Текст книги "Безрассудный поступок"

Автор книги: Ронда Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Не знаю, – наконец хрипло произнес он.

– Как же ты можешь не знать? Неужели у тебя столько женщин?

– Да нет же, черт побери, совсем не много. Просто… – Брет заколебался, откинув голову на спинку кресла, и закрыл глаза. Через некоторое время он снова посмотрел на Ронни. – Как ты думаешь, сколько ему? Похоже, месяцев шесть?

– Думаю… – медленно произнесла Лори, – правда, я небольшой специалист в таких делах, но мне кажется, мальчик родился где-то в июне или июле. Поэтому, если ты отсчитаешь девять месяцев, то получится, что зачатие произошло осенью – в октябре или ноябре.

– Я так и думал. – Брет угрюмо кивнул головой.

– Итак, возникает вопрос, кого ты любил в это время? – Лори старалась говорить спокойно.

– Никого, – буркнул Брет.

– Конечно, если их было много… – протянула Лори.

– Я же сказал, черт тебя побери! Я не знаю!

Брет вскочил было с кресла, но, вспомнив, что на руках ребенок, спохватился и снова сел с выражением отчаяния на лице. Лори удивленно смотрела на него. Занятый бутылочкой, Ронни тоже с недоумением взглянул на папу.

Объект их пристального внимания уставился на лопасти вентилятора, бесшумно вращавшегося под потолком. Казалось, сейчас его хватит удар.

– Ты помнишь Томаса Ренгли? – наконец спросил Брет.

– Тома? Твоего друга по университету? Такого высокого и худощавого, со светлыми волосами? Конечно, помню. Томас всегда очень хорошо относился ко мне. Гораздо лучше, чем ты. Мне он нравился.

– Не только тебе, – сказал Брет с такой нежностью, что Лори поразилась. – Он был моим самым лучшим другом.

– Почему был?

– Томас погиб в августе прошлого года. Мы прилетели в Нью-Йорк, где вели переговоры об организации выставки, и ехали из аэропорта. Тяжелый грузовик выехал на красный свет и… – Брет на мгновенье замолчал и, тяжело вздохнув, продолжил: – Я отделался ушибами, Джейк сломал руку, а Томас сидел на заднем сиденье и удар пришелся по нему.

– О господи! – У Лори пересохло во рту.

– Машину вел я, – продолжил Брет, – и не видел, как выехал этот грузовик. Если бы заметил, то успел бы что-нибудь сделать. Это моя вина! – От боли голос Брета стал хриплым. Он часто заморгал, провел языком по губам и мрачно уставился в потолок.

Лори ничего не сказала, только взяла уже сытого и сонного ребенка на руки, отобрала у Брета бутылочку и сжала его пальцы. Она подумала – наверняка в глубже души он знает, что в гибели друга его вины не было, но он не может смириться с тем фактом, что не сумел предотвратить беду.

С мукой на лице он посмотрел на Лори. В его синих глазах стояли слезы. Затем Брет перевел взгляд на их сцепленные пальцы и на малыша. Лицо его исказилось от боли, и, зажмурившись, он прикрыл ладонями глаза.

– И поэтому ты не помнишь… – тихо сказала Лори, – после смерти… Томаса?..

– Да, я был не в себе. Мне пришлось сообщить о случившемся жене Тома, организовать похороны. А потом я просто отключился. Целый месяц не мог работать… Пил, пытался остановиться и снова пил. Я спрашивал у Господа, почему это не случилось со мной? Я не женат. У меня нет двухлетнего ребенка и беременной жены. – Брет тяжело вздохнул. – Джейк пытался вывести меня из этого состояния, привести в порядок. Брату тоже было нелегко, Томас был и его другом, но Джейк тогда быстро нашел себе подружку и даже увлекся ею. Он, видимо, решил мне помочь и начал таскать на вечеринки, знакомя с разными девицами. Одна из них и есть эта бледно-розовая леди. – И Брет слабо улыбнулся.

И ты спал с ней, хотелось выкрикнуть Лори, но слова застряли в горле.

– В тот день, когда мы с ней встретились, я чувствовал себя очень плохо и напился до чертиков, – монотонно продолжал Брет. – Я что-то бормотал, и ей, видимо, стало жаль меня. Она повезла меня к себе домой… и я… проснулся утром в ее постели. – Он на мгновение взглянул на Лори, но тут же отвел глаза.

Откуда-то издалека до Лори доносился шум прибоя, а из ближайших кустов слышалось кваканье лягушек. Звуки доходили как через толстый слой ваты. То, что происходило в комнате, существовало как бы вне реального мира.

– Поэтому… – начала Лори, но голос предательски задрожал. Откашлявшись, продолжила: – Поэтому ты говоришь, что бледно-розовая… прости, я хотела сказать, эта женщина может быть матерью Рональда?

Брет потер ладонями лицо, уперся локтями в колени и, положив подбородок на руки, внимательно посмотрел на ребенка, заснувшего на руках Лори.

– Я не уверен. – В его голосе не было никаких эмоций, звучала только боль.

Лори представила себе, как страдал Брет после смерти Томаса. Брет всегда хорошо относился к людям, хорошо отнесся и к ней, правда, когда еще не знал, кто она такая, к отцу, женитьбу которого явно не одобрял, многим другим, которых Лори знала. Но очень часто его импульсивные действия опережали здравые мысли.

Минут пять они просидели молча. Маленький Ронжи спал как ангелочек. Он перестал сосать соску, и уголки губ приподнялись, будто малыш улыбался во сне.

– Неужели это мой сын? – прошептал Брет, а потом растерянно посмотрел на Лори. – Что же я буду с ним делать?

6

Звук доносился издалека, будто из давнего прошлого. Чей-то тонкий голос то усиливался, то затихал. Сначала голос был прерывистым, но затем, будто набрав силу, стал громким и настойчивым и в конце концов пронзительным и требовательным. Это плач! Плач ребенка…

Брет не представлял, сколько продолжался крик. Кажется, бесконечно. Сначала кричал Джейк, младенец с красным личиком из далекого детства. Но постепенно Брет понял, чей это крик. Это плач малыша Рональда. Его сына?

Холодок пробежал по спине. Ночью Брет почти не спал, отчаянно пытаясь вспомнить, занимался ли он любовью с Сарой или нет. Была ли в то время она единственной женщиной, с которой он спал? Боже, это так не похоже на него! Он никогда не ложился в постель с кем попало, это не его стиль. Подобное могло случиться только из-за его подавленности в связи со смертью Томаса.

Прекрасное оправдание, угрюмо подумал Брет. Если Рональд действительно его сын, он, безусловно, будет заботиться о нем и воспитывать мальчика. Однако… Господи! Брет улегся на спину и уставился в потолок, ожидая, пока крик прекратится. Ужасно не хотелось брать ребенка на руки!

Общаясь с младенцем, Брет чувствовал себя таким беспомощным и неумелым. Даже вчера вечером, давая ребенку бутылочку, он думал, что делает что-то не так.

Крик между тем все усиливался. Брет вцепился в кровать.

– Лори, где ты? – тихо шептал он. – Займись же им!

Но Лори почему-то не было. Брет накрыл голову подушкой. Не помогало. Заткнул уши пальцами. Бесполезно.

Наконец он не выдержал, слез с кровати и пошлепал в маленькую комнатку рядом с его спальней. Открыв дверь, наклонился над импровизированной колыбелью, которую соорудила Лори.

– Эй, детка, успокойся, – нервно прошептал он. – Все в порядке. – Брет взял ребенка на руки и начал тихонько укачивать. – Шшш. Ну, ладно. Хватит. Пожалуйста. Заткнись.

Беззубым ротиком Ронни начал сосать голое плечо мужчины, прижимаясь маленьким теплым тельцем к широкой груди отца. Брет стал расхаживать по комнате, и мерные движения, видимо, подействовали на малыша успокаивающе. Рональд всхлипнул и, прерывисто вздохнув, замолчал.

В комнате воцарилась тишина.

– Так-то лучше, – прошептал Брет и улыбнулся. – Ты так вопишь, наверное, потому что хочешь есть. Давай поищем чего-нибудь для тебя…

Направившись на кухню, Брет столкнулся с Лори, которая от неожиданности отпрянула в сторону. На ней была лишь тонкая ночная рубашка, едва доходившая до бедер. Несмотря на спутанные волосы, выглядела она прелестно и очень сексуально. Брет потянул ноздрями воздух.

Тут успокоившийся было малыш начал лупить его ножками по груди и изо всех сил заорал. Брету пришлось оторвать жадный взгляд от Лори. В отчаянии он протянул ей ребенка.

– Возьми и, ради бога, утихомирь этого мальчишку.

– Ты вполне справляешься с ним, – сказала Лори, покачав головой.

– Ничего подобного. Я всего лишь успокоил его на несколько минут. Неужели ты хочешь, чтобы он орал всю ночь?

– Ронни не будет плакать, если ты накормишь его. И смени пеленки, мальчик наверняка мокрый.

– Сменить пеленки? – ошеломленно уставился на нее Брет.

– А я пока приготовлю бутылочку, – не обращая никакого внимания на его реакцию, спокойно проговорила Лори.

– А может, лучше я займусь бутылкой, а ты перепеленаешь его? – ухватился за возможность улизнуть от младенца Брет. Но Лори была неумолима.

– Радуйся, что я согласилась хотя бы приготовить Ронни молоко!

– Злюка, – проворчал Брет.

– Да, ведьма, я знаю, ты это мне уже говорил. – Похлопав Брета по щеке, Лори исчезла на кухне. А он продолжал растерянно стоять с Рональдом на руках.

Брет дотронулся до того места на щеке, где еще чувствовалось тепло ее пальцев, потом посмотрел на ребенка.

– Придется менять тебе пеленки. Орать не будешь?

Ответ оказался достаточно громким.

Брет сам готов был закричать, прежде чем удалось стянуть с малыша желтый комбинезончик, пластиковые штанишки и мокрый подгузник, а затем натянуть все эти принадлежности, только сухие, в обратном порядке. Отважному мореплавателю казалось, что затраченной энергии ему хватило бы на поиски еще одной старинной каравеллы. Наконец через вечность появилась Лори с бутылочкой в руках.

– Ты все прекрасно сделал, – похвалила она измотанного Брета.

– Он описал меня! – жалобно сказал он.

– Издержки производства. На! – И Лори протянула бутылочку.

– Нет, теперь твоя очередь. Я свою работу выполнил, – отчаянно запротестовал Брет.

– Однако…

– Хватит, Лори. Пожалей меня. Я тут сделал десять кругов с этим маленьким чертенком.

– Тебе нужно только покормить его, – настаивала Лори.

– Чтобы он смог продолжить сражение с нами завтра утром?

Лори рассмеялась.

– Совершенно верно. – Но тут же пожала плечами. – Ладно, клади мальчика на кровать.

Лори улеглась сама и, положив ребенка рядом, сунула ему в рот соску. На этот раз Рональд сразу же приступил к делу и принялся сосать. Глазенки смотрели на Лори, будто малютка хотел сказать: давно пора.

– Вот чего ты хотел, не правда ли, мой милый? – нежно спросила Лори и, слегка прижав малыша к себе, поцеловала в лобик. Рональд умиротворенно сосал из бутылочки, а Лори тихонько гладила его по головке.

А Брет, глядя на эту идиллию, почувствовал, как сдавило в горле, и его вдруг охватило такое волнение, которого он не испытывал никогда раньше. Не понимая, что происходит, он поспешил ретироваться.

– Ну, теперь я пойду.

– Ладно, увидимся утром. Спокойной ночи, – милостиво отпустила его Лори.

Вернувшись в свою спальню, Брет буквально свалился в постель. Он лежал, вспоминая нежное тепло маленького тельца Ронни на своей груди, и как ребенок сначала навзрыд плакал, а потом успокоился. И как уютно малыш потом устроился рядом с Лори. Брет подумал о сводной сестре, ее красоте и нежности. О том, какой она была девять дет тому назад. И как прекрасно смотрелась сегодня с ребенком на руках.

Эти мысли привели закоренелого холостяка в смятение. А ведь она наверняка будет хорошей матерью, подумал Брет. Заснуть этой ночью он так и не смог.

На следующее утро Лори, с веселым Ронни на руках, давно работала над очередной главой, когда около девяти вниз спустился вялый Брет. Выглядел он нерадостным и не отдохнувшим. На щеках пробивалась щетина, глаза покраснели, под ними темнели круги, волосы растрепались.

Лори тем не менее порадовалась. Брет, видимо, не спал, а думал о сложившейся ситуации и внезапном отцовстве. Она внимательно следила за ним, ожидая ответа на свои мысли.

Но Брет, даже не пожелав доброго утра, прошел мимо дивана, на котором она сидела с Рональдом, прямо к кофеварке и, включив ее, ждал, пока кофе закипит. Разумного отношения к отцовству пока не наблюдалось.

Лори следила за ним со все возрастающим раздражением. Показав ему за спиной язык, она вновь обратилась к главе, в которую упорно пыталась вчитаться. Брет наконец-то оторвался от кофеварки, подошел к двери и, что-то ворча про себя, начал с необычайным вниманием изучать джунгли, окружавшие дом. Он провел руками по спутанным волосам, вновь вернулся к кофеварке и начал нервно постукивать пальцами по столу. Лори упорно смотрела то в рукопись, то на малыша.

Когда кофе был готов, Брет налил себе чашку, не предложив ей. Вот так-то, подумала Лори, пристально глядя на Брета, но отвела взор, когда тот поднял голову.

Брет оперся о стойку, уныло глядя в чашку, словно собирался извлечь нечто ценное из кофейной гущи. Сделав глоток, вздохнул, затем со скорбным видом отпил еще.

– Не знаю, что делать?

В тишине его слова упали, как тяжелые камни на пол.

Лори увидела отрешенный взгляд Брета, и ей отчаянно захотелось подойти и пожалеть, сказать, что все образуется. Но она этого не сделала. После всего, что произошло между ними, Лори не была уверена в способности Брета правильно истолковать подобный шаг с ее стороны. Он не воспримет ее сочувствие как попытку утешить в трудной ситуации. И Лори тоже не хотела первой идти навстречу, даже если это в ее интересах. Зная взрывной характер сводного брата, Лори считала – тот способен оттолкнуть ее в любую минуту. Если смотреть правде в глаза, ничто не говорило, что Брет возьмется за ум, во всяком случае, в ближайшем будущем Лори надеяться не на что. Покачав головой, она вновь уставилась в рукопись. Еще вчера Лори считала главным – вовремя закончить работу над книгой, а сегодня странички с текстом потеряли для нее всякое значение.

Рональд протянул пухленькую ручку, которой прежде жадно сжимал бутылочку, и погладил ее по руке. И несмотря на то что малыш стал причиной многих возникших так внезапно трудностей, Лори не могла не улыбнуться ему.

– Ну, маленький зайчик, наелся? – спросила она и попыталась взять из цепких ручонок бутылочку, но тут же мордашку ребенка искривила гримаса, словно он вот-вот собирался расплакаться. Лори быстро сунула соску в открытый ротик, и малыш опять принялся энергично сосать ее.

– Ах ты, обманщик! – ласково упрекнула Лори.

Уголком глаза она заметила голую ногу Брета, который нерешительно сделал шаг в их сторону. Лори подняла глаза. Взор мужчины все еще казался затуманенным, однако видно было, что происходящее заинтересовало его.

– Я думаю, – осторожно произнесла Лори, – все постепенно прояснится.

– Ты ясновидящая?

Его сарказм больно уколол, и Лори отвела взгляд в сторону, плотно сжав губы.

– О, черт, извини меня, – внезапно сменил тон Брет. – Мне не следовало бросаться на тебя. – Он задумчиво посмотрел на нее, затем закрыл глаза и покачал головой. – Может, ты и права. Но, господи… этот мальчик!

– А ты воспринимай его не как младенца, а как личность, как Рональда.

– Глупо называть ребенка именем моего отца.

– А как бы ты назвал его?

– Я никогда об этом не думал. – Брет засунул руки в карманы. – Заводить детей никогда не казалось мне делом первостепенной важности.

Вполне естественно, что женитьба тоже не входила в список важных дел. И все же Лори не удержалась:

– Но ведь планы могут меняться.

– Но не так быстро! – Брет глотнул кофе и еще раз посмотрел в окно.

– Я подумала, – решилась Лори, не зная, как лучше сформулировать мысль, чтобы не рассердить его снова. – Ну… эти письма? – По выражению его лица Лори поняла, что и это высказывание не понравилось, поэтому поспешила договорить: – Полагаю, если она так настойчиво писала тебе, то, наверное, хотела сообщить что-то важное?

– Я не читал эти письма. – Лори удивленно посмотрела на вконец расстроенного собеседника. – Ну что интересного могла сообщить мне Сара? – Брет с силой потер ладонями лицо. – Во всяком случае, я так думал.

У Лори сразу стало легче на душе, и она поинтересовалась:

– А где письма?

– Выбросил. И не проси меня поискать. Руфь, видимо, забрала их вместе с мусором. Поверь, я уже проверял.

– Значит, письма найти не удастся. – Лори вздохнула. – Но, возможно, сегодня ты получишь еще одно…

– Хорошо бы, – ответил Брет с надеждой в голосе.

Однако, будто назло, среди почты, пришедшей в этот день, очередного бледно-розового письма не оказалось. От Сары не поступало никаких писем, ни розовых, ни другого цвета. Писем вообще больше не приносили – ни на следующий день, ни потом.

Каждый раз, когда приходила почта, Брет буквально набрасывался на корзинку, но тут же начинал беситься, когда не обнаруживал розового конверта. Так прошла неделя.

Лори думала, что паника и отчаяние, охватившие обоих, непременно скажутся на работе, но, как ни странно, за это время они успели многое сделать, даже если учесть, что Лори приходилось почти все время держать Рональда на руках. Может, поэтому они продуктивно использовали каждую минуту, к тому же Ронни оказался очень спокойным ребенком. Как бы то ни было, создание книги близилось к концу.

А у Лори, которая не имела никакого опыта общения с детьми, видимо, проявился природный талант материнства. Казалось, она успевала делать десять дел сразу, ловко управляясь с Бретом, малышом, работой по дому и рукописью.

– Думаю, этому помогли навыки работы редактором, – сказала она однажды Брету в ответ на сравнение с белкой в колесе.

Он удивленно уставился на нее.

– Каким образом?

– Научилась одновременно выполнять много разных дел, – пояснила Лори. – У Генри вечно не хватало времени, он поручал мне работу, и тут же, не успев сделать ее, я получала другое задание. И так все время. А потом мне пришлось справляться с авторами, обладающими весьма разными характерами. И как ни странно, порой кажется: между ними, Рональдом и тобой нет большой разницы.

Лори качала на одном колене Ронни и одновременно размешивала соус, оставшийся от вчерашней порции спагетти. На столике рядом с плитой лежала очередная кипа листов, подготовленных Бретом. Лори периодически заглядывала в листки, читая то одно, то другое предложение.

– Что-то я не замечал, чтобы ты пыталась утихомирить меня, – проворчал Брет.

– В этом-то и состоит искусство, – улыбнулась Лори, – все должно происходить как бы само собой.

– Ты права, – вынужденно признался Брет, но в голосе его не было слышно обычного сарказма. Действительно, в последние дни он больше отмалчивался, чем спорил с ней.

Конечно, появление ребенка потрясло Брета, подумала Лори, и он никак не придет в себя. Ронни уже неделю жил у них, а Брет все еще не привык к сыну. Правда, каждый день он давал малышу бутылочку с молоком, потому что и Лори был необходим перерыв. Иногда ему даже приходилось менять пеленки, когда Лори не могла оторваться от работы.

Но Брет упорно отказывался оставаться с ним наедине.

– Я еще не готов, – заявлял он каждый раз, когда Лори говорила, что хочет погулять по берегу или сходить в городок.

И Лори приходилось с этим мириться. Хотя она тоже не умела обращаться с младенцами, но не боялась так этой работы, как Брет. Лори постепенно постигала все тонкости обхождения с ребенком, а Ронни оказался хорошим учителем. Если Лори делала не то, что надо, мальчик немедленно заявлял об этом. Если подгузник был мокрым, малыш тут же начинал нервничать, а проголодавшись, жалобно плакал. Но и без всякой веской причины маленький озорник всегда умел привлечь внимание.

А кое в чем Ронни вообще значительно облегчил Лори жизнь. Во всяком случае, теперь Брет не пытался затащить ее в постель, потому что на ее руках постоянно прыгал Рональд. Для Лори держать на руках ребенка значило то же, что иметь при себе баллончик со слезоточивым газом от грабителей.

Сейчас Лори пристально изучала затылок Брета, сидевшего за пишущей машинкой. Очевидно, что-то не клеилось, так как он постоянно ругался про себя и то и дело исправлял написанное.

В этом Лори отдавала ему должное – со времени появления в доме ребенка Брет трудился не покладая рук. Однако выглядел он ужасно! Ему крайне необходим был отдых. Но Лори не удавалось убедить упрямца хотя бы прилечь днем.

– Ты же хочешь, чтобы я закончил книгу вовремя, не так ли? – резко обрывал Брет всякий раз, когда она говорила об отдыхе.

Закончить книгу она хотела, но не за счет здоровья. К тому же Лори считала – с книгой они управятся в срок.

– Твоему папе необходимо сделать перерыв и отдохнуть, – тихо проговорила она малышу, так, чтобы Брет не слышал, – и ты должен добиться этого.

Ронни посмотрел широко раскрытыми глазами и помахал ручонками.

– А я помогу тебе в этом. – И Лори понесла малыша в кухню. Заглянув в холодильник, обнаружила бутылочку с молоком и тут же вылила молоко в раковину.

Затем вместе с Ронни вернулась в гостиную.

– У нас кончилось молоко, – сказала она.

– Как, совсем нет? – удивился Брет.

– Ни капельки. Не знаю, принесет ли Руфь молоко. Придется сходить в город и купить.

– Пойду я! – сразу отозвался мужчина.

– Нет, я.

– Хорошо, если возьмешь с собой Рональда.

– Брет, на улице почти тридцать градусов и страшная влажность. Как я могу таскать ребенка по такой жаре?

– Тогда пойду я, – сказал он.

– Нет, мне нужен перерыв. А вы здесь замечательно посидите вдвоем. – И тут же положила Ронни на руки Брета.

– Лори, я ведь работаю! – раздался возмущенный крик.

– Сын тебе поможет. – Лори сунула ноги в босоножки и побежала к двери. – Вернусь к ужину, – бросила она через плечо и исчезла за дверью, прежде чем Брет успел опомниться.

Даже на маленьком острове в тропиках уже всё говорило о приближении Рождества.

В витрине овощной лавки вата изображала снег. В хозяйственном магазине из всевозможной утвари соорудили елку. На зданиях официальных учреждений даже днем разноцветными огоньками загорались гирлянды. Венок из листьев кокосовой пальмы и цветов бугенвиллеи украшал железную дверь местной тюрьмы.

Во дворе церкви фигуры пастухов, трех волхвов и овец изображали библейскую сцену, а рядом настоящий осел щипал траву и с любопытством поднял голову, когда Лори проходила мимо. Несколько куриц бродили в тени, отбрасываемой фигурами Марии и Иосифа. Но младенца Иисуса еще не было. Заботливо приготовленные ясли ожидали его.

Похоже на появление Рональда. Правда, они с Бретом ребенка точно не ждали. Вдруг Лори осенила мысль, что в жизни малыша это будет первое Рождество, и ей внезапно захотелось отпраздновать его. Конечно, Ронни не запомнит праздника, и в этом смысле затея казалась бессмысленной. Но почему-то Лори подумала, как это важно – отметить его рождение на свет божий и появление в новой семье.

Возможно, это и не ее дело, но как сестра вероятного отца Рональда Лори должна позаботиться о празднике. Она печально улыбнулась. Ведь мальчик появился у них всего неделю назад, а уже много значил для нее. От одной мысли о расставании с ним у Лори до боли сжималось сердце. Но, к сожалению, так случится, ведь вся ее жизнь состояла из коротких встреч и расставаний. И эта встреча не станет исключением.

Но даже совместно проведенное Рождество может оказаться приятным воспоминанием, хотя и с горьковатым привкусом. Может, и для Брета тоже.

Никогда в жизни Брет не чувствовал такого груза ответственности. Как и, впрочем, полной неспособности повлиять на ход событий. Ни тогда, когда не смог удержать родителей от развода, ни когда оказался не в состоянии отговорить отца от безрассудной женитьбы на матери Лори. А еще уберечь от гибели Томаса. В глубине души Брет сознавал, что в разводе родителей и повторной женитьбе отца от него ничего не зависело, но чувство вины все равно не покидало его.

А теперь он отвечал за Рональда. За прошлое, настоящее и будущее этого мальчика. Ибо он виновник его появления на свет. Конечно, Брет с трудом верил в это. Всевышнему известно, что он не хотел ребенка – особенно так неожиданно. Но, к своему удивлению, Брет почувствовал, как внутри пробуждаются чувства, никогда доселе не испытанные. Это не просто человеческий интерес, как од сначала пытался убедить себя, а нечто большее, настолько чуждое его натуре, что даже испугало его. Взрослый мужчина боялся маленького мальчика. И в то же время ребенок притягивал его.

Малыш такой жизнерадостный и веселый. Вся жизнь Брета внезапно преобразилась, и даже стало неважно, кто настоящая мать ребенка. Ронни улыбался, гукал и прижимался к Лори, как к родной матери. И Лори отвечала ему тем же. Брету нравилось наблюдать за ними. Девушка с глубокой нежностью убаюкивала малыша, кормила из бутылочки, меняла пеленки и одевала, Брету нравились воркование и глупости, которые она говорила, а Ронни, будто все понимая, тоже что-то гулил в ответ.

Брет внимательно посмотрел на ребенка на своих руках, подошел к дивану и положил в угол, подоткнув со всех сторон разноцветными подушками. Ронни с одинаковым любопытством смотрел на отца и подушки.

– Ты собираешься плакать? – нервно поежившись, спросил отец.

– Ба… – ответил Ронни и похлопал ручонкой по подушке.

– Правильно, эта подушка зеленая, а эта желтая. Видишь, желтая? – Брет радостно улыбнулся.

– Ба… га… – ответил Рональд, ухватил уголок подушки, засунул в рот и начал усиленно сосать.

– Ты просто умница, – сообщил Брет, – ты даже различаешь цвета. О господи! Лори! – крикнул он, но тут же вспомнил, что девушка улизнула в город.

Брет остался один с гениальным ребенком. Вздохнув, отец снова взял сына на руки.

– Ну-ка, давай посмотрим, что ты еще умеешь говорить?

Брет носил мальчика по всему дому, показывая лампы, диваны, книги и стулья. Потом вынес сына на веранду и широким жестом обвел пальмы, красный жасмин, хлебное дерево и бугенвиллеи.

– Может, ты когда-нибудь станешь ботаником, – сказал он Рональду, – конечно, если не захочешь стать археологом. Я возражать не стану, – горячо заверил Брет малыша.

– Па, – серьезно согласился Ронни, – да.

Брет широко раскрыл глаза от удивления. Он держал ребенка на вытянутых руках и внимательно смотрел на довольную мордашку.

– Ну-ка, повтори! Клянусь Святым Георгием, ты сейчас произнес «папа»!

Уже подходя по тропинке к дому, Лори стала прислушиваться, пытаясь уловить писк плачущего младенца. Но слышались только шум прибоя и крики птиц в джунглях.

Лори переложила сумку с продуктами в другую руку и начала подниматься по ступенькам на веранду, настороженно приглядываясь к замершему дому. Жалюзи на окнах приспущены, защищая комнаты от жаркого полуденного солнца. Двери распахнуты настежь, но занавески на них опущены. Лори отодвинула легкую ткань в сторону и заглянула в гостиную. Ни Рональда, ни Брета не было видно.

– Брет! – тихонько позвала она. Ответа не последовало. Почему так тихо? Лори усмехнулась. Если Ронни спит, то Брет, наверное, работает. А если они пошли на пляж, она обязательно увидела бы их, так как шла вдоль берега. Лори отнесла молоко на кухню, поставила в холодильник и отправилась на поиски.

На веранде их не было. В небольшом саду за домом тоже. Заглянула в комнатку Рональда, но и там никого не обнаружила. Только на полу валялся мокрый подгузник и пара штанишек.

Лори наморщила лоб, думая, может, Брет взял мальчика и отправился подыскивать няню? Потом толкнула полуприкрытую дверь спальни Брета. И не смогла удержаться от улыбки…

На широкой кровати, в шортах, раскинувшись, лежал Брет и крепко спал. А рядом, уткнувшись в мощную оберегающую руку отца, в рубашонке и подгузнике, тихо посапывал Рональд.