Текст книги "Он изменил мою жизнь (СИ)"

Автор книги: Ронни Траумер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 23

Глава 23

– Тихо-тихо, – в один шаг мужчина оказывается рядом и закрывает ладонью мой рот. – Еву разбудишь, – шепчет и смотрит так… с жадностью. – С ума меня сводишь.

– Что? – мычу в его ладонь, непонимающе хлопая глазами как идиотка.

– Глаза эти невинные, – произносит вместо ответа. – Губы твои манят, – каждое слово бьёт по нервным окончаниям, словно хлыст. – Молочная кожа… – эта фраза, как тяжёлый удар по голове.

Я ведь голая! Голая!

Дёргаюсь в его руках, в попытке… хоть что-то сделать, полотенце даже не намотала, оно просто висит сейчас между нами.

– Виктория… – протягивает моё имя и перемещает руки на мою спину.

Прикосновение его холодных пальцев к голой коже, как высоковольтный удар током. Вздрагиваю, глаза прикрываю, дыхание задерживаю.

– Никакая Маша не сравнится с тобой, – наклоняется к моему уху, обдавая шею горячим дыханием. – Никто не способен вызвать во мне столько эмоций, – говорит и едва ощутимо касается губами плеча. – Никого не хочу так, как тебя, – каждая фраза сопровождается лёгким поцелуем по голым участкам моего тела. – Никого, кроме тебя, – это он говорит мне в лицо, пока я стою истуканом.

Наклоняется, касается моих губ своими, сначала нежно, трепетно, а когда я сдаюсь и, прикрыв глаза, приоткрываю рот, впуская его язык, поцелуй становится страстным, напористым, жадным. Леонид усиливает объятия, буквально вжимая меня в себя, полотенце, в которое я так вцепилась, падает на пол, а мои руки оказываются на его шее.

Сама! Я сама целую его с неменьшей страстью, совершенно не давая отчёта своим действиям. Я просто забываю обо всём на свете, полностью отдаюсь моменту. Не сопротивляюсь, когда он подхватывает меня под ягодицы, не издаю ни звука, когда, продолжая целовать, усаживает меня на тумбу с ванными принадлежностями. Отключив голову окончательно, обвиваю его торс ногами, сама, прижимаясь к мужчине.

Глухие стоны один за другим вырываются из груди, когда Леонид проводит ладонями по спине, пальцами по выпирающим позвонкам, будто считает их. Выгибаюсь как кошка, когда просовывает руку между нами и сжимает чувствительный сосок.

Я всё! Больше не думаю, не позволяю сомнениям пустить корни, просто плыву по течению и уже не остановлюсь.

Мои руки сами цепляют полы его футболки, тянут вверх, заставляя мужчину оторваться от моих губ, но всего лишь для того, чтобы снять с себя верх. Снова целует, продолжая вырывать из моей груди стоны своими ласками, а я не сдерживаю себя – касаюсь его твёрдого торса, провожу по мышцам груди, спины и спускаюсь к поясу брюк.

Что со мной? Когда я стала такой развратной? Откуда смелость самой лезть мужчине в трусы?

Но желание слишком высокое, чтобы ответить сейчас на эти вопросы. Плевать! Я настолько возбуждена, что мне абсолютно плевать на всё.

Вскрикиваю ему в рот, когда он накрывает мою промежность. Чувствую, как начинают подрагивать ноги, когда мужчина находит чувствительную горошину и принимается растирать её большим пальцем.

– Какая ты мокрая, – шепчет мне в губы, и миг спустя мне резко становится холодно.

Не успеваю понять почему, как клитор обжигает горячий язык. Схватившись за края тумбы, я запрокидываю голову назад и прикусываю губу до крови, чтобы не кричать от обрушившегося на меня удовольствия.

И так возбуждена до невозможного, а то, что он делает языком, сводит меня с ума. Однако и этого оказывается мало, когда он проникает пальцем в меня, я просто падаю спиной на холодную стену.

– Не могу, – выдыхаю на грани слышимости.

Не могу больше, я просто сейчас взорвусь. Ощущение, будто разлечусь на миллион кусочков и просто не соберусь. Стоит только это понять, как внизу живота что-то лопается, посылая по всему телу электрические разряды, тело затрясло, будто я и в самом деле схватилась за оголённые провода, и только богу известно, каким чудом я не кричу на весь дом. Как не грохнулась с этой тумбы, хотя это как раз понятно – Леонид впился в мои бёдра крепкой хваткой.

Оргазм толком не прошёл, как мужчина поднимается на ноги, сквозь шум в ушах слышу шуршание, а миг спустя к промежности прижимается головка его члена. Вздрагиваю и распахиваю глаза, когда он проводит ею по изнывающему и всё ещё пульсирующему клитору.

– Ты невероятная, Виктория, – шепчет в губы и тут же берёт их в плен. – Вечно смотрел бы, как ты кончаешь, – от его слов мои щёки вспыхивают огнём, но он не даёт мне смущаться, одним толчком наполняя меня собой.

Первое, что я почувствовала, – это насколько он крупный для меня. Что я слишком тугая, понимаю и по его болезненной гримасе на лице. Леонид застывает, прислоняется лбом к моему и глубоко вдыхает.

– Будет очень позорно, если я кончу сейчас, – произносит как-то насмешливо. – Ты очень тесная, – добавляет, подтверждая мои мысли.

– Прости, – почему-то говорю, на что он усмехается.

– Удивительная, – хмыкает и, опустив руки к моим ягодицам, придерживает меня и подаётся назад, чтобы резко толкнуться и всё же сорвать с моих губ крик.

– Т-ш-ш, – шипит и накрывает мои губы своими, чтобы не допустить больше такого.

Мы оба не хотим, чтобы Ева нас застала за таким непристойным занятием.

Не отрываясь от моего рта, начинает буквально вдалбливаться в меня жёстко, с таким напором и скоростью, что тумба под нами ходуном ходит, ударяясь об стену. Я держусь за его плечи, как за спасательный круг, стону ему в рот, понимая, что первый оргазм был так, просто цветочками по сравнению с тем, что надвигается на меня.

Каждый его толчок сопровождается моим стоном и его каким-то звериным рыком. Каждый толчок выбивает воздух из лёгких и, если бы не он, если бы не всё ещё длящийся поцелуй, я бы задохнулась.

«Один вдох на двоих», – всплывает в голове фраза из какой-то книги, которая когда-то казалась чем-то из области фантастики.

Нет, это вполне может быть реально, как и банальное «две половинки одного целого». Безумно глупо, но правда. Мы сейчас настолько близко, буквально как одно целое.

Оргазм обрушивается на меня так неожиданно, что я просто теряюсь. Меня начинает трясти настолько сильно, что я не могу ничего с этим поделать. По венам бурлит лава, и я словно горю в огне долго. Очень долго, даже когда с глухим рычанием Леонид толкается в меня последний раз, меня ещё не отпускает.

Вся тяжесть, весь груз, который висел на моей шее, плечах будто испарился. Вышел вместе со слезами, которых я не замечаю, пока мужчина не вытирает их большими пальцами.

– Я сделал что-то не так? – хмурится мой босс.

– Нет, – мотаю головой, прикусываю губу и смотрю на него, не зная, как сказать.

Как признаться, что мне было настолько хорошо, что я просто-напросто не смогла совладать со своими эмоциями. Что он только что показал, каким может быть удовольствие. Как, казалось бы, естественное занятие может принести столько счастья.

– Почему ты плачешь? – спрашивает с улыбкой, продолжая ловить дорожки слёз.

– Мне было очень хорошо, – всё же признаюсь.

– Как никогда, – шепчет и целует мои губы.

Глава 24

Глава 24

Леонид

Видел по её глазам, что она осознала произошедшее, лишь когда я подхватил её на руки и отнёс в душевую кабинку. Поставил на ноги, и она тут же обняла себя руками, краснея как спелый помидор. Я, не снимая с её пунцовых щёк взгляда, избавился от штанов, которые свисали где-то на щиколотках, и, перешагнув через них, присоединился к Виктории.

Меня тронули её слёзы, самец внутри меня ликовал, нет лучшей реакции, чем эта. Самоуверенно, да, но зато правда, чего врать, если мне это понравилось. Не так сильно, как оказаться в ней, конечно, мне даже сравнить не с чем. Ну, в смысле, что прожил я долго, но такие ощущения испытал впервые.

Раньше секс был лишь потребностью, способом выпустить пар, физиологией. Чего греха таить – трахал я столько баб, что не сосчитать. Но Виктория… я не могу это объяснить. Свои чувства рядом с ней не могу разгадать, не понимаю их просто, а инструкции не прилагается. Впервые так странно чувствую себя рядом с девушкой.

Первый раз ощущение, что я должен её защищать, и не только от мудаков вроде её бывшего мужа, а просто… не верю, что я это говорю, но я бы подул на крошечную рану, например, от иголки, лишь бы унять и такую малейшую боль. Какое-то дикое желание сделать так, чтобы она всегда улыбалась, не лила никогда слёзы, разве что, как сегодня, от счастья. Лютая тяга быть рядом, прикасаться, взять за руку, обнять, целовать. А ещё бешенный порыв выбить зубы любому, кто на неё посмотрит, например, официанту Мише, который бросал на неё жадные взгляды весь вечер. Он даже собрался за Викой, когда они с Евой направились в сторону дома.

– Не стоит, – коротко, но предупредительно сказал, схватив его за локоть.

Парень не стал спорить со мной, мой взгляд был красноречив, а я лишь ухмыльнулся. Тоже мне, мужик. Попробуй мне укажи не приближаться к девушке, которую я приметил, – уедешь домой с разбитым носом. А он просто кивнул и пошёл к Маше.

Маша… пиявка, конечно. Всячески старалась привлечь моё внимание сегодня, внушительную грудь вперёд выпячивала, будто можно было не заметить едва прикрытые прелести. Конечно, любому мужику нравятся девушки с округлыми формами. Большая грудь, куда можно нырнуть хоть всей мордой, широкие бёдра и длинные ноги, которые отлично смотрятся на твоих плечах. Но смотрел я на Машу сегодня и не испытывал ни малейшего влечения.

В принципе, меня никогда не привлекали подобные девушки. Мне куда интереснее скромные и не выделяющиеся из толпы. Кто-то таких называет серыми мышками, с чем я не согласен. Если девушка скромная, стеснительная и невзрачная – значит неопытная, мягко сказать. Не люблю юзанных сотнями хренов, пусть она безумно красивая и умелая, отсюда моё увлечение девственницами.

Но сегодня мысли мои были направлены на девушку с молочной кожей, средней грудью, которая отлично поместится в моих ладонях. Я заметил её взгляды на нас с Машей и едва заметно улыбался. Глаза Виктории были многоговорящие: злость, ревность, обида. А я думал только об одном – не у одного меня такая тяга.

Не собирался упускать шанс сегодня ночью, но и не думал, что найду её в ванной комнате. «Сама судьба так распорядилась», – сказал бы, если бы верил в этот бред.

Правда, решил, что она будет сопротивляться, и не ради вида, а потому что для Виктории это неправильно. Ей стыдно, это видно невооружённым взглядом. Стыдно, что она позволила себе получить удовольствие. Даже сейчас, после того, что между нами было, она чувствует себя неловко, стыдливо пряча глаза. Совершенно не умеет скрывать эмоции, и это только сильнее притягивает.

– Всё в порядке? – спрашиваю аккуратно, касаясь её лица и заставляя поднять глаза на меня.

– Угу, – мычит, поджав губы.

– Мне кажется, бессмысленно прятаться, – произношу и убираю её руки, которыми она прикрылась.

Виктория позволяет мне освободить себе путь к её голому телу, и, обняв девушку, прижимаю к себе, чувствуя, как твёрдые соски царапают мою грудь. Не планировал быть настырным и обойтись одним… актом, но в этот момент, когда чувствую её дрожь, жар, запах, понимаю, что удержаться не смогу.

Собственно, стоит коснуться её губ своими, опустить руки к оголённым ягодицам, и пути обратного нет, особенно, учитывая, что Виктория желает этого не меньше меня.

Глава 25

Глава 25

Леонид

После совместных водных процедур Виктория начала надевать пижаму, и несмотря на то, что мне хочется прижаться до утра к её голому телу, я молчу. Понимаю, что за стеной гостиной спит её младшая сестра, и нежелательно, чтобы наутро она обнаружила нас голыми в постели. Девочка, конечно, взрослая и умная, всё будет и так понятно, но всё же голыми ложиться не стоит.

Виктория продолжает прятать глаза, словно натворила что-то ужасное, даже после второго раунда в душевой кабинке. И эта её стеснительности забавляет и… умиляет, не побоюсь этого слова.

Я надел чистые трусы и теперь жду, когда Вика справится со всем. Вижу, что ей неловко от того, что я наблюдаю, как она одевается, как мажет лицо каким-то кремом, синяки на шее обрабатывает мазью, которую я дал. Украдкой смотрит на меня и явно не понимает, почему я ещё здесь.

– Закончила? – спрашиваю, когда она собрала всё в косметичку.

– Угу, – кивает, заламывая пальцы.

Удивительная девушка.

– Пошли, – бросаю и открываю дверь.

Она так быстро мимо меня проходит, что я едва успеваю вдохнуть. А когда она спешит к комнате, где спит Ева, я ловлю её за руку.

– Куда? – задаю вопрос, наверное, слишком резко, потому что девушка вздрагивает.

– Спать, – шепчет на грани слышимости.

– Ты будешь спать здесь, – киваю на диван в гостиной.

– Леонид Алексеевич…

– Вика, какой ещё Алексеевич, с ума сошла? – усмехаюсь и притягиваю её к себе. – Я хочу, чтобы ты была под боком, – говорю ей в губы. – Возражения не принимаются.

На удивление, спустя минуту молчания она просто кивает в знак согласия. Быстро справившись с диваном и застелив его запасным набором белья, я наконец оказываюсь в горизонтальном положении. Вика мнётся пару секунд, после чего забирается на кровать, и я тут же притягиваю её к себе. Чувствую и слышу, как громко и обеспокоенно бьётся её сердце, и как оно медленно успокаивается, пока я глажу её по спине.

Женщины после секса в моей постели не задерживаются, в моём охотничьем доме, куда я чаще всего их вожу – да, но не в моей постели. Но с Викторией я даже не думал отправить или отпустить её в другую комнату. Странно всё это, очень непривычные и непонятные ощущения рядом с ней. Но думать об этом я не буду, пока мне хорошо рядом с ней, а остальное неважно. Заснул быстро под её мерное дыхание, теплоту тела и запах спелой клубники.

– Кхм, – раздаётся достаточно громко, но я не реагирую, уткнувшись носом в копну волос и продолжая обнимать стройное тело.

– Ева? Боже! – восклицает Виктория и дёргается в моих руках.

– Я только водички попью, – хихикает девчонка и убегает в сторону небольшой кухни.

– Какой ужас, – стонет Вика.

– Ещё никто не описывал так ночь со мной, – с улыбкой произношу, прижимая её к себе.

– Я… не об этом, – запинаясь отвечает.

– Она взрослая, не стоит так переживать, – открываю глаза и смотрю на девушку рядом. – По утрам ты ещё красивее, – сонным голосом говорю и вижу, как на щеках появляется лёгкий румянец.

Красные точки на белках её глаз заставляют сжать зубы от злости, но я стараюсь не зацикливаться, как и на синяках.

– Это неправильно, – шепчет и прячет лицо под тонким одеялом.

– Всё правильно, – бросает Ева, пройдя мимо, и скрывается в комнате.

– Что, собственно, я и говорю, – усмехаюсь и, повернувшись к ней всем телом, провожу ладонью по напряжённой спине. – Успокойся.

– Угу, – мычит и губы жуёт, о чём-то думая.

Сжав её тело, приподнимаю, чтобы она оказалась на уровне моего лица, и, не давая ей опомниться, обрушиваюсь на её губы. Первые секунды Виктория не реагирует, но, быстро сдавшись, отвечает на поцелуй. Упираюсь утренним стояком в её бёдра, и девушка скорее всего на автомате трётся о него, вырывая из моей груди какое-то звериное рычание. Сжав округлые ягодицы, прижимаю к своему паху и глотаю её протяжный стон.

– Нужно вставать, – бормочет, прервав поцелуй, и спешно покидает мои объятия и, собственно, кровать.

– Плохая девочка, – выдыхаю, на что она тихо смеётся и скрывается в ванной комнате.

Я бы с удовольствием последовал за ней, но за стеной подросток. Наверное, сейчас я понимаю семьянинов и причину отсутствия секса в их жизни. Нет, конечно, были бы мы у меня дома, это не было бы проблемой. В моей обители можно заблудиться, так что Ева нас не услышала бы.

«Ты уже думаешь о Вике в своём доме»,– раздаётся насмешливый голос в голове.

Глава 26

Глава 26

Леонид

Не желая давать подобным мыслям оккупировать мою голову, сам встаю и надеваю штаны, чтобы не ходить в трусах перед Евой. Виктория, закончив с утренними процедурами, выходит из ванной уже одетая в своё платье и с заколотыми в небрежный пучок волосами. Едва заметно улыбается мне, пройдя мимо, и заходит в комнату к сестре, застыв на миг перед дверью и глубоко вдохнув.

Не знаю, что она сказала сестре, но, когда я выхожу в гостиную, они обе ведут себя так, будто ничего и не было. Ну и хорошо, нечего делать из этого трагедию, не вижу никаких проблем, все взрослые люди.

– Виктория, мы здесь гости, – напоминаю, когда она начинает заправлять кровать.

– Я так не могу, – мотает головой, продолжая.

– Это Вика, и этим всё сказано, – разводит руками Ева и выходит на улицу, включая камеру на телефоне.

– Оставь и пойдём на завтрак, – беру её за руку, но она дёргается, как от удара током. – Что? – хмурюсь непонимающе.

– Все наши наверняка уже там, – неуверенно кивает в сторону окна.

– Виктория, мне не пятнадцать лет, – бросаю и, снова схватив за руку, иду на выход.

– Воздух здесь просто чудесный, – доносится до нас голос Евы, которая снимает себя и крутится вокруг своей оси.

Чувствую, как напряжена Вика, и чем мы ближе к зданию ресторана, тем больше каменеет рука в моей ладони. Сотрудники, которые ещё не зашли, без стеснения рассматривают нас, и девушка пытается вырвать свои пальцы, но я только сильнее сжимаю.

– Прекрати! – говорю, едва повернув голову к ней.

– Доброе утро, Леонид Алексеевич, – здоровается со мной наш техник.

Приходится самому отпустить ладонь девушки и пожать протянутые руки, чем Виктория и воспользовалась, обняв сестру и скрывшись за дверями ресторана.

Детский сад!

Завтрак для меня – это чашка эспрессо, и пока люди спокойно подкрепляются, я беру свою дозу бодрости и покидаю здание, чтобы пройти на стойку регистрации и расплатиться.

– Как отдохнули? – интересуется Валентина, едва я подхожу к стойке.

– Нормально, спасибо, – стараюсь быть максимально вежливым, несмотря на то, что эта женщина не заслуживает.

– Очень рада, надеюсь, вы к нам ещё приедете, – расплывается в улыбке и протягивает мне счёт.

– Приеду, – киваю, оставляя свою подпись на бумагах. – Чтобы вернуть эту базу законному владельцу, – добавляю, прикладывая карточку к терминалу.

– Не поняла? – улыбка с лица исчезает, и Валентина смотрит на меня непонимающе. – Я владелица этого места.

– Ну, конечно, – хмыкаю и, развернувшись, иду на выход.

– Вы, думаете, всесильны? – кричит мне в спину.

Ничего не отвечаю, не вижу смысла вступать с ней в спор и, выйдя на улицу, уже замечаю собравшихся в кучу сотрудников. Нахожу Викторию с Евой и Машу, которая явно пытается выяснить, что было этой ночью.

– Ну, что же, – привлекаю внимание. – Надеюсь, все хорошо отдохнули, и завтра с новыми силами мы продолжим работать, – в ответ раздаются довольные голоса. – Автобус ждёт на парковке, приятной дороги и до завтра, – на этом я заканчиваю и перевожу взгляд на Викторию.

Работники, оживлённо беседуя, идут в сторону транспорта, и только Маша тормозит возле меня.

– Леонид Алексеевич, спасибо за такие чудесные выходные, – широко улыбается, поправляя волосы за ухо.

– Пожалуйста, – сухо отвечаю.

– Не подбросите до города? В автобусе так душно, особенно после вчерашних гулянок там дышать будет нечем, – спешно проговаривает и глазами хлопает.

– Садитесь у окна, – коротко произношу.

– Ах, у вас уже занято, – кивает и краем глаза смотрит на Вику.

– У вас какие-то вопросы? – резким тоном спрашиваю.

– Нет, – мотает головой девушка.

– Тогда спешите, пока автобус не уехал без вас, – сказав это, я иду в сторону Виктории. – Вещи заберу, и едем, – бросаю ей с Евой.

– Может, мы со всеми? – аккуратно задаёт вопрос.

– Нет! – отрезаю и направляюсь к дому.

Глава 27

Глава 27

Виктория

– Ты ведёшь себя, как ребёнок, – заявляет Ева, стоит Леониду отдалиться от нас.

– Чего? – выпучиваю на неё глаза.

– Того, – бурчит и отворачивается.

Сама понимаю, что веду себя глупо, но для меня это максимально странно и пугающе. Леонид ясно дал понять, что здесь он не останется. Уедет, как закончит все дела, а я останусь у разбитого корыта, вернее с разбитым сердцем.

Конечно, мне очень понравилось спать рядом с ним, особенно, что всю ночь он не выпускал меня из своих объятий. Едва я шевелилась, прижимал к себе, будто боялся, что я уйду. И уже не говорю о том сумасшествии в ванной комнате. За всю мою жизнь у меня был только Паша, и то, что было вчера, ни капельки не похоже на то, что было у меня с мужем.

Леонид старался, чтобы я получила удовольствие, в отличие от Паши, который даже в наши лучшие дни не старался вообще. Это я понимаю только сейчас, тогда я думала, что так оно и бывает. Что люди сильно приукрашивают занятия любовью, и все эти описания фейерверков и мигающих точек перед глазами всего лишь метафора. Но нет, всё это реально, и я убедилась в этом только вчера ночью.

– Поехали, – вырывает из мысли его голос и рука, обнявшая меня за талию. – Перестань так трястись и переживать о мнении других людей, это твоя жизнь, – спешно проговаривает, направляя меня к припаркованной машине.

– Простите, я… просто…

– И выкать мне не надо, это очень неуместно после всего, – перебивает, а я резко перевожу взгляд на сестру.

Но Еве не до нас, она снимает себя, всё вокруг и, не переставая, разговаривает на камеру. Всё-таки, в отличие от меня, она смелая и целеустремлённая.

– Вика, – напоминает о себе босс. – Ты меня поняла?

– Поняла, – киваю, но как бы ни хотелось, расслабиться не получается.

– Надеюсь, – вздыхает мужчина и открывает переднюю пассажирскую дверь. – Прошу, – произносит, приглашая садиться.

Не желая больше выглядеть испуганной ланью в его глазах, я забираюсь в машину. Леонид грузит наши вещи в багажник, Ева устраивается на заднее сидение полулёжа, вытянув ноги.

– Ева сядь нормально, – бросаю я.

– Оставь ребёнка в покое, – вставляет Леонид, заняв место водителя.

– Это неприлично…

– Как ты живёшь с такой занудой? – спрашивает мою сестру с улыбкой.

– В тяжёлых муках, – театрально вздыхает маленькая зараза.

– Спелись, да? – по очереди смотрю на них.

Ева невинно хлопает глазами, а Леонид посмеивается, пожав плечами. С одной стороны, я даже рада, что они нашли общий язык. Нет ничего важнее для любой матери-одиночки, чем хорошее отношение окружающих к её ребёнку, тем более, если это мужчина, в которого ты влюбилась.

Стоп, что?

Слово не воробей, как говорят люди, и пусть только мысленно, но это было на автомате. Не думая, не анализируя или в попытках признать, это было сказано от сердца. Отрицать этот факт уже не вижу смысла, думаю, это произошло давно, только я об этом не думала.

Всю дорогу до дома Ева и Леонид разговаривали. Сестра рассказывала ему о своих планах на будущее и о скором празднике – её пятнадцатилетии. Я давно говорю, что ей уже не четырнадцать, осталось-то ничего, но она ждёт этого дня. Для Евы это какой-то рубеж, после которого в жизни что-то поменяется. Полгода откладывала по чуть-чуть, чтобы устроить ей с друзьями красивый праздник. И платье ей оплатила, правда только половину, но зарплату получу и доплачу. Похвально, что она сама купила нам одинаковые, но на своё пятнадцатилетие она должна блистать.

Очень радует, что она с Леонидом так хорошо ладит, с Пашей этого не было. Он считал мою сестру обузой, а она его ненавидела и до сих пор испытывает это чувство. Но Леонид здесь временно, и от этого факта в груди уже больно колет. А что будет, когда он уедет?