Текст книги "Отмеченный молнией (СИ)"

Автор книги: Роман Савенков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Риордан вытащил из кармана золотой и метнул его Скилленгару. Тот поймал монету, как собака кость и тут же спрятал во внутренний карман своего теплого армяка.

– Выпей сегодня за мое здоровье, – бросил Риордан на прощание. – И гляди в оба. Меня очень интересует все, что касается этих новоприбывших и самого Кармарлока. Только будь осторожен.

Скилленгар поднял воротник и, воровато оглядываясь по сторонам, направился по тротуару в направлении дома Унбога. Выглядел он при этом, как шпион, который мечтает, чтобы его поймали. Риордан смотрел ему вслед с тяжелым чувством. Он понимал, что втравил в опасную историю совсем неподходящего для нее человека.

Глава 5. Поединок и любовь

Всю дорогу до ювелирной лавки Риордан не мог отделаться от мысли, что за ним увязался «хвост». Ощущение, что за ними следят стукнуло ему в сердце во время разговора со Скилленгаром. Этакая ничем не обоснованная нервозность, которая заставляет настороженно озираться по сторонам. Поэтому он и свернул беседу так спешно, хотя изначально намеревался как следует расспросить Скилленгара о житье-бытье. Истина часто проглядывает сквозь мусор малозначимых деталей. Просеивать их нужно медленно и тщательно с помощью множества косвенных вопросов. Но потом пришло это мерзкое чувство, что за ними наблюдают чьи-то внимательные глаза. За себя Риордан не боялся, но теперь ему приходилось всерьез опасаться за жизнь своего протеже.

Поэтому он отослал Скилленгара восвояси, а сам поспешил к ювелиру. До вечеринки оставалось совсем немного времени, а он до сих пор не присмотрел подарка для своей милой.

По дороге он попробовал провернуть несколько штук, которым его в свое время обучал Магат. Это были приемы филеров, чтобы обнаружить слежку. Риордан завернул по пути в несколько магазинов. Перед тем, как перешагнуть порог, он окидывал взглядом улицу, запоминая всех, кто был в это время на тротуарах по ее обе стороны, а выйдя обратно сравнивал новую картинку с предыдущей. Но либо слежка оказалась плодом его воображения, либо соглядатай хорошо знал свое дело. Улицы в этот вечерний час были заполнены обычным людом, спешившим по своим делам. В калейдоскопе лиц Риордан не вычленил никого, кто бы мог вызвать подозрения.

В смутном настроении он дошел до квартала ювелиров и распахнул нужную дверь.

Накнийр сказал – что-нибудь стоящее, что сгодится для потаенного сундучка Парси. За месяцы в столице Риордан сумел не превратиться в транжиру, но и скаредность не проникла в его характер. Хотя не раз доставая из кошелька золотой, он не мог отделаться от мысли, сколько всего можно получить в обмен на сверкающий профиль монарха в его родном Вейнринге? Он еще не успел забыть, как горбатилась мать на бесплодном клочке земли, как медленно загибался его отец от кишечных болей, потому что они не могли позволит себе услуги даже захудалого лекаря.

Риордан гнал от себя эти мысли, напоминая, что теперь его родная семья устроена, как нельзя лучше. У них новый уютный дом, плодородное поле под посадки, а еще отец вошел в долю с охотничьей артелью. Он ссужал охотников деньгами на закупку снаряжения и продуктов, а те, после возвращения, отдавали ему в уплату за кредит часть своей добычи. Мать тоже оказалась не чужда коммерции. Она открыла маленькую швейную мастерскую, которая обеспечивала местных модниц нарядами. Кружева, бисер, серебряные и золотые нити закупались в предместьях Овергора. Так что Риордан мог тратить заработанное без зазрений совести и не думать о том, что лучше бы эти деньги перепали его родной семье.

В ювелирной лавке он долго и придирчиво разглядывал готовые драгоценности и чем больше в них всматривался, тем отчетливее понимал, что ни бельмеса не разбирается в этих побрякушках. Помог владелец магазина, пожилой человек с лицом морщинистым, как пожухлый лист. Он поинтересовался, кому юноша присматривает подарок, а когда услышал: «возлюбленной», то сразу спросил, какого цвета глаза у этой счастливицы.

– Голубые. Ярко-голубые, – ответил Риордан.

Старик достал с витрины золотую диадему с вставками из непрозрачных синих камней.

– Вот. Украшение достойное королевы. Золото и лазурит. Это подчеркнет очаровательные глазки вашей девушки настолько, что в этих омутах немудрено будет утонуть.

Риордан облегченно вздохнул и попросил красиво упаковать драгоценность. После он забежал к себе домой, чтобы переодеться. Когда он спускался по лестнице в парадном камзоле, то столкнулся в коридоре с младшей дочкой Хасколда. Риордан вежливо поздоровался, но миловидная барышня лишь гневно фыркнула в ответ, после чего скрылась на хозяйской половине. Положительно, он надолго утратил распоряжение этих девушек, но ничуть об этом не жалел.

Глейпин. Символ государственного власти и царственного величия. Портал, выложенный драгоценным венбандским мрамором, острые шпили, маленькие башенки с витыми ставнями, темная вода знаменитых глейпинских прудов. Кроме парадного блеска, дворец, как и положено большому архитектурному организму, содержал множество закоулков, флигелей, подъездов, в числе которых был отдельный вход в магистрат тайной полиции. Это был подъезд под номером двадцать семь, далеко не главный по цифре, но один из самых важных по значению. Остальная нумерация была таковой: первые десять подъездов через несколько постов охраны вели в расположение августейшей семьи и фрейлин, с одиннадцатого по тринадцатый шли флигели герцога Эльвара и его присных, номер четырнадцатый закрепили за констеблем Глейпина, графом Танлегером, а остальные до двадцать седьмого использовались в хозяйственных целях.

Подъезд номер девять считался для посетителей самым желанным, хоть и был строго охраняем. Именно он вел в чертоги чувственных наслаждений, коими считался флигель королевских фрейлин. Здесь атласную кожу скрывала белизна чулка, на изящных пальчиках благоухали надушенные перчатки, а томные улыбки ранили сердца сильнее арбалетных болтов. Для стражников дворца караульная смена при девятом подъезде всегда была предметом желаний. Она за одну ночь могла обогатить их карманы суммой, превышающей месячное жалование. Так щедрые гости благодарили охранников, когда выходили в серое утро после бурно проведенной ночи.

Из-за взмахов длинных ресниц тут рушились судьбы, а страстные вздохи иногда перечеркивали репутацию известных вельмож. Вокруг девятого подъезда постоянно клубился ореол скандалов и сплетен. Это в немалой степени раздражало царствующую королеву, и она не раз и не два пыталась единым взмахом руки прекратит разгул сладострастия, но каждый раз ее праведный гнев останавливался здравым смыслом. То, что здесь творилось не просто было в порядке вещей, а давно стало одним из краеугольных камней светского уклада Глейпина. И стоит убрать из бульона жизни дворян этот пикантный перчик, как похлебка мгновенно станет пресной на вкус. Остановится маховик интриги, подернутся пылью серости страсти и стремления, а затем постепенно покрывало обыденности накроет собой весь королевский дворец.

Поэтому, несмотря ни на что, на девятом подъезде сходилось очень многое. Он пульсировал, как сердце и от его биений часто вздрагивал не только Глейпин, но и весь Овергор.

Когда Риордан подошел к девятому подъезду, перед его лицом с лязгом сомкнулись две алебарды стражников. Разумеется, его узнали, но таков был порядок.

– К кому?

– Пароль «жемчуг».

Начальник караула ухмыльнулся в обвислые усы.

– Вечеринка инкогнито.

– Ой, я совсем забыл.

Риордан достал из кармана черную полумаску и нацепил ее на лицо. На ней в нижней части было вышито перекрестье меча, но рукодельница Парси сумела вышить его таким образом, что оно казалось похожим на нос и упрямо сжатые губы.

– Предъявите свой меч.

Здесь не требовалось сдавать оружия. Не было гардероба и специальной стойки. Но с собой проносить разрешалось лишь церемониальное оружие с коротким клинком. Почему и когда были введены такие условности, Риордан понятия не имел. Коротким мечом можно с такой же легкостью пришить человека, как и длинным. Но правила этикета живут десятилетиями, несмотря на очевидную бессмысленность доброй половины из них. Церемониальная шпага Риордана было установленной длины. В отличие от мечей прочих вельмож это было настоящее оружие, без россыпи драгоценных камней на эфесе и ножнах.

После того, как клинок Риордана измерили специальным лекалом, стражники с алебардами расступились, а начальник караула буркнул:

– Проходи. Желаю хорошо повеселиться.

Риордан понял намек и подбросил вверх сверкающий золотой диск. Один из стражников подставил под монету широкую лапу и ссыпал добычу в карман. Судя по бряцанью, Риордан был не первым гостем девятого подъезда за сегодняшний вечер. Когда он уже готовился войти внутрь, он краем глаза заметил две фигуры поодаль.

На одном из них тоже была надета маска, так что было понятно, куда он прибыл. Ни по фигуре, ни по камзолу Риордан не сумел опознать этого человека. Заметив, что Риордан смотрит в его сторону, незнакомец отвесил ему вежливый поклон. Двигался он легко, да и выглядел стройно и подтянуто. Второй гость в одной руке держал маску, а во второй – дымящуюся трубочку. Он был, напротив своему спутнику, тучного телосложения, и изрядный живот выпирал у него над широкой кожаной портупеей. Риордан узнал в нем барона Бартеля из окружения герцога Эльвара. Он иногда видел этого типа среди прочих мерзавцев в свите герцога, но ничего плохого сказать в его адрес пока не мог. Его стройный спутник сделал барону знак, и тот тоже обернулся в сторону Риордана, но не стал утруждать себя поклоном. Вполне возможно потому, что был жирным и неповоротливым.

На лестничной площадке между этажами Риордан вновь назвал пароль двум стражникам и был допущен в покои фрейлин. Они начинались с просторной гостевой залы, украшенной дорогими тканями. Посередине залы был установлен большой овальный стол, на котором в медных канделябрах плавились ароматические свечи. Они отбрасывали на стены дрожащие тени, освещая только центральную часть помещения. Вся остальная часть залы была погружена в полумрак.

За столом с бокалами вина уже расположилось трое гостей в масках. В одном из них Риордан узнал своего давнего недоброжелателя, графа Валлея. Несколько месяцев назад у Риордана случилась словесная перепалка с вельможей из его свиты, которая едва не закончилась дуэлью. Ссору замяли, но неприятный осадок у графа наверняка остался и немалый. Поскольку ему пришлось в этом деле сыграть роль миротворца и буквально спасать своего приятеля от удара шпагой. Риордан узнал графа по его роскошной шевелюре, из-под которой на мир взирали проницательные черные глаза с наброшенной на них вуалью вальяжности.

– А вот и еще один воздыхатель пожаловал, – лениво произнес граф Валлей. – Господа, кто знает, ждем ли мы еще кого-либо?

Риордана задел пренебрежительный тон графа, но он решил пока не спешить с ответной репликой и молча принял из рук служанки бокал игристого вина. Он понимал, что большинство из приглашенных сегодня лиц испытывают к нему либо неприязнь, либо ненависть, либо зависть. Это мало его волновало. Собаки часто лают, но маловероятно, что кто-то из этих шавок рискнет его укусить.

Едва он уселся на один из свободных стульев, как портьера, что заменяла дверь, отодвинулась в сторону, и к гостям присоединилась парочка, которую Риордан наблюдал рядом со входом. Теперь уже оба были в масках.

Барон Бартель грузно плюхнулся на сиденье стула как раз напротив Риордана, а его подтянутый спутник расположился по соседству. Они сдержанно поприветствовали остальных гостей, а после стали обмениваться с ними пошлыми светскими шуточками.

Другая портьера из тяжелого бархата, что вела вглубь апартаментов, распахнулась и несколько девушек выпорхнули оттуда и стали расставлять по столу блюда и напитки. Гости со скучающим видом рассматривали служанок, а барон Бартель даже слегка прошелся насчет их стройных фигурок. Но не служанки и не изысканные яства на столе манили взгляды вельмож. Нет-нет, но каждый гость вглядывался в полумрак коридора, который находился за бархатной портьерой. Там скрывались те, ради кого они все сюда наведались. А еще там же находились альковы фрейлин, куда каждый из гостей стремился проникнуть.

Наконец, после того как стол был сервирован, в зале появился музыкальный квартет, и через несколько минут в помещении зазвучала тягучая мелодия танца. Гости тут же отложили приборы, потому что наступило время главного действа. Вот одна за одной в залу выплыли те самые властительницы умов и сердец, ради которых половина знати Овергора готова была распечатать наследные сундуки.

Все девушки, как и гости, были в полумасках, которые скрывали только изящные носики, но оставляли неприкрытыми подведенные глаза и алые губы. Все они были одеты в разноцветные платья из воздушного газа, через который проглядывали контуры их тел. В этих нарядах фрейлины выглядели так безумно соблазнительно, что у всех присутствующих просто перехватило дух. Риордан, конечно же, сразу узнал свою Парси и теперь просто не мог отвести от нее глаз. На ней была маска с ровно таким же перекрестьем меча, как у Риордана, так что сразу было ясно, кому именно девушка адресует свой откровенный танец. Парси была в зеленом полупрозрачном платье, напоминавшим накидку. Оно окутывало девушку от тонкой шеи до серебряных туфелек, но не скрывало ее длинных ног и идеальной формы плеч.

Риордан невольно бросил ревнивый взгляд на остальных вельмож. Ему касалось, что именно Парси притягивает в этот момент все взоры. Настолько обворожительно она выглядела. Риордана охватило безумное желание тут же поднять свою девушку на руки и унести куда-то вглубь, в темноту ее апартаментов, туда, где они смогут остаться наедине. Но танец фрейлин продолжался и ни о чем подобном сейчас не могло идти речи. Оставалось только ждать его окончания, а после – завершения ужина, наполненного бессмысленными разговорами. Только потом его фантазиям будет суждено сбыться.

Риордан в надежде отогнать это наваждение тряхнул головой и потянулся за бокалом вина. Молодой человек, спутник барона Бартеля, тут же предупредительно наполнил его бокал. Обычно это было заботой прислуги, но в данной ситуации его действия выглядели, как дружеский жест. Риордан в знак благодарности салютовал незнакомцу наполненный бокалом. Тот не растерялся, плеснул вина себе и в ответ приветливо поднял свой фужер. «Ну, хоть один приятный человек за столом», – подумал Риордан. – «Будет с кем перекинуться парой слов в этом вонючем змеином клубке».

Фрейлины под яростные аплодисменты закончили свои танцы и скользнули за стол. Каждая уселась подле своего кавалера. Аромат вербены, любимых духов Парси, окончательно опьянил Риордана.

Он неверным движением взял со стола бутылку вина.

– Танец был очень горячим, – прошептал он девушке в ушко. – Хочешь освежиться?

Парси прошелестела чуть слышным смешком и прошептала в ответ:

– Только один глоточек. Мне не хочется сегодня раньше времени терять голову. Еще успею.

От ее слов Риордана окатила горячая волна, и он сказал охрипшим голосом:

– А я уже.

– Вот видишь, значит мне придется быть трезвой за двоих.

После легкого ужина последовал еще один развлекательный номер. Это был танец обольщения. Девушки почти касались телами своих спутников. Распаленный страстью барон Бартель даже проорал, что неплохо было бы потушить свечи. Ответом ему стал бурный взрыв хохота.

После такого напряженного действа последовал длительный перерыв с десертом и напитками. Прекрасным танцовщицам требовалось время, чтобы перевести дух, а их кавалерам представилась пауза, чтобы отблагодарить своих пассий за представление.

В ход пошли драгоценные сувениры. Среди шестерых гостей только Валлей и Бартель обладали бесспорными состояниями. Поэтому никто не удивился их золотым браслетам с со смарагдами, а остальные, кроме Риордана ограничились подношениями в виде ожерелий из речного жемчуга. На этот вид подарков намекал даже пароль вечеринки – «жемчуг». Безусловно, девушки должны были быть вознаграждены, как за роскошный прием и танцы, так и за грядущие пикантные удовольствия, но никто из гостей не собирался за один раз устраивать финансам обширное кровопускание. Но все за столом притихли, когда Парси развернула свою диадему.

Она вне всяких сомнений стоила больше, чем подарки графа и барона вместе взятые. При дворе каждый знал, кто являлся сердечным другом Парси. Это знание могло продлить жизнь какому-нибудь придворному повесе. А значит, все присутствующие понимали, чью физиономию скрывает маска с вышитой гардой меча. Инкогнито Риордана было весьма условным. И теперь знатные вельможи и их присные гадали, что за блажь посетила голову секретаря визира. Никто из них не мог предположить, что сам Накнийр приложил сюда свою руку и кошелек.

Парси примерила диадему, и по зале прокатился восхищенный вздох. Даже музыканты сыграли какую-то торжественную увертюру. Остальные фрейлины глядели на нее и Риордана во все глаза. От их зависти, что душным шлейфом поплыла по помещению, стало тяжело дышать. Несомненно, девушки гадали, что же такое придумала Парси, чтобы сподвигнуть своего скромного в плане богатства кавалера на такое безумство. Девушка поднялась со своего стула, подошла к ростовому зеркалу, что в латунной оправе стояло справа у окна и поправила волосы. Выглядела она, несмотря на легкомысленный наряд, по-настоящему царственно.

– Ну, вот, было у нас две принцессы, а теперь мы короновали третью, – брякнул барон Бартель.

Риордан смерил наглеца гневным взглядом. Положительно, этот тип не умеет держать язык за зубами.

– Думаю, будет лучше, если эта коронация пройдет втайне, – улыбнулся граф Валлей. – Иначе слухи о ней могут сильно повредить нашей красавице.

Граф говорил дело. Но Риордан тут же понял, что втайне удержать ничего не удастся. Не пройдет и дня, как слухи о его диадеме наполнят Глейпин. Он выругал себя последними словами. Как можно было быть таким олухом! Зачем он только послушался старого ювелира? Какое-нибудь колье не наделало бы столько шуму.

– Я не претендую ни на чье признание, кроме человека, который мне дорог, – сказала Парси своим звучным голосом.

Она присела обратно на стул и ласково провела ладошкой по плечу Риордана. От этого легкого прикосновения ее пальцев, его прострелило, словно от удара молнией.

– Полагаю, что мой спутник слегка погорячился. Диадема прекрасна, ее обладательница сногсшибательна. Но верно, эту драгоценность нельзя отнести к атрибутам коронованных особ, – сказал молодой человек, который сидел рядом с Бартелем.

Риордан бросил на него благодарный взгляд.

Он подумал, что Бартель таскает с собой этого парня, чтобы тот сглаживал его словесные промахи. Интересно, откуда он взялся? Наверняка сын какого-нибудь мелкопоместного дворянчика, которого пристроили в свиту столичного вельможи. Прекрасное образование, чувство такта и излишняя учтивость, которая свойственна провинциалам. Риордан усмехнулся своей мысли. Сам он был не просто провинциалом, а выскочкой без имени и родословной. Как же он должен бесить этих чванных богачей! Но помня о твердости его руки им приходилось злословить в его адрес только одной половиной лица.

– Ну, что господа, предлагаю обсудить сегодняшнюю сенсацию, а именно формулу нашей боевой десятки, – предложил граф Валлей. – Что скажете? По силам ли этому составу добыть нам победу с Фоллсом?

Идея графа упала на благодатную почву. Со всех сторон посыпались реплики и суждения. При чем в них приняли участие даже фрейлины. В Овергоре вся жизнь так или иначе вращалась вокруг войны.

– Я даже всплакнула, когда узнала, что в бой пойдет призыв из Вейнринга, – воскликнула одна из девушек. – Они же еще мальчишки! Куда им до Голубой стали Фоллса!

– Ну, во-первых, Биккарт берет на Парапет Доблести только одного – здоровяка Дертина, – возразила спутница барона, в которой Риордан сразу узнал Тивери, одну из подружек Парси. – Этот может на что-то сгодится благодаря физической мощи.

– Все одно он не жилец, – вздохнула первая девушка. – Ни пол шансика у него нет!

Граф Валлей в этот момент внимательно наблюдал за Риорданом. Он ждал, что первая шпага Овергора скажет свое слово в разговоре, но Риордан лишь равнодушно рассматривал на просвет вино в своем бокале.

– Я считаю, что Биккарт зря берет на Парапет Зверя. Он просто ведет его убой. Как бы не закончилась эта война, но Овергор потеряет в ней своего последнего чемпиона, – заявил один из спутников графа, немолодой вельможа, из-под синей маски которого выбивалась черная бородка.

– Именно поэтому у Мастера войны нет выбора, – возразил гость, который до этого момента не промолвил ни одного слова. – Народ требует, чтобы наших поединщиков вывел на бой победитель. Кроме Зверя в живых не осталось никого.

– Зверя следовало уволить в запас. Он сломался окончательно, когда проиграл Риордану на отборе, – сказала подруга графа Валлея, миниатюрная девушка с роскошным бюстом.

Когда Риордан услышал свое имя, то невольно скосил глаза на фрейлину. И тут же встретился со взглядом молодого человека, который сидела подле барона. Незнакомец сразу же с деланным безразличием стал рассматривать узоры на портьере.

– Риордан! Вот, кто пригодился бы нашей десятке, – подхватила Тивери. – Он бы не дрогнул перед Голубой сталью.

– Что об этом толковать? – Быстро сказала Парси. – Судьба распорядилась по-другому.

Подруга Риордана попыталась увести разговор со скользкой темы, но ей не удалось это сделать.

– Судьба? – с иронией переспросил граф Валлей и рассмеялся язвительным смешком. – Еще скажите жребий. Нет, тут случай иной. Человек сам выбрал свое будущее. И имел на это полное право.

С этими словами граф поднял бокал, как бы в честь Риордана и пригубил вино. Выглядело бы это весьма уважительно, если бы не сарказм в его голосе. Тем не менее Риордан оценил такт своего недруга. Но все испортил барон, который к этому моменту успел изрядно набраться.

– Я лично не подам ему руки при встрече, – высокомерно заявил Бартель. – Для меня он перестал существовать как боец с момента, когда отказался вернуться в Школу. Из него теперь делают полицейскую ищейку. Прекрасно! Так пусть отрастит себе собачий хвост, чтобы махать им в такт словам Накнийра!

За праздничным столом повисло напряженное молчание. Каждый из гостей понимал тяжесть сказанных фраз. Это было смертельное оскорбление.

Сердце Риордана билось ровно, а мысль работала четко. Вот значит как! Весь разговор был подстроен с самого начала. Его заманили в ловушку. Из ситуации нет достойного выхода. Да, физиономии всех присутствующих скрывают маски. Но каждый понимает, чье именно лицо находится под куском черной материи. Если он спустит оскорбление, то вся его репутация будет уничтожена. Принять вызов означало устроить возмутительный скандал на тайной вечеринке, а это погубит карьеру Парси. Принцесса Вера моментально отошлет ее со двора, когда узнает подробности инцидента. Стало быть ему предстоял выбор между собственной честью и репутацией возлюбленной. Но на самом деле никакого выбора не было. Просто с этого момента их судьбы сольются окончательно. Он мужчина и отвечает за будущее своей женщины. И если так, то ей будет уготована более счастливая судьба, чем читать на ночь любовные романы избалованной королевской дочке.

Риордан глубоко вздохнул, как бы проводя этим вздохом черту между «до» и «после». Эти провокаторы хотят скандала? Хорошо, они его получат. Но за скандал придется заплатить дорогую цену. И этой ценой будет жизнь человека, который его оскорбил. Риордан не сомневался, что визир потом не даст его в обиду.

Он положил правую ладонь на эфес шпаги и начал медленно подниматься со своего стула. В глазах толстяка Бартеля отразился ужас. До него, наконец, дошло, в какую опасную авантюру его втравили сообщники. В ту же секунду его молодой спутник вскочил на ноги. Лязгнул клинок, который он выдернул из ножен. Это была легкая сабля с прямоугольной гардой и небольшим изгибом лезвия. Такой тип оружия мог с одинаковой вероятностью попасть в руки как дилетанта, так и настоящего фехтовальщика. Впрочем, Риордан еще не встречал мастеров клинка среди вельмож. Несколько уроков у отставных поединщиков там всегда были помножены на бездну самомнения.

Риордан на мгновение замер. Этот юноша был единственным, кому он симпатизировал за столом. Остальные вызывали у него либо презрение, либо безразличие. Одно дело – забрать жизнь наглеца, оскорбившего тебя и которого совершенно не жаль и совсем другое – прикончить человека, к кому у тебя нет ни малейших претензий. Что делать? Положительно, эти негодяи все хорошо продумали. Поставить такой заслон барону – отличная идея. Они предугадали, что Риордан дрогнет.

Но противник не оставил ему выбора. Незнакомец обогнул стол, вышел на свободное место и встал в позицию. Теперь отступать для Риордана было немыслимым. Итак, у жирного наглеца появился заступник. Убивать сразу двоих, один из который невиновен, в планы Риордана не входило. Один мертвец – это еще ссора, но два уже резня. Весь в зале – и гости, и фрейлины застыли на местах, словно статуи. Краем глаза Риордан заметил, как восхищенно смотрит на него Парси. Сейчас он был ее рыцарем, ее героем. Но все изменится, когда на пол прольются первые капли крови.

Риордан отступил на шаг назад и обнажил шпагу. Ему пришла в голову мысль, что можно совсем обойтись без жертв. Будет не так эффектно, зато поучительно. Он обезоружит этого выскочку с сабелькой, а для надежности отправит его немного поспать ударом эфеса в висок. А после заведет с толстяком пространную беседу о смысле слов и звуков, попутно щекоча его кадык острием клинка.

Их клинки сшиблись с лязгом, и в то же мгновение шпага Риордана оказалась перерублена пополам. Он мог поклясться, что под маской на лице его противника сейчас играет издевательская ухмылка. Но как? Как он смог? Риордан встретил его саблю «узлом мелодичности» своего оружия. Значит, противник умудрился в последнее мгновение изменить угол удара. Он не пытался блокировать выпад Риордана. Он сразу хотел его обезоружить и смог осуществить задуманное. Вот это ловкач! Такого не каждый день встретишь. Ничего, Риордану уже приходилось биться с обломком лезвия в руке. И побеждать.

Противник бросил взгляд на положение тела Риордана, а потом нанес быстрый удар в правое плечо. Это был обманный финт, после которого сразу последовала реприза в предплечье. Риордан был готов и с подшагом встретил его саблю своим эфесом, чтобы с поворотом кисти выполнить прямой укол в грудь.

Но противник действовал так, будто предвидел всего его ходы. Риордан попытался повернуть кисть, но не смог сместить руку даже на дюйм. Это было невероятно. За последний год он не встречал ни одного человека, способного соперничать с ним в крепости предплечья. Лезвия их оружий съехались до звонкого удара гардами. В этот момент сразу несколько человек бросилось к дуэлянтам, и их растащили друг от друга. Между ними мелькали тела и лица, но каждый в этот момент видел только глаза своего оппонента.

– Мне следовало взять с тебя деньги за урок фехтования, – бросил незнакомец, вгоняя саблю в ножны.

Ни один человек в Овергоре не осмелился бы сказать это Риордану. Кого скрывает маска? Откуда он взялся?

– Я уверен, что ты знаешь, с кем разговариваешь сейчас, – медленно произнес Риордан. – В отличие от меня. Не желаешь это исправить?

– О, нет, – рассмеялся его противник. – Ты обречен мучиться в догадках.

– Я найду тебя, – пообещал Риордан и повторил. – Вот увидишь. Найду.

– На твоем месте я бы не торопился. Жизнь так прекрасна.

Граф Валлей громко откашлялся, переключая на себя всеобщее внимание.

– Полагаю, что лучше на этом закончить. Хотя бы, чтобы не компрометировать наших очаровательных хозяек. Стороны готовы отнестись к случившемуся, как к недоразумению?

Риордан выжидательно посмотрел на своего оппонента.

– О, да! – Немедленно воскликнул тот.

После такого Риордану ничего не оставалось, как согласно кивнуть в ответ.

– Тогда во избежание нового конфликта одному из его участников следует удалиться, – Валлей обратился к спутнику барона Бартеля. – Вы первый обнажили свое оружие. Следовательно, при разбирательстве, если таковое последует, вас признают зачинщиком ссоры. Вам придется оставить этот гостеприимный дом. И сделать это немедленно. Имеете возражения?

– Нет, – ответил незнакомец. – Я смиренно подчиняюсь. Несмотря на то…

Молодой человек отвесил всем безукоризненный поклон и захватив свой плащ направился к выходу. На пороге он обернулся и закончил фразу:

– Несмотря на то, что обычно поле битвы остается за победителем.

После чего вновь поклонился и исчез за входной дверью. Риордан стоял неподвижно. Его пальцы побелели, вцепившись в спинку стула.

Позже, глубокой ночью он сжимал в объятиях свою возлюбленную, но никак не мог прогнать из головы мысли об этой случайной размолвке. Чуткая к малейшим переменам его настроения Парси в конце концов обиделась и расстроилась. Они лежали в постели, и вдруг Риордан услышал едва различимый всхлип. Он приподнялся на локте и провел пальцем по ее щеке. Щека была мокрой.

– Что случилось?

От такого простого вопроса девушка разревелась в голос.

– Я так ждала… Каждый день… А ты словно чужой… Словно не рядом. Как каменный, – различил он сквозь рыдания. – Когда в следующий раз… Меня, может быть, месяц не выпустят из дворца после сегодняшнего…

Сердце Риордана сковала жалость. Утешения перешли в ласки и поцелуи. Спустя час он вновь обнимал уже повеселевшую Парси и предавался тому занятию, которое обожают все девушки: строил совместные планы на будущее. Он рассказал ей о щедром обещании Накнийра, чем вызвал бурный восторг. Теперь для нее дальнейшая судьба обрела хорошо различимые контуры. Риордан признался девушке, чего ждет от нее всесильный визир.

– Понимаю, как это звучит, – смущенно сказал он. – Я предлагаю тебе шпионить за своей госпожой и ее мужем. Накнийр считает, что против него замышляются козни с целью подорвать его влияние на короля. Я человек визира и обязан встать на защиту своего господина. А твоя госпожа – принцесса Вера. Если откажешься, я пойму.

Мягкая ладонь Парси взъерошила волосы на его лбу.

– От этого зависит наше будущее, так или нет?

Риордан набрал полную грудь воздуха, как если бы хотел нырнуть в ледяную прорубь. Накнийр! Ох, как же дорого обходится преданность тебе! Он же еще не решил до конца насчет нее… Впрочем, может быть самое время? Рядом с ним одна из самых очаровательных женщин Овергора, и она принадлежит ему безраздельно. Чего еще желать? Разве он не может дать взамен ее любви то, что ей так нужно? Уверенность!