Текст книги "Вторая террористическая война в России 1901-1906 гг."

Автор книги: Роман Ключник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

“Она (Дума) превратилась в “департамент министерства внутренних дел””.

Интересно выглядели протестные мероприятия против этой Думы. Ранее мы видели, как рабочих заставляли участвовать в протестных акциях: останавливали котлы, срезали ремни механизмов и ходили по домам рабочих. А. Солженицын, цитируя Диманштейна, показывает, что такие же “демократические” методы применялись и к своим:

“А когда надо было протестовать против созыва “булыгинской” (законосовещательной) Думы – кампания “перенеслась из “биржи” в еврейском районе в синагоги… Туда же являлись во время молитвы ораторы партии… под защитой своего боевого отряда, который являлся туда вместе с докладчиком и занимал все выходы… На этих собраниях обычно принимались предлагаемые, заранее подготовленные резолюции без всяких возражений”, – а куда ж было деваться бедным молящимся евреям? Попробуй этим молодчикам возрази!”

Эта же “демократическая” традиция неуклонно соблюдалась и в советское время.

Судя по дневниковым записям тех лет еврейского историка С. М. Дубнова, – оптимизма у сторонников революции ещё было много, они решили воспользоваться свободами “Манифеста” и организовали для продвижения своих взглядов в Думе партию конституционных демократов – кадетов, их ещё “почему-то” называли “эсерами”, хотя это были легализованные руководители терроризма из Бунда и многочисленных сионистских организаций. Эту партию “догадались” назвать партией “Народной свободы”, хотя точнее можно было бы её назвать “Партией еврейской свободы”, а ещё точнее – “Партией еврейской гегемонии в России”. Семён Маркович в своих мемуарах отметил:

“Я сравнивал кадетов с жирондистами французской революции”, – точнее не скажешь… – осталось только поставить на Дворцовой и Красной площадях новые гильотины.

Партию кадетов-эсеров вместе с русским либералом Милюковым Павлом Николаевичем(1859-1943 гг.) возглавил Винавер Максим Моисеевич (1862-1911 гг.). Хотя Милюков был личностью заметной, но он фактически являлся русской афишей-ширмой этой партии. Свидетельница событий тех лет А. Тыркова-Вильямс о кадетах вспоминала в Нью-Йорке:

“Вдумываясь в пути и перепутья еврейских влияний (в кадетской партии), нельзя обойти Милюкова. Он с самого начала стал их любимцем, был окружён кольцом темноглазых почитателей, в особенности почитательниц… они, под сурдинку, баюкали его своими мелодиями, заласкивали его, без всякого стеснения осыпали его до комизма вздутыми похвалами”.

То есть, это была некая кукла, свадебный генерал еврейской партии, личность абсолютно не самостоятельная, к тому же по собственному признанию – он был член некой тайной масонской ложи. Эта информация важна не столько для понимания событий 1905-1906 гг., сколько очень важна для понимания событий в 1916-1917 гг. и для понимания деятельности этой партии в 21 веке.

Кроме Винавера в руководстве партии кадетов были Слиозберг, Грузенберг; современный израильский исследователь истории Я. Рабинович с гордостью перечисляет своих кадетов-соплеменников: А. Кауфман, З. Френкель, С. Левицкий, Ф. Волькенштейн, М. Беренштейн, Л. Гуревич, Э. Клейн, П. Миллер, А. Перес, Б. Штейн, Д. Фирсов (Розенблюм), И. Рубанович и др. В общем – божьими пчёлами этот черный улей трудно было назвать.

“Никогда еще не были достигнуты столь значительные результаты в пользу еврейского дела, как в 1905-1906 годах”, – отметил в еврейской газете “Вопросы еврейской жизни” Г. А. Ландау.

“Мы не примем равноправия из окровавленных рук самодержавия, мы возьмём его из свободного всероссийского парламента!” – таким экзальтированным образом указывал цели пребывания в Думе кадетов-эсеров, вернее еврейских интеллектуалов Моисей Гольдштейн.

А. Солженицын цитирует Краткую Еврейскую Энциклопедию:

“Местные отделения (еврейского) Союза (полноправия) и конституционно-демократической партии нередко состояли из одних и тех же людей… В черте оседлости евреи составляли подавляющее большинство членов (кадетской) партии, во внутренних губерниях – вторую по численности национальную группу…”.

С. Ю. Витте вспоминал:

“Почти все еврейские интеллигенты… пристали к партии “Народной свободы” (т. е. кадетам-эсерам. – Р. К.)… Партия эта в значительной степени обязана своим влиянием еврейству, которое питало её как своим интеллектуальным трудом, так и материальным”.

Да, – материальный ресурс там был солидный.

Как кадеты работали во второй Думе, и причём в самом главном вопросе – еврейском, опять же доходчиво описал А. Солженицын:

“Но ещё до выборов во 2-ю Думу – еврейским равноправием озаботилось правительство. Через полгода после своего вступления в премьерство, в декабре 1906, Столыпин провёл постановление правительства (так называемый “журнал совета министров”) о дальнейшем частичном снятии еврейских ограничений, причём ключевых… (далее требовался “одобрямс” царя)”.

Государственный секретарь С. Е. Крыжановский писал, что государь тогда начертал резолюцию – пусть народные представители берут на себя ответственность и за возбуждение и за решение этого вопроса. На этот раз Николая можно понять – чтобы очередное послабление не выглядело очередной вынужденной уступкой или подарком с царского плеча, – пусть сами народные представители дадут себе свободу или очертят её новые границы. Таким образом Второй Думе, с её значительным левым большинством… – простор действий был открыт и “еврейский вопрос” можно было окончательно решить и закрыть.

Однако (!) “во 2-й Гос. Думе гораздо меньше говорилось о проблеме бесправия евреев, чем во время заседаний 1-й Гос. Думы”, – замечает внимательная Краткая Еврейская Энциклопедия. В результате – закон о еврейском равноправии не довели даже до обсуждения, не говоря о принятии.

“Почему же 2-я Дума не использовала предложенную возможность? Почему не поспешила? Вся трёхмесячная сессия была у неё на то… – вопрошает А. Солженицын. - Трудно всё это объяснить иначе, чем политическим расчётом: в борьбе с самодержавием играть и играть дальше на накале еврейского вопроса, сохранять его неразрешённым в запас. Мотив этих рыцарей свободы был: как бы отмена еврейских ограничений не снизила бы их штурмующего напора на власть. А штурм-то – и был для них всего важней… Так ни 2-я, ни 3-я, ни 4-я Государственные Думы сами прямо не взялись провести закон о полном равноправии евреев.

Однако всякий раз, когда надо было голосовать по закону о крестьянском равноправии (издан Столыпиным 5 октября 1906 г.), – стараниями левых та же 2-я, и та же 3-я, и та же 4-я Думы блокировали крестьянское равноправие, ссылаясь, что нельзя проводить прежде еврейского… Стало быть – депутаты революционное недовольство крестьян так же оставили про запас”.

Можно уверенно утверждать, что реально вопрос с ограничениями евреев не стоял, ибо эти ограничения евреями не соблюдались, и власти их соблюдение не контролировали, поэтому и спешки у левых депутатов так же не было. Не зря правые обвиняли Столыпина:

“Черта оседлости при Столыпине сделалась фикцией… Правительство поступает так, как если бы оно было еврейским”, – негодовал М. О. Меньшиков.

Столыпин оказался между двух огней на своей позиции золотой середины умеренных реформ: в глазах императора и консервативного Государственного Совета – либерал, рисковый реформатор, а в глазах всех радикально левых – черносотенец, то есть патриот.

Хотя стоит заметить, что в тушении террористической войны в этот исторический период Столыпину здорово помогло возникшее новое общественное патриотическое движение в высших сословиях (Союз Русского народа и др), и тем более новое патриотическое антиреволюционное движение в народе. Решающую роль во второй террористической войне опять сыграл народ своими 600 погромами. На следующий раз, через 10 лет – в 1917 г. народ защищать монархию уже не станет. И если царь в этот период народ не заметит, и не обратит внимание на состояние его умов, то другие над ним здорово поработают.

Вот мы и подошли к концу террористической войны. Как в сказке – молодец П. А. Столыпин победил, народ его поддержал, и царь остался у власти, а тёмные злые силы: одни уехали в другие царства-государства, а другие спрятались в подполье, третьи превратились в мирных горожан; одни оставили бесовские идеи и стали жить мирно, а другие затаились и ждали новой возможности.

В конце этой главы можно подвести некоторые итоги. Наблюдаемую нами в этой книге террористическую войну многие исследователи ошибочно называли и называют неудавшейся буржуазной революцией. Во-первых, капиталистические отношения в России, торговля, бизнес, промышленность и так в этот период и при монархии развивались хорошими темпами.

А во-вторых, если это была попытка буржуазной революции, то слово “буржуазная” опровергают сами буржуа в России, причем еврейские буржуа, глянем на следующие факты -

“Не так давно еврейская (жаргонная) газета “Гейнт”, а за ней и другие еврейские газеты выражали негодование по поводу установления известным киевским сахарозаводчиком-евреем Л. Бродским на своих заводах “черты оседлости” для евреев: большинству служащих и рабочих-евреев был объявлен расчет и места их замещены христианами; когда по этому поводу явилась к Л. Бродскому депутация от рассчитанных рабочих, он не принял её, закричав: “пошли вон, жиды-крамольники!””.

В письме, обошедшем все газеты, Л. Бродский признал, как факт, установление на своих заводах “черты оседлости” для евреев, так и то, что он питает “некоторое предубеждение” против евреев, забастовки и иные крамольные деяния которых обошлись ему в полмиллиона рублей. Терпеть далее это Л. Бродский счел невозможным и заменил евреев-служащих и рабочих христианами.

И это вовсе не единичный случай… Покойному органу Винавера “Свобода и Равенство” ещё в 1907 году пришлось отметить “позорный факт, для которого трудно даже подыскать достойное название”: Еврейские фабриканты города Феодосии (в Крыму) в ответ на забастовку своих рабочих-евреев объявили локаут и обратились – о, ужас! – “ни к кому иному, как к Союзу Русского Народа” с ходатайством, о замене на их фабриках еврейских рабочих русскими, что и было Союзом исполнено и за что еврейские фабриканты-“реакционеры” принесли ему благодарность… Доступ на еврейские фабрики г.Феодосии с тех пор остается закрытым” – отметил в своей книге А.П. Липранди (“Равноправие и еврейский вопрос”, 1911 г.).

И главное – самую большую ошибку, вернее возмутительную ложь допускают многие авторы учебников и книг – когда называют вторую еврейскую террористическую войну в России “первой русской революцией”. Во-первых, – это не первая еврейская террористическая война в России, первая была в 1878-1881 годах, а во-вторых, и главное – это точно не русская террористическая война или революция, в лучшем случае можно назвать по месту происшедших событий – российской, но никак не – русской.

“Во-первых, евреи не только не протестовали и не возражали против прилагания к нашей революции “еврейская”, но как бы кичились всегда (особенно первое время) этим и сами открыто заявляли и громко провозглашали, что наша революция – “произведение великого духа еврейской нации”, что “мы вам дали Бога – дадим и царя”… – отметил в своём исследовании А.П. Липранди, – Если ко всем этим фактам требуется комментарий, то таковым может служить откровенное признание петербургской еврейской газеты “Новости”, которая подводя итоги 1905 г., объявила нашу революцию следствием “великого гения еврейского духа””.

И А.П. Липранди указывает, что сразу после второй террористической войны и за пределами России наблюдатели верно отметили авторство террора, в частности известный берлинский профессор Теодор Шиман в своей книге “Deutschland und die grosse Politik” также утверждал, что “русскую революцию с одинаковым правом можно назвать и еврейской”.

Итак, в двух последних книгах этой серии мы наблюдали две террористические войны в России с самым активным участием еврейских террористов и идеологов. А.П. Липранди в своей работе подчеркивает, что последние кровавые события в России показали, доказали истину предупреждений знаменитого русского историка С.М. Соловьёва, который сделал выводы после внимательного изучения падения Польши в середине 18-го века:

“Еврейский элемент самый опасный, самый вредный для жизни и благоустройства всякого государства, ибо элемент этот, как древоточивый червь, подтачивает основы государства, составляя при том status in statu. Государсво, принимающее в состав своего государства еврейское племя, надеясь ассимилировать его со своим коренным населением, жестоко ошибается, ибо в этом случае оно принимает на себя непосильный, сизифов труд и подобно человеку, проглотившему камень, думает, что его организм переварит этот камень… Евреи достались нам от Польши, и России, может быть в далеком будущем, предстоит не мало труда, усилий и неприятности в борьбе с еврейством, действующим тлетворно и пагубно на русский народ”.

Последний вывод упорно пытались показать, как мы наблюдали в третьей книге этой серии, великие русские мыслители – Салтыков-Щедрин, Гоголь, Лермонтов, Тургенев, Лесков и Достоевский.

А что касается мягкого выражения “достались от Польши” – то можно выразиться точнее и вернее: Российская империя по какому-то причинно-следственному закону расплачивалась за свою ошибку – за агрессивность и захватническую имперскую политику немки Екатерины “великой”, и, проглотив Польшу, как этот пресловутый соловьевский камень, – вначале почти столетие отчаянно и безуспешно пыталась решить многочисленные “еврейские проблемы”, а затем примерно 60 лет корчилась в судорогах террористической лихорадки до трагического смертельного исхода в 1917-1922 годах… Уважаемые правители России, да и всех стран, пожалуйста, – прислушивайтесь к мнению историков.

Завершая рассмотрение второй террористической еврейской войны в России, нам осталось обратить внимание на ещё один аспект.

Какой-либо внимательный читатель спросит – а где же в этой всей истории начала 20-го века Ленин-Бланк? – Ведь раньше в СССР и в перестроечной России писали, – что всё совершал “гениальный” Ленин, его “героические” подпольщики и народ? Теперь оказывается – народ совершал совсем другое, а о Ленине и не слышно. В следующей краткой главе будем наблюдать скромную ленинскую долю участия во второй террористической войне, и при этом постараюсь это сделать так, чтобы ни один марксист не придрался.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. Скромный вклад Ленина

Владимир Ульянов-Бланк-Ленин был бунтующим студентом, за антиправительственные речи был сослан в Сибирь в Красноярский край, где, как все уже прекрасно осведомлены, – он прекрасно отдохнул перед главным своим делом жизни. После освобождения Ленин-Бланк в ореоле мученика, пострадавшего “за правое дело”, уехал жить в Европу, и во время вышеописанных бурных событий Ленина-Бланка в России не было. Сотни книг и десятки современных телепередач не задают и не отвечают на элементарный вопрос – за чьи деньги жил в Европе Ленин и ещё при этом издавал огромное количество газеток и листовок? Это по отношению к “вождю” такой же нетактичный вопрос, как спросить на Западе о зарплате.

Уверен – сейчас уже не найдётся таких простаков, которые будут убеждены, что это русские рабочие посылали ему денежки на гостиницу и пирожные с вином, на переезды из Лондона в Париж.. или – что его друзья удачно ограбили инкассаторский поезд… Без сомнений – Ленина финансировали те же источники, которые подпитывали и всё “протестное” еврейское движение – еврейские олигархи. Одна из причин задержек Ленина и его компаньонов в Европе во время событий в России 1901-1906 гг. – это поиск серьёзных денег для “революции”.

“Весной 1905 г. произошло, возможно, самое решающее событие в Русской революции, когда British Fabian Society – революционная группа сторонников ненасильственных действий, встретилась в Лондоне, Англия, с большевиками – группой сторонников революционного насилия. Именно на этой встрече был решен вопрос о займах между двумя группами так, чтобы большевики могли начать свою революцию. Joseph Fels – член Фабианского общества и богатый американский мы– ловар ссудили большевикам большие суммы денег, равно как и другие фабианцы”, – пишет английский исследователь Ральф Эпперсон (“Невидимая рука”, СПб. 1999 г.).

Взвод ближайших сторонников Ленина был включён в единую еврейскую революционную армию и должен был действовать согласованно. В. Шамбаров в своём исследовании показывает, что с согласованностью и даже с признанием у Ленина были некоторые проблемы:

“О деятельности Красина по поставкам оружия для боевиков Ленин вообще не знал, она шла помимо Владимира Ильича, он узнал об этом лишь задним числом. А с пропагандистскими материалами почему-то вышла накладка. Из Питера известили Ленина, что он может присылать свою литературу через Стокгольм. Он и посылал. Из Швеции сообщали, что “пиво получено”, и он отправлял новые грузы. А впоследствии выяснилось, что все его тиражи так и лежат в Стокгольме, завалив подвал Народного дома”.

Таким образом, – Ленину-Бланку и не удалось отравить этими партиями своего “пива” мозги рабочим и молодежи.

Первую серьёзную теоретическую работу Ленин написал в 1901 году под логическим названием – “С чего начать?”, в которой он предполагает:

“Мы отнюдь не хотели этим сказать, что самодержавие может пасть исключительно от правильной осады или организованного штурма… Напротив, вполне возможно и исторически гораздо более вероятно, что самодержавие (в России) падёт под давлением одного из тех стихийных взрывов или непредвиденных исторических осложнений, которые постоянно грозят со всех сторон”.

Ленин-Бланк надеялся на “хитрость истории” Гегеля, и предсказание Гегеля сбылось – именно так и пало самодержавие в результате событий 1916-1917 гг. (Февральская революция), – когда Ленин этого совсем не ждал. При этом обратим внимание, что у Ленина, как у всех его соратников по борьбе, предусматривался только один вариант – падение императора, и никакой конституционной монархии и т.д. То есть речь не шла о реформировании России, а только о захвате власти.

Ленин понимал – чтобы “поймать” и использовать появившийся исторический шанс, необходимо к нему хорошо подготовиться, постоянно находиться в напряжении, в хорошей организационной форме, чтобы не проворонить и не оплошать, поэтому он постоянно и бодрил своих подельников:

“Неуклонно делать свою систематическую работу, и чем меньше будем мы рассчитывать на неожиданности, тем больше вероятность, что нас не застигнут врасплох никакие “исторические повороты””.

Будучи в этом же году (1901) в Мюнхене и Лондоне, Владимир Ленин тормошил своих соратников от сонного и пассивного ожидания политических катаклизмов:

“Поменьше преклоняйтесь перед стихийностью и побольше думайте о повышении своей активности, господа!”.

Это в то время, когда другие еврейские организации приступили уже к терроризму.

Поддерживал ли Ленин терроризм бундовцев и как вообще относился к террору? – На этот вопрос даёт ответ в своём исследовании А. Арутюнов:

“В политической жизни Ульянова-Ленина прослеживается любопытная деталь: чем больше он взрослеет, тем конкретнее его теоретические выкладки и “обоснования”, касающиеся методов применения террора в целях захвата политической власти. Так, в № 23 газеты “Искра” от 1 августа 1902 года он пишет:

“Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие”… “

Позднее в статье “Новые задачи и новые силы” он уточняет:

“Необходимо слияние на деле террора с восстанием массы”.

Обобщая опыт террора, приобретённый большевиками в революции 1905 года Ленин писал в статье “Уроки московского восстания”:

“И эта партизанская война, этот массовый террор, который идёт в России повсюду почти непрерывно после декабря, несомненно помогут научить массы правильной тактике в момент восстания. Социал-демократия должна признать и принять в свою тактику этот массовый террор”.

Вывод – Ленин-Бланк был убеждённым террористом. Одобряя террористов Азэфа и Гершуни, Ленин в этот период в подготовке террористических актов в России не участвовал. Он втянулся в склочную борьбу за лидерство внутри своей партии и этим печально во многом уподобился Марксу. Все последующие годы до 1905 года социал-демократ Владимир Ульянов не мог поделить власть в своей партии со своими подельниками. Социал-демократы никак не могли внутри себя разобраться и организоваться. Более того – они чинили друг другу козни, отбирали друг у друга газеты, создавали новые и т.д. Всё это известно из учебников, поэтому мы все эти факты-склоки исследовать не будем.

Несмотря на знания, некую организованность и ожидаемость событий, – Ленин и сотоварищи полностью проворонили разгар событий 1905 года, хотя усердно участвовали в информационной войне и готовили вместе с другими антироссийскими силами народ на свержение законной власти. Восстание на броненосце “Потемкин”, бунты крестьян, многочисленные стачки путиловцев и рабочих других заводов, огромное количество погромов – Ленина-Бланка нигде не было. Можно смело дать оценку – Ленин-Бланк со своей партией в этот период опозорились.

Ленин и компания, сидя в Женеве, узнали о происходящем в России, когда уже большая и решающая часть событий прошла. А во-вторых, – когда эти новости к ним дошли, то они абсолютно не знали что делать, хотя Ленин в своей статье “Самодержавие и пролетариат” радостно призывал своих единомышленников использовать “правительственное отчаяние” от поражения в японской войне.

Большевики не знали – что делать, хотя своими газетками “Искра” и “Вперёд” мутили умы необразованным россиянам. Доподлинно повторилась ситуация с Марксом и с Парижской Коммуной. Только на этот раз рабочие не захватили власть. Может и к лучшему для них же, ибо, придя к власти – к диктатуре, рабочие не знали бы, что делать, и опять было бы бессмысленно загублены сотни тысяч жизней. Лучшее, что смог совершить Ленин – это поддержать бундовцев. Когда бундовцы хитро готовили “кровавое воскресенье”, то мирную петицию рабочих 8 января Петербургский большевистский комитет сопроводил провокационной прокламацией, “мирный” характер которой становиться ясен с первой до последней строчки:

“Свобода покупается кровью, свобода завоевывается с оружием в руках, в жестоких боях… Долой самодержавие! Да здравствует вооруженное восстание! Да здравствует революция!”

Н. Крупская в письме из Женевы В. С. Бобровскому в Баку о событиях 9 января писала:

“На время событий произошло временное соединение, комитет работал очень хорошо, выпускал листки, посылал ораторов… руководил захватом ружейного склада” (это склад клинков фабрики Шафа).

И в создании Советов рабочих депутатов Ленин-Бланк никакого участия не принимал, хотя эта идея ему понравилась. Затем, задним числом он сообразил – что неплохо было бы возглавить созданные бундовцами Парвусом и Бронштейном Советы. В 1917 г. Советы опять создадут без него и до его приезда, и ему придётся их отбирать хитростью и силой.

Ленин-Бланк со своими подельниками прибыл в Россию только в конце 1905 года.

“Сам же Владимир Ильич решил ехать на родину только в октябре, после объявления амнистии. И опять накладка. Из Петрограда ему дали знать, что в Стокгольм к нему приедет курьер с документами. И Ленин без толку прождал его 2 недели, – отмечает в своём исследовании В. Шамбаров. – В Россию он приехал лишь в ноябре, когда в революционном движении было “все схвачено”, и все руководящие посты заняты. И он оказался… совершенно не удел. Ночевал то у одних знакомых, то у других. Стал публиковать статьи в газете “Новая жизнь” Горького. Парвус и Троцкий выпускали три газеты, а Ленину приходилось печататься в чужой!

Он ездил в Москву, но и там не нашел себе подходящего применения.

Кстати, и Ленин во время революции впервые попробовал себя в роли оратора перед массовой рабочей аудиторией. Но на этом поприще пока выглядел скромно – страшно волновался, нервничал, говорил сбивчиво.

В общем, по сравнению с Троцким контраст был разительный. Одного опекают, продвигают к руководству. Другой, более заслуженный и авторитетный, предоставлен сам себе и остается никому не нужным…

А тем временем революция неотвратимо угасала. Прогнозы Ленина о новых её подъёмах не оправдались. Простому народу раздрай, убийства из-за угла, взрывы уже поперек горла встали. Эффективными оказались и карательные меры. Военно-полевые суды действовали всего 8 месяцев, за это время было казнено 1100 человек, потом царь в угоду думцам и “общественности” отменил непопулярную меру. Но революционеры поджали хвосты, беспредел пошел на убыль”.

Ленин-Бланк планировал возглавить последние выступления солдат и матросов в Свеаборге, Ревеле и Кронштадте. Но пока делегация ленинцев собралась и туда доехала – там уже всё закончилось. Полное фиаско. Ленину ничего не оставалось, как признать что – “…мы недооценили значение и неизбежность восстания”. Под занавес “революции” Ленин со своей компанией решили хотя бы подзаработать денег в замутнённой террористами российской ситуации банальными ограблениями, которые были вовсе не романтическими, например, – во время ограбления в центре Тифлиса в июне 1907 года погибли от бомб не только конвойные казаки, банковские работники, но и несколько десятков случайных прохожих-горожан, о чём подробно свидетельствовала местная газета “Кавказ” от 14 июня 1907 года. Руководил этой уголовщиной бандит Камо вместе с ворами-рецидивистами Бочуа Куприашвили, Степко Инцкирвели, Илико Чичиашвили и т.п.

“Однако основная часть захваченных денег оказалась в крупных новеньких купюрах по 500 рублей, – отметил в своём исследовании В. Шамбаров. – Российское правительство сразу передало в полицию других государств их номера. При попытке разменять купюры несколько человек было задержано в Стокгольме, Цюрихе, Женеве, Мюнхене. Все они принадлежали к большевикам. Разразился скандал”. Вот так “славно” – позорно Ленин со своими подельниками заканчивал “революцию”.

Близко знавший Ленина большевик В. С. Войтинский объяснял позицию Ленина: “Ленин был снисходителен не только к таким “слабостям”, как пьянство, разврат, но и к уголовщине. Не только в “идейных” экспроприаторах, но и в обыкновенных преступниках он видел революционный элемент”. Всего большевики-уголовники совершили 5 ограблений банковских эскортов. Ну а рэкетирство купцов “во имя революции” было для ленинцев обычным делом.

А когда у ленинских террористов оказались “свои” люди в одном из банков Берлина, то осенью 1907 года в Берлин приехал под именем “Дмитрий Мирский” Камо с прессованным порохом и электрическими и ртутными запальниками… Немцам повезло, что их полиция оказалась начеку и взяла террориста-большевика Камо с взрывоопасным поличным. Опять разразился в Европе скандал, западная общественность была предельно возмущена, испугавшись что их любимые террористы перенесли свою деятельность из России к ним в “цивилизованную” Европу.

Вот и всё о Ленине и его коммунистах того периода.

“Как приезжали в Россию порознь, так и уезжали по-разному, у кого как получилось. Ленина сперва переправили в глубь Финляндии, надеялись спрятать на лесных хуторах… Но в лесной глуши оказалось уже ненадежно. И садиться на пароход, чтобы ехать в Швецию, в большом порту было опасно. Владимир Ильич уходил на острова по льду, чуть не погиб, провалившись в полынью, – рассказывает в своей книге В. Шамбаров. - Потом Ленин и Крупская без пристанища скитались по Германии, отравились рыбой в какой-то второсортной харчевне… Троцкий подобных неудобств избежал. Закулисные покровители его не оставили”.

После захвата власти осенью 1917 года бундовцы и прочие “ветераны” терроризма в России в жарких спорах при дележе захваченной власти много раз припомнят Ленину-Бланку его скромный вклад во второй террористической войне.

Можно ещё несколько слов посвятить современным коммунистам 21 века. Мы видели яркоговорящую череду бесспорных исторических фактов в террористической войне в России 1901-1907 годов, – а теперь из тематики “чёрный юмор” – познакомьтесь с оценкой этих событий главного идеолога коммунистов в 21 веке – Сергея Кара-Мурзы:

“В самой грубой форме я представляю русский коммунизм как синтез двух больших блоков, которые начали соединяться в ходе революции 1905-1907 гг. и стали единым перед войной (а если заострять, то после 1938 г.). Первый блок – то, что Макс Вебер назвал “крестьянский общинный коммунизм”. Второй – русская социалистическая мысль, которая к началу 20-го века взяла как свою идеологию марксизм…

Оба эти блока были частями русской культуры и имели традиции, о которых много написано. Оба имели сильные религиозные компоненты.

Общинный коммунизм питался “народным православием” не вполне согласных с официальной церковью, со многими ересями, имел идеалом град Китеж (“Царство Божье на земле”); у социалистов – идеал прогресса и гуманизм, доходящий до человекобожия. Революция 1905 года – дело общинного коммунизма, почти без влияния второго блока…

Так и возник русский коммунизм… Матрица эта (представление о благой жизни) изложена в тысячах наказов и приговоров сельских сходов 1905-1907 годов, составленных и подписанных крестьянами России” (С. Кара-Мурза “Матрица “Россия”” М., 2007 г.).

Этот вышеизложенный вывод С. Кара-Мурзы, эту его оценку событий от возмущения даже трудно сразу прокомментировать. Во-первых, уже является строгим правилом у коммунистических “мудрецов” – евреи в истории России отсутствуют напрочь, они просто канули в бездну из России, и свою “славную” историю коммунисты не желают с ними делить.

Во-вторых, чтобы прикрыть “отсутствие” в трагической истории России еврейских отцов теории коммунизма, импорта коммунизма в Россию и евреев-террористов, а также свои позорные действия, необходимо – смешать воедино: Макса Вебера и русскую мифологию, находящийся в генетической памяти русского народа опыт общинного образа жизни, соборность и европейских социалистов, и всё это полить “народным православием” и посыпать теорией богочеловечества В. Соловьёва – чтобы все эти кровавые события выглядели “человекобожием”…

А ведь на первый взгляд полуобразованного человека этот “салат” выглядит даже аппетитно… и можно вполне отравиться. И этот “салат” в голове “великого” С. Кара-Мурзы, который читает свои лекции не только в наших университетах, но и за пределами России, в зависимости от вкуса читателей можно назвать – чушь, полная ерунда, слепота и дурость, ложь, наглая ложь, лживая фантазия, попытка ввести в заблуждение. Теперь понятно – почему ему платят деньги, обеспечивают заграничные вояжи и создают ореол “выдающего современного теоретика коммунизма”.