Текст книги "Отмеченный молнией (СИ)"

Автор книги: Роман Савенков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А что мы можем ему вменить? Носить с собой нож не запрещено. Ходить мимо морга тоже. Ты, – Риордан ткнул пальцем в направлении бритоголового агента. – Остаешься со мной, зайдешь в корчму чуть позже, будешь держаться в стороне и наблюдать. Остальные сопровождают задержанного. Сирсонур, ты знаешь, где я живу? – Получив утвердительный ответ Риордан продолжал. – Встречаемся позже у меня дома. Действуйте.

Решительность Риордана вызвала у полицейских удивление, но пока они добирались до кабака, он, наконец, вспомнил, где видел раньше этого молодчика. Эту густую щетину он наблюдал буквально вчера, хоть и мельком. Она маячила в дверном проеме конюшни во дворе дома Унбога. Так что теперь личный секретарь визира прекрасно представлял, кто именно ждет его за дверью корчмы. Он вошел в тускло освещенную залу кабака, плюхнулся за нужный стол, расстегнул верхний крючок камзола и спросил у человека, сидевшего напротив.

– Привет, Кармарлок. Ты хотел меня видеть?

Глава 7. Встречи и сомнения

Перед начальником охраны принца Унбога стоял маленький пузатый чайник и пара чашек. Одна из них, очевидно, предназначалась Риордану. Кармарлок попытался налить собеседнику желто-зеленый чай, но Риордан остановил его жестом руки.

– Благодарю, я сегодня достаточно выпил разноцветных настоев. Переходи к делу.

– Когда я узнал о смерти Скилленгара и то, что его тело доставили сюда, я подумал, что ты обязательно заявишься, чтобы его осмотреть. Поэтому отправил Хенрана за тобой. Кстати, где мой парень?

– На пути в участок для дачи показаний.

Глаза Кармарлока недобро блеснули.

– Вот как?

– Ага. От так намозолил глаза агентам в штатском, что тем пришлось его задержать. А поскольку у твоего молодчика вдруг отнялся язык, они для сговорчивости слегка подправили симметрию его рожи. Почему бы не дать человеку в руки записку и избавить от подобных неприятностей?

– Как раз из-за подобного случая. Встретиться нужно было немедленно. Нам следует объясниться. Но я подумал, что если такую записку при нем найдут, это может тебе повредить.

– С чего бы?

Кармарлок вздохнул.

– Давай оставим пикировки. Малыш, я хочу понять, что происходит?

У Риордана вырвался короткий злой смешок.

– Ты серьезно обратился ко мне за разъяснениями?

– Абсолютно серьезно.

– Кармарлок, у меня просто нет слов.

– В таком случае начать следует мне. На носу война с Фоллсом, а это значит, что на ставках будут спускаться целые состояния. В такой момент на улицах обязательно начинает что-то происходить. Мы слегка поумерили свои аппетиты в тотализаторе, но это не значит, что мы ослепли и оглохли. Одного за одним отправляют на тот свет воротил преступного бизнеса. Кто-то расчищает место для собственной деятельности. Работает профессионал с навыками поединщика. Да-да, не удивляйся, нам кое-что известно. Во всех случаях мне докладывали о твоем присутствии на месте преступления. Вчера ты заявляешься в наш дом. После долгой отлучки, и я радуюсь, словно увидел собственного сына. Ты беседуешь с пареньком, которого сам нам сосватал какое-то время назад. А наутро его находят с перерезанным горлом. Поэтому я задаю вопрос. Малыш, ты не хочешь поделиться чем-нибудь со старым другом? Этот вопрос не терпит отлагательств. Никто не смеет безнаказанно убивать наших людей. Мы обязаны расквитаться. Но прежде чем мы займемся гибелью Скилленгара, я спрашиваю тебя, малыш: ты ничего не хочешь мне рассказать?

В этот момент хлопнула входная дверь. Бритоголовый агент зашел в корчму и уселся на высокий стул около стойки. Кармарлок вопросительно посмотрел ри Риордана. Тот в ответ лишь пожал плечами, чему, мол, удивляешься? Он помолчал, обдумывая слова своего бывшего наставника, а потом заговорил. Его голос не выражал совершенно никаких эмоций, что сильно контрастировало со смыслом его слов.

– Сейчас я сижу и изо всех сил глушу свои чувства. Знаешь, что я сейчас испытываю? Возмущение и гнев. Вчера я был с тобой честен и искренен. И рассчитывал на взаимную откровенность. А получил уклончивые ответы и недомолвки...

– Погоди, ты же сам предупредил меня, что я явился, как человек Накнийра, – перебил его Кармарлок. – О какой откровенности ты говоришь?

– Предлагаю не жонглировать словами. Это не идет ни тебе, ни мне. Я теперь всегда человек визира. И ты отлично это понимаешь. Сегодня убили не просто твоего работника, а лицо, в судьбе которого я принимал участие. А ты недвусмысленно даешь понять, что считаешь меня причастным к его смерти. Это выглядит полным бредом, Кармалок. Какой у меня мог быть мотив, если ты говоришь серьезно?

Кармарлок сосредоточенно потер переносицу своего внушительного носа.

– Ну, я могу допустить, что этот тип знал что-то компрометирующее тебя. Нечто, способное помешать успешной карьере. Вы же сидели в одной камере глейпинской тюрьмы, если память мне не изменяет. Ты немного о нем позабыл, а он захотел о себе напомнить. Этит и был вызван визит в наш дом. Что произошло далее мне неизвестно. Но, прежде чем начинать собственные поиски, я хотел уточнить у тебя малыш, не натолкнемся ли мы в своем расследовании на неприятные сюрпризы?

Риордан вторично рассмеялся. Его смех походил на металлический скрежет.

– Ловко. Весьма ловко, признаю. В бою это называется ударом на упреждение. Но это не поможет, Кармарлок. Любой удар можно парировать, а за ним следует контратака.

– Это угроза, малыш?

Риордан поднялся со своего места.

– О, нет, конечно. Не помню от кого я слышал, может быть даже от тебя: нет ничего бесполезнее угрозы. Если ты ее не осуществишь, то превращаешься в лгуна и труса, а если намерен претворить ее в жизнь, то не имеет смысла уведомлять о ней противника. Так что это не угроза, Кармарлок. Это прямое и честное предупреждение. Я делаю его во имя дружбы, что была когда-то между нами.

Он шел по улице, кутаясь в воротник камзола от резкого встречного ветра. Бритоголовый агент тяжело сопел в двух шагах позади. Вот, значит, какова будет их линия защиты. Риордан в ярости скрипнул зубами. Стоит ему попытаться их прижать, как они дадут показания против него самого. Возможно даже устами принца Унбога, а его голос будет услышан. Как же прав был Накнийр! Он предвидел все с самого начала. Это действительно объявление войны, которая еще не началась, но жертв уже в избытке.

Дома он механически съел обед, поданный старшей дочкой хозяина, а после сел писать отчет для визира. Действие малинового напитка прошло, глаза начали слипаться, но Риордан пересилил себя и не встал из-за стола, пока полностью не изложил события дня. О своих выводах он умолчал, зато подробно изложил гипотезу доктора Бринда.

Отчет он передал в руки Сирсонуру, который появился примерно через час. Взамен агент вручил Риордану копию показаний задержанного у морга детины. Секретарь визира несколько секунд тупо смотрел на исписанные листы бумаги, но потом признался себе, что не сможет их сегодня осилить.

Они расстались с Сирсонуром, условившись, что тот явится завтра в восемь утра. После этого Риордан рухнул на постель, закутался в одеяло и проспал, не просыпаясь, до самого рассвета.

Сирсонур доставил отчет визиру, когда фонарщики Овергора занялись своим ежевечерним делом. Глейпинский дворец традиционно первым начал заливаться искусственным светом, а дальше световые дорожки разбегались по городу через Цветочную улицу, Центральную площадь и так до Золотых и Серебряных ворот.

Накнийр велел агенту обождать в приемной. Он собрался передать Риордану свой ответ. Сирсонур сегодня отбегал весь день без обеда и ужина, поэтому он с бурчащим брюхом ерзал на стуле под неодобрительными взглядами Франа.

Наконец визир вручил ему собственноручно запечатанный конверт.

– Доставить немедленно? – Уныло уточнил Сирсонур.

– Нет спешки. Отнесешь завтра с утра, – отрывисто бросил Найкнийр, удаляясь в кабинет. – На сегодня свободен.

Сирсонур выскочил из канцелярии тайной полицией с мечтой о еде и отдыхе, но на выходе его поймал за пуговицу Магат и битый час расспрашивал о сегодняшнем дне. В первую очередь старшего агента интересовали встречи Риордана, а также выводы, которые личный секретарь сделал из первичного осмотра трупа. Сирсонур только развел руками, чем вызвал у Магата раздражение. Старший агент несколько секунд возмущенно трубил носом, а потом сказал, чтобы Сирсонур почаще к нему заглядывал и вообще докладывал о всем, чем занимается Риордан.

К вечеру похолодало. Сирсонур повествовал Магату о событиях дня, переминаясь с ноги на ногу, а над их головами вились колечки пара от теплого дыхания. Наконец, когда допрос был окончен, старший агент отпустил филера, а сам долго смотрел ему вслед, посасывая трубочку.

Ревность старшего агента к личному секретарю визира давно не являлась новостью для всего магистрата. Сирсонур, напротив, относился к Риордану с восхищением, которое граничило с боязнью. Его появление в столице год назад взбудоражило народ за считанные дни. О нем судачили люди, ему прочили большое будущее. Когда Риордана отчислили из Воинской Школы это событие едва не вызвало возмущение толпы. На какое-то время он пропал из поля зрения зевак, чтобы снова вынырнуть на поверхность волны слухов. Риордан вошел в свиту барона Унбога и, как говорят, немало способствовал тому, чтобы его покровитель стал мужем принцессы Веры. Этот человек продолжал занимать досужие умы. Кто же он такой? Хладнокровный боец или искусный интриган? И вот эта юная легенда Овергора присоединяется к окружению Накнийра и начинает наравне с остальными тащить лямку нелегкой службы.

Сирсонур помнил, как он впервые увидел Риордана. Он был поражен, насколько молод оказался всеобщий кумир. И совсем не геройского телосложения – такой же щуплый и невысокий, как и сам Сирсонур. А теперь им суждено вместе работать, искать убийцу, который больше месяца наводил ужас на предместья столицы. Очевидная опасность не пугала Сирсонура, поскольку рядом с ним всегда будет лучшая шпага королевства. Зато от перспектив захватывало дух. А вдруг он сможет оказаться Риордану полезен, и он заметит его, выделит среди прочих?

Так что Сирсонур прибыл к дому своего нового начальника в половине восьмого. Высокая приветливая девушка проводила его на общую кухню, усадила на табурет и с улыбкой вручила большую кружку чая с медом. Сирсонур потягивал обжигающий напиток, пока его не позвали наверх, в комнату Риордана.

Личный секретарь визира ждал его, сидя за столом. В руках у него были бумаги, в которых Сирсонур узнал протокол вчерашнего допроса. Перед ним, закрытый белой тканевой салфеткой, стоял овальный поднос, вероятно с завтраком.

На Риордане была белая нательная рубаха с открытым воротом. Рукава у него были закатаны до локтей. Сирсонур отметил для себя, что таких предплечий он не видел даже на тренировочном плацу Школы, куда постоянно бегал в детстве поглазеть на поединщиков. Его поразил вовсе не объем рук, а тугое переплетение мышц под тонкой кожей. Предплечья Риордана походили на канаты, свитые из стальной проволоки. На правой руке белел уродливый шрам, который начинался от локтя и доходил почти до кисти.

Заметив, что Сирсонур уставился на этот шрам, Риордан усмехнулся:

– Сорвался со скалы во время охоты. Напоминает о том, что нужно выбирать, куда поставить свою ногу. Привет!

– Здравствуйте, господин Риордан. Его светлость передали вам записку.

Личный секретарь кивнул Сирсонуру на второй стул, а сам взял в руки конверт, сломал печать визира и быстро пробежал глазами содержание. Еще полгода назад грамота была для бывшего охотника наподобие звериных следов, которые нужно кропотливо распутывать, но теперь он освоил беглое чтение.

"Выводы доктора Бринда интересны, на мало что дают. Впрочем, пусть попробует. Риордан, помни, расследовать убийство можно двумя способами. Первый – понять мотив, который укажет тебе на преступника. Второй – отыскать убийцу по уликам, а мотив установить позже. Не пренебрегай ни одним из способов. Завтра к одиннадцати утра я приглашен на прием к Вертрону. Король созывает придворных, чтобы отдать распоряжение насчет войны с Фоллсом. Мой личный секретарь должен меня сопровождать. Парадный канцелярский набор передаст тебе Фран у первого подъезда дворца".

Риордан около минуты сидел, уставившись в стену. Он осмысливал послание Накнийра. С одной стороны визир явно выражал сомнение в умозаключениях криминалиста, с другой недвусмысленно указывал секретарю – ищи исполнителя. Так он же найден! Вернее они. Резню на улицах учинил Кармарлок, а Скилленгара прикончил один из его головорезов. Или... Внезапно Риордана осенило. А если Кармарлок не настолько глуп, чтобы пачкать кровью свои руки? Но в предместьях орудовал поединщик, сомнений не было. Хотя Кармарлок мог кого-нибудь нанять. Сам бывший военный, он наверняка сохранил немало связей с людьми, сошедшими с Парапета Доблести. А для любого отставного поединщика убийство – это привычное дело и легкий заработок. Так вот о чем писал Накнийр. Теперь все стало понятно, но у Риордана осталось ощущение, что он что-то пропускает, не замечает чего-то совсем очевидного и лежащего прямо перед самым носом.

Риордан посмотрел на агента, который неподвижно замер на своем стуле и, казалось, даже перестал дышать.

– Ты уже завтракал?

Дома Сирсонур проглотил пару сваренных вкрутую яиц с куском сыра и ломтем хлеба, запил все это молоком, но его мать называла сына "ненасытным троглодитом". Да и служба была такова, что лучше поесть впрок, потому что неизвестно когда и где удастся перекусить. Поэтому он робко пожал плечами.

– Не успел толком.

Риордан сдернул с подноса салфетку и предложил:

– И я тоже не успел. Давай, присоединяйся.

На блюде оказалось несколько поджаренных колбасок, шмат сливочного масла, тарелка с яичницей, блюдце со сметаной и нарезанная белая булка. Вилок было две, Сирсонур это оценил. Он наворачивал еду, не забывая кивать в такт словам начальника.

– Я прочитал протокол допроса, – сказал Риордан, намазывая маслом хлеб. – Понятная история: не знаю, не слышал, никуда не выходил со двора. Впрочем, кое-что там есть. Этот парень приехал в столицу чуть больше месяца назад. Из Зомердага, родового поместья Унбога. Бывший пастух и объездчик. Нам известно, что в это время к Кармарлоку прибыла из тех же самых мест семерка головорезов. Значит, он входит состав этой команды.

– Дом Унбога нанял новых людей? – Переспросил Сирсонур.

Риордан на мгновение прикусил губу, вспомнив, как он получил эти сведения.

– Да. Не спрашивай, откуда мне это известно. Просто известно и все. Наверняка Кармарлок подверг новобранцев своей обычной муштре, а потом выпустил на улицы, – Риордан запнулся, обдумывая дальнейшие действия, а затем выдал приказ. – Слушай меня, Сирсонур. Сегодня тебе придется, как следует побегать. Сначала отправляйся к Магату. Визир сказал ему – оказывать нам любую поддержку, вот теперь она понадобилась. Пусть организует наблюдение за домом Унбога и всеми его людьми. Особенно за Кармарлоком. Предупреди, чтобы отбирал на это дело проверенных агентов. Неизвестно, на что им придется нарваться.

– Как бы мы ни старались, они скоро догадаются, что за ними установлена слежка, – вставил Сирсонур. – Всегда догадываются.

– Нет выбора. Они под подозрением, а значит придется за ними понаблюдать. После того, как закончишь с Магатом, заглянешь в наш архив. Скажешь архивариусу, что тебе нужны данные на всех отставных поединщиков. Возраст, боевая специальность, где проживают на момент последней переписи.

– Только по столице?

– Нет, по всему Овергору.

– Так это же уйма народу.

– Придется покопаться в бумагах. Постарайтесь никого не пропустить. Из-за вчерашнего ухаря мы не опросили возможных свидетелей на месте преступления. Это даже к лучшему. С полицейскими они вряд ли станут откровенничать. Зато легко выболтают новости и слухи первому встречному. Вот такой первый встречный мне и нужен. Пусть потрется там, посудачит с торговцами и особенно – с грузчиками, которые таскают со складов тележки с товаром.

Сирсонур аж подпрыгнул в нетерпении.

– Я могу! Мне всегда легко удавались такие штуки. Ну, там разговорить человека, войти в доверие. Не зря Магат отправлял меня на беседу с шайкой Седла.

– А архив?

– Архивариусу в декабре стукнуло семьдесят. У него очки с палец толщиной. Зато в помощниках есть шустрый малец. Посулю ему десяток рейсов – он весь архив перероет.

– Хорошо. На рынке тоже придется смазать монетой собеседников для душевного разговора. Всего расходы запоминай, я тебе их возмещу. В пять часов вечера явишься ко мне за рапортом для визира. Перед этим загляни в канцелярию к Франу, захвати письма, пришедшие на мое имя. Все запомнил?

– Угу. Магат, архив, рынок, Фран и ваш дом, господин, – отбарабанил агент.

– Тогда доедай, а я начну одеваться.

– Я могу выйти, – торопливо давясь последним куском колбасы, промычал Сирсонур.

– Ты меня не стесняешь.

Риордан поднялся и стянул с головы домашнюю рубаху. Не то, чтобы Сирсонур ожидал увидеть под ней могучую стать атлета, но он все равно был немного разочарован, когда его взгляду предстала щуплая юношеская фигура. «Он же еще мальчишка, даже младше меня» – невольно мелькнула у агента снисходительная мысль. Но присмотревшись, он отметил, что Риордан будто весь состоит из жил. В целом, несмотря на худосочность, от его фигуры исходило ощущение даже не силы, а безграничной уверенности в собственной силе. На фоне бледной кожи торса на левой щеке Риордана еще явственнее проступила синяя спираль татуировки. В ее витках утонул звездчатый шрам, который оставила на его лице бесноватая молния.

Секретарь визира оделся стремительно, как человек, который мало придает значения своему внешнему виду и, обернувшись, к Сирсонуру, спросил:

– Ты закончил? Тогда выходим. Оставь поднос, его заберут.

– На случай, если вы вдруг понадобитесь его светлости, где вас искать?

– В Школе. Собираюсь навестить друзей и потолковать с начальником учебной части.

Над Центральной площадью по-прежнему горел синий факел. Пламя хлестало по воздуху, как полотнище флага. Воинскую Школу по кругу была опоясывали зрительские трибуны, на которых всегда было людно. Некоторые зеваки проводили здесь все свободное время. Они заявлялись с самого утра, волокли мешки снеди и бутылки вина, чтобы с комфортом расположиться на деревянных скамьях и торчать тут до глубокого вечера. Зрители жадно ловили любой жест поединщиков и беспрестанно спорили по каждому поводу. Тут же заключались ставки абсолютно на любые события, связанные с жизнью Школы или очередной военной кампанией. Война пронизывала быт Овергора, как жилки пронизывают стебелек травы. Парадокс, но гибель лучших сынов королевства проворачивала в нем жернова общественной жизни.

Сегодня поверх своего серого камзола Риордан надел длинный плащ с остроконечным капюшоном. Подобную одежду обычно носили поединщики. Натянутый на голову капюшон предупреждал горожан о том, что человек не расположен к ответам на расспросы и вообще докучать ему не следует. Люди обычно воспринимали такие плащи, как знак пренебрежения и воинов, ими злоупотребляющих, называли «колпачниками». Но для Риордана злословие теперь было лучше узнавания. На фоне приближающейся бойни на Парапете Доблести он превратился в дезертира Школы. А еще, того гляди, до горожан докатится слух, что его, признанного фехтовальщика, в три счета обезоружил какой-то вельможа с сабелькой.

Стража сомкнула пики при его приближении к воротам. Пришлось слегка приподнять капюшон. Начальник караула узнал его, но отрицательно покачал головой.

– С сегодняшнего дня Мастер Войны объявил карантин на посещения. Вход только по пропускам, подписанными лично Биккартом.

– Даже для меня?

– Даже для короля Вертрона. Началось слаживание боевой десятки. Сам понимаешь – никто не должен знать, что происходит внутри.

Риордан невольно оглянулся на трибуны. Интересно, сколько среди этих праздных зевак соглядатаев или даже шпионов? Наверняка каждый день в Овергор въезжают подозрительные люди со строгими лицами, но тугими кошельками. Они готовы оплатить каждый гран сведений о расстановке состава или подготовке бойцов. Поскольку война с Фоллсом пройдет, как проходят все войны. А следом будет битва с Крайоной, Меркией или еще кем-то, чей народ жаждет денег, зрелищ, а особенно – крови поединщиков Овергора.

– А если я скажу «отворить именем визира» это тоже не подействует? – С холодной улыбкой поинтересовался Риордан.

Имя Накнийра было способно отворять некоторые двери, где даже имя короля не сработало бы в качестве отмычки. Начальник караула задумчиво пригладил щетку своих жестких усов.

– Наверное мне стоит справиться у Мастера войны, – ответил он.

– Так сделайте это.

– Мне понадобится причина визита.

– Служебная необходимость. Мне нужно встретится со Скиндаром. К сожалению, я не договаривался об аудиенции заранее. Имя называть?

– Не нужно, Риордан. Мы тебя знаем.

Старший стражи сделал знак одному из солдат, и тот, прислонив к забору алебарду, быстрым шагом направился к главному входу Школы. Пока Риордан расхаживал взад и вперед перед караулом, то невольно привлек внимание толпы.

– Эй, боец! Сними капюшон! – Неслось с трибун.

– А может он и не боец вовсе?

– Да кто еще в этом плаще? Эй, воин, покажись народу!

Стражник вернулся даже слишком быстро. Риордан знал, что кабинет Биккарта находился на втором этаже в конце коридора. Чтобы дойти до него охраннику понадобилось бы втрое больше времени. Но он занял свое место в карауле и, переводя дух, отрапортовал:

– Мастер Войны дал разрешение на вход.

Риордана пропустили внутрь. Тренировочный плац, площадка для общих построений перед флагом Школы были сегодня пусты. Когда он отворил дверь главного корпуса, то понял – почему. Весь нижний этаж здания преобразился. Теперь здесь не было ни столовой, ни учебных комнат. Каждое помещение переделали под тренировочный плац. Там и сям толпились курсанты, слышался деревянный треск тренировочного оружия. Проходя по коридору и отвечая на приветствия, Риордан заглянул в одну из комнат. На полу синей краской обозначили две длинных линии. "Границы Парапета Доблести" – догадался Риордан, и мороз прошел по коже от этого открытия. Он вспомнил слова Скиндара, который объяснял цвета ворот Овергора: "Через Золотые мы, поединщики, уходим в вечность".

Около одной из комнат он увидел старых друзей – крепыша Хоракта и задиру Тиллиера. Оба стояли около открытой двери и следили за тем, что происходит внутри. До Риордана донеслось:

– Нет, Дертин! Помни – противник все время будет провоцировать тебя на удар. Как только ты его нанесешь, тебе конец. Если твой молот внизу, ты беспомощен. Терпи до верного шанса!

Когда Риордан поравнялся с товарищами, оба обернулись.

– Ого, кто к нам заглянул! – Тиллиер с размаху хлопнул друга по спине, а Хоракт в порыве чувств обнял Риордана за плечи. – Какими судьбами?

– Вот, зашел повидаться, – смущенно ответил секретарь визира.

Тиллиер втолкнул Риордана в комнату.

– Господин Биккарт, смотрите, кого мы привели. Пусть Танцор передохнет. У Дертина новая жертва.

Внутри комнаты, тоже расчерченной под контуры Парапета находился сам Биккарт, Дертин с боевым молотом Спарком в руках и Танцор – Мастер меча. Два последних проводили тренировочный бой, а Мастер войны лично руководил занятием. Теперь стало понятно, почему так быстро возвратился стражник. Ему не пришлось подниматься на второй этаж.

– Нет, поединки с посторонними запрещены, – отрезал Биккарт. – Только с инструкторами и между собой.

Риордана задело это "с посторонними", но ничего не поделаешь – Мастер войны назвал его тем, кем он являлся. Понятно, почему Биккарт наложил такой запрет: за стены Школы не должно выходить ничего. Никакой информации.

– Тогда можно с нами? – Спросил Тиллиер. – Мы же не основной состав. А до этого типа я давно мечтаю добраться.

Риордан ухмыльнулся. Тиллиер ничуть не изменился. Мастер Войны, отер вспотевший лоб.

– Вообще-то тоже нельзя. Ну да ладно, для Риордана мы сделаем исключение. Эй, кто-нибудь! Принесите тренировочные доспехи.

– Не надо, – предложил Риордан, скидывая с плеч плащ и отстегивая с пояса боевую шпагу. – Мы будем только обозначать удары.

Хоракт протиснулся внутрь уже с двумя деревянными топорами в руках.

– Я первый!

– А я? Как же я? – Завопил Тиллиер.

– Меньше нужно было болтать.

Хоракт быстро скинул форменную рубашку курсанта. Теперь перед Риорданом стоял уже не сын мельника с натруженными руками и пупочной грыжей, каким он был год назад. Напротив него уверенно жонглировал боевыми топорами поединщик Овергора – могучий воин, по телу которого перекатывались комки мышц.

– Ничего себе! Да тебя не пробьешь, – улыбнулся Риордан.

– А ты что думал? Волшебные эликсиры доктора Пайрама и тренировки до седьмого пота.

На оружейной стойке в углу Риордан выбрал подходящую по руке рапиру, несколько раз взмахнул ей и кивнул Хоракту.

– Готов? Тогда начинаем, – отозвался тот.

– Я буду вести счет, – предложил Танцор.

Топоры Хоракта рассекали воздух на части, не оставляя зон для атаки. Риордан сразу понял, что на первом же выпаде его рапира будет сломана. Его друг выглядел уверенно и рад был показать, как он прибавил в обращении с оружием. Биккарт с одобрительной улыбкой следил за действиями своего поединщика. Но на каждую тактику имеется ответный ход противника. Как это бывало и раньше, Риордан мгновенно понял, что нужно делать. Едва Хоракт сократил дистанцию, как сразу нарвался на неприятности.

– Хоракт – обозначен укол в правое предплечье, – отчеканил Танцор и почти без паузы добавил. – Хоракт – порез пальцев левой кисти.

Крепыш прикусил губу и попытался нанести удар в верхний уровень. Риордан легко ушел от атаки смещением в сторону. Хоракт попытался достать увернувшегося противника горизонтальным ударом, но снова заработал себе урон.

– У Хоракт второй укол в правое предплечье, – мрачно обронил Танцор.

Риордан сделал подшаг. Хоракт тут же попытался переломать шпагу противника диагональным ударом, но Риордан отпрянул назад, а в момент, когда топор оппонента опустился, с полуприселом на одно колено чиркнул того острием рапиры по голени.

– Хоракт – подрезано сухожилие опорной ноги, – совсем грустно прокомментировал Танцор.

– Вот о чем я говорил тебе, Дертин, – раздался сбоку голос Биккарта. – Он ложным финтом заставил противника нанести удар. И тут же последовала расплата.

Риордан почувствовал в голосе Мастера войны разочарование. Он на мгновение отвлекся от поединка и перевел взгляд сначала на Танцора, а потом на Биккарта. Оба инструктора Школы наблюдали за их боем с сокрушенным видом. Риордан почувствовал укол, но то не было уколом от оружия. В нем заговорили совесть и раскаяние. Быть может через две недели Хоракту или Тиллиеру суждено выйти против Голубой стали Фоллса. Они же запасной состав, и мало ли что может произойти! С какими чувствами они ступят на Парапет Доблести? Каждый удар Риордана забирал у них сейчас самое важное – уверенность в собственных силах.

Риордан собрался обозначить выпад в колено, а потом полувольтом достать Хоракта в правое плечо. Но так и не распрямился после своей атаки. Вернее, это была заминка лишь на долю секунды, но ее оказалось достаточно. Топор Хоракта обрушился сверху. Риордан даже губы сжал, предчувствуя боль, но за дюйм до его ключицы поединщик смог остановить оружие в воздухе.

– Риордан – перерублена правая ключица. Поражение. Бой закончен, – радостно воскликнул Танцор.

Тиллиер испустил торжествующий вопль, похожий на рев брачующегося горного быка.

– Смотри, не поступи так с реальным противником, – проворчал Риордан.

– Не волнуйся, – ответил Хоракт. – Я сделал исключение только для тебя.

Друзья пожали руки, а потом в порыве чувств стиснули друг друга в объятиях.

– Такова суть боя против шпаги или сабли, – резюмировал Мастер войны, обращаясь к Хоракту и Тиллиеру. – Приходится превозмогать незначительный урон, ради одного окончательного удара.

В его голосе слышалось едва скрываемое облегчение. Он подошел и ласково потрепал Риордана по плечу.

– Овергор до сих пор рассчитывает на тебя, парень.

Благодарный взгляд Биккарта сказал ему то, что Мастер войны не мог произнести вслух. В их комнату заглянул один из инструкторов. Его прозвали Слитком за точеный рельеф мускулатуры. В бою на Парапете он пропустил удар в голову, что изуродовало черты его лица, а кроме того навсегда исказило речь поединщика.

– Что тоут тво-рит-ся? – Едва выговаривая слова спросил Слиток.

– Как что? Хоракт победил Риордана! – Проорал Тиллиер.

Его фразу подхватил кто-то снаружи, и она эхом покатилась по коридору.

– Не волнуйся, эта новость не выйдет за пределы Школы, – негромко произнес Биккарт. – До войны у нас карантин, а после об этом в любом случае позабудут. Тогда появятся известия поважнее. Так что твоей репутации ничего не угрожает.

Риордан лишь махнул рукой.

– Да пропади она пропадом эта репутация! Победа в войне –вот, что сейчас всем нам нужно. Ладно, не стану мешать вашему занятию. Пойду, навещу Скиндара. Увидимся!

Второй этаж был пуст и погружен в серый полумрак. Лишь из одного класса слышались голоса, а из-под закрытой двери пробивалась полоска света. Раньше там читал свои лекции отец Виллайди. Он рассказывал курсантам об устройстве мира, но, кроме научных познаний не забывал объяснить молодым парням, почему им необходимо сложить свои головы ради процветания Овергора.

Одна из дверей в конце коридора распахнулась и из нее возникла грузная фигура Скиндара, которая тут же перекрыла весь свет, что лился из торцевого окна. Начальник учебной части приложил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в темноту, а когда понял, кто к нему приближается, то громко фыркнул.

– Ха! Ну, теперь понятно, из-за кого столько шума! И как тебя только пропустили?

– Биккарт разрешил, – с улыбкой ответил Риордан. – Здравствуйте, господин капрал.

– Ладно-ладно, давай без церемоний. Заходи. Бокал вина? Именно его пьют такие вельможи, как ты около полудня?

– Ну, я пока не овельможился настолько. Лучше просто воды. Горло пересохло.

Кабинет капрала был залит ярким светом от висевшей под потолком люстры на двадцать свечей. За год тут ничего не изменилось. Та же аскетическая обстановка, те же архивные шкафы под потолок. Скиндар отодвинул от своего массивного прямоугольного стола гостевой стул и поставил рядом высокий стеклянный стакан, куда плеснул воды из коричневого фаянсового кувшина.

На Скиндаре был форменный сюртук с высоким стоячим воротником и серебряными пуговицами. Именно эти пуговицы год назад подтолкнули Риордана к тому, чтобы сделать шаг вперед на деревенском смотре добровольцев.