовится. Так наш мэр суетился, только когда гости из правительства приезжали. Но оно и понятно, нас ведь будут показывать по телевидению, и мы не можем ударить в грязь лицом. Волнуются все, кроме нашего босса, как он сам выразился: «Это не первая гостиница, которую я открываю».

Из мыслей и от мытья окон меня отвлекает звонок на телефон. Каждый раз, когда в кармане начинает вибрировать, я смотрю в экран с опаской, вдруг это Паша или его мать. Она работает за границей и с недавних пор, а точнее после официального развода, названивает и обвиняет меня во всех грехах. Паша не звонил и не появлялся, а на мой вопрос куда он делся, Леонид отвечает коротко: «Отдыхает». Подозреваю, что в больнице, но не расспрашиваю его, считая, что это некрасиво. А, с другой стороны, я более чем достаточно настрадалась от него, чтобы беспокоиться о нём сейчас.

– Да, слушаю, – отвечаю на звонок из кафе, где собираюсь устроить сестре праздник-сюрприз.

– Здравствуйте! Госпожа Дроздова? – спрашивает женский голос по ту сторону.

– Да, это я, – отвечаю и присаживаюсь на подоконник.

– Оплата прошла успешно, ждём вас сегодня на обсуждение меню, – говорит девушка, а я только хмурюсь.

– Простите, но, наверное, какая-то ошибка, я ещё не переводила деньги, – сообщаю, точно зная, что собиралась во время перерыва перевести нужную сумму.

– Никакой ошибки, сегодня утром пришёл перевод, – уверяет она. – Ждём вас вечером, до свидания, – прощается и вешает трубку.

– Ничего не понимаю, – бурчу под нос и открываю приложение банка.

– Я оплатил, – раздаётся над головой.

– Зачем? – поднимаю взгляд на Леонида.

– Захотелось, – ведёт плечом.

– Лёнь, я не приму…

– Подарок, – прерывает. – Это мой подарок Еве, хорошо?

– Дорогой подарок, – тихо произношу, опустив голову.

Гордость во мне не позволяет принять это, но ради Евы я промолчу.

– Нормальный, – отмахивается и, схватив меня за плечи, поднимает на ноги. – Ты мне дашь работать? – проговаривает мне в губы.

– Я вроде не мешаю, – непонимающе ресницами хлопаю.

– Из головы не выходишь, – шепчет и целует, заставляя меня таять в его руках.

– Простите, босс, – говорю, когда он отрывается от моих губ.

– Я подумаю, – отвечает. – Пойду, надо сделать важный звонок, – с этими словами он смотрит на часы, после чего целует ещё раз и уходит.

Без названия

Глава 29

Виктория

Переступая порог кафешки, где мы собираемся отпраздновать пятнадцатилетие моей сестрёнки, я ахаю, закрыв рот рукой.

– Что это? – спрашиваю сдавленно, повернувшись к Леониду.

После работы мы отвезли Еву домой и, сославшись на дела гостиницы, приехали сюда.

– Ты о чём? – недоумевает Лёня.

– Об украшениях! – восклицаю и кручусь по залу.

Повсюду надувные шарики с надписями «С днём рождения», «Мне пятнадцать» и даже есть шарики с именем моей сестры. В самом конце зала у стены стоит арка из розовых цветов и баннер, на котором большими буквами написано «С днём рождения, Ева!» на английском языке. С правой стороны у панорамных окон стоит длинный стол, накрытый белой скатертью и украшенный высокими вазами с такими же искусственными цветами из которых состоит арка.

– Это всё ты, – бормочу, не веря в красоту вокруг.

Для моей Евы, насмотревшейся иностранных сериалов про подростков, пятнадцатилетие – какой-то масштабный праздник. Я, конечно, планировала надуть шары за ночь и принести их в кафе, но по сравнению с тем, что я вижу сейчас, мои украшения были бы смешными.

– Оно того стоило, – подходит и, обняв меня, смотрит в моё сияющее лицо, но с влажными от слёз глазами. – Видеть, какая ты счастливая, того стоило.

– Я с тобой счастлива и так, но… – замолкаю и осматриваю ещё раз зал. – Сейчас у меня нет слов, потому что счастье моей девочки важнее моего.

– Это, конечно, похвально, но не стоит забывать и о себе, – произносит и на последнем слове наклоняется, чтобы поцеловать.

– Добрый вечер! – разрывает наше уединение незнакомый женский голос.

– Добрый, – со вздохом отвечает Лёня, явно недовольный тем, что ему не дали закончить начатое.

– Меня зовут Наталия, прошу садиться, – женщина в юбке-карандаш и белой блузке указывает на небольшой круглый стол в углу.

Дождавшись, когда мы сядем, она занимает место по ту сторону от нас и, открыв меню, кладёт его перед нами.

– Выбирайте закуски, основные блюда и десерты для кенди-бара, – деловито проговаривает, открывая блокнот и готовясь записывать.

На всё про всё ушло полчаса, и, закончив здесь, мы поехали за Евиным платьем, белым с такими же розовыми деталями, как и украшения в кафе. Решив, что не надо портить ей сюрприз, мы остановились у гостиницы, и Лёня оставил платье в своём номере. А потом, как обычная пара, поехали домой.

Я старалась не думать, каково ему, привыкшему к роскоши, жить в нашей квартирке. Нет, мы не живём в плохих условиях, я вообще считаю, что наша трёхкомнатная квартира очень даже шикарная. Ремонт, правда, двадцатилетней давности и мебель моего возраста, но это подарок наших бабушек и дедушек родителям на свадьбу, и для нас с Евой старый интерьер как память. Ну и, конечно, денег на новый ремонт нет, хотя есть детали, которые было бы неплохо поменять.

– Я не думаю о своём дне рождения так, как об открытии гостиницы, – доносится до нас голос Евы, едва мы заходим в квартиру.

– «Тебе какая-то гостиница важна больше, чем собственный ДР?»

– Ну, нет, но так как мы много работали, и, учитывая, что приедут журналисты из столицы, событие масштабное, – продолжает непонятно с кем говорить.

– Ева, мы дома, – кричу из прихожей, снимая обувь.

– О, вот и мой ангел-хранитель, – восклицает и выходит навстречу. – Помашите моим подписчикам, – произносит и поворачивает телефон экраном к нам, где я вижу нас с Лёней.

– Что ты делаешь? – спрашиваю непонимающе и, смотря на телефон, вижу бесконечные красные сердечки и появляющиеся надписи внизу экрана.

– Провожу свой первый прямой эфир, – гордо заявляет. – Меня смотрят тысяча человек, – добавляет шёпотом. – Поздоровайтесь, – повторяет с мольбой.

– Всем привет, – цежу сквозь зубы, выдавливая из себя улыбку.

Когда Ева наконец отворачивает телефон от нас, я тихо ругаюсь себе под нос.

– Не злись, ребёнок занят, и хорошо, – в отличие от меня, Лёне параллельно.

– Просила не снимать меня, и тем более тебя, – бурчу недовольно и, надев тапочки, иду в сторону кухни.

– Да брось, мне не привыкать, а ты станешь знаменитой рядом с ней, – говорит и, помыв руки в раковине, садится за кухонный стол.

Смотрится он на нашей кухне неуместно в своей дорогой одежде с принтом известного на весь мир бренда, где одна только футболка стоит, как пол моей зарплаты.

– Мне не нужно становиться звездой, – отмахиваюсь и, достав ужин из холодильника, ставлю разогреваться.

Из открытой двери всё ещё слышен голос Евы, пока я суечусь, накрывая ужин, а Леонид сидит в телефоне, как и каждый вечер, читает отчёты и другие присланные его помощниками документы.

На этой неделе у нас много событий, и я дико волнуюсь, как из-за предстоящего открытия, так и из-за дня рождения моей девочки, так что её прямой эфир отходит на последний план.

Глава 30

Глава 30

Неделю спустя

Вика

Стою перед трёхэтажным зданием и чувствую, как к глазам подкатывают слёзы. Не думала и не верила, что когда-нибудь вернусь сюда в качестве студентки. Даже больше – я была уверена, что не доучусь. Работа, Ева, которую надо ставить на ноги, Паша покоя не давал, о возвращении в институт и мысли не было. Но в моей унылой жизни появился невероятный человек. Волшебник, который исполняет мои мечты.

На дне рождения Евы, пока сестра в шикарном платье с пышной юбкой в окружении цветов и шариков с её именем старалась не заплакать, чтобы не испортить макияж, я плакала вовсю. От радости, от счастья сестрёнки, от того, как она светится, от восторга на её лице. Гости, подарки, приятная музыка, закуски и двухэтажный торт с нежно-розовым кремом.

Рядом со мной стоял Леонид, обнимал и улыбался, а потом отвёл меня подальше и вручил папку с документом о моём восстановлении в институте.

«Я сплю, и мне всё снится»,– подумала я тогда.

Ну, это настолько нереально, что сложно поверить. После стольких лет в неудачном браке и нескольких мест работы, где я загибалась и вкалывала как грузчик, не думала, что будет иначе. А он дал мне шанс изменить своё будущее и делает меня счастливой просто своим присутствием рядом.

Понимаю, что моё восстановление не из-за моих заслуг, а благодаря кошельку Лёни, но, наверное, впервые в жизни меня это не волнует. Пусть, ну пусть так, ведь важнее, как я буду проявлять себя дальше, а не как поступила. Вернее, поступила-то я много лет назад своими силами, сейчас только восстановилась и буду доучиваться.

За эти годы в институте ничего особо не поменялось. Учебное заведение небольшое, по сравнению с другими вузами, и выбор профессий ограничен, но для подобных мне, кто не имеет возможности уехать, очень даже хорошо. Я тогда выбрала другой профиль, но сейчас сменила его на менеджмент потому что думаю, что профиль более востребованный.

Жизнь начинает налаживаться. Теперь я разведена и, несмотря на обиду на бывшего мужа и его мать, которая на днях приехала из-за границы и накинулась на меня с обвинениями, что «мой хахаль покалечил её сыночка», я буду идти вперёд, строить свою жизнь и будущее сестры.

Паша и правда лежал в больнице, но у него не было никаких серьёзных травм, ну… как… сломана рука, но это не значит «покалечил». Мне его жалко, но не больше, особенно вспоминая, сколько раз он меня ударил той самой рукой. Лёня уверил, что проблем с ним не будет, и я могу быть спокойна.

Открытие гостиницы прошло очень масштабно. Я и так знала, что будет много народу, журналисты и телевидение, но не ожидала настолько много. Лёня не пожалел средств ни на что, и на банкете, уже вечером, появилась популярная певица. О нашей гостинице уже несколько дней говорят и пишут, а телефоны разрываются от звонков клиентов. Моя Ева тоже выиграла от этого, и её радости нет предела.

Работу я, естественно, бросать не хочу, но Лёня поставил мне ультиматум – либо увольняюсь, либо занимаю должность старшей горничной. И то после того, как я категорично отказалась от должности повыше. У меня нет образования, и мне не позволяет совесть, а контролировать и курировать работу горничных – середина, которую я осилю. Конечно, после этого заявления по гостинице пошли шепотки, каким образом я стала старшей горничной, и я ловлю на себе осуждающие взгляды. Но плевать, вот пусть говорят и думают, что хотят, пора уже беспокоиться о себе, а не о том, что говорят люди. В общем, в нашей с Евой жизни всё очень хорошо, настолько, что с трудом верится.

Только со всеми радостями и счастьем, я забыла о самом главном – у каждой сказки есть конец.

Глава 30

Глава 30

Неделю спустя

Вика

Стою перед трёхэтажным зданием и чувствую, как к глазам подкатывают слёзы. Не думала и не верила, что когда-нибудь вернусь сюда в качестве студентки. Даже больше – я была уверена, что не доучусь. Работа, Ева, которую надо ставить на ноги, Паша покоя не давал, о возвращении в институт и мысли не было. Но в моей унылой жизни появился невероятный человек. Волшебник, который исполняет мои мечты.

На дне рождения Евы, пока сестра в шикарном платье с пышной юбкой в окружении цветов и шариков с её именем старалась не заплакать, чтобы не испортить макияж, я плакала вовсю. От радости, от счастья сестрёнки, от того, как она светится, от восторга на её лице. Гости, подарки, приятная музыка, закуски и двухэтажный торт с нежно-розовым кремом.

Рядом со мной стоял Леонид, обнимал и улыбался, а потом отвёл меня подальше и вручил папку с документом о моём восстановлении в институте.

«Я сплю, и мне всё снится»,– подумала я тогда.

Ну, это настолько нереально, что сложно поверить. После стольких лет в неудачном браке и нескольких мест работы, где я загибалась и вкалывала как грузчик, не думала, что будет иначе. А он дал мне шанс изменить своё будущее и делает меня счастливой просто своим присутствием рядом.

Понимаю, что моё восстановление не из-за моих заслуг, а благодаря кошельку Лёни, но, наверное, впервые в жизни меня это не волнует. Пусть, ну пусть так, ведь важнее, как я буду проявлять себя дальше, а не как поступила. Вернее, поступила-то я много лет назад своими силами, сейчас только восстановилась и буду доучиваться.

За эти годы в институте ничего особо не поменялось. Учебное заведение небольшое, по сравнению с другими вузами, и выбор профессий ограничен, но для подобных мне, кто не имеет возможности уехать, очень даже хорошо. Я тогда выбрала другой профиль, но сейчас сменила его на менеджмент потому что думаю, что профиль более востребованный.

Жизнь начинает налаживаться. Теперь я разведена и, несмотря на обиду на бывшего мужа и его мать, которая на днях приехала из-за границы и накинулась на меня с обвинениями, что «мой хахаль покалечил её сыночка», я буду идти вперёд, строить свою жизнь и будущее сестры.

Паша и правда лежал в больнице, но у него не было никаких серьёзных травм, ну… как… сломана рука, но это не значит «покалечил». Мне его жалко, но не больше, особенно вспоминая, сколько раз он меня ударил той самой рукой. Лёня уверил, что проблем с ним не будет, и я могу быть спокойна.

Открытие гостиницы прошло очень масштабно. Я и так знала, что будет много народу, журналисты и телевидение, но не ожидала настолько много. Лёня не пожалел средств ни на что, и на банкете, уже вечером, появилась популярная певица. О нашей гостинице уже несколько дней говорят и пишут, а телефоны разрываются от звонков клиентов. Моя Ева тоже выиграла от этого, и её радости нет предела.

Работу я, естественно, бросать не хочу, но Лёня поставил мне ультиматум – либо увольняюсь, либо занимаю должность старшей горничной. И то после того, как я категорично отказалась от должности повыше. У меня нет образования, и мне не позволяет совесть, а контролировать и курировать работу горничных – середина, которую я осилю. Конечно, после этого заявления по гостинице пошли шепотки, каким образом я стала старшей горничной, и я ловлю на себе осуждающие взгляды. Но плевать, вот пусть говорят и думают, что хотят, пора уже беспокоиться о себе, а не о том, что говорят люди. В общем, в нашей с Евой жизни всё очень хорошо, настолько, что с трудом верится.

Только со всеми радостями и счастьем, я забыла о самом главном – у каждой сказки есть конец.

Глава 31

Глава 31

Вика

– Я достаточно долгое время отсутствовал, нужно решить кое-какие дела, – сказал Лёня, пока я лежала на его голой груди.

– Понимаю, – грустно произнесла.

Знала, что этот день настанет, но всё равно больно. Я очень сильно его полюбила и поняла, что до него не знала, что такое любовь. Не знаю откуда, но была уверена, что Лёня тоже испытывает ко мне чувства. Он мне не говорил, но каждый его поступок доказывал это.

– Не знаю, сколько времени займёт, но я вернусь, – сказав это, он поцеловал меня и, прижав к себе, вскоре заснул.

С той ночи прошло два месяца, и сейчас, лёжа в постели, холодной без него, я тихо плачу, уже не веря, что он вообще хоть что-то испытывал. Меня окутывают разные эмоции, от любви до ненависти и обратно. Ненавижу его за надежду, за обман и за разбитое сердце. И люблю, как бы ни хотела не чувствовать ничего. Люблю и очень скучаю, до ломоты во всём теле, до ощущения, что вырвали сердце и оставили пустое место.

Он больше не приезжал и не звонил. Последний раз, когда я его видела и слышала, было утро, когда он покинул мою квартиру. Позвонить самой мне не позволяет гордость, он ведь обещал вернуться, а если даже не даёт о себе знать, значит я ему не нужна.

Как и говорил, на место Нины прислал человека, который руководит гостиницей, а его самого нет и, судя по слухам, и не будет.

Слухи…

Их так много, даже не просто брошенные слова, а откровенная травля. Я стала посмешищем, каждый второй колет своим высказыванием. Не упускают шанса напомнить мне, что я была развлечением для нового начальства. И все они знали, что так и будет, – поматросит и бросит. Все такие проницательные и умные, одна я дурочка, которая растеклась лужицей от пары комплиментов.

«Скажи спасибо, что он тебе ребёнка не заделал»

«А я знала, что так и будет»

«Где ты и где он, небо и земля»

«Ты правда думала, что ты ему нужна?!»

«Как была дурой, так и осталась»– бросила тётя Валя при встрече.

Мало того, что я сама страдаю, так ещё и они добивают.

И только моя маленькая сестрёнка подходит вечерами, обнимает и говорит, что всё будет хорошо. Моё утешение, моя отдушина, моя единственная любовь, та, которая никогда не предаст.

Да, я дура! Дура, что влюбилась, поверила, что могу быть счастливой, думала, он вернётся или хотя бы будет приезжать иногда. Расплачиваюсь за свою глупость разбитым сердцем, смешками и шепотками не только за спиной, но и в лицо. Сама виновата, но я не жалею, пусть на короткий срок, но я была счастлива.

Приняла твёрдое решение уволиться из гостиницы, потому что больше не могу терпеть оскорбления коллег и не могу находиться в месте, где всё напоминает о нём. Работу я найду, подъезды мыть и дворы подметать буду, но работать на него не хочу.

Верить мужчинам нельзя, будь то молодой и глупый или взрослый и умный. В любом случае они все одинаковы и думают только о себе. У меня есть Ева, и любить я буду только её.

Глава 32

Глава 32

Четыре года спустя

Виктория

– Дорогие мои, хочу поделиться с вами своей радостью, – верещит Ева во включённую камеру. – Смотрите, кто ко мне приехал, – поворачивает телефон и снимает меня. – Моя радость, – восклицает и крепко целует в щёку.

Скромно улыбнувшись и прикрыв глаза, мы продолжаем идти к выходу из вокзала. Давно уже не делаю ей замечаний по поводу её съёмок и показа своей жизни. Моя Ева стала звездой интернета, её узнают на улице, просят сфотографироваться, зарабатывает большие деньги и красуется в модных журналах в качестве модели. Вот и сейчас, у неё учёба, а она уезжает на две недели в Милан на съёмки новой коллекции какого-то дизайнера. Иногда я сама не верю, что её простые видео о нашей скромной жизни переросли во что-то настолько масштабное, и спустя четыре года я рада, что позволила ей увлечься этим блогерством.

– Поедем пообедать или сразу домой? – спрашивает, прижавшись к моему плечу, как в детстве.

– Давай дома пообедаем, – отвечаю и провожу рукой по её лицу. – Я соскучилась, – произношу с улыбкой.

– Я тоже очень по тебе скучала, мам, – растапливает моё сердце. – И я очень рада, что ты наконец-то решилась переехать, – добавляет, поймав такси.

– Закончила институт, набралась опыта, и больше меня там ничего не держит, всё моё здесь, – проговариваю, замечая, как светится моя маленькая сестрёнка.

Правда, она давно не маленькая, этим летом ей исполнилось девятнадцать лет. Взрослая, невероятно умная и популярная на весь мир. Интернет вещь мощная, и она добилась всего сама, а для меня это самое главное. Четырнадцать лет назад, когда была в её возрасте, я вышла замуж за мудака, бросила институт и работала на двух работах, чтобы моя Евочка не разделила мою судьбу. И пусть я многим пожертвовала, ни капли не жалею, даже мысли такой не допускаю. Я всё делала ради её блага, сапоги себе не покупала, чтобы накопить ей на хороший телефон, подработки брала, чтобы заработать на какую-то крутую лампу для съёмок.

Сегодня она зарабатывает за месяц столько, сколько я и за полгода не собирала. Устала ругать её за дорогие подарки, но это бесполезно, она всё время твердит, что я заслуживаю намного большего.

Когда пришлось отпускать её в Питер на учёбу, я будто половину от себя оторвала. Год ходила как тень, от тоски, и разговоры по телефону каждый день по несколько раз не утешали. Ей тоже было тяжело в новом городе, и популярность не помогала, но потом привыкла. А я вот нет, и, в отличие от сестры, перемены меня пугали, но всё же плюнула на всё и переехала.

Так как после окончания института наш декан договорился со своим знакомым, чтобы взял меня на работу в супермаркет набраться опыта, я не могла подвести его. К тому же, договор был на год, и я уже решила отработать и потом уехать. И вот я здесь, рядом со своей взрослой малышкой.

– Какие планы в северной столице? – интересуется Ева, когда мы уже стоим на кухне её съёмной двушки.

– Найти работу и заботиться о тебе, – отвечаю с улыбкой, перекладывая заказную еду из коробок на тарелку.

– Ты можешь спокойно не работать, нам хватит денег, – пожимает плечами.

– Мы это обсуждали много раз, – бросаю на неё строгий взгляд.

– Вредина, – закатывает глаза Ева. – Ты вырастила меня, позволь вернуть долг…

– Я сейчас не посмотрю, что ты взрослая, и в угол поставлю, – перебиваю, на что она смеётся. – И убирай слово «долг», это забота, – не меняю тона, потому что не шучу. – Сидеть дома я не собираюсь, не для этого училась, тем более на твоей шее. У тебя вся жизнь впереди, и мы не знаем, что будет завтра, так что свои деньги в носок и под матрас.

– Как скажешь, – смеётся и мотает головой.

– К этой теме больше не возвращаемся, – закрываю разговор.

– Ладно, мама, – вздыхает и принимается за еду.

– Когда самолёт? – интересуюсь, и сама пробую пасту из «самого лучшего ресторана города», как сказала Ева.

– Послезавтра в одиннадцать утра, – отвечает и смотрит на меня с грустью. – Так мало времени с тобой побыть.

– Согласна, но зато, когда вернёшься, я буду здесь и уже никуда не уеду, – улыбаюсь ей, и она, наклонившись через стол, обнимает меня.

Через два дня я провожала её на самолёт, как на другой конец света, и, чтобы не сходить с ума от одиночества в новом окружении, принялась искать работу.

Лучше бы осталась в своём захолустье…